Но я, конечно, ничего подобного не сказала, не нужно Астеру это знать. Вместо этого произнесла:
— Того, что было сегодня заработано, на жалованье слугам не хватит. Вам, как я поняла, нужна постоянная подпитка. Что делать будем?
— Подожди немного, — загадочно ответил Астер. — Сегодня-завтра многое может измениться. Насчет жалованья — приложи руку к стене в своей комнате и прикажи замку перенести к тебе монеты из тайника. Сам тайник ты должна найти самостоятельно. Монетами же, находящимися там, ты можешь пользоваться во благо замка.
— Включая ремонт? — въедливо уточнила я.
— Женщины, — весело хмыкнул Астер. — Вам бы только ремонтировать и так нормальную комнату. Да, включая ремонт.
— Отлично, — я пропустила шпильку мимо ушей. — Где найти информацию об оборотнях, владеющих магией?
— А что с ними не так? — не понял Астер.
— В замковых книгах написано, что это невозможно, — ответила я.
— Меньше читай всякую чушь, — фыркнул Астер. — Ах да, ты же из другого мира… Запамятовал… Да уж, подшутили над тобой боги знатно. Закинули без необходимых знаний. В общем, если вкратце, раньше люди, оборотни, эльфы и гномы жили в мире. Но потом между ними произошел раскол. Почему – не спрашивай. Не знаю. То ли эльфы оборзели, о ли гномы начали наглеть. В общем… Уже во время моей жизни эльфы и гномы отделились, «ушли за завесу», как сейчас принято говорить. Они больше не контактируют с людьми ни под каким предлогом, живут в своем измерении, если можно так выразиться. Оборотни то ли не успели, то ли не захотели последовать их примеру. Их попытались сделать рабами. Не вышло. Тогда на них начали клеветать, планомерно очернять каждого и всю расу целиком. И молодежь твоего возраста постепенно стала приходить к выводу, что с оборотнями лучше дел не иметь. Ну а потом появились прямые запреты на любой контакт с ними. Но сами оборотни, кроме своей второй сущности и умения оборачиваться, мало чем отличаются от людей.
Чудесно. Просто шикарно. То есть в этом мире есть и эльфы с гномами? Только живут они сами по себе? Ну и где найти более подробную информацию обо всем произошедшем?
Призраки выдавали информацию дозированно, видимо, чтобы я подольше в них нуждалась. Поэтому я не стала выяснять все, что было известно Астеру. Хватило и его объяснений, как получить столь необходимые деньги.
Что еще, кроме монет, находилось в тайнике, я не знала. Но здесь и сейчас мне нужны были исключительно монеты. А потому, едва вернувшись к себе, я сделала все так, как советовал Астер. В результате на моем столе в спальне появились десять золотых и двенадцать серебряных монет. Последние — так, на всякий случай. Вдруг надо будет в ближайшие сутки-двое снова провизию закупать. А с наплывом любопытных гостей такое вполне могло произойти.
Я вздохнула. Надо было приказать принести еду, подкрепиться да снова наведаться в библиотеку за необходимой информацией. Почитать перед сном. Но что-то неожиданный визит гостей выбил меня из колеи. Не хотелось уже ничего, совсем ничего.
С такими мыслями я добралась до кровати и растянулась на ней. Хоть немного полежу, прежде чем вызывать служанку и приказывать подать ужин.
Как ни странно, я уснула. Хоть на часах еще была не поздняя ночь, но сон сморил меня довольно быстро.
И снова я оказалась в темном помещении. И снова услышала угрозу, произнесенную тихим голосом.
— Напрасно ты приехала сюда. Уезжай. Ты здесь лишняя. Тебе здесь не рады.
— Не надо решать за всех, — на этот раз у меня получилось дать отпор незнакомцу, пусть только и на словах. — Вы — еще не все.
Темнота озадаченно замолчала. Она бы, может, и хотела продолжить нашу внезапно возникшую перепалку. Да только меня снова выкинуло из сна.
На улице занимался рассвет. Сквозь не занавешенное окно в комнату проникали первые пятна света.
Слуги уже встали и теперь усердно оттирали замок – в коридоре слышались громкие звуки, указывавшие на это. Можно было и мне подниматься. Все равно больше не усну.
— Чертовщина какая-то, — я потянулась, зевнула. — Какой идиот решил меня запугать? Что ему вообще от меня надо?
Все-таки тяжело, когда многого не знаешь. Я понятия не имела, кто способен проникать в сны: призраки, живые маги или обычные обыватели с магическими амулетами. А раз так, то и предъявлять претензии было некому. И даже намеков никаких не имелось.
— Ничего, — пообещала я в пустоту, — если мы встретимся в реальности, я сообщу все, что о тебе думаю. Мало не покажется.
Пустота, как водится, промолчала.
Следующие двое суток прошли спокойно, даже более чем. Я осматривала замок, читала в библиотеке все, что под руку попадалось, обсуждала с Ингой меню на следующий день, давала указания служанкам, обдумывала, куда можно потратить деньги из тайника. В общем, ничего особенного не случилось.
А затем местные боги снова решили развлечься за мой счет.
Утром, после завтрака, через трое суток после знакомства с местными аристократами, в замок пожаловал еще один их представитель.
Упитанный, лощеный брюнет среднего роста, ненамного старше меня, с зелеными глазами, высоким подбородком, острым носом и тонкими губами, он был одет по последней столичной моде. Черный фрак, белоснежная рубашка под ним, черные же брюки и ботинки — брюнет всем своим видом говорил: «Я — сама элегантность! Смотрите на меня! Любуйтесь мной!»
Фраки совсем недавно начали входить в моду, принесенные в гардеробы аристократов из соседнего государства. А значит, брюнет был должен обязательно появиться при дворе хоть раз за последние два-три месяца. И тогда возникал закономерный вопрос: по каким делам он поехал в столицу? Или же приехал из столицы сюда? Опять же: ради чего? Или же ради кого?
— Великолепно выглядите, ринья Вильгельмина, — расплылся он в фальшивой улыбке, едва перешагнув порог. — Позвольте представиться: Алексис ронт Горнорист, граф Лорейский. Близкий друг вашего отца. Живу недалеко от вас и буду рад оказать вам любую услугу.
Я сделала стойку, как та гончая, едва услышав про близкого друга отца. Этот лощеный хлыщ появился в подобном захолустье только из-за дружбы с отцом? Ну-ну. Я почти поверила, да. Скорее, можно предположить, что отец прислал надсмотрщика. Ну, или жениха. Последнее больше походило на правду. И потому свободолюбивая я как-то сразу невзлюбила этого странного Алексиса. Мне очень не нравилось, когда кто-то начинал мной командовать или указывать, какой образ жизни вести. Незваный гость смотрел уверенно, даже дерзко. Такой не постесняется указать невесте, а потом и жене, ее место в гостиной, за чашкой чая.
Поэтому я не проявила ни малейшей радости при виде Алексиса. Сухо произнесла:
— Благодарю, рин.
И все. Ни малейшего приглашения на чай.
Да, я вела себя откровенно грубо, пренебрегая этикетом, что было недопустимо для аристократки моего воспитания и положения. Но лучше было дать понять этому типу, что он здесь нежеланный гость, прямо сейчас.
Мы стояли в холле, смотрели друг на друга и оценивали собеседника. Не знаю, что увидел Алексис, не уверена, что что-то хорошее. Я же посчитала его наглым самоуверенным типом, общаться с которым не желала ни сегодня, ни завтра, ни когда-либо в обозримом будущем.
Возможно, при нашем дальнейшем общении мое мнение об этом типе только ухудшилось бы.
Но нас прервали, причем довольно грубо, не соблюдая правил этикета. Хотя мне давно пора было привыкнуть, что в этой глуши их мало кто соблюдает…
Входная дверь распахнулась, даже без стука. Ударилась о стену с грохотом. И на пороге встал оборотень. Тот самый. Маг. Не представившийся маг. В этой глубинке народ почему-то упорно отказывается представляться. При первой встрече так уж точно.
Что именно понадобилось магу-оборотню в моем замке в эти секунды, я понятия не имела. Да и не особо интересовалась данным вопросом. Гораздо важнее для меня был сильный холод, которым веяло в открытую дверь. На улице все же давно кончилось лето… А я была одета не очень-то тепло.
— Мне сообщили, ринья, что вы желаете меня видеть, — выдал вместо приветствия оборотень с кривой усмешкой на губах.
Дежавю. Я уже слышала эту фразу. Недавно. От него же. Но тогда она была правдой. И я действительно нуждалась в его помощи. А сейчас? Каким образом оборотень оказался в моем замке, да еще и без приглашения, сейчас? Стоит, смотрит так, как будто я у него миллион золотых монет заняла и год уже не отдаю. Зрачки вытянуты, ноздри трепещут, губы сжаты в тонкую линию, подбородок выдвинут вперед. Словно к драке готовится. Того и гляди, набросится с рычанием на противника. Одежда все та же. Видимо, переодеваться не во что. Или незачем.
В общем, странный тип.
— В приличном обществе принято представляться, — с нескрываемой насмешкой в голосе произнес между тем Алексис.
На него появление оборотня не произвело ни малейшего впечатления. Словно слуга о завтраке доложил.
«А где вы здесь видите приличное общество?» — так и крутилось у меня на языке. И в данном случае я имела в виду совсем не оборотня.
Но, конечно, воспитание не позволило мне без причины нахамить обоим мужчинам. Так что пришлось молчать.
— Витор Лорант, — выдал оборотень с вызовом.
В ответ — взгляд, полный презрения.
— Оборотень? Здесь? В этом замке? — Алексис повернулся ко мне, демонстративно игнорируя взбешенного его словами Витора. — Ринья Вильгельмина, зачем?..
Мужчины… Они, похоже, с возрастом не взрослеют. Одинаково ведут себя и в пятнадцать, и в сорок, и в шестьдесят. Им лишь бы продемонстрировать всем окружающим свою самцовость, показать крутизну. Вот спрашивается, какое дело Алексису до моих отношений с Витором? Он мне не родственник и даже не жених. Нет же, лезет с расспросами ко мне, провоцирует оборотня.
— Предлагаю вам обоим сейчас выйти и выяснить отношения на свежем воздухе, — произнесла я. — Заодно и голову проветрите. Хватит мне холода в замке.
Ни один, ни второй не пошевелились. Словно и не услышали меня. Стояли рядом друг с другом, словно два петуха. Еще минута, и вцепятся в соперника.
Дверь оставалась открытой. Холод прибывал.
И я не выдержала, отдала приказ:
— Замок, выстави обоих моих гостей на улицу. Дверь им сегодня не открывать. И вообще, закрой ее, наконец.
Миг, и я осталась в холле одна. Поежившись, я отправилась в свою спальню, уселась перед разожженным камином и вызвала Дарну.
— Принеси горячий чай с медом. И скажи служанкам ни мага, ни нового соседа сегодня не впускать. Замок сам им дверь не откроет. И они пусть не открывают.
Дарна информацию усвоила и убежала делать мне чай.
Я же устало уставилась на камин, на трещавшие в нем дрова, на пламя, весело танцевавшее в его стенках. Нет, понятно, конечно, почему Алексис вызверился на Витора. Соперника почувствовал, пусть и только теоретического. Как же, он сам — лощеный красавец, аристократ из столицы, а тут в замке вдруг появился мужиковатый оборотень, который смотрит на меня как на свою законную добычу. Алексис, наверное, уже мысленно мое приданое потратил. Потому и психанул.
Это все как раз предельно ясно. Неясно, почему здесь вдруг оказался Витор. Что он тут забыл? Почему появился следом за Алексисом? Не дал тому и двух слов сказать, кстати, как будто за дверью караулил. Да и вообще, как он узнал о новом жителе региона? Крестьяне донесли? Магию применил?
И на что он рассчитывал, пытаясь отвадить от меня равного мне по положению Алексиса? Настоящая Вильгельмина даже не посмотрела бы на Витора. Мало того, она его испугалась бы, стала бы держаться от него как можно дальше.
Это чаепитие, что ли, нас так «сблизило»? И теперь Витор самонадеянно решил, что может если не все, то очень многое? Что ж, если так, у меня для него неприятный сюрприз. Я не собиралась ни с кем «сближаться» из-за банальной вежливости.
Дарна наконец-то принесла чай. И я отвлеклась от своих мыслей. Надо было обязательно согреться. Иначе рискую заболеть. А медицина в этих краях не развита…
Этой ночью я спала без снов. Слава всем богам, никакие незнакомцы, беспричинно угрожавшие мне, мой покой не тревожили, спать не мешали. А утром, проснувшись, я поняла, что все же простыла. Горло першило, из носа лилось, кости ломило.
— Да чтоб вас всех, — беспомощно выругалась я. — И вот как тут лечиться? Чем? Лекарств нет. Лекарей в этой глуши не водится.
Подавив желание прибить двоих вчерашних идиотов, я вызвала Дарну.
Та прибежала, увидела, в каком состоянии находится ее госпожа, и предсказуемо запричитала.
— Ах, ринья, ну как же вы так. Надо лекаря позвать, пусть вам настойки пропишет.
— Найдешь здесь лекаря — сообщи, — прогундосила я. — Скажи Инге, пусть чай сделает.
Инга сделала чай с медом и какими-то лечебными травками. Откуда она их нашла, осталось для меня загадкой. Но, конечно же, горячее питье помогло мне не особо. И ко второй половине дня я окончательно расклеилась.
Тело Вильгельмины, изнеженной аристократки, не привыкло к нахождению в домашней одежде на холодном ветру, пусть и недолгое время. Это настоящая я, закаленная жизнью, могла выскочить при минусовой температуре на балкон в легком халатике и даже насморка не заполучить. Аристократка же Вильгельмина воспитывалась совсем иначе. Ее тщательно кутали и оберегали с рождения. В результате уже после обеда мне не хотелось ничем заниматься из-за отвратительного самочувствия. Первая стадия простуды — самая тяжелая для того, кто не привык болеть. Я сидела, укутанная в плед, у горевшего камина, мысленно желала разных гадостей вчерашним мужикам и непрерывно чихала.
К вечеру у меня поднялась температура. Озноб больше не бил. Но зато тело словно горело.
Мой организм меня предал, он болел и не думал выздоравливать.
— Ринья, — Дарна, прибежавшая ко мне в очередной раз, выглядела встревоженной. — Инга просит прощения, она самовольно мага позвала. На завтра.
— Какого мага? — просипела я, с трудом понимая, о чем речь.
— Так того, оборотня.
— Зачем?
— Так лечить вас.
— Он лекарь?
— Да, Инга говорит, что он сильно хворых за пару дней на ноги ставит.
Видимо, я в глазах Инги хворала как раз сильно.
— Давно надо было, — проворчала капризная я. — Кто ж знал, что он лекарь.
Ночь прошла отвратительно. Я почти не спала, то и дело вызывала Дарну, и она, сонная и вялая, послушно приносила мне горячий отвар. Тот хоть как-то сбивал температуру. Но при этом начинало ломить в костях. Тело словно выворачивалось наизнанку. Я материлась и вслух, и про себя. Но под утро все же удалось заснуть и даже часа четыре поспать.
Проснулась я, конечно, злая, разбитая и не выспавшаяся.
Меня снова бил озноб.
— Сволочи, — выдала я, кашляя. — Два высокомерных идиота.
Голос у меня был хриплый, словно у портового грузчика.
Дарна, спавшая столько же, сколько и я, прибежала на вызов с очередной чашкой отвара.
— Без мытья обойдемся, — я закашлялась. — Просто переодень меня.
— Конечно, ринья, — покладисто ответила Дарна.
Белье и платье мы переодели относительно быстро. И скоро я снова сидела у горевшего камина. Дарна всю ночь поддерживала в нем огонь, следила, чтобы дрова не прогорели. Иначе я совсем замерзла бы.
Завтракать не хотелось. Аппетит, как и ожидалось, помахал ручкой и исчез вместе с ночными сумерками.
— Того, что было сегодня заработано, на жалованье слугам не хватит. Вам, как я поняла, нужна постоянная подпитка. Что делать будем?
— Подожди немного, — загадочно ответил Астер. — Сегодня-завтра многое может измениться. Насчет жалованья — приложи руку к стене в своей комнате и прикажи замку перенести к тебе монеты из тайника. Сам тайник ты должна найти самостоятельно. Монетами же, находящимися там, ты можешь пользоваться во благо замка.
— Включая ремонт? — въедливо уточнила я.
— Женщины, — весело хмыкнул Астер. — Вам бы только ремонтировать и так нормальную комнату. Да, включая ремонт.
— Отлично, — я пропустила шпильку мимо ушей. — Где найти информацию об оборотнях, владеющих магией?
— А что с ними не так? — не понял Астер.
— В замковых книгах написано, что это невозможно, — ответила я.
— Меньше читай всякую чушь, — фыркнул Астер. — Ах да, ты же из другого мира… Запамятовал… Да уж, подшутили над тобой боги знатно. Закинули без необходимых знаний. В общем, если вкратце, раньше люди, оборотни, эльфы и гномы жили в мире. Но потом между ними произошел раскол. Почему – не спрашивай. Не знаю. То ли эльфы оборзели, о ли гномы начали наглеть. В общем… Уже во время моей жизни эльфы и гномы отделились, «ушли за завесу», как сейчас принято говорить. Они больше не контактируют с людьми ни под каким предлогом, живут в своем измерении, если можно так выразиться. Оборотни то ли не успели, то ли не захотели последовать их примеру. Их попытались сделать рабами. Не вышло. Тогда на них начали клеветать, планомерно очернять каждого и всю расу целиком. И молодежь твоего возраста постепенно стала приходить к выводу, что с оборотнями лучше дел не иметь. Ну а потом появились прямые запреты на любой контакт с ними. Но сами оборотни, кроме своей второй сущности и умения оборачиваться, мало чем отличаются от людей.
Чудесно. Просто шикарно. То есть в этом мире есть и эльфы с гномами? Только живут они сами по себе? Ну и где найти более подробную информацию обо всем произошедшем?
Глава 21
Призраки выдавали информацию дозированно, видимо, чтобы я подольше в них нуждалась. Поэтому я не стала выяснять все, что было известно Астеру. Хватило и его объяснений, как получить столь необходимые деньги.
Что еще, кроме монет, находилось в тайнике, я не знала. Но здесь и сейчас мне нужны были исключительно монеты. А потому, едва вернувшись к себе, я сделала все так, как советовал Астер. В результате на моем столе в спальне появились десять золотых и двенадцать серебряных монет. Последние — так, на всякий случай. Вдруг надо будет в ближайшие сутки-двое снова провизию закупать. А с наплывом любопытных гостей такое вполне могло произойти.
Я вздохнула. Надо было приказать принести еду, подкрепиться да снова наведаться в библиотеку за необходимой информацией. Почитать перед сном. Но что-то неожиданный визит гостей выбил меня из колеи. Не хотелось уже ничего, совсем ничего.
С такими мыслями я добралась до кровати и растянулась на ней. Хоть немного полежу, прежде чем вызывать служанку и приказывать подать ужин.
Как ни странно, я уснула. Хоть на часах еще была не поздняя ночь, но сон сморил меня довольно быстро.
И снова я оказалась в темном помещении. И снова услышала угрозу, произнесенную тихим голосом.
— Напрасно ты приехала сюда. Уезжай. Ты здесь лишняя. Тебе здесь не рады.
— Не надо решать за всех, — на этот раз у меня получилось дать отпор незнакомцу, пусть только и на словах. — Вы — еще не все.
Темнота озадаченно замолчала. Она бы, может, и хотела продолжить нашу внезапно возникшую перепалку. Да только меня снова выкинуло из сна.
На улице занимался рассвет. Сквозь не занавешенное окно в комнату проникали первые пятна света.
Слуги уже встали и теперь усердно оттирали замок – в коридоре слышались громкие звуки, указывавшие на это. Можно было и мне подниматься. Все равно больше не усну.
— Чертовщина какая-то, — я потянулась, зевнула. — Какой идиот решил меня запугать? Что ему вообще от меня надо?
Все-таки тяжело, когда многого не знаешь. Я понятия не имела, кто способен проникать в сны: призраки, живые маги или обычные обыватели с магическими амулетами. А раз так, то и предъявлять претензии было некому. И даже намеков никаких не имелось.
— Ничего, — пообещала я в пустоту, — если мы встретимся в реальности, я сообщу все, что о тебе думаю. Мало не покажется.
Пустота, как водится, промолчала.
Следующие двое суток прошли спокойно, даже более чем. Я осматривала замок, читала в библиотеке все, что под руку попадалось, обсуждала с Ингой меню на следующий день, давала указания служанкам, обдумывала, куда можно потратить деньги из тайника. В общем, ничего особенного не случилось.
А затем местные боги снова решили развлечься за мой счет.
Утром, после завтрака, через трое суток после знакомства с местными аристократами, в замок пожаловал еще один их представитель.
Упитанный, лощеный брюнет среднего роста, ненамного старше меня, с зелеными глазами, высоким подбородком, острым носом и тонкими губами, он был одет по последней столичной моде. Черный фрак, белоснежная рубашка под ним, черные же брюки и ботинки — брюнет всем своим видом говорил: «Я — сама элегантность! Смотрите на меня! Любуйтесь мной!»
Фраки совсем недавно начали входить в моду, принесенные в гардеробы аристократов из соседнего государства. А значит, брюнет был должен обязательно появиться при дворе хоть раз за последние два-три месяца. И тогда возникал закономерный вопрос: по каким делам он поехал в столицу? Или же приехал из столицы сюда? Опять же: ради чего? Или же ради кого?
— Великолепно выглядите, ринья Вильгельмина, — расплылся он в фальшивой улыбке, едва перешагнув порог. — Позвольте представиться: Алексис ронт Горнорист, граф Лорейский. Близкий друг вашего отца. Живу недалеко от вас и буду рад оказать вам любую услугу.
Я сделала стойку, как та гончая, едва услышав про близкого друга отца. Этот лощеный хлыщ появился в подобном захолустье только из-за дружбы с отцом? Ну-ну. Я почти поверила, да. Скорее, можно предположить, что отец прислал надсмотрщика. Ну, или жениха. Последнее больше походило на правду. И потому свободолюбивая я как-то сразу невзлюбила этого странного Алексиса. Мне очень не нравилось, когда кто-то начинал мной командовать или указывать, какой образ жизни вести. Незваный гость смотрел уверенно, даже дерзко. Такой не постесняется указать невесте, а потом и жене, ее место в гостиной, за чашкой чая.
Поэтому я не проявила ни малейшей радости при виде Алексиса. Сухо произнесла:
— Благодарю, рин.
И все. Ни малейшего приглашения на чай.
Да, я вела себя откровенно грубо, пренебрегая этикетом, что было недопустимо для аристократки моего воспитания и положения. Но лучше было дать понять этому типу, что он здесь нежеланный гость, прямо сейчас.
Глава 22
Мы стояли в холле, смотрели друг на друга и оценивали собеседника. Не знаю, что увидел Алексис, не уверена, что что-то хорошее. Я же посчитала его наглым самоуверенным типом, общаться с которым не желала ни сегодня, ни завтра, ни когда-либо в обозримом будущем.
Возможно, при нашем дальнейшем общении мое мнение об этом типе только ухудшилось бы.
Но нас прервали, причем довольно грубо, не соблюдая правил этикета. Хотя мне давно пора было привыкнуть, что в этой глуши их мало кто соблюдает…
Входная дверь распахнулась, даже без стука. Ударилась о стену с грохотом. И на пороге встал оборотень. Тот самый. Маг. Не представившийся маг. В этой глубинке народ почему-то упорно отказывается представляться. При первой встрече так уж точно.
Что именно понадобилось магу-оборотню в моем замке в эти секунды, я понятия не имела. Да и не особо интересовалась данным вопросом. Гораздо важнее для меня был сильный холод, которым веяло в открытую дверь. На улице все же давно кончилось лето… А я была одета не очень-то тепло.
— Мне сообщили, ринья, что вы желаете меня видеть, — выдал вместо приветствия оборотень с кривой усмешкой на губах.
Дежавю. Я уже слышала эту фразу. Недавно. От него же. Но тогда она была правдой. И я действительно нуждалась в его помощи. А сейчас? Каким образом оборотень оказался в моем замке, да еще и без приглашения, сейчас? Стоит, смотрит так, как будто я у него миллион золотых монет заняла и год уже не отдаю. Зрачки вытянуты, ноздри трепещут, губы сжаты в тонкую линию, подбородок выдвинут вперед. Словно к драке готовится. Того и гляди, набросится с рычанием на противника. Одежда все та же. Видимо, переодеваться не во что. Или незачем.
В общем, странный тип.
— В приличном обществе принято представляться, — с нескрываемой насмешкой в голосе произнес между тем Алексис.
На него появление оборотня не произвело ни малейшего впечатления. Словно слуга о завтраке доложил.
«А где вы здесь видите приличное общество?» — так и крутилось у меня на языке. И в данном случае я имела в виду совсем не оборотня.
Но, конечно, воспитание не позволило мне без причины нахамить обоим мужчинам. Так что пришлось молчать.
— Витор Лорант, — выдал оборотень с вызовом.
В ответ — взгляд, полный презрения.
— Оборотень? Здесь? В этом замке? — Алексис повернулся ко мне, демонстративно игнорируя взбешенного его словами Витора. — Ринья Вильгельмина, зачем?..
Мужчины… Они, похоже, с возрастом не взрослеют. Одинаково ведут себя и в пятнадцать, и в сорок, и в шестьдесят. Им лишь бы продемонстрировать всем окружающим свою самцовость, показать крутизну. Вот спрашивается, какое дело Алексису до моих отношений с Витором? Он мне не родственник и даже не жених. Нет же, лезет с расспросами ко мне, провоцирует оборотня.
— Предлагаю вам обоим сейчас выйти и выяснить отношения на свежем воздухе, — произнесла я. — Заодно и голову проветрите. Хватит мне холода в замке.
Ни один, ни второй не пошевелились. Словно и не услышали меня. Стояли рядом друг с другом, словно два петуха. Еще минута, и вцепятся в соперника.
Дверь оставалась открытой. Холод прибывал.
И я не выдержала, отдала приказ:
— Замок, выстави обоих моих гостей на улицу. Дверь им сегодня не открывать. И вообще, закрой ее, наконец.
Миг, и я осталась в холле одна. Поежившись, я отправилась в свою спальню, уселась перед разожженным камином и вызвала Дарну.
— Принеси горячий чай с медом. И скажи служанкам ни мага, ни нового соседа сегодня не впускать. Замок сам им дверь не откроет. И они пусть не открывают.
Дарна информацию усвоила и убежала делать мне чай.
Я же устало уставилась на камин, на трещавшие в нем дрова, на пламя, весело танцевавшее в его стенках. Нет, понятно, конечно, почему Алексис вызверился на Витора. Соперника почувствовал, пусть и только теоретического. Как же, он сам — лощеный красавец, аристократ из столицы, а тут в замке вдруг появился мужиковатый оборотень, который смотрит на меня как на свою законную добычу. Алексис, наверное, уже мысленно мое приданое потратил. Потому и психанул.
Это все как раз предельно ясно. Неясно, почему здесь вдруг оказался Витор. Что он тут забыл? Почему появился следом за Алексисом? Не дал тому и двух слов сказать, кстати, как будто за дверью караулил. Да и вообще, как он узнал о новом жителе региона? Крестьяне донесли? Магию применил?
И на что он рассчитывал, пытаясь отвадить от меня равного мне по положению Алексиса? Настоящая Вильгельмина даже не посмотрела бы на Витора. Мало того, она его испугалась бы, стала бы держаться от него как можно дальше.
Это чаепитие, что ли, нас так «сблизило»? И теперь Витор самонадеянно решил, что может если не все, то очень многое? Что ж, если так, у меня для него неприятный сюрприз. Я не собиралась ни с кем «сближаться» из-за банальной вежливости.
Дарна наконец-то принесла чай. И я отвлеклась от своих мыслей. Надо было обязательно согреться. Иначе рискую заболеть. А медицина в этих краях не развита…
Глава 23
Этой ночью я спала без снов. Слава всем богам, никакие незнакомцы, беспричинно угрожавшие мне, мой покой не тревожили, спать не мешали. А утром, проснувшись, я поняла, что все же простыла. Горло першило, из носа лилось, кости ломило.
— Да чтоб вас всех, — беспомощно выругалась я. — И вот как тут лечиться? Чем? Лекарств нет. Лекарей в этой глуши не водится.
Подавив желание прибить двоих вчерашних идиотов, я вызвала Дарну.
Та прибежала, увидела, в каком состоянии находится ее госпожа, и предсказуемо запричитала.
— Ах, ринья, ну как же вы так. Надо лекаря позвать, пусть вам настойки пропишет.
— Найдешь здесь лекаря — сообщи, — прогундосила я. — Скажи Инге, пусть чай сделает.
Инга сделала чай с медом и какими-то лечебными травками. Откуда она их нашла, осталось для меня загадкой. Но, конечно же, горячее питье помогло мне не особо. И ко второй половине дня я окончательно расклеилась.
Тело Вильгельмины, изнеженной аристократки, не привыкло к нахождению в домашней одежде на холодном ветру, пусть и недолгое время. Это настоящая я, закаленная жизнью, могла выскочить при минусовой температуре на балкон в легком халатике и даже насморка не заполучить. Аристократка же Вильгельмина воспитывалась совсем иначе. Ее тщательно кутали и оберегали с рождения. В результате уже после обеда мне не хотелось ничем заниматься из-за отвратительного самочувствия. Первая стадия простуды — самая тяжелая для того, кто не привык болеть. Я сидела, укутанная в плед, у горевшего камина, мысленно желала разных гадостей вчерашним мужикам и непрерывно чихала.
К вечеру у меня поднялась температура. Озноб больше не бил. Но зато тело словно горело.
Мой организм меня предал, он болел и не думал выздоравливать.
— Ринья, — Дарна, прибежавшая ко мне в очередной раз, выглядела встревоженной. — Инга просит прощения, она самовольно мага позвала. На завтра.
— Какого мага? — просипела я, с трудом понимая, о чем речь.
— Так того, оборотня.
— Зачем?
— Так лечить вас.
— Он лекарь?
— Да, Инга говорит, что он сильно хворых за пару дней на ноги ставит.
Видимо, я в глазах Инги хворала как раз сильно.
— Давно надо было, — проворчала капризная я. — Кто ж знал, что он лекарь.
Ночь прошла отвратительно. Я почти не спала, то и дело вызывала Дарну, и она, сонная и вялая, послушно приносила мне горячий отвар. Тот хоть как-то сбивал температуру. Но при этом начинало ломить в костях. Тело словно выворачивалось наизнанку. Я материлась и вслух, и про себя. Но под утро все же удалось заснуть и даже часа четыре поспать.
Проснулась я, конечно, злая, разбитая и не выспавшаяся.
Меня снова бил озноб.
— Сволочи, — выдала я, кашляя. — Два высокомерных идиота.
Голос у меня был хриплый, словно у портового грузчика.
Дарна, спавшая столько же, сколько и я, прибежала на вызов с очередной чашкой отвара.
— Без мытья обойдемся, — я закашлялась. — Просто переодень меня.
— Конечно, ринья, — покладисто ответила Дарна.
Белье и платье мы переодели относительно быстро. И скоро я снова сидела у горевшего камина. Дарна всю ночь поддерживала в нем огонь, следила, чтобы дрова не прогорели. Иначе я совсем замерзла бы.
Завтракать не хотелось. Аппетит, как и ожидалось, помахал ручкой и исчез вместе с ночными сумерками.
