Сэм едва не воспринял его слова всерьез, но Эйден усмехнулся и хлопнул его по плечу.
– Да шучу я, расслабься! – сказал он, – Если планируешь задержаться здесь надолго, тебе следует привыкнуть к моему специфичному юмору.
– Да тут от юмора одно слово, – подметил крепкий парень, сидящий напротив Сэма.
– Заткнись, Брекен, – тут же среагировал Эйден, – Так о чем я? Ах да, цирк уродов! Ну так вот, хочу сразу предупредить: будешь приносить проблемы, старайся делать это хотя бы тихо, окей? У меня нет желания постоянно получать нагоняя от Мелиссы или директора.
Сделав последний глоток из банки кока-колы, Сэм кивнул и поставил пустую емкость обратно на стол.
– В таком случае, пора начинать приветствие!
– Приветствие? – без особого энтузиазма переспросил Сэм.
– Тебе понравится, – пообещал Эйден, несмотря на то, что Сэм был уверен в обратном.
Вдруг все одновременно подняли банки с кока-колой так, будто это был высший сорт элитного виски и Эйден четко и ясно провозгласил:
– Мы рады приветствовать Сэма в нашей скромной хулиганской общине! Обещаем духам любить и жаловать его до скончания веков!
– До скончания веков! – в унисон повторили остальные. При этом радужка их глаз приобрела огненно-красный оттенок.
А потом они сделали то, чего Сэм совсем никак не ожидал. Все вместе они взялись за руки, создавая вокруг юноши большой круг, и зажгли огонь. Пламя вновь окружило Сэма со всех сторон, но в этот раз он не запаниковал, а завороженно рассматривал языки пламени, охватывающие все больше пространства. Странным образом, деревянный стол и полы они обходили стороной, словно те покрывались слоем невидимой огнеупорной ткани.
Именно в тот момент, сидя с ними за одним полыхающим столом, Сэм понял, что отлично приживется среди этой горстки малолетних хулиганов, коим является и он сам. Хоть друг другу они с виду относились не так тепло, зато преданно. Дружеские подначки всегда были для Сэма естественны и являлись лучшим показателем многолетней дружбы. Этим ребята из клана огня и отличались от многих близких друзей, с которыми когда-то приходилось общаться Сэму.
Ближе к середине вечеринки юноша начал искать глазами Мэй, но ее нигде не было видно. Он волновался за девушку, ведь не знал, даже вернулась ли она в свой домик после встречи с директором.
– Мэй сегодня придет? – задал Сэм вопрос.
Эйден отрицательно покачал головой.
– Она вообще редко посещает общие мероприятия, – пояснил он, отвлекшись от разговора и общего галдежа.
– Понятно, – он надеялся, что она не встряла в какую-нибудь неприятность по дороге, - Не знаете, где она сейчас?
– Поди ее разбери! – фыркнул Брекен, сделав большой глоток из своей банки, – Она часто пропадает, да и в целом бродит где вздумается.
– А так разве можно? – уточнил Сэм.
– Вообще-то нет, но ей разрешения вроде как не требуется, – пожал плечами Эйден, – Она по слухам, самая старшая, так чего его бояться директора, верно? Кажется, у них с ним даже есть особый договор или вроде того. А ты хотел ей что-то передать?
– Нет, только спросить кое-чем, – ответил Сэм, а про себя отметил: «…по слухам…». Выходит, директор выдал ему секрет, – Не важно.
Эйден с сомнением на него посмотрел, но все же кивнул и снова хитро улыбнулся, обратившись к Брекену. Парни начали подначивать друг друга, и Сэм посчитал это удачным моментом, чтобы удалиться в свой новый домик.
Дороги он не знал, зато ему был известен номер – пять. Эйден сообщил, что это также будет его личным числом на униформе, когда тот начнет отправляться на задания. Как оказалось, почти все из присутствовавших на этой вечеринке знали о черной магии и тоже состояли в спецотряде. Сэм обрадовался, что научившись использовать магию и попав в спецотряд, ему не придется видеть множество незнакомых лиц. Теперь, среди них как минимум, будет несколько друзей.
Найдя свой домик, Сэм остановился и осмотрел строение. Это был уютный домик из лакированного дерева, оборудованный всем необходимым для жизни. Снаружи к нему прилегала также небольшая площадка с перилами, с краю которой как по обычаю расположился очаг в большой чугунной вазе. На двери самого домика золотистой краской значился номер «Пять». На улицу строения выходили большие окна.
Внутри все было оборудовано именно так, как и представлял Сэм. Небольшая уютная кровать, несколько шкафов для одежды, на кухне множество полок и плита для готовки, в ванной душ и туалет со всеми предметами личной гигиены. Сантехника вообще была хитро устроена: гибкие трубы уходили вниз и дальше под землю, обеспечивая безопасный выброс отходов. Снизу эти трубы маскировались под стволы деревьев, так что снаружи они были незаметны.
Полностью осмотревшись, Сэм принял душ и приготовился ко сну, но уснуть у него так и не получилось. Мучимый мыслями о родителях и о несправедливости их смерти, он мог только лежать в постели и глазеть на сведенный треугольником потолок. Когда это занятие ему надоело, юноша вышел в ночь, освещенную луной, и решил прогуляться.
Погода стояла прохладная, но он заранее надел поверх футболки толстовку, поэтому на холод не жаловался. Судя по стоящей в клане тишине, все давно разбрелись по своим домикам и легли спать. Проходя мимо разных домиков, Сэм старался не шуметь, дабы не разбудить их обитателей. Он вообще очень уважал директора за возможность каждому иметь свой домик с личными границами.
На улице стояла ночная темень, и должно было быть тихо, но тишину нарушали звуки животных и треск множества горящих очагов у каждого домика. Забредши в сравнительно тихий угол почти у самого конца клана огня, Сэм обнаружил возле лестницы, ведущей на нижний ярус домиков закуток, также оборудованный деревянными перилами, и направился туда.
Он размышлял о своем, из-за чего не сразу заметил Мэй. Она стояла в этом самом закутке, облокотившись руками о перила, и задумчиво смотрела куда-то вдаль. Эффекта внезапности добиться не получилось, ведь по дороге юноша даже не пытался вести себя тише. Мэй не смотрела в его сторону, но он не сомневался, что уже был ею замечен.
– Я искал тебя на вечеринке, – сказал Сэм, подойдя к парапету.
Девушка продолжала смотреть вдаль из под полуопущенных ресниц.
– Я была у себя, – наконец ответила она.
– Твой домик здесь?
– Да, – она указала себе за спину, и Сэм машинально обернулся, – Девятый.
Сзади расположился с виду такой же домик как у Сэма, только с выведенной золотом цифрой «Девять» над входом. Он так удачно расположился, что очаг и площадка оказались с другой стороны, а домик был последним с этого конца клана, отчего создался темный закуток, куда не проникали полоски света от огня.
Пару секунд они провели, наслаждаясь тишиной.
– Что сказал тебе директор? – спросила Мэй наконец, – По поводу спецотряда.
– Как ты поняла, что речь шла об этом?
Она ухмыльнулась уголком рта.
– Иногда Форрест даже слишком предсказуем.
Сэм посчитал, что на ее вопрос лучше дать ответ и рассказал, что ему нужно научиться контролировать магию, прежде чем вступать в спецотряд. Этот маленький нюанс мешал ему вступить на тропу войны с черной магией, которой он сейчас так отчаянно желал.
– Я могу помочь тебе.
Сэм не ожидал от нее такого предложения, но удивлен не был.
– Прямо сейчас?
Она развернулась и, наконец, посмотрела на него.
– Ты хочешь вступить в спецотряд или нет?
– Да, – голос Сэма не дрогнул.
– Тогда хватайся за эту возможность.
Она протянула ему руку и Сэм за нее взялся. Их пальцы переплелись, и юноша закрыл глаза. Усилием воли – его собственной или Мэй он так и не понял – над переплетением их ладоней загорелся огонек. Открыв глаза, он увидел, что Мэй уже не выглядит как прежде. Волосы девушки стали блестеть красноватым сиянием, а радужка глаз изменила свой цвет, став оранжево-красной и словно погружающей в мерцающее лавовое озеро.
– Попробуй управлять им, – она кивнула на огонек, – Мысленно направь его в разные стороны. Пока наши силы вместе, он не выйдет из под контроля.
– Я попробую, – ответил Сэм, переведя взгляд на язычок пламени.
Он собрал остатки всей своей силы воли и мысленно приказал огоньку двигаться в свою сторону. Моментальное усилие дало быстрый результат. Огонек стал разрастаться, превращаясь в пламенную линию и подниматься вверх по предплечью. Потом Сэм сделал тоже самое, и огонь плавно поднялся по изящной руке Мэй, начиная от кисти и заканчивая плечом. Его сердце забилось чаще, когда он понял, что действительно способен это сделать. Однако снова уменьшить пламя до размера огонька оказалось труднее. У него никак не получалось.
– Огонь легко слушается, когда даешь ему волю, но для усмирения нужно прикладывать больше усилий, – тихо и ровно пояснила Мэй, – Не паникуй.
Чтобы снова уменьшить огонек ему потребовалось куда больше времени, чем хотелось бы. Мэй не позволяла огненной линии разрастись, но погасить ее не пыталась, давая ему возможность действовать самому. Крепко держась за тыльную часть ее ладони, он старался взять верх над эмоциями. Когда Сэм хорошо сконцентрировался и усилием воли приказал огню уменьшиться, тот стал сжиматься прямо на их глазах, после чего исчез совсем.
Это была его победа. Способность контролировать и управлять огнем казалась Сэму не достижимой до последней минуты, и теперь захватывала дух. Да, он был расстроен и потерян, еще не до конца отошел от известия о родителях – но теперь все это было неважно. Главное, он понял, что остались в этом мире еще такие моменты, которые способны дать ему понять: не все так безнадежно.
Ему осталась только несколько раз потренироваться на практике и перед ним откроются ранее недоступные возможности. Теперь директор Форрест допустит его к заданиям и он наконец то сможет пойти по стопам своих родителей, возможно, даже преумножит их заслуги… Это ли не счастье?
Стоящая перед ним Мэй ухмыльнулась, будто ее позабавили пришедшие в голову мысли. Сэм замер, когда их взгляды пересеклись. Он уже и забыл, что она стоит перед ним и держит его за руку. На несколько секунд воцарилась полнейшая тишина. Эти самые секунды, когда он смотрел в ее непроницаемые и абсолютно непредсказуемые глаза, переливающиеся всеми оттенками красного, казались ему бесконечными. Только сейчас он заметил на ее руке вычурный серебряный браслетик со знаком огня посередине. Вьющиеся легкой волной пряди ниспадали на спину и плавно покачивались на ветру.
Какое-то странное чувство вновь охватило Сэма. Странным образом, оно посещало его только в присутствии рядом Мэй. Была в ней какая-то поразительная кошачья грация. По своему виду и поведению девушка походила на пантеру – такая же легкая, изящная и гибкая, но в то же время опасный хищник, готовый в любую секунду наброситься на врага.
Когда пантеры охотятся, по ним невозможно понять в какой момент они начнут стремительно кидаться на добычу, а в какой мирно посапывать на толстых ветвях акаций. Мэй была для него именно такой.
Находясь рядом с ней, он чувствовал острую необходимость думать головой, прежде чем что-то сказать или сделать. Нередко ее проницательность (а она была крайне проницательна) вводила его в ступор. Она часто оказывалась рядом в нужный момент и зачастую знала, что он чувствует или даже думает, но близко к себе и к своим настоящим эмоциям не подпускала никого, отчего Сэм находился в замешательстве.
Они опустили руки и Сэм отстранился, чувствуя себя неловко за собственные мысли. Он откашлялся и перевел взгляд на лес под ними. Стояла поздняя ночь, но рассвет еще не занимался. Единственным источником света там, где они стояли была луна, освещающая лагерь далеко сверху. Сквозь лесные просветы, можно было разглядеть спящих на деревьях птиц или не дремлющих сов.
– Спасибо, – произнес Сэм, – Что научила меня…
Девушка покачала головой, и он смолк, вопросительно на нее посмотрев.
– Ты еще не научился. Это только азы и повторить их без моей помощи ты еще долго не сможешь.
В горле Сэма начинало горчить.
– Тогда что я должен теперь делать?
Она сжала его плечо, собираясь, кажется, возвращаться назад в свой домик.
– Повторять, пока не получится, – сказала она, – И только тогда Форрест допустит тебя к заданию. Лучше тебе поторопиться.
С этими словами она похлопала его по плечу и прошла назад к своему домику, оставив его наедине со своими мыслями. В размышлениях Сэм простоял в закутке, как ему казалось, не так долго. Несмотря на это за горами уже начал заниматься рассвет, поэтому юноша вернулся в домик и еще долго не мог заснуть, а как получилось – провалился в сон.
На этот раз ему приснилось вовсе не то, что он хотел бы увидеть, но теперь Сэм явно ощущал частичку себя в этом сне, прекрасно понимая, что его тело и мозг принадлежит только ему. Демон полностью покинул его разум, что не могло не радовать юношу.
Сон перенес его в далекое Средневековье, в поместье Херефордов. Дата и место значились в объявлении на фонарном столбе, которое было написано настолько старым языком, что Сэму едва удалось прочесть надпись, извещающую владельцев поместья об окончании сражения.
Сначала Сэм оказался снаружи, сверху на него воззрился глазницами окон самый настоящий дворец. Сделанное из каменной кладки здание имело множество крыльев и звеньев внутри, в одно из которых Сэма перенесло впоследствии. На территории поместья юноша также успел заметить прекрасный пруд, равнинные поля и стойла для лошадей рядом с деревянными повозками.
Внутри дворца коридоры были также каменными, но дорого обставленными. Они заполнялись большим количеством красного ковролина и периодически пробегающей по своим делам прислугой. Несмотря на спокойную обстановку снаружи, внутри царила суета. В воздухе стояла тревога.
Сэма перенесло в одну из комнат, судя по всему, это были графские покои. Он понял это потому, что в них присутствовала огромная двуярусная кровать с перилами и перьевыми подушками, со множеством тканевых настилов. Полы были укрыты дорогим красным ковром, а занавески на окнах представляли искусно вышитые своеобразными узорами портьеры.
В комнате находилось трое. Высокий мужчина был дорого одет и держался особняком, что выдавало в нем хозяина всего поместья. Рядом с ним был не намного проще одетый, но без всяких отличительных знаков мужчина чуть младше возрастом. А вот третьим человеком в комнате была девушка с темно-русыми волосами, ниспадающими волной по спине. На ней было надето легкое платье и туфли на каблуке.
Все трое говорили не громко, но мужчины явно были взволнованы, в то время как девушка о чем-то просила старшего.
– Сейчас неподходящее время, – отрезал хозяин поместья, – Это даже не обсуждается!
– Уверяю вас, – бархатным голосом продолжила девушка, – Вы всегда оказываетесь правы, но ваше решение сейчас неразумно. Я понимаю, вы не желаете оставлять графство, но иного выхода из ситуации я не разумею…
– Мейзикин! – повысил голос второй мужчина, – Как смеешь ты перечить решению отца?
Сэм с ужасом осознал, что все это время девушкой перед ним была Мэй. Он даже не смог различить нотки ее голоса, когда она говорила с графом. Сейчас король поднял руку и остановил нарекания мужчины помладше.
– Да шучу я, расслабься! – сказал он, – Если планируешь задержаться здесь надолго, тебе следует привыкнуть к моему специфичному юмору.
– Да тут от юмора одно слово, – подметил крепкий парень, сидящий напротив Сэма.
– Заткнись, Брекен, – тут же среагировал Эйден, – Так о чем я? Ах да, цирк уродов! Ну так вот, хочу сразу предупредить: будешь приносить проблемы, старайся делать это хотя бы тихо, окей? У меня нет желания постоянно получать нагоняя от Мелиссы или директора.
Сделав последний глоток из банки кока-колы, Сэм кивнул и поставил пустую емкость обратно на стол.
– В таком случае, пора начинать приветствие!
– Приветствие? – без особого энтузиазма переспросил Сэм.
– Тебе понравится, – пообещал Эйден, несмотря на то, что Сэм был уверен в обратном.
Вдруг все одновременно подняли банки с кока-колой так, будто это был высший сорт элитного виски и Эйден четко и ясно провозгласил:
– Мы рады приветствовать Сэма в нашей скромной хулиганской общине! Обещаем духам любить и жаловать его до скончания веков!
– До скончания веков! – в унисон повторили остальные. При этом радужка их глаз приобрела огненно-красный оттенок.
А потом они сделали то, чего Сэм совсем никак не ожидал. Все вместе они взялись за руки, создавая вокруг юноши большой круг, и зажгли огонь. Пламя вновь окружило Сэма со всех сторон, но в этот раз он не запаниковал, а завороженно рассматривал языки пламени, охватывающие все больше пространства. Странным образом, деревянный стол и полы они обходили стороной, словно те покрывались слоем невидимой огнеупорной ткани.
Именно в тот момент, сидя с ними за одним полыхающим столом, Сэм понял, что отлично приживется среди этой горстки малолетних хулиганов, коим является и он сам. Хоть друг другу они с виду относились не так тепло, зато преданно. Дружеские подначки всегда были для Сэма естественны и являлись лучшим показателем многолетней дружбы. Этим ребята из клана огня и отличались от многих близких друзей, с которыми когда-то приходилось общаться Сэму.
Ближе к середине вечеринки юноша начал искать глазами Мэй, но ее нигде не было видно. Он волновался за девушку, ведь не знал, даже вернулась ли она в свой домик после встречи с директором.
– Мэй сегодня придет? – задал Сэм вопрос.
Эйден отрицательно покачал головой.
– Она вообще редко посещает общие мероприятия, – пояснил он, отвлекшись от разговора и общего галдежа.
– Понятно, – он надеялся, что она не встряла в какую-нибудь неприятность по дороге, - Не знаете, где она сейчас?
– Поди ее разбери! – фыркнул Брекен, сделав большой глоток из своей банки, – Она часто пропадает, да и в целом бродит где вздумается.
– А так разве можно? – уточнил Сэм.
– Вообще-то нет, но ей разрешения вроде как не требуется, – пожал плечами Эйден, – Она по слухам, самая старшая, так чего его бояться директора, верно? Кажется, у них с ним даже есть особый договор или вроде того. А ты хотел ей что-то передать?
– Нет, только спросить кое-чем, – ответил Сэм, а про себя отметил: «…по слухам…». Выходит, директор выдал ему секрет, – Не важно.
Эйден с сомнением на него посмотрел, но все же кивнул и снова хитро улыбнулся, обратившись к Брекену. Парни начали подначивать друг друга, и Сэм посчитал это удачным моментом, чтобы удалиться в свой новый домик.
Дороги он не знал, зато ему был известен номер – пять. Эйден сообщил, что это также будет его личным числом на униформе, когда тот начнет отправляться на задания. Как оказалось, почти все из присутствовавших на этой вечеринке знали о черной магии и тоже состояли в спецотряде. Сэм обрадовался, что научившись использовать магию и попав в спецотряд, ему не придется видеть множество незнакомых лиц. Теперь, среди них как минимум, будет несколько друзей.
Найдя свой домик, Сэм остановился и осмотрел строение. Это был уютный домик из лакированного дерева, оборудованный всем необходимым для жизни. Снаружи к нему прилегала также небольшая площадка с перилами, с краю которой как по обычаю расположился очаг в большой чугунной вазе. На двери самого домика золотистой краской значился номер «Пять». На улицу строения выходили большие окна.
Внутри все было оборудовано именно так, как и представлял Сэм. Небольшая уютная кровать, несколько шкафов для одежды, на кухне множество полок и плита для готовки, в ванной душ и туалет со всеми предметами личной гигиены. Сантехника вообще была хитро устроена: гибкие трубы уходили вниз и дальше под землю, обеспечивая безопасный выброс отходов. Снизу эти трубы маскировались под стволы деревьев, так что снаружи они были незаметны.
Полностью осмотревшись, Сэм принял душ и приготовился ко сну, но уснуть у него так и не получилось. Мучимый мыслями о родителях и о несправедливости их смерти, он мог только лежать в постели и глазеть на сведенный треугольником потолок. Когда это занятие ему надоело, юноша вышел в ночь, освещенную луной, и решил прогуляться.
Погода стояла прохладная, но он заранее надел поверх футболки толстовку, поэтому на холод не жаловался. Судя по стоящей в клане тишине, все давно разбрелись по своим домикам и легли спать. Проходя мимо разных домиков, Сэм старался не шуметь, дабы не разбудить их обитателей. Он вообще очень уважал директора за возможность каждому иметь свой домик с личными границами.
На улице стояла ночная темень, и должно было быть тихо, но тишину нарушали звуки животных и треск множества горящих очагов у каждого домика. Забредши в сравнительно тихий угол почти у самого конца клана огня, Сэм обнаружил возле лестницы, ведущей на нижний ярус домиков закуток, также оборудованный деревянными перилами, и направился туда.
Он размышлял о своем, из-за чего не сразу заметил Мэй. Она стояла в этом самом закутке, облокотившись руками о перила, и задумчиво смотрела куда-то вдаль. Эффекта внезапности добиться не получилось, ведь по дороге юноша даже не пытался вести себя тише. Мэй не смотрела в его сторону, но он не сомневался, что уже был ею замечен.
– Я искал тебя на вечеринке, – сказал Сэм, подойдя к парапету.
Девушка продолжала смотреть вдаль из под полуопущенных ресниц.
– Я была у себя, – наконец ответила она.
– Твой домик здесь?
– Да, – она указала себе за спину, и Сэм машинально обернулся, – Девятый.
Сзади расположился с виду такой же домик как у Сэма, только с выведенной золотом цифрой «Девять» над входом. Он так удачно расположился, что очаг и площадка оказались с другой стороны, а домик был последним с этого конца клана, отчего создался темный закуток, куда не проникали полоски света от огня.
Пару секунд они провели, наслаждаясь тишиной.
– Что сказал тебе директор? – спросила Мэй наконец, – По поводу спецотряда.
– Как ты поняла, что речь шла об этом?
Она ухмыльнулась уголком рта.
– Иногда Форрест даже слишком предсказуем.
Сэм посчитал, что на ее вопрос лучше дать ответ и рассказал, что ему нужно научиться контролировать магию, прежде чем вступать в спецотряд. Этот маленький нюанс мешал ему вступить на тропу войны с черной магией, которой он сейчас так отчаянно желал.
– Я могу помочь тебе.
Сэм не ожидал от нее такого предложения, но удивлен не был.
– Прямо сейчас?
Она развернулась и, наконец, посмотрела на него.
– Ты хочешь вступить в спецотряд или нет?
– Да, – голос Сэма не дрогнул.
– Тогда хватайся за эту возможность.
Она протянула ему руку и Сэм за нее взялся. Их пальцы переплелись, и юноша закрыл глаза. Усилием воли – его собственной или Мэй он так и не понял – над переплетением их ладоней загорелся огонек. Открыв глаза, он увидел, что Мэй уже не выглядит как прежде. Волосы девушки стали блестеть красноватым сиянием, а радужка глаз изменила свой цвет, став оранжево-красной и словно погружающей в мерцающее лавовое озеро.
– Попробуй управлять им, – она кивнула на огонек, – Мысленно направь его в разные стороны. Пока наши силы вместе, он не выйдет из под контроля.
– Я попробую, – ответил Сэм, переведя взгляд на язычок пламени.
Он собрал остатки всей своей силы воли и мысленно приказал огоньку двигаться в свою сторону. Моментальное усилие дало быстрый результат. Огонек стал разрастаться, превращаясь в пламенную линию и подниматься вверх по предплечью. Потом Сэм сделал тоже самое, и огонь плавно поднялся по изящной руке Мэй, начиная от кисти и заканчивая плечом. Его сердце забилось чаще, когда он понял, что действительно способен это сделать. Однако снова уменьшить пламя до размера огонька оказалось труднее. У него никак не получалось.
– Огонь легко слушается, когда даешь ему волю, но для усмирения нужно прикладывать больше усилий, – тихо и ровно пояснила Мэй, – Не паникуй.
Чтобы снова уменьшить огонек ему потребовалось куда больше времени, чем хотелось бы. Мэй не позволяла огненной линии разрастись, но погасить ее не пыталась, давая ему возможность действовать самому. Крепко держась за тыльную часть ее ладони, он старался взять верх над эмоциями. Когда Сэм хорошо сконцентрировался и усилием воли приказал огню уменьшиться, тот стал сжиматься прямо на их глазах, после чего исчез совсем.
Это была его победа. Способность контролировать и управлять огнем казалась Сэму не достижимой до последней минуты, и теперь захватывала дух. Да, он был расстроен и потерян, еще не до конца отошел от известия о родителях – но теперь все это было неважно. Главное, он понял, что остались в этом мире еще такие моменты, которые способны дать ему понять: не все так безнадежно.
Ему осталась только несколько раз потренироваться на практике и перед ним откроются ранее недоступные возможности. Теперь директор Форрест допустит его к заданиям и он наконец то сможет пойти по стопам своих родителей, возможно, даже преумножит их заслуги… Это ли не счастье?
Стоящая перед ним Мэй ухмыльнулась, будто ее позабавили пришедшие в голову мысли. Сэм замер, когда их взгляды пересеклись. Он уже и забыл, что она стоит перед ним и держит его за руку. На несколько секунд воцарилась полнейшая тишина. Эти самые секунды, когда он смотрел в ее непроницаемые и абсолютно непредсказуемые глаза, переливающиеся всеми оттенками красного, казались ему бесконечными. Только сейчас он заметил на ее руке вычурный серебряный браслетик со знаком огня посередине. Вьющиеся легкой волной пряди ниспадали на спину и плавно покачивались на ветру.
Какое-то странное чувство вновь охватило Сэма. Странным образом, оно посещало его только в присутствии рядом Мэй. Была в ней какая-то поразительная кошачья грация. По своему виду и поведению девушка походила на пантеру – такая же легкая, изящная и гибкая, но в то же время опасный хищник, готовый в любую секунду наброситься на врага.
Когда пантеры охотятся, по ним невозможно понять в какой момент они начнут стремительно кидаться на добычу, а в какой мирно посапывать на толстых ветвях акаций. Мэй была для него именно такой.
Находясь рядом с ней, он чувствовал острую необходимость думать головой, прежде чем что-то сказать или сделать. Нередко ее проницательность (а она была крайне проницательна) вводила его в ступор. Она часто оказывалась рядом в нужный момент и зачастую знала, что он чувствует или даже думает, но близко к себе и к своим настоящим эмоциям не подпускала никого, отчего Сэм находился в замешательстве.
Они опустили руки и Сэм отстранился, чувствуя себя неловко за собственные мысли. Он откашлялся и перевел взгляд на лес под ними. Стояла поздняя ночь, но рассвет еще не занимался. Единственным источником света там, где они стояли была луна, освещающая лагерь далеко сверху. Сквозь лесные просветы, можно было разглядеть спящих на деревьях птиц или не дремлющих сов.
– Спасибо, – произнес Сэм, – Что научила меня…
Девушка покачала головой, и он смолк, вопросительно на нее посмотрев.
– Ты еще не научился. Это только азы и повторить их без моей помощи ты еще долго не сможешь.
В горле Сэма начинало горчить.
– Тогда что я должен теперь делать?
Она сжала его плечо, собираясь, кажется, возвращаться назад в свой домик.
– Повторять, пока не получится, – сказала она, – И только тогда Форрест допустит тебя к заданию. Лучше тебе поторопиться.
С этими словами она похлопала его по плечу и прошла назад к своему домику, оставив его наедине со своими мыслями. В размышлениях Сэм простоял в закутке, как ему казалось, не так долго. Несмотря на это за горами уже начал заниматься рассвет, поэтому юноша вернулся в домик и еще долго не мог заснуть, а как получилось – провалился в сон.
На этот раз ему приснилось вовсе не то, что он хотел бы увидеть, но теперь Сэм явно ощущал частичку себя в этом сне, прекрасно понимая, что его тело и мозг принадлежит только ему. Демон полностью покинул его разум, что не могло не радовать юношу.
Сон перенес его в далекое Средневековье, в поместье Херефордов. Дата и место значились в объявлении на фонарном столбе, которое было написано настолько старым языком, что Сэму едва удалось прочесть надпись, извещающую владельцев поместья об окончании сражения.
Сначала Сэм оказался снаружи, сверху на него воззрился глазницами окон самый настоящий дворец. Сделанное из каменной кладки здание имело множество крыльев и звеньев внутри, в одно из которых Сэма перенесло впоследствии. На территории поместья юноша также успел заметить прекрасный пруд, равнинные поля и стойла для лошадей рядом с деревянными повозками.
Внутри дворца коридоры были также каменными, но дорого обставленными. Они заполнялись большим количеством красного ковролина и периодически пробегающей по своим делам прислугой. Несмотря на спокойную обстановку снаружи, внутри царила суета. В воздухе стояла тревога.
Сэма перенесло в одну из комнат, судя по всему, это были графские покои. Он понял это потому, что в них присутствовала огромная двуярусная кровать с перилами и перьевыми подушками, со множеством тканевых настилов. Полы были укрыты дорогим красным ковром, а занавески на окнах представляли искусно вышитые своеобразными узорами портьеры.
В комнате находилось трое. Высокий мужчина был дорого одет и держался особняком, что выдавало в нем хозяина всего поместья. Рядом с ним был не намного проще одетый, но без всяких отличительных знаков мужчина чуть младше возрастом. А вот третьим человеком в комнате была девушка с темно-русыми волосами, ниспадающими волной по спине. На ней было надето легкое платье и туфли на каблуке.
Все трое говорили не громко, но мужчины явно были взволнованы, в то время как девушка о чем-то просила старшего.
– Сейчас неподходящее время, – отрезал хозяин поместья, – Это даже не обсуждается!
– Уверяю вас, – бархатным голосом продолжила девушка, – Вы всегда оказываетесь правы, но ваше решение сейчас неразумно. Я понимаю, вы не желаете оставлять графство, но иного выхода из ситуации я не разумею…
– Мейзикин! – повысил голос второй мужчина, – Как смеешь ты перечить решению отца?
Сэм с ужасом осознал, что все это время девушкой перед ним была Мэй. Он даже не смог различить нотки ее голоса, когда она говорила с графом. Сейчас король поднял руку и остановил нарекания мужчины помладше.
