- А ты, я вижу, подруга невесты, но почти никого здесь не знаешь. Но разве тебя интересует Огонь? Вряд ли с твоей силой стихии Воды получится заняться им.
Нет, Марилена в этот раз не расстроилась из-за очередных слов о ее магических способностях. Усталость.
-А почему же у вас получается? - девушка смотрела в зелено-карие глаза колдуньи.
-Ах детка! Ты хочешь охватить необъятное, - Анастасия Павловна улыбалась. - Моя родина - Россия - страна великой гармонии. Она позволяет мне держать в одной руке чашу с Огнем, а в другой - с Водой. Но это нелегко и далеко не у всех русских магов получается совместить несовместимое, лишь у нескольких, - колдунья и девушка остановились у высокой двери. - Прости, но и веселье утомляет. Увидимся завтра. А ты не трогай Огонь. Занимайся Водой. И добьешься небесных высот, - женщина обняла Марилену, как родную, и неторопливо скрылась за дверью.
-Анастасия Павловна! - застучала та в закрывшуюся дверь.
-Да, - выглянула добродушная женщина.
-А я могу бросить заниматься магией? Могу? Я не хочу, - в лице девушки не было ни грусти, ни мольбы, лишь тревога и усталость, и Марилена для себя уже все решила, независимо от слов колдуньи, она знала, что не смотря ни на что пойдет до конца.
-Не хочешь? - удивилась Лаврова. - Но почему?
-Не хочу, - не стала разъяснять девушка.
-Всё же я не понимаю. Наставник, значит, отпускает тебя. Ты боишься, что потом пожалеешь, что бросила? Но с твоими способностями ты всегда сможешь возобновить обучение...
-Нет. Я хочу бросить, прекратить, - перебила Марилена, она ждала, глядя колдунье в лицо.
-Что ж, тогда бросай, - кивнула Анастасия Павловна. - Но если ты так сильно хочешь заниматься Огнем, едем со мной в Россию. Может быть, что-то и получится. А как тебя зовут, девочка?
-Неважно, - отшагнула спиной Марилена. - Мое имя вам ни о чем не скажет, и вы его больше нигде не услышите. Спокойной ночи, - и, опустив голову, тихо пошла прочь.
Лаврова в недоумении закрыла дверь, проводив взглядом тонкую фигуру в алом платье, одинокую среди стен и свечей.
Ковер прятал звук шагов Марилены, поддерживая заговор тишины, захватившей замок. Дорога до спальни была недлинна, но за время этого короткого пути десятки вопросов в голове Марилены нашли ответы. Главное для себя девушка узнала: все неясные для нее, но видимые многим способности совершенно не обязывали ее стать ведьмой. Значит, со спокойной душой можно ехать домой. Путь выбран. И колдовству на нем нет места.
Теперь Марилену больше всего волновало и задевало, как смеют маги, слуги дьявола, с таким спокойствием, крестясь, входить в церковь?! И Модэн, носящий на груди золотое солнце - знак Огня - абсолютно бесстыдно и бесстрашно, осенив себя крестным знамением, вошел в Божий храм...
12.
Проснулась Марилена в начале первого часа дня. В теле никак не хотела расшевелиться дремотная вялость. Девушка поднялась с кровати, постояла секунд пять и, не в силах сопротивляться самой себе, вновь залезла под одеяло.
Через какое-то время в комнату заглянула служанка.
-Вы проснулись, госпожа? Я вновь выгладила ваше платье. Умывание готово. Хотите что-нибудь съесть или выпить?
-Как тебя зовут? - чуть приоткрыла один глаз Марилена. Ей было неудобно общаться с девушкой как со служанкой.
-Луиза, госпожа, - учтиво едва поклонилась та.
-Гости уже собрались?
-Нет, еще только без четверти час. Праздник начнется в пять, - вошла служанка. - Сейчас встали уже господа Модэн и де Кюи. Хозяйка тоже недавно поднялась, ждет просящих.
-А кто это и что они будут просить? - заинтересовавшись негромко спросила Марилена.
-Насколько я знаю, это любой, кто осмелится. Из обычных людей. Все в округе знают, что у хозяина свадьба. Эта такая традиция. Там, откуда вы приехали, так не делают?
-Я о подобном не слышала, - расплывчато ответила Марилена, сон отошел. - Как ты думаешь, кто-нибудь придет?
Служанка пожала плечами.
-Наш священник хочет построить еще одну церковь. Сегодня хорошая возможность.
-Ладно, Луиза, иди, - погрустнела Марилена и вздохнула. - Я сейчас встану.
Служанка ушла. Девушка села на кровати и, как гребнем, провела пальцами через волосы. «Любовь, ненависть, вера, богохульство, колдовство, добрые дела, любовь, - кружило в ее голове. - Зачем же он крестится, если не верит в Бога? Видимо колдовская сила не позволяет ему ничего не бояться».
Два часа, отведенные для просящих, прошли. В замок де Кюи с этой целью пришли семь человек: священник - он просил помочь построить еще одну церковь; женщина с хилым, больным сыном-подростком; муж с женой, дом которых недавно сгорел в грозу, а пятеро маленьких детей остались без крыши над головой; девушка-сирота - она была худа, руки начало сводить в судороге; и нищий бродячий певец - он мимоходом прослышал о подобном действе и зашел засвидетельствовать почтение. Больной паренек здесь же окреп, священник, погорельцы и музыкант получили щедрые подарки в золотых деньгах и драгоценных камнях, сироту Анхелика и Андрэ определили на кухню, велев откормить ее и в ближайшие две недели ничем не занимать.
Пир должен был продолжиться в пять, но в три часа все гости уже были в сборе, и молодая жена предложила прогуляться верхом по окрестностям замка. Погода, несмотря на зиму, стояла солнечная и теплая. Марилену - она никогда прежде не каталась на лошади, но сейчас из любопытства с восторгом поддержала эту идею Анхелики - усадили в дамское седло, и конь медленно пошел вслед за остальными, его поводья болтались, едва сжатые рукой девушки. Вокруг сиял безветренный простор, ограниченный стеной голого зимнего леса. Под копытами лежала поникшая желто-зеленоватая трава.
«Рядом сильная река» , - само собой пришло понимание к Марилене. Сердце радостно затрепетало. Лес слева от гуляющих поднимался по каменистому холму. Среди гостей девушка увидела Алину. Та с широкой радостной улыбкой осматривала окрестности, прикрепленная ремнем к седлу. Рядом на статном черном жеребце ехал Модэн. В теплом бархатном камзоле и кожаных перчатках, не смотря на разделявшее их расстояние, он показался Марилене близким и домашним.
За поворотом с холма гостям предстала ярко-голубая, блестящая мелкой рябью широкая, спокойная река с белыми песчаными берегами. Кони и люди остановились в изумлении. На противоположной стороне ждал весны обнаженный серо-коричневый лес, высокие деревья очерчивало солнце. А слева, из-за изгиба прячущейся за густой голый кустарник реки слышался бесподобный шум воды. Кони поднялись еще выше по белому песчаному берегу. Марилена замерла. Перед ней в трехстах шагах летел с кручи, будто начинаясь из самого неба, великолепный сияющий водопад. Каменная стена холма не выступала сквозь падающий поток. Он полноводно, широко и беспрепятственно, будто не спеша, с миллиардами бело-золотистых капелек-брызг падал в прозрачное овальное озеро, окруженное пологим песчаным берегом и уходящее в медлительную реку.
И в сознании Марилены, как гром среди ясного неба, вспыхнул сон. И если бы она стояла в тот миг, то, наверное, упала бы на подкосившихся ногах, потерявшись в ослепившей ее эмоции, затмившей мир вокруг. Это был водопад из сна, теперь потерявшего границу с явью. Девушка вспомнила, что произошло после того, как она и Модэн полетели вниз с теплым потоком воды, его синюю рубаху в прибое на берегу, его губы, его мокрые пальцы на ее коже, его тело.
Марилена резко вдохнула и вновь увидела перед собой водопад.
-Это безумие. Я схожу с ума, - прошептала она. Рука прижала к груди крест. Под ним бешено колотилась сердце. - Нет, - ответ нашелся сам собой. Взгляд вцепился в голые осенние деревья. «Во сне было лето, - продолжила спасительная мысль. - Лето, а вчера эта самая свадьба, бал...»
Понимание совпадения сна и реальности заставило содрогнуться от ужаса. Сжавшись в комок, Марилена медленно несмело обернулась и среди гостей нашла взглядом Модэна. Он неподвижно сидел на коне, стоящем на сыром берегу начала реки, вытекающей из озера, у самой кромки воды и смотрел на неспешный поток. Над камзолом выглядывал белый воротник рубахи. Белый.
«Всего лишь сон. Неправда, - успокаивая себя, мысленно прошептала Марилена. - Больше никогда я не появлюсь здесь, не повториться свадьба де Кюи и Анхелики. Это лишь сон. И он не сбудется», - девушка перекрестилась. Модэн замерев, словно статуя, продолжал смотреть на текущую мимо реку, находясь от нее в непосредственной близости. Конь под Мариленой терпеливо ждал. Девушка, опустив ресницы, склонила голову и медленно, тяжело выдохнула.
С простором и ветром внутри, словно повзрослевшая на много лет, Марилена вернулась в замок. Пир продолжился. Веселая и зовущая, звучала музыка, длинные столы ломились от яств. Но время как-будто остановилось.
Казалось, еще час назад у водопада всё было решено, но. Минута за минутой память по одному и тому же кругу возвращала девушку в сон. Чувство, будто пережитое наяву, укоренялось в сердце, и стоило опустить ресницы даже на мгновение, на нее смотрели глаза Модэна, когда он...
Марилена начинала сходить с ума. Она узнала ласки Модэна, узнала, как он целует, его прикосновения, и прогнать из головы эти грешные мысли не могла даже молитва. И девушке показалось, что она тонет. На столе стояли удивительные ароматные блюда, блестящие бокалы, графины с хмельным золотым и бордовым питьем, но глаза будто не видели этого. «Он околдовал меня, - шепотом прозвучало в голове. - Когда же это произошло? - вспомнились горячие губы Модэна в тот единственный раз. «Прости меня за поцелуй», - тут же ответил на вопрос Марилены в памяти его голос. - Колдун был искренен... Но сейчас ли решать, сказал он правду или солгал?! - девушка опустила голову и мысленно завыла. - Что же делать? Что делать? Что делать? - сердце сжалось сильно-сильно. Западня, капкан, безысходность, тьма... - Ах, как больно.., - она перевела взгляд на танцующих посреди зала. Среди их стройного пестрого ряда Модэн и Алина, держась за руку, отшагивали павану. - Он любит меня и спит с ней. Вот и ответ на всё».
Близилась ночь. За окнами догорал закат. В зале сияли тысячи свечей. Марилена сидела за столом, опустив голову, никто не нарушал ее мысли. Она понимала, что выхода нет, что эту немыслимую тягу нужно просто пережить. Время лучший лекарь. Всеобщее веселье в конце концов плеснуло через край ее нервного напряжения.
Марилена поднялась и направилась к двери зала. Ей хотелось тишины, больше не было сил терпеть бескрайнюю радость чужой свадьбы. Среди танцующих под испанские ритмы она увидела кружащую улыбающуюся Алину, взгляд невольно задержался. Тонкие белые руки девушки в воздушном нежно-розовом платье были сжаты в некрепкие кулачки, сияя от браслетов и перстней. «Нарядил её», - ревностно и невыносимо печально мелькнуло в голове Марилены.
-Можно пригласить тебя на танец? - голос заставил вздрогнуть, перед девушкой замерла открытая ладонь. Модэн.
Марилена подняла тяжелую голову. Его серые глаза были печальными. Сердце ёкнуло, пол под ногами поплыл и замер. Марилена глотнув опустила взгляд на протянутую ей руку. Ах, какой он был сейчас теплый, близкий и родной. И его ладонь, сильная, красивая. Без единого кольца. И без браслетов. Под краем манжета рукава выглядывал плотный бинт.
«Этого больше никогда не будет», - решилась Марилена и дрогнувшими пальцами вместо того, чтобы взять Модэна за руку, сдвинула широкий свободный манжет его рубахи, обнажив бинт. Колдун отдернул руку. Глаза девушки вопросительно, смиренно и не обязывая смотрели в его моргнувшие. Мыслей больше не было.
-Я не могу. Мне плохо, - ответила Марилена на уже далекий вопрос. Голос дрожал, подтверждая слова.
-Потому что ты здесь? - его интонация и лицо были абсолютно человеческими, казалось, он сочувствует.
-Нет, - девушка не разрывала соединивший их взгляд. О, сколько боли было в нем...«Вот он, желанный и недоступный», - бессильным шепотом прозвучало в голове.
-Что-то случилось? - неожиданно шагнув ближе, чуть наклонился к ней Модэн. Девушка резко опустила голову. Он стоял слишком близко.
-Нет, - ответ прозвучал отрешенно. А по коже едва ощутимо побежало непонятное чувство, тепло смешалось с дрожью и страстным желанием новизны, непреодолимо тонущими в согласии быть ведомой, но бешено сопротивляющимися этой тяге.
-Посмотри мне в глаза, - то ли попросил, то ли приказал Модэн.
-С какой стати? - беззлобно, безэмоционально ответила Марилена, глядя на его туфли. Колдун шагнул еще ближе. Слишком близко, затмевая мир. - Дай мне уйти! - оттолкнула его в грудь Марилена и, не поднимая головы, быстро пошла к двери из веселящегося полного музыки зала. Она хотела бы заплакать, но глаза были сухи, хотела бы завыть, но голос пропал. Ревность и злость остались где-то далеко.
«Куда делись ненависть, невозможность находиться рядом с ним? Что он сделал с собой? - девушка вспомнила непривычно обнаженную перебинтованную руку Модэна. - О Боже! Как я буду ехать с ним столько дней в одной карете?»
Стемнело. Без лишних мыслей, просто смирившись с ситуацией и не желая ей никакого развития, Марилена проплакала в комнате несколько часов. Слезы принесли ей облегчение. Сон не шел, и умывшись девушка решила вернуться на праздник. В мягкой полутьме коридора она спускалась по широкой лестнице. Веселая Анхелика шла ей навстречу.
-Куда ты пропала? - издалека обратилась к ней испанка. - Веселье в самом разгаре! А завтра в обед мы с Андрэ полетим ко мне домой.
Марилену почему-то не удивило слово «полетим», впрочем, тени от редких свечей спрятали бы эмоции на ее лице .
-А разве вы не собирались праздновать здесь еще один день? - поинтересовалась девушка.
-Только что пришло письмо, - в руках Анхелика держала маленький свернутый кусочек бумаги - мой брат вернулся из скитания. Его не было дома почти три года.
-А почему он уходил? - ни к чему не обязывающий разговор шел как-то сам собой.
-Он искал себя. Ему только двадцать один, - расплылась в улыбке испанка.
-Как же вы его отпустили? - склонила голову на плечо Марилена.
-Разве его можно было удержать?! Он мужчина, - ответила усмехнувшись Анхелика, поднимаясь по ступеням.
Марилена же спустилась с них. Каблуки колдуньи звонко стучали, шуршал шелк. Казалось, разговор закончен.
-Марилена, - вдруг негромко окликнула Анхелика. Девушка обернулась. Испанка замерла на полуслове, глядя за спину Марилене. Та вновь обернулась. В начале коридора стоял Модэн. Он смотрел на них, опущенная рука за чашу держала стеклянный бокал. Казалось, мужчина застал их в самый неподходящий момент и в мгновение понял ситуацию. Следующий его шаг был резким.
-Астину хэркэ тиорэ марфэ, та капирэ сирэс адэ акермеонэ, Анхелика? - злобно приближался он, глядя на испанку.
-Шастэ акермеонэ! Ти та нэнсэру! Дикварэ! - вспылила в ответ со ступеней колдунья, беззлобная дочь своей горячей крови.
-Тапиру! - темпераментно взмахнул свободной рукой Модэн.- Сэ меоро акермеонэ, хвиру та бэро! - указал он на себя. - Ти та нэнсэру, - словно цитируя, произнес колдун.
-Хвиру та бэру, - завершили он вместе с Анхеликой, успокаиваясь и будто мирясь.
-Ах, - выдохнула испанка, пожала плечами в ответ на взгляд Марилены и пошла прочь.
-О чем вы говорили? - обратилась девушка к Модэну. Ситуация повергла ее в растерянность.
Нет, Марилена в этот раз не расстроилась из-за очередных слов о ее магических способностях. Усталость.
-А почему же у вас получается? - девушка смотрела в зелено-карие глаза колдуньи.
-Ах детка! Ты хочешь охватить необъятное, - Анастасия Павловна улыбалась. - Моя родина - Россия - страна великой гармонии. Она позволяет мне держать в одной руке чашу с Огнем, а в другой - с Водой. Но это нелегко и далеко не у всех русских магов получается совместить несовместимое, лишь у нескольких, - колдунья и девушка остановились у высокой двери. - Прости, но и веселье утомляет. Увидимся завтра. А ты не трогай Огонь. Занимайся Водой. И добьешься небесных высот, - женщина обняла Марилену, как родную, и неторопливо скрылась за дверью.
-Анастасия Павловна! - застучала та в закрывшуюся дверь.
-Да, - выглянула добродушная женщина.
-А я могу бросить заниматься магией? Могу? Я не хочу, - в лице девушки не было ни грусти, ни мольбы, лишь тревога и усталость, и Марилена для себя уже все решила, независимо от слов колдуньи, она знала, что не смотря ни на что пойдет до конца.
-Не хочешь? - удивилась Лаврова. - Но почему?
-Не хочу, - не стала разъяснять девушка.
-Всё же я не понимаю. Наставник, значит, отпускает тебя. Ты боишься, что потом пожалеешь, что бросила? Но с твоими способностями ты всегда сможешь возобновить обучение...
-Нет. Я хочу бросить, прекратить, - перебила Марилена, она ждала, глядя колдунье в лицо.
-Что ж, тогда бросай, - кивнула Анастасия Павловна. - Но если ты так сильно хочешь заниматься Огнем, едем со мной в Россию. Может быть, что-то и получится. А как тебя зовут, девочка?
-Неважно, - отшагнула спиной Марилена. - Мое имя вам ни о чем не скажет, и вы его больше нигде не услышите. Спокойной ночи, - и, опустив голову, тихо пошла прочь.
Лаврова в недоумении закрыла дверь, проводив взглядом тонкую фигуру в алом платье, одинокую среди стен и свечей.
Ковер прятал звук шагов Марилены, поддерживая заговор тишины, захватившей замок. Дорога до спальни была недлинна, но за время этого короткого пути десятки вопросов в голове Марилены нашли ответы. Главное для себя девушка узнала: все неясные для нее, но видимые многим способности совершенно не обязывали ее стать ведьмой. Значит, со спокойной душой можно ехать домой. Путь выбран. И колдовству на нем нет места.
Теперь Марилену больше всего волновало и задевало, как смеют маги, слуги дьявола, с таким спокойствием, крестясь, входить в церковь?! И Модэн, носящий на груди золотое солнце - знак Огня - абсолютно бесстыдно и бесстрашно, осенив себя крестным знамением, вошел в Божий храм...
12.
Проснулась Марилена в начале первого часа дня. В теле никак не хотела расшевелиться дремотная вялость. Девушка поднялась с кровати, постояла секунд пять и, не в силах сопротивляться самой себе, вновь залезла под одеяло.
Через какое-то время в комнату заглянула служанка.
-Вы проснулись, госпожа? Я вновь выгладила ваше платье. Умывание готово. Хотите что-нибудь съесть или выпить?
-Как тебя зовут? - чуть приоткрыла один глаз Марилена. Ей было неудобно общаться с девушкой как со служанкой.
-Луиза, госпожа, - учтиво едва поклонилась та.
-Гости уже собрались?
-Нет, еще только без четверти час. Праздник начнется в пять, - вошла служанка. - Сейчас встали уже господа Модэн и де Кюи. Хозяйка тоже недавно поднялась, ждет просящих.
-А кто это и что они будут просить? - заинтересовавшись негромко спросила Марилена.
-Насколько я знаю, это любой, кто осмелится. Из обычных людей. Все в округе знают, что у хозяина свадьба. Эта такая традиция. Там, откуда вы приехали, так не делают?
-Я о подобном не слышала, - расплывчато ответила Марилена, сон отошел. - Как ты думаешь, кто-нибудь придет?
Служанка пожала плечами.
-Наш священник хочет построить еще одну церковь. Сегодня хорошая возможность.
-Ладно, Луиза, иди, - погрустнела Марилена и вздохнула. - Я сейчас встану.
Служанка ушла. Девушка села на кровати и, как гребнем, провела пальцами через волосы. «Любовь, ненависть, вера, богохульство, колдовство, добрые дела, любовь, - кружило в ее голове. - Зачем же он крестится, если не верит в Бога? Видимо колдовская сила не позволяет ему ничего не бояться».
Два часа, отведенные для просящих, прошли. В замок де Кюи с этой целью пришли семь человек: священник - он просил помочь построить еще одну церковь; женщина с хилым, больным сыном-подростком; муж с женой, дом которых недавно сгорел в грозу, а пятеро маленьких детей остались без крыши над головой; девушка-сирота - она была худа, руки начало сводить в судороге; и нищий бродячий певец - он мимоходом прослышал о подобном действе и зашел засвидетельствовать почтение. Больной паренек здесь же окреп, священник, погорельцы и музыкант получили щедрые подарки в золотых деньгах и драгоценных камнях, сироту Анхелика и Андрэ определили на кухню, велев откормить ее и в ближайшие две недели ничем не занимать.
Пир должен был продолжиться в пять, но в три часа все гости уже были в сборе, и молодая жена предложила прогуляться верхом по окрестностям замка. Погода, несмотря на зиму, стояла солнечная и теплая. Марилену - она никогда прежде не каталась на лошади, но сейчас из любопытства с восторгом поддержала эту идею Анхелики - усадили в дамское седло, и конь медленно пошел вслед за остальными, его поводья болтались, едва сжатые рукой девушки. Вокруг сиял безветренный простор, ограниченный стеной голого зимнего леса. Под копытами лежала поникшая желто-зеленоватая трава.
«Рядом сильная река» , - само собой пришло понимание к Марилене. Сердце радостно затрепетало. Лес слева от гуляющих поднимался по каменистому холму. Среди гостей девушка увидела Алину. Та с широкой радостной улыбкой осматривала окрестности, прикрепленная ремнем к седлу. Рядом на статном черном жеребце ехал Модэн. В теплом бархатном камзоле и кожаных перчатках, не смотря на разделявшее их расстояние, он показался Марилене близким и домашним.
За поворотом с холма гостям предстала ярко-голубая, блестящая мелкой рябью широкая, спокойная река с белыми песчаными берегами. Кони и люди остановились в изумлении. На противоположной стороне ждал весны обнаженный серо-коричневый лес, высокие деревья очерчивало солнце. А слева, из-за изгиба прячущейся за густой голый кустарник реки слышался бесподобный шум воды. Кони поднялись еще выше по белому песчаному берегу. Марилена замерла. Перед ней в трехстах шагах летел с кручи, будто начинаясь из самого неба, великолепный сияющий водопад. Каменная стена холма не выступала сквозь падающий поток. Он полноводно, широко и беспрепятственно, будто не спеша, с миллиардами бело-золотистых капелек-брызг падал в прозрачное овальное озеро, окруженное пологим песчаным берегом и уходящее в медлительную реку.
И в сознании Марилены, как гром среди ясного неба, вспыхнул сон. И если бы она стояла в тот миг, то, наверное, упала бы на подкосившихся ногах, потерявшись в ослепившей ее эмоции, затмившей мир вокруг. Это был водопад из сна, теперь потерявшего границу с явью. Девушка вспомнила, что произошло после того, как она и Модэн полетели вниз с теплым потоком воды, его синюю рубаху в прибое на берегу, его губы, его мокрые пальцы на ее коже, его тело.
Марилена резко вдохнула и вновь увидела перед собой водопад.
-Это безумие. Я схожу с ума, - прошептала она. Рука прижала к груди крест. Под ним бешено колотилась сердце. - Нет, - ответ нашелся сам собой. Взгляд вцепился в голые осенние деревья. «Во сне было лето, - продолжила спасительная мысль. - Лето, а вчера эта самая свадьба, бал...»
Понимание совпадения сна и реальности заставило содрогнуться от ужаса. Сжавшись в комок, Марилена медленно несмело обернулась и среди гостей нашла взглядом Модэна. Он неподвижно сидел на коне, стоящем на сыром берегу начала реки, вытекающей из озера, у самой кромки воды и смотрел на неспешный поток. Над камзолом выглядывал белый воротник рубахи. Белый.
«Всего лишь сон. Неправда, - успокаивая себя, мысленно прошептала Марилена. - Больше никогда я не появлюсь здесь, не повториться свадьба де Кюи и Анхелики. Это лишь сон. И он не сбудется», - девушка перекрестилась. Модэн замерев, словно статуя, продолжал смотреть на текущую мимо реку, находясь от нее в непосредственной близости. Конь под Мариленой терпеливо ждал. Девушка, опустив ресницы, склонила голову и медленно, тяжело выдохнула.
С простором и ветром внутри, словно повзрослевшая на много лет, Марилена вернулась в замок. Пир продолжился. Веселая и зовущая, звучала музыка, длинные столы ломились от яств. Но время как-будто остановилось.
Казалось, еще час назад у водопада всё было решено, но. Минута за минутой память по одному и тому же кругу возвращала девушку в сон. Чувство, будто пережитое наяву, укоренялось в сердце, и стоило опустить ресницы даже на мгновение, на нее смотрели глаза Модэна, когда он...
Марилена начинала сходить с ума. Она узнала ласки Модэна, узнала, как он целует, его прикосновения, и прогнать из головы эти грешные мысли не могла даже молитва. И девушке показалось, что она тонет. На столе стояли удивительные ароматные блюда, блестящие бокалы, графины с хмельным золотым и бордовым питьем, но глаза будто не видели этого. «Он околдовал меня, - шепотом прозвучало в голове. - Когда же это произошло? - вспомнились горячие губы Модэна в тот единственный раз. «Прости меня за поцелуй», - тут же ответил на вопрос Марилены в памяти его голос. - Колдун был искренен... Но сейчас ли решать, сказал он правду или солгал?! - девушка опустила голову и мысленно завыла. - Что же делать? Что делать? Что делать? - сердце сжалось сильно-сильно. Западня, капкан, безысходность, тьма... - Ах, как больно.., - она перевела взгляд на танцующих посреди зала. Среди их стройного пестрого ряда Модэн и Алина, держась за руку, отшагивали павану. - Он любит меня и спит с ней. Вот и ответ на всё».
Близилась ночь. За окнами догорал закат. В зале сияли тысячи свечей. Марилена сидела за столом, опустив голову, никто не нарушал ее мысли. Она понимала, что выхода нет, что эту немыслимую тягу нужно просто пережить. Время лучший лекарь. Всеобщее веселье в конце концов плеснуло через край ее нервного напряжения.
Марилена поднялась и направилась к двери зала. Ей хотелось тишины, больше не было сил терпеть бескрайнюю радость чужой свадьбы. Среди танцующих под испанские ритмы она увидела кружащую улыбающуюся Алину, взгляд невольно задержался. Тонкие белые руки девушки в воздушном нежно-розовом платье были сжаты в некрепкие кулачки, сияя от браслетов и перстней. «Нарядил её», - ревностно и невыносимо печально мелькнуло в голове Марилены.
-Можно пригласить тебя на танец? - голос заставил вздрогнуть, перед девушкой замерла открытая ладонь. Модэн.
Марилена подняла тяжелую голову. Его серые глаза были печальными. Сердце ёкнуло, пол под ногами поплыл и замер. Марилена глотнув опустила взгляд на протянутую ей руку. Ах, какой он был сейчас теплый, близкий и родной. И его ладонь, сильная, красивая. Без единого кольца. И без браслетов. Под краем манжета рукава выглядывал плотный бинт.
«Этого больше никогда не будет», - решилась Марилена и дрогнувшими пальцами вместо того, чтобы взять Модэна за руку, сдвинула широкий свободный манжет его рубахи, обнажив бинт. Колдун отдернул руку. Глаза девушки вопросительно, смиренно и не обязывая смотрели в его моргнувшие. Мыслей больше не было.
-Я не могу. Мне плохо, - ответила Марилена на уже далекий вопрос. Голос дрожал, подтверждая слова.
-Потому что ты здесь? - его интонация и лицо были абсолютно человеческими, казалось, он сочувствует.
-Нет, - девушка не разрывала соединивший их взгляд. О, сколько боли было в нем...«Вот он, желанный и недоступный», - бессильным шепотом прозвучало в голове.
-Что-то случилось? - неожиданно шагнув ближе, чуть наклонился к ней Модэн. Девушка резко опустила голову. Он стоял слишком близко.
-Нет, - ответ прозвучал отрешенно. А по коже едва ощутимо побежало непонятное чувство, тепло смешалось с дрожью и страстным желанием новизны, непреодолимо тонущими в согласии быть ведомой, но бешено сопротивляющимися этой тяге.
-Посмотри мне в глаза, - то ли попросил, то ли приказал Модэн.
-С какой стати? - беззлобно, безэмоционально ответила Марилена, глядя на его туфли. Колдун шагнул еще ближе. Слишком близко, затмевая мир. - Дай мне уйти! - оттолкнула его в грудь Марилена и, не поднимая головы, быстро пошла к двери из веселящегося полного музыки зала. Она хотела бы заплакать, но глаза были сухи, хотела бы завыть, но голос пропал. Ревность и злость остались где-то далеко.
«Куда делись ненависть, невозможность находиться рядом с ним? Что он сделал с собой? - девушка вспомнила непривычно обнаженную перебинтованную руку Модэна. - О Боже! Как я буду ехать с ним столько дней в одной карете?»
Стемнело. Без лишних мыслей, просто смирившись с ситуацией и не желая ей никакого развития, Марилена проплакала в комнате несколько часов. Слезы принесли ей облегчение. Сон не шел, и умывшись девушка решила вернуться на праздник. В мягкой полутьме коридора она спускалась по широкой лестнице. Веселая Анхелика шла ей навстречу.
-Куда ты пропала? - издалека обратилась к ней испанка. - Веселье в самом разгаре! А завтра в обед мы с Андрэ полетим ко мне домой.
Марилену почему-то не удивило слово «полетим», впрочем, тени от редких свечей спрятали бы эмоции на ее лице .
-А разве вы не собирались праздновать здесь еще один день? - поинтересовалась девушка.
-Только что пришло письмо, - в руках Анхелика держала маленький свернутый кусочек бумаги - мой брат вернулся из скитания. Его не было дома почти три года.
-А почему он уходил? - ни к чему не обязывающий разговор шел как-то сам собой.
-Он искал себя. Ему только двадцать один, - расплылась в улыбке испанка.
-Как же вы его отпустили? - склонила голову на плечо Марилена.
-Разве его можно было удержать?! Он мужчина, - ответила усмехнувшись Анхелика, поднимаясь по ступеням.
Марилена же спустилась с них. Каблуки колдуньи звонко стучали, шуршал шелк. Казалось, разговор закончен.
-Марилена, - вдруг негромко окликнула Анхелика. Девушка обернулась. Испанка замерла на полуслове, глядя за спину Марилене. Та вновь обернулась. В начале коридора стоял Модэн. Он смотрел на них, опущенная рука за чашу держала стеклянный бокал. Казалось, мужчина застал их в самый неподходящий момент и в мгновение понял ситуацию. Следующий его шаг был резким.
-Астину хэркэ тиорэ марфэ, та капирэ сирэс адэ акермеонэ, Анхелика? - злобно приближался он, глядя на испанку.
-Шастэ акермеонэ! Ти та нэнсэру! Дикварэ! - вспылила в ответ со ступеней колдунья, беззлобная дочь своей горячей крови.
-Тапиру! - темпераментно взмахнул свободной рукой Модэн.- Сэ меоро акермеонэ, хвиру та бэро! - указал он на себя. - Ти та нэнсэру, - словно цитируя, произнес колдун.
-Хвиру та бэру, - завершили он вместе с Анхеликой, успокаиваясь и будто мирясь.
-Ах, - выдохнула испанка, пожала плечами в ответ на взгляд Марилены и пошла прочь.
-О чем вы говорили? - обратилась девушка к Модэну. Ситуация повергла ее в растерянность.
