-Нет! Я никуда тебя не пущу! - вцепилась в руки сестры Мариана.
-Так надо, - выдохнула измученная Марилена. - Только тогда он оставит меня в покое.
-А если...
-Никаких если, - отрезала девушка.
Остаток дня и всю ночь Марилена провела в молитвах на коленях в церкви в соседнем селении. Она дала милостыню нищему, поставила свечи всем святым. В голове птицами в клетке бились мысли. Девушка хотела бы не думать, полностью отдавшись молитвам на вечерней службе. Но страх не отпускал. В душе металось сомнение. Противиться своей любви к воде Марилена не могла, бессмысленно было пытаться обманывать себя, говоря, что вода для нее ничего не значит. Но любить воду, как небо, ветер, лес и людей - разве это грех?
Девушка, никогда не касавшаяся колдовских дел, твердо знала за собой правду - она не ведьма. Но отчего тогда так беспокойно? Колдун знает о ее тяге к воде. И пусть. Может, он все знает обо всех на его земле. «Нет, он не собьет меня. Пусть остается при своем», - мысленно прошептала девушка. Вспомнились стальные глаза, пристально глядящие ей в самое сердце. Они получили отклик. Какая-то струна, тонкая и нежная, отозвалась в ответ на ищущий взгляд. Но что он искал, это пугающий взгляд?...
Марилена склонилась на коленях перед иконой Богоматери и закрыла усталые глаза. Уже давно настала ночь.
-Может быть, ты хочешь покаяться? - склонился к ней старый священник. Заплаканная девушка отрицательно кивнула головой.
-Я молю о спасении, - ответила она. - Наш хозяин хочет забрать меня себе.
Священник промолчал несколько секунд и добавил:
-Бог тебе в помощь.
Утром шатаясь после двух бессонных суток Марилена вернулась домой. Измученная, тихая сестра напоила ее горячим чаем с пирогом и уложила в постель. День стоял хмурый, но в доме было тепло и уютно. Для себя Марилена решила, что готова выдержать любые испытания. Её сердце согревала несломляемая вера. Выплакать, выстрадать, но выстоять. Опустив ресницы, девушка провалилась в сон.
Чудное место. Ветер, полный тонкой живительной влаги, теплый и солнечный, мягкий, словно пух.
Чудное ощущение. Сладкое удовольствие завладело всем телом. Марилена стояла в бегущей прозрачной воде на теплых, гладких камнях. В двух шагах перед ней начиналось яркое спокойное небо, оно простиралось без края сразу же за живой колышущейся пенной границей, с которой срываясь летела вода.
Сила потока обнимала ноги, которые наслаждались движением воды, ласкающей их по колени. Ситцевое платье, заправленное подолом за пояс, было тонким и легким. Ветер тронул разбросанные по плечам пряди русых волос.
Улыбка.
Свобода.
Марилена смотрела на живую, переливающуюся стеклянно-небесным блеском границу воды. Тело охватывала нега. По венам текло удовольствие. Стихия, любимая каждой клеткой тела, растворяла в себе энергетическое естество Марилены, рождая в нем блаженство.
Далеко впереди рисовали горизонт пологие темно-зеленые холмы с линией деревьев. Справа, пропитывая дыхание ветра, светило солнце. И Марилена медленно повернула к нему голову.
Он сидел на камне на берегу. Солнце в небе рисовало круг за его спиной.
Ветер колыхнул пряди волос Марилены.
Он смотрел на нее, яркий, горячий, полный света и блеска. И нет. Он не был колдуном. Босые ноги упирались в камень. Широкие холщовые штаны, синяя рубаха. Крепкая осанка. Он не был колдуном. Только мужская сила.
Нет, не чувствовалось, что он колдун. Он сидел на камне. Руки спокойно лежали на коленях. Запястья опоясывали свободные браслеты из граненых камней разной величины: красных, багровых, солнечно-оранжевых, алых, словно рассвет. На каждом пальце перстень. На груди между полами синей рубахи на длинной цепи золотое солнце.
Взгляды встретились. Показалось, что он стоит рядом, совсем близко. Но он был там. За границей. На берегу.
Нет, это не имело значение, и теперь этот взгляд невозможно было разорвать.
Он встал с камня, продолжая глядеть на девушку. Вода вздохнула от его шага. Он подходил ближе. Нет, он не был колдун. Дуновение ветра качнуло его длинные черные блестящие волосы, как и пряди Марилены. Солнце осталось на берегу, в небе за камнями.
Нет, Марилена не была в силах выдерживать дальше этот взгляд. Она закрыла глаза, опустив голову и чувствуя, как он подходит ближе. Еще ближе. Еще ближе. По коже пробежала дрожь. Он стоял за спиной. Она подняла ресницы.
-Никаких преград, - прошептал он ей на ухо и, появляясь из-за спины, дернул за руку на себя.
И в падении с водопада Марилена обхватила его за шею. Бело-голубая вода ударила его в спину и сомкнулась над головами. Он прижимал её к себе.
Двое вынырнули, жадно глотнув воздух. В следующее мгновение мокрые щеки притронулись, а губы соприкоснулись.
Чудесное новое ощущение. Волшебное.
Марилена чувствовала, как он целует, и не решившись поднять ресницы, отдалась наслаждению. Мокрые руки девушки обнимали его шею, ощущая скользящую рубаху и тяжелые от воды волосы.
Живая влага вокруг качнулась. Она обнимала двоих, дыша и двигаясь.
Марилена открыла глаза. Его мокрые губы продолжали ласкать, ресницы были опущены. Ах, как нежно.
За спиной, громыхая и растворяясь в беззвучии, шумел водопад. Вокруг — бело-голубое прозрачное озеро с пологими песчаными берегами, окруженное изумрудными знойными деревьями. Чудесное место.
Он целовал. Забывая себя, в тесных объятиях и сладкой неге теплой воды Марилена отдалась желанию.
Она разрешила ему сделать все, что он захочет.
Синюю рубаху прибило к берегу. Сладкая тяжесть желанного тела прижала Марилену к теплому мокрому песку.
Вцепившись в его плечи, она безотрывно целовала горячие губы. Сильные крепкие руки лаская скользили по ее мокрой коже.
Один огонь на двоих. Он сжигал их изнутри.
Дыхание, превращающееся в стон.
Они хотели еще сильнее прижаться друг к другу и сцепились в объятьях, не отрывая продолжающих ласкать губ и языков.
Огонь хотел свободы. «Сейчас»,- мысленно прошептала Марилена. Нега в ней готова была плеснуть через край. Оставив губы, он медленно опускался языком по ее шее к обнаженной груди.
Платье прибило к берегу. Ей не было стыдно.
И вдруг, словно вспышка, мысль пронзила сознание Марилены.
«Ах что же я делаю? - дрогнувшие ресницы поднялись. Его губы коснулись обнаженной груди, горячее дыхание - кожи. - Вчера был бал, - прозвучал в голове ответ, как внезапно пришедшее воспоминание. - Завтра мы расстанемся навсегда. На прощание».
Она видела его на себе. Желание стать с ним единым целым стало всеобъемлющим. Горячие руки коснулись ее бедер.
Он поднял на нее прекрасные бездонные серые глаза лица, очерченного черными мокрыми волосами. Капли на плечах и груди. Марилена провела пальцами по его щеке. Он поцеловал их. Она обняла его коленями. Закрыв глаза и громко выдохнув, он ласково провел ладонями по голове девушки и прикоснулся к ее губам своими горячими.
На мгновение подняв ресницы, Марилена увидела на голубой колышущейся глади поземку огня...
Тишина. Темно и тепло. Голова была тяжелая. Подушка сбитая. В сознание вернулось воспоминание о предстоящем. И внутри непробиваемой стеной поднялась вера, укрепленная бессонной ночью молитв.
-Я смогу, - прошептала Марилена и медленно села. Глаза болели, она провела по ним вялой рукой. - Он не собьет меня. И я спокойно вернусь домой.
Сон девушка не вспомнила.
8.
Десятое декабря выдалось солнечным и сухим. Марилена шла в гору по пустынной лесной тропинке. Прохладный ветер покачивал голые ветви деревьев, шелестел сухой желто-серой травой. В теплой накидке, со свертком платья в мягкой тканевой сумке, девушка толкнула дверь ворот. Утренняя молитва помогла ей настроиться и добиться, пусть и не слишком уверенной, но настойчивой внутренней гармонии.
Дворецкий не ждал у ворот. Калитка отворилась без скрипа. Во дворе на каменной брусчатке стояла крепкая черно-синяя карета с желтым солнцем на каждой двери, запряженная двумя статными вороными жеребцами. Кучер причесывал одного из коней, не обращая внимания на девушку.
Марилена прошла мимо кареты и поднялась по главным ступеням. Секунду помедлив, она толкнула дверь. Как только девушка шагнула за порог, слева невесть откуда появилась уже знакомая служанка в аккуратном сером платье и белоснежном фартуке.
-Добрый день, госпожа, - Марилена лишь взмахнула ресницами, не сумев ответить, растерявшись от непривычного обращения. - Разрешите помочь вам, - служанка взяла мягкую сумку девушки. - Следуйте за мной.
В эту секунду спокойствие Марилены пошатнулось. Сердце предательски начинало частить. Обнимающее тепло, пропитывающее все внутри этого здания, мгновенно проникло под накидку. Девушка скинула капюшон. Позади осталась лестница на второй этаж. Служанка, пропуская Марилену, распахнула дверь.
Посреди огромного, светлого зала стоял Модэн. Он держал, обнимая, тонкую легкую белокурую девушку, которая висела у него на шее, не доставая туфельками до пола.
-Я так рада, - воодушевленно выдохнула она, и колдун отпустил ее на ковер, спрятав ножки в аккуратных туфельках в подоле пышного платья.
-Вот и наша гостья, - указал Модэн на Марилену.
-Добрый день, - растерянно поздоровалась девушка. На какие-то мгновенья ее взгляд вцепился в Алину. «Колдунья, которая была на поляне в мою первую встречу с Модэном. Несомненно, это она», - поняла Маридена. Та улыбалась, широко распахнув голубые глаза, ее лицо говорило о восприятии мира как чего-то удивительного.
-Алина, - представил Модэн. Белокурая девушка присела в изящном реверансе. - Марилена, - в ответ та, хоть и не была научена, повторила причудливый поклон. - Замечательно. Все в сборе, - заключил колдун. - Салма взяла твое платье? - обратился он к Марилене. Девушка встретилась с ним взглядом, кивнула и поняла, что не может отвести глаз. - Тогда можно ехать.
Алина почти побежала к двери зала. Марилена резко развернулась и моргнув последовала за ней. Сердце сжалось. За спиной шел он, ощущение не обманывало. Девушка мысленно перекрестилась.
Модэн и Алина сидели в карете напротив Марилены. Кресла, мягкие, обтянутые золотисто-красной парчой, со спинками, были очень удобными, на полу лежал плетеный ковер, окошки на дверях прикрывали бархатные бордовые шторы с бахромой и завязками на случай желания полюбоваться пейзажами в дороге. Роскошь была чрезвычайно красивой.
Алина, положив голову на плечо Модэна, нежно улыбалась. Кучер, убрав складную ступеньку господ, занял свое место, и кони тронулись. Оказалось, у замка есть еще одни ворота, с северной стороны. Под сиденьем Марилены стоял небольшой резной сундук, за подолом Алины - еще один, и, наконец, на петельке бантика на крючке вешалки на стене висела маленькая выпуклая шкатулка.
-А долго мы пробудем там? - не решившись поднять глаза, спросила Марилена.
-Мы вернемся через четырнадцать дней, - завораживающе-низкий голос Модэна был спокойным. - Я велел Изольде передать твоей сестре.
-Спасибо, - забота и предупредительность колдуна оказались неожиданными. Девушка обернулась в окно. Карета двигалась по лесной дороге.
-Мы будем ехать четыре часа и остановимся на ночь отдохнуть, - добавил Модэн.
Марилена вздрогнула неожиданно для себя, не осознав причину, и обернулась в лицо колдуну. Необъяснимое ощущение настороженности, возможно, излишней, впрочем... Алина обхватила руку Модэна, сильнее прижалась. Он, следя за взглядом Марилены, легко улыбнулся и положил ладонь свободной руки на тонкие маленькие пальцы воспитанницы.
«Проклятый», - в приливе внезапной ненависти мысленно выругалась Марилена. Карета плавно качнулась и будто поплыла. Лес за окнами превратился в мелькающие мимо деревья.
-Мы просто поехали быстрее, - пояснил в ответ на испуганно-вопросительный взгляд Марилены колдун. Девушка глотнула и побледнела. Под накидкой рука нащупала нательный крест. Карета свернула и выехала в поле. Справа показалось знакомое соседнее селение. Алина расстегнула и спустила с плеч бархатную с меховой опушкой накидку. Марилена, борясь с гневом, охватившим все ее естество, уперлась взглядом в колени и начала мысленный разговор с Богом.
Поездка проходила в тишине. Спустя какое-то время, не прерывая в десятый раз произносимую молитву, Марилена развязала бант накидки и спустила ее с плеч. И внезапно поняла, что в карете стало тепло.
Модэн, упершись затылком в мягкую стену, смотрел в потолок. Алина спала на его плече.
И вдруг в Марилене вспыхнула всеобъемлющая нежность к колдуну. Девушке захотелось зажмуриться, эмоция была похожа на помешательство. Рядом на коленях в обтягивающих дорожных брюках лежали руки Модэна, украшенные золотом и камнями, крепкие сильные ладони. Длинная куртка была расстегнута, белую рубаху на груди до горла шнуровала черная кожаная нитка. Золотое солнце, видимо, было спрятано под тканью.
Алина хмыкнула во сне. Модэн снял с крючка на стене маленькую бархатную подушку, положил в свой край сиденья и аккуратно опустил спящую девушку, подняв с пола ее ноги с подолом пышного платья, а сам пересел к Марилене. Алина свернулась калачиком. Марилена и колдун посмотрели друг другу в лицо. Мгновение, и внутри медленно начала подниматься ненависть. Но у девушки не было сил оторвать взгляд от серых глаз Модэна. И он оцепенел. Марилена сузила глаза. Колдун потянул посвободнее шнурок у шеи, не отводя внимательный неморгающий взгляд. Ненависть достигла точки кипения.
-Гори в аду, - прошептала девушка.
-Не получится, - внешне Модэн был спокоен. - Так же, как тебе утонуть.
И оба отвернулись в разные стороны.
Марилена вновь принялась усердно молиться. Колдун достал из-под сиденья планшет с тканевыми листами и металлический карандаш.
Мимо летели деревья, казалось, солнце от быстрой езды горело ярче, а небо выглядело чересчур бирюзовым. Карета качалась плавно, словно лодка. Девушка, успокоившись в молитвах, уже долгое время смотрела в окно. Алина спала. В какое-то мгновение Марилена аккуратно и чуть опасливо обернулась на колдуна. Модэн обеими руками короткими штрихами рисовал по-детски милое лицо спящей Алины. Правая рука делала серые линии основного контура, левая бледно-рыжие полутона. Ужаснувшись этому дьявольскому умению, Марилена перекрестилась, внутри у нее похолодело. Колдун бросил на нее взгляд. Девушка отсела ближе к стене. В ответ еще один краткий взгляд и улыбка.
-Одержимый, - краснея прошептала Марилена.
-Прекрати, - Алина спала, Модэн ответил спокойно и едва слышно.
-Нет, я буду креститься и молиться, - испугавшаяся девушка была непреклонна.
-Прекрати говорить злое, - будто бы небрежно бросил Модэн, казалось, он не хотел вступать с ней в разговор и перескакивал взглядом с листа на лицо спящей Алины, делая новые штрихи и оттенки. Марилена склонила голову на грудь и мысленно застонала. Внутренне провыв несколько минут, она вернулась к молитве, стараясь ни в чем не винить колдунов и прося помощи себе и их заблудшим душам. Когда девушка успокоившись вновь подняла глаза , колдун сидел, откинувшись на спинку сиденья, и поглядывал в окно. На его колене из-под портрета спящей Алины Марилена увидела второй рисунок, это было ее изображение в полупрофиль на фоне шторки окна. Сердце подскочило и сжалось. Марилена схватила край планшета, в то же мгновение Модэн уже держал его за другой угол, глядя ей в глаза.
-Так надо, - выдохнула измученная Марилена. - Только тогда он оставит меня в покое.
-А если...
-Никаких если, - отрезала девушка.
Остаток дня и всю ночь Марилена провела в молитвах на коленях в церкви в соседнем селении. Она дала милостыню нищему, поставила свечи всем святым. В голове птицами в клетке бились мысли. Девушка хотела бы не думать, полностью отдавшись молитвам на вечерней службе. Но страх не отпускал. В душе металось сомнение. Противиться своей любви к воде Марилена не могла, бессмысленно было пытаться обманывать себя, говоря, что вода для нее ничего не значит. Но любить воду, как небо, ветер, лес и людей - разве это грех?
Девушка, никогда не касавшаяся колдовских дел, твердо знала за собой правду - она не ведьма. Но отчего тогда так беспокойно? Колдун знает о ее тяге к воде. И пусть. Может, он все знает обо всех на его земле. «Нет, он не собьет меня. Пусть остается при своем», - мысленно прошептала девушка. Вспомнились стальные глаза, пристально глядящие ей в самое сердце. Они получили отклик. Какая-то струна, тонкая и нежная, отозвалась в ответ на ищущий взгляд. Но что он искал, это пугающий взгляд?...
Марилена склонилась на коленях перед иконой Богоматери и закрыла усталые глаза. Уже давно настала ночь.
-Может быть, ты хочешь покаяться? - склонился к ней старый священник. Заплаканная девушка отрицательно кивнула головой.
-Я молю о спасении, - ответила она. - Наш хозяин хочет забрать меня себе.
Священник промолчал несколько секунд и добавил:
-Бог тебе в помощь.
Утром шатаясь после двух бессонных суток Марилена вернулась домой. Измученная, тихая сестра напоила ее горячим чаем с пирогом и уложила в постель. День стоял хмурый, но в доме было тепло и уютно. Для себя Марилена решила, что готова выдержать любые испытания. Её сердце согревала несломляемая вера. Выплакать, выстрадать, но выстоять. Опустив ресницы, девушка провалилась в сон.
Чудное место. Ветер, полный тонкой живительной влаги, теплый и солнечный, мягкий, словно пух.
Чудное ощущение. Сладкое удовольствие завладело всем телом. Марилена стояла в бегущей прозрачной воде на теплых, гладких камнях. В двух шагах перед ней начиналось яркое спокойное небо, оно простиралось без края сразу же за живой колышущейся пенной границей, с которой срываясь летела вода.
Сила потока обнимала ноги, которые наслаждались движением воды, ласкающей их по колени. Ситцевое платье, заправленное подолом за пояс, было тонким и легким. Ветер тронул разбросанные по плечам пряди русых волос.
Улыбка.
Свобода.
Марилена смотрела на живую, переливающуюся стеклянно-небесным блеском границу воды. Тело охватывала нега. По венам текло удовольствие. Стихия, любимая каждой клеткой тела, растворяла в себе энергетическое естество Марилены, рождая в нем блаженство.
Далеко впереди рисовали горизонт пологие темно-зеленые холмы с линией деревьев. Справа, пропитывая дыхание ветра, светило солнце. И Марилена медленно повернула к нему голову.
Он сидел на камне на берегу. Солнце в небе рисовало круг за его спиной.
Ветер колыхнул пряди волос Марилены.
Он смотрел на нее, яркий, горячий, полный света и блеска. И нет. Он не был колдуном. Босые ноги упирались в камень. Широкие холщовые штаны, синяя рубаха. Крепкая осанка. Он не был колдуном. Только мужская сила.
Нет, не чувствовалось, что он колдун. Он сидел на камне. Руки спокойно лежали на коленях. Запястья опоясывали свободные браслеты из граненых камней разной величины: красных, багровых, солнечно-оранжевых, алых, словно рассвет. На каждом пальце перстень. На груди между полами синей рубахи на длинной цепи золотое солнце.
Взгляды встретились. Показалось, что он стоит рядом, совсем близко. Но он был там. За границей. На берегу.
Нет, это не имело значение, и теперь этот взгляд невозможно было разорвать.
Он встал с камня, продолжая глядеть на девушку. Вода вздохнула от его шага. Он подходил ближе. Нет, он не был колдун. Дуновение ветра качнуло его длинные черные блестящие волосы, как и пряди Марилены. Солнце осталось на берегу, в небе за камнями.
Нет, Марилена не была в силах выдерживать дальше этот взгляд. Она закрыла глаза, опустив голову и чувствуя, как он подходит ближе. Еще ближе. Еще ближе. По коже пробежала дрожь. Он стоял за спиной. Она подняла ресницы.
-Никаких преград, - прошептал он ей на ухо и, появляясь из-за спины, дернул за руку на себя.
И в падении с водопада Марилена обхватила его за шею. Бело-голубая вода ударила его в спину и сомкнулась над головами. Он прижимал её к себе.
Двое вынырнули, жадно глотнув воздух. В следующее мгновение мокрые щеки притронулись, а губы соприкоснулись.
Чудесное новое ощущение. Волшебное.
Марилена чувствовала, как он целует, и не решившись поднять ресницы, отдалась наслаждению. Мокрые руки девушки обнимали его шею, ощущая скользящую рубаху и тяжелые от воды волосы.
Живая влага вокруг качнулась. Она обнимала двоих, дыша и двигаясь.
Марилена открыла глаза. Его мокрые губы продолжали ласкать, ресницы были опущены. Ах, как нежно.
За спиной, громыхая и растворяясь в беззвучии, шумел водопад. Вокруг — бело-голубое прозрачное озеро с пологими песчаными берегами, окруженное изумрудными знойными деревьями. Чудесное место.
Он целовал. Забывая себя, в тесных объятиях и сладкой неге теплой воды Марилена отдалась желанию.
Она разрешила ему сделать все, что он захочет.
Синюю рубаху прибило к берегу. Сладкая тяжесть желанного тела прижала Марилену к теплому мокрому песку.
Вцепившись в его плечи, она безотрывно целовала горячие губы. Сильные крепкие руки лаская скользили по ее мокрой коже.
Один огонь на двоих. Он сжигал их изнутри.
Дыхание, превращающееся в стон.
Они хотели еще сильнее прижаться друг к другу и сцепились в объятьях, не отрывая продолжающих ласкать губ и языков.
Огонь хотел свободы. «Сейчас»,- мысленно прошептала Марилена. Нега в ней готова была плеснуть через край. Оставив губы, он медленно опускался языком по ее шее к обнаженной груди.
Платье прибило к берегу. Ей не было стыдно.
И вдруг, словно вспышка, мысль пронзила сознание Марилены.
«Ах что же я делаю? - дрогнувшие ресницы поднялись. Его губы коснулись обнаженной груди, горячее дыхание - кожи. - Вчера был бал, - прозвучал в голове ответ, как внезапно пришедшее воспоминание. - Завтра мы расстанемся навсегда. На прощание».
Она видела его на себе. Желание стать с ним единым целым стало всеобъемлющим. Горячие руки коснулись ее бедер.
Он поднял на нее прекрасные бездонные серые глаза лица, очерченного черными мокрыми волосами. Капли на плечах и груди. Марилена провела пальцами по его щеке. Он поцеловал их. Она обняла его коленями. Закрыв глаза и громко выдохнув, он ласково провел ладонями по голове девушки и прикоснулся к ее губам своими горячими.
На мгновение подняв ресницы, Марилена увидела на голубой колышущейся глади поземку огня...
Тишина. Темно и тепло. Голова была тяжелая. Подушка сбитая. В сознание вернулось воспоминание о предстоящем. И внутри непробиваемой стеной поднялась вера, укрепленная бессонной ночью молитв.
-Я смогу, - прошептала Марилена и медленно села. Глаза болели, она провела по ним вялой рукой. - Он не собьет меня. И я спокойно вернусь домой.
Сон девушка не вспомнила.
ПРОДА от 8.11
8.
Десятое декабря выдалось солнечным и сухим. Марилена шла в гору по пустынной лесной тропинке. Прохладный ветер покачивал голые ветви деревьев, шелестел сухой желто-серой травой. В теплой накидке, со свертком платья в мягкой тканевой сумке, девушка толкнула дверь ворот. Утренняя молитва помогла ей настроиться и добиться, пусть и не слишком уверенной, но настойчивой внутренней гармонии.
Дворецкий не ждал у ворот. Калитка отворилась без скрипа. Во дворе на каменной брусчатке стояла крепкая черно-синяя карета с желтым солнцем на каждой двери, запряженная двумя статными вороными жеребцами. Кучер причесывал одного из коней, не обращая внимания на девушку.
Марилена прошла мимо кареты и поднялась по главным ступеням. Секунду помедлив, она толкнула дверь. Как только девушка шагнула за порог, слева невесть откуда появилась уже знакомая служанка в аккуратном сером платье и белоснежном фартуке.
-Добрый день, госпожа, - Марилена лишь взмахнула ресницами, не сумев ответить, растерявшись от непривычного обращения. - Разрешите помочь вам, - служанка взяла мягкую сумку девушки. - Следуйте за мной.
В эту секунду спокойствие Марилены пошатнулось. Сердце предательски начинало частить. Обнимающее тепло, пропитывающее все внутри этого здания, мгновенно проникло под накидку. Девушка скинула капюшон. Позади осталась лестница на второй этаж. Служанка, пропуская Марилену, распахнула дверь.
Посреди огромного, светлого зала стоял Модэн. Он держал, обнимая, тонкую легкую белокурую девушку, которая висела у него на шее, не доставая туфельками до пола.
-Я так рада, - воодушевленно выдохнула она, и колдун отпустил ее на ковер, спрятав ножки в аккуратных туфельках в подоле пышного платья.
-Вот и наша гостья, - указал Модэн на Марилену.
-Добрый день, - растерянно поздоровалась девушка. На какие-то мгновенья ее взгляд вцепился в Алину. «Колдунья, которая была на поляне в мою первую встречу с Модэном. Несомненно, это она», - поняла Маридена. Та улыбалась, широко распахнув голубые глаза, ее лицо говорило о восприятии мира как чего-то удивительного.
-Алина, - представил Модэн. Белокурая девушка присела в изящном реверансе. - Марилена, - в ответ та, хоть и не была научена, повторила причудливый поклон. - Замечательно. Все в сборе, - заключил колдун. - Салма взяла твое платье? - обратился он к Марилене. Девушка встретилась с ним взглядом, кивнула и поняла, что не может отвести глаз. - Тогда можно ехать.
Алина почти побежала к двери зала. Марилена резко развернулась и моргнув последовала за ней. Сердце сжалось. За спиной шел он, ощущение не обманывало. Девушка мысленно перекрестилась.
Модэн и Алина сидели в карете напротив Марилены. Кресла, мягкие, обтянутые золотисто-красной парчой, со спинками, были очень удобными, на полу лежал плетеный ковер, окошки на дверях прикрывали бархатные бордовые шторы с бахромой и завязками на случай желания полюбоваться пейзажами в дороге. Роскошь была чрезвычайно красивой.
Алина, положив голову на плечо Модэна, нежно улыбалась. Кучер, убрав складную ступеньку господ, занял свое место, и кони тронулись. Оказалось, у замка есть еще одни ворота, с северной стороны. Под сиденьем Марилены стоял небольшой резной сундук, за подолом Алины - еще один, и, наконец, на петельке бантика на крючке вешалки на стене висела маленькая выпуклая шкатулка.
-А долго мы пробудем там? - не решившись поднять глаза, спросила Марилена.
-Мы вернемся через четырнадцать дней, - завораживающе-низкий голос Модэна был спокойным. - Я велел Изольде передать твоей сестре.
-Спасибо, - забота и предупредительность колдуна оказались неожиданными. Девушка обернулась в окно. Карета двигалась по лесной дороге.
-Мы будем ехать четыре часа и остановимся на ночь отдохнуть, - добавил Модэн.
Марилена вздрогнула неожиданно для себя, не осознав причину, и обернулась в лицо колдуну. Необъяснимое ощущение настороженности, возможно, излишней, впрочем... Алина обхватила руку Модэна, сильнее прижалась. Он, следя за взглядом Марилены, легко улыбнулся и положил ладонь свободной руки на тонкие маленькие пальцы воспитанницы.
«Проклятый», - в приливе внезапной ненависти мысленно выругалась Марилена. Карета плавно качнулась и будто поплыла. Лес за окнами превратился в мелькающие мимо деревья.
-Мы просто поехали быстрее, - пояснил в ответ на испуганно-вопросительный взгляд Марилены колдун. Девушка глотнула и побледнела. Под накидкой рука нащупала нательный крест. Карета свернула и выехала в поле. Справа показалось знакомое соседнее селение. Алина расстегнула и спустила с плеч бархатную с меховой опушкой накидку. Марилена, борясь с гневом, охватившим все ее естество, уперлась взглядом в колени и начала мысленный разговор с Богом.
Поездка проходила в тишине. Спустя какое-то время, не прерывая в десятый раз произносимую молитву, Марилена развязала бант накидки и спустила ее с плеч. И внезапно поняла, что в карете стало тепло.
Модэн, упершись затылком в мягкую стену, смотрел в потолок. Алина спала на его плече.
И вдруг в Марилене вспыхнула всеобъемлющая нежность к колдуну. Девушке захотелось зажмуриться, эмоция была похожа на помешательство. Рядом на коленях в обтягивающих дорожных брюках лежали руки Модэна, украшенные золотом и камнями, крепкие сильные ладони. Длинная куртка была расстегнута, белую рубаху на груди до горла шнуровала черная кожаная нитка. Золотое солнце, видимо, было спрятано под тканью.
Алина хмыкнула во сне. Модэн снял с крючка на стене маленькую бархатную подушку, положил в свой край сиденья и аккуратно опустил спящую девушку, подняв с пола ее ноги с подолом пышного платья, а сам пересел к Марилене. Алина свернулась калачиком. Марилена и колдун посмотрели друг другу в лицо. Мгновение, и внутри медленно начала подниматься ненависть. Но у девушки не было сил оторвать взгляд от серых глаз Модэна. И он оцепенел. Марилена сузила глаза. Колдун потянул посвободнее шнурок у шеи, не отводя внимательный неморгающий взгляд. Ненависть достигла точки кипения.
-Гори в аду, - прошептала девушка.
-Не получится, - внешне Модэн был спокоен. - Так же, как тебе утонуть.
И оба отвернулись в разные стороны.
Марилена вновь принялась усердно молиться. Колдун достал из-под сиденья планшет с тканевыми листами и металлический карандаш.
Мимо летели деревья, казалось, солнце от быстрой езды горело ярче, а небо выглядело чересчур бирюзовым. Карета качалась плавно, словно лодка. Девушка, успокоившись в молитвах, уже долгое время смотрела в окно. Алина спала. В какое-то мгновение Марилена аккуратно и чуть опасливо обернулась на колдуна. Модэн обеими руками короткими штрихами рисовал по-детски милое лицо спящей Алины. Правая рука делала серые линии основного контура, левая бледно-рыжие полутона. Ужаснувшись этому дьявольскому умению, Марилена перекрестилась, внутри у нее похолодело. Колдун бросил на нее взгляд. Девушка отсела ближе к стене. В ответ еще один краткий взгляд и улыбка.
-Одержимый, - краснея прошептала Марилена.
-Прекрати, - Алина спала, Модэн ответил спокойно и едва слышно.
-Нет, я буду креститься и молиться, - испугавшаяся девушка была непреклонна.
-Прекрати говорить злое, - будто бы небрежно бросил Модэн, казалось, он не хотел вступать с ней в разговор и перескакивал взглядом с листа на лицо спящей Алины, делая новые штрихи и оттенки. Марилена склонила голову на грудь и мысленно застонала. Внутренне провыв несколько минут, она вернулась к молитве, стараясь ни в чем не винить колдунов и прося помощи себе и их заблудшим душам. Когда девушка успокоившись вновь подняла глаза , колдун сидел, откинувшись на спинку сиденья, и поглядывал в окно. На его колене из-под портрета спящей Алины Марилена увидела второй рисунок, это было ее изображение в полупрофиль на фоне шторки окна. Сердце подскочило и сжалось. Марилена схватила край планшета, в то же мгновение Модэн уже держал его за другой угол, глядя ей в глаза.
