Одна из искр попала в глаз, две в щеку. Веко залипло кровью, красные слезы, в том числе из дырок в щеке, текли на скулу. Захран, скрипя зубами, приподнялся на дрожащей руке. На ковре под ним растекалось темно-алое пятно. - Старик оказался хитрее, - злорадно рассмеялся отец. Побледневший Фарук перевернулся на спину. По ткани платья на животе расплывалась кровь. - Почему вы медлили? - обратился он к сыновьям. - А вы!? - ругая проорал он на учеников.
-Отец, - прошептал Аджмаль, не в силах приподняться. Сраженный кинжалом, он упал лицом к дивану, на котором расположился гость. - Пожалей Шатаме и Ямину.
-Женщины не участвуют в моей войне, - встав колдун подошел к среднему сыну, упершемуся спиной в сиденье дивана и зажавшего рану под ребром. - Только мужчины. Из непокорных сыновей остался Касид, - присел он к Захрану, глядя на него здоровым глазом. - А еще Мидхат, который наверняка захочет отомстить за отца, - заломал колдун дернувшуюся было ослабевшую руку сына. - Я помню о нем...
Шатаме вздрогнула и закрыла лицо рукавом, когда в спальню вошли отец мужа и несколько молодых незнакомых мужчин. Ее голова была непокрыта, сердце забилось в страхе: что происходит? На кровати рядом лежала Ямина в яркой пеленке.
-Собирайся, - распорядился отец. Женщина увидела на его пальце рубиновый перстень мужа. - Возьми дитя и служанку.
3.
Наступило самое холодное время зимы. Марилена и Мариана сидели вплотную к окну при зажженных лампах и обшивали кружева. Рано темнело.
Разговор сестер в ту ночь, когда в дом приходил Модэн, продлился до рассвета. Ошарашенная встречей с колдуном на крыльце своего дома, торопившаяся к больной сестре Мариана даже не вспомнила после об усталости и сне. Марилена, проводившая птицу, со слезами вернулась в дом. Она больше не могла держать в себе боль и тихо, неторопливо начала рассказ о своей любви. Девушка мысленно вернулась в первый день, когда случайно - хотя больше она не верила в случайности - столкнулась с колдуном на залитой солнцем поляне. Теперь история о том, как спешно тогда прошел поиск колодца, чтобы больше не ходить к ручью, вызвала у нее слабую ностальгическую улыбку.
-Помнишь, как он оглянулся на Бариуку, прогнав монахов инквизиции и уезжая?
Мариана кивнула. В ее глазах отражалась ледяная боль сестры. Она уже поняла, что за болезнь изводит сестру.
-Он обернулся ко мне, - призналась Марилена. - Неспроста. Он знал, что будет дальше. Если не знал, то предощущал. Но, как и я, не мог пропустить мимо, хотел прожить эти радость и боль, прочувствовать сердцем... Мне кажется, я повзрослела на целую жизнь...
История продолжилась вышивкой рубашки. Девушка вспомнила ту странную дрожь в груди, когда в голове мелькнула мысль о том, что этот белый шелк касался кожи Модэна. Узоры, как и для платья воспитанницы, рисовал хозяин. Красивые, четкие, приковывающие взгляд. Марилена не стала ничего утаивать. Впервые девушка рассказала сестре о том, что произошло в замке колдуна, когда она понесла обратно рубаху, чтобы отказаться от вышивки. Теперь еще больнее ранили воспоминания о единственном поцелуе и противоречивых эмоциях, вспыхнувших в душе, о проклятье, брошенном в порыве злости. Марилена узнала причину особо яростной злости, обрушившейся тогда на ее голову.
-Я была наивна. Бросалась словами. Зря. После общения со знакомыми и друзьями Малколма, я поняла, что не стоит безрассудно относиться к проклятьям. Впрочем, причина оказалась еще и во мне, - губы Марилены дрогнули. Быстрыми пальцами она стерла слезу со щеки.
-Но ведь ты не ведьма.., - точно знала растревоженная сестра.
-Формально. Во мне есть сила...
Марилена вернулась к отъезду на свадьбу. «Счастливые дни», - грустно улыбнулась она мысленно, вспоминая карету и сидящего напротив колдуна, его шепчущие губы с опущенными ресницами. В рассказе девушка не упустила ни единой детали пребывания в замке де Кюи, чтобы сестре стало понятно, как видят магию колдуны и откуда они берут силы.
-Значит, каждый сам решает, во зло или на благо пойдет колдовство, - замерла Мариана с распахнутыми глазами. Сестра кивнула в ответ и тяжело вздохнула.
-Мои внутренние противоречия между верой и магией были основаны на неверной трактовке источника незнакомой мне силы. Что добро - то и правильно. А чтобы не сбиться в определении добра, нужно сверяться со святыми книгами, - Марилена пошла на кухню поставить воду для чая. Ночь двигалась к завершению. От усталости и тревоги девушек начал пробирать легкий озноб. Да и перед финальным разговором с Малколмом, который предстояло дальше рассказать сестре, девушке захотелось глотнуть воды. В горле пересохло от сдерживаемых слез.
Горячий чай придал сил. Мариана и Марилена сели у окна, обнимая ладонями согревающие чашки. Пирожки, приготовленные вчера для больной сестры, оказались теперь очень кстати. Девушки медленно откусывали маленькие кусочки, запивая чаем, глядя друг на друга и думая каждая о своем, но об общем.
-На второй день свадьбы мы поехали верхом на прогулку, - негромко и мечтательно проговорила Марилена. - Это был день, когда мне открылось все. Счастливый и страшный день.
С рассветом, запаздывающим в зимние утра, проплакавшись после завершения рассказа Марилены, сестры занялись привычными домашними делами. Жизнь брала свое, продолжая движение. С час просидев за вышивкой у пасмурных окон, сделав лампу поярче, девушки позавтракали. Постепенно усталость, вязкая, как мед, убаюкала сестер. Мариана и Марилена прилегли, укрывшись пледом. Вдвоем им было тепло и уютно. Тяжелые веки налились сном.
Проснувшись после обеда, Марилена почувствовала себя рядом с сестрой не так одиноко, как прежде. Видимо, ночная беседа пошла на пользу измученной душе. Против воли девушки жизнь продолжалась и требовала жить. Рядом спокойно дышала Мариана, исхудавшая за время отлучки и болезни сестры.
«Я обещала не болеть, - опустила Марилена ресницы, вспоминая ночной визит Модэна. Глаза были сухи. - Не верю, что мы не будем вместе. Не верю», - из отдаленного уголка сердца прошептал с надеждой тихий голос.
Инквизиция продолжала жечь колдунов. Новости об этом постоянно приходили из города. Мариана для себя добавила, что некоторые из сожженных, судя по рассказам очевидцев, не имели никакого отношения к магии стихий. Они были бесноватыми. Другие же, похоже, оказались просто случайными жертвами наподобие Бариуки.
И еще в народе пошла странная тревожная молва, будто с запада надвигается зло. А на западе шептались, что страх пришел к ним с юга. Никаких конкретных сведений люди не говорили. Казалось, к весне пора вернуться надежде и ожиданию чуда. Но, наоборот, в народе появилось волнение и предчувствие несчастий. Слыша такие слова, Марилене вспоминался разговор на языке магов с хозяином одного из домов по дороге на свадьбу Андрэ и Анхелики де Кюи, невольно подслушанный Алиной.
Модэну не спалось. Тревога и настороженность не покидали его, усилившись к ночи. Колдун сел на постели и начал анализировать свои ощущения. Замок спал. Свечи горели только в коридоре. В воздухе витал привкус чужой магии, далекий, незаметный, слабый, едва различимый. «Мне не грозят бедой незваные гости, - понимал он. - Возможно, кто-то движется ко мне, чтобы предложить сделку или о чем-то попросить». Модэн вышел в яркий, светлый коридор и тихонько заглянул в комнату напротив. Внутри было темно и тихо. Колдун вошел, притворив дверь. Подойдя к кровати, он бросил взгляд в большое, занавешенное легким тюлем окно. В далеком звездном небе висела половинка убывающей луны. Пространство просторной комнаты было устлано мягким темным ковром. У противоположной стены в ночи прятался шкаф.
Модэн опустился на колени у изголовья. Алина мирно спала в широкой, светлой постели, укрытая перекомканной простыней. Волнистые локоны, раскиданные по подушке, мягко блестели в слабом лунном свете. На лице отдыхало спокойствие. Колдун отечески улыбнулся, глядя на девушку. Вспомнилась первая ночь, проведенная в замке маленькой Алиной, когда он привез напуганную девочку к себе. Он тогда долго просидел рядом, вспоминая Арнику. В сердце смешались радость и горькая боль: спустя годы он все-таки нашел дочь ученицы своей невесты, настало время попрощаться с Арникой, поиски были закончены. Маленькая Алина спала тревожно, время от времени вздрагивая и что-то неразборчиво говоря во сне. Быстро летели годы. Девочка выросла. А вместе с ней и любовь Модэна к ней как к своему дитя. Почувствовав тревогу, колдун в первую очередь пришел проверить, все ли в порядке у Алины.
Еще несколько минут просидев у изголовья кровати Алины, Модэн поднялся и тихо вышел из комнаты. Не спалось. Он последовал в зал - по пути за его спиной гасли свечи - и в темноте опустился в привычное кресло. Тлевший камин мягко вспыхнул, затрещав тонкими ветками. Тревога не проходила, засев глубоко в сердце, едва заметная, но не покидающая. Соединив пальцы, Модэн сосредоточился и начал размышлять. На стенах, полу и потолке дрожали блики от драгоценностей на его руках. Неразборчивость ощущений не позволяла сосредоточиться.
«Никакой маг не войдет в этот замок, - шли мысли в голове колдуна. - Может быть, дело в том, что где-то рядом сила чужой стихии? - мгновенно сердце дрогнуло, вспомнив о Марилене. Да, в ней очень много нераскрытой силы воды, но здесь было другое. Что? Модэн сосредоточился и распознал колдовство. Марилена не может иметь к этому отношение. - Скоро все прояснится, - заключил колдун. - Подождем».
В эту ночь Марилене не спалось. И сестра, видя, что она легла, но не гасит свечу, всё выглядывает из-под одеяла и кутается, тоже не засыпала.
-Я боюсь, - наконец, тихо призналась Марилена. - Произойдет что-то страшное. Оно уже близко.
-Бог с тобой, - села на кровати сестра. - С чего ты взяла?
Ветер за окном, не на шутку разыгравшийся в эту ночь, колыхал деревья, поскрипывали ветки.
-Что-то страшное, - повторила Марилена. В ее глазах дрожал испуг. - Что же делать? - девушка оглянулась по сторонам, будто что-то ища.
-Но что ты имеешь в виду? - закуталась Мариана в плед, тревога начала передаваться ей, в сердце закралась настороженность.
Марилена замерла прислушиваясь и повернулась к окну. Девушки встретились взглядами. И встали. Обув тапочки, они подкрались к окну. Мариана задула свечу на столе. Марилена медленно раздвинула шторы и почти прижалась лбом к стеклу. За неспокойными ветками садовых деревьев в звездном черном небе висела неподвижная половинка луны. Черное зацепило ее край...
-Птица, - замерев прошептала Марилена.
-Может быть, это он? - так же тихо спросила сестра, прижавшись к плечу девушки.
-Нет, это был не ястреб, - едва слышно выдохнула девушка и вновь уперлась лбом в стекло окна. Повисло молчание. - Там кто-то в саду! - схватила Марилена за руку сестру. Её голос по-прежнему был шепотом. Девушки прижались к стене у штор.
-Что ты видела? - обхватила Мариана локоть сестры.
-Не знаю. Что-то темное.
-Может быть, это все-таки он?- дыхание испугавшейся Марианы становилось частым.
-Нет, - прошептала Марилена. - Я бы знала.
Девушки крепко взялись за руки.
Цокнуло о стекло. Марилена и Мариана вздрогнули, вжавшись спинами в стену. Удар повторился. «Боже!» - в ужасе мысленно прокричали они. Третий удар, и стекло разлетелось в осколки. В комнате, совсем рядом порхнули крылья. Мариана вскрикнула. Сестра закрыла ее собой. В темноте, в звуке уличного ветра гаркнул ворон. Дунуло холодом. Входная дверь ударилась о стену.
«Что это?» - пронеслось в голове Марилены. Дверь захлопнулась. Шаги. Множество ног. В кухне чиркнул свет. В зал вошли несколько молодых мужчин. На соприкосновении большого и указательного пальцев каждой из рук, протянутых перед собой, у них горело пламя. Оно осветило девушек, вжавшихся в стену. За спинами вошедших из темноты вместе с принесенным светом появились еще мужчины. Толпа. Все они смотрели на девушек. Мариана вцепилась в локти закрывающей ее сестры.
-Что вам нужно? - крикнула Марилена.
-Ахеро тэ мэо? - раздался голос среди чужаков.
-Каплекеро, - ответил кто-то.
-Асти да си, и бамэро хугу, - добавил выступивший на свет.
Незваные гости двинулись к Марилене. Та схватила подсвечник. Толпа накинулась. Девушка ударила первого. Её поймали за руки. Мариана с размаху залепила в лицо самому грубому. Марилена визжа вырывалась, ее схватили. Мариану толкнули, она упав ударилась о ножку стола, толкнув его в стену. Сестру, кричащую, потянули к двери.
-Нет!!! - разрезал тишину крик Марианы. Девушка, вскочив с пола, кинулась следом.
-Анэ тэару! - словно толкнув воздух, резко двинул рукой, указав пальцем ей в лицо, один из уходящих последними. И темные фигуры, хлопнув дверью, исчезли, забрав с собой свет. Мариана качнувшись сделала шаткий шаг и, закрыв глаза, провалилась в темноту.
Марилену схватили за руки и ноги, ее держали крепко, брыкания никак не помогали. Ночь задрожала от ее полного ужаса, леденящего душу крика. Как из ниоткуда, рядом появилась беззвучная карета. Мужчины впихнули в нее Марилену, и с захлопнувшейся дверцей мир звуков замолк. Колеса не скрипели. Конь быстро пошел по воздуху, минуя голые кусты.
4.
Еще никогда Марилене не было так страшно. За передним стеклом зияло пустое место кучера, открывая взору звезды. В окне левой двери висела половинка луны. Кони беззвучно, плавно и невероятно быстро неслись в темноту сквозь ветер ночного неба. Вокруг пустота. А позади не отставали черные птицы, то и дело теряющиеся в ночи и появляющиеся вновь. Девушка изо всей силы обеими руками к груди прижала нательный крест. Ее стрясло от ужаса, голос пропал.
В молитвах Марилена встретила рассвет. Она сидела на золотистой парче кресла, согнувшись, в одной ночной рубашке. В карете было очень тепло. В глазах от волнения и бессонной ночи проявились красные прожилки. Лоб гудел.
Солнце, казалось, отставало от кареты, пытаясь его догнать. Усталые, реже машущие крыльями, позади летели вороны. Марилена уже пересчитала их. На фоне ярко-голубого неба они с контрастом выделялись дружной, черной стаей. Закончив молитву, девушка вернулась мыслями к своей судьбе. «Что будет дальше? Для чего все это?» - ответа не было. Все, что сейчас понимала Марилена - карета летит на запад и принадлежит магу огня. Непривычное, навязчивое тепло угнетало дыхание.
Ближе к обеду кони свернули. Солнце ударило в стекло левой двери. Внизу какое-то время тянулись голые зимние поля. Но скоро на сердце девушки разлилась надежда. Она узнала ощущение радости и ждала.
Земля закончилась мягким пологим берегом. Дальше, покуда хватало взгляда, лежала сияющая на солнце сине-бирюзовая вода. Марилена припала к окну двери. Спасение!
«Они не бросятся за мной в воду! - пронзила сознание мысль. - А я никогда не утону!!! А если попытаются вытащить меня из воды, я их утоплю!!!» Уверенность была настолько сильной и радующей, что не теряя ни секунды, девушка толкнула дверь. Не поддалось. Еще! Еще! Девушка припала к стеклу. Снаружи на двери не было никакой задвижки. Она толкнула снова, уже плечом. Бесполезно. Марилена кинулась к левой двери, в глаза слепило солнце. Теперь она сразу ударила плечом. Увы.
-Проклятье, - прошептала девушка, оглянувшись на воронов.
-Отец, - прошептал Аджмаль, не в силах приподняться. Сраженный кинжалом, он упал лицом к дивану, на котором расположился гость. - Пожалей Шатаме и Ямину.
-Женщины не участвуют в моей войне, - встав колдун подошел к среднему сыну, упершемуся спиной в сиденье дивана и зажавшего рану под ребром. - Только мужчины. Из непокорных сыновей остался Касид, - присел он к Захрану, глядя на него здоровым глазом. - А еще Мидхат, который наверняка захочет отомстить за отца, - заломал колдун дернувшуюся было ослабевшую руку сына. - Я помню о нем...
Шатаме вздрогнула и закрыла лицо рукавом, когда в спальню вошли отец мужа и несколько молодых незнакомых мужчин. Ее голова была непокрыта, сердце забилось в страхе: что происходит? На кровати рядом лежала Ямина в яркой пеленке.
-Собирайся, - распорядился отец. Женщина увидела на его пальце рубиновый перстень мужа. - Возьми дитя и служанку.
ПРОДА от 20.11
3.
Наступило самое холодное время зимы. Марилена и Мариана сидели вплотную к окну при зажженных лампах и обшивали кружева. Рано темнело.
Разговор сестер в ту ночь, когда в дом приходил Модэн, продлился до рассвета. Ошарашенная встречей с колдуном на крыльце своего дома, торопившаяся к больной сестре Мариана даже не вспомнила после об усталости и сне. Марилена, проводившая птицу, со слезами вернулась в дом. Она больше не могла держать в себе боль и тихо, неторопливо начала рассказ о своей любви. Девушка мысленно вернулась в первый день, когда случайно - хотя больше она не верила в случайности - столкнулась с колдуном на залитой солнцем поляне. Теперь история о том, как спешно тогда прошел поиск колодца, чтобы больше не ходить к ручью, вызвала у нее слабую ностальгическую улыбку.
-Помнишь, как он оглянулся на Бариуку, прогнав монахов инквизиции и уезжая?
Мариана кивнула. В ее глазах отражалась ледяная боль сестры. Она уже поняла, что за болезнь изводит сестру.
-Он обернулся ко мне, - призналась Марилена. - Неспроста. Он знал, что будет дальше. Если не знал, то предощущал. Но, как и я, не мог пропустить мимо, хотел прожить эти радость и боль, прочувствовать сердцем... Мне кажется, я повзрослела на целую жизнь...
История продолжилась вышивкой рубашки. Девушка вспомнила ту странную дрожь в груди, когда в голове мелькнула мысль о том, что этот белый шелк касался кожи Модэна. Узоры, как и для платья воспитанницы, рисовал хозяин. Красивые, четкие, приковывающие взгляд. Марилена не стала ничего утаивать. Впервые девушка рассказала сестре о том, что произошло в замке колдуна, когда она понесла обратно рубаху, чтобы отказаться от вышивки. Теперь еще больнее ранили воспоминания о единственном поцелуе и противоречивых эмоциях, вспыхнувших в душе, о проклятье, брошенном в порыве злости. Марилена узнала причину особо яростной злости, обрушившейся тогда на ее голову.
-Я была наивна. Бросалась словами. Зря. После общения со знакомыми и друзьями Малколма, я поняла, что не стоит безрассудно относиться к проклятьям. Впрочем, причина оказалась еще и во мне, - губы Марилены дрогнули. Быстрыми пальцами она стерла слезу со щеки.
-Но ведь ты не ведьма.., - точно знала растревоженная сестра.
-Формально. Во мне есть сила...
Марилена вернулась к отъезду на свадьбу. «Счастливые дни», - грустно улыбнулась она мысленно, вспоминая карету и сидящего напротив колдуна, его шепчущие губы с опущенными ресницами. В рассказе девушка не упустила ни единой детали пребывания в замке де Кюи, чтобы сестре стало понятно, как видят магию колдуны и откуда они берут силы.
-Значит, каждый сам решает, во зло или на благо пойдет колдовство, - замерла Мариана с распахнутыми глазами. Сестра кивнула в ответ и тяжело вздохнула.
-Мои внутренние противоречия между верой и магией были основаны на неверной трактовке источника незнакомой мне силы. Что добро - то и правильно. А чтобы не сбиться в определении добра, нужно сверяться со святыми книгами, - Марилена пошла на кухню поставить воду для чая. Ночь двигалась к завершению. От усталости и тревоги девушек начал пробирать легкий озноб. Да и перед финальным разговором с Малколмом, который предстояло дальше рассказать сестре, девушке захотелось глотнуть воды. В горле пересохло от сдерживаемых слез.
Горячий чай придал сил. Мариана и Марилена сели у окна, обнимая ладонями согревающие чашки. Пирожки, приготовленные вчера для больной сестры, оказались теперь очень кстати. Девушки медленно откусывали маленькие кусочки, запивая чаем, глядя друг на друга и думая каждая о своем, но об общем.
-На второй день свадьбы мы поехали верхом на прогулку, - негромко и мечтательно проговорила Марилена. - Это был день, когда мне открылось все. Счастливый и страшный день.
С рассветом, запаздывающим в зимние утра, проплакавшись после завершения рассказа Марилены, сестры занялись привычными домашними делами. Жизнь брала свое, продолжая движение. С час просидев за вышивкой у пасмурных окон, сделав лампу поярче, девушки позавтракали. Постепенно усталость, вязкая, как мед, убаюкала сестер. Мариана и Марилена прилегли, укрывшись пледом. Вдвоем им было тепло и уютно. Тяжелые веки налились сном.
Проснувшись после обеда, Марилена почувствовала себя рядом с сестрой не так одиноко, как прежде. Видимо, ночная беседа пошла на пользу измученной душе. Против воли девушки жизнь продолжалась и требовала жить. Рядом спокойно дышала Мариана, исхудавшая за время отлучки и болезни сестры.
«Я обещала не болеть, - опустила Марилена ресницы, вспоминая ночной визит Модэна. Глаза были сухи. - Не верю, что мы не будем вместе. Не верю», - из отдаленного уголка сердца прошептал с надеждой тихий голос.
Инквизиция продолжала жечь колдунов. Новости об этом постоянно приходили из города. Мариана для себя добавила, что некоторые из сожженных, судя по рассказам очевидцев, не имели никакого отношения к магии стихий. Они были бесноватыми. Другие же, похоже, оказались просто случайными жертвами наподобие Бариуки.
И еще в народе пошла странная тревожная молва, будто с запада надвигается зло. А на западе шептались, что страх пришел к ним с юга. Никаких конкретных сведений люди не говорили. Казалось, к весне пора вернуться надежде и ожиданию чуда. Но, наоборот, в народе появилось волнение и предчувствие несчастий. Слыша такие слова, Марилене вспоминался разговор на языке магов с хозяином одного из домов по дороге на свадьбу Андрэ и Анхелики де Кюи, невольно подслушанный Алиной.
Модэну не спалось. Тревога и настороженность не покидали его, усилившись к ночи. Колдун сел на постели и начал анализировать свои ощущения. Замок спал. Свечи горели только в коридоре. В воздухе витал привкус чужой магии, далекий, незаметный, слабый, едва различимый. «Мне не грозят бедой незваные гости, - понимал он. - Возможно, кто-то движется ко мне, чтобы предложить сделку или о чем-то попросить». Модэн вышел в яркий, светлый коридор и тихонько заглянул в комнату напротив. Внутри было темно и тихо. Колдун вошел, притворив дверь. Подойдя к кровати, он бросил взгляд в большое, занавешенное легким тюлем окно. В далеком звездном небе висела половинка убывающей луны. Пространство просторной комнаты было устлано мягким темным ковром. У противоположной стены в ночи прятался шкаф.
Модэн опустился на колени у изголовья. Алина мирно спала в широкой, светлой постели, укрытая перекомканной простыней. Волнистые локоны, раскиданные по подушке, мягко блестели в слабом лунном свете. На лице отдыхало спокойствие. Колдун отечески улыбнулся, глядя на девушку. Вспомнилась первая ночь, проведенная в замке маленькой Алиной, когда он привез напуганную девочку к себе. Он тогда долго просидел рядом, вспоминая Арнику. В сердце смешались радость и горькая боль: спустя годы он все-таки нашел дочь ученицы своей невесты, настало время попрощаться с Арникой, поиски были закончены. Маленькая Алина спала тревожно, время от времени вздрагивая и что-то неразборчиво говоря во сне. Быстро летели годы. Девочка выросла. А вместе с ней и любовь Модэна к ней как к своему дитя. Почувствовав тревогу, колдун в первую очередь пришел проверить, все ли в порядке у Алины.
Еще несколько минут просидев у изголовья кровати Алины, Модэн поднялся и тихо вышел из комнаты. Не спалось. Он последовал в зал - по пути за его спиной гасли свечи - и в темноте опустился в привычное кресло. Тлевший камин мягко вспыхнул, затрещав тонкими ветками. Тревога не проходила, засев глубоко в сердце, едва заметная, но не покидающая. Соединив пальцы, Модэн сосредоточился и начал размышлять. На стенах, полу и потолке дрожали блики от драгоценностей на его руках. Неразборчивость ощущений не позволяла сосредоточиться.
«Никакой маг не войдет в этот замок, - шли мысли в голове колдуна. - Может быть, дело в том, что где-то рядом сила чужой стихии? - мгновенно сердце дрогнуло, вспомнив о Марилене. Да, в ней очень много нераскрытой силы воды, но здесь было другое. Что? Модэн сосредоточился и распознал колдовство. Марилена не может иметь к этому отношение. - Скоро все прояснится, - заключил колдун. - Подождем».
В эту ночь Марилене не спалось. И сестра, видя, что она легла, но не гасит свечу, всё выглядывает из-под одеяла и кутается, тоже не засыпала.
-Я боюсь, - наконец, тихо призналась Марилена. - Произойдет что-то страшное. Оно уже близко.
-Бог с тобой, - села на кровати сестра. - С чего ты взяла?
Ветер за окном, не на шутку разыгравшийся в эту ночь, колыхал деревья, поскрипывали ветки.
-Что-то страшное, - повторила Марилена. В ее глазах дрожал испуг. - Что же делать? - девушка оглянулась по сторонам, будто что-то ища.
-Но что ты имеешь в виду? - закуталась Мариана в плед, тревога начала передаваться ей, в сердце закралась настороженность.
Марилена замерла прислушиваясь и повернулась к окну. Девушки встретились взглядами. И встали. Обув тапочки, они подкрались к окну. Мариана задула свечу на столе. Марилена медленно раздвинула шторы и почти прижалась лбом к стеклу. За неспокойными ветками садовых деревьев в звездном черном небе висела неподвижная половинка луны. Черное зацепило ее край...
-Птица, - замерев прошептала Марилена.
-Может быть, это он? - так же тихо спросила сестра, прижавшись к плечу девушки.
-Нет, это был не ястреб, - едва слышно выдохнула девушка и вновь уперлась лбом в стекло окна. Повисло молчание. - Там кто-то в саду! - схватила Марилена за руку сестру. Её голос по-прежнему был шепотом. Девушки прижались к стене у штор.
-Что ты видела? - обхватила Мариана локоть сестры.
-Не знаю. Что-то темное.
-Может быть, это все-таки он?- дыхание испугавшейся Марианы становилось частым.
-Нет, - прошептала Марилена. - Я бы знала.
Девушки крепко взялись за руки.
Цокнуло о стекло. Марилена и Мариана вздрогнули, вжавшись спинами в стену. Удар повторился. «Боже!» - в ужасе мысленно прокричали они. Третий удар, и стекло разлетелось в осколки. В комнате, совсем рядом порхнули крылья. Мариана вскрикнула. Сестра закрыла ее собой. В темноте, в звуке уличного ветра гаркнул ворон. Дунуло холодом. Входная дверь ударилась о стену.
«Что это?» - пронеслось в голове Марилены. Дверь захлопнулась. Шаги. Множество ног. В кухне чиркнул свет. В зал вошли несколько молодых мужчин. На соприкосновении большого и указательного пальцев каждой из рук, протянутых перед собой, у них горело пламя. Оно осветило девушек, вжавшихся в стену. За спинами вошедших из темноты вместе с принесенным светом появились еще мужчины. Толпа. Все они смотрели на девушек. Мариана вцепилась в локти закрывающей ее сестры.
-Что вам нужно? - крикнула Марилена.
-Ахеро тэ мэо? - раздался голос среди чужаков.
-Каплекеро, - ответил кто-то.
-Асти да си, и бамэро хугу, - добавил выступивший на свет.
Незваные гости двинулись к Марилене. Та схватила подсвечник. Толпа накинулась. Девушка ударила первого. Её поймали за руки. Мариана с размаху залепила в лицо самому грубому. Марилена визжа вырывалась, ее схватили. Мариану толкнули, она упав ударилась о ножку стола, толкнув его в стену. Сестру, кричащую, потянули к двери.
-Нет!!! - разрезал тишину крик Марианы. Девушка, вскочив с пола, кинулась следом.
-Анэ тэару! - словно толкнув воздух, резко двинул рукой, указав пальцем ей в лицо, один из уходящих последними. И темные фигуры, хлопнув дверью, исчезли, забрав с собой свет. Мариана качнувшись сделала шаткий шаг и, закрыв глаза, провалилась в темноту.
Марилену схватили за руки и ноги, ее держали крепко, брыкания никак не помогали. Ночь задрожала от ее полного ужаса, леденящего душу крика. Как из ниоткуда, рядом появилась беззвучная карета. Мужчины впихнули в нее Марилену, и с захлопнувшейся дверцей мир звуков замолк. Колеса не скрипели. Конь быстро пошел по воздуху, минуя голые кусты.
ПРОДА от 10.12
4.
Еще никогда Марилене не было так страшно. За передним стеклом зияло пустое место кучера, открывая взору звезды. В окне левой двери висела половинка луны. Кони беззвучно, плавно и невероятно быстро неслись в темноту сквозь ветер ночного неба. Вокруг пустота. А позади не отставали черные птицы, то и дело теряющиеся в ночи и появляющиеся вновь. Девушка изо всей силы обеими руками к груди прижала нательный крест. Ее стрясло от ужаса, голос пропал.
В молитвах Марилена встретила рассвет. Она сидела на золотистой парче кресла, согнувшись, в одной ночной рубашке. В карете было очень тепло. В глазах от волнения и бессонной ночи проявились красные прожилки. Лоб гудел.
Солнце, казалось, отставало от кареты, пытаясь его догнать. Усталые, реже машущие крыльями, позади летели вороны. Марилена уже пересчитала их. На фоне ярко-голубого неба они с контрастом выделялись дружной, черной стаей. Закончив молитву, девушка вернулась мыслями к своей судьбе. «Что будет дальше? Для чего все это?» - ответа не было. Все, что сейчас понимала Марилена - карета летит на запад и принадлежит магу огня. Непривычное, навязчивое тепло угнетало дыхание.
Ближе к обеду кони свернули. Солнце ударило в стекло левой двери. Внизу какое-то время тянулись голые зимние поля. Но скоро на сердце девушки разлилась надежда. Она узнала ощущение радости и ждала.
Земля закончилась мягким пологим берегом. Дальше, покуда хватало взгляда, лежала сияющая на солнце сине-бирюзовая вода. Марилена припала к окну двери. Спасение!
«Они не бросятся за мной в воду! - пронзила сознание мысль. - А я никогда не утону!!! А если попытаются вытащить меня из воды, я их утоплю!!!» Уверенность была настолько сильной и радующей, что не теряя ни секунды, девушка толкнула дверь. Не поддалось. Еще! Еще! Девушка припала к стеклу. Снаружи на двери не было никакой задвижки. Она толкнула снова, уже плечом. Бесполезно. Марилена кинулась к левой двери, в глаза слепило солнце. Теперь она сразу ударила плечом. Увы.
-Проклятье, - прошептала девушка, оглянувшись на воронов.
