Вы обязательно должны увидеть сорта выведенных мной фруктов. Они действительно уникальны. И при правильных инвестициях, мы могли бы даже экспортировать их в соседние королевства. Но умоляю вас, ни слова этому ужасному герцогу Орби.
Мужчина нервно сглотнул и затравлено оглянулся на ухмыляющегося в стороне Кэлвина.
- Не волнуйтесь вы так, я обязательно найду время посетить ваш уникальный сад. И обещаю, что возьму в качестве сопровождающего генерала Вилара.
Сэр Готби облегченно вздохнул и радостно затряс мою руку. Я подошла к Кэлу и сурово на него взглянула:
- А я смотрю, тебя тут любят! Ты что с сэром Готби сделал, что он при виде тебя дар речи теряет? Милый ведь дядечка.
- Жмот он милый, - сердито хмыкнул зеленоглазик. – Представляешь, вывел золотые яблоки, я его неделю просил дать попробовать, так он мне знаешь, что сказал?
- Что?
- Что я не та кандидатура, которая достойна оценить его титанический труд. Ну, я ему и помог…
- И чем же ты ему помог? – поинтересовалась я.
- А он название своим яблокам никак придумать не мог, все думал то ли «Золотой рассвет», то ли «Золотой закат», – Кэл засунул руки в карманы и стал ковырять носком сапога пол.
- Боюсь даже подумать, как ты их назвал, – я начинала давиться смехом.
- А я их и не называл, оно само получилось. Я ночью залез к нему в сад и нарисовал на каждом яблоке – Ав-ав-ав, - двинулся на меня Кэл, громко клацая зубами.
Наглая морда растянула улыбку до самых ушей.
– Я ему на каждом яблоке зубастую улыбку нарисовал нестирающейся краской. А утром он привел ученых, чтобы похвастаться… ну, вот так их и назвали - яблоки улыбательные!
Я стала неприлично смеяться, представив оскалившие зубы в улыбке яблоки.
- Слушай, Кэл, твою кипучую энергию, да в правильное русло… Горы свернуть можно!
- Уже, - емко констатировала Пухля.
- Да, в горах я уже был, - вспомнил Кэл.
- Да-да, уже был. Не надо ему больше в горы. Мы после последнего его похода два дня соседнюю деревню от лавины откапывали, - с ужасом просветила меня Потеряшка.
- Да я ничего не делал, - обиженно засопел Кэл. - Я только палку из земли выдернул, кто ж знал, что пласт треснет.
Теперь я уже откровенно ухохатывалась с Кэла.
- Слушай, ты просто стихийное бедствие какое-то. А палка тебе зачем была нужна?
- Ты понимаешь, я ведь даже ее не трогал, шел себе по лесу и жевал орехи, а она мне шишкой прямо в лоб, - Кэл нахмурился и потер свою светлую головушку.
- Да кто она-то? - я вообще перестала понимать что-либо.
- Кто, кто. Белка. Рыжая морда. И нашла ж где спрятаться, у барсука в норе. Я и хотел их обоих выковырять оттуда и надрать им их мохнатые... Ну, ты поняла.
- Слушай, Кэл, а ты орехи где взял? - меня просто распирало от смеха.
- Да валялись там, в дупле одном, - махнул рукой зеленоглазый проказник.
- А-а-а-а, - потянула я. - Тогда понятно.
- Что тебе понятно? - разозлился Кэл.
- Ты у белки орехи спер, вот она тебя за это и приложила. И знаешь, я б тебе еще не так врезала, такой лоб здоровый, а маленьких обижаешь.
Кэл недоуменно заморгал.
- Откуда ж я знал, что это ее орехи, и вообще, нечего их разбрасывать где попало.
- Лазить не надо кое-кому где попало, - подытожила я.
- Вот-вот, - поддержали меня мои маленькие фрейлины.
Нашу милую беседу прервал Скай, пригласив меня на танец, но лучше бы он этого не делал, потому что они с Кэлом устроили из танцев развлечение под названием "умыкни королеву".
Как только мы с моим генералом завершили почетный круг, пред нами из ниоткуда возникла хитрая зеленоглазая морда.
- Смена партнеров, - нагло заявил Кэл и, всунув оторопевшему Скаю в руки леди с "гнездом" на голове, обворожительно улыбнувшись, утащил меня в темпе вальса в толпу танцующих гостей.
Радостно подмигнув мне, счастливый Кэл потерял бдительность. А мой генерал на то и был генералом, чтобы уметь нейтрализовать врага продуманной стратегией в самый неожиданный момент. Стоило Кэлу отодвинуться от меня в танце, позволяя совершить головокружительный поворот, как в образовавшуюся брешь протиснулся Скай и, оттолкнув Кэла мощным торсом, подхватил меня на руки и увел подальше от сердито пыхтевшего золотоволосика. Следующий раунд был за Кэлом. Когда Скай стал на одно колено, а я, держа его за руку, танцуя, обходила по кругу, к нам вихрем подлетел Кэл и, усадив генералу на колено свою партнершу, самым наглым образом снова стащил меня у начинающего звереть Ская.
Вальс сменился на зажигательную польку. И как только Кэл, низко поклонившись, сделал шаг мне навстречу, генерал Вилар с коварством, коего я совершенно от него не ожидала, подставил улыбающемуся и совершенно не наблюдающему, что делается вокруг, Кэлу подножку. Зеленоглазый растянулся на сверкающем полу, как корова на льду.
- Какой вы неловкий, - издевательски пожурил Кэла генерал и, бережно придерживая меня за талию, закружил в веселом танце. Но когда после очередного па я увидела мелькающую за спиной Ская зеленоглазую заразу, то поняла, что сейчас опять начнется представление. Мне надоело, я демонстративно остановилась и со словами:
- Ну, вы тут разберитесь, мальчики, кто круче, а я пойду потанцую, - пошла и пригласила сэра Готби, который, кстати сказать, хоть и был ботаником, но танцевал великолепно. А пока я веселилась, Кэлвин и Скай стояли под стенкой, как надутые индюки, бросая друг на друга косые сердитые взгляды.
Немного позже ко мне подошел Скай и, виновато опустив голову, вдруг произнес:
- Прости меня Элли, не знаю, что на меня нашло, наверное, герцог Орби - это диагноз, причем заразный.
- Да ладно, я не сержусь, вы, мужчины, как дети малые: стоит увидеть игрушку в руках другого мальчика, как вы непременно начинаете хотеть точно такую же.
Лицо Ская мгновенно стало торжественно-серьезным.
- Ты никогда не будешь для меня игрушкой, я...
Он не закончил, потому что я накрыла его губы рукой и попросила:
- Не нужно, Скай, пожалуйста, не дави на меня, я и так чувствую себя перед тобой виноватой.
Мне в ответ лишь ласково улыбнулись и очень нежно поцеловали в середину ладони.
- Не буду, моя королева, пойдем на улицу, сейчас будет фейерверк.
Но выйти мы не успели, потому что к нам подошел Кэл и без всякой иронии и ехидства сказал, что Ская повсюду ищет Латти. Генерал, вежливо извинившись, покинул нас, а Кэл улыбнулся, выставив напоказ умопомрачительные ямочки, схватил меня за руку и потащил прочь из залы.
- Валим, Элька, пока этот простофиля обратно не вернулся, - весело хохотнул Кэл.
- Ты опять? Ну, что ты за человек! Мне Скай фейерверк обещал показать, а ты...
- Мы его и посмотрим сейчас, - не унимался Кэл, упрямо таща меня вверх по лестнице.
Перепуганные снежинки летели следом за нами, а Пухлик все время ворчала мне на ухо, что с кем поведешься, от того и наберешься, и скажи мне, кто твой друг, и я скажу кто ты. Это она на мою дружбу с Кэлом намекала. Мне, если честно, и самой было стыдно - гости внизу, а я тащусь с полоумным герцогом непонятно куда и непонятно зачем. Наконец Кэл остановился перед небольшой дверью и с грацией настоящего аристократа, низко поклонившись, произнес:
- Ваша светлость, окажите мне честь провести с вами этот незабываемый вечер.
- Кончай паясничать, Кэл, ты куда меня привел? - я начинала злиться. А зеленоглазой заразе все было нипочем, потому что, легко подхватив на руки не успевшую даже пискнуть меня, он шагнул в раскрытые двери.
Мы стояли на крыше одной из башен "Крыла голубки" и над нами простиралось бескрайнее, усыпанное сверкающими звездами, небо. Я замерла, раскрыв от удивления рот, и жадно ловила губами потоки свежего воздуха. Громкий хлопок раздался над самой головой, в небе взорвалась яркая красная хризантема фейерверка, осыпаясь на землю сверкающим дождем искр. Сотни разноцветных залпов стали раскрашивать небо над замком диковинными огненными цветами. Это было так красиво и волшебно, казалось, что мириады красочных сияющих огоньков падают прямо на меня, словно я не стою на крыше, а лечу сквозь млечный путь в открытый космос. Снежинки рядом громко пищали, совершенно обезумев от восторга, а Кэл, глядя на счастливую меня, улыбался бесшабашной и шальной улыбкой.
- Спасибо, - тихо прошептала я. - Это был самый лучший фейерверк в моей жизни.
Кэл уселся на выступающий козырек крыши и, дернув меня за руку, усадил рядом.
- Смотри, - он ткнул пальцем в яркое сосредоточение звезд на небе. - Это созвездие Скользящих. Говорят, что когда королевы покидают этот мир, их душа отправляется на небо, к звездам, и они смотрят оттуда на нас. И когда звезды ярко мерцают, это они... Они улыбаются, они счастливы...
Кэл стер пальцем скатившуюся по моей щеке слезинку и, обняв за плечи, прижал к себе.
- Я думаю, твоя мама сейчас улыбается, глядя на тебя, Элька. И знаешь, она была права, мир не может умещаться в рамки Хрустальной Гряды. Он бескрайний, удивительный... там, за каждым поворотом таится что-то восхитительно-прекрасное, что-то, что рождается с каждым новым восходом солнца, что-то, что заставляет сердце биться быстрее с каждым таяньем утренней звезды, что-то, что позволяет чувствовать себя невероятно свободным. Однажды я покажу тебе его... Этот неизведанный, таинственный, снежно-волшебный мир...
- Ты знал мою маму? - я смотрела в зеленые глаза и видела в них целую вселенную, яркую и волшебную вселенную по имени Кэлвин.
- Нет, но очень много слышал о ней от своего отца. Он любит ее... - Кэл как-то криво улыбнулся и, запрокинув голову, стал разглядывать звездное небо.
- Ты хотел сказать «любил»?
Зеленоглазый вдруг очень странно посмотрел на меня.
- Разве можно говорить о любви в прошедшем времени? Это люди умирают, Элька, а любовь, она всегда здесь, - он положил свою руку мне на грудь. - Она никуда не уходит, она всегда живет в нашем сердце вместе с теми, кого мы любим.
За моей спиной кто-то громко всхлипнул, и мои маленькие снежинки, сорвавшись с места, неожиданно облепили Кэлвина, обнимая своими хрупкими лапками.
- Я не сержусь на тебя, - пискнула Красотка. - Я и вправду синенькой выглядела очень стильно и модно.
- А мне понравилось, когда ты этой Велиэн в голову иголок натыкал, смешно было, - хихикнула Ежик.
- Ты хороший и веселый, - прижавшись к Кэлу, шептала Потеряшка.
- Чего это с ними, - тихо спросила я Пухлю, присевшую мне на плечо.
- У него мама умерла, когда он еще мальчишкой был, - тяжело вздохнула маленькая фрейлина.
Я бережно обняла Кэла и ласково взъерошила непослушный золотой ежик волос.
- Я всегда мечтала о таком брате, как ты, Кэл, но я согласна и на крепкую дружбу, если ты ...
Кэл картинно закатил глаза.
- Крошка, я разочарован! Неужели такой милый и очаровательный мужчина, как я, не заслуживает чего-то большего, чем просто дружба? Детка, ты разбиваешь мне сердце, - и наглая морда ехидно мне подмигнула.
- Ну ты и фрукт, ты когда-нибудь бываешь серьезным? - я ущипнула Кэла и он, стал весело хохотать.
- Угу, я всегда делаю серьезное лицо, когда отец читает мне мораль, что мое поведение недостойно герцога, а потом он отворачивается, и я делаю ноги. Вот вьюга, Элька, ты первая девушка, которая не купилась на мое бесконечное обаяние и сногсшибательную улыбку. Даже обидно, - Кэл начал щекотать меня, и мы как дети, стали толкаться и смеяться под веселую возню снежинок, летающих вокруг нас и неприлично хихикающих.
- Ладно, мелкая, пора возвращаться, а то твой солдафон сейчас весь дворец верх дном перевернет, - и Кэл указал взглядом вниз на мечущегося по внутреннему двору замка Ская.
Скай, похоже, обиделся, потому что когда мы спустились, разговаривал со мной подчеркнуто вежливо и вообще ни о чем не спрашивал. Пришлось подлизываться. Стала упрашивать его посетить со мной завтра чудо-сады сэра Готби, мотивируя тем, что только он пользуется безграничным доверием почтенного ботаника - это раз, и только с ним я могу чувствовать себя в полной безопасности - это два. И чтобы окончательно задобрить надувшегося Ская, я использовала запрещенный прием всех женщин вселенной - чмокнула его в щеку и, трогательно глядя в глаза, попросила:
- Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.
Ну и кто ж мне после этого откажет? И потом, у Ская после этого было такое счастливое лицо, что мне показалось, он мне простил даже то, что я еще не сделала.
Кэла мы тоже взяли с собой, потому что эта зараза весь вечер умоляла не бросать его одного, смотрела на меня глазами побитой собаки и обещала быть пай-мальчиком.
Врал. Нагло, беззастенчиво, бессовестно врал. Пока мы со Скаем слушали научный доклад достопочтенного селекционера, про то какую тычинку с каким пестиком он скрестил, зеленоглазый монстр на пару с Ежиком, самым беспардонным образом обносили сэру Готби плантацию клубники. Причем Ежик явно у него была дегустатором. Каждый раз, когда он совал ей в рот очередную ягоду, мелкая громко чавкала, закатывала глаза, а потом с очень умным видом сообщала, что есть можно, и только после этого, сочная клубника исчезала в наглой белозубой пасти Кэлвина.
Красотка, глядя на это безобразие, все время лопотала:
- Мове тон! Мове тон! Анфан терибль! - явно надеясь, что сэр Готби французского не понимает, и пыталась сымитировать обморок.
Но уважаемый ботаник был так увлечен рассказом о своих экспериментах над природой, что пройдись я в этот момент перед ним голая, он и тогда не обратил бы на происходящее никакого внимания.
Пухля, надувшись, сидела у меня на плече и ворчала, что мы пустили козла в огород. Под козлом она явно подразумевала Кэла.
Потеряшка, мечтательно вздохнув, вдруг ляпнула:
- Они нашли друг друга!
А я смотрела на сладкую парочку и, если честно, завидовала. Я с огромным удовольствием тоже залезла бы на грядку и налопалась до отвала вкусных, сладких ягод. Но я же королева. Поэтому с царственной осанкой и выражением полного понимания ситуации, хотя, если честно, я ни фига не понимала, я со Скаем бродила следом за сэром Годби, одобрительно кивала головой и все время повторяла:
- Потрясающе! Великолепно! Вы гений!
Следующие два дня мы со Скаем облазили все «злачные места» Хрустальной Гряды. Выставки морозных узоров в хрустале. Ярмарки, посвященные предстоящему дню зимнего солнцестояния. Собрание каких-то фанатичных теток, требовавших свободу снежным попугаям. Кто им свободу-то не давал, я так и не поняла, но совершенно с ними была согласна.
К вечеру второго дня мой «интузизизм» закончился. Как говорят, укатали сивку крутые горки. Я уселась в гостиной на диване и стала возмущаться, что королевам тоже положен выходной. Согласились со мной почему-то только Кэл и Ежик. Кэл потому, что за два дня ему порядком надоело, что я везде таскаюсь со Скаем, который и подступиться ко мне не давал, а Ежик - просто за компанию.
Сошлись мы на том, что завтра все вместе поедем на открытие ледового катка, перережем ленточку, толкнем пламенную речь, а потом покатаемся на коньках. Ну, в общем, совместим приятное с полезным. В предвкушении завтрашнего дня я уснула, как младенец.
Мне опять снился кошмар. Звук бьющегося стекла и душераздирающий крик. Я вскочила на кровати в попытке прогнать жуткое наваждение. А леденящий сердце стон продолжал звучать в моих ушах. Спать перехотелось мгновенно, да и жутковато как-то было снова закрывать глаза.
Мужчина нервно сглотнул и затравлено оглянулся на ухмыляющегося в стороне Кэлвина.
- Не волнуйтесь вы так, я обязательно найду время посетить ваш уникальный сад. И обещаю, что возьму в качестве сопровождающего генерала Вилара.
Сэр Готби облегченно вздохнул и радостно затряс мою руку. Я подошла к Кэлу и сурово на него взглянула:
- А я смотрю, тебя тут любят! Ты что с сэром Готби сделал, что он при виде тебя дар речи теряет? Милый ведь дядечка.
- Жмот он милый, - сердито хмыкнул зеленоглазик. – Представляешь, вывел золотые яблоки, я его неделю просил дать попробовать, так он мне знаешь, что сказал?
- Что?
- Что я не та кандидатура, которая достойна оценить его титанический труд. Ну, я ему и помог…
- И чем же ты ему помог? – поинтересовалась я.
- А он название своим яблокам никак придумать не мог, все думал то ли «Золотой рассвет», то ли «Золотой закат», – Кэл засунул руки в карманы и стал ковырять носком сапога пол.
- Боюсь даже подумать, как ты их назвал, – я начинала давиться смехом.
- А я их и не называл, оно само получилось. Я ночью залез к нему в сад и нарисовал на каждом яблоке – Ав-ав-ав, - двинулся на меня Кэл, громко клацая зубами.
Наглая морда растянула улыбку до самых ушей.
– Я ему на каждом яблоке зубастую улыбку нарисовал нестирающейся краской. А утром он привел ученых, чтобы похвастаться… ну, вот так их и назвали - яблоки улыбательные!
Я стала неприлично смеяться, представив оскалившие зубы в улыбке яблоки.
- Слушай, Кэл, твою кипучую энергию, да в правильное русло… Горы свернуть можно!
- Уже, - емко констатировала Пухля.
- Да, в горах я уже был, - вспомнил Кэл.
- Да-да, уже был. Не надо ему больше в горы. Мы после последнего его похода два дня соседнюю деревню от лавины откапывали, - с ужасом просветила меня Потеряшка.
- Да я ничего не делал, - обиженно засопел Кэл. - Я только палку из земли выдернул, кто ж знал, что пласт треснет.
Теперь я уже откровенно ухохатывалась с Кэла.
- Слушай, ты просто стихийное бедствие какое-то. А палка тебе зачем была нужна?
- Ты понимаешь, я ведь даже ее не трогал, шел себе по лесу и жевал орехи, а она мне шишкой прямо в лоб, - Кэл нахмурился и потер свою светлую головушку.
- Да кто она-то? - я вообще перестала понимать что-либо.
- Кто, кто. Белка. Рыжая морда. И нашла ж где спрятаться, у барсука в норе. Я и хотел их обоих выковырять оттуда и надрать им их мохнатые... Ну, ты поняла.
- Слушай, Кэл, а ты орехи где взял? - меня просто распирало от смеха.
- Да валялись там, в дупле одном, - махнул рукой зеленоглазый проказник.
- А-а-а-а, - потянула я. - Тогда понятно.
- Что тебе понятно? - разозлился Кэл.
- Ты у белки орехи спер, вот она тебя за это и приложила. И знаешь, я б тебе еще не так врезала, такой лоб здоровый, а маленьких обижаешь.
Кэл недоуменно заморгал.
- Откуда ж я знал, что это ее орехи, и вообще, нечего их разбрасывать где попало.
- Лазить не надо кое-кому где попало, - подытожила я.
- Вот-вот, - поддержали меня мои маленькие фрейлины.
Нашу милую беседу прервал Скай, пригласив меня на танец, но лучше бы он этого не делал, потому что они с Кэлом устроили из танцев развлечение под названием "умыкни королеву".
Как только мы с моим генералом завершили почетный круг, пред нами из ниоткуда возникла хитрая зеленоглазая морда.
- Смена партнеров, - нагло заявил Кэл и, всунув оторопевшему Скаю в руки леди с "гнездом" на голове, обворожительно улыбнувшись, утащил меня в темпе вальса в толпу танцующих гостей.
Радостно подмигнув мне, счастливый Кэл потерял бдительность. А мой генерал на то и был генералом, чтобы уметь нейтрализовать врага продуманной стратегией в самый неожиданный момент. Стоило Кэлу отодвинуться от меня в танце, позволяя совершить головокружительный поворот, как в образовавшуюся брешь протиснулся Скай и, оттолкнув Кэла мощным торсом, подхватил меня на руки и увел подальше от сердито пыхтевшего золотоволосика. Следующий раунд был за Кэлом. Когда Скай стал на одно колено, а я, держа его за руку, танцуя, обходила по кругу, к нам вихрем подлетел Кэл и, усадив генералу на колено свою партнершу, самым наглым образом снова стащил меня у начинающего звереть Ская.
Вальс сменился на зажигательную польку. И как только Кэл, низко поклонившись, сделал шаг мне навстречу, генерал Вилар с коварством, коего я совершенно от него не ожидала, подставил улыбающемуся и совершенно не наблюдающему, что делается вокруг, Кэлу подножку. Зеленоглазый растянулся на сверкающем полу, как корова на льду.
- Какой вы неловкий, - издевательски пожурил Кэла генерал и, бережно придерживая меня за талию, закружил в веселом танце. Но когда после очередного па я увидела мелькающую за спиной Ская зеленоглазую заразу, то поняла, что сейчас опять начнется представление. Мне надоело, я демонстративно остановилась и со словами:
- Ну, вы тут разберитесь, мальчики, кто круче, а я пойду потанцую, - пошла и пригласила сэра Готби, который, кстати сказать, хоть и был ботаником, но танцевал великолепно. А пока я веселилась, Кэлвин и Скай стояли под стенкой, как надутые индюки, бросая друг на друга косые сердитые взгляды.
Немного позже ко мне подошел Скай и, виновато опустив голову, вдруг произнес:
- Прости меня Элли, не знаю, что на меня нашло, наверное, герцог Орби - это диагноз, причем заразный.
- Да ладно, я не сержусь, вы, мужчины, как дети малые: стоит увидеть игрушку в руках другого мальчика, как вы непременно начинаете хотеть точно такую же.
Лицо Ская мгновенно стало торжественно-серьезным.
- Ты никогда не будешь для меня игрушкой, я...
Он не закончил, потому что я накрыла его губы рукой и попросила:
- Не нужно, Скай, пожалуйста, не дави на меня, я и так чувствую себя перед тобой виноватой.
Мне в ответ лишь ласково улыбнулись и очень нежно поцеловали в середину ладони.
- Не буду, моя королева, пойдем на улицу, сейчас будет фейерверк.
Но выйти мы не успели, потому что к нам подошел Кэл и без всякой иронии и ехидства сказал, что Ская повсюду ищет Латти. Генерал, вежливо извинившись, покинул нас, а Кэл улыбнулся, выставив напоказ умопомрачительные ямочки, схватил меня за руку и потащил прочь из залы.
- Валим, Элька, пока этот простофиля обратно не вернулся, - весело хохотнул Кэл.
- Ты опять? Ну, что ты за человек! Мне Скай фейерверк обещал показать, а ты...
- Мы его и посмотрим сейчас, - не унимался Кэл, упрямо таща меня вверх по лестнице.
Перепуганные снежинки летели следом за нами, а Пухлик все время ворчала мне на ухо, что с кем поведешься, от того и наберешься, и скажи мне, кто твой друг, и я скажу кто ты. Это она на мою дружбу с Кэлом намекала. Мне, если честно, и самой было стыдно - гости внизу, а я тащусь с полоумным герцогом непонятно куда и непонятно зачем. Наконец Кэл остановился перед небольшой дверью и с грацией настоящего аристократа, низко поклонившись, произнес:
- Ваша светлость, окажите мне честь провести с вами этот незабываемый вечер.
- Кончай паясничать, Кэл, ты куда меня привел? - я начинала злиться. А зеленоглазой заразе все было нипочем, потому что, легко подхватив на руки не успевшую даже пискнуть меня, он шагнул в раскрытые двери.
Мы стояли на крыше одной из башен "Крыла голубки" и над нами простиралось бескрайнее, усыпанное сверкающими звездами, небо. Я замерла, раскрыв от удивления рот, и жадно ловила губами потоки свежего воздуха. Громкий хлопок раздался над самой головой, в небе взорвалась яркая красная хризантема фейерверка, осыпаясь на землю сверкающим дождем искр. Сотни разноцветных залпов стали раскрашивать небо над замком диковинными огненными цветами. Это было так красиво и волшебно, казалось, что мириады красочных сияющих огоньков падают прямо на меня, словно я не стою на крыше, а лечу сквозь млечный путь в открытый космос. Снежинки рядом громко пищали, совершенно обезумев от восторга, а Кэл, глядя на счастливую меня, улыбался бесшабашной и шальной улыбкой.
- Спасибо, - тихо прошептала я. - Это был самый лучший фейерверк в моей жизни.
Кэл уселся на выступающий козырек крыши и, дернув меня за руку, усадил рядом.
- Смотри, - он ткнул пальцем в яркое сосредоточение звезд на небе. - Это созвездие Скользящих. Говорят, что когда королевы покидают этот мир, их душа отправляется на небо, к звездам, и они смотрят оттуда на нас. И когда звезды ярко мерцают, это они... Они улыбаются, они счастливы...
Кэл стер пальцем скатившуюся по моей щеке слезинку и, обняв за плечи, прижал к себе.
- Я думаю, твоя мама сейчас улыбается, глядя на тебя, Элька. И знаешь, она была права, мир не может умещаться в рамки Хрустальной Гряды. Он бескрайний, удивительный... там, за каждым поворотом таится что-то восхитительно-прекрасное, что-то, что рождается с каждым новым восходом солнца, что-то, что заставляет сердце биться быстрее с каждым таяньем утренней звезды, что-то, что позволяет чувствовать себя невероятно свободным. Однажды я покажу тебе его... Этот неизведанный, таинственный, снежно-волшебный мир...
- Ты знал мою маму? - я смотрела в зеленые глаза и видела в них целую вселенную, яркую и волшебную вселенную по имени Кэлвин.
- Нет, но очень много слышал о ней от своего отца. Он любит ее... - Кэл как-то криво улыбнулся и, запрокинув голову, стал разглядывать звездное небо.
- Ты хотел сказать «любил»?
Зеленоглазый вдруг очень странно посмотрел на меня.
- Разве можно говорить о любви в прошедшем времени? Это люди умирают, Элька, а любовь, она всегда здесь, - он положил свою руку мне на грудь. - Она никуда не уходит, она всегда живет в нашем сердце вместе с теми, кого мы любим.
За моей спиной кто-то громко всхлипнул, и мои маленькие снежинки, сорвавшись с места, неожиданно облепили Кэлвина, обнимая своими хрупкими лапками.
- Я не сержусь на тебя, - пискнула Красотка. - Я и вправду синенькой выглядела очень стильно и модно.
- А мне понравилось, когда ты этой Велиэн в голову иголок натыкал, смешно было, - хихикнула Ежик.
- Ты хороший и веселый, - прижавшись к Кэлу, шептала Потеряшка.
- Чего это с ними, - тихо спросила я Пухлю, присевшую мне на плечо.
- У него мама умерла, когда он еще мальчишкой был, - тяжело вздохнула маленькая фрейлина.
Я бережно обняла Кэла и ласково взъерошила непослушный золотой ежик волос.
- Я всегда мечтала о таком брате, как ты, Кэл, но я согласна и на крепкую дружбу, если ты ...
Кэл картинно закатил глаза.
- Крошка, я разочарован! Неужели такой милый и очаровательный мужчина, как я, не заслуживает чего-то большего, чем просто дружба? Детка, ты разбиваешь мне сердце, - и наглая морда ехидно мне подмигнула.
- Ну ты и фрукт, ты когда-нибудь бываешь серьезным? - я ущипнула Кэла и он, стал весело хохотать.
- Угу, я всегда делаю серьезное лицо, когда отец читает мне мораль, что мое поведение недостойно герцога, а потом он отворачивается, и я делаю ноги. Вот вьюга, Элька, ты первая девушка, которая не купилась на мое бесконечное обаяние и сногсшибательную улыбку. Даже обидно, - Кэл начал щекотать меня, и мы как дети, стали толкаться и смеяться под веселую возню снежинок, летающих вокруг нас и неприлично хихикающих.
- Ладно, мелкая, пора возвращаться, а то твой солдафон сейчас весь дворец верх дном перевернет, - и Кэл указал взглядом вниз на мечущегося по внутреннему двору замка Ская.
Скай, похоже, обиделся, потому что когда мы спустились, разговаривал со мной подчеркнуто вежливо и вообще ни о чем не спрашивал. Пришлось подлизываться. Стала упрашивать его посетить со мной завтра чудо-сады сэра Готби, мотивируя тем, что только он пользуется безграничным доверием почтенного ботаника - это раз, и только с ним я могу чувствовать себя в полной безопасности - это два. И чтобы окончательно задобрить надувшегося Ская, я использовала запрещенный прием всех женщин вселенной - чмокнула его в щеку и, трогательно глядя в глаза, попросила:
- Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.
Ну и кто ж мне после этого откажет? И потом, у Ская после этого было такое счастливое лицо, что мне показалось, он мне простил даже то, что я еще не сделала.
Кэла мы тоже взяли с собой, потому что эта зараза весь вечер умоляла не бросать его одного, смотрела на меня глазами побитой собаки и обещала быть пай-мальчиком.
Врал. Нагло, беззастенчиво, бессовестно врал. Пока мы со Скаем слушали научный доклад достопочтенного селекционера, про то какую тычинку с каким пестиком он скрестил, зеленоглазый монстр на пару с Ежиком, самым беспардонным образом обносили сэру Готби плантацию клубники. Причем Ежик явно у него была дегустатором. Каждый раз, когда он совал ей в рот очередную ягоду, мелкая громко чавкала, закатывала глаза, а потом с очень умным видом сообщала, что есть можно, и только после этого, сочная клубника исчезала в наглой белозубой пасти Кэлвина.
Красотка, глядя на это безобразие, все время лопотала:
- Мове тон! Мове тон! Анфан терибль! - явно надеясь, что сэр Готби французского не понимает, и пыталась сымитировать обморок.
Но уважаемый ботаник был так увлечен рассказом о своих экспериментах над природой, что пройдись я в этот момент перед ним голая, он и тогда не обратил бы на происходящее никакого внимания.
Пухля, надувшись, сидела у меня на плече и ворчала, что мы пустили козла в огород. Под козлом она явно подразумевала Кэла.
Потеряшка, мечтательно вздохнув, вдруг ляпнула:
- Они нашли друг друга!
А я смотрела на сладкую парочку и, если честно, завидовала. Я с огромным удовольствием тоже залезла бы на грядку и налопалась до отвала вкусных, сладких ягод. Но я же королева. Поэтому с царственной осанкой и выражением полного понимания ситуации, хотя, если честно, я ни фига не понимала, я со Скаем бродила следом за сэром Годби, одобрительно кивала головой и все время повторяла:
- Потрясающе! Великолепно! Вы гений!
Следующие два дня мы со Скаем облазили все «злачные места» Хрустальной Гряды. Выставки морозных узоров в хрустале. Ярмарки, посвященные предстоящему дню зимнего солнцестояния. Собрание каких-то фанатичных теток, требовавших свободу снежным попугаям. Кто им свободу-то не давал, я так и не поняла, но совершенно с ними была согласна.
К вечеру второго дня мой «интузизизм» закончился. Как говорят, укатали сивку крутые горки. Я уселась в гостиной на диване и стала возмущаться, что королевам тоже положен выходной. Согласились со мной почему-то только Кэл и Ежик. Кэл потому, что за два дня ему порядком надоело, что я везде таскаюсь со Скаем, который и подступиться ко мне не давал, а Ежик - просто за компанию.
Сошлись мы на том, что завтра все вместе поедем на открытие ледового катка, перережем ленточку, толкнем пламенную речь, а потом покатаемся на коньках. Ну, в общем, совместим приятное с полезным. В предвкушении завтрашнего дня я уснула, как младенец.
Мне опять снился кошмар. Звук бьющегося стекла и душераздирающий крик. Я вскочила на кровати в попытке прогнать жуткое наваждение. А леденящий сердце стон продолжал звучать в моих ушах. Спать перехотелось мгновенно, да и жутковато как-то было снова закрывать глаза.
