После третьей бутылки (и откуда только Аз их доставал) наша пьянка плавно перетекла на улицы города. Там нас перехватила другая команда и затащила в какой-то кабак, а вместо вина мне предложили еще ту бодягу, носившую название «Огненная вода». И она действительно была огненной. Гадость еще та, нужно сказать, - сперва мое горло обожгло, но стоило запить эту адскую смесь холодной водой, как мой рот заморозило, а на корне языка осела горечь. Ядреная штука.
Кто-то хлопнул меня по спине, да так, что я чуть носом не клюнула стол, я же попыталась лягнуть его в ответ. И мне опять подали чарку. Потом были зажигательные кабацкие танцы и драка, затем примирение воюющих сторон и выпивка на бурдешавт. Лица я уже почти не различала, а имена была просто не способна запомнить. Когда я уже почти ушла на верх с одним из таких вот новых друзей, Аз перекинул меня через плечо и вытащил на улицу. Холодный, колючий ветер немного привел меня в чувство. Смеясь, мы направились в сторону Звездного фонтана. Где-то на очередном повороте, за другую мою руку ухватилась Лити, вынырнув из темного переулка.
Звездный фонтан был действительно звездным. Вся площадь была усеяна маленькими кристалликами в форме многолучевых звездочек. Бортик фонтана был выполнен так же в форме многолучевой звезды: шесть коротких и шесть длинных лучей. Такой же была и основная фигура фонтана. Тонкие струйки выстреливали изо дна и лучей основной фигуры. Дно волшебного фонтана сквозь прозрачную, словно воздух, воду поблескивало разноцветными кристалликами.
А на площади полным ходом шло веселье. Воздух гудел от магии. Небо расвечевали красочные огни; то тут, то там проклевывались и зацветали иллюзорные цветы; сквозь фонтан бегали такие же иллюзорные единороги и мантикоры. Над всем этим безумием плыли звуки боевого марша. И эта музыка совершено не подходила под бесшабашную атмосферу всеобщего веселья и феерии. Сюда бы зажигательное фламенко. Каким образом мне удалось перехватить контрольные нити музыкального заклинания, не знаю. Но бравурная мелодия сменилась жаркими звуками испанских напевов.
И опять шикарное, сладкое, густое вино лилось полноводной рекой. Была и ядренная, удивительно мерзская огненная вода, и даже какая-то кисло-сладкая наливка.
В какой момент, на моей талии появились руки Ри, не помню. Зато очень хорошо помню вкус его губ – чуть солоноватые, - мягкие, но очень настойчивые. Помню, как сильнее сжались его руки на моей талии. Помню его враз севший, хриплый голос, предлагающий уйти.
Город мы покидали, целуясь. Казалось, что если хоть на миг потерять чужие губы, то просто исчезнешь. На поляну меня вынесли уже на руках.
Страсть нас настолько захватила, что даже одежду он просто срезал с меня, не снимая. Хорошие, однако, коготки у кэлпи, остренькие – какой бы мягкой не была кожа, она остается кожей, а это весьма прочный материал. И какие только глупости лезут в голову в такой ответственный момент. Хотя, стоит быть честной – я действовала не намного медленее или нежнее. Эта потребность чувствовать, осязать чужое тепло была сильнее любой другой, сильнее самой жизни. Но стоило почувствовать друг друга, кожа к коже, как агрессивная страсть схлынула, а на ее место пришла нежность.
Конец ретроспективы.
Воспоминания о первой близости с желанным мужчиной заполнили сознание полностью. Но это не вызвало очередного приступа безумия и страсти, а лишь наполнило сердце приятным теплом. Хотелось укутаться в объятия Ри и проспать несколько дней к ряду.
Как мы пришли в Академию и зашли в мои комнат, я безбожно продремала. Зато очень хорошо почувствовала теплую воду, когда Ри вошел со мной на руках в бассейн. Плащ ушел ко дну. Ри положил меня спиной на свою грудь и начал аккуратно намыливать, немного массажируя уставшие мышцы. Потом так же аккуратно и нежно промокнул влагу с моего тела пушистым полотенцем и уложил на кровать. И что самое важное – сам лег рядом и обнял, как мне и мечталось. Легкий поцелуй в висок и шепот: «Спи, моя Маленькая Повелительница», - довершили картину идеального дня.
Из царства Морфей меня выдернул жуткий звук. Что-то мерзко, до ломоты в зубах, пищало у самого уха. Очень уж этот звук напоминал зуд комара, вот только на несколько порядков более громкий. Желая прекратить пытку, по привычке, попыталась прихлопнуть мерзкую тварь. Но писк лишь усилился, почти переходя в ультразвук.
- Просыпайся, моя Маленькая Повелительница. Пока ты не откроешь свои перкрасные глазки, мерзский звук не прекратиться.
- Что это?
- Общеакадемический будильник. Давай, давай, просыпайся. Через 150 танов начнется Торжественная речь ректора. А тебе нужно еще что-то съесть и привести себя в порядок.
Глаза я открывала с мученическим стоном. Казалось, уснула лишь пару минут назад. Стоило подумать о времени, как перед глазами вспыхнуло число 10. То есть уже прошло 10 тайтов после восхода (это где-то 3 дня по человечески, никак не могу привыкнуть к местным мерам). И как бы я не пыталась оттянуть момент, но вставать все же нужно. Ри давно уже скрылся за дверью гостиной.
Быстро умывшись, я выбрала строгое, глубокого синего цвета, платье. Эллегантный А-силуэт, белый кружевной воротничек и манжеты, вместо корсета – широкий белый пояс, и несколько дюжин мелких жемчежных пуговичек по позвоночнику. Как же хорошо, что Ри рядом, самой мне их ни в жизнь не застегнуть. Стоило мне только подумать о своем чудесном кэлпи, как Ри уже материализовался у меня за спиной, а спустя 5 танов, проведя напоследок рукой по спине, отошел.
- Я накрыл стол в гостиной. Иди, поешь. А я тем временем заплету тебя.
Когда я уже заканчивала свой поздний завтрак, в комнату ввалилась эту сумасшедшая парочка, и главное без стука, как к себе домой. И если бессоную ночь в эльфе выдавала чуть большая бледность, легкий беспорядок на голове и некая небрежность в одежде, то Лити была мало того, что не в духе, так еще и безбожно помята. И, кажеться, местами даже порвана и измазана.
- О, еда! А нам ничего не осталось? – похоже, Азаонэль тот еще наглец и паяц.
- Неуж-то готова уже?
- Осталось только обуться.
- А кем был тот красавчик, что так нагло увел нашу подружку вчера? Не поделишься? – и этот клоун мне подмигнул.
Каким чудом я не обернулась, сама не знаю, ведь еще мгновение назад Ри стоял за моей спиной и поправлял последние шпильки в волосах. Думаю, увидь Аз моего кэлпи, у него были бы другие вопросы. С каждым днем Ри меня все больше и больше поражает своими умениями и возможностями. Особенно вовремя исчизать и появляться. Но об этом я подумаю позже. Сейчас меня ждут напарники и Ректор. Да и вопрос эльфа не стоит оставлять без ответе – не понравились мне его поползновения в сторону моего Ри.
Прожевала последний кусочек нежнейшего печенья, запила его теплым молоком, вытерла губы и только потом посмотрела на эльфа. По резко разширившимся глазам Аза и его застывшему лицу поняла, что мои глаза, как обычно от злости, заледенели, а губы вытянулись в холодную, жесткую усмешку:
- Говорю один единственный раз, Ри – мой. И только мой.
Эльф сглотнул и попятился, поднял руки в защитном жесте:
- Полегче, сестренка, я все понял и не претендую. Когда обряд?
- Мне казалось, мы куда-то спешим.
- Ох, ты, ё-о! Точно. Речь! Опоздавших не пускают, а с команд за не явившихся членов снимают балы. Давай быстрее обувайся.
Всунуть ноги в балетки – дело одной секнды. Но по коридорам мы все равно неслись хорошим аллюром. Я придерживала подол длиной юбки, а Аз с Лити придерживали меня.
В Большой зал Академии мы влетели в числе последних. Каким-то чудом нам удалось протолкаться вперед и даже найти свободные места. Хотя чудо свободных креслец оказалось очень простым – маленькое проклятьце по типу шутих, с легким электрическим разрядом. Оказывается ребята еще перед праздником пробрались в зал и забили места таким вот нехитрым способом. Наши места были хоть и не у самой сцены, но мне прекрасно было видно не только президию, но и длинную трещину на торце кафедры. Ректора еще не было. Но два декана и Тери уже восседали на своих жутко пафосных креслах, которые самую малость не дотягивали до звания трона.
Жуткий стук закрывшихся дверей заставил меня вздрогнуть и на миг отвести взгляд от сцены. Когда о обернулась назад, то за кафедрой стояла наша, без сомнения, эффектная Ректор. Что я могу сказать о ее речи? Если во всех мирах и есть что-то идентичное, то это пафосные речи всякого рода руководителей.
Деканы темного и светлого факультетов после короткого приветствия пригласили своих студентов в соседние аудитории. Айтери умудрился выделиться и тут – он просто кивул мне головой на дверь, мол жду тебя там.
Но прежде, чем толпа полудохлых студентов рванула не выход, Ректор решила добавить последнюю ремарку:
- Встреча комнд с кураторами состоиться сразу после ужина, имена кураторов уже внесены в ученические печати.
Как думаете, кто достался нам? Да, да, вы не ошиблись – Айтери. Жаль я не видела лиц ребят, когда они узнали сей очаровательный факт.
Я решила не толкаться у двери, а спокойно переждать общий поток. А руководству Академии стоит отдать должное: речи были короткими, открытие назначено на вторую половину дня, в качестве поощрения – штрафные балы опоздунам. Дали студентам побеситься и сбросить пар ночью, а с утра – выспаться, но под конец все же напомнили о дисциплине.
Тери нашелся на ближайшем подоконике. Так посмотришь и не скажешь, что перед тобой уважаемый профессор и древний Принц. Студент студентом, да еще и не особо радивый. Казалось, что он полностью поглощен картиной за стеклом, но следующая фраза показала ошибочность всех предствалений:
- Смотрю, вы не торопитесь.
- Не люблю толпу.
- Сейчас можете быть свободны, если мне понадобиться что-то вам сообщить, я сделаю это в любое удобное для меня время, - кто бы сомневался, - а вашу ненормальную компашку ожидаю в нашей факультетской столовой к 14му тайту.
Я думала, что не доживу до этого чудного мгновения. Айтери подключил к нашему «воспитанию» кураторов ребят. И заскучавшие маги, словно с цепи сорвались. Нам не было покоя ни днем, ни ночью. Но всему рано или поздо приходит конец. Или хотя бы перерыв. Ура! В Академию пришли каникулы. Тери, скрепя зубами, отпустил меня с Калебом и Габи. Тяжелова-то, знаете ли, отказать главе одного из императорских кланов в общении с сестрой. Я уже пару дней как загораю на островах Дейгна. Их запустенье немного угнетало, но ребята и так крутились, как белки в колесе. Благо их сбережений хватило на обновления основных помещений Дворца. Брать мои деньги они категорически отказались.
В это утро в мою бедовую голову пришла просто гениальная идея. На тот момент она казалась мне гениальной. Что-то в рассказах о неизвестном узурпаторе, проклятие да и всей истории Сирен цепляло меня, царапалось острыми углами, но мой мозг никак не хотел находить эти чертовые нестыковки. Последние месяцы в моем сознании поселилась одна навязчивая идея: посмотреть на все своими глазами. Конечно же, у меня хватило мозгов не проговориться о своей идее ни Айтери, ни Ри.
И вот, я сижу на теплом, ярко алом песке и любуюсь лазурными бликами Радужного океана. Где-то там, на горизонте должна быть Проклятая бездна с Царским дворцом Сирен. И тут меня стукнула по темечку та самая гениальная идея: вот оно. Ри остался на материке – кэлпи не особо жалуют земли Драконов. Айтери... Ну, с Айтери все ясно и так. Моя команда разъехалась по домам. Братишки, как в попу ужаленные, мотались по всему миру, желая упрочнить положение молодого клана. Я была предоставлена сама себе. И никто не сможет мне помешать. Не долго думая, я с разбегу занырнула в теплые волны. В этот раз жабры прорезались еще дольше чем в первый раз. Похоже, стоить чаще посещать родную стихию. Потом изменились зрения и слух, и, наконец, воде перестала ощущаться влажной и упругой.
Мне предстояло проплыть не одну сотню киллометров. Но эта нагрузка доставляля удовольствие сравни сексу. Я так увлеклась своими ощущеними, что чуть не проморгала главную достопримечательность Океана. Впереди виднелся обрыв. Вот теперь стоит удвоить внимание и осторожность. И тут я осознала, что за все время мне не встретилось ничего живого. Даже рыбы и те не мелькали. Океан казался пустым, мертвым. Это угнетало и расстраивало. Наверное, только сейчас я в полной мере осознала то, что мне говорила Риэра. А потом меня захлестнуло злостью, негодованием и возмущением. На их основе выросла и расцвла буйным цветом ярость. А потом меня затопила жажда мщения. В этот момент я осознала, что положу жизнь и не только свою, чтоб вернуть своему (да, да, именно своему) Царству прежнее величие и блеск. В тот день началась моя личная война.
Ко дворцу я пробиралась задворками, старась слиться с тенями. Хотелось бы мне войти во Дворец триумфатором, а не вором. Но сейчас не время мечтать. С начала разведка, потом план и война.
Чем ближе я была ко дворцу, тем больше смрад забивал мои легкие и тем тяжелее становилось сдерживать кашель. Глаза слезились. Чертова вонь! Но в ней было что-то знакомое. Казалось, что я плыву по свалке хим отходов, в которую для полноты картины добавили прогнившее мясо. Сладковатый запах гниющей крови забивал собой все, прилипал к корню языка и вызывал рвоту. И каким-то непостежимым образом, на самой переыирии ощущался запах серы и гари.
Стоило мне еще немного приблизиться к Дворцу, и я как будто какую преграду преодолела. Тут Океан был полон жизни. Но жизнь эта была ужасней, чем извращенные кошмары Лавкрафта. Зубастые водоросли, мутировавшие акулы, покрытые язвами и мерзской слизью вместо шкуры; киты тошнотворно-зеленого цвета с щупальцами вместо рта; ракушки ввиде макабрестических черепов. На мгновения мне почудилось, что я каким-то непостежимым образом попала внутрь одной из картин Босха. Это было жутко и мерзско.
Я плыла, словно сквозь слизь, кожу стягивала мерзская липкая пленка, дышать становилось все сложнее и сложнее. Каждый шорох отдавался набатом в моей голове. А весь мир наверху стал казаться нереальным сном. Как они могли там жыть, смеяться, воевать, любить, когда тут, в самом центре мира, твориться такое? Стоило мне только на мгновение отвлечься, что я чуть не влитела в клубок таких всамделишних тентаклей, словно выдранных их кокого-то из тех японских аниме для извращенцев.
- Брр, гадость какая.
Поросяче-розового цвета с багровыми прожилками, отчасти тентакли напоминали кольчатых червей. Очень больших и очень отвратных кольчатых червей с крючками пр всей длине слизистых тел.
Чем ближе я была к центру, тем темнее становилось вокруг. Дворец я нашла при помощи своего лба – банально врезавшись в стену. Было больно. Хорошо, что обошлось без крови. Даже думать не хочется, что могла сбежаться на ее запах.
Тогда дворец расмотреть мне не удалось. Каким-то чудом я нашла узкий лаз, даже не для прислуги, а скорее всего просто кусок обвалившейся стены. Лаз вывел меня в узкий, занесенный илом коридор. Он привел меня в большое, сферическое помещение. Здесь было, на удивление свтело, а вода была кристально чистой и свежей. Пол устилал золотой песок, сквозь которые то тут, то там пробивылись цветные, яркие водоросли, полипы и прочая морская растительность.
Кто-то хлопнул меня по спине, да так, что я чуть носом не клюнула стол, я же попыталась лягнуть его в ответ. И мне опять подали чарку. Потом были зажигательные кабацкие танцы и драка, затем примирение воюющих сторон и выпивка на бурдешавт. Лица я уже почти не различала, а имена была просто не способна запомнить. Когда я уже почти ушла на верх с одним из таких вот новых друзей, Аз перекинул меня через плечо и вытащил на улицу. Холодный, колючий ветер немного привел меня в чувство. Смеясь, мы направились в сторону Звездного фонтана. Где-то на очередном повороте, за другую мою руку ухватилась Лити, вынырнув из темного переулка.
Звездный фонтан был действительно звездным. Вся площадь была усеяна маленькими кристалликами в форме многолучевых звездочек. Бортик фонтана был выполнен так же в форме многолучевой звезды: шесть коротких и шесть длинных лучей. Такой же была и основная фигура фонтана. Тонкие струйки выстреливали изо дна и лучей основной фигуры. Дно волшебного фонтана сквозь прозрачную, словно воздух, воду поблескивало разноцветными кристалликами.
А на площади полным ходом шло веселье. Воздух гудел от магии. Небо расвечевали красочные огни; то тут, то там проклевывались и зацветали иллюзорные цветы; сквозь фонтан бегали такие же иллюзорные единороги и мантикоры. Над всем этим безумием плыли звуки боевого марша. И эта музыка совершено не подходила под бесшабашную атмосферу всеобщего веселья и феерии. Сюда бы зажигательное фламенко. Каким образом мне удалось перехватить контрольные нити музыкального заклинания, не знаю. Но бравурная мелодия сменилась жаркими звуками испанских напевов.
И опять шикарное, сладкое, густое вино лилось полноводной рекой. Была и ядренная, удивительно мерзская огненная вода, и даже какая-то кисло-сладкая наливка.
В какой момент, на моей талии появились руки Ри, не помню. Зато очень хорошо помню вкус его губ – чуть солоноватые, - мягкие, но очень настойчивые. Помню, как сильнее сжались его руки на моей талии. Помню его враз севший, хриплый голос, предлагающий уйти.
Город мы покидали, целуясь. Казалось, что если хоть на миг потерять чужие губы, то просто исчезнешь. На поляну меня вынесли уже на руках.
Страсть нас настолько захватила, что даже одежду он просто срезал с меня, не снимая. Хорошие, однако, коготки у кэлпи, остренькие – какой бы мягкой не была кожа, она остается кожей, а это весьма прочный материал. И какие только глупости лезут в голову в такой ответственный момент. Хотя, стоит быть честной – я действовала не намного медленее или нежнее. Эта потребность чувствовать, осязать чужое тепло была сильнее любой другой, сильнее самой жизни. Но стоило почувствовать друг друга, кожа к коже, как агрессивная страсть схлынула, а на ее место пришла нежность.
Конец ретроспективы.
Воспоминания о первой близости с желанным мужчиной заполнили сознание полностью. Но это не вызвало очередного приступа безумия и страсти, а лишь наполнило сердце приятным теплом. Хотелось укутаться в объятия Ри и проспать несколько дней к ряду.
Как мы пришли в Академию и зашли в мои комнат, я безбожно продремала. Зато очень хорошо почувствовала теплую воду, когда Ри вошел со мной на руках в бассейн. Плащ ушел ко дну. Ри положил меня спиной на свою грудь и начал аккуратно намыливать, немного массажируя уставшие мышцы. Потом так же аккуратно и нежно промокнул влагу с моего тела пушистым полотенцем и уложил на кровать. И что самое важное – сам лег рядом и обнял, как мне и мечталось. Легкий поцелуй в висок и шепот: «Спи, моя Маленькая Повелительница», - довершили картину идеального дня.
Глава 20
Из царства Морфей меня выдернул жуткий звук. Что-то мерзко, до ломоты в зубах, пищало у самого уха. Очень уж этот звук напоминал зуд комара, вот только на несколько порядков более громкий. Желая прекратить пытку, по привычке, попыталась прихлопнуть мерзкую тварь. Но писк лишь усилился, почти переходя в ультразвук.
- Просыпайся, моя Маленькая Повелительница. Пока ты не откроешь свои перкрасные глазки, мерзский звук не прекратиться.
- Что это?
- Общеакадемический будильник. Давай, давай, просыпайся. Через 150 танов начнется Торжественная речь ректора. А тебе нужно еще что-то съесть и привести себя в порядок.
Глаза я открывала с мученическим стоном. Казалось, уснула лишь пару минут назад. Стоило подумать о времени, как перед глазами вспыхнуло число 10. То есть уже прошло 10 тайтов после восхода (это где-то 3 дня по человечески, никак не могу привыкнуть к местным мерам). И как бы я не пыталась оттянуть момент, но вставать все же нужно. Ри давно уже скрылся за дверью гостиной.
Быстро умывшись, я выбрала строгое, глубокого синего цвета, платье. Эллегантный А-силуэт, белый кружевной воротничек и манжеты, вместо корсета – широкий белый пояс, и несколько дюжин мелких жемчежных пуговичек по позвоночнику. Как же хорошо, что Ри рядом, самой мне их ни в жизнь не застегнуть. Стоило мне только подумать о своем чудесном кэлпи, как Ри уже материализовался у меня за спиной, а спустя 5 танов, проведя напоследок рукой по спине, отошел.
- Я накрыл стол в гостиной. Иди, поешь. А я тем временем заплету тебя.
Когда я уже заканчивала свой поздний завтрак, в комнату ввалилась эту сумасшедшая парочка, и главное без стука, как к себе домой. И если бессоную ночь в эльфе выдавала чуть большая бледность, легкий беспорядок на голове и некая небрежность в одежде, то Лити была мало того, что не в духе, так еще и безбожно помята. И, кажеться, местами даже порвана и измазана.
- О, еда! А нам ничего не осталось? – похоже, Азаонэль тот еще наглец и паяц.
- Неуж-то готова уже?
- Осталось только обуться.
- А кем был тот красавчик, что так нагло увел нашу подружку вчера? Не поделишься? – и этот клоун мне подмигнул.
Каким чудом я не обернулась, сама не знаю, ведь еще мгновение назад Ри стоял за моей спиной и поправлял последние шпильки в волосах. Думаю, увидь Аз моего кэлпи, у него были бы другие вопросы. С каждым днем Ри меня все больше и больше поражает своими умениями и возможностями. Особенно вовремя исчизать и появляться. Но об этом я подумаю позже. Сейчас меня ждут напарники и Ректор. Да и вопрос эльфа не стоит оставлять без ответе – не понравились мне его поползновения в сторону моего Ри.
Прожевала последний кусочек нежнейшего печенья, запила его теплым молоком, вытерла губы и только потом посмотрела на эльфа. По резко разширившимся глазам Аза и его застывшему лицу поняла, что мои глаза, как обычно от злости, заледенели, а губы вытянулись в холодную, жесткую усмешку:
- Говорю один единственный раз, Ри – мой. И только мой.
Эльф сглотнул и попятился, поднял руки в защитном жесте:
- Полегче, сестренка, я все понял и не претендую. Когда обряд?
- Мне казалось, мы куда-то спешим.
- Ох, ты, ё-о! Точно. Речь! Опоздавших не пускают, а с команд за не явившихся членов снимают балы. Давай быстрее обувайся.
Всунуть ноги в балетки – дело одной секнды. Но по коридорам мы все равно неслись хорошим аллюром. Я придерживала подол длиной юбки, а Аз с Лити придерживали меня.
В Большой зал Академии мы влетели в числе последних. Каким-то чудом нам удалось протолкаться вперед и даже найти свободные места. Хотя чудо свободных креслец оказалось очень простым – маленькое проклятьце по типу шутих, с легким электрическим разрядом. Оказывается ребята еще перед праздником пробрались в зал и забили места таким вот нехитрым способом. Наши места были хоть и не у самой сцены, но мне прекрасно было видно не только президию, но и длинную трещину на торце кафедры. Ректора еще не было. Но два декана и Тери уже восседали на своих жутко пафосных креслах, которые самую малость не дотягивали до звания трона.
Жуткий стук закрывшихся дверей заставил меня вздрогнуть и на миг отвести взгляд от сцены. Когда о обернулась назад, то за кафедрой стояла наша, без сомнения, эффектная Ректор. Что я могу сказать о ее речи? Если во всех мирах и есть что-то идентичное, то это пафосные речи всякого рода руководителей.
Деканы темного и светлого факультетов после короткого приветствия пригласили своих студентов в соседние аудитории. Айтери умудрился выделиться и тут – он просто кивул мне головой на дверь, мол жду тебя там.
Но прежде, чем толпа полудохлых студентов рванула не выход, Ректор решила добавить последнюю ремарку:
- Встреча комнд с кураторами состоиться сразу после ужина, имена кураторов уже внесены в ученические печати.
Как думаете, кто достался нам? Да, да, вы не ошиблись – Айтери. Жаль я не видела лиц ребят, когда они узнали сей очаровательный факт.
Я решила не толкаться у двери, а спокойно переждать общий поток. А руководству Академии стоит отдать должное: речи были короткими, открытие назначено на вторую половину дня, в качестве поощрения – штрафные балы опоздунам. Дали студентам побеситься и сбросить пар ночью, а с утра – выспаться, но под конец все же напомнили о дисциплине.
Тери нашелся на ближайшем подоконике. Так посмотришь и не скажешь, что перед тобой уважаемый профессор и древний Принц. Студент студентом, да еще и не особо радивый. Казалось, что он полностью поглощен картиной за стеклом, но следующая фраза показала ошибочность всех предствалений:
- Смотрю, вы не торопитесь.
- Не люблю толпу.
- Сейчас можете быть свободны, если мне понадобиться что-то вам сообщить, я сделаю это в любое удобное для меня время, - кто бы сомневался, - а вашу ненормальную компашку ожидаю в нашей факультетской столовой к 14му тайту.
Глава 21
Я думала, что не доживу до этого чудного мгновения. Айтери подключил к нашему «воспитанию» кураторов ребят. И заскучавшие маги, словно с цепи сорвались. Нам не было покоя ни днем, ни ночью. Но всему рано или поздо приходит конец. Или хотя бы перерыв. Ура! В Академию пришли каникулы. Тери, скрепя зубами, отпустил меня с Калебом и Габи. Тяжелова-то, знаете ли, отказать главе одного из императорских кланов в общении с сестрой. Я уже пару дней как загораю на островах Дейгна. Их запустенье немного угнетало, но ребята и так крутились, как белки в колесе. Благо их сбережений хватило на обновления основных помещений Дворца. Брать мои деньги они категорически отказались.
В это утро в мою бедовую голову пришла просто гениальная идея. На тот момент она казалась мне гениальной. Что-то в рассказах о неизвестном узурпаторе, проклятие да и всей истории Сирен цепляло меня, царапалось острыми углами, но мой мозг никак не хотел находить эти чертовые нестыковки. Последние месяцы в моем сознании поселилась одна навязчивая идея: посмотреть на все своими глазами. Конечно же, у меня хватило мозгов не проговориться о своей идее ни Айтери, ни Ри.
И вот, я сижу на теплом, ярко алом песке и любуюсь лазурными бликами Радужного океана. Где-то там, на горизонте должна быть Проклятая бездна с Царским дворцом Сирен. И тут меня стукнула по темечку та самая гениальная идея: вот оно. Ри остался на материке – кэлпи не особо жалуют земли Драконов. Айтери... Ну, с Айтери все ясно и так. Моя команда разъехалась по домам. Братишки, как в попу ужаленные, мотались по всему миру, желая упрочнить положение молодого клана. Я была предоставлена сама себе. И никто не сможет мне помешать. Не долго думая, я с разбегу занырнула в теплые волны. В этот раз жабры прорезались еще дольше чем в первый раз. Похоже, стоить чаще посещать родную стихию. Потом изменились зрения и слух, и, наконец, воде перестала ощущаться влажной и упругой.
Мне предстояло проплыть не одну сотню киллометров. Но эта нагрузка доставляля удовольствие сравни сексу. Я так увлеклась своими ощущеними, что чуть не проморгала главную достопримечательность Океана. Впереди виднелся обрыв. Вот теперь стоит удвоить внимание и осторожность. И тут я осознала, что за все время мне не встретилось ничего живого. Даже рыбы и те не мелькали. Океан казался пустым, мертвым. Это угнетало и расстраивало. Наверное, только сейчас я в полной мере осознала то, что мне говорила Риэра. А потом меня захлестнуло злостью, негодованием и возмущением. На их основе выросла и расцвла буйным цветом ярость. А потом меня затопила жажда мщения. В этот момент я осознала, что положу жизнь и не только свою, чтоб вернуть своему (да, да, именно своему) Царству прежнее величие и блеск. В тот день началась моя личная война.
Ко дворцу я пробиралась задворками, старась слиться с тенями. Хотелось бы мне войти во Дворец триумфатором, а не вором. Но сейчас не время мечтать. С начала разведка, потом план и война.
Чем ближе я была ко дворцу, тем больше смрад забивал мои легкие и тем тяжелее становилось сдерживать кашель. Глаза слезились. Чертова вонь! Но в ней было что-то знакомое. Казалось, что я плыву по свалке хим отходов, в которую для полноты картины добавили прогнившее мясо. Сладковатый запах гниющей крови забивал собой все, прилипал к корню языка и вызывал рвоту. И каким-то непостежимым образом, на самой переыирии ощущался запах серы и гари.
Стоило мне еще немного приблизиться к Дворцу, и я как будто какую преграду преодолела. Тут Океан был полон жизни. Но жизнь эта была ужасней, чем извращенные кошмары Лавкрафта. Зубастые водоросли, мутировавшие акулы, покрытые язвами и мерзской слизью вместо шкуры; киты тошнотворно-зеленого цвета с щупальцами вместо рта; ракушки ввиде макабрестических черепов. На мгновения мне почудилось, что я каким-то непостежимым образом попала внутрь одной из картин Босха. Это было жутко и мерзско.
Я плыла, словно сквозь слизь, кожу стягивала мерзская липкая пленка, дышать становилось все сложнее и сложнее. Каждый шорох отдавался набатом в моей голове. А весь мир наверху стал казаться нереальным сном. Как они могли там жыть, смеяться, воевать, любить, когда тут, в самом центре мира, твориться такое? Стоило мне только на мгновение отвлечься, что я чуть не влитела в клубок таких всамделишних тентаклей, словно выдранных их кокого-то из тех японских аниме для извращенцев.
- Брр, гадость какая.
Поросяче-розового цвета с багровыми прожилками, отчасти тентакли напоминали кольчатых червей. Очень больших и очень отвратных кольчатых червей с крючками пр всей длине слизистых тел.
Чем ближе я была к центру, тем темнее становилось вокруг. Дворец я нашла при помощи своего лба – банально врезавшись в стену. Было больно. Хорошо, что обошлось без крови. Даже думать не хочется, что могла сбежаться на ее запах.
Тогда дворец расмотреть мне не удалось. Каким-то чудом я нашла узкий лаз, даже не для прислуги, а скорее всего просто кусок обвалившейся стены. Лаз вывел меня в узкий, занесенный илом коридор. Он привел меня в большое, сферическое помещение. Здесь было, на удивление свтело, а вода была кристально чистой и свежей. Пол устилал золотой песок, сквозь которые то тут, то там пробивылись цветные, яркие водоросли, полипы и прочая морская растительность.
