Я всё размышляла над словами Тарринара и пыталась понять, что он имел в виду. Как обычный капитан замковой стражи может перевернуть мир и захватить империю? Глупые надежды. Но кидаться переубеждать его сейчас — бессмысленно. Нужно дать ему время прийти в себя и уходить из этого города.
Слишком все ненадёжно. Где гарантия того, что те же кседуши не убьют нас здесь и сейчас? Идеалы идеалами, а звонкая монета и не такие судьбы порой кроит.
Четверо из тех кседуши, что нас сопровождали, быстро распотрошили кухонные запасы, поели и отправились на улицу, ни слова не сказав. Моя охрана проводила нас до дома, и они снова встали у входа.
Пока прибиралась и готовила на кухне, я и сама не заметила, как начала закидывать в рот то, что готовлю. «Пробовать в процессе готовки — верный способ отрастить бока и задницу», — ворчала когда-то мама и била по руке за стащенный кусочек моркови. А я просто есть хотела, — что тогда, что сейчас. И мои бока, сколько я ни ела, отрастать не желали.
Была такая идея, — испортить фигуру до состояния ходячей булки. Только продукты зря перевела, словно и не ела!.. Так что сунутый в рот ломтик запечённого мяса с грибами, отпавший в процессе запекания в печке, мог пагубно повлиять разве что на настроение хозяев этих запасов. Но хотелось верить, что они будут не сильно ругаться, — не каждый же день у них личный повар готовит на кухне!
Кусочек в рот, и песенка под нос мурлычется… В окне скользнула огромная тень. Я вскрикнула, едва не подавившись, и сжала в руке нож. Громыхнула кухонная дверь, за которой с мечом наголо стоял обнажённый, намыленный и наполовину побритый Тарр. Огляделся, посмотрел на меня, вопросительно кивнув.
— Тень в окне, просто испугалась... — смутилась я, то ли от его вида, то ли от собственной несдержанности.
Тарринар осторожно выглянул в окно, и прикрыл тяжёлые шторы.
— Нас охраняют. Сменили караул.
— Прости... Глупо вышло, — стушевалась. — Мне неудобно, что мы вломились в чужой дом, и хозяйничаем тут. Я нервничаю…
Намыленное зеленоглазое чудище бессовестно рассмеялось.
— Это мой дом, Сарнайка. Хозяйничай, сколько хочешь, — озорно поддел пальцем кончик моего носа. — Пойду, всё-таки приведу себя в порядок. А то и собственная женщина не захочет меня таким, а я соскучился!
Тарр чмокнул в щёку, оставляя мокрый пенный след, и ушёл. Пену, правда, пришлось стирать не только со щеки, но и с пола вместе с лужей. Но это ладно, мне же не сложно.
Уже с любопытством я разглядывала кухонную утварь, пытаясь угадать, как он жил до встречи со мной. Была ли у него любовница, семья, или он жил один? Его рассказам об одиноком образе жизни, когда домой приходил лишь спать, я почему-то так и не поверила. Не так плохо он выглядел, чтобы на него женщины внимания не обращали.
Такой типаж мужчин как раз очень даже ценился среди дам любого сословия. А уж престижная служба в замке градоправителя, — не последнего человека в империи, плюс, неплохой доход и вовсе делали из него выгодную партию для какой-нибудь красавицы из знатного рода. Или принцессы.
Дом не выглядел необжитым, да и пыли не наблюдалось. Значит, тут жили, даже когда Тарр был в тюрьме. Мысли о том, что у него может быть семья, не покидали мою голову. Потому что тогда им приходится несладко на улицах оккупированного города. Да и не отдам я то, что я с таким большим трудом получила!
Нет, я не видела себя в роли жены и домохозяйки, — не моё это, на мужчину работать. Но хотелось наконец распробовать каково это, когда к тебе относятся, как к равной. А с Тарром были все шансы осуществить мечту, особенно теперь, когда он свободен и я ему уже ничего не должна. И не важно, что освободился он не совсем моими стараниями, — куда мне до грозного Анранара! Если бы не я, капитана Норга и вовсе казнили!
И всё же: если он принц, а этот вывод напрашивался, если сложить неплохую опеку, внезапно взятый город, поддержку войска и словно невзначай обрубленную фамилию, то зачем ему я? И как так вышло, что тюремщики не сложили тех же фактов и не уничтожили претендента на трон? Нет. Я в политике не сильна, было бы логично…
Навык кухарки здорово пригодился и в этот раз. Овощи и мясо в избытке обнаружились в прохладном подвале. Специй — в избытке, но многие из них были малознакомы. На рынке такие могли встретиться только в очень дорогих лавках, — тех, что стоят на виду. Мне это не по карману. Но если зайти вглубь базара, то можно найти хоть и меньший ассортимент, зато по вполне приемлемой стоимости. Впрочем, тут главное — пропорции и сочетание запахов в конечном блюде. Должно неплохо получиться.
Посвежевший и даже немного помолодевший Тарр вернулся как раз к моменту, когда я почти накрыла на стол. Я очень старалась, ведь нормальной еды ему не доставалось уже давно, а силы были нужны в любом случае. Даже если мы оба знаем, что ночь в моих объятиях излечит его от любого недуга, — снова привет и наилучшие пожелания настоятельнице Нанэри, что привела меня в храм Афресии. Да и отложенный разговор все ещё довлел надо мной.
Появившись на кухне, Тарр принюхался, довольно улыбнулся и сел за стол. Следующие полчаса я просто наблюдала, как мой освобождённый из плена мужчина молча ест. Сказать ему сейчас о том, что его идея завоевать мир, мягко говоря, ненормальна, язык не поворачивался. Он наслаждался едой, домом и просто отдыхал, — это было заметно. Как тут начать неприятный разговор?
Тарр почти не смотрел на меня, но мне приятно было, что он постарался приодеться, и теперь выглядел почти как раньше. Светло-зелёная рубаха с пышными рукавами, тёмные брюки прямого кроя. Дорогой жилет с шёлковой серебристой вышивкой. А я мышь серая во всё том же прежнем любимом балахоне. И обновки в такой суматохе мне точно не грозят, — убраться бы целыми.
— Люблю, когда ты готовишь. Тебе надо было работать поварихой в городской тюрьме.
— Очень смешно, — буркнула я. Настроение испортилось окончательно.
В окно затарабанили так, что я подскочила от неожиданности.
— Иди в комнату, — сухо произнёс Тарр, на ходу выхватывая из настенных ножен меч и кусая ещё тёплый хлеб.
Я не стала спорить. В комнату ушла, но тут же проверила, куда бежать и припасла в руке тяжёлый подсвечник на всякий случай. Хватит с меня на сегодня.
…Шум, голоса, шаги. Тарр реагировал спокойно, криков и лязга стали не было — значит, всё в порядке. Только знакомый приглушённый дверью голос обменялся несколькими фразами с хозяином дома. Через пару минут Тарринар приоткрыл дверь, и попросил:
— Сарнай, ты иди на третий этаж, там спальня, ванная... Разберёшься. Бельё, полотенца — бери всё, что потребуется. Нам с хэгатри Анранаром поговорить нужно.
Дверь он плотно прикрыл, не дожидаясь моего ответа. Обидно немного, я вообще-то не поела! Но сталкиваться лишний раз с великим и ужасным хэгатри было неохота, да и, если быть честной самой с собой, я накусочничалась, пока готовила. Так что обижаться вроде не на что, но почему-то навалилась апатия и усталость. Мог бы и поинтересоваться, между прочим! А ванная… В таких домах обычно есть нормальный водопровод. А это повод забраться по самую макушку в горячую, расслабляющую воду и забыть обо всех проблемах.
Тарр пришёл довольно быстро, — едва я успела вылезти из ванны и промокнуть волосы полотенцем, завернувшись в просторный банный халат.
— Леди, Вы потрясающе пахнете! — обнял он меня, вдыхая запах волос и волнительно целуя за ушком.
— А Вы ужасно выглядите, Ваше высочество, — улыбнулась я, обнимая его за шею.
Он ненадолго замер, испытующе оценивая мою реакцию.
— Моя умная девочка ведь никому не расскажет о своих выводах? — ласково укусил за щёку.
— Можно подумать, их могу сделать только я, — подразнила шёпотом у губ и с улыбкой, не разрывая контакта взглядом, увернулась от поцелуя.
И тут же почувствовала, как пояс халата быстро ослабевает, а сам халат кое-кто бесстыдно распахивает, и волнительно скользит руками под ним, раздразнивая чувственность.
— Это уже не важно, Сарнай… Главное, чтобы ты была со мной… Хочу тебя.
Мне и самой не терпелось вновь ощутить полноценную ласку, дать выход накопившейся энергии. Так, как умеет любить только он.
— Здесь будет неудобно, идём на кровать, — шепнул Тарр, отрываясь от моих губ.
Мы истосковались друг по другу. Какая в бездну разница, — принц, не принц?!
Вещи хаотично разлетались по комнате по мере стремительного нарастания страсти, я даже не была уверена, что хочу долгой прелюдии! Жаркие, почти болезненные поцелуи, настойчивые касания, нетерпеливые обоюдные вздохи — мы уже оба были на грани. И когда Тарр настойчиво прижал меня лицом к подушке, тут же резко овладевая сзади, только выдохнула в голос.
Это настоящее безумие, — неистово отдаваться друг другу, грубо брать, снова отдавать. Так спариваются животные, с той лишь разницей, что у меня было право отыграться в другой позе. Он хорошо понимал мои потребности, доставлял ни с чем не сравнимое удовольствие и получал его сам. Снова, снова, снова!.. Я отдыхала с ним, выплёскивала наружу накопившиеся эмоции, — криками, вздохами, стонами! И требовала, умоляла — ещё!.. А Тарр очень точно выбирал нужные моменты для ласки, снова и снова заставляя неизбежно сладостно сотрясаться…
Полдень мы встретили, обнявшись и почти засыпая. Я удовлетворённо разглядывала красивое лицо мужчины, теперь абсолютно лишённое нездоровых синяков и ссадин. Приятно осознавать ценность своего дара именно теперь, когда Тарру действительно необходима была помощь. А волосы отрастут, я привыкну. Главное, что теперь он будет рядом, а большего и не надо.
Две восхитительных недели прошли, как во сне. Тарр с несколькими лордами возглавил правление в Лилле, и каждое утро уходил, чтобы восстановить порядок в городе. А я, не выдержав и нескольких дней, снова вернулась на кухню трактира «У Залияри». Хозяйка только обрадовалась, ни слова не сказав про моё длительное отсутствие, а когда ослепительный красавец-блондин стал приходить в компании высокопоставленных теперь лордов, то и вовсе подняла моё жалование!
А я уже примерно знала, что они закажут, и даже стала делать заготовки для этих блюд. Почти всегда лорд Норг приходил в трактир пообедать, в привычной компании. А по вечерам, в компании нескольких кседуши, они отдыхали дома у Тарра. Троих я знала, — двое бравых охранников и молоденький, забавный парнишка-хэгатри, Дан. Мрачный Анранар приходил к нам домой чуть позже, но к тому моменту я старалась уже уйти на кухоньку.
Его присутствие заставляло холодеть пальцы и ускоряло пульс. Просто так, без причины! Я была заторможенной, глупой и неуклюжей, хотя при этом испытывала бурю эмоций. Меня пугали эти изменения, пугали навязчивые мысли о нём и потому лишь я отсиживалась на кухне во время его прихода.
Вот и сейчас — сижу на кухне, а хочется прогуляться до кабинета задумчивости. По малой нужде. И сил терпеть уже нет, а кседуши всё никак не уходят! Ну, ничего, надо всего лишь спокойно выйти через зал, где они сидят и обсуждают что-то политическое. Мышью просеменить в коридор, а там, за углом — туалет. И вот вроде быстро пробежала, а невольно выхватила короткий задумчивый взгляд чёрных глаз!
А там и скулы широкие, и нос, явно бывавший под ударом, и оттого немного смещённый спинкой влево. И сурово сомкнутые, по-мужски красивые губы. А если очень постараться, то и грубую серёжку в мочке уха припомнить можно, и резко очерченные ключицы, высеченные на фоне мощной шеи. Даже ритуальный рисунок на плече, к которому у одной впечатлительной с недавних пор эрегинии ручки сами тянутся, помимо воли…
«Это ненормально! Немыслимо!.. Он ведь страшный, он же монстр! И даже не красивый!..» — убеждала я своё отражение в зеркале. Отражение согласно кивало и виновато краснело, лихорадочно поблескивая синими глазами. И снова в памяти навязчиво появлялось моё наваждение: невероятно тёплый, виноватый взгляд, и ласковое касание загрубевших пальцев на запястье. Ведь он если захочет, может быть очень нежным. И моё чутьё вторило воспоминаниям: целуется он наверняка волшебно!..
А, впрочем, о чём это я? Тут Тарр, и вроде никто больше не нужен. Хотела же нормальных отношений, — хоть попробовать! Дом есть, мужчина есть. Чего ещё надо? Решено. Буду паинькой. Ни воровства, ни измен. Хватит!
Просидев в туалете минут десять, я всё-таки успокоилась, и решила просто пойти спать. Потом попрошу Тарра, чтобы он свои совещания домой не таскал. Мог бы и со мной, между прочим, время проводить!
Выйдя из туалета, я направилась к лестнице, дальше по коридору. И только сделала шаг, как под ногой поехал коврик по гладкому полу, я всплеснула руками, и приготовилась шмякнуться на пол! И шмякнулась бы непременно, если бы не чьи-то ловко подхватившие меня руки. Уже предчувствуя недоброе, я подняла взгляд. На меня тоже молча взирали с высоты огромного роста.
Мрачно. Скулы, нос, губы, серёжка, чёрные глаза и все, о чём я там нафантазировать успела в своём укрытии. А ещё запах, от которого неожиданно приятно обмякло всё тело. Аааа!.. Кто-то опять дурной на всю голову стал!.. Как же уютно… Так. Собралась, я уже собралась… Не улыбаться! Тем более, глупо! Так. Держать себя в руках. А он меня держит. Меня. Держит!!!
— Хэгиара? Вы в порядке? — тихо вопросил божественный голос, дополняя ощущения так, что невольный вздох вырвался.
— Дда… — с трудом прошептала, беспардонно таращась в темно-карие, оказывается, глаза. Причудливые чёрные крапинки складывались в замысловатый рисунок — вот почему так цвет искажался! Но красиво очень, особенно теперь, при мягком домашнем освещении. А ещё у него на изгибе верхней губы крошечный светлый шрамик… Такой… соблазнительный изгиб…
— Прекрати… — почему-то тяжело сглотнул Анранар, сжимая мою руку.
Это так странно — напряжение есть, а получилось очень осторожно. Даже приятно. Ох, Афресия, а что делает моя ладонь на его небритой щеке?!
— Что?..
— Зачем ты со мной играешь? Тебя это забавит? — тихо процедил сквозь зубы.
А так приятно быть маленькой, оказывается. И чувствовать, как бережно тебя держит почти на весу вот этот, который монстр. Страшно, очень страшно. А ещё всё сладко сжимается внутри от манящей близости к нему, и плывут мутные спутанные мысли в голове… И хочется коснуться осторожно выразительного подбородка, шеи, груди, — потому что это приятно и очень волнительно.
Только на скуластом лице хэгатри желваки вдруг нервно заиграли, а в резко почерневших прекрасных глазах мелькнула бессильная ярость. Его взгляд стал холодным, словно я сделала что-то дурное. Приглушённый рык, больше похожий на стон, ввёл в окончательный ступор.
— Женщина, думай, что творишь!
— А что я?.. — удивилась.
Анранар прищурил глаза, глянув в сторону зала.
— Идём-ка за лестницу, разговор есть.
И я покорно пошла за ним, как бычок на верёвочке. Правда, оцепенение начало спадать, а на смену ему пришло чувство неловкости и смущения за… за всё!!!
А когда отошли за лестницу…
— Сарнай, не надо играть со мной. С кем угодно другим, но меня избавь от этого. Выбери другую мишень! Силу, какая бы она ни была, нужно уметь контролировать. Ты контролируешь?
— Я ничего не делаю…
Сердце стучит так, будто оно пытается целенаправленно проломить клетку! Да я так с подвалов Лекроса не волновалась!!! А хэгатри медленно выдохнул, прикрыл глаза, успокаиваясь, и тихо, до мурашек проникновенно произнёс:
Слишком все ненадёжно. Где гарантия того, что те же кседуши не убьют нас здесь и сейчас? Идеалы идеалами, а звонкая монета и не такие судьбы порой кроит.
Четверо из тех кседуши, что нас сопровождали, быстро распотрошили кухонные запасы, поели и отправились на улицу, ни слова не сказав. Моя охрана проводила нас до дома, и они снова встали у входа.
Пока прибиралась и готовила на кухне, я и сама не заметила, как начала закидывать в рот то, что готовлю. «Пробовать в процессе готовки — верный способ отрастить бока и задницу», — ворчала когда-то мама и била по руке за стащенный кусочек моркови. А я просто есть хотела, — что тогда, что сейчас. И мои бока, сколько я ни ела, отрастать не желали.
Была такая идея, — испортить фигуру до состояния ходячей булки. Только продукты зря перевела, словно и не ела!.. Так что сунутый в рот ломтик запечённого мяса с грибами, отпавший в процессе запекания в печке, мог пагубно повлиять разве что на настроение хозяев этих запасов. Но хотелось верить, что они будут не сильно ругаться, — не каждый же день у них личный повар готовит на кухне!
Кусочек в рот, и песенка под нос мурлычется… В окне скользнула огромная тень. Я вскрикнула, едва не подавившись, и сжала в руке нож. Громыхнула кухонная дверь, за которой с мечом наголо стоял обнажённый, намыленный и наполовину побритый Тарр. Огляделся, посмотрел на меня, вопросительно кивнув.
— Тень в окне, просто испугалась... — смутилась я, то ли от его вида, то ли от собственной несдержанности.
Тарринар осторожно выглянул в окно, и прикрыл тяжёлые шторы.
— Нас охраняют. Сменили караул.
— Прости... Глупо вышло, — стушевалась. — Мне неудобно, что мы вломились в чужой дом, и хозяйничаем тут. Я нервничаю…
Намыленное зеленоглазое чудище бессовестно рассмеялось.
— Это мой дом, Сарнайка. Хозяйничай, сколько хочешь, — озорно поддел пальцем кончик моего носа. — Пойду, всё-таки приведу себя в порядок. А то и собственная женщина не захочет меня таким, а я соскучился!
Тарр чмокнул в щёку, оставляя мокрый пенный след, и ушёл. Пену, правда, пришлось стирать не только со щеки, но и с пола вместе с лужей. Но это ладно, мне же не сложно.
Уже с любопытством я разглядывала кухонную утварь, пытаясь угадать, как он жил до встречи со мной. Была ли у него любовница, семья, или он жил один? Его рассказам об одиноком образе жизни, когда домой приходил лишь спать, я почему-то так и не поверила. Не так плохо он выглядел, чтобы на него женщины внимания не обращали.
Такой типаж мужчин как раз очень даже ценился среди дам любого сословия. А уж престижная служба в замке градоправителя, — не последнего человека в империи, плюс, неплохой доход и вовсе делали из него выгодную партию для какой-нибудь красавицы из знатного рода. Или принцессы.
Дом не выглядел необжитым, да и пыли не наблюдалось. Значит, тут жили, даже когда Тарр был в тюрьме. Мысли о том, что у него может быть семья, не покидали мою голову. Потому что тогда им приходится несладко на улицах оккупированного города. Да и не отдам я то, что я с таким большим трудом получила!
Нет, я не видела себя в роли жены и домохозяйки, — не моё это, на мужчину работать. Но хотелось наконец распробовать каково это, когда к тебе относятся, как к равной. А с Тарром были все шансы осуществить мечту, особенно теперь, когда он свободен и я ему уже ничего не должна. И не важно, что освободился он не совсем моими стараниями, — куда мне до грозного Анранара! Если бы не я, капитана Норга и вовсе казнили!
И всё же: если он принц, а этот вывод напрашивался, если сложить неплохую опеку, внезапно взятый город, поддержку войска и словно невзначай обрубленную фамилию, то зачем ему я? И как так вышло, что тюремщики не сложили тех же фактов и не уничтожили претендента на трон? Нет. Я в политике не сильна, было бы логично…
Навык кухарки здорово пригодился и в этот раз. Овощи и мясо в избытке обнаружились в прохладном подвале. Специй — в избытке, но многие из них были малознакомы. На рынке такие могли встретиться только в очень дорогих лавках, — тех, что стоят на виду. Мне это не по карману. Но если зайти вглубь базара, то можно найти хоть и меньший ассортимент, зато по вполне приемлемой стоимости. Впрочем, тут главное — пропорции и сочетание запахов в конечном блюде. Должно неплохо получиться.
Посвежевший и даже немного помолодевший Тарр вернулся как раз к моменту, когда я почти накрыла на стол. Я очень старалась, ведь нормальной еды ему не доставалось уже давно, а силы были нужны в любом случае. Даже если мы оба знаем, что ночь в моих объятиях излечит его от любого недуга, — снова привет и наилучшие пожелания настоятельнице Нанэри, что привела меня в храм Афресии. Да и отложенный разговор все ещё довлел надо мной.
Появившись на кухне, Тарр принюхался, довольно улыбнулся и сел за стол. Следующие полчаса я просто наблюдала, как мой освобождённый из плена мужчина молча ест. Сказать ему сейчас о том, что его идея завоевать мир, мягко говоря, ненормальна, язык не поворачивался. Он наслаждался едой, домом и просто отдыхал, — это было заметно. Как тут начать неприятный разговор?
Тарр почти не смотрел на меня, но мне приятно было, что он постарался приодеться, и теперь выглядел почти как раньше. Светло-зелёная рубаха с пышными рукавами, тёмные брюки прямого кроя. Дорогой жилет с шёлковой серебристой вышивкой. А я мышь серая во всё том же прежнем любимом балахоне. И обновки в такой суматохе мне точно не грозят, — убраться бы целыми.
— Люблю, когда ты готовишь. Тебе надо было работать поварихой в городской тюрьме.
— Очень смешно, — буркнула я. Настроение испортилось окончательно.
В окно затарабанили так, что я подскочила от неожиданности.
— Иди в комнату, — сухо произнёс Тарр, на ходу выхватывая из настенных ножен меч и кусая ещё тёплый хлеб.
Я не стала спорить. В комнату ушла, но тут же проверила, куда бежать и припасла в руке тяжёлый подсвечник на всякий случай. Хватит с меня на сегодня.
…Шум, голоса, шаги. Тарр реагировал спокойно, криков и лязга стали не было — значит, всё в порядке. Только знакомый приглушённый дверью голос обменялся несколькими фразами с хозяином дома. Через пару минут Тарринар приоткрыл дверь, и попросил:
— Сарнай, ты иди на третий этаж, там спальня, ванная... Разберёшься. Бельё, полотенца — бери всё, что потребуется. Нам с хэгатри Анранаром поговорить нужно.
Дверь он плотно прикрыл, не дожидаясь моего ответа. Обидно немного, я вообще-то не поела! Но сталкиваться лишний раз с великим и ужасным хэгатри было неохота, да и, если быть честной самой с собой, я накусочничалась, пока готовила. Так что обижаться вроде не на что, но почему-то навалилась апатия и усталость. Мог бы и поинтересоваться, между прочим! А ванная… В таких домах обычно есть нормальный водопровод. А это повод забраться по самую макушку в горячую, расслабляющую воду и забыть обо всех проблемах.
Тарр пришёл довольно быстро, — едва я успела вылезти из ванны и промокнуть волосы полотенцем, завернувшись в просторный банный халат.
— Леди, Вы потрясающе пахнете! — обнял он меня, вдыхая запах волос и волнительно целуя за ушком.
— А Вы ужасно выглядите, Ваше высочество, — улыбнулась я, обнимая его за шею.
Он ненадолго замер, испытующе оценивая мою реакцию.
— Моя умная девочка ведь никому не расскажет о своих выводах? — ласково укусил за щёку.
— Можно подумать, их могу сделать только я, — подразнила шёпотом у губ и с улыбкой, не разрывая контакта взглядом, увернулась от поцелуя.
И тут же почувствовала, как пояс халата быстро ослабевает, а сам халат кое-кто бесстыдно распахивает, и волнительно скользит руками под ним, раздразнивая чувственность.
— Это уже не важно, Сарнай… Главное, чтобы ты была со мной… Хочу тебя.
Мне и самой не терпелось вновь ощутить полноценную ласку, дать выход накопившейся энергии. Так, как умеет любить только он.
— Здесь будет неудобно, идём на кровать, — шепнул Тарр, отрываясь от моих губ.
Мы истосковались друг по другу. Какая в бездну разница, — принц, не принц?!
Вещи хаотично разлетались по комнате по мере стремительного нарастания страсти, я даже не была уверена, что хочу долгой прелюдии! Жаркие, почти болезненные поцелуи, настойчивые касания, нетерпеливые обоюдные вздохи — мы уже оба были на грани. И когда Тарр настойчиво прижал меня лицом к подушке, тут же резко овладевая сзади, только выдохнула в голос.
Это настоящее безумие, — неистово отдаваться друг другу, грубо брать, снова отдавать. Так спариваются животные, с той лишь разницей, что у меня было право отыграться в другой позе. Он хорошо понимал мои потребности, доставлял ни с чем не сравнимое удовольствие и получал его сам. Снова, снова, снова!.. Я отдыхала с ним, выплёскивала наружу накопившиеся эмоции, — криками, вздохами, стонами! И требовала, умоляла — ещё!.. А Тарр очень точно выбирал нужные моменты для ласки, снова и снова заставляя неизбежно сладостно сотрясаться…
Полдень мы встретили, обнявшись и почти засыпая. Я удовлетворённо разглядывала красивое лицо мужчины, теперь абсолютно лишённое нездоровых синяков и ссадин. Приятно осознавать ценность своего дара именно теперь, когда Тарру действительно необходима была помощь. А волосы отрастут, я привыкну. Главное, что теперь он будет рядом, а большего и не надо.
Две восхитительных недели прошли, как во сне. Тарр с несколькими лордами возглавил правление в Лилле, и каждое утро уходил, чтобы восстановить порядок в городе. А я, не выдержав и нескольких дней, снова вернулась на кухню трактира «У Залияри». Хозяйка только обрадовалась, ни слова не сказав про моё длительное отсутствие, а когда ослепительный красавец-блондин стал приходить в компании высокопоставленных теперь лордов, то и вовсе подняла моё жалование!
А я уже примерно знала, что они закажут, и даже стала делать заготовки для этих блюд. Почти всегда лорд Норг приходил в трактир пообедать, в привычной компании. А по вечерам, в компании нескольких кседуши, они отдыхали дома у Тарра. Троих я знала, — двое бравых охранников и молоденький, забавный парнишка-хэгатри, Дан. Мрачный Анранар приходил к нам домой чуть позже, но к тому моменту я старалась уже уйти на кухоньку.
Его присутствие заставляло холодеть пальцы и ускоряло пульс. Просто так, без причины! Я была заторможенной, глупой и неуклюжей, хотя при этом испытывала бурю эмоций. Меня пугали эти изменения, пугали навязчивые мысли о нём и потому лишь я отсиживалась на кухне во время его прихода.
Вот и сейчас — сижу на кухне, а хочется прогуляться до кабинета задумчивости. По малой нужде. И сил терпеть уже нет, а кседуши всё никак не уходят! Ну, ничего, надо всего лишь спокойно выйти через зал, где они сидят и обсуждают что-то политическое. Мышью просеменить в коридор, а там, за углом — туалет. И вот вроде быстро пробежала, а невольно выхватила короткий задумчивый взгляд чёрных глаз!
А там и скулы широкие, и нос, явно бывавший под ударом, и оттого немного смещённый спинкой влево. И сурово сомкнутые, по-мужски красивые губы. А если очень постараться, то и грубую серёжку в мочке уха припомнить можно, и резко очерченные ключицы, высеченные на фоне мощной шеи. Даже ритуальный рисунок на плече, к которому у одной впечатлительной с недавних пор эрегинии ручки сами тянутся, помимо воли…
«Это ненормально! Немыслимо!.. Он ведь страшный, он же монстр! И даже не красивый!..» — убеждала я своё отражение в зеркале. Отражение согласно кивало и виновато краснело, лихорадочно поблескивая синими глазами. И снова в памяти навязчиво появлялось моё наваждение: невероятно тёплый, виноватый взгляд, и ласковое касание загрубевших пальцев на запястье. Ведь он если захочет, может быть очень нежным. И моё чутьё вторило воспоминаниям: целуется он наверняка волшебно!..
А, впрочем, о чём это я? Тут Тарр, и вроде никто больше не нужен. Хотела же нормальных отношений, — хоть попробовать! Дом есть, мужчина есть. Чего ещё надо? Решено. Буду паинькой. Ни воровства, ни измен. Хватит!
Просидев в туалете минут десять, я всё-таки успокоилась, и решила просто пойти спать. Потом попрошу Тарра, чтобы он свои совещания домой не таскал. Мог бы и со мной, между прочим, время проводить!
Выйдя из туалета, я направилась к лестнице, дальше по коридору. И только сделала шаг, как под ногой поехал коврик по гладкому полу, я всплеснула руками, и приготовилась шмякнуться на пол! И шмякнулась бы непременно, если бы не чьи-то ловко подхватившие меня руки. Уже предчувствуя недоброе, я подняла взгляд. На меня тоже молча взирали с высоты огромного роста.
Мрачно. Скулы, нос, губы, серёжка, чёрные глаза и все, о чём я там нафантазировать успела в своём укрытии. А ещё запах, от которого неожиданно приятно обмякло всё тело. Аааа!.. Кто-то опять дурной на всю голову стал!.. Как же уютно… Так. Собралась, я уже собралась… Не улыбаться! Тем более, глупо! Так. Держать себя в руках. А он меня держит. Меня. Держит!!!
— Хэгиара? Вы в порядке? — тихо вопросил божественный голос, дополняя ощущения так, что невольный вздох вырвался.
— Дда… — с трудом прошептала, беспардонно таращась в темно-карие, оказывается, глаза. Причудливые чёрные крапинки складывались в замысловатый рисунок — вот почему так цвет искажался! Но красиво очень, особенно теперь, при мягком домашнем освещении. А ещё у него на изгибе верхней губы крошечный светлый шрамик… Такой… соблазнительный изгиб…
— Прекрати… — почему-то тяжело сглотнул Анранар, сжимая мою руку.
Это так странно — напряжение есть, а получилось очень осторожно. Даже приятно. Ох, Афресия, а что делает моя ладонь на его небритой щеке?!
— Что?..
— Зачем ты со мной играешь? Тебя это забавит? — тихо процедил сквозь зубы.
А так приятно быть маленькой, оказывается. И чувствовать, как бережно тебя держит почти на весу вот этот, который монстр. Страшно, очень страшно. А ещё всё сладко сжимается внутри от манящей близости к нему, и плывут мутные спутанные мысли в голове… И хочется коснуться осторожно выразительного подбородка, шеи, груди, — потому что это приятно и очень волнительно.
Только на скуластом лице хэгатри желваки вдруг нервно заиграли, а в резко почерневших прекрасных глазах мелькнула бессильная ярость. Его взгляд стал холодным, словно я сделала что-то дурное. Приглушённый рык, больше похожий на стон, ввёл в окончательный ступор.
— Женщина, думай, что творишь!
— А что я?.. — удивилась.
Анранар прищурил глаза, глянув в сторону зала.
— Идём-ка за лестницу, разговор есть.
И я покорно пошла за ним, как бычок на верёвочке. Правда, оцепенение начало спадать, а на смену ему пришло чувство неловкости и смущения за… за всё!!!
А когда отошли за лестницу…
— Сарнай, не надо играть со мной. С кем угодно другим, но меня избавь от этого. Выбери другую мишень! Силу, какая бы она ни была, нужно уметь контролировать. Ты контролируешь?
— Я ничего не делаю…
Сердце стучит так, будто оно пытается целенаправленно проломить клетку! Да я так с подвалов Лекроса не волновалась!!! А хэгатри медленно выдохнул, прикрыл глаза, успокаиваясь, и тихо, до мурашек проникновенно произнёс:
