Ночную тишину нарушал монотонный звук дождя, стучавшего в окна. Иногда стекла дребезжали от резких порывов ветра.
Катя смотрела в темный потолок. За день очень устала, но чувствовала себя неуютно, зная, что в паре метров лежит незнакомый парень. Вдруг дурное взбредет ему в голову. Но винить некого, кроме себя. Сама привела его в дом.
Несмотря на тревогу, вскоре она начала погружаться в сон.
Ей привиделся кошмар. Маркус гнался за ней по парку. Катя бежала, но ноги сделались ватными, точно налились свинцом, каждый шаг давался с большим трудом... Ужас парализовал каждый нерв. Катя забежала на кладбище, расположенное близко к парку. Открыла скрипучую дверь склепа и спустилась вниз в надежде, что Маркус ее там не найдет. Но он уже ждал там, медленно приближался, загоняя в угол.
– Ты не скроешься от меня... Ты моя добыча. Только моя, – он схватил Катю за горло, и она проснулась.
По телу ручьями лился пот, быстро стучал пульс в висках, дыхание с хрипом вырывалось из груди.
Дрожащей, непослушной рукой нащупала выключатель и щелкнула кнопку. Когда тусклый свет озарил пространство спальни, стало легче. Жуткий сон немного померк в сознании.
Маркус спал. Его красивое лицо было спокойным и расслабленным. Но темная аура никуда не делась. Она обволакивала его, выдавая опасность ее обладателя. Только он пребывал в царстве Морфея и на данный момент был безобиден.
Катя облегченно выдохнула. Просто кошмар. Она перенервничала, и приснилась чертовщина.
Скрип половиц и шаги на чердаке заставили вздрогнуть и поднять голову к потолку. Она замерла, прислушиваясь. Страх вернулся, змеей заполз под одежду и проник через кожу в сердце.
Катя перестала дышать. Шаги не стихали. На чердаке кто-то был.
Она вздрогнула и прижалась к спинке кровати, натянув одеяло до подбородка, судорожно вцепилась пальцами в ткань, когда раздался стук. Словно кто-то специально стучал в потолок, зная, что Кате страшно. Словно хотел еще больше напугать ее.
Похолодев от ужаса, Катя отбросила одеяло и кинулась к Маркусу.
– Проснись! Проснись! – она потрясла его за плечо. Сердце билось в горле, тело колотила мелкая дрожь. Катя чувствовала угрозу на чердаке большую, чем исходила от нежелательного гостя.
Веки Маркуса дрогнули. Он открыл глаза.
– Что творишь? Совсем с катушек слетела? Дождь закончился, и хочешь выгнать меня на улицу? – сонным, слегка хриплым и недовольным голосом процедил Маркус, приподнимаясь на локте и щурясь.
– На чердаке кто-то есть. Я слышала шаги! – воскликнула Катя.
Маркус посмотрел в потолок. Погруженный в сон дом ответил тишиной. Шум и шаги стихли. Кто-то на чердаке словно испугался и замер.
– Клянусь, я слышала! – не сошла же она с ума в самом деле!
– Хватит паниковать. Либо бомжи, либо молодежь пробралась на твой чердак пошуметь и выпить пива, – сухо и мрачно произнес Маркус. – Хочешь, чтобы я прогнал их? Хорошо, я сделаю это.
– Не надо, – прошептала Катя. Если нарушителей тишины много и они неадекватны, Маркус может пострадать. Подобного она себе не простит. Но одна вещь не укладывалась в картину:
– Дверь на чердак заперта.
– Ломик им в помощь. Нет такого замка, который нельзя взломать, – Маркус тяжело вздохнул и прикрыл глаза рукой. – Катя, я жутко устал сегодня. Не следовало будить меня из-за подобной ерунды. Иди спать.
Его голос звучал резко и отрывисто.
Она опустила глаза. Скорее всего, он прав, а она поддалась глупым инстинктам, но тревога не проходила.
Светильник неожиданно замигал. Катя сглотнула подступивший к горлу ком. На чердаке снова раздались шаги и стук. В этот раз громче. С каждой секундой все сильнее и сильнее.
Нарастая и нарастая. Свет погас, погружая спальню в кромешную тьму.
Не осознавая, что делает, от страха и накатившей паники, Катя крепко сжала ладонь Маркуса. Сердце вырывалось из груди, кровь оглушительно стучала в висках. Сейчас Катя испытала облегчение, что не одна в квартире.
Когда стук и шаги стихли, зажегся свет.
Парень выругался. Сел на диване. На его губах мелькнула мрачная улыбка, делая красивое, благородное лицо пугающим.
Инстинктивно Катя убрала руку от пальцев Маркуса и сделала шаг назад.
– Береги нервы, иначе скоро начнешь шарахаться от собственной тени, – усмехнулся Маркус и посерьезнел, когда сверху раздался звук, словно кто-то скреб когтями по полу. Противный звук, от которого по спине побежали неприятные мурашки.
– Останься здесь, я схожу, проверю чердак, – холодно произнес он и встал с дивана. Катя отвела взгляд. Маркус подошел к стулу, на котором висела одежда и начал быстро одеваться.
Она не понимала, что происходит. Катя не верила в сверхъестественное, но не могла объяснить происходящее естественно. Неужели полтергейст? Смешно. Скорее всего, баловство молодежи, как и сказал Маркус вначале. А перебои со светом возникли из-за урагана.
Отпускать Маркуса одного она не хотела. Он ей не нравился, но, если Маркус пострадает, она будет винить себя.
– Я иду с тобой, – решительно заявила Катя.
– Сиди здесь! – тоном, не терпящим возражений, сказал Маркус и с угрожающим видом приблизился к ней.
– Один ты не пойдешь! – упрямо заявила Катя.
Маркус тяжело вздохнул и закатил глаза.
– Хорошо. Но если что – пеняй на себя. Я хотел, как лучше, но ты не послушала, – сухо сказал он и встал рядом с Катей. Приятный запах мужского парфюма защекотал ноздри. Катя почувствовала на лице теплое дыхание, когда Маркус наклонился к губам. Внутри все затрепетало.
Катя затаила дыхание и не могла пошевелиться, и дело было не в гипнотических черных глазах. Она не могла объяснить внезапно возникших чувств. Отталкивать Маркуса, вопреки здравому смыслу, не хотелось. Сердце замерло. Наваждение.
Он скользнул по ее губам дерзким, но легким мимолетным поцелуем.
Затем опустил с небес на землю, резко оттолкнув от себя.
– Мы должны проверить чердак, – холодно сказал Маркус и жестко усмехнулся. – Как вижу, наличие парня не останавливает тебя. Тогда после осмотра чердака мы можем заняться более интересным делом в твоей кровати.
Щеки Кати вспыхнули от ярости, стыда и злости на себя. Что на нее нашло? Они едва не поцеловались?
Она замахнулась ладонью, чтобы ударить Маркуса по лицу, но он перехватил ее руку.
– Давай только без рукоприкладства, – съязвил Маркус.
– Ты ужасный человек! – воскликнула Катя. Внутри все пылало от гнева. Она знакома с этим парнем несколько часов, а уже готова его убить.
– Я знаю, – прошептал Маркус на ухо. Кожу защекотало теплое дыхание. – Ты такая забавная, когда злишься.
– Да пошел ты! – Катя отскочила от него и направилась прочь из комнаты. Взяла с тумбочки в прихожей ключи – от квартиры и чердака.
Ее всю трясло от злости.
«Ехидная сволочь! Гад! Он играет, забавляется! Это приносит ему удовольствие. Как земля таких носит?! Быстрей бы с ним распрощаться! Лучше бы ночевал в подъезде!»
– Подожди! – услышала властный голос Маркуса. – В одиночку ты не пойдешь.
Он догнал и схватил за руку. Катя попыталась вырваться, но ослабить железную хватку стальных пальцев оказалось невозможно.
– Держись за моей спиной, – серьезно и твердо попросил Маркус. – Не нужно поступать опрометчиво и делать глупости. Нужно держать эмоции в узде, иначе они могут сыграть с тобой злую шутку. Поверь мне.
Он отпустил Катю. Она вздохнула, обхватила себя руками. Катя понимала его правоту. Глупо идти одной на чердак, поддавшись гневу и желанию убежать от Маркуса, чтобы не видеть ехидной насмешки на красивом лице.
Наверху мог оказаться кто угодно. Он мог причинить вред. Более серьезный, чем Маркус.
– У тебя есть фонарик? – спросил парень.
Катя открыла тумбочку, достала небольшой фонарь и молча протянула ему.
– А теперь идем, – сказал Маркус. – Правда, тебе лучше остаться в квартире...
– Нет, пойдем вместе, – возразила Катя.
– Как я ненавижу женское упрямство, – тяжело вздохнул он. – Если что, я предупреждал. В твердом уме и здравой памяти ты решила подвергнуть себя опасности. Но поступай, как знаешь... Твоя жизнь.
Они вышли из квартиры и Маркус стал медленно подниматься по короткой лестнице к чердаку. Катя стояла внизу, боясь сделать лишний вздох. Предательское сердце быстро колотилось в груди, ладони вспотели. Но она старалась держать себя в руках и не поддаваться страху.
Маркус осветил фонариком старый, потрескавшийся люк. Странно, но он оказался заперт.
– Скорее всего, это хулиганила молодежь из нашего дома, раз у них оказались ключи, – предположила Катя, успокоившись. Маркус спустился к ней. – Но они ушли, можно возвращаться в квартиру и спать спокойно.
– Тихо, молчи, – зашипел Маркус, обводя взглядом лестничную клетку и прислушиваясь.
Катю охватил озноб.
Она вздрогнула и инстинктивно прижалась к прохладной стене, когда увидела сидящую напротив, неизвестно откуда взявшуюся черную кошку.
Животное неотрывно смотрело на Катю большими, желтыми, мерцающими глазами.
– Всего лишь кошка, – с облегчением выдохнула она и хотела подойти к животному, как вдруг Маркус резко и грубо схватил её за локоть и оттолкнул назад к стене. Катя больно ударилась плечом.
– Что творишь! – воскликнула она, возмущенная его поступком. – С ума сошел!
Но замерла, когда кошка зашипела, выгнула спину. Шерсть вздыбилась, поднятый хвост превратился в пушистый, угрожающий ершик. Желтые глаза горели.
Животное прыгнуло на Маркуса.
Прыжок был быстр и молниеносен. Катя заметила лишь мелькнувшую смазанную черную тень.
Если бы Маркус не успел выставить руки, кошка вцепилась бы в лицо.
Она, хватаясь острыми когтями за одежду парня, царапая кожу, впилась клыками в его запястье.
Катя оцепенела от шока и вжалась в стену. Она любила кошек и представить не могла, что милое, благородное создание может превратиться во взбешенного, словно явившегося из ада монстра. Настоящую фурию, с которой невозможно справиться.
– Вот тварь! – зло процедил Маркус. Шипя от боли, схватил животное за шкирку, попытался откинуть прочь. Но кошка впилась мертвой хваткой, продолжая терзать раненную руку. Из его уст посыпались ругательства, как на русском, так и на английском языках.
Накатила паника. Катя лихорадочно думала. Что делать? Как помочь Маркусу? Ее взгляд безумно метался по сторонам.
– Стой на месте! ¬– словно прочитал мысли Маркус и схватил кошку за шею.
Катя в ужасе закрыла рот рукой.
Животное почувствовало, что его хотят убить.
Кошка подняла голову и зашипела, яростно сверкая желтыми глазищами.
Маркус взял ее за шкирку и выкинул через перила.
– Демоница адская! – в его обсидиановых глазах застыла ледяная ярость.
Катю била мелкая дрожь, зуб на зуб не попадал. Сделав пару нетвердых шагов, она посмотрела вниз через перила. Кошки там не оказалось.
Убежала...
Катя глянула на Маркуса. Он тяжело дышал, с каждым резким вдохом и выдохом грудь часто поднималась и опускалась. Манжет рубашки порван и местами окрасился в алый цвет. Рана на запястье сильно кровоточила. Кровь стекала по ладони и крупными каплями падала на пол, на котором уже успела образоваться небольшая лужица.
– Господи... – внутри Кати все похолодело. Кожу стянуло и слегка закружилась голова. – Нужно перевязать руку, идем скорее, а то истечешь кровью. Рана глубокая...
– Ничего страшного, заживет, – бесстрастно ответил Маркус и, зажимая запястье здоровой рукой, двинулся вниз по лестнице по направлению к квартире.
* * *
Катя взяла аптечку и попросила Маркуса сесть на табурет на кухне и положить руку на стол. Он беспрекословно подчинился. На первый взгляд выглядел невозмутимым и спокойным, но она заметила, как напряжены скулы и плотно сжаты губы. Злость еще не оставила его. Попадись ему эта кошка второй раз, он бы убил ее. Так говорили его холодные глаза. Поморщился, но не издал ни звука, когда Катя промыла укус и царапины перекисью водорода.
– Никогда не думала, что кошка может с такой яростью наброситься на человека... – произнесла она, бинтуя запястье, при этом чувствуя, как под кожей Маркуса спокойно и ровно бьется пульс. Нервы у него железные.
– Мало ли чего ты не думала, – бесцветным тихим, но твердым голосом ответил Маркус.
– Можешь шевелить пальцами, а то мало ли – она какой-нибудь нерв повредила? – с беспокойством спросила Катя, закончив перевязку.
– Могу, – ответил Маркус, рассматривая ее работу и двигая рукой. – Все в порядке. Спасибо за медицинскую помощь.
Катя в который раз за последние часы встретилась взглядом с его глазами. По телу пробежал табун мурашек, сердце заколотилось быстрее. Черный лабиринт глаз иностранца не дурманил, не затягивал в темную бездну, но выбивал из колеи.
Катя поспешно отвела взгляд и заметила на левой руке Маркуса два красивых серебряных перстня-печатки. На одном изображался неизвестный символ, похожий на рунический, на другом буквы: "M.R". Скорее всего, инициалы имени.
– Интересные перстни, – кивнула на них Катя. – Просто так или что-то означают?
– Я происхожу из древнего аристократического рода. На одной печатке его символ, на другой мои инициалы, – ответил Маркус.
– Шутишь? –недоверчиво вскинула брови Катя.
– Нет, – улыбнулся Маркус. Впервые в его глазах отразилась тень тепла. Но тут же исчезла, оставив ледяную пустоту. – Я предельно серьезен.
Катя посмотрела на него внимательно и оценивающе. В чертах лица, манере сидеть, двигаться, держаться – и правда, что-то аристократическое, благородное, моментами даже чопорное.
– Насколько древний у тебя род? – спросила Катя; ей, как любительнице истории, стало интересно.
– Ну... – протянул Маркус, задумавшись. – Первое упоминание где-то в IX веке нашей эры... За все столетия моя семья ни разу не смешивалась с простыми людьми. Я... аристократ чистых кровей.
– Столько поколений сменилось, ты не можешь знать наверняка, – фыркнула Катя. – Мало ли какой граф с кухаркой или экономкой путались.
В ответ Маркус лишь таинственно улыбнулся уголками четко очерченных губ, словно знал, что прав.
– Ты не русский. Из какой страны пожаловал к нам? – продолжила допрос Катя. По необъяснимым причинам захотелось узнать парня получше. Прочитать книгу его жизни, характера от корки до корки.
– Из Великобритании, я родился и жил в Лондоне.
Катя слушала, затаив дыхание.
– Почему перебрался именно в Россию? Неужели у нас жить лучше?
– Так было нужно... – туманно ответил Маркус, и Катя поняла, что касательно причин переезда вопросы лучше не задавать, иначе нарвешься на грубость.
– На кого учишься?
– На адвоката, – последовал ответ.
– А родители не боялись сюда отпускать? Ты сказал, что в твоих венах течет лишь кровь аристократов, а общаешься здесь с людьми не из своего круга... В университете полно привлекательных девушек. Вдруг влюбишься. Родные разозлятся.
Катя смотрела в темный потолок. За день очень устала, но чувствовала себя неуютно, зная, что в паре метров лежит незнакомый парень. Вдруг дурное взбредет ему в голову. Но винить некого, кроме себя. Сама привела его в дом.
Несмотря на тревогу, вскоре она начала погружаться в сон.
Ей привиделся кошмар. Маркус гнался за ней по парку. Катя бежала, но ноги сделались ватными, точно налились свинцом, каждый шаг давался с большим трудом... Ужас парализовал каждый нерв. Катя забежала на кладбище, расположенное близко к парку. Открыла скрипучую дверь склепа и спустилась вниз в надежде, что Маркус ее там не найдет. Но он уже ждал там, медленно приближался, загоняя в угол.
– Ты не скроешься от меня... Ты моя добыча. Только моя, – он схватил Катю за горло, и она проснулась.
По телу ручьями лился пот, быстро стучал пульс в висках, дыхание с хрипом вырывалось из груди.
Дрожащей, непослушной рукой нащупала выключатель и щелкнула кнопку. Когда тусклый свет озарил пространство спальни, стало легче. Жуткий сон немного померк в сознании.
Маркус спал. Его красивое лицо было спокойным и расслабленным. Но темная аура никуда не делась. Она обволакивала его, выдавая опасность ее обладателя. Только он пребывал в царстве Морфея и на данный момент был безобиден.
Катя облегченно выдохнула. Просто кошмар. Она перенервничала, и приснилась чертовщина.
Скрип половиц и шаги на чердаке заставили вздрогнуть и поднять голову к потолку. Она замерла, прислушиваясь. Страх вернулся, змеей заполз под одежду и проник через кожу в сердце.
Катя перестала дышать. Шаги не стихали. На чердаке кто-то был.
Она вздрогнула и прижалась к спинке кровати, натянув одеяло до подбородка, судорожно вцепилась пальцами в ткань, когда раздался стук. Словно кто-то специально стучал в потолок, зная, что Кате страшно. Словно хотел еще больше напугать ее.
Похолодев от ужаса, Катя отбросила одеяло и кинулась к Маркусу.
– Проснись! Проснись! – она потрясла его за плечо. Сердце билось в горле, тело колотила мелкая дрожь. Катя чувствовала угрозу на чердаке большую, чем исходила от нежелательного гостя.
Веки Маркуса дрогнули. Он открыл глаза.
– Что творишь? Совсем с катушек слетела? Дождь закончился, и хочешь выгнать меня на улицу? – сонным, слегка хриплым и недовольным голосом процедил Маркус, приподнимаясь на локте и щурясь.
– На чердаке кто-то есть. Я слышала шаги! – воскликнула Катя.
Маркус посмотрел в потолок. Погруженный в сон дом ответил тишиной. Шум и шаги стихли. Кто-то на чердаке словно испугался и замер.
– Клянусь, я слышала! – не сошла же она с ума в самом деле!
– Хватит паниковать. Либо бомжи, либо молодежь пробралась на твой чердак пошуметь и выпить пива, – сухо и мрачно произнес Маркус. – Хочешь, чтобы я прогнал их? Хорошо, я сделаю это.
– Не надо, – прошептала Катя. Если нарушителей тишины много и они неадекватны, Маркус может пострадать. Подобного она себе не простит. Но одна вещь не укладывалась в картину:
– Дверь на чердак заперта.
– Ломик им в помощь. Нет такого замка, который нельзя взломать, – Маркус тяжело вздохнул и прикрыл глаза рукой. – Катя, я жутко устал сегодня. Не следовало будить меня из-за подобной ерунды. Иди спать.
Его голос звучал резко и отрывисто.
Она опустила глаза. Скорее всего, он прав, а она поддалась глупым инстинктам, но тревога не проходила.
Светильник неожиданно замигал. Катя сглотнула подступивший к горлу ком. На чердаке снова раздались шаги и стук. В этот раз громче. С каждой секундой все сильнее и сильнее.
Нарастая и нарастая. Свет погас, погружая спальню в кромешную тьму.
Не осознавая, что делает, от страха и накатившей паники, Катя крепко сжала ладонь Маркуса. Сердце вырывалось из груди, кровь оглушительно стучала в висках. Сейчас Катя испытала облегчение, что не одна в квартире.
Когда стук и шаги стихли, зажегся свет.
Парень выругался. Сел на диване. На его губах мелькнула мрачная улыбка, делая красивое, благородное лицо пугающим.
Инстинктивно Катя убрала руку от пальцев Маркуса и сделала шаг назад.
– Береги нервы, иначе скоро начнешь шарахаться от собственной тени, – усмехнулся Маркус и посерьезнел, когда сверху раздался звук, словно кто-то скреб когтями по полу. Противный звук, от которого по спине побежали неприятные мурашки.
– Останься здесь, я схожу, проверю чердак, – холодно произнес он и встал с дивана. Катя отвела взгляд. Маркус подошел к стулу, на котором висела одежда и начал быстро одеваться.
Она не понимала, что происходит. Катя не верила в сверхъестественное, но не могла объяснить происходящее естественно. Неужели полтергейст? Смешно. Скорее всего, баловство молодежи, как и сказал Маркус вначале. А перебои со светом возникли из-за урагана.
Отпускать Маркуса одного она не хотела. Он ей не нравился, но, если Маркус пострадает, она будет винить себя.
– Я иду с тобой, – решительно заявила Катя.
– Сиди здесь! – тоном, не терпящим возражений, сказал Маркус и с угрожающим видом приблизился к ней.
– Один ты не пойдешь! – упрямо заявила Катя.
Маркус тяжело вздохнул и закатил глаза.
– Хорошо. Но если что – пеняй на себя. Я хотел, как лучше, но ты не послушала, – сухо сказал он и встал рядом с Катей. Приятный запах мужского парфюма защекотал ноздри. Катя почувствовала на лице теплое дыхание, когда Маркус наклонился к губам. Внутри все затрепетало.
Катя затаила дыхание и не могла пошевелиться, и дело было не в гипнотических черных глазах. Она не могла объяснить внезапно возникших чувств. Отталкивать Маркуса, вопреки здравому смыслу, не хотелось. Сердце замерло. Наваждение.
Он скользнул по ее губам дерзким, но легким мимолетным поцелуем.
Затем опустил с небес на землю, резко оттолкнув от себя.
– Мы должны проверить чердак, – холодно сказал Маркус и жестко усмехнулся. – Как вижу, наличие парня не останавливает тебя. Тогда после осмотра чердака мы можем заняться более интересным делом в твоей кровати.
Щеки Кати вспыхнули от ярости, стыда и злости на себя. Что на нее нашло? Они едва не поцеловались?
Она замахнулась ладонью, чтобы ударить Маркуса по лицу, но он перехватил ее руку.
– Давай только без рукоприкладства, – съязвил Маркус.
– Ты ужасный человек! – воскликнула Катя. Внутри все пылало от гнева. Она знакома с этим парнем несколько часов, а уже готова его убить.
– Я знаю, – прошептал Маркус на ухо. Кожу защекотало теплое дыхание. – Ты такая забавная, когда злишься.
– Да пошел ты! – Катя отскочила от него и направилась прочь из комнаты. Взяла с тумбочки в прихожей ключи – от квартиры и чердака.
Ее всю трясло от злости.
«Ехидная сволочь! Гад! Он играет, забавляется! Это приносит ему удовольствие. Как земля таких носит?! Быстрей бы с ним распрощаться! Лучше бы ночевал в подъезде!»
– Подожди! – услышала властный голос Маркуса. – В одиночку ты не пойдешь.
Он догнал и схватил за руку. Катя попыталась вырваться, но ослабить железную хватку стальных пальцев оказалось невозможно.
– Держись за моей спиной, – серьезно и твердо попросил Маркус. – Не нужно поступать опрометчиво и делать глупости. Нужно держать эмоции в узде, иначе они могут сыграть с тобой злую шутку. Поверь мне.
Он отпустил Катю. Она вздохнула, обхватила себя руками. Катя понимала его правоту. Глупо идти одной на чердак, поддавшись гневу и желанию убежать от Маркуса, чтобы не видеть ехидной насмешки на красивом лице.
Наверху мог оказаться кто угодно. Он мог причинить вред. Более серьезный, чем Маркус.
– У тебя есть фонарик? – спросил парень.
Катя открыла тумбочку, достала небольшой фонарь и молча протянула ему.
– А теперь идем, – сказал Маркус. – Правда, тебе лучше остаться в квартире...
– Нет, пойдем вместе, – возразила Катя.
– Как я ненавижу женское упрямство, – тяжело вздохнул он. – Если что, я предупреждал. В твердом уме и здравой памяти ты решила подвергнуть себя опасности. Но поступай, как знаешь... Твоя жизнь.
Они вышли из квартиры и Маркус стал медленно подниматься по короткой лестнице к чердаку. Катя стояла внизу, боясь сделать лишний вздох. Предательское сердце быстро колотилось в груди, ладони вспотели. Но она старалась держать себя в руках и не поддаваться страху.
Маркус осветил фонариком старый, потрескавшийся люк. Странно, но он оказался заперт.
– Скорее всего, это хулиганила молодежь из нашего дома, раз у них оказались ключи, – предположила Катя, успокоившись. Маркус спустился к ней. – Но они ушли, можно возвращаться в квартиру и спать спокойно.
– Тихо, молчи, – зашипел Маркус, обводя взглядом лестничную клетку и прислушиваясь.
Катю охватил озноб.
Она вздрогнула и инстинктивно прижалась к прохладной стене, когда увидела сидящую напротив, неизвестно откуда взявшуюся черную кошку.
Животное неотрывно смотрело на Катю большими, желтыми, мерцающими глазами.
– Всего лишь кошка, – с облегчением выдохнула она и хотела подойти к животному, как вдруг Маркус резко и грубо схватил её за локоть и оттолкнул назад к стене. Катя больно ударилась плечом.
– Что творишь! – воскликнула она, возмущенная его поступком. – С ума сошел!
Но замерла, когда кошка зашипела, выгнула спину. Шерсть вздыбилась, поднятый хвост превратился в пушистый, угрожающий ершик. Желтые глаза горели.
Животное прыгнуло на Маркуса.
Глава 3
Прыжок был быстр и молниеносен. Катя заметила лишь мелькнувшую смазанную черную тень.
Если бы Маркус не успел выставить руки, кошка вцепилась бы в лицо.
Она, хватаясь острыми когтями за одежду парня, царапая кожу, впилась клыками в его запястье.
Катя оцепенела от шока и вжалась в стену. Она любила кошек и представить не могла, что милое, благородное создание может превратиться во взбешенного, словно явившегося из ада монстра. Настоящую фурию, с которой невозможно справиться.
– Вот тварь! – зло процедил Маркус. Шипя от боли, схватил животное за шкирку, попытался откинуть прочь. Но кошка впилась мертвой хваткой, продолжая терзать раненную руку. Из его уст посыпались ругательства, как на русском, так и на английском языках.
Накатила паника. Катя лихорадочно думала. Что делать? Как помочь Маркусу? Ее взгляд безумно метался по сторонам.
– Стой на месте! ¬– словно прочитал мысли Маркус и схватил кошку за шею.
Катя в ужасе закрыла рот рукой.
Животное почувствовало, что его хотят убить.
Кошка подняла голову и зашипела, яростно сверкая желтыми глазищами.
Маркус взял ее за шкирку и выкинул через перила.
– Демоница адская! – в его обсидиановых глазах застыла ледяная ярость.
Катю била мелкая дрожь, зуб на зуб не попадал. Сделав пару нетвердых шагов, она посмотрела вниз через перила. Кошки там не оказалось.
Убежала...
Катя глянула на Маркуса. Он тяжело дышал, с каждым резким вдохом и выдохом грудь часто поднималась и опускалась. Манжет рубашки порван и местами окрасился в алый цвет. Рана на запястье сильно кровоточила. Кровь стекала по ладони и крупными каплями падала на пол, на котором уже успела образоваться небольшая лужица.
– Господи... – внутри Кати все похолодело. Кожу стянуло и слегка закружилась голова. – Нужно перевязать руку, идем скорее, а то истечешь кровью. Рана глубокая...
– Ничего страшного, заживет, – бесстрастно ответил Маркус и, зажимая запястье здоровой рукой, двинулся вниз по лестнице по направлению к квартире.
* * *
Катя взяла аптечку и попросила Маркуса сесть на табурет на кухне и положить руку на стол. Он беспрекословно подчинился. На первый взгляд выглядел невозмутимым и спокойным, но она заметила, как напряжены скулы и плотно сжаты губы. Злость еще не оставила его. Попадись ему эта кошка второй раз, он бы убил ее. Так говорили его холодные глаза. Поморщился, но не издал ни звука, когда Катя промыла укус и царапины перекисью водорода.
– Никогда не думала, что кошка может с такой яростью наброситься на человека... – произнесла она, бинтуя запястье, при этом чувствуя, как под кожей Маркуса спокойно и ровно бьется пульс. Нервы у него железные.
– Мало ли чего ты не думала, – бесцветным тихим, но твердым голосом ответил Маркус.
– Можешь шевелить пальцами, а то мало ли – она какой-нибудь нерв повредила? – с беспокойством спросила Катя, закончив перевязку.
– Могу, – ответил Маркус, рассматривая ее работу и двигая рукой. – Все в порядке. Спасибо за медицинскую помощь.
Катя в который раз за последние часы встретилась взглядом с его глазами. По телу пробежал табун мурашек, сердце заколотилось быстрее. Черный лабиринт глаз иностранца не дурманил, не затягивал в темную бездну, но выбивал из колеи.
Катя поспешно отвела взгляд и заметила на левой руке Маркуса два красивых серебряных перстня-печатки. На одном изображался неизвестный символ, похожий на рунический, на другом буквы: "M.R". Скорее всего, инициалы имени.
– Интересные перстни, – кивнула на них Катя. – Просто так или что-то означают?
– Я происхожу из древнего аристократического рода. На одной печатке его символ, на другой мои инициалы, – ответил Маркус.
– Шутишь? –недоверчиво вскинула брови Катя.
– Нет, – улыбнулся Маркус. Впервые в его глазах отразилась тень тепла. Но тут же исчезла, оставив ледяную пустоту. – Я предельно серьезен.
Катя посмотрела на него внимательно и оценивающе. В чертах лица, манере сидеть, двигаться, держаться – и правда, что-то аристократическое, благородное, моментами даже чопорное.
– Насколько древний у тебя род? – спросила Катя; ей, как любительнице истории, стало интересно.
– Ну... – протянул Маркус, задумавшись. – Первое упоминание где-то в IX веке нашей эры... За все столетия моя семья ни разу не смешивалась с простыми людьми. Я... аристократ чистых кровей.
– Столько поколений сменилось, ты не можешь знать наверняка, – фыркнула Катя. – Мало ли какой граф с кухаркой или экономкой путались.
В ответ Маркус лишь таинственно улыбнулся уголками четко очерченных губ, словно знал, что прав.
– Ты не русский. Из какой страны пожаловал к нам? – продолжила допрос Катя. По необъяснимым причинам захотелось узнать парня получше. Прочитать книгу его жизни, характера от корки до корки.
– Из Великобритании, я родился и жил в Лондоне.
Катя слушала, затаив дыхание.
– Почему перебрался именно в Россию? Неужели у нас жить лучше?
– Так было нужно... – туманно ответил Маркус, и Катя поняла, что касательно причин переезда вопросы лучше не задавать, иначе нарвешься на грубость.
– На кого учишься?
– На адвоката, – последовал ответ.
– А родители не боялись сюда отпускать? Ты сказал, что в твоих венах течет лишь кровь аристократов, а общаешься здесь с людьми не из своего круга... В университете полно привлекательных девушек. Вдруг влюбишься. Родные разозлятся.
