Анаториан вгзглянул на Цирилена.
- Я проверил, господин, - проговорил маг. – Проверил так, как ты учил, духом.
- И что?
- Никаких остаточных следов, прошло слишком много времени. Армия ганнорцев разбита, - эту фразу он произнес не без самодовольства, потому как сам принимал участие в побоище, - а этот разбойник пропал. Либо мертв, либо затаился. Я отправил двух специально обученных людей, они займутся поисками, и если этот мерзавец покажет себя, сядут ему на хвост.
- Имена? – потребовал Анаториан.
- Ланций и Ридцит, о великий.
Император почесал подбородок.
«Эти двое сильны и достаточно сведущи в магии духа для того, чтобы отыскать Отмеченного, когда тот покажется. Вот только хватит ли их сил, чтобы обуздать его? Проклятый еж, умеет же испортить жизнь»! – император прекрасно знал о древней метке и том, на что были способны ее носители, именуемые Отмеченными. Да что там, одного из них он имел честь знать лично!
Но враг, о котором хоть что-то известно – куда предпочтительнее неведомой опасности.
«Однако, как же коварен еж! Вернуть к жизни тень воплощенной войны».
Конечно, этот новенький вряд ли был единственным Отмеченным в мире, однако, зная Фарнира, можно предположить, что расти южанин будет точно сорняк, который унавозили и полили. А значит, он не просто пойдет по кровавой дороге, а побежит по ней, перепрыгивая через овраги.
Но с этим можно бороться. Ненормальная сила и живучесть – не помеха для полубога. Куда большую опасность представляет собой маг, который уже сейчас входит в сотню, а может даже и в пять десятков сильнейших чародеев империи. Его-то и нужно уничтожить в первую очередь. Воин… Ну что ж, если получится, прихлопнем, не получится… А куда он денется-то? Из провинции Ганнория бежать особо некуда, разве что к другим варварам, которые не слишком ценят всяких там южан.
«Да, так и поступлю», - Анаториан принял решение и расставил для себя приоритеты, после чего проговорил:
- Очень хорошо, Лиций, Цирилен, вы отлично постарались и будете награждены за это.
- Служить вам, уже награда, о владыка, - дружно отозвались они.
Анаториан не испытывал на сей счет никаких иллюзий – будь у них возможность, каждый из этих таких преданных и таких исполнительных мужей вонзил бы ему в спину кинжал. Но, все равно, было приятно.
- И все же, я придумаю, чем одарить вас, - усмехнулся Анаториан.
Он уже знал ответ на этот вопрос
– Лиций станет сенатором. - Анаториан давно планировал как-нибудь поощрить своего верного слугу подобным образом. А тут и случай представился.
«Как же удивятся надменные, но бессильные болваны, когда к ним в сопровождении ликторов войдет новенький»! - не без злорадства подумал император.
Горбун с большим трудом сдержал рвущийся наружу восторг. Он низко поклонился, пробормотав слова благодарности.
- Цирилен же получит в свое распоряжение, как давно просил, запрещенный труд Атристиха.
Лицо мага расплылось в широкой улыбке. Еще бы, книга древнего мастера магии духа, последний экземпляр которой хранился в личной библиотеке императора, была для чародея куда ценнее какого-то там сенаторского звания. Император крайне неохотно делился любыми знаниями, связанными с пятой стихией, и потому добывать их приходилось буквально по крупицам.
Конечно же, эта книга сделает Цирилена могущественнее и опаснее, но не настолько, чтобы можно было волноваться. А вот Лицию будет невесело – Атристих интересовался снами и всем, что с ними связано.
Но это подождет, да, подождет. Сейчас важнее разобраться с угрозой.
- Однако сперва вы должны принести мне головы как Отмеченного, так и этого таинственного мага. Лиций, ты займешься ганнорским вопросом. Маги Цирилена станут тебе помогать.
- Слушаюсь, господин, - Лиций бросил торжественный взгляд на скривившегося повелителя стихий.
- Есть ли у тебя какие-нибудь вопросы?
- Да, господин, я не до конца понимаю, кто такие эти Отмеченые.
- Мало кто понимает, - Анаториан снизошел до ответа, рассудив, что Лиций сможет действовать правильнее, если будет знать, с чем имеет дело. – Истиной владеет лишь Зирриаг, для всех прочих же она - тайна. Известно лишь то, что изредка он дарует избранным свое благословение. И чем больше те убивают, тем сильнее становятся. В землях империи подобные уродцы не появлялись уже, пожалуй, добрых две сотни лет. У варваров севера их еще можно встретить. Обычно они становятся вождями, или, по крайней мере, служат им, сдерживаемые чарами колдунов.
- Господин, но каким образом чудовище выбирает себе жертв?
- Хочешь знать, в чем заключается избранность?
Горбун кивнул.
- Точно не скажу, но думаю, просто в способности пережить укус этой твари.
- Господин, будут ли у вас какие-нибудь дополнительные пожелания по поводу бунтовщика?
- Спрашиваешь, хочу ли я взять его живым?
- Да.
- Убей его и принеси голову, этого будет достаточно. Мне не интересно, откуда он появился.
- Слушаюсь.
- Хорошо, я больше тебя не задерживаю.
Горбун понял намек и заторопился к выходу. Как только он покинул комнату, император обратился к Цирилену.
- А для тебя у меня найдется другая работа.
- Вы говорите о мальчишке-колдуне?
- Да. Благословенная магия стихий не имеет права находиться в руках жалких варваров. Мы должны разобраться с этим.
- Но мы не знаем, куда он отправился.
- Знаем, - улыбнулся император. – По крайней мере, догадываемся.
- Вы говорите о…
- О восточной кампании.
Цирилен выглядел раздосадованным.
- Что такое, мой верный слуга? Ты все еще возражаешь против нее?
- Да, мой господин. Я не уверен, что мы готовы к подобной войне. Нападение на Атериаду означает войну либо с империей, либо с республикой, а то и с ними обеими сразу. Это опасно.
- Даже когда империей правит полубог? – усмехнулся богоравный. – Сомневаешься в победе?
- Ни на миг, однако, мы можем потерять множество хороших солдат.
- И что? – пожал плечами Анаториан. – Они – пыль под моими ногами. Лишь жизнь достойных имеет значение. А посему, когда Атериада падет, мы разыщем этого парнишку, и ты лично обезглавишь его. Никаких допросов, пленений и прочего. Ни он, ни Отмеченный не нужны мне живыми.
- Ты прав и мудр, о великий, - заученно пробубнил Цирилен. – Повинуюсь тебе.
- Не беспокойся, - улыбнулся Анаториан. Его забавляло, как этот честолюбивый маг печется о благе Фара. Не у каждого хватило бы смелости произнести вслух то, что говорил Цирилен. А тот ведь делал не только это, но еще и убедил ряд легатов в своей правоте! – Я открою один страшный секрет.
- Да?
- Никто не объявит нам войны.
- Но почему, о могучий?
- Потому что их обуяет страх за свои жизни после того, что я явлю этим глупцам.
- Явишь?
- О да, мой верный слуга. Я засиделся в этом роскошном дворце. Пора вновь вкусить прелестей простой солдатской жизни. Армия отправится на восток под моим началом, а ты и все твои лучшие маги станут сопровождать меня как свита.
- О господин, это огромная честь для каждого из нас! – совершенно искренне проговорил Цирилен, рухнув на одно колено.
- А как же иначе? – спросил его Анаториан, довольный тем, какой эффект произвели на придворного чародея эти простые слова. – Ты свободен. Готовься и думай, как нам найти этого тимберского чародея.
- Слушаюсь, о великий.
Батерия была восхитительна. Трегоран очень быстро осознал, Димарох был прав, превознося этот город над всеми остальными. Окончательно он убедился в этом после того, как впервые посетил библиотеку.
Как полноправный маг, юноша имел право посещать книгохранилище в любой момент времени, чем совершенно бессовестно и воспользовался, притащив с собой скучающую Итраиду.
Девушка отчего-то не возражала против прогулки в таинственное атериадское здание. Трегоран полагал, что хотя она и корчила из себя видавшую все на своем веку невозмутимую воительницу, на самом деле, Батерия восхищала ее ничуть не меньше, а может даже, и больше, чем его.
Так или иначе, уже на следующий день после сдачи экзамена, они вдвоем стояли перед толстенными дубовыми воротами, перед которыми стояли четверо воинов в полном вооружении и доспехах.
- Тут книги? – спросила его Итраида.
- Да.
- Зачем воины?
- Книги очень ценны. Ценнее золота и драгоценных камней. Всегда могут найтись злые люди, которые захотят разбогатеть, украв пару.
Девушка недоверчиво покосилась на него, и не проронила ни слова до тех пор, пока они не оказались в заставленном стеллажами помещении. Тут ирризийка взяла первый попавшийся свиток и протянула юноше.
- Это дороже золота?
- Не всегда, но часто.
Девушка прошептала что-то на наречии, незнакомом Трегорану, и вернула пергамент на место.
Сама библиотека внутри внушала такое же уважение, как и снаружи. Многоэтажное строение, сложенное из толстых тяжелых каменных блоков, стояло уже добрых три сотни лет и могло просуществовать еще столько же. Через небольшие окна, напоминающие скорее бойницы, пробивался нежный солнечный свет, в лучах которого пылинки плясали свои странные танцы.
Тысячи книг и свитков размещались на просторных деревянных полках, и было видно, что за ними регулярно ухаживают, осматривают, протирают пыль. Главный библиотечный зал также был прибран: полы блестели, на стенах не было видно и следов копоти, которые должны были оставаться от многочисленных ламп. Работники книгохранилища – богато одетые и важные – прохаживались по одним им ведомым делам, не обращая ни малейшего внимания на вошедших. Лишь изредка Трегоран и Итраида удостаивались мимолетных взглядов, после которых они вновь переставали существовать для хранителей знаний.
Юноша уверенно вел свою спутницу к закрытой части библиотеки, с трудом сдерживая радостную дрожь предвкушения. Он хотел увидеть место, в котором были собраны сотни, а то и тысячи магических томов, свитков и древних медных пластин с выбитыми на них заклинаниями. От одной только мысли о том, что получится прикоснуться к сокровенным тайнам мироздания, рот наполнялся слюной. Вход в эту часть охранялся не в пример серьезнее – два мага ступенью выше его самого, дежурили около запертой двери.
Заметив его одеяния, в первую очередь плащ небесно-голубого цвета с алой каймой – знак посвященного четвертой ступени, – они кивнули и, не задавая вопросов, открыли дверь. Трегоран не удивился - о нем уже слышали все городские маги, а потому он шагнул вперед… И потерял дар речи.
Ни храмовая библиотека в его родном городе, ни личная коллекция Маркация не могли сравниться с тем, что открылось его взору.
- О великий Эмм-еан! Сколько же книг! – воскликнул юноша и стремительно, точно в атаку, ринулся к бесценным источникам знания.
Он не понял, сколько времени просидел. Может быть, пару ударов сердца, может, пару дней, в себя Трегорана привела Итриада. Девушка выглядела слегка раздосадованной и не слишком довольной.
- Трегоран, мне скучно.
Он закашлялся, и ошеломленно уставился на северянку.
- Вот уж не подумал бы, что доблестная воительница может скучать.
- Засада – другое. Там была цель.
- А тут?
- Нет.
Он улыбнулся, и захлопнул том.
- Ты права, а я – нет. Изучать магию я буду один, а раз взял тебя с собой, то должен делать что-нибудь, что интересно не только мне. Хочешь, можем прогуляться по городу. Думаю, поднимется не одна луна, прежде чем мы узнаем его полностью.
Это предложение было принято воительницей с радостью, и уже в скором времени они мирно прогуливались по городским улочкам. Ближе к полудню оба изрядно проголодались и, не сговариваясь, повернули в одном направлении – в переулок, из которого доносились восхитительные ароматы жареной рыбы.
Постоялый двор, в котором и готовили снедь, был почти пуст, а потому, когда Трегоран со своей спутницей вошел, к нему тотчас же кинулся хозяин, предлагавший достопочтенному волшебнику лучшие вина, кушанья и вообще все, что тот только ни пожелает.
Они распорядились насчет еды и уселись на лавку, размещенную возле стены.
- Скажи, - обратилась Итриада к своему товарищу. – Ты видел тех, кто следил за нами?
Трегоран удивленно уставился на нее.
- Что? Следил? Когда?
- Они шли от самой библьйотеки, - девушке тяжело давались атеридские слова, но она с упрямством, достойным уважения, боролась с новым для себя языком, и побеждала его. – Слишком шумные, слишком заметные, слишком глупые.
Последние слова были произнесены с заметной ноткой самодовольства, но вот Трегорана они отчего-то не успокоили. Юноша тут же принялся озираться по сторонам, точно ожидая получить в любую секунду нож под ребро.
- Успокойся, - Итриада сердито сжала его руку. – Что с тобой такое? Мужчина не должен бояться, тем более слабаков, которые позволяют увидеть себя.
Трегоран невесело хихикнул.
- Ты умеешь утешить.
- Стараюсь, - совершенно серьезно ответила девушка.
Хозяин принес еду и, получив плату, оставил посетителей наслаждаться пищей в тишине. Едва только чародей со своей спутницей принялись есть, как дверь отворилась, и внутрь вошли двое.
Итриада, как раз занявшаяся жареной рыбой с удивлением подняла глаза от кушанья.
-А они наглые, - заметила она. – Будь начеку.
Трегоран чуть было не подавился вином.
- Это что, они?
- Ага.
Вошедшие – двое дюжих мужчин с угрюмыми лицами - всем своим видом внушали опасение и страх. Отодвинув подошедшего было хозяина, они дружно направились в сторону сидевших молодых людей. Трегоран инстинктивно постарался вжаться в стену, Итриада же совершенно спокойно обедала, словно мордовороты шли не по их душу.
Бугаи подошли.
- Ты маг Трегоран? – грубо спросил один из них.
- Д-да, - кивнул юноша.
- Пойдешь с нами, потолковать надо. Девку свою оставишь, нам она ни к чему, - хохотнул первый громила.
Его приятель мерзко хихикнул, и бросил на северянку отвратительный взгляд, ясно говорящий, что он бы с удовольствием нашел молодой красавице подходящее применение. Итриада совершенно не обращала внимания на нависших над ними здоровяков, продолжая сметать с тарелки свою порцию, а Трегоран же бросил все свои душевные силы на борьбу со сковывающим тело и душу ужасом. Он прекрасно знал, что может размазать этих наглецов по полу, но не был в состоянии даже пошевелиться.
- Ты чего, глухой, что ли? – раздраженно рявкнул второй. – Встал, живо!
- Закрой рот, - совершенно спокойно проговорила вдруг ирризийка. – Воняет.
Мордовороты опешили, и переглянулись.
- Ты чего сейчас сказала, сучка, повтори? – Первый поставил руки на стол, и склонился над девушкой. Это было грубой ошибкой, совершать которую ему не следовало.
Трегоран так и не понял, откуда в руке Итриады появился кинжал, вонзившийся первому здоровяку в ладонь. Тот заорал от страшной боли, а затем замолк – небольшой кулачок воительницы врезался ему точно в подбородок, и раненый рухнул, моментально потеряв сознание. Его товарищ, надо отдать тому должное, отпрыгнул, выхватывая меч, и увернулся от второго кинжала, пущенного Итриадой в его сторону, однако девушка и не старалась убить противника – она как раз хотела получить немного пространства для маневра.
Выскочив из-за стола, северянка выхватила свой клинок – разрешение на найм вооруженного телохранителя было еще одной привилегией, дарованная Трегорану - и ринулась в бой. Она не могла соперничать с тяжелым и высоким мужчиной в силе атак, зато превосходила его в скорости.
- Я проверил, господин, - проговорил маг. – Проверил так, как ты учил, духом.
- И что?
- Никаких остаточных следов, прошло слишком много времени. Армия ганнорцев разбита, - эту фразу он произнес не без самодовольства, потому как сам принимал участие в побоище, - а этот разбойник пропал. Либо мертв, либо затаился. Я отправил двух специально обученных людей, они займутся поисками, и если этот мерзавец покажет себя, сядут ему на хвост.
- Имена? – потребовал Анаториан.
- Ланций и Ридцит, о великий.
Император почесал подбородок.
«Эти двое сильны и достаточно сведущи в магии духа для того, чтобы отыскать Отмеченного, когда тот покажется. Вот только хватит ли их сил, чтобы обуздать его? Проклятый еж, умеет же испортить жизнь»! – император прекрасно знал о древней метке и том, на что были способны ее носители, именуемые Отмеченными. Да что там, одного из них он имел честь знать лично!
Но враг, о котором хоть что-то известно – куда предпочтительнее неведомой опасности.
«Однако, как же коварен еж! Вернуть к жизни тень воплощенной войны».
Конечно, этот новенький вряд ли был единственным Отмеченным в мире, однако, зная Фарнира, можно предположить, что расти южанин будет точно сорняк, который унавозили и полили. А значит, он не просто пойдет по кровавой дороге, а побежит по ней, перепрыгивая через овраги.
Но с этим можно бороться. Ненормальная сила и живучесть – не помеха для полубога. Куда большую опасность представляет собой маг, который уже сейчас входит в сотню, а может даже и в пять десятков сильнейших чародеев империи. Его-то и нужно уничтожить в первую очередь. Воин… Ну что ж, если получится, прихлопнем, не получится… А куда он денется-то? Из провинции Ганнория бежать особо некуда, разве что к другим варварам, которые не слишком ценят всяких там южан.
«Да, так и поступлю», - Анаториан принял решение и расставил для себя приоритеты, после чего проговорил:
- Очень хорошо, Лиций, Цирилен, вы отлично постарались и будете награждены за это.
- Служить вам, уже награда, о владыка, - дружно отозвались они.
Анаториан не испытывал на сей счет никаких иллюзий – будь у них возможность, каждый из этих таких преданных и таких исполнительных мужей вонзил бы ему в спину кинжал. Но, все равно, было приятно.
- И все же, я придумаю, чем одарить вас, - усмехнулся Анаториан.
Он уже знал ответ на этот вопрос
– Лиций станет сенатором. - Анаториан давно планировал как-нибудь поощрить своего верного слугу подобным образом. А тут и случай представился.
«Как же удивятся надменные, но бессильные болваны, когда к ним в сопровождении ликторов войдет новенький»! - не без злорадства подумал император.
Горбун с большим трудом сдержал рвущийся наружу восторг. Он низко поклонился, пробормотав слова благодарности.
- Цирилен же получит в свое распоряжение, как давно просил, запрещенный труд Атристиха.
Лицо мага расплылось в широкой улыбке. Еще бы, книга древнего мастера магии духа, последний экземпляр которой хранился в личной библиотеке императора, была для чародея куда ценнее какого-то там сенаторского звания. Император крайне неохотно делился любыми знаниями, связанными с пятой стихией, и потому добывать их приходилось буквально по крупицам.
Конечно же, эта книга сделает Цирилена могущественнее и опаснее, но не настолько, чтобы можно было волноваться. А вот Лицию будет невесело – Атристих интересовался снами и всем, что с ними связано.
Но это подождет, да, подождет. Сейчас важнее разобраться с угрозой.
- Однако сперва вы должны принести мне головы как Отмеченного, так и этого таинственного мага. Лиций, ты займешься ганнорским вопросом. Маги Цирилена станут тебе помогать.
- Слушаюсь, господин, - Лиций бросил торжественный взгляд на скривившегося повелителя стихий.
- Есть ли у тебя какие-нибудь вопросы?
- Да, господин, я не до конца понимаю, кто такие эти Отмеченые.
- Мало кто понимает, - Анаториан снизошел до ответа, рассудив, что Лиций сможет действовать правильнее, если будет знать, с чем имеет дело. – Истиной владеет лишь Зирриаг, для всех прочих же она - тайна. Известно лишь то, что изредка он дарует избранным свое благословение. И чем больше те убивают, тем сильнее становятся. В землях империи подобные уродцы не появлялись уже, пожалуй, добрых две сотни лет. У варваров севера их еще можно встретить. Обычно они становятся вождями, или, по крайней мере, служат им, сдерживаемые чарами колдунов.
- Господин, но каким образом чудовище выбирает себе жертв?
- Хочешь знать, в чем заключается избранность?
Горбун кивнул.
- Точно не скажу, но думаю, просто в способности пережить укус этой твари.
- Господин, будут ли у вас какие-нибудь дополнительные пожелания по поводу бунтовщика?
- Спрашиваешь, хочу ли я взять его живым?
- Да.
- Убей его и принеси голову, этого будет достаточно. Мне не интересно, откуда он появился.
- Слушаюсь.
- Хорошо, я больше тебя не задерживаю.
Горбун понял намек и заторопился к выходу. Как только он покинул комнату, император обратился к Цирилену.
- А для тебя у меня найдется другая работа.
- Вы говорите о мальчишке-колдуне?
- Да. Благословенная магия стихий не имеет права находиться в руках жалких варваров. Мы должны разобраться с этим.
- Но мы не знаем, куда он отправился.
- Знаем, - улыбнулся император. – По крайней мере, догадываемся.
- Вы говорите о…
- О восточной кампании.
Цирилен выглядел раздосадованным.
- Что такое, мой верный слуга? Ты все еще возражаешь против нее?
- Да, мой господин. Я не уверен, что мы готовы к подобной войне. Нападение на Атериаду означает войну либо с империей, либо с республикой, а то и с ними обеими сразу. Это опасно.
- Даже когда империей правит полубог? – усмехнулся богоравный. – Сомневаешься в победе?
- Ни на миг, однако, мы можем потерять множество хороших солдат.
- И что? – пожал плечами Анаториан. – Они – пыль под моими ногами. Лишь жизнь достойных имеет значение. А посему, когда Атериада падет, мы разыщем этого парнишку, и ты лично обезглавишь его. Никаких допросов, пленений и прочего. Ни он, ни Отмеченный не нужны мне живыми.
- Ты прав и мудр, о великий, - заученно пробубнил Цирилен. – Повинуюсь тебе.
- Не беспокойся, - улыбнулся Анаториан. Его забавляло, как этот честолюбивый маг печется о благе Фара. Не у каждого хватило бы смелости произнести вслух то, что говорил Цирилен. А тот ведь делал не только это, но еще и убедил ряд легатов в своей правоте! – Я открою один страшный секрет.
- Да?
- Никто не объявит нам войны.
- Но почему, о могучий?
- Потому что их обуяет страх за свои жизни после того, что я явлю этим глупцам.
- Явишь?
- О да, мой верный слуга. Я засиделся в этом роскошном дворце. Пора вновь вкусить прелестей простой солдатской жизни. Армия отправится на восток под моим началом, а ты и все твои лучшие маги станут сопровождать меня как свита.
- О господин, это огромная честь для каждого из нас! – совершенно искренне проговорил Цирилен, рухнув на одно колено.
- А как же иначе? – спросил его Анаториан, довольный тем, какой эффект произвели на придворного чародея эти простые слова. – Ты свободен. Готовься и думай, как нам найти этого тимберского чародея.
- Слушаюсь, о великий.
Глава 7.
Батерия была восхитительна. Трегоран очень быстро осознал, Димарох был прав, превознося этот город над всеми остальными. Окончательно он убедился в этом после того, как впервые посетил библиотеку.
Как полноправный маг, юноша имел право посещать книгохранилище в любой момент времени, чем совершенно бессовестно и воспользовался, притащив с собой скучающую Итраиду.
Девушка отчего-то не возражала против прогулки в таинственное атериадское здание. Трегоран полагал, что хотя она и корчила из себя видавшую все на своем веку невозмутимую воительницу, на самом деле, Батерия восхищала ее ничуть не меньше, а может даже, и больше, чем его.
Так или иначе, уже на следующий день после сдачи экзамена, они вдвоем стояли перед толстенными дубовыми воротами, перед которыми стояли четверо воинов в полном вооружении и доспехах.
- Тут книги? – спросила его Итраида.
- Да.
- Зачем воины?
- Книги очень ценны. Ценнее золота и драгоценных камней. Всегда могут найтись злые люди, которые захотят разбогатеть, украв пару.
Девушка недоверчиво покосилась на него, и не проронила ни слова до тех пор, пока они не оказались в заставленном стеллажами помещении. Тут ирризийка взяла первый попавшийся свиток и протянула юноше.
- Это дороже золота?
- Не всегда, но часто.
Девушка прошептала что-то на наречии, незнакомом Трегорану, и вернула пергамент на место.
Сама библиотека внутри внушала такое же уважение, как и снаружи. Многоэтажное строение, сложенное из толстых тяжелых каменных блоков, стояло уже добрых три сотни лет и могло просуществовать еще столько же. Через небольшие окна, напоминающие скорее бойницы, пробивался нежный солнечный свет, в лучах которого пылинки плясали свои странные танцы.
Тысячи книг и свитков размещались на просторных деревянных полках, и было видно, что за ними регулярно ухаживают, осматривают, протирают пыль. Главный библиотечный зал также был прибран: полы блестели, на стенах не было видно и следов копоти, которые должны были оставаться от многочисленных ламп. Работники книгохранилища – богато одетые и важные – прохаживались по одним им ведомым делам, не обращая ни малейшего внимания на вошедших. Лишь изредка Трегоран и Итраида удостаивались мимолетных взглядов, после которых они вновь переставали существовать для хранителей знаний.
Юноша уверенно вел свою спутницу к закрытой части библиотеки, с трудом сдерживая радостную дрожь предвкушения. Он хотел увидеть место, в котором были собраны сотни, а то и тысячи магических томов, свитков и древних медных пластин с выбитыми на них заклинаниями. От одной только мысли о том, что получится прикоснуться к сокровенным тайнам мироздания, рот наполнялся слюной. Вход в эту часть охранялся не в пример серьезнее – два мага ступенью выше его самого, дежурили около запертой двери.
Заметив его одеяния, в первую очередь плащ небесно-голубого цвета с алой каймой – знак посвященного четвертой ступени, – они кивнули и, не задавая вопросов, открыли дверь. Трегоран не удивился - о нем уже слышали все городские маги, а потому он шагнул вперед… И потерял дар речи.
Ни храмовая библиотека в его родном городе, ни личная коллекция Маркация не могли сравниться с тем, что открылось его взору.
- О великий Эмм-еан! Сколько же книг! – воскликнул юноша и стремительно, точно в атаку, ринулся к бесценным источникам знания.
Он не понял, сколько времени просидел. Может быть, пару ударов сердца, может, пару дней, в себя Трегорана привела Итриада. Девушка выглядела слегка раздосадованной и не слишком довольной.
- Трегоран, мне скучно.
Он закашлялся, и ошеломленно уставился на северянку.
- Вот уж не подумал бы, что доблестная воительница может скучать.
- Засада – другое. Там была цель.
- А тут?
- Нет.
Он улыбнулся, и захлопнул том.
- Ты права, а я – нет. Изучать магию я буду один, а раз взял тебя с собой, то должен делать что-нибудь, что интересно не только мне. Хочешь, можем прогуляться по городу. Думаю, поднимется не одна луна, прежде чем мы узнаем его полностью.
Это предложение было принято воительницей с радостью, и уже в скором времени они мирно прогуливались по городским улочкам. Ближе к полудню оба изрядно проголодались и, не сговариваясь, повернули в одном направлении – в переулок, из которого доносились восхитительные ароматы жареной рыбы.
Постоялый двор, в котором и готовили снедь, был почти пуст, а потому, когда Трегоран со своей спутницей вошел, к нему тотчас же кинулся хозяин, предлагавший достопочтенному волшебнику лучшие вина, кушанья и вообще все, что тот только ни пожелает.
Они распорядились насчет еды и уселись на лавку, размещенную возле стены.
- Скажи, - обратилась Итриада к своему товарищу. – Ты видел тех, кто следил за нами?
Трегоран удивленно уставился на нее.
- Что? Следил? Когда?
- Они шли от самой библьйотеки, - девушке тяжело давались атеридские слова, но она с упрямством, достойным уважения, боролась с новым для себя языком, и побеждала его. – Слишком шумные, слишком заметные, слишком глупые.
Последние слова были произнесены с заметной ноткой самодовольства, но вот Трегорана они отчего-то не успокоили. Юноша тут же принялся озираться по сторонам, точно ожидая получить в любую секунду нож под ребро.
- Успокойся, - Итриада сердито сжала его руку. – Что с тобой такое? Мужчина не должен бояться, тем более слабаков, которые позволяют увидеть себя.
Трегоран невесело хихикнул.
- Ты умеешь утешить.
- Стараюсь, - совершенно серьезно ответила девушка.
Хозяин принес еду и, получив плату, оставил посетителей наслаждаться пищей в тишине. Едва только чародей со своей спутницей принялись есть, как дверь отворилась, и внутрь вошли двое.
Итриада, как раз занявшаяся жареной рыбой с удивлением подняла глаза от кушанья.
-А они наглые, - заметила она. – Будь начеку.
Трегоран чуть было не подавился вином.
- Это что, они?
- Ага.
Вошедшие – двое дюжих мужчин с угрюмыми лицами - всем своим видом внушали опасение и страх. Отодвинув подошедшего было хозяина, они дружно направились в сторону сидевших молодых людей. Трегоран инстинктивно постарался вжаться в стену, Итриада же совершенно спокойно обедала, словно мордовороты шли не по их душу.
Бугаи подошли.
- Ты маг Трегоран? – грубо спросил один из них.
- Д-да, - кивнул юноша.
- Пойдешь с нами, потолковать надо. Девку свою оставишь, нам она ни к чему, - хохотнул первый громила.
Его приятель мерзко хихикнул, и бросил на северянку отвратительный взгляд, ясно говорящий, что он бы с удовольствием нашел молодой красавице подходящее применение. Итриада совершенно не обращала внимания на нависших над ними здоровяков, продолжая сметать с тарелки свою порцию, а Трегоран же бросил все свои душевные силы на борьбу со сковывающим тело и душу ужасом. Он прекрасно знал, что может размазать этих наглецов по полу, но не был в состоянии даже пошевелиться.
- Ты чего, глухой, что ли? – раздраженно рявкнул второй. – Встал, живо!
- Закрой рот, - совершенно спокойно проговорила вдруг ирризийка. – Воняет.
Мордовороты опешили, и переглянулись.
- Ты чего сейчас сказала, сучка, повтори? – Первый поставил руки на стол, и склонился над девушкой. Это было грубой ошибкой, совершать которую ему не следовало.
Трегоран так и не понял, откуда в руке Итриады появился кинжал, вонзившийся первому здоровяку в ладонь. Тот заорал от страшной боли, а затем замолк – небольшой кулачок воительницы врезался ему точно в подбородок, и раненый рухнул, моментально потеряв сознание. Его товарищ, надо отдать тому должное, отпрыгнул, выхватывая меч, и увернулся от второго кинжала, пущенного Итриадой в его сторону, однако девушка и не старалась убить противника – она как раз хотела получить немного пространства для маневра.
Выскочив из-за стола, северянка выхватила свой клинок – разрешение на найм вооруженного телохранителя было еще одной привилегией, дарованная Трегорану - и ринулась в бой. Она не могла соперничать с тяжелым и высоким мужчиной в силе атак, зато превосходила его в скорости.
