- Схватку стихий? – император задумался. – Занятно, эффективно только если обучать стихийной магии хорошо подготовленных некромантов, каждый из которых прошел не по одному ритуалу усиления, а это очень большой труд. Магам придется отказаться от нормальной жизни.
- Зато представь перспективы! Почему нельзя было подготовить хотя бы сотню таких чародеев, пока они были? Пока их не перебили, а труды сотен поколений не обратились в пепел? – В голосе юноши появилась боль, и он опустил взгляд на стол.
- Некроманты бы не согласились. – Ответил ему отец. – Никогда. Они бы лучше умерли, чем осквернили дар Матери магией врагов.
- Они и умерли, - резко, почти зло, ответил Шахрион, но тут же он успокоился и взял себя в руки. – Но если каким-то чудом в Империи отыщется, хотя бы один некромант, будь уверен, что все, кого он обучит, сперва получат диплом Академии!
Паштион усмехнулся и потрепал сына по голове.
- Обязательно запомню, могу даже издать соответствующий указ. Что еще тебя интересует?
- Внешняя политика Империи.
Черный Властелин задумчиво хмыкнул.
- А разве учителя, которых я тебе привел, недостаточно объясняют?
- Я не о том. Хочу поговорить с тобой о политике Империи перед войной и во время войны.
Император наклонился ближе, улыбка пропала с его лица, и он стал серьезен и собран.
- Внимательно тебя слушаю, сын.
Тот кивнул, вдохнул побольше воздуха в грудь, и заговорил.
- Будем честны: Последнюю войну закончила Лига, но развязал ее ты, отец. Империя дряхлела, требовалось чудо, чтобы остановить ее сползание в пропасть. Ты попытался и проиграл, потеряв практически все. Но вот что мне непонятно: отчего ты так плохо подготовился?
- Плохо? – император закашлялся. – Я сформировал десять дополнительных легионов, мои эмиссары проникли во все крупнейшие города Стоградья, а сочувствующие Матери подняли восстания во многих городах раденийцев. И вообще, какое отношение это имеет к политике?
- Самое прямое. Ты неплохо оформил военную составляющую, сделал кое-что на поле тайной войны, но не более того. Лига – это не единое целое, даже я знаю, какие противоречия раздирают ее изнутри. И раньше такое бывало. Почему ты не воспользовался ими? Почему не подождал, пока Радения не вцепится в горло Исиринатии? Почему нельзя было посеять смуту в Триверии? Почему не заключил брачный договор с каким-нибудь из соседних государств? Ты холост, а если нужно, мог бы женить меня. – Он усмехнулся. – Конечно, я бы тебя возненавидел, но ради победы можно было бы и потерпеть.
Под таким напором император Паштион даже немного замялся. Сын, мальчик четырнадцати лет, задавал вопросы, на которые был способен не всякий взрослый и образованный мужчина.
- Я даже не знаю, что тебе сказать, - развел он руками. – В тот момент эти вещи казались несущественными. Когда я видел полмиллиона солдат в строю, как-то не задумался об их лояльности, о том, что одним количеством действовать нельзя. Мне тогда казалось, что такой громадной силы хватит на все. Мне тогда казалось, что такой громадной силы хватит на все. Ведь наша армия по числу равнялась исиринатийской и раденийском вместе взятым!
Шахрион согласно кивнул, а императора понесло, он впервые за много лет сумел выговориться хотя бы кому-то, снять с души тяжелый камень, тянущий в глубины отчаяния и понести его вместе с другим человеком!
- Пойми, я так все хорошо подготовил. Половина городов Саргилии и Стоградья пали практически без сопротивления! Весь юг мелкой гребенкой прочесывали орочьи всадники и марейнийцы, надежно занимая прегиштов с дварфами, да так хорошо, что венценосцу пришлось отправиться с отборной дружиной тем на помощь. Казалось, что все идет по плану!
- Да, и легионы повернули на север, туда, где собиралась объединенная армия Лиги.
- Тогда мне казалось, что это правильная идея, что мы разобьем лавные силы врагов в генеральном сражении и вынудим их сесть за стол переговоров. И клянусь Матерью, я был близок к этому!
Мальчик прикусил губу, задумавшись, а потом проговорил:
- А ты не думал, что играешь по нотам, расписанным эльфами? Зачем тебе нужно было форсировать наступление на север? Захватил бы оставшиеся крепости, подтянул резервы, лучше изучил обстановку.
На сей раз пришел черед императора задумываться.
- Генералы советовали искать решающего сражения, - признался он. – Я счел их доводы убедительными.
- Я бы поступил иначе.
- И как же, позволь спросить?
- Захватил Стоградье, поставил в строй всех, кто захочет служить – в первые ряды, и всех, кто служить не захочет. В орду мертвых. – Эти страшные слова были произнесены столь будничным тоном, что император невольно вздрогнул, а его сын продолжал. – После этого можно было перевести дух и укрепиться в центральных землях, пополнив казну их золотом. Набрать еще солдат, купить наемников, убийц, магов-отступников, готовых предать свои Академии, и готовить новые бунты в городах.
- А враги пускай объединяются?
- Ну, с этим тоже что-нибудь можно было придумать, - улыбнулся Шахрион. – Через недельку предложу пару вариантов.
Паштион засмеялся.
- Ловлю тебя на слове, сынок. Кстати, еще пища для размышлений: выбрав оборонительную тактику, я позволял бы эльфам делать все, что они хотят. Как с ними быть?
- Ну, у тебя был Гартиан. – Просто ответил наследник. – Он бы точно сумел защитить Черного Властелина и его родных. Но вопрос хороший, над ним тоже придется работать. Начну прямо сейчас.
Паштион понял этот намек и поднялся, собираясь уходить.
- Рад за тебя, сын, - проговорил он, покидая заваленный книгами уголок. – Но все же, хотя бы иногда отвлекайся от своих раздумий и выбирайся в реальный мир.
Закрывая за собой двери библиотеки, император подумал, что несчастья меняют людей по-разному. Только пламя может показать, кто - сталь, а кто - солома.
Он блаженно прикрыл глаза. Значит, осталось потерпеть совсем немного. Скоро сын будет достаточно взрослым, чтобы принять власть, и он наконец-то сможет отдохнуть.
Впервые за долгие годы.
А Шахрион справится, теперь Паштион был уверен в этом.
Двадцать третий день первого месяца весны 36-го года со дня окончания Последней войны.
Саргилия поражала и восхищала императора. Не одно поколение имперских подданных трудилось, чтобы обжить этот плодородный край и теперь Шахрион с высоты птичьего полета мог любоваться пробивающейся из-под черной земли зеленью, разрываемой редкими ленточками рек и дорог, да кляксами деревень и замков.
Но вот вдалеке показались черные стены Наиргиона. Ворон императора сложил крылья и спикировал вниз, ближе и ближе к городу, со стены которого ударил луч чистого белого света. Это было последнее, что успела увидеть мертвая птица, прежде чем обрела вечный покой.
Шахрион резко открыл глаза и закашлялся. Ощущение было не из приятных.
- У них есть высокие сыны, по крайней мере, один.
- Да, кое-кого они оставили, но большинство идут с армией, - обрадовал императора верховный некромант.
- Я видел, - кивнул Черный Властелин. - Специально облетел их по дуге.
- Армия на удивление большая. Не меньше сорока тысяч, причем треть – конные.
Шахрион вновь кивнул. Ничего удивительного – Саргилэны не были бы собой, если бы не пытались ловить рыбку в мутных водах военного лихолетья, – они-то и во время прошлого нападения раденийцев не горели особым желанием отправляться на север. Шахрион даже и не знал, рассматривать ли хитроумность вепрей как проблему, или как большой подарок.
- Поросята всегда были ушлыми людьми. Еще в те далекие времена, когда служили Империи.
- Этим они отличались от Лиритиэлей. – Согласился лич. – Те хотя бы предали по убеждениям.
- Да, предатель был убежден, что эльфийки крайне хороши в постели, - фыркнул Шахрион.
- Меньше читай имперские хроники. – Посоветовал ему лич. – Они не всегда точны.
- Может и так, но гарем из восхитительных эльфийских наложниц определенно стоял у него не на последнем месте в приоритетах, – пошел на компромисс Шахрион.
Он еще раз обвел взглядом место предстоящего сражения. Ровный, как стол, луг, покрытый невысокой весенней травкой, был заветной мечтой любого всадника. Быть может и хорошо, что третья часть армии надменных властителей востока Исиринатии – конные. Уж эти едва ли удержатся от соблазна разметать пехоту Империи, а значит, остается просто немного подождать.
Как и на стенах Черной Цитадели, он почти не испытывал страха и сомнений - с чего бы нервничать, когда все идет по плану? Да, враги привели столько же, сколько и он, оставив свои земли без защиты, но что это изменит? Они падут.
И ты вслед за ними…
Шахрион вздрогнул, с ним что-то определенно было не в порядке. Казалось, будто кто-то внутри нашептывает слова раскаяния и вызывает отвратительные сны, в которых император мертв, голоден, и ищет добычу. Места постоянно менялись, но неименными оставались страх и боль жертв, умирающих от его рук. Женщины и дети, старики, слабые мужчины, вооруженные лишь вилами и кольями. У них не было шансов.
И у тебя не будет. Ты ответишь за все…
Опять этот тихий голос! Шахрион многое бы отдал, чтобы понять, откуда он исходит. С каждым днем шепот слышался все явственнее, вызывая у императора невеселые размышления: быть может, все-таки не стоило переступать черту.
Черный Властелин взял себя в руки и приложил увеличительную трубу к глазу. Так и есть - вражеский авангард двумя колоннами приближался к полю. Интересно, насколько дисциплинирован его командир?
Пожалуй, можно проверить.
- Первую линию вперед на сотню шагов, - распорядился император, наблюдая за тем, как отряды послушно двинулись навстречу прибывающим врагам.
Сегодня поросятам предстоит увидеть много нового. Летом и осенью Империя почти все время воевала по старинке, сказывалось нежелание раскрывать свои возможности раньше срока. Теперь же все будет иначе.
Император еще в подростковом возрасте пытался понять, каким же образом можно нейтрализовать великолепную конницу Лиги. То, что старые легионы не справлялись с этой задачей, стало очевидно еще сто лет назад, и лишь упертость, помноженная на глупость, мешала Властелинам начать реформы. Шахрион предрассудками не страдал, и нашел-таки решение: длинные, очень длинные копья.
Большой отряд, ощетинившийся во все стороны пиками, способен остановить любое количество всадников, а если его хорошо бронировать, то и втоптать в грязь пехотинцев врага. Вот только в этом хитром плане были два слабых места: где взять достаточное количество прекрасно вымуштрованных солдат и как при этом скрыть подготовку армии нового типа? Причем первая проблема была куда существеннее второй – подобные построения использовались в прошлом, на заре создания Империи Тьмы, но от них быстро отказались в пользу легионов, разделенных на небольшие подразделения по три-четыре сотни человек в каждом, способные выполнять поставленные задачи самостоятельно. Ответ удалось найти только после воскрешения Гартиана: а почему бы не использовать в качестве пехоты живых мертвецов?
Конечно, обычные зомби не подошли сразу - слишком тупы. Рыцари смерти тоже не являлись подходящим вариантом – даже сил лича не хватило бы на то, чтобы создать огромную армию из этих устрашающих солдат. И тогда Шахрион предложил компромисс - создать нечто среднее, мертвецов, способных держать пики в руках и формировать строй.
Подобные эксперименты в Империи проводились, очень давно, полученных зомби создатели называли Замершими, подразумевая то, что они застряли на полпути от обычных ожившых трупов к могучим рыцарям смерти. Они были быстрее, сильнее, умнее простых мертвецов и, что немаловажно, почти не гнили, но Властелины, опять-таки, не соблазнились открывшейся возможностью из-за трудоемкости - делать обычных мертвецов было куда проще, а излишки качественного человеческого материала можно было потратить на создание рыцарей. У Шахриона же попросту не было выбора, а то, что на одного Замершего требовалось почти в три раза больше силы, чем на простого зомби императора не волновало – каналы поставки рабов в Империю, позволяли снабдить некромантов практически неограниченное количеством пригодных тел и жертв для восполнения энергии.
Дальнейшие его нововведения следовали одно за другим. Зачем ставить армию в одну большую линию, если можно использовать построения, веками применявшиеся легионами Империи? Так появились баталии – отряды по тысяче-полторы пикенеров, образующие квадрат - строй, который при необходимости легко приспособить и для отражения атак со всех сторон. А если разместить в центр арбалетчиков, то те смогут стрелять по врагам, находясь при этом в безопасности. Может, стоит попробовать? К каждому квадрату пикенеров добавилось по несколько сотен стрелков. А еще было бы неплохо сделать армию гибче, научить ее быстро реагировать на любые изменения, протекающие на поле боя. Сказано – сделано, каждую баталию возглавил рыцарь смерти, способный наравне с некромантами управлять более простыми мертвецами.
Так появилась новая армия. Она родилась в мечтах и замыслах, делала первые шаги на плацу, где единственный оставшийся легион и вся гвардия начали осваивать арбалеты, росла в оборонительных сражениях прошлого года. Сегодня же ей предстоит сдать экзамен на зрелость, и лекторы уже прибыли.
Авангард врага, к сожалению, возглавлял опытный воин, который не поддался на провокацию – всадники выстроились в три линии и замерли на противоположном конце поля, видимо, ожидая товарищей.
- Много у них магов? – поинтересовался Шахрион.
- Точно не могу сказать, они бездействуют, – ответил лич. – Желаешь первым нанести удар?
- Была такая мысль, но, пожалуй, не стоит. – Повинуясь его приказу, рыцари смерти уже возвращали баталии в исходную позицию.
Вдалеке уже слышался мерный гул тысяч сапог и копыт, рев сотен боевых труб - Саргилэны спешили защитить свои владения. Вскоре он их увидел: огромное разноцветное людское море, тысячи и тысячи благородных всадников в разноцветных сюрко и под флагами щеголяли своими гербами. Даже до него доносился грубый хохот – враги ехали на войну, словно на прогулку. Они так ничего и не поняли. Они и не собирались понимать.
Вперед вырвался отряд в три-четыре десятка всадников под белым флагом.
- Похоже, поросята хотят соблюсти все ритуалы, - заметил Гартиан.
- И это очень хорошо, это облегчит нам работу. Выдвигаемся, - приказал Шахрион.
Они сошлись посреди поля. Вражеского предводителя император узнал сразу же. Это был пожилой воин, чье объемное пузо грозило вывалиться из-под кольчуги, усиленной металлическим нагрудником, а щеки вряд ли могли пролезть в шлем. Цигд Саргилэн как нельзя больше походил на животное со своего герба. Справа, на подгибающемся от тяжести мерине, восседал высокий сын еще более могучей комплекции, слева же горбился тощий высокий старик – скорее всего, чародей, ведь, как и прочие благороднейшие, Цигд держал свою карманную Академию.
- Приветствую императора. – Спокойным голосом проговорил Цигд. Ни единый мускул не дрогнул на его лице, ни словом, ни жестом благороднейший не показал свою ненависть и злобу. А то, что они переполняли толстяка, император не сомневался ни на мгновение.
Шахрион вспомнил Китита и подумал, что старому кабану сильно не повезло с наследником. Можно даже сказать, что Империя оказала Саргилэнам большую услугу.
- Зато представь перспективы! Почему нельзя было подготовить хотя бы сотню таких чародеев, пока они были? Пока их не перебили, а труды сотен поколений не обратились в пепел? – В голосе юноши появилась боль, и он опустил взгляд на стол.
- Некроманты бы не согласились. – Ответил ему отец. – Никогда. Они бы лучше умерли, чем осквернили дар Матери магией врагов.
- Они и умерли, - резко, почти зло, ответил Шахрион, но тут же он успокоился и взял себя в руки. – Но если каким-то чудом в Империи отыщется, хотя бы один некромант, будь уверен, что все, кого он обучит, сперва получат диплом Академии!
Паштион усмехнулся и потрепал сына по голове.
- Обязательно запомню, могу даже издать соответствующий указ. Что еще тебя интересует?
- Внешняя политика Империи.
Черный Властелин задумчиво хмыкнул.
- А разве учителя, которых я тебе привел, недостаточно объясняют?
- Я не о том. Хочу поговорить с тобой о политике Империи перед войной и во время войны.
Император наклонился ближе, улыбка пропала с его лица, и он стал серьезен и собран.
- Внимательно тебя слушаю, сын.
Тот кивнул, вдохнул побольше воздуха в грудь, и заговорил.
- Будем честны: Последнюю войну закончила Лига, но развязал ее ты, отец. Империя дряхлела, требовалось чудо, чтобы остановить ее сползание в пропасть. Ты попытался и проиграл, потеряв практически все. Но вот что мне непонятно: отчего ты так плохо подготовился?
- Плохо? – император закашлялся. – Я сформировал десять дополнительных легионов, мои эмиссары проникли во все крупнейшие города Стоградья, а сочувствующие Матери подняли восстания во многих городах раденийцев. И вообще, какое отношение это имеет к политике?
- Самое прямое. Ты неплохо оформил военную составляющую, сделал кое-что на поле тайной войны, но не более того. Лига – это не единое целое, даже я знаю, какие противоречия раздирают ее изнутри. И раньше такое бывало. Почему ты не воспользовался ими? Почему не подождал, пока Радения не вцепится в горло Исиринатии? Почему нельзя было посеять смуту в Триверии? Почему не заключил брачный договор с каким-нибудь из соседних государств? Ты холост, а если нужно, мог бы женить меня. – Он усмехнулся. – Конечно, я бы тебя возненавидел, но ради победы можно было бы и потерпеть.
Под таким напором император Паштион даже немного замялся. Сын, мальчик четырнадцати лет, задавал вопросы, на которые был способен не всякий взрослый и образованный мужчина.
- Я даже не знаю, что тебе сказать, - развел он руками. – В тот момент эти вещи казались несущественными. Когда я видел полмиллиона солдат в строю, как-то не задумался об их лояльности, о том, что одним количеством действовать нельзя. Мне тогда казалось, что такой громадной силы хватит на все. Мне тогда казалось, что такой громадной силы хватит на все. Ведь наша армия по числу равнялась исиринатийской и раденийском вместе взятым!
Шахрион согласно кивнул, а императора понесло, он впервые за много лет сумел выговориться хотя бы кому-то, снять с души тяжелый камень, тянущий в глубины отчаяния и понести его вместе с другим человеком!
- Пойми, я так все хорошо подготовил. Половина городов Саргилии и Стоградья пали практически без сопротивления! Весь юг мелкой гребенкой прочесывали орочьи всадники и марейнийцы, надежно занимая прегиштов с дварфами, да так хорошо, что венценосцу пришлось отправиться с отборной дружиной тем на помощь. Казалось, что все идет по плану!
- Да, и легионы повернули на север, туда, где собиралась объединенная армия Лиги.
- Тогда мне казалось, что это правильная идея, что мы разобьем лавные силы врагов в генеральном сражении и вынудим их сесть за стол переговоров. И клянусь Матерью, я был близок к этому!
Мальчик прикусил губу, задумавшись, а потом проговорил:
- А ты не думал, что играешь по нотам, расписанным эльфами? Зачем тебе нужно было форсировать наступление на север? Захватил бы оставшиеся крепости, подтянул резервы, лучше изучил обстановку.
На сей раз пришел черед императора задумываться.
- Генералы советовали искать решающего сражения, - признался он. – Я счел их доводы убедительными.
- Я бы поступил иначе.
- И как же, позволь спросить?
- Захватил Стоградье, поставил в строй всех, кто захочет служить – в первые ряды, и всех, кто служить не захочет. В орду мертвых. – Эти страшные слова были произнесены столь будничным тоном, что император невольно вздрогнул, а его сын продолжал. – После этого можно было перевести дух и укрепиться в центральных землях, пополнив казну их золотом. Набрать еще солдат, купить наемников, убийц, магов-отступников, готовых предать свои Академии, и готовить новые бунты в городах.
- А враги пускай объединяются?
- Ну, с этим тоже что-нибудь можно было придумать, - улыбнулся Шахрион. – Через недельку предложу пару вариантов.
Паштион засмеялся.
- Ловлю тебя на слове, сынок. Кстати, еще пища для размышлений: выбрав оборонительную тактику, я позволял бы эльфам делать все, что они хотят. Как с ними быть?
- Ну, у тебя был Гартиан. – Просто ответил наследник. – Он бы точно сумел защитить Черного Властелина и его родных. Но вопрос хороший, над ним тоже придется работать. Начну прямо сейчас.
Паштион понял этот намек и поднялся, собираясь уходить.
- Рад за тебя, сын, - проговорил он, покидая заваленный книгами уголок. – Но все же, хотя бы иногда отвлекайся от своих раздумий и выбирайся в реальный мир.
Закрывая за собой двери библиотеки, император подумал, что несчастья меняют людей по-разному. Только пламя может показать, кто - сталь, а кто - солома.
Он блаженно прикрыл глаза. Значит, осталось потерпеть совсем немного. Скоро сын будет достаточно взрослым, чтобы принять власть, и он наконец-то сможет отдохнуть.
Впервые за долгие годы.
А Шахрион справится, теперь Паштион был уверен в этом.
Глава 7.
Двадцать третий день первого месяца весны 36-го года со дня окончания Последней войны.
Саргилия поражала и восхищала императора. Не одно поколение имперских подданных трудилось, чтобы обжить этот плодородный край и теперь Шахрион с высоты птичьего полета мог любоваться пробивающейся из-под черной земли зеленью, разрываемой редкими ленточками рек и дорог, да кляксами деревень и замков.
Но вот вдалеке показались черные стены Наиргиона. Ворон императора сложил крылья и спикировал вниз, ближе и ближе к городу, со стены которого ударил луч чистого белого света. Это было последнее, что успела увидеть мертвая птица, прежде чем обрела вечный покой.
Шахрион резко открыл глаза и закашлялся. Ощущение было не из приятных.
- У них есть высокие сыны, по крайней мере, один.
- Да, кое-кого они оставили, но большинство идут с армией, - обрадовал императора верховный некромант.
- Я видел, - кивнул Черный Властелин. - Специально облетел их по дуге.
- Армия на удивление большая. Не меньше сорока тысяч, причем треть – конные.
Шахрион вновь кивнул. Ничего удивительного – Саргилэны не были бы собой, если бы не пытались ловить рыбку в мутных водах военного лихолетья, – они-то и во время прошлого нападения раденийцев не горели особым желанием отправляться на север. Шахрион даже и не знал, рассматривать ли хитроумность вепрей как проблему, или как большой подарок.
- Поросята всегда были ушлыми людьми. Еще в те далекие времена, когда служили Империи.
- Этим они отличались от Лиритиэлей. – Согласился лич. – Те хотя бы предали по убеждениям.
- Да, предатель был убежден, что эльфийки крайне хороши в постели, - фыркнул Шахрион.
- Меньше читай имперские хроники. – Посоветовал ему лич. – Они не всегда точны.
- Может и так, но гарем из восхитительных эльфийских наложниц определенно стоял у него не на последнем месте в приоритетах, – пошел на компромисс Шахрион.
Он еще раз обвел взглядом место предстоящего сражения. Ровный, как стол, луг, покрытый невысокой весенней травкой, был заветной мечтой любого всадника. Быть может и хорошо, что третья часть армии надменных властителей востока Исиринатии – конные. Уж эти едва ли удержатся от соблазна разметать пехоту Империи, а значит, остается просто немного подождать.
Как и на стенах Черной Цитадели, он почти не испытывал страха и сомнений - с чего бы нервничать, когда все идет по плану? Да, враги привели столько же, сколько и он, оставив свои земли без защиты, но что это изменит? Они падут.
И ты вслед за ними…
Шахрион вздрогнул, с ним что-то определенно было не в порядке. Казалось, будто кто-то внутри нашептывает слова раскаяния и вызывает отвратительные сны, в которых император мертв, голоден, и ищет добычу. Места постоянно менялись, но неименными оставались страх и боль жертв, умирающих от его рук. Женщины и дети, старики, слабые мужчины, вооруженные лишь вилами и кольями. У них не было шансов.
И у тебя не будет. Ты ответишь за все…
Опять этот тихий голос! Шахрион многое бы отдал, чтобы понять, откуда он исходит. С каждым днем шепот слышался все явственнее, вызывая у императора невеселые размышления: быть может, все-таки не стоило переступать черту.
Черный Властелин взял себя в руки и приложил увеличительную трубу к глазу. Так и есть - вражеский авангард двумя колоннами приближался к полю. Интересно, насколько дисциплинирован его командир?
Пожалуй, можно проверить.
- Первую линию вперед на сотню шагов, - распорядился император, наблюдая за тем, как отряды послушно двинулись навстречу прибывающим врагам.
Сегодня поросятам предстоит увидеть много нового. Летом и осенью Империя почти все время воевала по старинке, сказывалось нежелание раскрывать свои возможности раньше срока. Теперь же все будет иначе.
Император еще в подростковом возрасте пытался понять, каким же образом можно нейтрализовать великолепную конницу Лиги. То, что старые легионы не справлялись с этой задачей, стало очевидно еще сто лет назад, и лишь упертость, помноженная на глупость, мешала Властелинам начать реформы. Шахрион предрассудками не страдал, и нашел-таки решение: длинные, очень длинные копья.
Большой отряд, ощетинившийся во все стороны пиками, способен остановить любое количество всадников, а если его хорошо бронировать, то и втоптать в грязь пехотинцев врага. Вот только в этом хитром плане были два слабых места: где взять достаточное количество прекрасно вымуштрованных солдат и как при этом скрыть подготовку армии нового типа? Причем первая проблема была куда существеннее второй – подобные построения использовались в прошлом, на заре создания Империи Тьмы, но от них быстро отказались в пользу легионов, разделенных на небольшие подразделения по три-четыре сотни человек в каждом, способные выполнять поставленные задачи самостоятельно. Ответ удалось найти только после воскрешения Гартиана: а почему бы не использовать в качестве пехоты живых мертвецов?
Конечно, обычные зомби не подошли сразу - слишком тупы. Рыцари смерти тоже не являлись подходящим вариантом – даже сил лича не хватило бы на то, чтобы создать огромную армию из этих устрашающих солдат. И тогда Шахрион предложил компромисс - создать нечто среднее, мертвецов, способных держать пики в руках и формировать строй.
Подобные эксперименты в Империи проводились, очень давно, полученных зомби создатели называли Замершими, подразумевая то, что они застряли на полпути от обычных ожившых трупов к могучим рыцарям смерти. Они были быстрее, сильнее, умнее простых мертвецов и, что немаловажно, почти не гнили, но Властелины, опять-таки, не соблазнились открывшейся возможностью из-за трудоемкости - делать обычных мертвецов было куда проще, а излишки качественного человеческого материала можно было потратить на создание рыцарей. У Шахриона же попросту не было выбора, а то, что на одного Замершего требовалось почти в три раза больше силы, чем на простого зомби императора не волновало – каналы поставки рабов в Империю, позволяли снабдить некромантов практически неограниченное количеством пригодных тел и жертв для восполнения энергии.
Дальнейшие его нововведения следовали одно за другим. Зачем ставить армию в одну большую линию, если можно использовать построения, веками применявшиеся легионами Империи? Так появились баталии – отряды по тысяче-полторы пикенеров, образующие квадрат - строй, который при необходимости легко приспособить и для отражения атак со всех сторон. А если разместить в центр арбалетчиков, то те смогут стрелять по врагам, находясь при этом в безопасности. Может, стоит попробовать? К каждому квадрату пикенеров добавилось по несколько сотен стрелков. А еще было бы неплохо сделать армию гибче, научить ее быстро реагировать на любые изменения, протекающие на поле боя. Сказано – сделано, каждую баталию возглавил рыцарь смерти, способный наравне с некромантами управлять более простыми мертвецами.
Так появилась новая армия. Она родилась в мечтах и замыслах, делала первые шаги на плацу, где единственный оставшийся легион и вся гвардия начали осваивать арбалеты, росла в оборонительных сражениях прошлого года. Сегодня же ей предстоит сдать экзамен на зрелость, и лекторы уже прибыли.
Авангард врага, к сожалению, возглавлял опытный воин, который не поддался на провокацию – всадники выстроились в три линии и замерли на противоположном конце поля, видимо, ожидая товарищей.
- Много у них магов? – поинтересовался Шахрион.
- Точно не могу сказать, они бездействуют, – ответил лич. – Желаешь первым нанести удар?
- Была такая мысль, но, пожалуй, не стоит. – Повинуясь его приказу, рыцари смерти уже возвращали баталии в исходную позицию.
Вдалеке уже слышался мерный гул тысяч сапог и копыт, рев сотен боевых труб - Саргилэны спешили защитить свои владения. Вскоре он их увидел: огромное разноцветное людское море, тысячи и тысячи благородных всадников в разноцветных сюрко и под флагами щеголяли своими гербами. Даже до него доносился грубый хохот – враги ехали на войну, словно на прогулку. Они так ничего и не поняли. Они и не собирались понимать.
Вперед вырвался отряд в три-четыре десятка всадников под белым флагом.
- Похоже, поросята хотят соблюсти все ритуалы, - заметил Гартиан.
- И это очень хорошо, это облегчит нам работу. Выдвигаемся, - приказал Шахрион.
Они сошлись посреди поля. Вражеского предводителя император узнал сразу же. Это был пожилой воин, чье объемное пузо грозило вывалиться из-под кольчуги, усиленной металлическим нагрудником, а щеки вряд ли могли пролезть в шлем. Цигд Саргилэн как нельзя больше походил на животное со своего герба. Справа, на подгибающемся от тяжести мерине, восседал высокий сын еще более могучей комплекции, слева же горбился тощий высокий старик – скорее всего, чародей, ведь, как и прочие благороднейшие, Цигд держал свою карманную Академию.
- Приветствую императора. – Спокойным голосом проговорил Цигд. Ни единый мускул не дрогнул на его лице, ни словом, ни жестом благороднейший не показал свою ненависть и злобу. А то, что они переполняли толстяка, император не сомневался ни на мгновение.
Шахрион вспомнил Китита и подумал, что старому кабану сильно не повезло с наследником. Можно даже сказать, что Империя оказала Саргилэнам большую услугу.
