Бирт обернулся и обомлел – несколько десятков черных фигур, взявшихся непойми откуда, безо всякой жалости вырезали ослабевших чародеев и попадающихся под руку солдат. Эти чудовища двигались с поразительной скоростью, а их двуручные клинки разрубали людей, словно пучки соломы.
В один миг оборона рухнула, как карточный домик. Толпы молчаливых имперских солдат, поддерживаемых черной магией волной хлынули через стены, убивая все на своем пути.
Бирт бросился прочь к конюшням. Единственный шанс сделать хоть что-то – это прорваться с боем в разоренный город, но для этого нужны всадники. Зычным голосом генерал подзывал к себе рыцарей и сержантов, и его маленький отряд принялся расти как на дрожжах. Телохранители, рыцари и простые воины видели в командире последнюю надежду на спасение и бежали. Умирая и убивая вновь проклятых мертвецов.
А бойня уже, меж тем, захватила весь лагерь. Строя не осталось, лишь толпы паникующих людей стремились спастись из захлопнувшейся ловушки.
Они почти добрался до лошадей, когда сзади раздался устрашающий, похожий на клацанье хохот, который заглушил многоголосый вопль агонии. Чары не затронули лишь Бирта и десяток его сопровождающих.
Генерал развернулся, за его спиной стояла фигура в балахоне алого с черным цветов.
Телохранители бросились вперед и попадали, словно срезанные колосья. Черный маг даже не пошевелился.
- Генерал, ты-то мне и нужен, - донеслось из-под капюшона.
Хотя нет, Бирт с ужасом осознал, что слова раздаются у него в голове. Некромант, словно прочитав его мысли, вновь расхохотался и откинул капюшон. Вот тогда бесстрашный Бирт Тавриэн и заорал от первобытного животного страха. Он понял, почему его до сих пор щадила смерть.
- Кажется, ты все осознал, генерал. Тогда у меня есть для тебя хорошая новость, - осклабился кошмарный скелет. – Ты будешь жить, и водить армии вечно.
Холодный клинок вонзился Бирту в живот, но, даже умирая, тот продолжал смотреть в глазницы ходячего мертвеца, заполненные алым демоническим светом.
Седьмой день первого месяца весны 36-го года со дня окончания Последней войны
Городской глава Пергион с раздражением отбросил свиток, присланный благородным господином Ристом Айлирином - хозяином Наритена и его сюзереном. Тот требовал того же, чего и в прошлый раз – оружия, доспехов, фуража и, самое главное, добровольцев.
Город и так отдал ненасытному сюзерену почти половину ополчения, а тот все не уймется! Но он в своем праве. Он – благородный, а ты – всего лишь управляющий четвертым по величине городом на востоке страны, а посему выполняй приказы, и не вякай, смерд!
Попробовали бы эти господа сами хоть день провести за учетным книгами или разбором мелких тяжб горожан, поглядел бы он на них тогда, но, увы, это была несбыточная мечта. Пергион вздохнул. Придется вновь залезать в городской склад. Сотни дубленых кож и боевых топоров должно хватить. А без кольчуг благородный перебьется. Если выйдет продать их – получится немного улучшить дела с едой, которой из-за дождливого лета и рано начавшейся зимы уже ощутимо не хватало. Как бы не пришлось снова класть зубы на полку.
Видят Шестеро, как ему хотелось послать надменного хозяина куда подальше, но нельзя – благородные последнее время были злы, как стая бешеных собак, а у Пергиона хватало ума, чтобы не дергать льва за усы даже когда тот спит.
Кошакам было отчего беситься – вести, приходящие с севера, не внушали спокойствия. Раденийский венценосец в трех сражениях разбил тех вассалов, что не переметнулись еще осенью, а также посланные им на помощь подкрепления, и к новому году прочно занял Пиринилию с половиной Ириулэнии впридачу, после чего вступил в Стоградье. Маги и рыцари пропали еще зимой, к весне начали заканчиваться даже обычные пехотинцы. Как будто этого мало, пятидесятитысячная армия под командованием генерала Бирта застряла в Империи и, как по секрету говорили знающие друзья, не сильно преуспела в штурме, взяв только первую линию стен Цитадели и оставшись за нею на зиму. Вот уж куда не надо было соваться перед войной! Ну и к тому же, верные союзники прегишты помочь не могут – сами еле отбиваются от дварфов, а Орден, потерявший почти половину высоких сынов и несколько сотен низких, а также как поговаривали, едва ли не всех учеников, стягивал отовсюду, откуда это было возможно, магов, зализывая раны.
Так что только глупец стал бы сейчас игнорировать приказы благородных, заставляя тех задуматься об измене. Но как же все-таки хотелось посмотреть на рожу господина Риста, когда тот прочитает письмо с ответом: «ты ничего больше не получишь, дармоед»!
Эх, мечты-мечты.
Городской глава поднялся со стула и, согревая озябшие пальцы, подошел к камину – он так заработался, что не заметил, как огонь в очаге потух, а весна выдалась не их теплых.
Подкинув пару поленьев и пошевелив их кочергой, чтобы занялись, Пергион со вздохом поднялся и вышел из кабинета прочь. Хотелось немного прогуляться по городу, чтобы разогнать застоявшуюся кровь, однако он не успел покинуть свой дом, как едва не столкнулся с бегущим на всех парах мальчишкой посыльным.
- Господин, быстрее, вас зовет господин Нертанион!
- И что понадобилось от меня главе ополчения в такой час? – буркнул Пергион.
- Там армия! – в глазах у паренька читался откровенный ужас. – На дороге. Выслали этих, парламт…парлам…парментеров, вот.
- Какая еще армия, какие парламентеры? – у первого человека города неприятно засосало под ложечкой. – Откуда они взялись, много? И почему их не слышно?
Обычно, армии на марши вызывают столько шума, что об их приближении можно узнать за несколько миль. Запах, впрочем, помогает не меньше.
- Я не знаю, господин. – В голосе паренька слышалось настоящее отчаяние. – Нужно спешить.
- Хорошо, хорошо, - торопливо надевая соболью шубу, произнес Пергион. – Где Нертанион?
- Около южных ворот.
- Долго добираться.
- Ваша повозка уже готова. Я попросил.
- Шустрый ты. Как звать?
- Шилириан, сын сапожника Нишириана.
- Помню такого, - проговорил голова, роясь в кармане. Наконец, он нащупал мелкую монетку и кинул ее парню. – Держи за сообразительность.
Паренек сделал полезное дело – чьи бы солдаты не приближались, действовать следовало быстро, а ему с его ногами добираться до южных ворот никак не меньше часа.
На улице было еще противнее, чем казалось из окна. В довершении к грязно-серым облакам, из-за которых темнота наступила раньше, чем следовало бы, по земле стелился густой туман. И откуда только взялся в это время года?
Слуга уже ждал в повозке и тронулся, умело лавируя по узким городским улочкам, едва только Пергион забрался в нее. Поэтому не прошло и двадцати минут, как они уже подъезжали к месту.
Нертанион, высокий плотный мужчина, одетый в длинную кольчугу, нервно прохаживался у ворот и сразу же потащил Пергиона наверх, едва тому стоило погявиться.
- Вот, смотри, - вместо приветствия проговорил он, когда они оказались наверху, в надвратной башне.
Пергион поглядел в указанном направлении и с ужасом охнул. Таинственная армия появилась с востока. Ровные шеренги закованных в железо солдат, замершие идеальными квадратами и насколько хватало взгляда – ряды, ряды, ряды, бесчисленные ряды войск.
- Сколько же их тут? – с ужасом произнес он.
- Тысяч сто, не меньше.
- Кто они такие?
Командир ополчения молча указал вниз, туда, где на расстоянии двух полетов стрелы замер небольшой отряд – парламентеры, про которых говорил мальчонка. А потом Пергион обратил внимание на их флаг и ноги у старика подкосились. Черный ворон, раскинувший крылья, на багряном поле трепетал на слабом ветру.
- Не может этого быть… Империя? Но откуда?
Он умел считать и помнил, сколько людей послали против непокорного императора. А также у него были старые друзья на той стороне границы – город находился всего в пяти днях езды до Империи Тьмы, и глава городского совета старался поддерживать связи с соседями. От этих друзей он знал, сколько человек может жить в неприветливой стране сплошных лесов, в его бывшей родине. Император не мог получить такой армии, даже если бы согнал в строй всех молодых мужчин, после чего справился бы с генералом Биртом без единого убитого солдата, чего не могло случиться по определению.
И все же…генерала нет и в помине, а огромная армия под черными стягами – вот она.
- Кто их знает. Взялись вот нам на голову.
- Ты отправил голубей? И гонцов?
- Голубей – да, - неохотно ответил Нертанион. – Гонцов не стану.
- Почему? – с удивлением посмотрел на него голова.
- А не хочу проверять, что имперцы еще приручили, кроме ястребов.
Некоторое время они стояли молча.
- Они что-нибудь говорили? – произнес, наконец, Пергион, указывая на парламентеров.
- Нет. Позвали тебя и больше ничего не сказали. Стоят и ждут, а полки, меж тем, подходят и подходят.
- Тогда нам придется поговорить с ними, – со вздохом произнес голова. – Составь мне компанию.
- Хорошо. Возьму с собой пару крепких парней.
Пергион улыбнулся.
- Если они захотят причинить нам зло, пара парней не спасет. Но если тебе так спокойнее – бери.
Ворота медленно отворились, и они в сопровождении пяти копейщиков направились к замершим в отдалении имперцам.
Башмаки хрустели по ледку, прихватившему многочисленные лужи имперского тракта, и Пергиону пришла в голову мысль, что он давненько не испытывал такого страха. И принесла же нелегкая этих, не пойми кого.
Парламентеры заметили их и не спеша приблизились. Когда расстояние сократилось до нескольких шагов, первый из них - мужчина, закованный в тяжелые черные латы, - спешился, бросив поводья одному из сопровождавших его воинов, и снял шлем.
Он был молод, на вид – от силы двадцать лет, коротко стрижен, с сильным волевым подбородком и проницательными карими глазами. На руках, свободных от перчаток, тускло блестело старинное кольцо с замысловатой гравировкой, впрочем, и без этого напоминания было понятно, кто перед ним. Значит, все же Империя.
- Приветствую извечного, - склонил голову Пергион. – Долгих лет жизни императору, да благословить его Мать
- Вижу, вы не забыли правила этикета за годы кошачей власти.
- Глуп тот, кто не помнит прошлое. – Ответил старик. Воин в черном доволен и это хорошо – злить человека, за спиной которого стоит сто тысяч солдат, вредно для здоровья, но и перегибать палку не стоило, а то благородные, когда вернутся, обязательно поинтересуются, отчего это старый Пергион так заискивается перед врагами, уж не решил ли он сменить повелителя? – Скажи мне, извечный, чем мы можем помочь тебе и твоему господину?
- Вашему господину, – с нажимом поправил его имперец. – Эти земли с сегодняшнего дня возвращаются под руку императора. Сам он почтит Наритен своим присутствием через два часа, тогда сможете засвидетельствовать ему свою верность.
- А если мы не откроем ворота? – задал вопрос Нертанион, получивший за это пинок локтем в бок от Пергиона.
- Это ничего не изменит, – любезно ответил кольценосец. – Владыка изъявил желание лично оглядеть возвращенный Империи город, и его воля будет исполнена. Так или иначе. И чтобы у вас не возникало лишних вопросов, сообщу, что у нас больше сотни магов.
Лишние вопросы возникли, но горожане благоразумно придержали их при себе. Лишь только неугомонный командир ополченцев сморозил очередную глупость.
- А что стало с армией генерала Бирта?
Городской голова мысленно застонал и взмолился всем Шестерым, чтобы отмеченный Матерью оказался в достаточно хорошем настроении. Любой благородный за такой вопрос прирезал бы на месте. Но, кажется, боги услышали его молитвы. Кольценосец лишь усмехнулся и махнул рукой одному из сопровождавших его рыцарей.
Когда тот поднял черный рогатый шлем, Пергиона едва не хватил удар.
Старик со стоном оперся о плечо не менее пораженного Нертаниона.
На коне в доспехах и под флагом Империи Тьмы восседал ни кто иной, как генерал Бирт Тавриэн. Бледный, осунувшийся, но, без сомнения, единственный в своем роде. Теперь все встало на свои места. Измена не впервые крушила непобедимые армии, а золото заставляло менять сторону даже достойных.
- Извечный, город будет готов встретить владыку, - склонился в глубоком поклоне старик. – Мы будем ждать.
Два часа пролетели в приготовлениях как миг. Люди, объятые ужасом, готовились сдаться на милость победителей, проклиная дураков, застрявших на севере и проглядевших страшную измену, а армия полк за полком обтекала стены города, устремляясь на запад.
- Куда это они так торопятся? – пробурчал Пергион, наблюдая за творящимся вокруг безобразием с высоты башни.
- Не собираются тратить время. – Пояснил ему Нертанион, тенью следующий за главой городского совета. – Оно сейчас на стороне императора. Чем позже венценосец узнает об измене, тем больше земли имперцы сумеют проглотить. Не думаю, что к востоку от Быстротечной найдется хотя бы десять тысяч солдат… - Он замолк, и после непродолжительного раздумья добавил. - И хотя бы дюжина чародеев.
Так тянулись томительные часы, успело полностью стемнеть, когда, наконец, вдали показалась вереница всадников в черных доспехах, направляющихся прямиком к послушно раскрытым воротам.
Пергион ждал своего нового, временного, как он надеялся, господина на главной городской площади, на которой днем происходила торговля.
Сейчас же все лотки убрали, а снег и грязь старательно оттерли, отчего площадь приняла праздничный вид. Весь город высыпал, чтобы посмотреть на Черного Властелина, причем как заметил старик, у многих на лицах сияла неподдельная радость. Да, годы правления леопардов вряд ли можно было назвать счастливыми и период правления Империи в головах многих, зачастую даже не живших в то время, стал этаким золотым веком, когда мед и молоко текли по рекам, а каждый крестьянин хотя бы раз в неделю, но мог позволить себе поесть мяса.
Сам же Пергион, успевший застать Последнюю войну подростком и только чудом не попавший в ополчение, спешно собираемое проигравшим Властелином, их радости не разделял. Он прекрасно понимал, что война – это очень дорогое удовольствие и не важно, кто будет править городом. Он все равно потребует свою долю. К тому же, глава совета, как и положено старикам, опасался перемен. Кошаки были гадами, но гадами хорошо изученными, он знал все подходы к ним. Таинственный же Властелин являл собой темную лошадку, от которой неизвестно чего можно было ожидать.
Но, когда император появился на площади, старик отдал должное его умению производить впечатление. Он восседал на роскошном черном жеребце, в сопровождении гвардейцев, закованных в массивные латы цвета воронова крыла. Таких доспехов и в Исиринатии днем с огнем не сыщешь, раззве что у дварфов можно достать. Каждый из солдат императора был вооружен длинным мечом и большим арбалетом, и держал свой шлем на сгибе локтя.
Сам Черный Властелин производил впечатление куда более скромное, нежели его окружение. Невысокий, полноватый, начинающий лысеть, с обыкновенным, ничем не примечательным лицом, закутанный в черную, без единого украшения мантию. Если бы не кольцо Власти, тускло блестящее в свете факелов, Пергион ни за что бы не догадался, кто перед ним.
По бокам от владыки устроились уже знакомый ему кольценосец и тип, закутанный в черно-красную мантию, прячущий лицо под капюшоном.
В один миг оборона рухнула, как карточный домик. Толпы молчаливых имперских солдат, поддерживаемых черной магией волной хлынули через стены, убивая все на своем пути.
Бирт бросился прочь к конюшням. Единственный шанс сделать хоть что-то – это прорваться с боем в разоренный город, но для этого нужны всадники. Зычным голосом генерал подзывал к себе рыцарей и сержантов, и его маленький отряд принялся расти как на дрожжах. Телохранители, рыцари и простые воины видели в командире последнюю надежду на спасение и бежали. Умирая и убивая вновь проклятых мертвецов.
А бойня уже, меж тем, захватила весь лагерь. Строя не осталось, лишь толпы паникующих людей стремились спастись из захлопнувшейся ловушки.
Они почти добрался до лошадей, когда сзади раздался устрашающий, похожий на клацанье хохот, который заглушил многоголосый вопль агонии. Чары не затронули лишь Бирта и десяток его сопровождающих.
Генерал развернулся, за его спиной стояла фигура в балахоне алого с черным цветов.
Телохранители бросились вперед и попадали, словно срезанные колосья. Черный маг даже не пошевелился.
- Генерал, ты-то мне и нужен, - донеслось из-под капюшона.
Хотя нет, Бирт с ужасом осознал, что слова раздаются у него в голове. Некромант, словно прочитав его мысли, вновь расхохотался и откинул капюшон. Вот тогда бесстрашный Бирт Тавриэн и заорал от первобытного животного страха. Он понял, почему его до сих пор щадила смерть.
- Кажется, ты все осознал, генерал. Тогда у меня есть для тебя хорошая новость, - осклабился кошмарный скелет. – Ты будешь жить, и водить армии вечно.
Холодный клинок вонзился Бирту в живот, но, даже умирая, тот продолжал смотреть в глазницы ходячего мертвеца, заполненные алым демоническим светом.
Часть 2.
Глава 1.
Седьмой день первого месяца весны 36-го года со дня окончания Последней войны
Городской глава Пергион с раздражением отбросил свиток, присланный благородным господином Ристом Айлирином - хозяином Наритена и его сюзереном. Тот требовал того же, чего и в прошлый раз – оружия, доспехов, фуража и, самое главное, добровольцев.
Город и так отдал ненасытному сюзерену почти половину ополчения, а тот все не уймется! Но он в своем праве. Он – благородный, а ты – всего лишь управляющий четвертым по величине городом на востоке страны, а посему выполняй приказы, и не вякай, смерд!
Попробовали бы эти господа сами хоть день провести за учетным книгами или разбором мелких тяжб горожан, поглядел бы он на них тогда, но, увы, это была несбыточная мечта. Пергион вздохнул. Придется вновь залезать в городской склад. Сотни дубленых кож и боевых топоров должно хватить. А без кольчуг благородный перебьется. Если выйдет продать их – получится немного улучшить дела с едой, которой из-за дождливого лета и рано начавшейся зимы уже ощутимо не хватало. Как бы не пришлось снова класть зубы на полку.
Видят Шестеро, как ему хотелось послать надменного хозяина куда подальше, но нельзя – благородные последнее время были злы, как стая бешеных собак, а у Пергиона хватало ума, чтобы не дергать льва за усы даже когда тот спит.
Кошакам было отчего беситься – вести, приходящие с севера, не внушали спокойствия. Раденийский венценосец в трех сражениях разбил тех вассалов, что не переметнулись еще осенью, а также посланные им на помощь подкрепления, и к новому году прочно занял Пиринилию с половиной Ириулэнии впридачу, после чего вступил в Стоградье. Маги и рыцари пропали еще зимой, к весне начали заканчиваться даже обычные пехотинцы. Как будто этого мало, пятидесятитысячная армия под командованием генерала Бирта застряла в Империи и, как по секрету говорили знающие друзья, не сильно преуспела в штурме, взяв только первую линию стен Цитадели и оставшись за нею на зиму. Вот уж куда не надо было соваться перед войной! Ну и к тому же, верные союзники прегишты помочь не могут – сами еле отбиваются от дварфов, а Орден, потерявший почти половину высоких сынов и несколько сотен низких, а также как поговаривали, едва ли не всех учеников, стягивал отовсюду, откуда это было возможно, магов, зализывая раны.
Так что только глупец стал бы сейчас игнорировать приказы благородных, заставляя тех задуматься об измене. Но как же все-таки хотелось посмотреть на рожу господина Риста, когда тот прочитает письмо с ответом: «ты ничего больше не получишь, дармоед»!
Эх, мечты-мечты.
Городской глава поднялся со стула и, согревая озябшие пальцы, подошел к камину – он так заработался, что не заметил, как огонь в очаге потух, а весна выдалась не их теплых.
Подкинув пару поленьев и пошевелив их кочергой, чтобы занялись, Пергион со вздохом поднялся и вышел из кабинета прочь. Хотелось немного прогуляться по городу, чтобы разогнать застоявшуюся кровь, однако он не успел покинуть свой дом, как едва не столкнулся с бегущим на всех парах мальчишкой посыльным.
- Господин, быстрее, вас зовет господин Нертанион!
- И что понадобилось от меня главе ополчения в такой час? – буркнул Пергион.
- Там армия! – в глазах у паренька читался откровенный ужас. – На дороге. Выслали этих, парламт…парлам…парментеров, вот.
- Какая еще армия, какие парламентеры? – у первого человека города неприятно засосало под ложечкой. – Откуда они взялись, много? И почему их не слышно?
Обычно, армии на марши вызывают столько шума, что об их приближении можно узнать за несколько миль. Запах, впрочем, помогает не меньше.
- Я не знаю, господин. – В голосе паренька слышалось настоящее отчаяние. – Нужно спешить.
- Хорошо, хорошо, - торопливо надевая соболью шубу, произнес Пергион. – Где Нертанион?
- Около южных ворот.
- Долго добираться.
- Ваша повозка уже готова. Я попросил.
- Шустрый ты. Как звать?
- Шилириан, сын сапожника Нишириана.
- Помню такого, - проговорил голова, роясь в кармане. Наконец, он нащупал мелкую монетку и кинул ее парню. – Держи за сообразительность.
Паренек сделал полезное дело – чьи бы солдаты не приближались, действовать следовало быстро, а ему с его ногами добираться до южных ворот никак не меньше часа.
На улице было еще противнее, чем казалось из окна. В довершении к грязно-серым облакам, из-за которых темнота наступила раньше, чем следовало бы, по земле стелился густой туман. И откуда только взялся в это время года?
Слуга уже ждал в повозке и тронулся, умело лавируя по узким городским улочкам, едва только Пергион забрался в нее. Поэтому не прошло и двадцати минут, как они уже подъезжали к месту.
Нертанион, высокий плотный мужчина, одетый в длинную кольчугу, нервно прохаживался у ворот и сразу же потащил Пергиона наверх, едва тому стоило погявиться.
- Вот, смотри, - вместо приветствия проговорил он, когда они оказались наверху, в надвратной башне.
Пергион поглядел в указанном направлении и с ужасом охнул. Таинственная армия появилась с востока. Ровные шеренги закованных в железо солдат, замершие идеальными квадратами и насколько хватало взгляда – ряды, ряды, ряды, бесчисленные ряды войск.
- Сколько же их тут? – с ужасом произнес он.
- Тысяч сто, не меньше.
- Кто они такие?
Командир ополчения молча указал вниз, туда, где на расстоянии двух полетов стрелы замер небольшой отряд – парламентеры, про которых говорил мальчонка. А потом Пергион обратил внимание на их флаг и ноги у старика подкосились. Черный ворон, раскинувший крылья, на багряном поле трепетал на слабом ветру.
- Не может этого быть… Империя? Но откуда?
Он умел считать и помнил, сколько людей послали против непокорного императора. А также у него были старые друзья на той стороне границы – город находился всего в пяти днях езды до Империи Тьмы, и глава городского совета старался поддерживать связи с соседями. От этих друзей он знал, сколько человек может жить в неприветливой стране сплошных лесов, в его бывшей родине. Император не мог получить такой армии, даже если бы согнал в строй всех молодых мужчин, после чего справился бы с генералом Биртом без единого убитого солдата, чего не могло случиться по определению.
И все же…генерала нет и в помине, а огромная армия под черными стягами – вот она.
- Кто их знает. Взялись вот нам на голову.
- Ты отправил голубей? И гонцов?
- Голубей – да, - неохотно ответил Нертанион. – Гонцов не стану.
- Почему? – с удивлением посмотрел на него голова.
- А не хочу проверять, что имперцы еще приручили, кроме ястребов.
Некоторое время они стояли молча.
- Они что-нибудь говорили? – произнес, наконец, Пергион, указывая на парламентеров.
- Нет. Позвали тебя и больше ничего не сказали. Стоят и ждут, а полки, меж тем, подходят и подходят.
- Тогда нам придется поговорить с ними, – со вздохом произнес голова. – Составь мне компанию.
- Хорошо. Возьму с собой пару крепких парней.
Пергион улыбнулся.
- Если они захотят причинить нам зло, пара парней не спасет. Но если тебе так спокойнее – бери.
Ворота медленно отворились, и они в сопровождении пяти копейщиков направились к замершим в отдалении имперцам.
Башмаки хрустели по ледку, прихватившему многочисленные лужи имперского тракта, и Пергиону пришла в голову мысль, что он давненько не испытывал такого страха. И принесла же нелегкая этих, не пойми кого.
Парламентеры заметили их и не спеша приблизились. Когда расстояние сократилось до нескольких шагов, первый из них - мужчина, закованный в тяжелые черные латы, - спешился, бросив поводья одному из сопровождавших его воинов, и снял шлем.
Он был молод, на вид – от силы двадцать лет, коротко стрижен, с сильным волевым подбородком и проницательными карими глазами. На руках, свободных от перчаток, тускло блестело старинное кольцо с замысловатой гравировкой, впрочем, и без этого напоминания было понятно, кто перед ним. Значит, все же Империя.
- Приветствую извечного, - склонил голову Пергион. – Долгих лет жизни императору, да благословить его Мать
- Вижу, вы не забыли правила этикета за годы кошачей власти.
- Глуп тот, кто не помнит прошлое. – Ответил старик. Воин в черном доволен и это хорошо – злить человека, за спиной которого стоит сто тысяч солдат, вредно для здоровья, но и перегибать палку не стоило, а то благородные, когда вернутся, обязательно поинтересуются, отчего это старый Пергион так заискивается перед врагами, уж не решил ли он сменить повелителя? – Скажи мне, извечный, чем мы можем помочь тебе и твоему господину?
- Вашему господину, – с нажимом поправил его имперец. – Эти земли с сегодняшнего дня возвращаются под руку императора. Сам он почтит Наритен своим присутствием через два часа, тогда сможете засвидетельствовать ему свою верность.
- А если мы не откроем ворота? – задал вопрос Нертанион, получивший за это пинок локтем в бок от Пергиона.
- Это ничего не изменит, – любезно ответил кольценосец. – Владыка изъявил желание лично оглядеть возвращенный Империи город, и его воля будет исполнена. Так или иначе. И чтобы у вас не возникало лишних вопросов, сообщу, что у нас больше сотни магов.
Лишние вопросы возникли, но горожане благоразумно придержали их при себе. Лишь только неугомонный командир ополченцев сморозил очередную глупость.
- А что стало с армией генерала Бирта?
Городской голова мысленно застонал и взмолился всем Шестерым, чтобы отмеченный Матерью оказался в достаточно хорошем настроении. Любой благородный за такой вопрос прирезал бы на месте. Но, кажется, боги услышали его молитвы. Кольценосец лишь усмехнулся и махнул рукой одному из сопровождавших его рыцарей.
Когда тот поднял черный рогатый шлем, Пергиона едва не хватил удар.
Старик со стоном оперся о плечо не менее пораженного Нертаниона.
На коне в доспехах и под флагом Империи Тьмы восседал ни кто иной, как генерал Бирт Тавриэн. Бледный, осунувшийся, но, без сомнения, единственный в своем роде. Теперь все встало на свои места. Измена не впервые крушила непобедимые армии, а золото заставляло менять сторону даже достойных.
- Извечный, город будет готов встретить владыку, - склонился в глубоком поклоне старик. – Мы будем ждать.
***
Два часа пролетели в приготовлениях как миг. Люди, объятые ужасом, готовились сдаться на милость победителей, проклиная дураков, застрявших на севере и проглядевших страшную измену, а армия полк за полком обтекала стены города, устремляясь на запад.
- Куда это они так торопятся? – пробурчал Пергион, наблюдая за творящимся вокруг безобразием с высоты башни.
- Не собираются тратить время. – Пояснил ему Нертанион, тенью следующий за главой городского совета. – Оно сейчас на стороне императора. Чем позже венценосец узнает об измене, тем больше земли имперцы сумеют проглотить. Не думаю, что к востоку от Быстротечной найдется хотя бы десять тысяч солдат… - Он замолк, и после непродолжительного раздумья добавил. - И хотя бы дюжина чародеев.
Так тянулись томительные часы, успело полностью стемнеть, когда, наконец, вдали показалась вереница всадников в черных доспехах, направляющихся прямиком к послушно раскрытым воротам.
Пергион ждал своего нового, временного, как он надеялся, господина на главной городской площади, на которой днем происходила торговля.
Сейчас же все лотки убрали, а снег и грязь старательно оттерли, отчего площадь приняла праздничный вид. Весь город высыпал, чтобы посмотреть на Черного Властелина, причем как заметил старик, у многих на лицах сияла неподдельная радость. Да, годы правления леопардов вряд ли можно было назвать счастливыми и период правления Империи в головах многих, зачастую даже не живших в то время, стал этаким золотым веком, когда мед и молоко текли по рекам, а каждый крестьянин хотя бы раз в неделю, но мог позволить себе поесть мяса.
Сам же Пергион, успевший застать Последнюю войну подростком и только чудом не попавший в ополчение, спешно собираемое проигравшим Властелином, их радости не разделял. Он прекрасно понимал, что война – это очень дорогое удовольствие и не важно, кто будет править городом. Он все равно потребует свою долю. К тому же, глава совета, как и положено старикам, опасался перемен. Кошаки были гадами, но гадами хорошо изученными, он знал все подходы к ним. Таинственный же Властелин являл собой темную лошадку, от которой неизвестно чего можно было ожидать.
Но, когда император появился на площади, старик отдал должное его умению производить впечатление. Он восседал на роскошном черном жеребце, в сопровождении гвардейцев, закованных в массивные латы цвета воронова крыла. Таких доспехов и в Исиринатии днем с огнем не сыщешь, раззве что у дварфов можно достать. Каждый из солдат императора был вооружен длинным мечом и большим арбалетом, и держал свой шлем на сгибе локтя.
Сам Черный Властелин производил впечатление куда более скромное, нежели его окружение. Невысокий, полноватый, начинающий лысеть, с обыкновенным, ничем не примечательным лицом, закутанный в черную, без единого украшения мантию. Если бы не кольцо Власти, тускло блестящее в свете факелов, Пергион ни за что бы не догадался, кто перед ним.
По бокам от владыки устроились уже знакомый ему кольценосец и тип, закутанный в черно-красную мантию, прячущий лицо под капюшоном.
