Что же, враги выйдут на другой берег изрядно уставшими и раздраженными, а там их будет ждать теплая встреча. Шахрион сделал еще один вираж напоследок – не очень хотелось покидать тело птицы, но дальше его присутствие становилось необязательным. Все сработало идеально – и легионеры и пауки и два десятка стрелков-следопытов, прекрасно знавших эти места и заранее добравшихся до скрытных безопасных островков на болоте. Теперь поросенок будет очень долго кружить по лесам, воюя с тенями. А уж эти самые тени обязательно постараются уполовинить его армию.
Двенадцатый день третьего месяца лета 35-го года со дня окончания Последней войны, утро.
Зантиртан, именуемый также Жемчужиной востока, располагался относительно недалеко от столицы - в каких-то двадцати-тридцати лигах, однако это расстояние преодолевалось путниками в чуть ли не в два раза медленнее, чем обычно. Причиной тому были горы Ужаса, через которые тонкой ленточкой змеилась дорога, связывающая две части Империи Тьмы воедино. Армия же Ритона Ириулэна плелась еще медленнее – давал о себе знать длинный обоз.
Четыре дня продолжалось изматывающее путешествие по серпантину, когда с одной стороны лишь голый камень, а с другой – ущелье, на дне которого гремит бурный горный поток.
Принц находил подобное зрелище захватывающим, но вот его люди не разделяли энтузиазма сюзерена.
Когда, наконец, воины спустились по другую сторону гор, то всем на миг показалось, будто бы, они очутились в ином мире – дремучие леса, болота и бесконечный дождь уступили место бескрайней степи, тянущуюся на многие дни пути вперед, до самой границы с бесплодной выжженной пустыней. Такой разительный контраст одни объясняли черной магией, другие волей богов, а некоторые из числа магов Академии – движением потоков воздуха в небесах.
Принц скомандовал продолжать марш и выслал во все стороны сильные патрули. Только после этого он позволил себе расслабиться и снять опостылевшие доспехи, в которых до этого даже спал. Уж тут неожиданного нападения можно было не ожидать.
- Что, Ритон, жарко стало? – стоило оруженосцу отъехать к обозу, как его место занял морщинистый седовласый воин, со щита которого разевал клюв желтый грифон, вставший на задние лапы.
- Ты, несомненно, нашел точную характеристику моего нынешнего состояния, Мирол. Погода за горами разительнейшим образом отличается от привычной нам в данное время года.
Пожилой воин раздосадовано покачал головой.
- Надо было отбирать у тебя эльфийские книги, когда была такая возможность. Мне уже жалко твою будущую жену.
- Почему же?
- Усыпишь ее разглагольствованиями.
- Я помню: «Настоящий мужчина говорит поступками, а не словами». Твои наставления навеки запечатлены в моей памяти и проходят там красной нитью.
- Это оттого, что я вбивал их в вас с двоюродным братом дубинкой, - улыбнулся Мирол Иринатэн.
- Не всем это помогло, - тихо заметил Ритон.
Глаза его собеседника сузились и старый воин прошептал:
- Ты потише с такими речами, мальчик. И у камней растут уши.
- Ты знаешь, что я прав.
- Знаю, но тебя могут неправильно понять. Или, наоборот, слишком правильно.
Ритон хмыкнул, но все-же пошел на попятную. Отступать принц не любил чудовищно, но пререкаться с наставником, заменившим ему умершего в расцвете сил отца, желания было еще меньше. Он прав – и это главное.
Их странная со стороны беседа касалась наследника престола Нилба Пятого Ириулэна, не унаследовавшего от своего отца ничего полезного, кроме трона. Ритон всей душой презирал бесталанного принца и желал тому долгой и болезненной смерти.
Он задрал голову, в небе кружила одинокая птица.
- Коршун, высматривает новую жертву, - перехватил его взгляд Мирол. – И нечего сердиться на старика.
- Я в высшей мере не люблю, когда мне говорят, что я не прав, особенно если это происходит в тех случаях, когда верно обратное, - озвучил он свои мысли.
- Ты слишком высокомерен, Ритон, это плохое качество.
- Я не высокомерен, я просто прав, по-моему, это достаточно просто понять, а посему хватит уже об этом. Скажи лучше, Мирол, есть ли тебе что поведать мне о личности нашего темного противника? Мне он показался в высшей степени компетентным командиром, которого следует опасаться.
- Почему ты так решил? У нас пока была лишь одна стычка с темными, да и то дрались поросята.
- Не обязательно скрестить клинки с врагом, чтобы произвести оценку его талантов. Мирное население он увел из населенных пунктов на нашем пути с ювелирной точностьи, а это не столь просто, как кажется на первый взгляд. Мы с тобой или Бирт еще справились бы, но даже у дядя, скорее всего, спасовал бы перед столь сложной и нетривиально задачей.
- Может быть, но я не стану хвалить или ругать нашего карликового императора, пока не увижу его в деле.
- Ты – человек старой закалки, Мирол.
Иринатэн усмехнулся.
- Тем и живу.
До города оставалось около полутора дня пути по степи, бесконечному травяному морю с прижатыми к тракту немногочисленными обезлюдевшими островками-деревеньками, оставлять гарнизоны в которых принц не планировал – осаду следовало не затягивать, решив дело одним штурмом.
К вечеру вдалеке показались едва различимые городские башни. Пока все шло спокойно – ни нападений, ни отставших, ни проблем с ориентированием. Благодаря инспекторам Ордена, регулярно посещавших земли Империи Тьмы для поиска нарушений послевоенных договоров, у Ритона была неплохая карта этих мест, и, самое главное, список источников питьевой воды - после небольшой горной речки с нею стало совсем плохо. Всего пять колодцев на всем пути к Зантиртану.
Тринадцатый день третьего месяца лета 35-го года со дня окончания Последней войны.
К полудню армия беспрепятственно подошла к стенам Зантиртана и все так же невозбранно заключила город в кольцо. Ритон разбил войска на три группы. В первые две он выделил почти всю пехоту и небольшую часть конницы, собираясь использовать эти отряды для осады, последнюю же юноша решил использовать как подвижный резерв – на несколько сотен копейщиков с лучниками тут приходилось около двух тысяч всадников и большая часть обоза.
Сразу после обеда приступили к сборке камнеметов. Ритон даже не стал утруждать себя высылкой парламентеров. Зачем? Враги, если захотят сдаться, сами откроют ворота. Только вот вряд ли они поступят столь глупым образом – император наверняка успел послать в свой второй по важности город гонцов с вестями о Ривитенской резне.
Ритон не сожалел о бойне, учиненной благословенным Этитом. Да и с чего бы ему, Ириулэну плакать о судьбе каких-то червяков, не способных даже защитить себя? Однако же с военной точки зрения высокий сын поступил опрометчиво – резать имперцев можно было уже после оккупации, а теперь на стены может встать все мужское население страны. Не то, чтобы это им сильно помогло – один рыцарь даже в пешем строю стоит трех-четырех десятков бездоспешных простолюдинов, не знающих, с какой стороны браться за меч, но лишние потери будут обязательно.
Принца больше волновало полное отсутствие строительного леса, из-за чего не представлялось возможным выстроить частокол вокруг осадных лагерей, поэтому он заставил солдат копать рвы, используя землю для засыпания вала, за которым по кругу разместили телеги. Два выезда из лагеря, достаточно широких, чтобы могли проехать, были усилены дополнительно.
Все эльфийские трактаты, которые он читал, утверждали, что войска на длительной стоянке обязаны превращать свой лагерь в подобие крепости, а Ритон был не из тех людей, что пренебрегают мудростью звездорожденных.
К вечеру все три лагеря превратились во что-то похожее на нормальные защитные сооружения, и уставшие солдаты получи возможность отдохнуть – Ритон дал своим людям два дня на то, чтобы привести себя в порядок и набраться сил, после чего он удалился в шатер и уснул.
Разбудил его глухой гул и крики снаружи.
Ритон вскочил, натянул поверх тонких шелковых брэ рубаху и в таком виде, с зажатым в правой руке мечом, выскочил наружу.
Мимо него ко рву бежали рыцари, некоторые в полном облачении, некоторые, как и он, в чем успели выскочить.
- Ритон, - к нему подбежал Мирол, за которым семенил оруженосец с обмундированием принца. – Крепко же ты спишь.
- Что случилось?
- На соседний лагерь напали.
- Уристиэн держится?
- Да что с ним будет, тысячник – мужик крепкий, вот только врага ему не догнать.
- И по какой же причине? – поинтересовался Ритон, продевая руки в рукава хауберка.
- А ты сам посмотри.
Принц нахлобучил на голову шлем и отмахнулся от предлагаемой кирасы – не до нее сейчас было, после чего они с учителем взобрались на ров.
Вокруг лагеря тысячника Мирна Уристиэна кружился смертельный хоровод, налетевший со стороны пустыни. Не меньше пяти сотен конных всадников, носились около рва, пуская горящие стрелы за линию укреплений. Странно, но били они, находясь вне досягаемости длинных луков исиринатийцев.
Определенно, лиоссцы – жители Империи не носили легкие кожаные доспехи поверх длиннополых халатов, не заматывали головы тряпками и не стреляли на скаку. А еще они были людьми!
Враги находились далеко, но Ритону казалось, что он видит блеск неподвижных глаз с вертикальными зрачками, и шипение, исторгаемое из глоток сотнями длинных раздвоенных языков.
Ряхнув головой, принц сбросил наваждение.
- Ну что, Мирол, готов теперь признать таланты нашего противника.
- Полагаешь, это он спустил на нас свору змеев?
- Больше некому. Говорить определенней мы сможем только после того, как возьмем пленных.
- Предлагаешь контратаку?
- У моих рыцарей много лиосских коней и не много тяжелых доспехов, мы не проиграем в скорости. Разделимся на два отряда. Первый веду я, второй – ты. Я – наживка, будет неплохо взять наших новых недругов в клещи.
С этими словами он спустился с насыпи и прогулочным шагом направился к коновязям, сопровождаемый бодрым рыком наставника.
- Рыцари, в строй! Готовьтесь к атаке!
Оруженосец подвел ему Грома, угольно черного лиосского иноходца, и принц взлетел в седло, принимая длинное копье, после чего направился к выезду из лагеря.
Ритон не был трусом и за свою недолгую жизнь успел принять участие в немалом количестве схваток, именно поэтому он взял на себя ответственность быть острием бронированного клина, несущегося навстречу легкой восточной коннице.
Справа и слева от него свои места заняли телохранители и колонна, ряд за рядом, начала выбираться из лагеря. Когда последние всадники оказались за пределами рва, рыцари быстро выстроились клином и принц пришпорил коня, задавая темп скачки по направлению к врагу.
Мерный грохот подков с противоположной стороны лагеря возвещал о том, что Мирол не подвел. Ну, было бы глупо ожидать иное.
Ритон опустил копье и перевел коня в галоп.
Лиоссцы становились все ближе, и, если он что-то помнил в тактике воинов пустыни, сейчас они должны броситься врассыпную.
Действительно, халифатская конница подобно стайке воробьев разлетелась в стороны, пропуская бронированную лавину вперед, не забывая при этом, поливать всадников стрелами.
- На две стороны! – скомандовал Ритон, поворачивая коня влево.
По крайней мере, часть змеев они должны поймать в ловушку!
И в этот самый миг правое плечо ожгло страшной болью. Лишь сила воли и злость заставили принца удержать копье в руках. Он слышал про страшный «змеиный выстрел», но все же не ожидал, что легкая стрела, пущенная на скаку из небольшого лука способна пробить кольчугу двойного плетения.
- Догоните их! – закричал он и со всей силы вонзил шпоры в бока Грома.
Конь заржал от боли, рванул вперед, и тотчас же в него вонзились четыре стрелы, причем одна угодила прямо в глаз. Несчастное животное рухнуло, как подрубленное дерево и Ритон лишь в последний момент успел отбросить ненужное больше копье и выпрыгнуть из стремени вперед, моля Сестру, чтобы по нему не проехались собственные же вассалы. Повезло – бронированная колонна проскакала вперед, обтекая своего командира, которому оставалось лишь глотать пыль и смотреть вслед удаляющимся всадникам.
Ритон подошел к мертвому коню и с силой выдернул у того из глазницы стрелу. Небольшая, от силы в локоть длинной, с шилоовидным бронебойным наконечником. И эта игрушка била сильнее, чем арбалетные болты!
Он с отвращением отшвырнул окровавленную стрелу прочь и устремил свой взгляд на поле боя. Мирол попытался поймать змей, но те лишь взнуздали своих легких и быстроногих лошадей, и оторвались от преследователей, растворившись в ночной мгле.
- Ну что же, легкой осады у нас не будет, - пробормотал себе под нос принц, поднимая взгляд в небо. И снова над ними кружили птицы, на этот раз две.
«Повезло падальщикам, сегодня им будет чем поживиться», - с этими мыслями Ритон развернулся и прихрамывая направился обратно в лагерь. Предстояло много работы.
- Каковы наши потери, господа? – в шатре Ириулэна собрались благородные командиры отрядов.
Армия зализывала раны после внезапного нападения и готовилась отражать новое. В том, что оно последует, не сомневался никто.
- Девять человек убито и семнадцать ранено, благороднейший, - отчитался Мирн Уристиэн, чьи укрепления подверглись атаке. – В основном – копейщики.
- Это не страшно, в нашей армии пехота представлена в достаточном количестве. Меня больше интересуют потери имущества и конницы. Начнем с имущества. Каковы они?
- Сожжено несколько палаток и телег, врагам удалось подпалить наши запасы мяса, но огонь быстро потушили.
- Иными словами, потери минимальны?
Тысячник помрачнел.
- Не совсем – враги сумели спалить один камнемет.
- Плохо, очень плохо, но ничего уже не попишешь. Перейдем к кавалерии.
Слово взял Мирол.
- В людях – незначительны. Пятеро убитых и двадцать три раненых, но лошадям досталось сильнее – мы потеряли две сотни.
- Убитыми?
- И ранеными. Еще пара таких сражений и скакать придется на своих оруженосцах.
- Скольких мы убили?
- Троих.
Принцу показалось, что он ослышался.
- Всего лишь троих? – зарычал он, но тут же постарался взять себя в руки. - Впрочем, тут нет ничего удивительного – их тактика восхитительна, а умение стрелять с седла при отступлении заслуживает самых высоких оценок. Не ваша вина в том, что враг остался безнаказанным. В данный же момент нам предстоит решить иную, куда более важную задачу. Следует принять верные решения, чтобы в дальнейшем вражеская кавалерия уже не была способна угрожать целостности наших осадных машин, равно как и каждому военному лагерю. У кого-нибудь из вас есть предложения, каким образом мы можем обезопасить себя?
Предложений не оказалось. Даже Митол, который, как казалось, знает все на свете не нашел что подсказать своему ученику и господину.
Подождав немного, принц со вздохом поднялся со стула и начал ходить взад-вперед по шатру, сопровождаемый взглядами подчиненных. Ничего путного в голову не лезло, а мысли все время возвращались к одному дурацкому вопросу: «Если лиоссцы – змеи, то почему они способны драться по ночам, когда холодно»?
- Похоже, идей нет, - он остановился и развернулся лицом к вассалам. – Что ж, будем действовать, как полагается – укрепим территорию лагерей, выроем еще по одному защитному валу для каждого лагеря и удвоим патрули.
Глава 9.
Двенадцатый день третьего месяца лета 35-го года со дня окончания Последней войны, утро.
Зантиртан, именуемый также Жемчужиной востока, располагался относительно недалеко от столицы - в каких-то двадцати-тридцати лигах, однако это расстояние преодолевалось путниками в чуть ли не в два раза медленнее, чем обычно. Причиной тому были горы Ужаса, через которые тонкой ленточкой змеилась дорога, связывающая две части Империи Тьмы воедино. Армия же Ритона Ириулэна плелась еще медленнее – давал о себе знать длинный обоз.
Четыре дня продолжалось изматывающее путешествие по серпантину, когда с одной стороны лишь голый камень, а с другой – ущелье, на дне которого гремит бурный горный поток.
Принц находил подобное зрелище захватывающим, но вот его люди не разделяли энтузиазма сюзерена.
Когда, наконец, воины спустились по другую сторону гор, то всем на миг показалось, будто бы, они очутились в ином мире – дремучие леса, болота и бесконечный дождь уступили место бескрайней степи, тянущуюся на многие дни пути вперед, до самой границы с бесплодной выжженной пустыней. Такой разительный контраст одни объясняли черной магией, другие волей богов, а некоторые из числа магов Академии – движением потоков воздуха в небесах.
Принц скомандовал продолжать марш и выслал во все стороны сильные патрули. Только после этого он позволил себе расслабиться и снять опостылевшие доспехи, в которых до этого даже спал. Уж тут неожиданного нападения можно было не ожидать.
- Что, Ритон, жарко стало? – стоило оруженосцу отъехать к обозу, как его место занял морщинистый седовласый воин, со щита которого разевал клюв желтый грифон, вставший на задние лапы.
- Ты, несомненно, нашел точную характеристику моего нынешнего состояния, Мирол. Погода за горами разительнейшим образом отличается от привычной нам в данное время года.
Пожилой воин раздосадовано покачал головой.
- Надо было отбирать у тебя эльфийские книги, когда была такая возможность. Мне уже жалко твою будущую жену.
- Почему же?
- Усыпишь ее разглагольствованиями.
- Я помню: «Настоящий мужчина говорит поступками, а не словами». Твои наставления навеки запечатлены в моей памяти и проходят там красной нитью.
- Это оттого, что я вбивал их в вас с двоюродным братом дубинкой, - улыбнулся Мирол Иринатэн.
- Не всем это помогло, - тихо заметил Ритон.
Глаза его собеседника сузились и старый воин прошептал:
- Ты потише с такими речами, мальчик. И у камней растут уши.
- Ты знаешь, что я прав.
- Знаю, но тебя могут неправильно понять. Или, наоборот, слишком правильно.
Ритон хмыкнул, но все-же пошел на попятную. Отступать принц не любил чудовищно, но пререкаться с наставником, заменившим ему умершего в расцвете сил отца, желания было еще меньше. Он прав – и это главное.
Их странная со стороны беседа касалась наследника престола Нилба Пятого Ириулэна, не унаследовавшего от своего отца ничего полезного, кроме трона. Ритон всей душой презирал бесталанного принца и желал тому долгой и болезненной смерти.
Он задрал голову, в небе кружила одинокая птица.
- Коршун, высматривает новую жертву, - перехватил его взгляд Мирол. – И нечего сердиться на старика.
- Я в высшей мере не люблю, когда мне говорят, что я не прав, особенно если это происходит в тех случаях, когда верно обратное, - озвучил он свои мысли.
- Ты слишком высокомерен, Ритон, это плохое качество.
- Я не высокомерен, я просто прав, по-моему, это достаточно просто понять, а посему хватит уже об этом. Скажи лучше, Мирол, есть ли тебе что поведать мне о личности нашего темного противника? Мне он показался в высшей степени компетентным командиром, которого следует опасаться.
- Почему ты так решил? У нас пока была лишь одна стычка с темными, да и то дрались поросята.
- Не обязательно скрестить клинки с врагом, чтобы произвести оценку его талантов. Мирное население он увел из населенных пунктов на нашем пути с ювелирной точностьи, а это не столь просто, как кажется на первый взгляд. Мы с тобой или Бирт еще справились бы, но даже у дядя, скорее всего, спасовал бы перед столь сложной и нетривиально задачей.
- Может быть, но я не стану хвалить или ругать нашего карликового императора, пока не увижу его в деле.
- Ты – человек старой закалки, Мирол.
Иринатэн усмехнулся.
- Тем и живу.
До города оставалось около полутора дня пути по степи, бесконечному травяному морю с прижатыми к тракту немногочисленными обезлюдевшими островками-деревеньками, оставлять гарнизоны в которых принц не планировал – осаду следовало не затягивать, решив дело одним штурмом.
К вечеру вдалеке показались едва различимые городские башни. Пока все шло спокойно – ни нападений, ни отставших, ни проблем с ориентированием. Благодаря инспекторам Ордена, регулярно посещавших земли Империи Тьмы для поиска нарушений послевоенных договоров, у Ритона была неплохая карта этих мест, и, самое главное, список источников питьевой воды - после небольшой горной речки с нею стало совсем плохо. Всего пять колодцев на всем пути к Зантиртану.
***
Тринадцатый день третьего месяца лета 35-го года со дня окончания Последней войны.
К полудню армия беспрепятственно подошла к стенам Зантиртана и все так же невозбранно заключила город в кольцо. Ритон разбил войска на три группы. В первые две он выделил почти всю пехоту и небольшую часть конницы, собираясь использовать эти отряды для осады, последнюю же юноша решил использовать как подвижный резерв – на несколько сотен копейщиков с лучниками тут приходилось около двух тысяч всадников и большая часть обоза.
Сразу после обеда приступили к сборке камнеметов. Ритон даже не стал утруждать себя высылкой парламентеров. Зачем? Враги, если захотят сдаться, сами откроют ворота. Только вот вряд ли они поступят столь глупым образом – император наверняка успел послать в свой второй по важности город гонцов с вестями о Ривитенской резне.
Ритон не сожалел о бойне, учиненной благословенным Этитом. Да и с чего бы ему, Ириулэну плакать о судьбе каких-то червяков, не способных даже защитить себя? Однако же с военной точки зрения высокий сын поступил опрометчиво – резать имперцев можно было уже после оккупации, а теперь на стены может встать все мужское население страны. Не то, чтобы это им сильно помогло – один рыцарь даже в пешем строю стоит трех-четырех десятков бездоспешных простолюдинов, не знающих, с какой стороны браться за меч, но лишние потери будут обязательно.
Принца больше волновало полное отсутствие строительного леса, из-за чего не представлялось возможным выстроить частокол вокруг осадных лагерей, поэтому он заставил солдат копать рвы, используя землю для засыпания вала, за которым по кругу разместили телеги. Два выезда из лагеря, достаточно широких, чтобы могли проехать, были усилены дополнительно.
Все эльфийские трактаты, которые он читал, утверждали, что войска на длительной стоянке обязаны превращать свой лагерь в подобие крепости, а Ритон был не из тех людей, что пренебрегают мудростью звездорожденных.
К вечеру все три лагеря превратились во что-то похожее на нормальные защитные сооружения, и уставшие солдаты получи возможность отдохнуть – Ритон дал своим людям два дня на то, чтобы привести себя в порядок и набраться сил, после чего он удалился в шатер и уснул.
Разбудил его глухой гул и крики снаружи.
Ритон вскочил, натянул поверх тонких шелковых брэ рубаху и в таком виде, с зажатым в правой руке мечом, выскочил наружу.
Мимо него ко рву бежали рыцари, некоторые в полном облачении, некоторые, как и он, в чем успели выскочить.
- Ритон, - к нему подбежал Мирол, за которым семенил оруженосец с обмундированием принца. – Крепко же ты спишь.
- Что случилось?
- На соседний лагерь напали.
- Уристиэн держится?
- Да что с ним будет, тысячник – мужик крепкий, вот только врага ему не догнать.
- И по какой же причине? – поинтересовался Ритон, продевая руки в рукава хауберка.
- А ты сам посмотри.
Принц нахлобучил на голову шлем и отмахнулся от предлагаемой кирасы – не до нее сейчас было, после чего они с учителем взобрались на ров.
Вокруг лагеря тысячника Мирна Уристиэна кружился смертельный хоровод, налетевший со стороны пустыни. Не меньше пяти сотен конных всадников, носились около рва, пуская горящие стрелы за линию укреплений. Странно, но били они, находясь вне досягаемости длинных луков исиринатийцев.
Определенно, лиоссцы – жители Империи не носили легкие кожаные доспехи поверх длиннополых халатов, не заматывали головы тряпками и не стреляли на скаку. А еще они были людьми!
Враги находились далеко, но Ритону казалось, что он видит блеск неподвижных глаз с вертикальными зрачками, и шипение, исторгаемое из глоток сотнями длинных раздвоенных языков.
Ряхнув головой, принц сбросил наваждение.
- Ну что, Мирол, готов теперь признать таланты нашего противника.
- Полагаешь, это он спустил на нас свору змеев?
- Больше некому. Говорить определенней мы сможем только после того, как возьмем пленных.
- Предлагаешь контратаку?
- У моих рыцарей много лиосских коней и не много тяжелых доспехов, мы не проиграем в скорости. Разделимся на два отряда. Первый веду я, второй – ты. Я – наживка, будет неплохо взять наших новых недругов в клещи.
С этими словами он спустился с насыпи и прогулочным шагом направился к коновязям, сопровождаемый бодрым рыком наставника.
- Рыцари, в строй! Готовьтесь к атаке!
Оруженосец подвел ему Грома, угольно черного лиосского иноходца, и принц взлетел в седло, принимая длинное копье, после чего направился к выезду из лагеря.
Ритон не был трусом и за свою недолгую жизнь успел принять участие в немалом количестве схваток, именно поэтому он взял на себя ответственность быть острием бронированного клина, несущегося навстречу легкой восточной коннице.
Справа и слева от него свои места заняли телохранители и колонна, ряд за рядом, начала выбираться из лагеря. Когда последние всадники оказались за пределами рва, рыцари быстро выстроились клином и принц пришпорил коня, задавая темп скачки по направлению к врагу.
Мерный грохот подков с противоположной стороны лагеря возвещал о том, что Мирол не подвел. Ну, было бы глупо ожидать иное.
Ритон опустил копье и перевел коня в галоп.
Лиоссцы становились все ближе, и, если он что-то помнил в тактике воинов пустыни, сейчас они должны броситься врассыпную.
Действительно, халифатская конница подобно стайке воробьев разлетелась в стороны, пропуская бронированную лавину вперед, не забывая при этом, поливать всадников стрелами.
- На две стороны! – скомандовал Ритон, поворачивая коня влево.
По крайней мере, часть змеев они должны поймать в ловушку!
И в этот самый миг правое плечо ожгло страшной болью. Лишь сила воли и злость заставили принца удержать копье в руках. Он слышал про страшный «змеиный выстрел», но все же не ожидал, что легкая стрела, пущенная на скаку из небольшого лука способна пробить кольчугу двойного плетения.
- Догоните их! – закричал он и со всей силы вонзил шпоры в бока Грома.
Конь заржал от боли, рванул вперед, и тотчас же в него вонзились четыре стрелы, причем одна угодила прямо в глаз. Несчастное животное рухнуло, как подрубленное дерево и Ритон лишь в последний момент успел отбросить ненужное больше копье и выпрыгнуть из стремени вперед, моля Сестру, чтобы по нему не проехались собственные же вассалы. Повезло – бронированная колонна проскакала вперед, обтекая своего командира, которому оставалось лишь глотать пыль и смотреть вслед удаляющимся всадникам.
Ритон подошел к мертвому коню и с силой выдернул у того из глазницы стрелу. Небольшая, от силы в локоть длинной, с шилоовидным бронебойным наконечником. И эта игрушка била сильнее, чем арбалетные болты!
Он с отвращением отшвырнул окровавленную стрелу прочь и устремил свой взгляд на поле боя. Мирол попытался поймать змей, но те лишь взнуздали своих легких и быстроногих лошадей, и оторвались от преследователей, растворившись в ночной мгле.
- Ну что же, легкой осады у нас не будет, - пробормотал себе под нос принц, поднимая взгляд в небо. И снова над ними кружили птицы, на этот раз две.
«Повезло падальщикам, сегодня им будет чем поживиться», - с этими мыслями Ритон развернулся и прихрамывая направился обратно в лагерь. Предстояло много работы.
***
- Каковы наши потери, господа? – в шатре Ириулэна собрались благородные командиры отрядов.
Армия зализывала раны после внезапного нападения и готовилась отражать новое. В том, что оно последует, не сомневался никто.
- Девять человек убито и семнадцать ранено, благороднейший, - отчитался Мирн Уристиэн, чьи укрепления подверглись атаке. – В основном – копейщики.
- Это не страшно, в нашей армии пехота представлена в достаточном количестве. Меня больше интересуют потери имущества и конницы. Начнем с имущества. Каковы они?
- Сожжено несколько палаток и телег, врагам удалось подпалить наши запасы мяса, но огонь быстро потушили.
- Иными словами, потери минимальны?
Тысячник помрачнел.
- Не совсем – враги сумели спалить один камнемет.
- Плохо, очень плохо, но ничего уже не попишешь. Перейдем к кавалерии.
Слово взял Мирол.
- В людях – незначительны. Пятеро убитых и двадцать три раненых, но лошадям досталось сильнее – мы потеряли две сотни.
- Убитыми?
- И ранеными. Еще пара таких сражений и скакать придется на своих оруженосцах.
- Скольких мы убили?
- Троих.
Принцу показалось, что он ослышался.
- Всего лишь троих? – зарычал он, но тут же постарался взять себя в руки. - Впрочем, тут нет ничего удивительного – их тактика восхитительна, а умение стрелять с седла при отступлении заслуживает самых высоких оценок. Не ваша вина в том, что враг остался безнаказанным. В данный же момент нам предстоит решить иную, куда более важную задачу. Следует принять верные решения, чтобы в дальнейшем вражеская кавалерия уже не была способна угрожать целостности наших осадных машин, равно как и каждому военному лагерю. У кого-нибудь из вас есть предложения, каким образом мы можем обезопасить себя?
Предложений не оказалось. Даже Митол, который, как казалось, знает все на свете не нашел что подсказать своему ученику и господину.
Подождав немного, принц со вздохом поднялся со стула и начал ходить взад-вперед по шатру, сопровождаемый взглядами подчиненных. Ничего путного в голову не лезло, а мысли все время возвращались к одному дурацкому вопросу: «Если лиоссцы – змеи, то почему они способны драться по ночам, когда холодно»?
- Похоже, идей нет, - он остановился и развернулся лицом к вассалам. – Что ж, будем действовать, как полагается – укрепим территорию лагерей, выроем еще по одному защитному валу для каждого лагеря и удвоим патрули.
