- Извини, мы обычно не принимаем демонов, - я сняла защиту, и тэвк переступил порог.
Следом вошел и третий – тот же плащ, тот же туман под капюшоном. Но не будет же он сидеть за столом в одежде?
- У тебя хороший дом, тана. И очень большой для одной маленькой тебя, - еще одна уловка.
- Мы живем здесь вдвоем, но ты прав – места многовато.
- Вдвоем? – мне показалось, что Убийца нервничает.
- Да. Я и моя подруга. Она сейчас спустится. - Я шагнула к незнакомцу: - Позвольте ваш плащ, тэр Хаш, в этом доме нет слуг.
Он замешкался, но все же развязал тесемки и скинул капюшон. Длинные темные волосы и марево вместо лица – оно никуда не делось.
- Простите, это обязательно?
- Нет, - в этот раз голос был совсем чужим. – Но мое лицо может напугать вас, тэсс.
Идущий и Тин-Тивилир уже прошли в комнату, и мы стояли в прихожей одни. Сама не понимая, зачем, я протянула руку, пальцы прошли сквозь туман и коснулись гладкой холодной кожи. Всего на миг, и он перехватил мою ладонь, отстраняясь.
- Не нужно. Это больно.
- Простите. Иногда я веду себя как ненормальная.
Как дура, если точнее. У Ила была короткая стрижка, и маленький белый шрам на большом пальце правой руки – я помнила каждую царапинку, каждую родинку.
- Ничего страшного, - Хаш отпустил мою руку. Его пальцы дрожали, но шрамов на них не было.
Оказалось, дело не в шубке – она, действительно, поправилась. Совсем немного, и ей это шло. Как и серое шерстяное платье. Как и беременность…
Захотелось провалиться сквозь землю. А лучше – рассыпаться туманом и скрыться в холодном лесу. Навсегда.
- У тебя хороший дом, тана. И очень большой для одной маленькой тебя
- Мы живем здесь вдвоем, но ты прав – места многовато.
Ромар бросил в его сторону взгляд, будто почувствовал что-то.
- Вдвоем?
- Да. Я и моя подруга. Она сейчас спустится.
Подруга? Почему – подруга?
- Позвольте ваш плащ, тэр Хаш, в этом доме нет слуг.
Нет слуг, нет мужчины, который мог бы быть отцом ее ребенка. Он не был специалистом, но срок был не такой уж большой, а ведь если бы это был его ребенок… Май, июнь, август… Семь месяцев, самое меньшее.
- Простите, но это обязательно?
Она все еще смотрела на него. С любопытством, с тревогой.
- Нет. Но мое лицо может напугать вас, тэсс.
Зачем тебе видеть призраки прошлого, родная?
Галла вдруг шагнула навстречу и коснулась рукой его щеки.
- Не нужно. Это больно.
- Простите. Иногда я веду себя как ненормальная.
- Ничего страшного
Но это, действительно, было больно: видеть ее, теперь уже чужую, чувствовать прикосновения, не имея права ответить.
- Проходите. Я немного не рассчитала по времени, ужин еще не готов.
- Мы поужинали в гостинице, не хотелось обременять вас.
- Но от чая вы же не откажетесь? Мы накрыли в столовой, но можно будет посидеть и здесь. Ромар, поможешь мне?
В первую очередь ее интересовал идущий. Потом – тэвк. А он просто шел в комплекте с этими двумя. Орк взглянул на него с тревогой, и Лар успокаивающе кивнул в ответ: все в порядке, иди.
- Хороший дом, - сказал Тин-Тивилир, когда они остались одни. – Я бы не отказался в таком жить. А ты?
Он как будто издевался. Или не понимал… Тупой демон!
- Сиди тихо, - велел Сумрак и осторожно приоткрыл дверь, за которой скрылись Галла и Ромар.
Он не ошибся, она хотела поговорить наедине.
- Познакомились в дороге, - орк, должно быть, отвечал на какой-то вопрос. – Он чудной, но хлопот не доставляет. Разве что надоедает порой с этими историями…
- О, да! Он может. А этот Хаш, кто он?
- Мой старый друг. Извини, принцесса, но я не стану посвящать тебя в чужие секреты.
- И не нужно. Ты ведь не привел бы в мой дом врага, Ром? Подай ту вазу…
Зазвенела посуда.
- Галла, мне неловко спрашивать…
- Ох, не нужно, Ромар. Убивать за деньги можно, а иметь ребенка без мужа – нет? Я же вижу, как ты на меня смотришь. Наверняка в списке твоих принципов имеется соответствующий пунктик.
- Нет, Галла. У меня нет такого пунктика. Я лишь подумал, что теперь ты не сможешь уйти из этого мира, а тут назревает война.
- Волнуешься за меня? Не стоит. Война еще под вопросом. А в мае меня здесь уже не будет.
- Твой ребенок родится в мае?
- Ты поражаешь меня своей догадливостью, Ром, - рассмеялась она. – Возьми поднос, будь добр…
В мае. Сумрак прикрыл дверь и подошел к камину. Смотрел на огонь до рези в глазах…
Она ведь не знала, не могла знать. Похоронила его, и жила дальше. Встретила кого-то… Но почему сейчас она одна здесь, в этом большом доме? Неужели он оказался таким дураком, что не понял, насколько ему повезло? Или это она оставила его…
- Ой! – пискнул кто-то за спиной. – Де… Демон!!!
Лар обернулся, и в тот же миг на нем повисла черноволосая девица.
- Я боюсь демонов, добрый тэр, - жалобно скулила она, не сводя испуганных глаз с улыбающегося Тин-Тивилира.
Странная особа: распознать демоническую сущность под личиной эльфа и при этом не заметить, что у того, к кому она бросилась за помощью, туманная маска вместо лица. Наверное, лафии чувствуют и думают не так как люди… Лафии?
Сумрак удивленно всмотрелся в лицо. Точно, та самая.
- Ты обнимаешь не того мужчину, Гелана, - со смешком донеслось от дверей.
Галла
Гелана. Это значит – бесстрашная. Имя у лафии появилось после визита Дивера, Сэл придумал. Ей понравилось.
Но мой сюрприз ей понравился еще больше. Майла отпустила Хаша и шагнула навстречу. Задержалась она недаром: я отдала ей наряды, которые стали мне малы, и она решала, в чем появиться перед гостями. Выбор оказался удачным, жемчужно-голубое платье было ей к лицу… А по сердцу опять царапнуло: это платье я надевала в Чародейкину ночь, в ту самую ночь, когда впервые призналась себе в том, что…
- Здравствуйте, добрый тэр. Рада вашему возвращению.
Она была такая забавная в этой книжной учтивости, что я отогнала воспоминания и обернулась, чтобы полюбоваться на Ромара.
Но Ромар – это Ромар. Другой удивился бы, может быть, даже уронил на пол поднос с чашками – я пережила бы – но орк аккуратно поставил его на стол и вежливо поклонился в ответ.
- Я тоже рад видеть вас, милая тэсс.
Наверное, все же рад, хоть по нему и не поймешь. А вот на майлу смотреть было жалко. Она поглядела на меня, на идущего, обернулась себе за спину и шепотом сообщила:
- У нас в гостиной демон.
- Я знаю, - так же шепотом сказала я. – Только это не демон, а тэвк. Он хороший, не бойся. Лучше принеси цукаты. Они на кухне. Ром, ты не поможешь? Они на верхней полке, Гелана не достанет.
Говорят, что лафии ничего не чувствуют, но я-то ведь знаю, что это не так.
- Прошу к столу. Жаль, что вы отказались от ужина, но думаю, пирог вам понравится.
- Цукатов мы сегодня не дождемся? – догадался полудемон.
- Прости, Тин-Тивилир, они закончились два дня назад.
- Решила покормить свою питомицу, тана?
Мне не понравилась его усмешка – напомнила пренебрежение Гвейна.
- Ее зовут Гелана. И Ромар знает, кто она.
- Не обижай нашу хозяйку, Тин, - тихо произнес Хаш. – И вы простите его, тэсс. Мой друг прожил долгую жизнь, но иногда ведет себя как ребенок: говорит первое, что придет на ум. И меня тоже простите, но я пойду. Уверен, что пирог очень вкусный. С яблоками?
- Да.
- Мой любимый, - мне послышалась улыбка в его голосе. – Но мне все же пора. Наверное, не стоило и заходить. Обычно я не надоедаю незнакомым девушкам, но вы пригласили, и…
Определенно, улыбка. Только грустная-грустная. Нельзя было отпускать его так. Не знаю, почему, но нельзя.
- Подождите, я заверну вам кусочек с собой.
Так глупо.
- Спасибо. Рад был встрече, тэсс Галла.
- Взаимно, тэр Хаш.
Глупо. И странно. Как его имя – Хаш. Сумрак.
И вдруг откуда-то из далека:
- Сумрак - это плохо?
- Глупенькая. Я и есть Сумрак…
И сердце – в галоп.
Но то - сердце, ему простительно. А есть еще разум, который понимает, что это - очередная химера…
- Кто твой друг, Тин-Тивилир? – спросила я, проводив гостя.
- Он не совсем мой друг, тана. Он мой брат. Чему ты улыбаешься? Это смешно?
- Нет. Конечно же, нет. Я просто рада, что у тебя есть брат, семья – это хорошо.
Я смеюсь над собой, демон. Потому что твой брат никак не может быть тем, кого нарисовало мне воображение за туманной пеленой.
Ромар и тэвк вернулись в гостиницу сразу же за Сумраком, но все равно опоздали. Дверь в его комнату была открыта, а на постеле брошена одежда.
- Ты должен был остановить его! – напал на полудемона Убийца. – Или пойти с ним!
- Он вернется, - зевнул Тин-Тивилир.
Орк тоже был в этом уверен, но по примеру тэвка, как ни в чем не бывало, завалиться спать не мог. Хотел дождаться. А вышло так, что прилег на минуту и задремал. Проснулся глубокой ночью, прислушался. Послышалось, что за стенкой скрипит кровать, а когда встал проверить, оказалось, что дверь Лара уде заперта изнутри.
Утром Сумрак сам заглянул к нему.
- Наш демон еще спит? Буди, я заказал завтрак.
И все.
- Гелана ничего не знает, - решил начать разговор Ромар. - Говорит, что у нее никого нет.
- Ты уединился с лафией, чтобы расспросить ее о Галле? – натянуто рассмеялся Лар. - Надеюсь, не только, иначе у тебя большие проблемы.
- Поговори с Эн-Ферро, - посоветовал орк. - Ты же откроешься ему, в любом случае? Он – твой друг, и…
- Я разберусь. Зови Тин-Тивилира, и спускайтесь.
В обеденном зале они оказались единственными посетителями: время завтрака давно прошло, а до обеда было еще далеко. Пользуясь этим, Сумрак не прятал лицо, только выбрал столик в углу, куда не попадал свет из окон.
- Хочешь все узнать, поговори с людьми, - сказал тэвк, которого никто и ни о чем не спрашивал. – Они любят рассказывать друг другу чужие истории.
- Это называется сплетнями, - мрачно заметил Лар. – Я не стану их слушать. И о каких людях ты говоришь? Думаешь, можно подойти к первому встречному и спросить: а что вы знаете о чародейке, что живет тут, за углом?
- Хорошая мысль, - Тин-Тивилир не понял, что побратиму беседа неприятна. Или сделал вид, что не понял. Подозвал вошедшего в зал работника: - Скажите, любезный, а что вы знаете о чародейке, что живет тут, за углом?
Ромар даже мысленно не успел обозвать тэвка дураком.
- О тэсс Галле? – переспросил мужик.
- Так вы ее знаете?
- А кто ж ее не знает? Славная, говорят, чародейка… Но как баба…
Несмотря на то, что день только начинался, мужичок был уже подвыпивши и слушать его не стоило. Убийца прогнал бы его, но заметил, что Лар придержал забулдыгу за рукав. А еще говорил, что сплетен слушать не станет.
- Рассказывай.
- А что рассказывать? – ухмыльнулся человек. – И так понятно. Чародейка – ей законы, что людские, что божеские, не писаны. Все они такие. Жила раньше за городом, брат у ней вроде как парень неплохой, в охотниках у тэра Марега служил. А потом, как водится у них, на практику, значит, поехала. Шлялась не пойми где, а когда вернулась, в этот дом перебралась. Вот. Это, я так думаю, брательник ее выставил. Потому как брюхатая вернулась. А оно ему надо, потаскуху кормить?
Если бы Убийца не тренировал реакцию годами, мужик отправился бы к праотцам. А так орк успел оттолкнуть болтуна, и призрачный клинок ударил по воздуху.
- Вы чего это?! – взвыл перепуганный работник.
- Ничего, - орк пихнул его к выходу. – Мой друг не любит, когда в его присутствии неуважительно отзываются о дамах.
- Убью, - прорычал Лар, и было непонятно, к кому конкретно относится угроза.
- Так она ж… того…
- Иди уже, горюшко, - пожилая женщина, убиравшая со столов, хлестнула пьянчугу полотенцем. – С утра уже зенки залил и языком почем зря чешет. А вы тоже, нашли кого спрашивать, пустозвона этого! Ни единому слову не верьте!
- Да? – Ромар, рискуя быть пронзенным мечом, толкнул Лара назад на скамью. – Тогда, может, вы нам расскажете, тэсс?
- А и расскажу. Хорошая она, Галла-то. Все знают. У нас ведь тут чародеев – пруд пруди, а мало кого помнят, что в лицо, что по имени. А ее знают. Так разве только Марко, покойника, узнавали.
- Тэр Марко умер? – прошептал пораженно Сумрак.
- А вы не слыхали? – удивилась женщина. – Два месяца скоро как. С этого ж вся эта каша в империи и заварилась. Поехали наши герцоги да графья к Растану на поклон, а их там сцапали, да еще и в заговорщики пошили. Сказали, Марко наш Растана убил. Да он за всю жизнь и мухи не обидел! Добрейшей души был человек, одно прозвище, что Медведь, так и это – любя. Любили его в народе-то… А в Каэре, значит, в душегубы назначили, и на костер отправили. Только слухи дошли, что не пришлось ему, бедному, страдать. Говорят, нашелся кто-то, кто не побоялся грех на себя взять и от мучений его избавить. А такой грех боги завсегда простят.
- Простят, - согласился Ромар. – И неизвестно, кто это сделал?
- Доподлинно, нет. Но все на нее думают, на Галлу. Она ведь и тело Велтара из Каэра забрала, сына герцога нашего. Тоже ни за что пострадал. Молодой ведь такой, дочурка малолетняя круглой сиротой осталась… А про тело точно знаю. Ночью это было, но все видели, как его из ее дома выносили. Да не смотрите вы так на меня, боги свидетели, что не вру. Магики, они и из дому куда угодно пойти могут. Через дырки в воздухе – портация называется.
- Телепортация, - машинально поправил Лар.
- Не, - покачала головой рассказчица. – Портация. Потому как в парке у нас портал. Сама по нему два раза ходила! А раз портал, то и портация. Сделала она, стало быть, такой портал, и в имперскую столицу отправилась. Только опоздала – одного покойником домой вернула, а второго, стало быть… Так говорят. А тому, что вам этот злоязычник наплел, не верьте. Хорошая она, добрая. К иным чародеям и обраться боятся, а она никогда в помощи не откажет. И милостыньку убогому подаст, и старому поможет. Ребятишки, как ее видят, следом бегут: она в конфетную лавку завсегда заходит, так купит сверх прочего горсть леденцов, и огольцам этим раздаст. И то, что брат ее из дому погнал, неправда. Каждую длань навещает, а то и по два раза. А что до ребенка, я так вам скажу: сейчас каждая девка портовая знает, как поберечься. Неужто чародейка против воли понесла бы? Стало быть, нужен ей этот ребенок.
- Зачем? – полюбопытствовал Тин-Тивилир.
- Эх, мужики, - вздохнула женщина. – Что люди, что эльфы. Одинокая она потому что. А дите –и радость, и утешение. Только, думаю, поторопилась она. Молодая ведь совсем, глядишь еще кого и встретила бы. Но если он не дурак будет, то и с дитем возьмет…
Люди всегда удивляли Ромара своей способностью между делом говорить нужные вещи. Но Лара, когда заметил, что после завтрака тот куда-то собирается, попытался остановить.
- Поговори с Эн-Ферро. Эта женщина сказала правильно, но Лайс знает наверняка.
- Эта женщина тут ни при чем, Ром. Я еще ночью все решил. А ее слова – лишний знак. К Лайсу я потом пойду. Обязательно. Только хочу сразу знать, зачем пойду – здороваться или прощаться.
Орк смотрел в окно, как он идет по улице, надвинув на лицо капюшон, а когда Сумрак скрылся из виду, обернулся к тэвку.
- Что скажешь, демон?
- Не называй меня демоном, - насупился Тин-Тивилир. – Скажу, что нельзя ничего говорить наверняка. Она же тана. А я не знаю, сколько времени таны носят своих детей. Возможно, это его ребенок.
- Что?! – забыв о том, что саатарец может ответить, Убийца схватил его за грудки и оторвал от пола. – Почему ты ему не сказал?
Следом вошел и третий – тот же плащ, тот же туман под капюшоном. Но не будет же он сидеть за столом в одежде?
- У тебя хороший дом, тана. И очень большой для одной маленькой тебя, - еще одна уловка.
- Мы живем здесь вдвоем, но ты прав – места многовато.
- Вдвоем? – мне показалось, что Убийца нервничает.
- Да. Я и моя подруга. Она сейчас спустится. - Я шагнула к незнакомцу: - Позвольте ваш плащ, тэр Хаш, в этом доме нет слуг.
Он замешкался, но все же развязал тесемки и скинул капюшон. Длинные темные волосы и марево вместо лица – оно никуда не делось.
- Простите, это обязательно?
- Нет, - в этот раз голос был совсем чужим. – Но мое лицо может напугать вас, тэсс.
Идущий и Тин-Тивилир уже прошли в комнату, и мы стояли в прихожей одни. Сама не понимая, зачем, я протянула руку, пальцы прошли сквозь туман и коснулись гладкой холодной кожи. Всего на миг, и он перехватил мою ладонь, отстраняясь.
- Не нужно. Это больно.
- Простите. Иногда я веду себя как ненормальная.
Как дура, если точнее. У Ила была короткая стрижка, и маленький белый шрам на большом пальце правой руки – я помнила каждую царапинку, каждую родинку.
- Ничего страшного, - Хаш отпустил мою руку. Его пальцы дрожали, но шрамов на них не было.
Оказалось, дело не в шубке – она, действительно, поправилась. Совсем немного, и ей это шло. Как и серое шерстяное платье. Как и беременность…
Захотелось провалиться сквозь землю. А лучше – рассыпаться туманом и скрыться в холодном лесу. Навсегда.
- У тебя хороший дом, тана. И очень большой для одной маленькой тебя
- Мы живем здесь вдвоем, но ты прав – места многовато.
Ромар бросил в его сторону взгляд, будто почувствовал что-то.
- Вдвоем?
- Да. Я и моя подруга. Она сейчас спустится.
Подруга? Почему – подруга?
- Позвольте ваш плащ, тэр Хаш, в этом доме нет слуг.
Нет слуг, нет мужчины, который мог бы быть отцом ее ребенка. Он не был специалистом, но срок был не такой уж большой, а ведь если бы это был его ребенок… Май, июнь, август… Семь месяцев, самое меньшее.
- Простите, но это обязательно?
Она все еще смотрела на него. С любопытством, с тревогой.
- Нет. Но мое лицо может напугать вас, тэсс.
Зачем тебе видеть призраки прошлого, родная?
Галла вдруг шагнула навстречу и коснулась рукой его щеки.
- Не нужно. Это больно.
- Простите. Иногда я веду себя как ненормальная.
- Ничего страшного
Но это, действительно, было больно: видеть ее, теперь уже чужую, чувствовать прикосновения, не имея права ответить.
- Проходите. Я немного не рассчитала по времени, ужин еще не готов.
- Мы поужинали в гостинице, не хотелось обременять вас.
- Но от чая вы же не откажетесь? Мы накрыли в столовой, но можно будет посидеть и здесь. Ромар, поможешь мне?
В первую очередь ее интересовал идущий. Потом – тэвк. А он просто шел в комплекте с этими двумя. Орк взглянул на него с тревогой, и Лар успокаивающе кивнул в ответ: все в порядке, иди.
- Хороший дом, - сказал Тин-Тивилир, когда они остались одни. – Я бы не отказался в таком жить. А ты?
Он как будто издевался. Или не понимал… Тупой демон!
- Сиди тихо, - велел Сумрак и осторожно приоткрыл дверь, за которой скрылись Галла и Ромар.
Он не ошибся, она хотела поговорить наедине.
- Познакомились в дороге, - орк, должно быть, отвечал на какой-то вопрос. – Он чудной, но хлопот не доставляет. Разве что надоедает порой с этими историями…
- О, да! Он может. А этот Хаш, кто он?
- Мой старый друг. Извини, принцесса, но я не стану посвящать тебя в чужие секреты.
- И не нужно. Ты ведь не привел бы в мой дом врага, Ром? Подай ту вазу…
Зазвенела посуда.
- Галла, мне неловко спрашивать…
- Ох, не нужно, Ромар. Убивать за деньги можно, а иметь ребенка без мужа – нет? Я же вижу, как ты на меня смотришь. Наверняка в списке твоих принципов имеется соответствующий пунктик.
- Нет, Галла. У меня нет такого пунктика. Я лишь подумал, что теперь ты не сможешь уйти из этого мира, а тут назревает война.
- Волнуешься за меня? Не стоит. Война еще под вопросом. А в мае меня здесь уже не будет.
- Твой ребенок родится в мае?
- Ты поражаешь меня своей догадливостью, Ром, - рассмеялась она. – Возьми поднос, будь добр…
В мае. Сумрак прикрыл дверь и подошел к камину. Смотрел на огонь до рези в глазах…
Она ведь не знала, не могла знать. Похоронила его, и жила дальше. Встретила кого-то… Но почему сейчас она одна здесь, в этом большом доме? Неужели он оказался таким дураком, что не понял, насколько ему повезло? Или это она оставила его…
- Ой! – пискнул кто-то за спиной. – Де… Демон!!!
Лар обернулся, и в тот же миг на нем повисла черноволосая девица.
- Я боюсь демонов, добрый тэр, - жалобно скулила она, не сводя испуганных глаз с улыбающегося Тин-Тивилира.
Странная особа: распознать демоническую сущность под личиной эльфа и при этом не заметить, что у того, к кому она бросилась за помощью, туманная маска вместо лица. Наверное, лафии чувствуют и думают не так как люди… Лафии?
Сумрак удивленно всмотрелся в лицо. Точно, та самая.
- Ты обнимаешь не того мужчину, Гелана, - со смешком донеслось от дверей.
Галла
Гелана. Это значит – бесстрашная. Имя у лафии появилось после визита Дивера, Сэл придумал. Ей понравилось.
Но мой сюрприз ей понравился еще больше. Майла отпустила Хаша и шагнула навстречу. Задержалась она недаром: я отдала ей наряды, которые стали мне малы, и она решала, в чем появиться перед гостями. Выбор оказался удачным, жемчужно-голубое платье было ей к лицу… А по сердцу опять царапнуло: это платье я надевала в Чародейкину ночь, в ту самую ночь, когда впервые призналась себе в том, что…
- Здравствуйте, добрый тэр. Рада вашему возвращению.
Она была такая забавная в этой книжной учтивости, что я отогнала воспоминания и обернулась, чтобы полюбоваться на Ромара.
Но Ромар – это Ромар. Другой удивился бы, может быть, даже уронил на пол поднос с чашками – я пережила бы – но орк аккуратно поставил его на стол и вежливо поклонился в ответ.
- Я тоже рад видеть вас, милая тэсс.
Наверное, все же рад, хоть по нему и не поймешь. А вот на майлу смотреть было жалко. Она поглядела на меня, на идущего, обернулась себе за спину и шепотом сообщила:
- У нас в гостиной демон.
- Я знаю, - так же шепотом сказала я. – Только это не демон, а тэвк. Он хороший, не бойся. Лучше принеси цукаты. Они на кухне. Ром, ты не поможешь? Они на верхней полке, Гелана не достанет.
Говорят, что лафии ничего не чувствуют, но я-то ведь знаю, что это не так.
- Прошу к столу. Жаль, что вы отказались от ужина, но думаю, пирог вам понравится.
- Цукатов мы сегодня не дождемся? – догадался полудемон.
- Прости, Тин-Тивилир, они закончились два дня назад.
- Решила покормить свою питомицу, тана?
Мне не понравилась его усмешка – напомнила пренебрежение Гвейна.
- Ее зовут Гелана. И Ромар знает, кто она.
- Не обижай нашу хозяйку, Тин, - тихо произнес Хаш. – И вы простите его, тэсс. Мой друг прожил долгую жизнь, но иногда ведет себя как ребенок: говорит первое, что придет на ум. И меня тоже простите, но я пойду. Уверен, что пирог очень вкусный. С яблоками?
- Да.
- Мой любимый, - мне послышалась улыбка в его голосе. – Но мне все же пора. Наверное, не стоило и заходить. Обычно я не надоедаю незнакомым девушкам, но вы пригласили, и…
Определенно, улыбка. Только грустная-грустная. Нельзя было отпускать его так. Не знаю, почему, но нельзя.
- Подождите, я заверну вам кусочек с собой.
Так глупо.
- Спасибо. Рад был встрече, тэсс Галла.
- Взаимно, тэр Хаш.
Глупо. И странно. Как его имя – Хаш. Сумрак.
И вдруг откуда-то из далека:
- Сумрак - это плохо?
- Глупенькая. Я и есть Сумрак…
И сердце – в галоп.
Но то - сердце, ему простительно. А есть еще разум, который понимает, что это - очередная химера…
- Кто твой друг, Тин-Тивилир? – спросила я, проводив гостя.
- Он не совсем мой друг, тана. Он мой брат. Чему ты улыбаешься? Это смешно?
- Нет. Конечно же, нет. Я просто рада, что у тебя есть брат, семья – это хорошо.
Я смеюсь над собой, демон. Потому что твой брат никак не может быть тем, кого нарисовало мне воображение за туманной пеленой.
Ромар и тэвк вернулись в гостиницу сразу же за Сумраком, но все равно опоздали. Дверь в его комнату была открыта, а на постеле брошена одежда.
- Ты должен был остановить его! – напал на полудемона Убийца. – Или пойти с ним!
- Он вернется, - зевнул Тин-Тивилир.
Орк тоже был в этом уверен, но по примеру тэвка, как ни в чем не бывало, завалиться спать не мог. Хотел дождаться. А вышло так, что прилег на минуту и задремал. Проснулся глубокой ночью, прислушался. Послышалось, что за стенкой скрипит кровать, а когда встал проверить, оказалось, что дверь Лара уде заперта изнутри.
Утром Сумрак сам заглянул к нему.
- Наш демон еще спит? Буди, я заказал завтрак.
И все.
- Гелана ничего не знает, - решил начать разговор Ромар. - Говорит, что у нее никого нет.
- Ты уединился с лафией, чтобы расспросить ее о Галле? – натянуто рассмеялся Лар. - Надеюсь, не только, иначе у тебя большие проблемы.
- Поговори с Эн-Ферро, - посоветовал орк. - Ты же откроешься ему, в любом случае? Он – твой друг, и…
- Я разберусь. Зови Тин-Тивилира, и спускайтесь.
В обеденном зале они оказались единственными посетителями: время завтрака давно прошло, а до обеда было еще далеко. Пользуясь этим, Сумрак не прятал лицо, только выбрал столик в углу, куда не попадал свет из окон.
- Хочешь все узнать, поговори с людьми, - сказал тэвк, которого никто и ни о чем не спрашивал. – Они любят рассказывать друг другу чужие истории.
- Это называется сплетнями, - мрачно заметил Лар. – Я не стану их слушать. И о каких людях ты говоришь? Думаешь, можно подойти к первому встречному и спросить: а что вы знаете о чародейке, что живет тут, за углом?
- Хорошая мысль, - Тин-Тивилир не понял, что побратиму беседа неприятна. Или сделал вид, что не понял. Подозвал вошедшего в зал работника: - Скажите, любезный, а что вы знаете о чародейке, что живет тут, за углом?
Ромар даже мысленно не успел обозвать тэвка дураком.
- О тэсс Галле? – переспросил мужик.
- Так вы ее знаете?
- А кто ж ее не знает? Славная, говорят, чародейка… Но как баба…
Несмотря на то, что день только начинался, мужичок был уже подвыпивши и слушать его не стоило. Убийца прогнал бы его, но заметил, что Лар придержал забулдыгу за рукав. А еще говорил, что сплетен слушать не станет.
- Рассказывай.
- А что рассказывать? – ухмыльнулся человек. – И так понятно. Чародейка – ей законы, что людские, что божеские, не писаны. Все они такие. Жила раньше за городом, брат у ней вроде как парень неплохой, в охотниках у тэра Марега служил. А потом, как водится у них, на практику, значит, поехала. Шлялась не пойми где, а когда вернулась, в этот дом перебралась. Вот. Это, я так думаю, брательник ее выставил. Потому как брюхатая вернулась. А оно ему надо, потаскуху кормить?
Если бы Убийца не тренировал реакцию годами, мужик отправился бы к праотцам. А так орк успел оттолкнуть болтуна, и призрачный клинок ударил по воздуху.
- Вы чего это?! – взвыл перепуганный работник.
- Ничего, - орк пихнул его к выходу. – Мой друг не любит, когда в его присутствии неуважительно отзываются о дамах.
- Убью, - прорычал Лар, и было непонятно, к кому конкретно относится угроза.
- Так она ж… того…
- Иди уже, горюшко, - пожилая женщина, убиравшая со столов, хлестнула пьянчугу полотенцем. – С утра уже зенки залил и языком почем зря чешет. А вы тоже, нашли кого спрашивать, пустозвона этого! Ни единому слову не верьте!
- Да? – Ромар, рискуя быть пронзенным мечом, толкнул Лара назад на скамью. – Тогда, может, вы нам расскажете, тэсс?
- А и расскажу. Хорошая она, Галла-то. Все знают. У нас ведь тут чародеев – пруд пруди, а мало кого помнят, что в лицо, что по имени. А ее знают. Так разве только Марко, покойника, узнавали.
- Тэр Марко умер? – прошептал пораженно Сумрак.
- А вы не слыхали? – удивилась женщина. – Два месяца скоро как. С этого ж вся эта каша в империи и заварилась. Поехали наши герцоги да графья к Растану на поклон, а их там сцапали, да еще и в заговорщики пошили. Сказали, Марко наш Растана убил. Да он за всю жизнь и мухи не обидел! Добрейшей души был человек, одно прозвище, что Медведь, так и это – любя. Любили его в народе-то… А в Каэре, значит, в душегубы назначили, и на костер отправили. Только слухи дошли, что не пришлось ему, бедному, страдать. Говорят, нашелся кто-то, кто не побоялся грех на себя взять и от мучений его избавить. А такой грех боги завсегда простят.
- Простят, - согласился Ромар. – И неизвестно, кто это сделал?
- Доподлинно, нет. Но все на нее думают, на Галлу. Она ведь и тело Велтара из Каэра забрала, сына герцога нашего. Тоже ни за что пострадал. Молодой ведь такой, дочурка малолетняя круглой сиротой осталась… А про тело точно знаю. Ночью это было, но все видели, как его из ее дома выносили. Да не смотрите вы так на меня, боги свидетели, что не вру. Магики, они и из дому куда угодно пойти могут. Через дырки в воздухе – портация называется.
- Телепортация, - машинально поправил Лар.
- Не, - покачала головой рассказчица. – Портация. Потому как в парке у нас портал. Сама по нему два раза ходила! А раз портал, то и портация. Сделала она, стало быть, такой портал, и в имперскую столицу отправилась. Только опоздала – одного покойником домой вернула, а второго, стало быть… Так говорят. А тому, что вам этот злоязычник наплел, не верьте. Хорошая она, добрая. К иным чародеям и обраться боятся, а она никогда в помощи не откажет. И милостыньку убогому подаст, и старому поможет. Ребятишки, как ее видят, следом бегут: она в конфетную лавку завсегда заходит, так купит сверх прочего горсть леденцов, и огольцам этим раздаст. И то, что брат ее из дому погнал, неправда. Каждую длань навещает, а то и по два раза. А что до ребенка, я так вам скажу: сейчас каждая девка портовая знает, как поберечься. Неужто чародейка против воли понесла бы? Стало быть, нужен ей этот ребенок.
- Зачем? – полюбопытствовал Тин-Тивилир.
- Эх, мужики, - вздохнула женщина. – Что люди, что эльфы. Одинокая она потому что. А дите –и радость, и утешение. Только, думаю, поторопилась она. Молодая ведь совсем, глядишь еще кого и встретила бы. Но если он не дурак будет, то и с дитем возьмет…
Люди всегда удивляли Ромара своей способностью между делом говорить нужные вещи. Но Лара, когда заметил, что после завтрака тот куда-то собирается, попытался остановить.
- Поговори с Эн-Ферро. Эта женщина сказала правильно, но Лайс знает наверняка.
- Эта женщина тут ни при чем, Ром. Я еще ночью все решил. А ее слова – лишний знак. К Лайсу я потом пойду. Обязательно. Только хочу сразу знать, зачем пойду – здороваться или прощаться.
Орк смотрел в окно, как он идет по улице, надвинув на лицо капюшон, а когда Сумрак скрылся из виду, обернулся к тэвку.
- Что скажешь, демон?
- Не называй меня демоном, - насупился Тин-Тивилир. – Скажу, что нельзя ничего говорить наверняка. Она же тана. А я не знаю, сколько времени таны носят своих детей. Возможно, это его ребенок.
- Что?! – забыв о том, что саатарец может ответить, Убийца схватил его за грудки и оторвал от пола. – Почему ты ему не сказал?
