- Не так шустро, приятель, - кард крепко сжал плечо парня.
- Пусти, - рявкнул тот, пытаясь вывернуться.
- Пущу. Но сначала, один вопрос. Всего один, и я тебя отпускаю, Сэл. Знаешь, что там?
Юноша перестал брыкаться и на миг задумался.
- Свобода, - произнес он неожиданно четко.
- Хороший ответ. Самым распространенным является «смысл жизни», да, Трим?
- Разве свобода не может быть смыслом жизни? – словно у самого себя спросил Сэллер.
Почувствовав, что его ничто уже не держит, он расправил плечи, выдохнул и сделал шаг.
- Интересный молодой человек, - подал голос Трим.
- Интересный. Но слишком уж молодой, - Эн-Ферро шагнул следом.
В большом каменном зале царил приятный полумрак. Под потолком, давая тусклый свет, кружились небольшие серебристые шарики. А у стены за маленьким столиком сидела миловидная девица и приветливо улыбалась.
Кард махнул ей и, состроив глуповатую рожицу, ткнул пальцем в застывшего в центре юношу. «Новенький», - шепнул он одними губами. Девушка понимающе кивнула.
- Ну, как? Полегчало? Не зудит уже? Думать можешь? А говорить?
- Вроде бы, да, - неуверенно произнес Сэл.
- Тогда поговорим. - Магистр Пилаг протянул руку: – Ну, здравствуй, идущий…
Мир драконов
- У тебя новый идущий, Гвейн, - кивнул Рошан на зеркало. – Разве ты не должен был его встретить?
- А зачем? – безразлично спросил старый дракон. – Вводный инструктаж? Да кто его слушает? Все равно во врата ломятся, как не держи. К тому же, Эн-Ферро там – объяснит, что нужно. Они, вроде бы, неплохо ладят. Ну, ладили до недавнего времени…
- А теперь они вообще лучшие друзья, - хихикнула со своего места Селаста.
Драконица пребывала сейчас в человеческом обличии, и по тому, как лукаво блестели ее глаза, Рошан догадался, что она в курсе недавних событий на Таре. Да и у прочих ее замечание вопросов не вызвало.
- У членов Совета, что, других дел нет, кроме как за Лайсом подсматривать?
- Понятия не имею, о чем ты, - отвернулась к стене Джайла.
- Я тоже, - улыбнулся, показав желтые клыки Гвейн. – А с мальчиком позже поговорю. Все-таки не каждый день в Сопределье проводники появляются.
- Проводник? Ты уверен?
- Полностью. И сдается мне, посильнее твоего карда. Люди, они, как правило, всегда сильнее. Мало им жизни отмеряно, меньше, чем прочим, вот Судьба и дает им авансы, вдвойне, а то и втройне.
Рошан принял человеческий облик. Создалось впечатление, что сделал он это только для того, чтобы почесать затылок.
- Странно. Как-то… нереально. Столько совпадений, прямо как в сказке.
- В какой сказке? – заинтересовался Первый старейшина.
- Ну, про летучий корабль, например. У меня на Земле рассказывают. Пошел парень к королю, а по дороге встретил семерых одаренных. Причем, дар каждого идеально подходил для выполнения одного из заданий, которое герою давали при дворе. Вот и у нас почти так.
- Молодой ты еще, Рошан, - посетовал Гвейн. – Иначе знал бы, что сказки не на пустом месте рождаются. И не бывает без весомых причин таких совпадений.
- Ну, здравствуй, идущий.
Сэллер внимательно посмотрел на протянутую ладонь, на серебрившиеся в свете вращающихся шаров когти, и демонстративно заложил руки за спину.
- Здоровались уже.
- Прости, не заметил, - усмехнулся кард. – Я тогда пойду?
Молодой человек растерянно огляделся, на миг задержал взгляд на любопытном личике открывающей и нахмурился.
- Подожди… те. Я… Что это было? – он кивнул в сторону не для многих заметного круга.
- Врата. И ты только что их прошел.
- Куда?
- В другой мир.
- Ясно.
Лайс ни на секунду не усомнился в том, что ему ясно. Такова уж природа идущих, и не важно, жил ли ты в легальном мире, или никогда даже не слышал о вратах, примешь случившееся как данность. А если и станешь удивляться, так только тому, как раньше могло быть иначе.
- А этот мир… какой?
- Да, в принципе, никакой, - махнул рукой Эн-Ферро, и девушка за столом обиженно засопела. – По развитию государств и обществ отстает от Тара лет эдак на пятьсот, науки на уровне вашего четвертого века. Магия слабенькая, смешанных плетений не практикуют. Разрешены лишь светлые начала, а темных считают вне закона и сжигают на кострах.
- Мрак, - вздохнул водник. – А получше ничего нет?
- Полно! – подала голос привратница. – Выбирайте любой, оплачивайте переход и валите отсюда! Мир им наш, видите ли, не подходит.
- Адель, детка, не заводись, - магистр Пилаг одарил улыбкой обиженную в лучших чувствах девушку. – Мы задержимся, поскольку у этого мира, и конкретно у этой станции есть два неоспоримых достоинства. Первое – это, конечно же, ты. Второе – постоялый двор в пяти минутах ходьбы отсюда.
- Я если я… - попытался возразить новичок, но кард показал ему кулак.
- Ты когда в последний раз ел? А спал? Вот и не спорь со старшими. Сейчас поменяем деньги, поедим и отоспимся. Введу тебя в курс дела, а дальше – воля твоя. В няньки я не нанимался. Зато, если Галла о тебе спросит, с чистой совестью отвечу, что сделал для ее дорогого друга все, что мог. А с нашими личными разногласиями позже разберемся. Или не разберемся, там видно будет.
Заснул Сэл прямо за столом, едва расправившись с тарелкой наваристого супа. Лайс доел еще и кашу со свиными ребрышками, допил квас и, тяжело вздохнув, попытался растолкать никак не реагирующего на эти попытки парня. Только когда он сдавил его плечо в том месте, где на рубашке темнело выжженное пятно, водник вздрогнул и, болезненно поморщившись, оторвал голову от стола.
- В комнату идем. И почему ожог не залечил, хочешь, чтобы шрам остался?
- Не умею, - пробурчал маг.
- Не умеешь - учись.
Комнату Эн-Ферро взял одну с двумя кроватями, не хотелось, чтобы мальчишка сбежал.
- Разденься хотя бы, - покачал головой Лайс, когда Сэллер завалился на постель, даже не сняв сапоги. – И дай на плечо взгляну. А то ведь совесть замучит.
- Пусть мучит, - пробурчал юноша, кутаясь в одеяло.
- Тогда я для верности еще пару отметин оставлю, - пригрозил кард. – Чтобы уж до конца жизни себе не простить.
Угроза подействовала, и Сэл расстегнул рубашку. Ожоги – на правом плече и на груди - были небольшие и поверхностные, хватило бы и своевременной обработки, а так вздувшаяся кожа полопалась от соприкосновения с одеждой, края ран припухли, а из-под покрывшей их тонкой серой пленки сочилась сукровица.
- Я знал парня, который лишился ноги из-за того, что поленился вовремя вынуть занозу. Никогда не пренебрегай такими вещами. И это… Извини. Но ты сам виноват.
- Угу, - промычал мальчишка. – Больше не буду.
Эн-Ферро не сдержался и сделал процедуру исцеления как можно болезненнее.
- Продолжишь огрызаться, еще и зубы заболят, - пообещал он. – И скажи спасибо, что вообще не убил. Вожусь тут с тобой.
- Ну и не возись! Не возитесь!
- Ты уж определись, на «ты» мы с тобой или на «вы». Но учти, от того, что ты мне выкаешь, хамство не перестает быть хамством.
- Извини, - пробормотал парень, на этот раз искренне. – Сам не знаю, как так получилось…
- Давай закроем эту тему. Считаем все недоразумением и больше не вспоминаем, договорились? Тем более теперь будет о чем поговорить.
- Точно, - Сэл аккуратно потрогал нежную розовую кожицу, затянувшую место недавних ожогов. – Столько всего… А я спать хочу, - он зевнул. – Наверное, это не нормально?
- Это как раз абсолютно нормально, - улыбнулся Лайс.
Ну и что с того, что мир не один, а у брата твоей школьной подруги вместо ногтей когти? Да, он еще и маг в придачу, но этим уж точно никого не удивишь. А вот поесть и поспать – дело нужное.
Нормальная реакция. Нормальный идущий. Другим на межмирных дорогах делать нечего.
Тар
Не бывает случайных совпадений, Ромар знал это точно. Неспроста оказался он на Эльмаре в день, когда Сумрак явил себя в виде беспомощного ребенка. И недаром пять лет спустя, когда он вновь появился в родном мире, владетель Стиар попросил его взять в обучение того самого мальчишку. Да и в этот раз он прибыл на Тар отнюдь не для того, чтобы узнать, что Иоллар Т’арэ принял смерть от предательского огня. Пришел потому, что так было предопределено. Потому, что никто более не смог бы сделать того, что собирался сделать он…
А раз так, какой-то облезший волколак его не остановит!
Улучив момент, орк мощным ударом пригвоздил раненую, но все еще кидающуюся на него тварь к земле. Второй клинок, не мешкая, срубил оборотню голову. Не вовремя отродье Тьмы вышло сегодня на охоту и совсем не ту добычу присмотрело. Не дожидаясь, пока мертвое тело, из которого вместе с кровью вытекала сила проклятья, утратит звериный облик, идущий облил его маслом из найденной в сумке бутыли и чиркнул кремниевой зажигалкой – так-то надежнее. Неплохо было бы отыскать еще и схрон, у темного – не врожденного перевертыша, а ставшего таким в результате наведенных чар или заражения крови, - наверняка было в лесу тайное место. Но Ромар помнил, что охотиться в здешних краях на нежить не нанимался. Его целью был не волколак – орк шел туда, куда вело его сердце, как и сказал похожий на гнома старик: ведь частичку Сумрака нес в себе каждый из его детей.
Галла
Гуляли свадьбу всем поселком и готовились к ней сообща. Каждая хозяйка из кожи вон лезла, чтобы удивить соседей «фирменным» блюдом.
Я тоже решила не оставаться в стороне.
- А это что? – полюбопытствовал Рад.
- Пока – тесто. А испекутся, будут голубочки, - объяснила я, делая на крылышках надрезы-перышки. – А глазки из изюма сделаем.
Филана, в дом которой я перебралась, взявшись лечить ее сына, довольно улыбнулась:
- Смотрю я на вас, тэсс Галла, и не нарадуюсь. Это ж достанется кому-то такая: и красавица, и хозяюшка, и магичка притом.
Готовит, прядет, вышивает…
- Жаль Радуш мой для вас молод будет. Но найдется кому в храм повести, небось уже в очередь выстраиваются!
Я машинально провела пальцем по ладони, стирая прилипшую к рукам муку и обнажая длинный белый шрам. Если я захочу, он исчезнет без следа, но пока я не готова прощаться с воспоминаниями, даже с такими.
- Ой, - смутилась женщина, заметив рубец. – Так вы уже, а я, дура, языком треплю. Еще и на крови венчаны. Неужто мольца не нашли?
- Да. С мольцом накладка вышла.
Если бы я знала, как все обернется, то сохранила бы совсем другой шрам – тот, что остался после знакомства с клинками Т’арэ…
- И как вас муж одну в такую глухомань отпустил? – зацепилась за новую тему Филана. - Неужто не переживает совсем, не волнуется?
- Не волнуется, - я отерла руки о полотенце. – С весны уже не волнуется. Ни о чем… А изюминки вы уж сами воткните.
- Тэсс Галла, я ж не…
- Ничего. Я пройдусь немного, а то жарко от печи.
Вырвавшись из дома и из поселка, уйдя далеко за ограду, я скоро успокоилась. Но возвращаться не торопилась, решив прогуляться до сосняка – который день собираюсь смолы со стволов набрать.
Путь предстоял недальний, час туда, час обратно и полчасика на то, чтобы поковыряться в коре ножом, который я носила с собой, оставляя в Дубочках меч. К ужину вернусь. Может, и остатки грустных мыслей к тому времени развеются. Успокоиться-то я успокоилась, но воспоминания никак не желали отступать.
Среди кустов мелькнула тень. Зверь? Человек? Нежить? Или та самая «тень», о которой говорили мальчишки? Перехватив поудобней нож, я осторожно раздвинула ветки.
Он стоял на краю небольшой полянки и смотрел на меня. Сердце сорвалось в бездонную пропасть, а на глаза навернулись слезы. Как же это?..
- Здравствуй, родная.
Ноги стали ватными, ни шагу не сделать…
- Даже не подойдешь ко мне? – он опустил голову, пряча печаль в глазах. – Значит, тогда ты сказала правду, я тебе больше не нужен.
- Нет! Нет, ты… ты всегда мне нужен… был нужен. И сейчас…
Но вместо того, чтобы броситься к нему я без сил опустилась на траву. Боги пресветлые, неужели это все-таки не сон?
- Ты мне нужен. Но… тебя больше нет. Я видела огонь, я горела в нем вместе с тобой. И я знаю…
Любая логика пасовала перед светом обожаемых глаз, перед теплом его улыбки. Возможно, я схожу с ума, и он – всего лишь моя галлюцинация, но как же хочется остаться в этом безумии навсегда!
- Глупенькая, - произнес он с нежностью. – Кому как не тебе знать, что нет ничего невозможного. Это я. Подойди, возьми меня за руку, если не веришь. Я здесь, Дьери, с тобой.
- Ил…
Я с трудом поднялась на ноги.
- Ты… Ты же не уйдешь? Не исчезнешь?
Всего несколько шагов. Несколько шагов, чтобы обнять его и никогда больше не отпускать…
- Не исчезну. Если я тебе нужен.
- Нужен. Ты не представляешь, как ты мне нуж…
Я не успела пройти и половину разделявшего нас расстояния, когда он вдруг покачнулся и упал на колени. А в его груди засела стрела с пестрым оперением.
Нет! Крик застрял в горле, перед глазами поплыли круги… Нет, так нельзя! Я не могу потерять тебя снова…
- Не стой столбом, чародейка, сбежит! – донеслось слева. – Стрела ее долго не удержит!
Медленно, еще не придя в себя, я развернулась и увидела незнакомого золотоволосого эльфа с поднятым наизготовку луком, а потом перевела взгляд на упавшее в траву существо. Передо мной, пытаясь ухватиться зубами за оперенное древко, извивалась химера. Хотелось заорать на весь лес. Меня провела обыкновенная химера! Видел бы это мой наставник.
Уродливая морда все еще силилась принять вид любимого лица, но теперь, когда мое сознание прояснилось, сделать это было нелегко.
- Сдохни, - выдохнула я, припечатывая тварь плетением.
Темное отродье, впитывающее чужие страхи и грезы, чтобы заманивать в ловушку одиноких путников, рассыпалось серой пылью у края старой волчьей ямы. Еще два шага, и я была бы на дне.
- Спасибо, - обернулась я к эльфу.
- Не за что, - он забросил за спину лук. – Не думал, что магов Восточных Земель так легко обмануть лесной зверюшкой. Я был лучшего мнения…
Он умолк и застыл, не дойдя до меня несколько гиаров. В черных глазах бушевало пламя извечной ненависти. Но это пламя было огоньком от одной спички, в сравнении с теми чувствами, что кипели в моей душе. И не знаю на кого он сейчас смотрел не отрываясь и кого видел перед собой, а я под личиной юного эльфа видела демона, древнего, как мир…
Ему повезло. Нам обоим повезло. Продлись это чуть дольше, ничего уже нельзя было бы исправить. Но прежде, чем я сплела нужное заклинание, ярость в его глазах потухла, а сами глаза стали синими, как небо над нами.
- С некоторыми чувствами трудно бороться, - произнес он с легкой усмешкой. – Особенно с теми, что завещаны нам предками.
- Да уж, - я рассеяла неоконченное плетение. Все же память крови – сильная штука. Но лучше не доверяться ей полностью. – Извини, но раньше я не встречала никого из твоего народа.
- А я уже давно не видел никого из твоего.
Сердце, успевшее в несколько коротких минут пережить целый спектр эмоций, от безумной радости до безжалостной ненависти, постепенно входило в привычный ритм. Я сделала несколько глубоких вдохов и прислушалась к внутренним ощущениям: душевные потрясения – это не то, что пойдет на пользу беременной женщине. Но мой сыночек светился умиротворенным ровным светом, словно уже научился отгораживаться и от внешнего мира, и от тревог своей ненормальной матери. А значит, можно продолжить разговор. Если мой собеседник этого захочет.
- Пусти, - рявкнул тот, пытаясь вывернуться.
- Пущу. Но сначала, один вопрос. Всего один, и я тебя отпускаю, Сэл. Знаешь, что там?
Юноша перестал брыкаться и на миг задумался.
- Свобода, - произнес он неожиданно четко.
- Хороший ответ. Самым распространенным является «смысл жизни», да, Трим?
- Разве свобода не может быть смыслом жизни? – словно у самого себя спросил Сэллер.
Почувствовав, что его ничто уже не держит, он расправил плечи, выдохнул и сделал шаг.
- Интересный молодой человек, - подал голос Трим.
- Интересный. Но слишком уж молодой, - Эн-Ферро шагнул следом.
В большом каменном зале царил приятный полумрак. Под потолком, давая тусклый свет, кружились небольшие серебристые шарики. А у стены за маленьким столиком сидела миловидная девица и приветливо улыбалась.
Кард махнул ей и, состроив глуповатую рожицу, ткнул пальцем в застывшего в центре юношу. «Новенький», - шепнул он одними губами. Девушка понимающе кивнула.
- Ну, как? Полегчало? Не зудит уже? Думать можешь? А говорить?
- Вроде бы, да, - неуверенно произнес Сэл.
- Тогда поговорим. - Магистр Пилаг протянул руку: – Ну, здравствуй, идущий…
Мир драконов
- У тебя новый идущий, Гвейн, - кивнул Рошан на зеркало. – Разве ты не должен был его встретить?
- А зачем? – безразлично спросил старый дракон. – Вводный инструктаж? Да кто его слушает? Все равно во врата ломятся, как не держи. К тому же, Эн-Ферро там – объяснит, что нужно. Они, вроде бы, неплохо ладят. Ну, ладили до недавнего времени…
- А теперь они вообще лучшие друзья, - хихикнула со своего места Селаста.
Драконица пребывала сейчас в человеческом обличии, и по тому, как лукаво блестели ее глаза, Рошан догадался, что она в курсе недавних событий на Таре. Да и у прочих ее замечание вопросов не вызвало.
- У членов Совета, что, других дел нет, кроме как за Лайсом подсматривать?
- Понятия не имею, о чем ты, - отвернулась к стене Джайла.
- Я тоже, - улыбнулся, показав желтые клыки Гвейн. – А с мальчиком позже поговорю. Все-таки не каждый день в Сопределье проводники появляются.
- Проводник? Ты уверен?
- Полностью. И сдается мне, посильнее твоего карда. Люди, они, как правило, всегда сильнее. Мало им жизни отмеряно, меньше, чем прочим, вот Судьба и дает им авансы, вдвойне, а то и втройне.
Рошан принял человеческий облик. Создалось впечатление, что сделал он это только для того, чтобы почесать затылок.
- Странно. Как-то… нереально. Столько совпадений, прямо как в сказке.
- В какой сказке? – заинтересовался Первый старейшина.
- Ну, про летучий корабль, например. У меня на Земле рассказывают. Пошел парень к королю, а по дороге встретил семерых одаренных. Причем, дар каждого идеально подходил для выполнения одного из заданий, которое герою давали при дворе. Вот и у нас почти так.
- Молодой ты еще, Рошан, - посетовал Гвейн. – Иначе знал бы, что сказки не на пустом месте рождаются. И не бывает без весомых причин таких совпадений.
- Ну, здравствуй, идущий.
Сэллер внимательно посмотрел на протянутую ладонь, на серебрившиеся в свете вращающихся шаров когти, и демонстративно заложил руки за спину.
- Здоровались уже.
- Прости, не заметил, - усмехнулся кард. – Я тогда пойду?
Молодой человек растерянно огляделся, на миг задержал взгляд на любопытном личике открывающей и нахмурился.
- Подожди… те. Я… Что это было? – он кивнул в сторону не для многих заметного круга.
- Врата. И ты только что их прошел.
- Куда?
- В другой мир.
- Ясно.
Лайс ни на секунду не усомнился в том, что ему ясно. Такова уж природа идущих, и не важно, жил ли ты в легальном мире, или никогда даже не слышал о вратах, примешь случившееся как данность. А если и станешь удивляться, так только тому, как раньше могло быть иначе.
- А этот мир… какой?
- Да, в принципе, никакой, - махнул рукой Эн-Ферро, и девушка за столом обиженно засопела. – По развитию государств и обществ отстает от Тара лет эдак на пятьсот, науки на уровне вашего четвертого века. Магия слабенькая, смешанных плетений не практикуют. Разрешены лишь светлые начала, а темных считают вне закона и сжигают на кострах.
- Мрак, - вздохнул водник. – А получше ничего нет?
- Полно! – подала голос привратница. – Выбирайте любой, оплачивайте переход и валите отсюда! Мир им наш, видите ли, не подходит.
- Адель, детка, не заводись, - магистр Пилаг одарил улыбкой обиженную в лучших чувствах девушку. – Мы задержимся, поскольку у этого мира, и конкретно у этой станции есть два неоспоримых достоинства. Первое – это, конечно же, ты. Второе – постоялый двор в пяти минутах ходьбы отсюда.
- Я если я… - попытался возразить новичок, но кард показал ему кулак.
- Ты когда в последний раз ел? А спал? Вот и не спорь со старшими. Сейчас поменяем деньги, поедим и отоспимся. Введу тебя в курс дела, а дальше – воля твоя. В няньки я не нанимался. Зато, если Галла о тебе спросит, с чистой совестью отвечу, что сделал для ее дорогого друга все, что мог. А с нашими личными разногласиями позже разберемся. Или не разберемся, там видно будет.
Заснул Сэл прямо за столом, едва расправившись с тарелкой наваристого супа. Лайс доел еще и кашу со свиными ребрышками, допил квас и, тяжело вздохнув, попытался растолкать никак не реагирующего на эти попытки парня. Только когда он сдавил его плечо в том месте, где на рубашке темнело выжженное пятно, водник вздрогнул и, болезненно поморщившись, оторвал голову от стола.
- В комнату идем. И почему ожог не залечил, хочешь, чтобы шрам остался?
- Не умею, - пробурчал маг.
- Не умеешь - учись.
Комнату Эн-Ферро взял одну с двумя кроватями, не хотелось, чтобы мальчишка сбежал.
- Разденься хотя бы, - покачал головой Лайс, когда Сэллер завалился на постель, даже не сняв сапоги. – И дай на плечо взгляну. А то ведь совесть замучит.
- Пусть мучит, - пробурчал юноша, кутаясь в одеяло.
- Тогда я для верности еще пару отметин оставлю, - пригрозил кард. – Чтобы уж до конца жизни себе не простить.
Угроза подействовала, и Сэл расстегнул рубашку. Ожоги – на правом плече и на груди - были небольшие и поверхностные, хватило бы и своевременной обработки, а так вздувшаяся кожа полопалась от соприкосновения с одеждой, края ран припухли, а из-под покрывшей их тонкой серой пленки сочилась сукровица.
- Я знал парня, который лишился ноги из-за того, что поленился вовремя вынуть занозу. Никогда не пренебрегай такими вещами. И это… Извини. Но ты сам виноват.
- Угу, - промычал мальчишка. – Больше не буду.
Эн-Ферро не сдержался и сделал процедуру исцеления как можно болезненнее.
- Продолжишь огрызаться, еще и зубы заболят, - пообещал он. – И скажи спасибо, что вообще не убил. Вожусь тут с тобой.
- Ну и не возись! Не возитесь!
- Ты уж определись, на «ты» мы с тобой или на «вы». Но учти, от того, что ты мне выкаешь, хамство не перестает быть хамством.
- Извини, - пробормотал парень, на этот раз искренне. – Сам не знаю, как так получилось…
- Давай закроем эту тему. Считаем все недоразумением и больше не вспоминаем, договорились? Тем более теперь будет о чем поговорить.
- Точно, - Сэл аккуратно потрогал нежную розовую кожицу, затянувшую место недавних ожогов. – Столько всего… А я спать хочу, - он зевнул. – Наверное, это не нормально?
- Это как раз абсолютно нормально, - улыбнулся Лайс.
Ну и что с того, что мир не один, а у брата твоей школьной подруги вместо ногтей когти? Да, он еще и маг в придачу, но этим уж точно никого не удивишь. А вот поесть и поспать – дело нужное.
Нормальная реакция. Нормальный идущий. Другим на межмирных дорогах делать нечего.
Глава 5
Тар
Не бывает случайных совпадений, Ромар знал это точно. Неспроста оказался он на Эльмаре в день, когда Сумрак явил себя в виде беспомощного ребенка. И недаром пять лет спустя, когда он вновь появился в родном мире, владетель Стиар попросил его взять в обучение того самого мальчишку. Да и в этот раз он прибыл на Тар отнюдь не для того, чтобы узнать, что Иоллар Т’арэ принял смерть от предательского огня. Пришел потому, что так было предопределено. Потому, что никто более не смог бы сделать того, что собирался сделать он…
А раз так, какой-то облезший волколак его не остановит!
Улучив момент, орк мощным ударом пригвоздил раненую, но все еще кидающуюся на него тварь к земле. Второй клинок, не мешкая, срубил оборотню голову. Не вовремя отродье Тьмы вышло сегодня на охоту и совсем не ту добычу присмотрело. Не дожидаясь, пока мертвое тело, из которого вместе с кровью вытекала сила проклятья, утратит звериный облик, идущий облил его маслом из найденной в сумке бутыли и чиркнул кремниевой зажигалкой – так-то надежнее. Неплохо было бы отыскать еще и схрон, у темного – не врожденного перевертыша, а ставшего таким в результате наведенных чар или заражения крови, - наверняка было в лесу тайное место. Но Ромар помнил, что охотиться в здешних краях на нежить не нанимался. Его целью был не волколак – орк шел туда, куда вело его сердце, как и сказал похожий на гнома старик: ведь частичку Сумрака нес в себе каждый из его детей.
Галла
Гуляли свадьбу всем поселком и готовились к ней сообща. Каждая хозяйка из кожи вон лезла, чтобы удивить соседей «фирменным» блюдом.
Я тоже решила не оставаться в стороне.
- А это что? – полюбопытствовал Рад.
- Пока – тесто. А испекутся, будут голубочки, - объяснила я, делая на крылышках надрезы-перышки. – А глазки из изюма сделаем.
Филана, в дом которой я перебралась, взявшись лечить ее сына, довольно улыбнулась:
- Смотрю я на вас, тэсс Галла, и не нарадуюсь. Это ж достанется кому-то такая: и красавица, и хозяюшка, и магичка притом.
Готовит, прядет, вышивает…
- Жаль Радуш мой для вас молод будет. Но найдется кому в храм повести, небось уже в очередь выстраиваются!
Я машинально провела пальцем по ладони, стирая прилипшую к рукам муку и обнажая длинный белый шрам. Если я захочу, он исчезнет без следа, но пока я не готова прощаться с воспоминаниями, даже с такими.
- Ой, - смутилась женщина, заметив рубец. – Так вы уже, а я, дура, языком треплю. Еще и на крови венчаны. Неужто мольца не нашли?
- Да. С мольцом накладка вышла.
Если бы я знала, как все обернется, то сохранила бы совсем другой шрам – тот, что остался после знакомства с клинками Т’арэ…
- И как вас муж одну в такую глухомань отпустил? – зацепилась за новую тему Филана. - Неужто не переживает совсем, не волнуется?
- Не волнуется, - я отерла руки о полотенце. – С весны уже не волнуется. Ни о чем… А изюминки вы уж сами воткните.
- Тэсс Галла, я ж не…
- Ничего. Я пройдусь немного, а то жарко от печи.
Вырвавшись из дома и из поселка, уйдя далеко за ограду, я скоро успокоилась. Но возвращаться не торопилась, решив прогуляться до сосняка – который день собираюсь смолы со стволов набрать.
Путь предстоял недальний, час туда, час обратно и полчасика на то, чтобы поковыряться в коре ножом, который я носила с собой, оставляя в Дубочках меч. К ужину вернусь. Может, и остатки грустных мыслей к тому времени развеются. Успокоиться-то я успокоилась, но воспоминания никак не желали отступать.
Среди кустов мелькнула тень. Зверь? Человек? Нежить? Или та самая «тень», о которой говорили мальчишки? Перехватив поудобней нож, я осторожно раздвинула ветки.
Он стоял на краю небольшой полянки и смотрел на меня. Сердце сорвалось в бездонную пропасть, а на глаза навернулись слезы. Как же это?..
- Здравствуй, родная.
Ноги стали ватными, ни шагу не сделать…
- Даже не подойдешь ко мне? – он опустил голову, пряча печаль в глазах. – Значит, тогда ты сказала правду, я тебе больше не нужен.
- Нет! Нет, ты… ты всегда мне нужен… был нужен. И сейчас…
Но вместо того, чтобы броситься к нему я без сил опустилась на траву. Боги пресветлые, неужели это все-таки не сон?
- Ты мне нужен. Но… тебя больше нет. Я видела огонь, я горела в нем вместе с тобой. И я знаю…
Любая логика пасовала перед светом обожаемых глаз, перед теплом его улыбки. Возможно, я схожу с ума, и он – всего лишь моя галлюцинация, но как же хочется остаться в этом безумии навсегда!
- Глупенькая, - произнес он с нежностью. – Кому как не тебе знать, что нет ничего невозможного. Это я. Подойди, возьми меня за руку, если не веришь. Я здесь, Дьери, с тобой.
- Ил…
Я с трудом поднялась на ноги.
- Ты… Ты же не уйдешь? Не исчезнешь?
Всего несколько шагов. Несколько шагов, чтобы обнять его и никогда больше не отпускать…
- Не исчезну. Если я тебе нужен.
- Нужен. Ты не представляешь, как ты мне нуж…
Я не успела пройти и половину разделявшего нас расстояния, когда он вдруг покачнулся и упал на колени. А в его груди засела стрела с пестрым оперением.
Нет! Крик застрял в горле, перед глазами поплыли круги… Нет, так нельзя! Я не могу потерять тебя снова…
- Не стой столбом, чародейка, сбежит! – донеслось слева. – Стрела ее долго не удержит!
Медленно, еще не придя в себя, я развернулась и увидела незнакомого золотоволосого эльфа с поднятым наизготовку луком, а потом перевела взгляд на упавшее в траву существо. Передо мной, пытаясь ухватиться зубами за оперенное древко, извивалась химера. Хотелось заорать на весь лес. Меня провела обыкновенная химера! Видел бы это мой наставник.
Уродливая морда все еще силилась принять вид любимого лица, но теперь, когда мое сознание прояснилось, сделать это было нелегко.
- Сдохни, - выдохнула я, припечатывая тварь плетением.
Темное отродье, впитывающее чужие страхи и грезы, чтобы заманивать в ловушку одиноких путников, рассыпалось серой пылью у края старой волчьей ямы. Еще два шага, и я была бы на дне.
- Спасибо, - обернулась я к эльфу.
- Не за что, - он забросил за спину лук. – Не думал, что магов Восточных Земель так легко обмануть лесной зверюшкой. Я был лучшего мнения…
Он умолк и застыл, не дойдя до меня несколько гиаров. В черных глазах бушевало пламя извечной ненависти. Но это пламя было огоньком от одной спички, в сравнении с теми чувствами, что кипели в моей душе. И не знаю на кого он сейчас смотрел не отрываясь и кого видел перед собой, а я под личиной юного эльфа видела демона, древнего, как мир…
Ему повезло. Нам обоим повезло. Продлись это чуть дольше, ничего уже нельзя было бы исправить. Но прежде, чем я сплела нужное заклинание, ярость в его глазах потухла, а сами глаза стали синими, как небо над нами.
- С некоторыми чувствами трудно бороться, - произнес он с легкой усмешкой. – Особенно с теми, что завещаны нам предками.
- Да уж, - я рассеяла неоконченное плетение. Все же память крови – сильная штука. Но лучше не доверяться ей полностью. – Извини, но раньше я не встречала никого из твоего народа.
- А я уже давно не видел никого из твоего.
Сердце, успевшее в несколько коротких минут пережить целый спектр эмоций, от безумной радости до безжалостной ненависти, постепенно входило в привычный ритм. Я сделала несколько глубоких вдохов и прислушалась к внутренним ощущениям: душевные потрясения – это не то, что пойдет на пользу беременной женщине. Но мой сыночек светился умиротворенным ровным светом, словно уже научился отгораживаться и от внешнего мира, и от тревог своей ненормальной матери. А значит, можно продолжить разговор. Если мой собеседник этого захочет.
