Эта девка тоже должна была умереть на кладбище в холмах, чтобы отдать ему свою силу, а теперь, благодаря другой девке и ее ушастому приятелю — Пожиратель возьми его душу! — расхаживает по школе и смеет входить в его кабинет без стука!
— Нет, тэсс Тило, — улыбнулся он, — не занят. Вы что-то хотели?
— Наставница не может найти свой ключ от оранжереи, попросила одолжить у вас.
— Ключ? Да, конечно. А вы, я слышал, ассистируете тэсс Лоне на летних курсах. Не собираетесь подать прошение о зачислении младшей наставницей после получения перстня в следующем году?
Девица смущенно зарделась. Собирается, естественно. И подаст. И ведь возьмут!
— Я думала об этом, — она вынула из кармашка платочек и одним мимолетным жестом стерла выступившие на лбу капельки пота.
— Жарко сегодня, — посочувствовал маг. — Не хотите попить?
— Да, если можно, — потупилась она.
Он прошел в соседнюю комнату, вынул из шкафа окутанный чарами холода кувшин и налил в стакан прозрачный напиток с приятным ароматом. Несколько темных капель, и к букету запахов добавился еще один, едва различимый.
— Пожалуйста, — протянул он стакан полуэльфке. — Сейчас найду ключ, он где-то в столе.
А через час узнаем, действует яд, или все же выдохся…
Галла
Тошнота уже не донимала, но от обеда я отказалась: горячего в такую жару не хотелось. Перебилась куском соленого козьего сыра и чашкой холодного отвара из ягод лимонника. Подумав, налила кисленького напитка во флягу и приготовила взять с собой: и жажду хорошо утоляет, и мутит после него меньше, да и витамины как-никак.
— А теперь ты куда? — нахмурился Лайс.
— На полянку схожу, разомнусь.
— Ты уже вчера размялась, — припомнил он. — Так размялась, что вся помятая явилась!
— Тренироваться нужно каждый день.
Меня так Ил учил: один день пропустишь — один бой проиграешь.
— Только не в твоем положении, — вклинилась в разговор Мариза.
— А как же движение и активный образ жизни?
— Но не до такой же степени!
— А в школе Огненного Клинка женщины до самых родов занимаются, — произнес вдруг Лайс. — И сразу после родов тоже.
— Я думала, ты хочешь, чтобы она осталась! — возмутилась карди.
— Хочу. Просто вспомнил…
— Ты еще Дижели Крилло вспомни, ту дуру, что на седьмом месяце с парашютом прыгала! — раскраснелась докторша.
— Прыгала, — кивнул братишка. — И родила в срок здорового мальчишку.
— Она родила девочку!
— Да нет, я же помню, мальчика.
— Девочку!
— Это ты мне говоришь? Да у меня, если хочешь знать, память абсолютная!
— Абсолютная? А как же!
Похоже, из-за какой-то роженицы-экстрималки родственники завелись не на шутку.
— Ну, вам и без меня есть, что обсудить, — пробормотала я, бочком придвигаясь к двери.
— Она девочку родила, я это точно помню!
За спором они вряд ли заметили мой уход.
Дойдя до окружавших поляну кустов, я услыхала неразборчивый говор и насторожилась. Но скоро опознала томный шепоток майлы и невозмутимо-ровный голос Ромара.
— Что, приспособили мое убежище под место для свиданий? — сказала я им вместо «здравствуйте».
— Нет, — улыбнулась лафия. — Мы разговариваем. О тебе.
— Обо мне?
Взгляд уже вырвал из общей картины лежащую на траве охотничью сумку, походный костюм в который был облачен орк и неуместную рядом с майлой серьезность в его черных глазах.
— Добрый день, Галла, — поклонился идущий. — Да, мы говорили о тебе. О том путешествии, что ты вчера совершила.
Я машинально обернулась через плечо, туда, где выделялся на фоне яркой зелени круг пожухлой травы. Путешествие. Прогулка в безвозвратно ушедшее прошлое.
— А ты, смотрю, собрался в путешествие прямо сейчас. Уходишь?
— Не так далеко, как ты могла бы подумать.
— Добрый тэр собрался прогуляться по лесу, — вздохнула крадущая силы. — Скажи ему, чтобы не ходил, чародейка. Там много темных.
— Это ненадолго, — успокоила я ее. — Наши разъехались на практику, почистят твой лес, не переживай. Но тебе-то зачем эта прогулка, идущий?
Орк промолчал весьма красноречиво: не твое дело, открывающая.
— Он ищет чащобы и овраги, куда не заглядывает солнце, — выдала его планы майла, и удостоилась порции укора во взгляде недавнего любовника.
— Ты часом не перевертыш, Ром? Подыскиваешь местечко для схрона?
— Нет, — в этот раз он шутки не понял. — Я не перевертыш.
— Что же ты ищешь по оврагам?
— Я скажу тебе, если найду, принцесса, — пообещал он. — А сейчас прости, мне нужно идти. И если хочешь еще один мой совет, не ходи больше на ту сторону — не каждому дано вернуться.
Мужчина поднял с травы сумку, перебросил ремень через плечо.
— Счастливо вам оставаться, добрые тэсс.
— Возвращайся скорей, — прошептала лафия.
— Возвращайся, Ром, — сказала я.
Мне действительно хотелось, чтобы он вернулся, странный орк, ведомый своими странными принципами по дорогам Сопределья.
— Он вернется, — эхом моих мыслей прозвучал голос майлы. — Вернется. Он понравился тебе, чародейка? Вы быстро нашли общий язык.
Мы всегда находим общий язык, мы все, причастные к тайне врат, независимо от расовой принадлежности и социального положения в родном мире: учительница с Кайры, степняк-кочевник с Каэллера, танцовщица с Фелли — все мы в чем-то близки друг другу. Менеджер по туризму с Земли, инженер-конструктор со Свайлы, эльфийский лорд и командир отряда егерей с Тара, а теперь еще и эльмарский наемный убийца — нам достаточно мгновения, чтобы начать понимать друг друга, но не хватит и сотни лет, чтобы понять до конца.
— Он понравился тебе, — повторила майла. — И мне тоже. Он сильный. И красивый. Это чужая красота, дикая. Но мне нравится. Но если тебе он нравиться больше, можешь взять его себе…
Что?!
— Тебе нужен мужчина, чародейка. Чтобы ты забывала своего эльфа.
— Я не хочу ничего забывать. И давай сменим тему. На вот, это тебе.
Я вынула из сумки небольшую книгу.
— Хотела поблагодарить за вчерашнее. Думала подарить тебе приличное платье, но ты вряд ли его носила бы. А забавные книжки ты любишь.
«Нежить и нечисть, в Восточных Землях обитающая» - школьный справочник, который мне уже не нужен. Была там статейка и о лафиях, ее я заранее заложила свернутым тетрадным листком, и сообразительная нежить тут же открыла нужную страницу.
— Тварь паскудная, — с обидой прочитала она о себе, — но лицом и телом соблазнительна весьма... Правда, соблазнительна?
— Угу. А меч мой где?
— Под листьями погляди, — махнула она, не отрываясь от нового чтива. — А про темных здесь написано?
— Написано. А ботинки?
— В кустах. Плохие ботинки. Жесткие.
— Мерила что ли?
— Хотела. Не налезли. У тебя нога маленькая. И сама ты маленькая. Снаружи. А внутри — большая-большая.
— Это как? — спросила я, вытаскивая из колючих зарослей свою обувь.
— Не знаю. Но я так вижу. Ты внутри другая. Не такая как человек. Не такая как эльф. Другая. Я таких не встречала.
— Ты говорила об этом кому-нибудь? — насторожилась я.
— Нет. Зачем?
— Верно, незачем.
— Будешь танцевать? С неправильным мечем?
— Нормальный у меня меч.
Тоже мне, советчица выискалась. Наслушалась чужих слов, будет теперь указывать. Но братцев трофей нужно в город отвезти, ножны заказать.
— Лучше уж танцуй, — майла уселась на свое любимое место под деревом и раскрыла книгу. — А к эльфу больше не ходи. И камень я тебе не отдам.
— Какой камень?
— С огнем. Но он не горячий. Холодный совсем, как лед.
— Кристалл? — не поверила я. — У тебя остался кристалл?
— Да. Чародей бородатый его взял, посмотрел, а потом в сторонку отложил. За тебя переживал, а про камень забыл. Я его и взяла. Красивый же. Можно в нем дырочку проделать и на шнурок повесить.
— Дырочку?! Да я в тебе сейчас дырочку проделаю!
Я не собиралась ее пугать, но пальцы сами собой окутались лиловым сиянием, и лафия в страхе вжала голову в плечи. Я поспешно тряхнула рукой, развеивая не успевшее сформироваться заклятие, и осторожно подошла к майле.
— Прости. Я не хотела на тебя кричать. Только нельзя в этом камне дырочку. И на шее его лучше не носить. Для тебя же лучше.
— Огонь выйдет? — спросила она робко.
— Да, огонь. И будешь потом гореть, как я вчера. А я такого никому не пожелаю, разве что той твари…
Я умолкла так внезапно, что лафия на всякий случай отодвинулась подальше.
— Камень где? – спросила я требовательно.
— Спрятала.
— Отдай.
— Не отдам.
— Отдай. Тебе от него никакого толку. Только выбросить останется. А мне пригодится.
— К эльфу ходить? — нахмурилась она.
Вот чудачка! И какое ей до меня дело? Ан нет, переживает, волнуется. Силой делится. А еще меня странной называет.
— Отдай, пожалуйста. А я тебе еще книжек принесу. И платье подарю - есть у меня одно, как раз в твоем вкусе. Еды нашей принесу, самой вкусной. Тебе ведь нравилось когда-то?
— Не помню.
— Халвы принесу. Меда. А хочешь, шоколад?
— Шоколад? — улыбнулась она. — Шоколад помню. Сладкий и чуть-чуть горький. Как сильный мужчина, да?
У меня подобных ассоциаций не было, но со сравнением лафии я с честным видом согласилась.
— Да. Принести?
— Принеси.
— А ты мне - камень.
Знать бы еще, откуда она его вынула.
— Бери.
— Спасибо. Завтра же шоколад тебе куплю. И еще сладостей, много-много, весь день будешь лопать. А сейчас посиди в сторонке, ладно? У меня тут мыслишка одна появилась.
И если получится, то никуда этот урод от меня не денется.
В стороне от вчерашнего круга я начертила еще один. Как и накануне вписала в него квадрат и вычертила в углах руны стихий.
Получится.
— Не делай так, — попросила майла.
— Сиди, читай.
— Не ходи к эльфу. Там огонь.
— Не волнуйся, — успокоила я заботливую нежить. — У меня сегодня другие планы.
…Тьма. Непроглядная тьма и холод. И пустота. Словно в башке у колдуна сквозит вместо мыслей холодный ветер. Но мне и не нужно знать твоих мыслей, тварь. Нет, у меня совсем другие цели. Ил ведь ранил тебя. Твоя кровь пролилась в тот день, и я чувствую ее теперь. Твоя кровь — твоя тень, она сама отыщет тебя. А мне нужно лишь связать две тонкие ниточки воедино, и ни один щит тебя не закроет…
— Вот и все, — сказала я, выходя из круга. — Ничего не случилось.
— А ты злая, чародейка. Я видела, что ты сделала. Ты очень злая.
— Я зла с теми, кто не был добр ко мне. Считаешь это несправедливым?
Она покачала головой.
Я тоже так думаю. Нет ничего несправедливого в том, чтобы убийца хотя бы ненадолго ощутил себя на месте жертвы. Хотя бы во сне почувствовал боль и ужас, на которые обрек другого. А я буду наблюдать. И я найду тебя, тварь. Узнаю по красным после бессонной ночи глазам, по тому, как ты станешь шарахаться даже крохотного лепесточка пламени, колышущегося на вершине свечи.
Я найду тебя, и та боль, что сегодня лишь коснется тебя во сне, сожрет тебя заживо.
В планах на вечер было возвратиться домой, перекусить, закрыться в спальне и долго думать о том, как жить дальше. Или постараться уснуть, и таким способом избежать безрадостных размышлений.
Не удалось ни то, ни другое — во дворе меня поджидал Сэллер.
Компанию гостю составлял Лайс, но при моем появлении братишка поспешно удалился, сославшись на какие-то дела. Коротать время в обществе местных магов не доставляло Эн-Ферро удовольствия, а Сэл как раз один из них, пусть и не самый опытный, но и не самый слабый.
— Здравствуй. Я тут…
После вчерашней размолвки он чувствовал себя неуютно.
— Вот и хорошо, что ты тут, — улыбнулась я.
Извиняться мы оба не умели. Вместо этого поболтали о пустяках: о школе, о летних курсах, о том, что не мешало бы в весел собраться и устроить достойные проводы нашим «странствующим магам». А когда подобные темы себя исчерпали, Сэллер все же изволил сообщить истинную причину визита:
— Гал, я тут штуку одну придумал. Хочу завтра Багуру показать, но не все получается пока. Может, глянешь?
— Показывай! — с готовностью согласилась я, удобнее устраиваясь на скамейке.
— К воде спуститься нужно, это с водой…
— Ну, пошли.
— Ага, — он подскочил с места и едва ли не кубарем слетел с холма на морской берег.
Мальчишка!
Я неспешно спустилась следом.
— Стой, — велел он мне. — Нет, лучше сядь. Или… Ладно, стой. Смотри туда.
Он указал на какую-то точку на воде, примерно в двадцати гиарах от берега.
Сначала ничего не происходило, только волны в том месте стали повыше, как будто им приходилось перекатываться через какую-то преграду. Потом еще выше. Через минуту они поднимались уже в человеческий рост. А в какой-то миг одна из гигантских волн вдруг застыла. Несколько секунд она стояла стеной, через которую просвечивало клонившееся к закату солнце, и стала медленно меняться. Впечатление было такое, словно это не морская вода, а какой-то неведомый до сих пор сорт глины, которую разминает в своих руках опытный скульптор. Еще мгновение, и невидимые руки вылепили из прозрачной массы фигурку криволапого кера. Один удивленный взмах ресниц, и этот кер отряхнулся, словно со сна, и лениво побрел по водной глади к берегу.
— Ну, как? — обернулся ко мне Сэллер.
На его лбу поблескивали капельки пота, голос звучал натужно — очевидно, новое умение требовало больших затрат.
— Впечатляет, — я положила руку ему на плечо, и сплела тоненькую энергетическую ниточку прямой передачи.
— Спасибо, — благодарно кивнул водник, в то время как выполненная в натуральную величину ящерка прогуливалась перед нами. — Я еще не определился с подпиткой, думаю, есть другой способ, не такой емкий. Может, ты разберешься?
— Попробую. Если расскажешь, как ты это делаешь.
Со временем из Сэла получится очень хороший маг. И как любой хороший маг он всегда маскирует создаваемые плетения — уверена, даже Медведь не разглядел бы, что за рисунок пропустил водник в основу заклинания.
— Гляди, — по прозрачному боку морского кера поползли извилистые линии, — это держит жидкость. А форму я беру из памяти, воссоздаю перед внутренним взглядом требуемый образ. Вот так, например…
Симпатяга-ящер сплюснулся и оплыл. То, что от него осталось, вытянулось в высоту, вниз схлынула ненужная масса воды и перед моим взором предстала тощая девица с переброшенной через плечо косой.
— Похоже?
— Не совсем, — я провела рукой по волосам, которые еле-еле прикрывали шею. — И меча не хватает.
— Я помню тебя такой. Без меча и…
Девчонка на воде тряхнула головой, коса взметнулась вверх и улетела за спину, а по прозрачной физиономии расплылась счастливая улыбка. Теперь совсем не похоже.
— Верни лучше кера, — попросила я. — И убери среднюю линию — она не нужна, только оттягивает энергию. Сдерживающий круг можно подключить напрямую к основному потоку, это должно облегчить передачу. А когда формируешь образ…
До остального парень додумался сам. Наверное, после проведенных усовершенствований на водной ящерке можно было бы даже прокатиться, но мочить одежду никому из нас не хотелось, и колченогий скакун умчался в закат, на бегу распадаясь тысячей изумрудных брызг.
А когда Сэллер ушел, я снова спустилась на берег. Недолго любовалась до половины ушедшим за горизонт золотисто-багряным диском и скользящими по воде сполохами, а потом прикрыла глаза и окунулась в воспоминания улыбчивой длинноволосой девчонки.
…Серое зимнее утро. Серое небо. Серое море с узкой кромкой тонкого прибрежного льда. Черная фигура на белом снегу. И танец. Стремительный и прекрасный….
— Нет, тэсс Тило, — улыбнулся он, — не занят. Вы что-то хотели?
— Наставница не может найти свой ключ от оранжереи, попросила одолжить у вас.
— Ключ? Да, конечно. А вы, я слышал, ассистируете тэсс Лоне на летних курсах. Не собираетесь подать прошение о зачислении младшей наставницей после получения перстня в следующем году?
Девица смущенно зарделась. Собирается, естественно. И подаст. И ведь возьмут!
— Я думала об этом, — она вынула из кармашка платочек и одним мимолетным жестом стерла выступившие на лбу капельки пота.
— Жарко сегодня, — посочувствовал маг. — Не хотите попить?
— Да, если можно, — потупилась она.
Он прошел в соседнюю комнату, вынул из шкафа окутанный чарами холода кувшин и налил в стакан прозрачный напиток с приятным ароматом. Несколько темных капель, и к букету запахов добавился еще один, едва различимый.
— Пожалуйста, — протянул он стакан полуэльфке. — Сейчас найду ключ, он где-то в столе.
А через час узнаем, действует яд, или все же выдохся…
Галла
Тошнота уже не донимала, но от обеда я отказалась: горячего в такую жару не хотелось. Перебилась куском соленого козьего сыра и чашкой холодного отвара из ягод лимонника. Подумав, налила кисленького напитка во флягу и приготовила взять с собой: и жажду хорошо утоляет, и мутит после него меньше, да и витамины как-никак.
— А теперь ты куда? — нахмурился Лайс.
— На полянку схожу, разомнусь.
— Ты уже вчера размялась, — припомнил он. — Так размялась, что вся помятая явилась!
— Тренироваться нужно каждый день.
Меня так Ил учил: один день пропустишь — один бой проиграешь.
— Только не в твоем положении, — вклинилась в разговор Мариза.
— А как же движение и активный образ жизни?
— Но не до такой же степени!
— А в школе Огненного Клинка женщины до самых родов занимаются, — произнес вдруг Лайс. — И сразу после родов тоже.
— Я думала, ты хочешь, чтобы она осталась! — возмутилась карди.
— Хочу. Просто вспомнил…
— Ты еще Дижели Крилло вспомни, ту дуру, что на седьмом месяце с парашютом прыгала! — раскраснелась докторша.
— Прыгала, — кивнул братишка. — И родила в срок здорового мальчишку.
— Она родила девочку!
— Да нет, я же помню, мальчика.
— Девочку!
— Это ты мне говоришь? Да у меня, если хочешь знать, память абсолютная!
— Абсолютная? А как же!
Похоже, из-за какой-то роженицы-экстрималки родственники завелись не на шутку.
— Ну, вам и без меня есть, что обсудить, — пробормотала я, бочком придвигаясь к двери.
— Она девочку родила, я это точно помню!
За спором они вряд ли заметили мой уход.
Дойдя до окружавших поляну кустов, я услыхала неразборчивый говор и насторожилась. Но скоро опознала томный шепоток майлы и невозмутимо-ровный голос Ромара.
— Что, приспособили мое убежище под место для свиданий? — сказала я им вместо «здравствуйте».
— Нет, — улыбнулась лафия. — Мы разговариваем. О тебе.
— Обо мне?
Взгляд уже вырвал из общей картины лежащую на траве охотничью сумку, походный костюм в который был облачен орк и неуместную рядом с майлой серьезность в его черных глазах.
— Добрый день, Галла, — поклонился идущий. — Да, мы говорили о тебе. О том путешествии, что ты вчера совершила.
Я машинально обернулась через плечо, туда, где выделялся на фоне яркой зелени круг пожухлой травы. Путешествие. Прогулка в безвозвратно ушедшее прошлое.
— А ты, смотрю, собрался в путешествие прямо сейчас. Уходишь?
— Не так далеко, как ты могла бы подумать.
— Добрый тэр собрался прогуляться по лесу, — вздохнула крадущая силы. — Скажи ему, чтобы не ходил, чародейка. Там много темных.
— Это ненадолго, — успокоила я ее. — Наши разъехались на практику, почистят твой лес, не переживай. Но тебе-то зачем эта прогулка, идущий?
Орк промолчал весьма красноречиво: не твое дело, открывающая.
— Он ищет чащобы и овраги, куда не заглядывает солнце, — выдала его планы майла, и удостоилась порции укора во взгляде недавнего любовника.
— Ты часом не перевертыш, Ром? Подыскиваешь местечко для схрона?
— Нет, — в этот раз он шутки не понял. — Я не перевертыш.
— Что же ты ищешь по оврагам?
— Я скажу тебе, если найду, принцесса, — пообещал он. — А сейчас прости, мне нужно идти. И если хочешь еще один мой совет, не ходи больше на ту сторону — не каждому дано вернуться.
Мужчина поднял с травы сумку, перебросил ремень через плечо.
— Счастливо вам оставаться, добрые тэсс.
— Возвращайся скорей, — прошептала лафия.
— Возвращайся, Ром, — сказала я.
Мне действительно хотелось, чтобы он вернулся, странный орк, ведомый своими странными принципами по дорогам Сопределья.
— Он вернется, — эхом моих мыслей прозвучал голос майлы. — Вернется. Он понравился тебе, чародейка? Вы быстро нашли общий язык.
Мы всегда находим общий язык, мы все, причастные к тайне врат, независимо от расовой принадлежности и социального положения в родном мире: учительница с Кайры, степняк-кочевник с Каэллера, танцовщица с Фелли — все мы в чем-то близки друг другу. Менеджер по туризму с Земли, инженер-конструктор со Свайлы, эльфийский лорд и командир отряда егерей с Тара, а теперь еще и эльмарский наемный убийца — нам достаточно мгновения, чтобы начать понимать друг друга, но не хватит и сотни лет, чтобы понять до конца.
— Он понравился тебе, — повторила майла. — И мне тоже. Он сильный. И красивый. Это чужая красота, дикая. Но мне нравится. Но если тебе он нравиться больше, можешь взять его себе…
Что?!
— Тебе нужен мужчина, чародейка. Чтобы ты забывала своего эльфа.
— Я не хочу ничего забывать. И давай сменим тему. На вот, это тебе.
Я вынула из сумки небольшую книгу.
— Хотела поблагодарить за вчерашнее. Думала подарить тебе приличное платье, но ты вряд ли его носила бы. А забавные книжки ты любишь.
«Нежить и нечисть, в Восточных Землях обитающая» - школьный справочник, который мне уже не нужен. Была там статейка и о лафиях, ее я заранее заложила свернутым тетрадным листком, и сообразительная нежить тут же открыла нужную страницу.
— Тварь паскудная, — с обидой прочитала она о себе, — но лицом и телом соблазнительна весьма... Правда, соблазнительна?
— Угу. А меч мой где?
— Под листьями погляди, — махнула она, не отрываясь от нового чтива. — А про темных здесь написано?
— Написано. А ботинки?
— В кустах. Плохие ботинки. Жесткие.
— Мерила что ли?
— Хотела. Не налезли. У тебя нога маленькая. И сама ты маленькая. Снаружи. А внутри — большая-большая.
— Это как? — спросила я, вытаскивая из колючих зарослей свою обувь.
— Не знаю. Но я так вижу. Ты внутри другая. Не такая как человек. Не такая как эльф. Другая. Я таких не встречала.
— Ты говорила об этом кому-нибудь? — насторожилась я.
— Нет. Зачем?
— Верно, незачем.
— Будешь танцевать? С неправильным мечем?
— Нормальный у меня меч.
Тоже мне, советчица выискалась. Наслушалась чужих слов, будет теперь указывать. Но братцев трофей нужно в город отвезти, ножны заказать.
— Лучше уж танцуй, — майла уселась на свое любимое место под деревом и раскрыла книгу. — А к эльфу больше не ходи. И камень я тебе не отдам.
— Какой камень?
— С огнем. Но он не горячий. Холодный совсем, как лед.
— Кристалл? — не поверила я. — У тебя остался кристалл?
— Да. Чародей бородатый его взял, посмотрел, а потом в сторонку отложил. За тебя переживал, а про камень забыл. Я его и взяла. Красивый же. Можно в нем дырочку проделать и на шнурок повесить.
— Дырочку?! Да я в тебе сейчас дырочку проделаю!
Я не собиралась ее пугать, но пальцы сами собой окутались лиловым сиянием, и лафия в страхе вжала голову в плечи. Я поспешно тряхнула рукой, развеивая не успевшее сформироваться заклятие, и осторожно подошла к майле.
— Прости. Я не хотела на тебя кричать. Только нельзя в этом камне дырочку. И на шее его лучше не носить. Для тебя же лучше.
— Огонь выйдет? — спросила она робко.
— Да, огонь. И будешь потом гореть, как я вчера. А я такого никому не пожелаю, разве что той твари…
Я умолкла так внезапно, что лафия на всякий случай отодвинулась подальше.
— Камень где? – спросила я требовательно.
— Спрятала.
— Отдай.
— Не отдам.
— Отдай. Тебе от него никакого толку. Только выбросить останется. А мне пригодится.
— К эльфу ходить? — нахмурилась она.
Вот чудачка! И какое ей до меня дело? Ан нет, переживает, волнуется. Силой делится. А еще меня странной называет.
— Отдай, пожалуйста. А я тебе еще книжек принесу. И платье подарю - есть у меня одно, как раз в твоем вкусе. Еды нашей принесу, самой вкусной. Тебе ведь нравилось когда-то?
— Не помню.
— Халвы принесу. Меда. А хочешь, шоколад?
— Шоколад? — улыбнулась она. — Шоколад помню. Сладкий и чуть-чуть горький. Как сильный мужчина, да?
У меня подобных ассоциаций не было, но со сравнением лафии я с честным видом согласилась.
— Да. Принести?
— Принеси.
— А ты мне - камень.
Знать бы еще, откуда она его вынула.
— Бери.
— Спасибо. Завтра же шоколад тебе куплю. И еще сладостей, много-много, весь день будешь лопать. А сейчас посиди в сторонке, ладно? У меня тут мыслишка одна появилась.
И если получится, то никуда этот урод от меня не денется.
В стороне от вчерашнего круга я начертила еще один. Как и накануне вписала в него квадрат и вычертила в углах руны стихий.
Получится.
— Не делай так, — попросила майла.
— Сиди, читай.
— Не ходи к эльфу. Там огонь.
— Не волнуйся, — успокоила я заботливую нежить. — У меня сегодня другие планы.
…Тьма. Непроглядная тьма и холод. И пустота. Словно в башке у колдуна сквозит вместо мыслей холодный ветер. Но мне и не нужно знать твоих мыслей, тварь. Нет, у меня совсем другие цели. Ил ведь ранил тебя. Твоя кровь пролилась в тот день, и я чувствую ее теперь. Твоя кровь — твоя тень, она сама отыщет тебя. А мне нужно лишь связать две тонкие ниточки воедино, и ни один щит тебя не закроет…
— Вот и все, — сказала я, выходя из круга. — Ничего не случилось.
— А ты злая, чародейка. Я видела, что ты сделала. Ты очень злая.
— Я зла с теми, кто не был добр ко мне. Считаешь это несправедливым?
Она покачала головой.
Я тоже так думаю. Нет ничего несправедливого в том, чтобы убийца хотя бы ненадолго ощутил себя на месте жертвы. Хотя бы во сне почувствовал боль и ужас, на которые обрек другого. А я буду наблюдать. И я найду тебя, тварь. Узнаю по красным после бессонной ночи глазам, по тому, как ты станешь шарахаться даже крохотного лепесточка пламени, колышущегося на вершине свечи.
Я найду тебя, и та боль, что сегодня лишь коснется тебя во сне, сожрет тебя заживо.
В планах на вечер было возвратиться домой, перекусить, закрыться в спальне и долго думать о том, как жить дальше. Или постараться уснуть, и таким способом избежать безрадостных размышлений.
Не удалось ни то, ни другое — во дворе меня поджидал Сэллер.
Компанию гостю составлял Лайс, но при моем появлении братишка поспешно удалился, сославшись на какие-то дела. Коротать время в обществе местных магов не доставляло Эн-Ферро удовольствия, а Сэл как раз один из них, пусть и не самый опытный, но и не самый слабый.
— Здравствуй. Я тут…
После вчерашней размолвки он чувствовал себя неуютно.
— Вот и хорошо, что ты тут, — улыбнулась я.
Извиняться мы оба не умели. Вместо этого поболтали о пустяках: о школе, о летних курсах, о том, что не мешало бы в весел собраться и устроить достойные проводы нашим «странствующим магам». А когда подобные темы себя исчерпали, Сэллер все же изволил сообщить истинную причину визита:
— Гал, я тут штуку одну придумал. Хочу завтра Багуру показать, но не все получается пока. Может, глянешь?
— Показывай! — с готовностью согласилась я, удобнее устраиваясь на скамейке.
— К воде спуститься нужно, это с водой…
— Ну, пошли.
— Ага, — он подскочил с места и едва ли не кубарем слетел с холма на морской берег.
Мальчишка!
Я неспешно спустилась следом.
— Стой, — велел он мне. — Нет, лучше сядь. Или… Ладно, стой. Смотри туда.
Он указал на какую-то точку на воде, примерно в двадцати гиарах от берега.
Сначала ничего не происходило, только волны в том месте стали повыше, как будто им приходилось перекатываться через какую-то преграду. Потом еще выше. Через минуту они поднимались уже в человеческий рост. А в какой-то миг одна из гигантских волн вдруг застыла. Несколько секунд она стояла стеной, через которую просвечивало клонившееся к закату солнце, и стала медленно меняться. Впечатление было такое, словно это не морская вода, а какой-то неведомый до сих пор сорт глины, которую разминает в своих руках опытный скульптор. Еще мгновение, и невидимые руки вылепили из прозрачной массы фигурку криволапого кера. Один удивленный взмах ресниц, и этот кер отряхнулся, словно со сна, и лениво побрел по водной глади к берегу.
— Ну, как? — обернулся ко мне Сэллер.
На его лбу поблескивали капельки пота, голос звучал натужно — очевидно, новое умение требовало больших затрат.
— Впечатляет, — я положила руку ему на плечо, и сплела тоненькую энергетическую ниточку прямой передачи.
— Спасибо, — благодарно кивнул водник, в то время как выполненная в натуральную величину ящерка прогуливалась перед нами. — Я еще не определился с подпиткой, думаю, есть другой способ, не такой емкий. Может, ты разберешься?
— Попробую. Если расскажешь, как ты это делаешь.
Со временем из Сэла получится очень хороший маг. И как любой хороший маг он всегда маскирует создаваемые плетения — уверена, даже Медведь не разглядел бы, что за рисунок пропустил водник в основу заклинания.
— Гляди, — по прозрачному боку морского кера поползли извилистые линии, — это держит жидкость. А форму я беру из памяти, воссоздаю перед внутренним взглядом требуемый образ. Вот так, например…
Симпатяга-ящер сплюснулся и оплыл. То, что от него осталось, вытянулось в высоту, вниз схлынула ненужная масса воды и перед моим взором предстала тощая девица с переброшенной через плечо косой.
— Похоже?
— Не совсем, — я провела рукой по волосам, которые еле-еле прикрывали шею. — И меча не хватает.
— Я помню тебя такой. Без меча и…
Девчонка на воде тряхнула головой, коса взметнулась вверх и улетела за спину, а по прозрачной физиономии расплылась счастливая улыбка. Теперь совсем не похоже.
— Верни лучше кера, — попросила я. — И убери среднюю линию — она не нужна, только оттягивает энергию. Сдерживающий круг можно подключить напрямую к основному потоку, это должно облегчить передачу. А когда формируешь образ…
До остального парень додумался сам. Наверное, после проведенных усовершенствований на водной ящерке можно было бы даже прокатиться, но мочить одежду никому из нас не хотелось, и колченогий скакун умчался в закат, на бегу распадаясь тысячей изумрудных брызг.
А когда Сэллер ушел, я снова спустилась на берег. Недолго любовалась до половины ушедшим за горизонт золотисто-багряным диском и скользящими по воде сполохами, а потом прикрыла глаза и окунулась в воспоминания улыбчивой длинноволосой девчонки.
…Серое зимнее утро. Серое небо. Серое море с узкой кромкой тонкого прибрежного льда. Черная фигура на белом снегу. И танец. Стремительный и прекрасный….
