- Ты понимаешь, что это значит, Стена Матерей? Я был на Хилле, видел этот памятник - ему лет шестьдесят, не больше. А значит, в их архивах может храниться информация о работавших над ним мастерах. Имя твоя мать наверняка не меняла, Идущие редко так поступают. Нужно сказать Рошану, чтобы поискал художницу Ольгу, может повезти.
- Лайс, как такое может быть? Я насчет ее возраста. Вы ведь с шефом в один голос твердили, что она была человеком. А люди столько не живут!
- Кто тебе сказал?
- В смысле? - смутилась я. - Не живут же?
- Живут. Маги живут лет по триста, а то и больше.
- Она магом не была, - сказала я уверенно. - Идущей - да, но больше ничего.
- И без ничего живут. Точнее, раньше жили. Мы ведь говорим об Изначальной крови. Древние люди жили намного дольше, чем их потомки в наше время. Ты на Земле Библию читала? Помнишь, сколько лет прожил Адам, и сколько было Исааку, когда он родил Иакова. А выражение "Мафусаилов век" у вас до сих пор в ходу. Так что с этим никаких вопросов. А вот Хиллу проверить нужно. С Рошаном когда планируешь пообщаться?
- Завтра. Завтра выходной, с утра выедем в Паленку.
Эн-Ферро взглянул на меня с удивлением.
- Что случилось, Галчонок? Раньше ты готова была из-за каждой ерунды лететь поболтать с любимым дядюшкой. Даже тормозить тебя приходилось.
- Я устала, Лайс. У меня после занятий еле-еле сил хватает домой добраться. Не знаю, как я в таком темпе два года продержусь.
- Поговори с наставником.
- Уже. Он сказал, что это нормально и скоро пройдет.
- Как скоро?
- Месяца через два. Может, три.
- А ну, иди сюда!
Кард сдернул меня с табуретки и потянул к окну. Долго рассматривал в свете заходящего зимнего солнца. Зачем-то оттянул вниз левое веко, пощупал пульс.
- Ты в норме. Белка больше нужно. И витамины. И спать ложись пораньше, а то сидишь со свечкой до полуночи.
- А заниматься когда? И так практикой увлеклась, что теорию почти забросила. С "Травами" более-менее. "Нечисть" с "Демонами" вообще на ура, Кьярна зачет наперед выставила - после того джевула я у нее в любимицах числюсь. А с "Начертанием" - швах.
- Что так?
- Да я даже круг ровный нарисовать не могу! А циркули у них тут не в ходу.
- Ну ты, подруга, даешь! - рассмеялся мужчина. - У тебя же мать художница. Что, никаких талантов не унаследовала по материнской линии?
Я и по отцовской немного получила. Только кассаэл и закадычного папиного дружка в качестве няньки.
Выехали рано и к полудню добрались к припорошенным снегом развалинам за Паленкой.
Магистр Пилаг всю дорогу с тревогой косился на подопечную: вчера девочка и впрямь выглядела неважно. Сегодня вроде получше - с вечера заставил лечь пораньше, отобрав книжку о нежити. Сам сидел, словно старая нянюшка, у ее постели и вместо сказочки зачитывал классификацию упырей и способы их умерщвления. Классификацию она еще слушала и, будем верить, запомнила, а на умерщвлении отключилась.
Но Рошан все равно почувствует. Стоит ей войти в круг, и Хранитель будет знать о ней все. Хорошо, что Галла за последние месяцы свыклась с таким способом обмена информацией. С самим Лайсом у дракона так не получалось: сознание карда, даже не адепта Пилаг, непроизвольно противилось проникновению ментального зонда, и говорить приходилось по старинке, на кассаэл.
- Привет, Лайс.
- Здравствуй, Рошан.
Голос у Хранителя был довольный, да и Галла покинула поле портала в хорошем настроении.
- Значит, личное ученичество? Прекрасная новость, ты так не считаешь?
- Считаю, - кивнул кард. - Ты ведь знал, что так выйдет?
- Скажем так, надеялся.
- Что еще ты забыл мне сказать? Еще какие-нибудь надежды и домыслы, о которых я не знаю? Хочется быть готовым к новым сюрпризам.
- Ты и так всегда готов, - ответил невидимый Хранитель. - Но один сюрприз у меня для тебя есть.
К ногам Эн-Ферро упал голубой конверт. Кард пробежал взглядом по аккуратным строкам.
- Мальчик разослал приветы во все Миры, где ты с ним был, и в парочку тех, о которых только слышал.
- Это серьезно? – спросил Лайс обеспокоенно.
- Вполне, - с неохотой признал Рошан. - Я расспросил своих Идущих. Умер Владетель Т'арэ, орки буквально на части рвут Стальную корону. А единственный прямой наследник - Иоллар.
- Эльф.
- Ирония судьбы.
- Он мог бы официально отречься, - предположил Эн-Ферро.
- Мог бы. Но это не спасло бы его от нового хитроумного плана Окнира. Он уже организовал заочную помолвку.
- Женить Ила?! Да тот скорей...
- Тот скорей кинулся к Диверу и добился разрешения воспользоваться почтой Идущих. Без позволения Хранителя Открывающие не разослали бы столько писем. Кстати, он оплатил послания из княжеской казны: сорок семь штук.
- Окнир не разорится. Скажи лучше, что мне делать. Галлу я не брошу. Но Ил...
- Вытащи его, - предложил Рошан. - Вытащи и отведи в какой-нибудь знакомый ему Мир. Навгас, Каэллер, Хилла.
- Я предпочел бы забрать его сюда.
- Плохая идея.
- А бросить парня в тяжелый момент - идейка что надо? Забрать его с Эльмара, а после сказать: извини, но у меня есть дела поважнее?
- У тебя есть дела поважнее. Или уже нет? А мальчишка притягивает проблемы, как магнит.
- Я за него ручаюсь.
- Хвостом? - съязвил Хранитель.
- Головой, - ответил без шуток кард. – Проблем не будет. К тому же ты знаешь, мне пришлось подыскать работенку, и теперь случается оставлять Галлу одну на день-два.
- А лучше график выбрать не мог? - снова съехидничал дракон.
- Мог. Устроился бы дворником в Школу магов! Я и так удерживаю защитные блоки круглые сутки, а в лесничестве могу хоть ненадолго расслабиться.
- Ладно, прости, я все понимаю. Думаешь, Иоллар станет присматривать за Галчонком в твое отсутствие?
- А почему бы и нет?
- С Гвейном опять говорить надо...
- Опять?
- Да. Пришлось сказать ему о тебе и девочке.
- И? – насторожился Лайс.
- Подробнее расскажу в другой раз, но не волнуйся, для вас ничего не изменится. Хранителям ход на Тар по-прежнему закрыт. Но и я, к сожалению, не пройду. Могу выйти на пару минут в зоне действия Врат и только.
- Жаль. Галла тебя весной в гости ждет.
- К весне, может, что-то и изменится. А пока определись со своим другом. Просить за него Гвейна?
- Проси! Но если можно, пусть разрешит Галле поработать с этими Вратами. А то два дня потеряю, если поеду к ближайшим действующим.
- Хорошо. Но эльф на Таре под твоей ответственностью. Лишнего ему не рассказывай. Не кривись, я вижу! Иоллар - твой приятель, а нам с Галчонком он никто, и причин доверять ему у меня нет. И раз уж все равно пойдешь за ним, сделай крюк, заскочи на Юули. Пять месяцев прошло, хочу посмотреть, как изменились показатели.
- Когда?
- Через длань приезжайте. Если Гвейн даст добро, Галла откроет портал. Сразу иди в колонию. Потом по обстоятельствам: или ко мне с результатами, или сначала за Иолларом, а с ним ко мне. Девочка может не ждать - бросит маячок, она знает как, и ты возвратишься через ту же дверку.
- Так просто? - не поверил Эн-Ферро.
- А ты хочешь сложностей?
- Убереги небо! - поспешно возразил кард.
На том и порешили.
- Ты с ума сошел? Зачем?
Я не спорю, Лайсарин Эн-Ферро, магистр Пилаг первой степени, несомненно, умен и многоопытен, но и в его перегруженную плодами генетически улучшенной памяти голову приходят порой бредовые идеи. Всю дорогу от Паленки глубокомысленно молчал, а дома, едва переступив порог, объявил, чтобы я готовилась принимать гостя. И кого - того самого высокомерного орко-эльфа, сыночка до дрожи в коленках памятного мне князя Окнира.
- Галчонок, пойми, Ил - мой друг, и у него сейчас очень сложный период в жизни. Умер дед, единственный член семьи, с которым он был близок. Отец надумал женить его на какой-то незнакомой тетке…
- Велика проблема! Судя по тому, что шеф рассказывал, жениться по расчету на незнакомых тетках - наследственная черта их семейки.
- Ты не знаешь Ила, так что не суди заочно. К тому же, последние сорок лет его воспитывал не хитроумный князь Окнир, а милый, добрый и честный Лайс Эн-Ферро.
- Хорошо, что предупредил. А то уж я почти согласилась.
- Галчонок, нужно выручать парня. Ну, поживет он у нас чуть-чуть, что с того? Я же не возражал, когда на прошлой длани у нас оставалась твоя подружка.
- Алатти? Да ты бы не возражал, если б она еще на ночь осталась. Причем в твоей постели. А меня приблудные эльфы в доме не устраивают. Зачем вообще его на Тар тащить? Оставь где-нибудь, найди мирок посимпатичней.
- О небо! - взревел кард. - Ты меня вообще не слушаешь! Не могу я его бросить. Не могу!
- Понятно, - небрежно обронила я. - Мы в ответе за тех, кого приручили. Антуан де Сент-Экзюпери.
- Нет, - в лицо мне рявкнул кард. - Нельзя бросать того, кто рисковал своею жизнью, спасая твою. Лайс Эн-Ферро!
Даже так? Тогда ладно.
- А сразу по-человечески мог объяснить? - спросила я уже примирительно.
- Не мог, - ухмыльнулся он. - Я не человек.
- Спать-то он где будет? У тебя?
- Ты что, Галчонок? - выпучил глаза кард. - Мы не настолько близки. В гостиной на диванчике перекантуется, а по весне чердак разберем: крыша у нас высокая, организуем ему мансарду с видом на море.
Юули
- Лайс? – удивился Клай Эн-Сотто, пропуская в дом нежданного гостя. - Второй раз за полгода. Этак ты меня совсем избалуешь.
В голосе старика звучал неприкрытый сарказм.
- Мне нужно воспользоваться твоей лабораторией, - чуть виновато признался магистр Пилаг.
- Опять? Неужели там, где ты сейчас обретаешься, совсем нет медицинского оборудования?
- Такого, как здесь, нет нигде.
- Что, так сразу и помчишься в подвал, даже келса не попьешь? - усмехнулся профессор.
- Пожалуй, выпью чашечку, - согласился Идущий, сбавляя пыл.
А то и правда неудобно получается. Пришел, решил свои вопросы и скрылся в неизвестном направлении. А Эн-Сотто, между прочим, двоюродный брат его матери, последний оставшийся в Сопределии родственник. Да и сдал старик в последнее время. Восемьсот пятьдесят - даже для карда самая, что ни есть, старость. А живет все так же один.
Эн-Ферро скользнул взглядом по стоящему на полке фото. Герб. Единственный сын - опора и надежда. Скоро сто двадцать лет, как его не стало.
Гербен шел по стопам отца, занимался исследованиями в области генетики, работал в проекте "Исток". У Клая были причины гордиться сыном: проектом интересовался сам Кадм, Хранитель Врат в их новом Мире. Даже выделил для работы несколько помещений в своей лаборатории, оснащенной, наверное, лучшим в Сопределии оборудованием. Лайс помнил восторженные отзывы кузена и то, как они вместе посмеивались над молодыми ученными, робевшими перед Хранителем. О драконах вечно плетут небылицы, и среди лаборантов ходили передаваемые зловещим шепотом истории о том, что из занимаемого Кадмом сектора доносятся по ночам крики и стоны, а особо чувствительные девицы слышали детский плач. Поговаривали, что экспериментатор-старейшина проводит опыты над живущими, и отчаянно боялись, что однажды их пригласят в этих опытах поучаствовать. Герб был чужд подобных страхов. Он весь был в работе, мог не вылезать из лаборатории неделями. Там его и нашла смерть. Горстка соседей-людей, в чьи пустые головы кто-то вбил идеи расизма, начала с разбросанных по городу листовок с похабными картинками и требованиями к "хвостатым выродкам" убираться с их планеты. А закончили эти ксенофобы тем, что однажды ночью взорвали стоявший на границе людских районов и поселения кардов исследовательский центр. Видимо, гнева дракона, истинного хозяина этой лаборатории, они не опасались: вокруг горящего здания были крикливо разбросаны горы тех самых листовок, а на въездных воротах красовалась повешенная кошка - священное, неприкасаемое для кардов животное. Потом говорили, что экстремистов впустил внутрь охранник-человек, которого они тоже не пожалели, оставив гореть вместе с тремя ученными, одним из которых был Гербен Эн-Сотто. Их, конечно же, нашли. Был показательный суд, на котором четверо прыщавых юнцов до хрипоты доказывали свою невиновность, плакали безутешные матери и злобно щурил желтые глаза старейшина Кадм. Был мягкий, по мнению многих, приговор о пожизненной ссылке в рудники на севере континента, и обещание дракона сгноить ублюдков заживо, от которого впоследствии отговорил его Кир. Лайс тогда в первый и в последний раз ругался с другом, укоряя его в излишнем человеколюбии, а после понял, что тот был прав. Кадм, как Хранитель, не должен был вмешиваться в дела живущих, пусть даже они посягнули на его собственность и жизни иномирцев, которым он обещал защиту и покровительство. Те тупоголовые мальчишки в любом случае не дожили бы до этих дней, а Герба, который был бы сейчас еще молод и возможно завел бы уже семью, никакое отмщение уже не вернуло бы...
Его отцу суждено теперь доживать век в пустоте дома, слишком огромного для одинокого больного старика, которого кроме студентов и коллег никто и не навестит.
А может, и заходит кто-нибудь еще.
- Заходят, заходят, - улыбнулся на озвученный вопрос племянника Эн-Сотто. - Пришел бы на час раньше, встретился бы с ним.
- С кем?
- Да с наследничком своим.
Лайс скривился так, словно в келс вместо сахара всыпали пригоршню соли.
- Все экспериментируешь? - брезгливо выдавил он. - И как успехи? Отыскал ген-носитель Пилаг?
- Нет никакого гена-носителя, сам знаешь. На Свайле еще это проходили. А мальчик заходит иногда. Навещает старика. В отличие от некоторых, - полный укора взгляд профессора заставил Лайса опустить глаза, - большинство кардов чтят родственные связи. Пусть даже и возникшие… хм… нетрадиционным путем.
Эн-Сотто помолчал с полминуты и добавил с хитрецой:
- Я-то, конечно, не прочь заполучить образчик. Для личного пользования. Но Мариза глаза выцарапает, если след от иглы увидит или хоть коготок остриженный. Трясется над пацаном, не приведи небо.
- Не хочет делиться результатами, - презрительно бросил Эн-Ферро.
- Какими результатами? - возмутился старик. - Ни одна нормальная женщина не позволит над своим ребенком опыты проводить.
- Так то - нормальная, - возразил Лайс. - А Мариза прежде всего - ученый, доктор медицины. Или уже гран-доктор?
- Уже. Только это-то тут при чем?
- Да все при том же! - не выдержал Эн-Ферро, как и всегда случалось, когда разговор касался этой темы. - Какие демоны гнали ее выставлять свою кандидатуру, когда ваши генетики полгода подыскивали моему отпрыску соответствующую родительницу? Отличиться захотелось? Взять все под контроль еще в начальной фазе? Я же ее с вот таких помню, - отмерил рукой полметра от пола, - Я же ей…
От дочери старого знакомого, которую он знал еще ребенком, Лайс такого поступка не ожидал, и это возмущало его больше всего в этой истории.
Эн-Сотто удивленно воззрился на Идущего.
- Ой, дурак! - протянул он, хватаясь за голову. - Ты что, ничего не знаешь?
Лайс замер, не донеся до рта чашку, и ошарашено глядел на буйствующего родственника.
- Действительно, не знал! - нервно хохотнул профессор. - Вся кафедра знала. Да почитай, вся колония! А он - ни сном, ни духом! Повылазило тебе что ли? Да она ж по тебе, дураку, сохнет. Влюбилась, как девчонка, твоя гран-доктор.
Эн-Ферро возблагодарил небо за то, что сидит.
- В смысле - влюбилась?
- Лайс, как такое может быть? Я насчет ее возраста. Вы ведь с шефом в один голос твердили, что она была человеком. А люди столько не живут!
- Кто тебе сказал?
- В смысле? - смутилась я. - Не живут же?
- Живут. Маги живут лет по триста, а то и больше.
- Она магом не была, - сказала я уверенно. - Идущей - да, но больше ничего.
- И без ничего живут. Точнее, раньше жили. Мы ведь говорим об Изначальной крови. Древние люди жили намного дольше, чем их потомки в наше время. Ты на Земле Библию читала? Помнишь, сколько лет прожил Адам, и сколько было Исааку, когда он родил Иакова. А выражение "Мафусаилов век" у вас до сих пор в ходу. Так что с этим никаких вопросов. А вот Хиллу проверить нужно. С Рошаном когда планируешь пообщаться?
- Завтра. Завтра выходной, с утра выедем в Паленку.
Эн-Ферро взглянул на меня с удивлением.
- Что случилось, Галчонок? Раньше ты готова была из-за каждой ерунды лететь поболтать с любимым дядюшкой. Даже тормозить тебя приходилось.
- Я устала, Лайс. У меня после занятий еле-еле сил хватает домой добраться. Не знаю, как я в таком темпе два года продержусь.
- Поговори с наставником.
- Уже. Он сказал, что это нормально и скоро пройдет.
- Как скоро?
- Месяца через два. Может, три.
- А ну, иди сюда!
Кард сдернул меня с табуретки и потянул к окну. Долго рассматривал в свете заходящего зимнего солнца. Зачем-то оттянул вниз левое веко, пощупал пульс.
- Ты в норме. Белка больше нужно. И витамины. И спать ложись пораньше, а то сидишь со свечкой до полуночи.
- А заниматься когда? И так практикой увлеклась, что теорию почти забросила. С "Травами" более-менее. "Нечисть" с "Демонами" вообще на ура, Кьярна зачет наперед выставила - после того джевула я у нее в любимицах числюсь. А с "Начертанием" - швах.
- Что так?
- Да я даже круг ровный нарисовать не могу! А циркули у них тут не в ходу.
- Ну ты, подруга, даешь! - рассмеялся мужчина. - У тебя же мать художница. Что, никаких талантов не унаследовала по материнской линии?
Я и по отцовской немного получила. Только кассаэл и закадычного папиного дружка в качестве няньки.
***
Выехали рано и к полудню добрались к припорошенным снегом развалинам за Паленкой.
Магистр Пилаг всю дорогу с тревогой косился на подопечную: вчера девочка и впрямь выглядела неважно. Сегодня вроде получше - с вечера заставил лечь пораньше, отобрав книжку о нежити. Сам сидел, словно старая нянюшка, у ее постели и вместо сказочки зачитывал классификацию упырей и способы их умерщвления. Классификацию она еще слушала и, будем верить, запомнила, а на умерщвлении отключилась.
Но Рошан все равно почувствует. Стоит ей войти в круг, и Хранитель будет знать о ней все. Хорошо, что Галла за последние месяцы свыклась с таким способом обмена информацией. С самим Лайсом у дракона так не получалось: сознание карда, даже не адепта Пилаг, непроизвольно противилось проникновению ментального зонда, и говорить приходилось по старинке, на кассаэл.
- Привет, Лайс.
- Здравствуй, Рошан.
Голос у Хранителя был довольный, да и Галла покинула поле портала в хорошем настроении.
- Значит, личное ученичество? Прекрасная новость, ты так не считаешь?
- Считаю, - кивнул кард. - Ты ведь знал, что так выйдет?
- Скажем так, надеялся.
- Что еще ты забыл мне сказать? Еще какие-нибудь надежды и домыслы, о которых я не знаю? Хочется быть готовым к новым сюрпризам.
- Ты и так всегда готов, - ответил невидимый Хранитель. - Но один сюрприз у меня для тебя есть.
К ногам Эн-Ферро упал голубой конверт. Кард пробежал взглядом по аккуратным строкам.
- Мальчик разослал приветы во все Миры, где ты с ним был, и в парочку тех, о которых только слышал.
- Это серьезно? – спросил Лайс обеспокоенно.
- Вполне, - с неохотой признал Рошан. - Я расспросил своих Идущих. Умер Владетель Т'арэ, орки буквально на части рвут Стальную корону. А единственный прямой наследник - Иоллар.
- Эльф.
- Ирония судьбы.
- Он мог бы официально отречься, - предположил Эн-Ферро.
- Мог бы. Но это не спасло бы его от нового хитроумного плана Окнира. Он уже организовал заочную помолвку.
- Женить Ила?! Да тот скорей...
- Тот скорей кинулся к Диверу и добился разрешения воспользоваться почтой Идущих. Без позволения Хранителя Открывающие не разослали бы столько писем. Кстати, он оплатил послания из княжеской казны: сорок семь штук.
- Окнир не разорится. Скажи лучше, что мне делать. Галлу я не брошу. Но Ил...
- Вытащи его, - предложил Рошан. - Вытащи и отведи в какой-нибудь знакомый ему Мир. Навгас, Каэллер, Хилла.
- Я предпочел бы забрать его сюда.
- Плохая идея.
- А бросить парня в тяжелый момент - идейка что надо? Забрать его с Эльмара, а после сказать: извини, но у меня есть дела поважнее?
- У тебя есть дела поважнее. Или уже нет? А мальчишка притягивает проблемы, как магнит.
- Я за него ручаюсь.
- Хвостом? - съязвил Хранитель.
- Головой, - ответил без шуток кард. – Проблем не будет. К тому же ты знаешь, мне пришлось подыскать работенку, и теперь случается оставлять Галлу одну на день-два.
- А лучше график выбрать не мог? - снова съехидничал дракон.
- Мог. Устроился бы дворником в Школу магов! Я и так удерживаю защитные блоки круглые сутки, а в лесничестве могу хоть ненадолго расслабиться.
- Ладно, прости, я все понимаю. Думаешь, Иоллар станет присматривать за Галчонком в твое отсутствие?
- А почему бы и нет?
- С Гвейном опять говорить надо...
- Опять?
- Да. Пришлось сказать ему о тебе и девочке.
- И? – насторожился Лайс.
- Подробнее расскажу в другой раз, но не волнуйся, для вас ничего не изменится. Хранителям ход на Тар по-прежнему закрыт. Но и я, к сожалению, не пройду. Могу выйти на пару минут в зоне действия Врат и только.
- Жаль. Галла тебя весной в гости ждет.
- К весне, может, что-то и изменится. А пока определись со своим другом. Просить за него Гвейна?
- Проси! Но если можно, пусть разрешит Галле поработать с этими Вратами. А то два дня потеряю, если поеду к ближайшим действующим.
- Хорошо. Но эльф на Таре под твоей ответственностью. Лишнего ему не рассказывай. Не кривись, я вижу! Иоллар - твой приятель, а нам с Галчонком он никто, и причин доверять ему у меня нет. И раз уж все равно пойдешь за ним, сделай крюк, заскочи на Юули. Пять месяцев прошло, хочу посмотреть, как изменились показатели.
- Когда?
- Через длань приезжайте. Если Гвейн даст добро, Галла откроет портал. Сразу иди в колонию. Потом по обстоятельствам: или ко мне с результатами, или сначала за Иолларом, а с ним ко мне. Девочка может не ждать - бросит маячок, она знает как, и ты возвратишься через ту же дверку.
- Так просто? - не поверил Эн-Ферро.
- А ты хочешь сложностей?
- Убереги небо! - поспешно возразил кард.
На том и порешили.
***
- Ты с ума сошел? Зачем?
Я не спорю, Лайсарин Эн-Ферро, магистр Пилаг первой степени, несомненно, умен и многоопытен, но и в его перегруженную плодами генетически улучшенной памяти голову приходят порой бредовые идеи. Всю дорогу от Паленки глубокомысленно молчал, а дома, едва переступив порог, объявил, чтобы я готовилась принимать гостя. И кого - того самого высокомерного орко-эльфа, сыночка до дрожи в коленках памятного мне князя Окнира.
- Галчонок, пойми, Ил - мой друг, и у него сейчас очень сложный период в жизни. Умер дед, единственный член семьи, с которым он был близок. Отец надумал женить его на какой-то незнакомой тетке…
- Велика проблема! Судя по тому, что шеф рассказывал, жениться по расчету на незнакомых тетках - наследственная черта их семейки.
- Ты не знаешь Ила, так что не суди заочно. К тому же, последние сорок лет его воспитывал не хитроумный князь Окнир, а милый, добрый и честный Лайс Эн-Ферро.
- Хорошо, что предупредил. А то уж я почти согласилась.
- Галчонок, нужно выручать парня. Ну, поживет он у нас чуть-чуть, что с того? Я же не возражал, когда на прошлой длани у нас оставалась твоя подружка.
- Алатти? Да ты бы не возражал, если б она еще на ночь осталась. Причем в твоей постели. А меня приблудные эльфы в доме не устраивают. Зачем вообще его на Тар тащить? Оставь где-нибудь, найди мирок посимпатичней.
- О небо! - взревел кард. - Ты меня вообще не слушаешь! Не могу я его бросить. Не могу!
- Понятно, - небрежно обронила я. - Мы в ответе за тех, кого приручили. Антуан де Сент-Экзюпери.
- Нет, - в лицо мне рявкнул кард. - Нельзя бросать того, кто рисковал своею жизнью, спасая твою. Лайс Эн-Ферро!
Даже так? Тогда ладно.
- А сразу по-человечески мог объяснить? - спросила я уже примирительно.
- Не мог, - ухмыльнулся он. - Я не человек.
- Спать-то он где будет? У тебя?
- Ты что, Галчонок? - выпучил глаза кард. - Мы не настолько близки. В гостиной на диванчике перекантуется, а по весне чердак разберем: крыша у нас высокая, организуем ему мансарду с видом на море.
Глава 16
Юули
- Лайс? – удивился Клай Эн-Сотто, пропуская в дом нежданного гостя. - Второй раз за полгода. Этак ты меня совсем избалуешь.
В голосе старика звучал неприкрытый сарказм.
- Мне нужно воспользоваться твоей лабораторией, - чуть виновато признался магистр Пилаг.
- Опять? Неужели там, где ты сейчас обретаешься, совсем нет медицинского оборудования?
- Такого, как здесь, нет нигде.
- Что, так сразу и помчишься в подвал, даже келса не попьешь? - усмехнулся профессор.
- Пожалуй, выпью чашечку, - согласился Идущий, сбавляя пыл.
А то и правда неудобно получается. Пришел, решил свои вопросы и скрылся в неизвестном направлении. А Эн-Сотто, между прочим, двоюродный брат его матери, последний оставшийся в Сопределии родственник. Да и сдал старик в последнее время. Восемьсот пятьдесят - даже для карда самая, что ни есть, старость. А живет все так же один.
Эн-Ферро скользнул взглядом по стоящему на полке фото. Герб. Единственный сын - опора и надежда. Скоро сто двадцать лет, как его не стало.
Гербен шел по стопам отца, занимался исследованиями в области генетики, работал в проекте "Исток". У Клая были причины гордиться сыном: проектом интересовался сам Кадм, Хранитель Врат в их новом Мире. Даже выделил для работы несколько помещений в своей лаборатории, оснащенной, наверное, лучшим в Сопределии оборудованием. Лайс помнил восторженные отзывы кузена и то, как они вместе посмеивались над молодыми ученными, робевшими перед Хранителем. О драконах вечно плетут небылицы, и среди лаборантов ходили передаваемые зловещим шепотом истории о том, что из занимаемого Кадмом сектора доносятся по ночам крики и стоны, а особо чувствительные девицы слышали детский плач. Поговаривали, что экспериментатор-старейшина проводит опыты над живущими, и отчаянно боялись, что однажды их пригласят в этих опытах поучаствовать. Герб был чужд подобных страхов. Он весь был в работе, мог не вылезать из лаборатории неделями. Там его и нашла смерть. Горстка соседей-людей, в чьи пустые головы кто-то вбил идеи расизма, начала с разбросанных по городу листовок с похабными картинками и требованиями к "хвостатым выродкам" убираться с их планеты. А закончили эти ксенофобы тем, что однажды ночью взорвали стоявший на границе людских районов и поселения кардов исследовательский центр. Видимо, гнева дракона, истинного хозяина этой лаборатории, они не опасались: вокруг горящего здания были крикливо разбросаны горы тех самых листовок, а на въездных воротах красовалась повешенная кошка - священное, неприкасаемое для кардов животное. Потом говорили, что экстремистов впустил внутрь охранник-человек, которого они тоже не пожалели, оставив гореть вместе с тремя ученными, одним из которых был Гербен Эн-Сотто. Их, конечно же, нашли. Был показательный суд, на котором четверо прыщавых юнцов до хрипоты доказывали свою невиновность, плакали безутешные матери и злобно щурил желтые глаза старейшина Кадм. Был мягкий, по мнению многих, приговор о пожизненной ссылке в рудники на севере континента, и обещание дракона сгноить ублюдков заживо, от которого впоследствии отговорил его Кир. Лайс тогда в первый и в последний раз ругался с другом, укоряя его в излишнем человеколюбии, а после понял, что тот был прав. Кадм, как Хранитель, не должен был вмешиваться в дела живущих, пусть даже они посягнули на его собственность и жизни иномирцев, которым он обещал защиту и покровительство. Те тупоголовые мальчишки в любом случае не дожили бы до этих дней, а Герба, который был бы сейчас еще молод и возможно завел бы уже семью, никакое отмщение уже не вернуло бы...
Его отцу суждено теперь доживать век в пустоте дома, слишком огромного для одинокого больного старика, которого кроме студентов и коллег никто и не навестит.
А может, и заходит кто-нибудь еще.
- Заходят, заходят, - улыбнулся на озвученный вопрос племянника Эн-Сотто. - Пришел бы на час раньше, встретился бы с ним.
- С кем?
- Да с наследничком своим.
Лайс скривился так, словно в келс вместо сахара всыпали пригоршню соли.
- Все экспериментируешь? - брезгливо выдавил он. - И как успехи? Отыскал ген-носитель Пилаг?
- Нет никакого гена-носителя, сам знаешь. На Свайле еще это проходили. А мальчик заходит иногда. Навещает старика. В отличие от некоторых, - полный укора взгляд профессора заставил Лайса опустить глаза, - большинство кардов чтят родственные связи. Пусть даже и возникшие… хм… нетрадиционным путем.
Эн-Сотто помолчал с полминуты и добавил с хитрецой:
- Я-то, конечно, не прочь заполучить образчик. Для личного пользования. Но Мариза глаза выцарапает, если след от иглы увидит или хоть коготок остриженный. Трясется над пацаном, не приведи небо.
- Не хочет делиться результатами, - презрительно бросил Эн-Ферро.
- Какими результатами? - возмутился старик. - Ни одна нормальная женщина не позволит над своим ребенком опыты проводить.
- Так то - нормальная, - возразил Лайс. - А Мариза прежде всего - ученый, доктор медицины. Или уже гран-доктор?
- Уже. Только это-то тут при чем?
- Да все при том же! - не выдержал Эн-Ферро, как и всегда случалось, когда разговор касался этой темы. - Какие демоны гнали ее выставлять свою кандидатуру, когда ваши генетики полгода подыскивали моему отпрыску соответствующую родительницу? Отличиться захотелось? Взять все под контроль еще в начальной фазе? Я же ее с вот таких помню, - отмерил рукой полметра от пола, - Я же ей…
От дочери старого знакомого, которую он знал еще ребенком, Лайс такого поступка не ожидал, и это возмущало его больше всего в этой истории.
Эн-Сотто удивленно воззрился на Идущего.
- Ой, дурак! - протянул он, хватаясь за голову. - Ты что, ничего не знаешь?
Лайс замер, не донеся до рта чашку, и ошарашено глядел на буйствующего родственника.
- Действительно, не знал! - нервно хохотнул профессор. - Вся кафедра знала. Да почитай, вся колония! А он - ни сном, ни духом! Повылазило тебе что ли? Да она ж по тебе, дураку, сохнет. Влюбилась, как девчонка, твоя гран-доктор.
Эн-Ферро возблагодарил небо за то, что сидит.
- В смысле - влюбилась?
