— Ты предложил теорию с уколом, но на телах не было следов уколов. Этой попыткой ты просто старался вести нас по ложному следу, — после этой фразы детектив, что до сих пор держал два пальца, только что загнул один, после чего убрал руку со стола. — Остается один единственный способ попадания сыворотки. И это многое облегчает. Подобный препарат усваивается по пути от языка до желудка небольшими дозами, постепенно покрывая изнутри стенки горла, чтобы жертва под воздействием адреналина не заметила изменений.
— И как же это сделать? — спросил Патрик, чуть посмеиваясь.
— Сладкая вата, — эти два слова словно вонзились ножом в сердце Патрика, лицо его чуть исказилось. — Сладкую вату едят долго, она состоит из сахара, притупляя вкус лекарств, которые можно равномерно распределить по всей вате. Между прочим, повышение уровня глюкозы в крови перед смертью, подтверждает, что жертвы незадолго до смерти ели сладости, и с большей долей вероятности, что именно сладкую вату.
— Сладкую вату здесь в столовой подают, почему вы обвинили меня? — спросил Патрик, полностью сосредоточившись на Одри, игнорируя толчки Аннализы в спину, которой явно было не по себе от подобного общения и подозрений.
— Ты ведь проработал здесь несколько лет, застав всех жертв, когда она были при жизни.
— И что с того? — аккуратно проговаривая каждое слово ответил Патрик
— И за это время ты ни разу не задумывался о карьерном росте? Почему, проработав столько времени, ты всего лишь старший менеджер?
— Потому что мне нравиться моя работа, — чуть громче ответил Патрик. — Все ваши слова — только косвенные улики. По вашим словам, это мог сделать любой человек, проработавший здесь пару лет минимум и имеющий доступ к сладкой вате. Да, я подхожу под эти пункты, не спорю, но это не значит, что именно я за всем стою! И даже опережу вас в ваших предположениях. Процесс подачи сладкой ваты автоматизирован, все, что я делаю с этой машиной, это только раз в день заправляю ее сладким порошком и все. Как бы я смог отравить конкретного покупателя при одинаковых ингредиентах и автоматическом способе изготовлении сладкой ваты без моего вмешательства? — он так заговорился, что даже и не заметил, как к их столику подъехал робот с подносом, на котором была сладкая вата и открытка.
— Я кажется перепутал заказы, я заказывал воду… — сказал с коварной улыбкой Уильям. — А нет, просто выиграл в лотерею, — после этого детектив взял открытку с огромными буквами «ПОБЕДА». Как только это произошло, голос робота пискнул и поздравил столик с выигрышем бесплатной сладкой ваты. Патрик нервно сглотнул, пытаясь побороть комок в горле. На его лице появился пот, он посмотрел на Аннализу, надеясь на чудо. Чудо которое не свершилось для него.
— Какое совпадение! Я вновь выиграла бесплатную сладкую вату, — сказала девушка, удивившись и внимательно всматриваясь в поднос с бесплатной сладостью.
— Кажется, в твоем магазине есть лотерея. Сделай заказ и получи шанс на подарок в виде бесплатной сладкой ваты с кокосовой стружкой, — заметила Одри, мысленно поблагодарив Уильяма за трюк с роботом. Она бы и сама до этой мысли додумалась бы, но не время отказываться от подарков, когда на кону стоит арест убийцы.
— Хорошая попытка, но лотерея абсолютно случайна, я ее не контролирую. Но это смог бы провернуть Джордж — смотритель за техникой. Он вечно запирается в своей комнатке, отгородившись от остального мира, выполняя свою работу дистанционно. Он вполне мог все подстроить, — после этих слов Одри чуть потеряла уверенность. У Патрика был запасной вариант на кого свалить вину. И теперь придется еще говорить и с неким Джорджем
— Боюсь, Джордж невиновен, — внезапно подорвал Уильям самоуверенность Патрика, спасая Одри из положения.
— В смысле не виновен? Если вы сопоставите даты, то поймете, что он был на рабочем месте каждый раз, когда якобы умирал человек из вашего списка.
— Может и так, но сегодня он взял выходной, — Одри обрадовалась, детектив вновь помог ей сузить круг подозреваемых до одного человека, выкорчевывая на корню попытку пойти по ложному следу, попутно подтверждая догадку, что Аннализа очередная жертва.
— Выходит, только Патрик был ответственен в магазине сегодня. Аннализа, ты ведь выиграла в лотерею и уже съела свой приз? Можешь высунуть язык и дать мазок? — эти слова Одри были словно точный выстрел в сердце. Патрика затрясло, он невольно схватился за сердце и был готов сдаться.
Получив мазок с горла, можно было доказать, что Аннализа восемнадцатая жертва. Казалось, что невидимое зеркало лжи, вот-вот упадет на пол и разобьется вдребезги, высвобождая с каждым осколком кусочек правды, что был в заточении. Будучи единственным подозреваемым, Патрик ответит по всей строгости закона и забытая на полтора года справедливость восторжествует…
— У вас нет ордера, и я имею право отказаться, — Аннализа оперлась о плечи Патрика, обнимая его шею, и злорадно улыбнулась. Это настолько было шоком для всех, что даже Уильям уронил кусок своей пиццы. Одри не могла понять, что сейчас произошло.
— А… — убийца хотел было что-то сказать, но девушка прикрыла ему рот одной рукой, расслабляюще поглаживая его грудь второй.
— Ни слова больше, помолчи, когда большие тети разговаривают, — девушка словно стала другой: не было ни веселости, ни хрупкости. Лишь непреклонная коварная стена.
— Он хотел вас убить, и если… — пыталась что-либо сказать Одри, но Аннализа ее перебила, беря инициативу в свои руки.
— Поправочка, гипотетически хотел. У вас нет ордера, нет доказательств. Все, что у вас есть — это беспочвенные обвинения и попытка добиться признания, — это было похоже на стокгольмский синдром с раздвоением личности.
Все дело висело на Аннализе и без нее разрушиться как карточный домик. Убийца должен был быть пойман на горячем. Именно поэтому они с Уильямом прибыли сюда. Детектив все просчитал и решил устроить девушке испытание. Он разругался с Патриком, дабы заставить волноваться и делать ошибки. Безусловно, заметив как они мотались по всему парку, он подумал, что мы либо ищем улики, либо следим за Аннализой. Бросив все, он попытался первым до нее добраться. Наверняка, в стакане у нее таблетки сытости, что заставит девушку голодать, все время пока действует препарат. Тем самым девушка не умрет и не будет причин возбуждать уголовное дело. Остается еще вопрос, как Уильям, без ордера на запрос данных, определил, что именно Патрик является убийцей. Ведь если бы детектив не акцентировал на нем внимание Одри на нем, она бы не подумала, что это он. Но все без толку, ибо жертва вдруг встала на его сторону… «Почему… Почему все так закончилось?.. Почему я так беспомощна?..»
— Ты молодец, — внезапно на плечо девушки, опустилась такая теплая, успокаивающая рука детектива. — Ты ни в чем не виновата. Несмотря на то, что я лишь намекал, ты сама пришла к этим выводам и вывела на чистую воду убийцу. А вот я, в очередной раз, просчитался. Как напарник, я горжусь тобой, а теперь успокойся и соберись с духом. Теперь мое время показать из чего состоит гордость детектива, — от такого пафоса даже эпичная мелодия тихонько заиграла на фоне. Безусловно, за этим стояла Настя.
— Гордость детектива? Как смешно, и что ты в состоянии сделать, чего не может твой напарник? — после слов Аннализы Одри не могла не переживать. Если бы у них были доказательства, то Уильям мог сразу арестовать Патрика, но вместо этого он просто спокойно взял последний кусок пиццы и доел его.
— Тебе же хорошо известно, что Патрик подсыпал в стаканы таблетки насыщения? — спросил прямо Уильям.
— Может подсыпал, может и нет, какая разница? Вам это не доказать. Стаканы являются нашей собственностью, и выкидывать мы их не собираемся. А даже если там и были таблетки, то подсыпала их я. Ибо забочусь о своей фигуре.
— Ясно… Так значит, ты тоже переступила черту закона и боишься попадания личных данных в систему, которая тебя погубит! Я ведь прав? — на утверждение Уильяма девушка лишь нервно улыбнулась.
— Так значит, это ты — основной зачинщик этого дела. Ты и вправду очень проницателен. Быть может, тогда еще и поведаешь историю, как пришел к мнению, что за всем стоит мой Патрик? — парень тем временем молчал и дрожал, оказавшись под перекрестным обстрелом обвинений.
— А все просто. Патрик — единственный человек в этом парке развлечений, у которого близкий родственник под опекой благотворительной организации…
— Это… невозможно… — Патрик очень сильно удивился на чем его раскрыли, но его рот опять оказался закрыт рукой девушки, не давая и шанса выболтать лишнее.
— Ты — всего лишь обычный наемник, который убивает по заказу. А в качестве оплаты фонд оплачивает лечение твоей матери, что неизлечимо больна. Да, платеж за убийство разбит на множество анонимных платежей и адресован в фонд лечения твоей матери, который был организован незадолго до первого убийства. В течение всего времени его существования, всегда находилась необходимая сумма на лечение матери, ни больше ни меньше, что подозрительно. А так как фонд благотворительный, то вся информация о нем открыта, со списком контактов родственников. Вот так, тебя помогла вычислить Настя, мой аналитик.
— А ты хорош, — улыбнулась напарница убийцы, — хорош. Но все равно, до сих пор все сказанное тобой — всего лишь косвенные доказательства. И если по этим доказательствам ты получишь ордер, то когда дело дойдет до суда, любой адвокат в пух и прах порвет обвинения, аннулировав все заслуги и улики полученные благодаря ордеру. Да и если бы ты был прав, то уже арестовал бы нас. Но ты этого до сих пор не сделал, а значит, ты не можешь это сделать. Ты ждал признания от Патрика, и почти его получил… Почти… Это было интересно, но ты проиграл эту битву, юный детектив…
— Ты права, я не могу обвинить его в убийствах… — Одри уловила в голосе детектива проблеск надежды и не могла в это поверить. Все было кончено, дело над которым работал Уильям, рушилось у него на глазах, а он даже и не думал сдаваться. — Но кто сказал, что я пришел к нему, чтобы обвинять в убийствах?
— А? — Аннализа кажется не понимала, к чему клонит детектив. — Но пять минут назад Одри сказала, что мой Патрик — главный подозреваемый… — Аннализа вдруг замолчала, пытаясь понять, что за игру сейчас ведет детектив. Одри от напряжения даже показалось, что раздался воображаемый треск зеркала. Зеркала, что скрывала истинную сущность Патрика и Аннализы.
— А кто сказал, что мы ведем одно и тоже дело? — трещина в зеркале разделила его на две половинки. — Я обвиняю Патрика в мошенничестве! — зеркало разлетелось еще на части.
— На основании чего? — Спросила нервно Аннализа. — Он ничего противозаконного в жизни не делал, а все его преступления — лишь ваши глупые догадки. Если хочешь притянуть за уши ситуацию с фондом его больной мамочки…
— Я обвиняю его в фальсификации результатов лотереи! — перебил детектив девушку, покрывая зеркало ещё сотнями трещин. — Мой аналитик Настя, зарегистрировала целых восемнадцать дней, когда результаты лотереи выходили за рамки возможных прогнозов.
— Это только в том случае, если работодатель подаст иск, а мы с тобой знаем, что он этого не сделает боясь огласки и возможной связи с убийствами… — девушка вдруг замолчала, опуская руку со рта парня. — А ты хорош… — тихо она добавила, смеясь про себя.
— Эй, ты чего? — Патрик вдруг с опаской спросил Аннализу, не понимая, что происходит, и на его ли она сейчас стороне.
— Пока не забыл, Патрик, прошу ознакомиться с ордером на изъятие лотерейного аппарата, — Уильям протянул ордером перед Патриком. Зеркало разбилось вдребезги, все наконец закончилось…
— Как ты… Как ты уговорил их на это? — непонимающе смотрел на ордер Патрик и не мог поверить, что все для него кончено.
— Ты ведь пригрозил тем, что раскроешь всем тот факт, что в их сетях фальсифицируют результаты лотереи? — наконец спросила Одри, понимая, что все уже закончилось. — И боясь потери репутации в глазах конкурентов, они разрешили проверить и оштрафовать без шума обычного менеджера в их магазине.
— Все так, как ты и сказала, — улыбаясь, ответил детектив. — А так как все наши заявления о виновности Патрика, лишь обычные догадки, то я не стал их упоминать, прося ордер.
— И если, случайно, при изъятии аппарата обнаружиться, что в нем находиться остатки препарата, которого там не должно быть, это станет поводом для открытия дела об убийстве. — сказала огорченно Аннализа, осознавая, что проиграла.
— В таком случае, мы хотим подписать признание нашей вины, — сказал Патрик, — пока ордер не вступил в силу и вы не заполучили необходимые доказательства, — Аннализа закивала в знак согласия
— Это так мило с вашей стороны. Жаль, что уже поздно, — после этой фразы детектива, парочка лишь непонимающе открыли рты от удивления. — Думали, что за признание вины вам скостят срок? Так то оно так, но проблема в том, что обыск уже состоялся.
— Что? Но ты уведомил меня о нем лишь сейчас! — уже раздраженно сказал Патрик понимая, что ему придется отвечать по всей строгости. — И вас всего двое было, когда вы успели?
— А кто сказал, что нас было двое? — раздался голос Насти из планшета. — Отряд полицейских-роботов прибыл, и, согласно ордеру, конфисковал, и уже изучил агрегат. К сожалению, работника не было на месте в рабочее время, так что пришлось провести экспертизу, не дожидаясь его.
Обвиняемые посмотрели друг на друга и, видимо телепатически о чем-то переговорив, синхронно опрокинули стол и побежали в рассыпную. Ну почему все так хотят убежать?! Впрочем, никто не смог скрыться. Даже погони не было. Уильям просто достал шоковый пистолет и двумя выстрелами нейтрализовал убегающих.
— Будь добра, надень на них наручники, — сказал спокойно детектив, а девушка, проворчав что-то вроде: «Ты подстрелил, ты и арестовывай» — выполнила просьбу. После этого раздался звонок. Уильям ответил на него и добавил напарнице. — Закругляемся, нам срочно нужно в офис к шефу, у нас новое дело…
3 июня 2106
Вскоре приехали вызванные Настей оперативники с полицейскими роботами, и андроидами, что оцепили территорию и уволокли обезвреженных подозреваемых в охраняемый фургон. На этом моменте их пути разошлись. Преступников увели под стражу, а детективы поехали своей дорогой в главный офис. Несмотря на успех операции и задержания сразу нескольких преступников, Одри была не больно уж и веселой. Уильям видел боль девушки и ничего не мог сделать.
- Что будет с его мамой? - Вдруг первой подала голос девушка.
- У нее редкая форма устойчивого рака, лишь благодаря больнице, и дорогим препаратам она продолжает жить… - Спокойно ответил Уильям. - Без финансовой поддержки нанимателя, благотворительный фонд быстро опустеет. Но если сможем выйти на нанимателя, заключить сделку с судом то…
- Но она все равно умрет. - Холодно заметила девушка. - Тяжело жить ценой жизни других. Она не переживет узнав что за каждый ее месяц жизни, кто-то платил всей своей жизнью… Какой неравноценный обмен… Каков несправедливый мир… - Одри была подавлена, и чтоб хоть как успокоить, Уильям обнял ее за плечо одной рукой.
- Но мы живем в этом мире. Может языковые и расовые барьеры разрешены.
— И как же это сделать? — спросил Патрик, чуть посмеиваясь.
— Сладкая вата, — эти два слова словно вонзились ножом в сердце Патрика, лицо его чуть исказилось. — Сладкую вату едят долго, она состоит из сахара, притупляя вкус лекарств, которые можно равномерно распределить по всей вате. Между прочим, повышение уровня глюкозы в крови перед смертью, подтверждает, что жертвы незадолго до смерти ели сладости, и с большей долей вероятности, что именно сладкую вату.
— Сладкую вату здесь в столовой подают, почему вы обвинили меня? — спросил Патрик, полностью сосредоточившись на Одри, игнорируя толчки Аннализы в спину, которой явно было не по себе от подобного общения и подозрений.
— Ты ведь проработал здесь несколько лет, застав всех жертв, когда она были при жизни.
— И что с того? — аккуратно проговаривая каждое слово ответил Патрик
— И за это время ты ни разу не задумывался о карьерном росте? Почему, проработав столько времени, ты всего лишь старший менеджер?
— Потому что мне нравиться моя работа, — чуть громче ответил Патрик. — Все ваши слова — только косвенные улики. По вашим словам, это мог сделать любой человек, проработавший здесь пару лет минимум и имеющий доступ к сладкой вате. Да, я подхожу под эти пункты, не спорю, но это не значит, что именно я за всем стою! И даже опережу вас в ваших предположениях. Процесс подачи сладкой ваты автоматизирован, все, что я делаю с этой машиной, это только раз в день заправляю ее сладким порошком и все. Как бы я смог отравить конкретного покупателя при одинаковых ингредиентах и автоматическом способе изготовлении сладкой ваты без моего вмешательства? — он так заговорился, что даже и не заметил, как к их столику подъехал робот с подносом, на котором была сладкая вата и открытка.
— Я кажется перепутал заказы, я заказывал воду… — сказал с коварной улыбкой Уильям. — А нет, просто выиграл в лотерею, — после этого детектив взял открытку с огромными буквами «ПОБЕДА». Как только это произошло, голос робота пискнул и поздравил столик с выигрышем бесплатной сладкой ваты. Патрик нервно сглотнул, пытаясь побороть комок в горле. На его лице появился пот, он посмотрел на Аннализу, надеясь на чудо. Чудо которое не свершилось для него.
— Какое совпадение! Я вновь выиграла бесплатную сладкую вату, — сказала девушка, удивившись и внимательно всматриваясь в поднос с бесплатной сладостью.
— Кажется, в твоем магазине есть лотерея. Сделай заказ и получи шанс на подарок в виде бесплатной сладкой ваты с кокосовой стружкой, — заметила Одри, мысленно поблагодарив Уильяма за трюк с роботом. Она бы и сама до этой мысли додумалась бы, но не время отказываться от подарков, когда на кону стоит арест убийцы.
— Хорошая попытка, но лотерея абсолютно случайна, я ее не контролирую. Но это смог бы провернуть Джордж — смотритель за техникой. Он вечно запирается в своей комнатке, отгородившись от остального мира, выполняя свою работу дистанционно. Он вполне мог все подстроить, — после этих слов Одри чуть потеряла уверенность. У Патрика был запасной вариант на кого свалить вину. И теперь придется еще говорить и с неким Джорджем
— Боюсь, Джордж невиновен, — внезапно подорвал Уильям самоуверенность Патрика, спасая Одри из положения.
— В смысле не виновен? Если вы сопоставите даты, то поймете, что он был на рабочем месте каждый раз, когда якобы умирал человек из вашего списка.
— Может и так, но сегодня он взял выходной, — Одри обрадовалась, детектив вновь помог ей сузить круг подозреваемых до одного человека, выкорчевывая на корню попытку пойти по ложному следу, попутно подтверждая догадку, что Аннализа очередная жертва.
— Выходит, только Патрик был ответственен в магазине сегодня. Аннализа, ты ведь выиграла в лотерею и уже съела свой приз? Можешь высунуть язык и дать мазок? — эти слова Одри были словно точный выстрел в сердце. Патрика затрясло, он невольно схватился за сердце и был готов сдаться.
Получив мазок с горла, можно было доказать, что Аннализа восемнадцатая жертва. Казалось, что невидимое зеркало лжи, вот-вот упадет на пол и разобьется вдребезги, высвобождая с каждым осколком кусочек правды, что был в заточении. Будучи единственным подозреваемым, Патрик ответит по всей строгости закона и забытая на полтора года справедливость восторжествует…
— У вас нет ордера, и я имею право отказаться, — Аннализа оперлась о плечи Патрика, обнимая его шею, и злорадно улыбнулась. Это настолько было шоком для всех, что даже Уильям уронил кусок своей пиццы. Одри не могла понять, что сейчас произошло.
— А… — убийца хотел было что-то сказать, но девушка прикрыла ему рот одной рукой, расслабляюще поглаживая его грудь второй.
— Ни слова больше, помолчи, когда большие тети разговаривают, — девушка словно стала другой: не было ни веселости, ни хрупкости. Лишь непреклонная коварная стена.
— Он хотел вас убить, и если… — пыталась что-либо сказать Одри, но Аннализа ее перебила, беря инициативу в свои руки.
— Поправочка, гипотетически хотел. У вас нет ордера, нет доказательств. Все, что у вас есть — это беспочвенные обвинения и попытка добиться признания, — это было похоже на стокгольмский синдром с раздвоением личности.
Все дело висело на Аннализе и без нее разрушиться как карточный домик. Убийца должен был быть пойман на горячем. Именно поэтому они с Уильямом прибыли сюда. Детектив все просчитал и решил устроить девушке испытание. Он разругался с Патриком, дабы заставить волноваться и делать ошибки. Безусловно, заметив как они мотались по всему парку, он подумал, что мы либо ищем улики, либо следим за Аннализой. Бросив все, он попытался первым до нее добраться. Наверняка, в стакане у нее таблетки сытости, что заставит девушку голодать, все время пока действует препарат. Тем самым девушка не умрет и не будет причин возбуждать уголовное дело. Остается еще вопрос, как Уильям, без ордера на запрос данных, определил, что именно Патрик является убийцей. Ведь если бы детектив не акцентировал на нем внимание Одри на нем, она бы не подумала, что это он. Но все без толку, ибо жертва вдруг встала на его сторону… «Почему… Почему все так закончилось?.. Почему я так беспомощна?..»
— Ты молодец, — внезапно на плечо девушки, опустилась такая теплая, успокаивающая рука детектива. — Ты ни в чем не виновата. Несмотря на то, что я лишь намекал, ты сама пришла к этим выводам и вывела на чистую воду убийцу. А вот я, в очередной раз, просчитался. Как напарник, я горжусь тобой, а теперь успокойся и соберись с духом. Теперь мое время показать из чего состоит гордость детектива, — от такого пафоса даже эпичная мелодия тихонько заиграла на фоне. Безусловно, за этим стояла Настя.
— Гордость детектива? Как смешно, и что ты в состоянии сделать, чего не может твой напарник? — после слов Аннализы Одри не могла не переживать. Если бы у них были доказательства, то Уильям мог сразу арестовать Патрика, но вместо этого он просто спокойно взял последний кусок пиццы и доел его.
— Тебе же хорошо известно, что Патрик подсыпал в стаканы таблетки насыщения? — спросил прямо Уильям.
— Может подсыпал, может и нет, какая разница? Вам это не доказать. Стаканы являются нашей собственностью, и выкидывать мы их не собираемся. А даже если там и были таблетки, то подсыпала их я. Ибо забочусь о своей фигуре.
— Ясно… Так значит, ты тоже переступила черту закона и боишься попадания личных данных в систему, которая тебя погубит! Я ведь прав? — на утверждение Уильяма девушка лишь нервно улыбнулась.
— Так значит, это ты — основной зачинщик этого дела. Ты и вправду очень проницателен. Быть может, тогда еще и поведаешь историю, как пришел к мнению, что за всем стоит мой Патрик? — парень тем временем молчал и дрожал, оказавшись под перекрестным обстрелом обвинений.
— А все просто. Патрик — единственный человек в этом парке развлечений, у которого близкий родственник под опекой благотворительной организации…
— Это… невозможно… — Патрик очень сильно удивился на чем его раскрыли, но его рот опять оказался закрыт рукой девушки, не давая и шанса выболтать лишнее.
— Ты — всего лишь обычный наемник, который убивает по заказу. А в качестве оплаты фонд оплачивает лечение твоей матери, что неизлечимо больна. Да, платеж за убийство разбит на множество анонимных платежей и адресован в фонд лечения твоей матери, который был организован незадолго до первого убийства. В течение всего времени его существования, всегда находилась необходимая сумма на лечение матери, ни больше ни меньше, что подозрительно. А так как фонд благотворительный, то вся информация о нем открыта, со списком контактов родственников. Вот так, тебя помогла вычислить Настя, мой аналитик.
— А ты хорош, — улыбнулась напарница убийцы, — хорош. Но все равно, до сих пор все сказанное тобой — всего лишь косвенные доказательства. И если по этим доказательствам ты получишь ордер, то когда дело дойдет до суда, любой адвокат в пух и прах порвет обвинения, аннулировав все заслуги и улики полученные благодаря ордеру. Да и если бы ты был прав, то уже арестовал бы нас. Но ты этого до сих пор не сделал, а значит, ты не можешь это сделать. Ты ждал признания от Патрика, и почти его получил… Почти… Это было интересно, но ты проиграл эту битву, юный детектив…
— Ты права, я не могу обвинить его в убийствах… — Одри уловила в голосе детектива проблеск надежды и не могла в это поверить. Все было кончено, дело над которым работал Уильям, рушилось у него на глазах, а он даже и не думал сдаваться. — Но кто сказал, что я пришел к нему, чтобы обвинять в убийствах?
— А? — Аннализа кажется не понимала, к чему клонит детектив. — Но пять минут назад Одри сказала, что мой Патрик — главный подозреваемый… — Аннализа вдруг замолчала, пытаясь понять, что за игру сейчас ведет детектив. Одри от напряжения даже показалось, что раздался воображаемый треск зеркала. Зеркала, что скрывала истинную сущность Патрика и Аннализы.
— А кто сказал, что мы ведем одно и тоже дело? — трещина в зеркале разделила его на две половинки. — Я обвиняю Патрика в мошенничестве! — зеркало разлетелось еще на части.
— На основании чего? — Спросила нервно Аннализа. — Он ничего противозаконного в жизни не делал, а все его преступления — лишь ваши глупые догадки. Если хочешь притянуть за уши ситуацию с фондом его больной мамочки…
— Я обвиняю его в фальсификации результатов лотереи! — перебил детектив девушку, покрывая зеркало ещё сотнями трещин. — Мой аналитик Настя, зарегистрировала целых восемнадцать дней, когда результаты лотереи выходили за рамки возможных прогнозов.
— Это только в том случае, если работодатель подаст иск, а мы с тобой знаем, что он этого не сделает боясь огласки и возможной связи с убийствами… — девушка вдруг замолчала, опуская руку со рта парня. — А ты хорош… — тихо она добавила, смеясь про себя.
— Эй, ты чего? — Патрик вдруг с опаской спросил Аннализу, не понимая, что происходит, и на его ли она сейчас стороне.
— Пока не забыл, Патрик, прошу ознакомиться с ордером на изъятие лотерейного аппарата, — Уильям протянул ордером перед Патриком. Зеркало разбилось вдребезги, все наконец закончилось…
— Как ты… Как ты уговорил их на это? — непонимающе смотрел на ордер Патрик и не мог поверить, что все для него кончено.
— Ты ведь пригрозил тем, что раскроешь всем тот факт, что в их сетях фальсифицируют результаты лотереи? — наконец спросила Одри, понимая, что все уже закончилось. — И боясь потери репутации в глазах конкурентов, они разрешили проверить и оштрафовать без шума обычного менеджера в их магазине.
— Все так, как ты и сказала, — улыбаясь, ответил детектив. — А так как все наши заявления о виновности Патрика, лишь обычные догадки, то я не стал их упоминать, прося ордер.
— И если, случайно, при изъятии аппарата обнаружиться, что в нем находиться остатки препарата, которого там не должно быть, это станет поводом для открытия дела об убийстве. — сказала огорченно Аннализа, осознавая, что проиграла.
— В таком случае, мы хотим подписать признание нашей вины, — сказал Патрик, — пока ордер не вступил в силу и вы не заполучили необходимые доказательства, — Аннализа закивала в знак согласия
— Это так мило с вашей стороны. Жаль, что уже поздно, — после этой фразы детектива, парочка лишь непонимающе открыли рты от удивления. — Думали, что за признание вины вам скостят срок? Так то оно так, но проблема в том, что обыск уже состоялся.
— Что? Но ты уведомил меня о нем лишь сейчас! — уже раздраженно сказал Патрик понимая, что ему придется отвечать по всей строгости. — И вас всего двое было, когда вы успели?
— А кто сказал, что нас было двое? — раздался голос Насти из планшета. — Отряд полицейских-роботов прибыл, и, согласно ордеру, конфисковал, и уже изучил агрегат. К сожалению, работника не было на месте в рабочее время, так что пришлось провести экспертизу, не дожидаясь его.
Обвиняемые посмотрели друг на друга и, видимо телепатически о чем-то переговорив, синхронно опрокинули стол и побежали в рассыпную. Ну почему все так хотят убежать?! Впрочем, никто не смог скрыться. Даже погони не было. Уильям просто достал шоковый пистолет и двумя выстрелами нейтрализовал убегающих.
— Будь добра, надень на них наручники, — сказал спокойно детектив, а девушка, проворчав что-то вроде: «Ты подстрелил, ты и арестовывай» — выполнила просьбу. После этого раздался звонок. Уильям ответил на него и добавил напарнице. — Закругляемся, нам срочно нужно в офис к шефу, у нас новое дело…
Глава 2 “Музей остеологии”
3 июня 2106
Вскоре приехали вызванные Настей оперативники с полицейскими роботами, и андроидами, что оцепили территорию и уволокли обезвреженных подозреваемых в охраняемый фургон. На этом моменте их пути разошлись. Преступников увели под стражу, а детективы поехали своей дорогой в главный офис. Несмотря на успех операции и задержания сразу нескольких преступников, Одри была не больно уж и веселой. Уильям видел боль девушки и ничего не мог сделать.
- Что будет с его мамой? - Вдруг первой подала голос девушка.
- У нее редкая форма устойчивого рака, лишь благодаря больнице, и дорогим препаратам она продолжает жить… - Спокойно ответил Уильям. - Без финансовой поддержки нанимателя, благотворительный фонд быстро опустеет. Но если сможем выйти на нанимателя, заключить сделку с судом то…
- Но она все равно умрет. - Холодно заметила девушка. - Тяжело жить ценой жизни других. Она не переживет узнав что за каждый ее месяц жизни, кто-то платил всей своей жизнью… Какой неравноценный обмен… Каков несправедливый мир… - Одри была подавлена, и чтоб хоть как успокоить, Уильям обнял ее за плечо одной рукой.
- Но мы живем в этом мире. Может языковые и расовые барьеры разрешены.
