Даже не узнает о них. И если она просто избавится от недоразумения, ненужного результата случайной связи – он тоже не узнает об этом.
На плечи легли тёплые ладони. Веймар вздрогнул от неожиданности.
– Я закончила и позвала Элайну, – буднично сообщила Летта. – А ты, смотрю, совсем ушёл в себя. Что тебя так встревожило? Ментальный фон – просто Хаос, эмоции вразнос. Даже не читаются, просто каша.
– Нам нужно поговорить, – Веймар с трудом взял под контроль растрёпанные мысли и чувства, сгладил ментальный фон и выставил щит. Не хотелось ещё больше позориться перед Правительницей и давать ей лишний повод для издёвок.
– Хорошо. Только не здесь. Насколько я поняла, вопросы у тебя ко мне серьёзные, и разговор будет долгим. Предлагаю перенести его в более приятное и уединённое место. Иначе кого-нибудь съем! – альтерец изменился в лице. – Шутка, снеговичок. Под кем-то съедобным подразумеваю, например, свежую запечённую форель из горной речки, с салатом из стеклянных грибов и бокалом лёгкого вина.
– А тебе вино можно? – не подумав, вслух подумал Веймар.
Летта иронично приподняла бровь.
– Было бы нельзя, смысл предлагать? С меня стол, с тебя портал, милый. Или хотя бы координаты. Я пока не очень хорошо знаю Альтерру, так что выбор красивого романтичного местечка полностью доверяю тебе. Чары приватности, так и быть, поставим вместе.
Небольшое озеро, затерянное в диких горах, дышало умиротворением, свежестью и прохладой. Оно тихо дремало, надёжно укрытое ожерельем седых скал и одеялом из облаков, отражая зеркальной гладью редкие перекрёстные лучи двух солнц. Будто сама Альтерра обронила в облачную колыбель кристалл топаза или голубого альгиума.
Тишину нарушал лишь шелест крошечных водопадиков, больше напоминающих порожки. Эта вода текла с самых вершин и тающих ледников, играя радужными переливами, солнечными зайчиками и брызгами Силы. Кристально чистая, сильная, живая.
Приглядевшись магическим зрением, Летта заметила, что под хрустальными переливами прячутся заводи и гроты. Целая россыпь сказочных подземных озёр, связанных венами невидимых рек. Тонкое восприятие архонты сразу ощутило и идентифицировало эманацию, которую не спутаешь ни с чем. Зарождение, зачаток новой жизни.
– Это действительно колыбель. Место силы, – мысленно шепнула Летта, присев на корточки у воды. – Здесь зарождаются новые кристаллы, взамен тех, расколотых. Таких мест на Альтерре сейчас много. Сердце мира затягивает раны.
Сам воздух казался хрустальным, живым и напоенным жизнью. Краски – особенно сочными и яркими, время – бесконечным, а чувства – чистыми, как в детстве. Летта узнала это место и вспомнила, где видела его прежде: на картине снеговичка. Только озеро было промёрзшим до дна, а журчащие водопады были скованы вечным льдом. Невероятно красивая картина. И такая же печальная.
– Мне здесь нравится. Красиво. Вот и приходил сюда рисовать, – мыслью на мысль ответил Веймар. – Рыбу-то ловить будем?
– Будем, – Летта отвела потоки внимания на приличные стайки ленивых непуганых форелей. Она поняла, что снеговичку сложно начать разговор, и дала ему время справиться с эмоциями и собраться с мыслями. – Знаешь, моя мама обожает рыбалку. Не магическую, не сетями, чтоб выловить побольше, а обычную, с камышовой удочкой. Ей сам процесс нравится. А удочку сделала сама. Как в детстве, говорит.
– Тут рыба настолько наглая и страх потерявшая, что хоть руками лови, – Веймар ментально подманил стайку крупных усатых рыбин, вальяжно шевелящих плавниками, будто делают этим огромное одолжение всей Альтерре.
Летта рассмеялась, представив этих рыб во фраках, венцах верховной власти и официальных мантиях высших рангов иерархии. Уловив её мысли, рассмеялся и альтерец. Только он мысленно обрядил важных рыб в альтерский Совет и наградил их должностными знаками отличия. Теперь хохотали уже оба.
– Только ловлю я! – иномирянку захватил обычный мальчишеский азарт. Она мигом скинула ботинки, разделась до белья и плавно ступила в озеро.
Веймар не возражал. Пусть ловит. Почему-то стало так спокойно и легко, будто он и сам просто мальчишка, на самой обычной рыбалке. Смех Летты звучал колокольчиками, напоминая журчание и перезвон ручейков-водопадов. Он не нарушал гармонии этого места, а удивительно её дополнял. И рыбу руками она ловила шустро, Веймар оценил. Такой ловкостью и скоростью движений мог похвастаться разве что Сайнор. Только теперь это не пугало, а восхищало. Даже завораживало. Пойманную рыбу Летта бросала в импровизированную корзину, приспособив под неё свою рубашку. Крылатая сейчас была просто озорной девчонкой, если б не эти её ужасные крылья. Впрочем, она их не показывала, так что крыльями можно пренебречь.
– Присоединяйся, вместе веселей, –Летта с поистине иномирной наглостью окатила альтерца водой с головы до ног, не оставив аргументов отказаться.
Они от души повеселились и устали от смеха, наперегонки таская из воды рыбину за рыбиной. Только аппетит ещё больше разыгрался.
– Думаю, пары рыбёх нам на обед хватит, а остальных отпустим, – Летта ловко выбралась на выступ и оценила улов, легкомысленно болтая ногами в воде. Отчего так и хотелось пощекотать её за пятку. Даже неловко стало. Пятая сотня лет, ну что за ребячество?
– Выпускай в Бездну, зачем они нам, – фыркнул Веймар, плюхнувшись рядом.
– Можно и в Бездну, но в озеро лучше, – по-девчоночьи хихикнула Летта, выпуская лишнюю рыбу обратно в озеро. – Так что такое архиважное ты хотел обсудить?
– О том, что мы... не предохранялись. Ну, занимались с тобой незащищенным сексом, – оказывается, подумать и сказать об этом совсем просто.
– А от чего мне предохраняться? – не поняла Летта. Она даже болтать ногами не перестала, лишь удивлённо подняла бровь. – Моя раса в принципе не болеет инфекционными заболеваниями, так что ни заразиться, ни заразить чем-то тебя я не могла. Забеременеть случайно и неосознанно я тоже не могу, это не мой уровень. Не контролируют себя только малыши, взрослый полноценный феникс контролирует свои руки, ноги, крылья, и половые органы тоже. Член же не бросается на женщин отдельно от разума, сам по себе. В туалет разумное здоровое существо тоже ходит сознательно, случайно намочить штанишки может только дитя. А я зрелая суть во взрослой оболочке, с полноценным сознанием и осознанием. У меня всё под контролем. Моя яйцеклетка просто не оплодотворится без моей воли и намерения. А без энергии любви зачатие физически невозможно. Или боишься зачать от меня? Для вашей расы это анатомически невозможно. Хотя на генетическом уровне наши расы совместимы, подобной функции в твоём организме нет.
Иномирянка была абсолютно честна и абсолютно серьёзна. От такой серьёзности и странной иномирной логики уже Веймара начал разбирать смех. Значит, у них свои особенности размножения, половых инфекций у них не бывает, а залететь она может разве что в окно. Почему же он не рад, а вместо облегчения чувствует пустоту?
Летта задумчиво смотрела на озеро, склонив голову на его плечо. Словно они нормальная пара, обсуждающая обычные житейские дела. Вроде планирования семьи, ремонта или семейного отдыха. Если не думать о долгах, печатях, собственной зависимости и положении личной игрушки, легко поверить в эту иллюзию. Иллюзию пары, семьи, будущего. Когда они вместе работали, пили кайфхэ у камина, плескались в озере, он почти поверил. Или просто сошёл с ума от безысходности и одиночества, что согласен даже на власть пришельца над собой и крылатых монстров вместо детей. Только даже крылатых монстров ему не растить. Странно они размножаются – осознанное зачатие, это как вообще? И при чём тут чувства? Он бы меньше удивился, если бы эти создания откладывали яйца или делились. Продолжение рода, рождение одарённых детей – это долг. Для этого достаточно нормальной физиологии. У этих существ даже физиология принципиально отличается. У Веймара голова шла кругом, а сферу сознания опять начало клинить.
Летта подняла на него обеспокоенный взгляд. Обычные вертикальные чёрточки в каплях янтаря, даже не двойные.
– Всё просто: мы – биоэнергетическая форма жизни, а чувства – это тоже энергия. Ваши кристаллы питаются эмоциями, вниманием, сексуальной энергией, поляризуя её в стихиальную. Ваши рахши тоже не размножаются при отсутствии энергии связанной пары хозяев. Собственного потенциала им просто не хватает, – напомнила иномирянка. – Будь они просто животными, скотом – плодились бы и так. Но рахши – разумная магическая раса, а беременность магических рас – процесс магический, энергозатратный. Если они начнут размножаться, как животные – до них и деградируют. Альтерра установила такое ограничение не потому, что ей скучно было или делать нечего, а для того, чтобы исключить ущербное, больное потомство и вырождение хвостатиков. Сохранить их, как расу. У нас генетически заложен подобный механизм, только качество энергии требуется другое. Что тут необычного?
– Если с этой стороны смотреть, то ничего, – признал Веймар. Он удивился, почему не додумался до этого сам. Это же просто и логично. Кусочки мозаики удивительно сложились в подобие картины, хотя местами в ней и зияли провалы.
– Эти провалы у тебя от нехватки фундаментальных знаний, – Летта по-дружески взъерошила его мокрые волосы, заодно их подсушив своей магией. – Ваше образование слишком поверхностное, фрагментарное. А многие знания и вовсе утеряны. Вот ставлю свой клуб, транс-модуль и Негасимую Искру против использованного барьерного контрацептива, что тебя учили просто пользоваться своим даром и выполнять узкий набор нужных функций. Зачем давать лишние знания, глубокую картину мира? Это оружие. С такими знаниями и умением их применять, пешка станет ферзём, или вовсе сойдёт с доски. Зачем менталисту фундаментальные знания об энергии, информации, метакодах, основах и принципах? Пусть просто чинит мозги. Или ломает, тут что прикажут. Видящих вовсе изолировали, ломали и калечили, чтобы сделать удобным безвольным инструментом. А творчество и вовсе ни к чему, оно затрагивает неудобные темы и поднимает ненужные вопросы. Проще объявить его чем-то несерьёзным, глупым и бесполезным занятием, недостойным главы рода. Это примитивные манипуляции, снеговичок ты мой наивный.
Веймару стало совсем нехорошо. Словно ему в сознание запустили медленный яд, ударили под дых и по сгибу колен, выбивая Альтерру из-под ног. Он ухватился за янтарный взгляд, как за спасательный круг. Неосознанно, инстинктивно. Не за что больше.
Проникновения в разум альтерец не заметил, но сознание прояснилось. Будто золотистые солнечные лучи растворили колючий иней и разогнали тяжёлый удушливый туман.
– Наложение разнонаправленных установок и взаимоисключающих психокодов, – прозвучала её чёткая мысль. – Нет, не моих, я так грубо и безграмотно не работаю. Покорность, послушание и фанатичную веру в бредовые догмы тебе вбивала не я. Кодировки, инграммы и блоки очень старые, ещё детские и подростковые. Ты их не замечал, потому что они были внутри тебя всегда, всю сознательную жизнь. Критическое мышление – иммунитет сознания – их просто не видит, потому что они такие мины закладываются глубже. В подсознание. У вас оно отделено от сознания естественным барьером, но и тут нашлись умельцы, – Веймар ощутил осторожное прикосновение изнутри к чему-то такому, чего он вовсе не замечал, но теперь оно ощущалось инородным телом. Забытым осколком. – Но твоя сущность сильнее, она всегда бунтовала против тех, кто пытался её связать, перекроить в своих интересах и загнать в рамки. Ты неплохо подточил и расшатал эти цепи и клетки. Новые знания и опыт начали их крошить и подвергать сомнению, вот и начало всё сыпаться. Не бойся ничего, дай себе время всё спокойно осознать, и тогда уже делай выводы. Я готова дать тебе любые знания, которыми владею сама. Новый старт и новый уровень. Убрать из твоего ментального поля весь мусор и искажения. Честно ответить на любые вопросы. Дело только в тебе. Готов ли ты услышать ответы. Выйти за привычные рамки. Довериться. Альтерра смогла, но то Альтерра. Ты можешь продолжать считать себя моим рабом, а можешь стать равноправным партнёром. Это только твой выбор. Рабом быть проще, но партнёром интереснее. И играть вместе – намного интереснее, чем играть в игрушки. Даже живые. Решай, я не настаиваю и никуда не спешу, время – вода...
За тонкими пальцами потянулись какие-то жидкие прозрачные нити, сплетаясь в паутину. Он не сразу понял, что видит их её глазами. Золотисто-янтарные глаза гипнотически мерцали. Их взгляд проникал сквозь любую броню, куда-то глубже, подкожно, насквозь и в самое сердце. Не раня, не причиняя боли, а согревая его изнутри. Дикий мёд и солнечный свет, тепло живого огня, переплавляющее острые осколки на золотые россыпи когда-то потерянной силы. Рестарт, новое начало, ещё одна попытка. Обернётся ли она ещё одним шрамом, новым ожогом до мяса и костей? Даже если так – он хотя бы попробует.
– Пойдём запекать рыбу, пока не протухла. Чувствуешь, какая я голодная? – с провокационной улыбкой шепнула крылатая. Так двусмысленно и интимно, словно делала ему неприличное предложение. Настолько неприличное, что Веймару стало жарко, а в штанах – ещё и тесно. Он совершенно точно сошёл с ума. И совершенно не жалел об этом.
Голодать Летте не нравилось. Веймар только успевал наблюдать, как на полянке у озера возникает посуда, столовые приборы, несколько видов лёгких закусок и запечатанная бутылка чего-то светло-бирюзового. Немного подумав, феникс материализовала два плетёных кресла, пледы и компактный столик, на котором разместила будущий обед.
– Извини, с материализацией веществ у меня малость позор, – повинилась Летта, будто признавалась в чём-то крайне постыдном, причём публично и перед самой Альтеррой. – Посуду и мебелишку ещё создам, что сложного придать энергии форму, любой дурак и даже ребёнок это может. А вот создать съедобное, ещё и вкусное – это больше к отцу и Нару, у меня эта паранорма слабовата.
– А откуда тогда такое изобилие? Салат, фрукты, зелень, разные сыры, даже стеклянные грибы и выпечка. И она пахнет! – Веймар пожалел, что сразу не подумал взглянуть на процесс «готовки» силовым зрением. Больше пялился на женские ноги, попу и грудь, пока крылатая не додумалась одеться.
– Вульгарная телепортация и примитивное заклинание стазиса, – вздохнула Летта. – Вино из моих личных запасов. А стеклянные грибы тут полезли целыми полянками, телепортируй – не хочу. Мне они понравились, у нас таких нет. И пряные травы просто волшебные! Аромат прямо голову кружит.
Веймар украдкой скользнул взглядом по её телу, сверху вниз. А хотелось не только взглядом. Аппетитные округлости и изгибы притягивали и глаз, и руки, и другие части тела, что хоть снова лезь в холодное озеро да под водопад. И то не факт, что поможет. Вот что реально кружит голову, а не пряные травы какие-то. Что с ним творится? Будто никогда не видел женщины в нижнем белье. Он уже как озабоченный подросток рядом с ней. Пьяный без вина. А крылатая... в данный момент бескрылая зараза ходит перед ним в одном полупрозрачном бельишке, словно дразнится! И не мёрзнет же, горячая огненная пташка...
На плечи легли тёплые ладони. Веймар вздрогнул от неожиданности.
– Я закончила и позвала Элайну, – буднично сообщила Летта. – А ты, смотрю, совсем ушёл в себя. Что тебя так встревожило? Ментальный фон – просто Хаос, эмоции вразнос. Даже не читаются, просто каша.
– Нам нужно поговорить, – Веймар с трудом взял под контроль растрёпанные мысли и чувства, сгладил ментальный фон и выставил щит. Не хотелось ещё больше позориться перед Правительницей и давать ей лишний повод для издёвок.
– Хорошо. Только не здесь. Насколько я поняла, вопросы у тебя ко мне серьёзные, и разговор будет долгим. Предлагаю перенести его в более приятное и уединённое место. Иначе кого-нибудь съем! – альтерец изменился в лице. – Шутка, снеговичок. Под кем-то съедобным подразумеваю, например, свежую запечённую форель из горной речки, с салатом из стеклянных грибов и бокалом лёгкого вина.
– А тебе вино можно? – не подумав, вслух подумал Веймар.
Летта иронично приподняла бровь.
– Было бы нельзя, смысл предлагать? С меня стол, с тебя портал, милый. Или хотя бы координаты. Я пока не очень хорошо знаю Альтерру, так что выбор красивого романтичного местечка полностью доверяю тебе. Чары приватности, так и быть, поставим вместе.
***
Небольшое озеро, затерянное в диких горах, дышало умиротворением, свежестью и прохладой. Оно тихо дремало, надёжно укрытое ожерельем седых скал и одеялом из облаков, отражая зеркальной гладью редкие перекрёстные лучи двух солнц. Будто сама Альтерра обронила в облачную колыбель кристалл топаза или голубого альгиума.
Тишину нарушал лишь шелест крошечных водопадиков, больше напоминающих порожки. Эта вода текла с самых вершин и тающих ледников, играя радужными переливами, солнечными зайчиками и брызгами Силы. Кристально чистая, сильная, живая.
Приглядевшись магическим зрением, Летта заметила, что под хрустальными переливами прячутся заводи и гроты. Целая россыпь сказочных подземных озёр, связанных венами невидимых рек. Тонкое восприятие архонты сразу ощутило и идентифицировало эманацию, которую не спутаешь ни с чем. Зарождение, зачаток новой жизни.
– Это действительно колыбель. Место силы, – мысленно шепнула Летта, присев на корточки у воды. – Здесь зарождаются новые кристаллы, взамен тех, расколотых. Таких мест на Альтерре сейчас много. Сердце мира затягивает раны.
Сам воздух казался хрустальным, живым и напоенным жизнью. Краски – особенно сочными и яркими, время – бесконечным, а чувства – чистыми, как в детстве. Летта узнала это место и вспомнила, где видела его прежде: на картине снеговичка. Только озеро было промёрзшим до дна, а журчащие водопады были скованы вечным льдом. Невероятно красивая картина. И такая же печальная.
– Мне здесь нравится. Красиво. Вот и приходил сюда рисовать, – мыслью на мысль ответил Веймар. – Рыбу-то ловить будем?
– Будем, – Летта отвела потоки внимания на приличные стайки ленивых непуганых форелей. Она поняла, что снеговичку сложно начать разговор, и дала ему время справиться с эмоциями и собраться с мыслями. – Знаешь, моя мама обожает рыбалку. Не магическую, не сетями, чтоб выловить побольше, а обычную, с камышовой удочкой. Ей сам процесс нравится. А удочку сделала сама. Как в детстве, говорит.
– Тут рыба настолько наглая и страх потерявшая, что хоть руками лови, – Веймар ментально подманил стайку крупных усатых рыбин, вальяжно шевелящих плавниками, будто делают этим огромное одолжение всей Альтерре.
Летта рассмеялась, представив этих рыб во фраках, венцах верховной власти и официальных мантиях высших рангов иерархии. Уловив её мысли, рассмеялся и альтерец. Только он мысленно обрядил важных рыб в альтерский Совет и наградил их должностными знаками отличия. Теперь хохотали уже оба.
– Только ловлю я! – иномирянку захватил обычный мальчишеский азарт. Она мигом скинула ботинки, разделась до белья и плавно ступила в озеро.
Веймар не возражал. Пусть ловит. Почему-то стало так спокойно и легко, будто он и сам просто мальчишка, на самой обычной рыбалке. Смех Летты звучал колокольчиками, напоминая журчание и перезвон ручейков-водопадов. Он не нарушал гармонии этого места, а удивительно её дополнял. И рыбу руками она ловила шустро, Веймар оценил. Такой ловкостью и скоростью движений мог похвастаться разве что Сайнор. Только теперь это не пугало, а восхищало. Даже завораживало. Пойманную рыбу Летта бросала в импровизированную корзину, приспособив под неё свою рубашку. Крылатая сейчас была просто озорной девчонкой, если б не эти её ужасные крылья. Впрочем, она их не показывала, так что крыльями можно пренебречь.
– Присоединяйся, вместе веселей, –Летта с поистине иномирной наглостью окатила альтерца водой с головы до ног, не оставив аргументов отказаться.
Они от души повеселились и устали от смеха, наперегонки таская из воды рыбину за рыбиной. Только аппетит ещё больше разыгрался.
– Думаю, пары рыбёх нам на обед хватит, а остальных отпустим, – Летта ловко выбралась на выступ и оценила улов, легкомысленно болтая ногами в воде. Отчего так и хотелось пощекотать её за пятку. Даже неловко стало. Пятая сотня лет, ну что за ребячество?
– Выпускай в Бездну, зачем они нам, – фыркнул Веймар, плюхнувшись рядом.
– Можно и в Бездну, но в озеро лучше, – по-девчоночьи хихикнула Летта, выпуская лишнюю рыбу обратно в озеро. – Так что такое архиважное ты хотел обсудить?
– О том, что мы... не предохранялись. Ну, занимались с тобой незащищенным сексом, – оказывается, подумать и сказать об этом совсем просто.
– А от чего мне предохраняться? – не поняла Летта. Она даже болтать ногами не перестала, лишь удивлённо подняла бровь. – Моя раса в принципе не болеет инфекционными заболеваниями, так что ни заразиться, ни заразить чем-то тебя я не могла. Забеременеть случайно и неосознанно я тоже не могу, это не мой уровень. Не контролируют себя только малыши, взрослый полноценный феникс контролирует свои руки, ноги, крылья, и половые органы тоже. Член же не бросается на женщин отдельно от разума, сам по себе. В туалет разумное здоровое существо тоже ходит сознательно, случайно намочить штанишки может только дитя. А я зрелая суть во взрослой оболочке, с полноценным сознанием и осознанием. У меня всё под контролем. Моя яйцеклетка просто не оплодотворится без моей воли и намерения. А без энергии любви зачатие физически невозможно. Или боишься зачать от меня? Для вашей расы это анатомически невозможно. Хотя на генетическом уровне наши расы совместимы, подобной функции в твоём организме нет.
Иномирянка была абсолютно честна и абсолютно серьёзна. От такой серьёзности и странной иномирной логики уже Веймара начал разбирать смех. Значит, у них свои особенности размножения, половых инфекций у них не бывает, а залететь она может разве что в окно. Почему же он не рад, а вместо облегчения чувствует пустоту?
Летта задумчиво смотрела на озеро, склонив голову на его плечо. Словно они нормальная пара, обсуждающая обычные житейские дела. Вроде планирования семьи, ремонта или семейного отдыха. Если не думать о долгах, печатях, собственной зависимости и положении личной игрушки, легко поверить в эту иллюзию. Иллюзию пары, семьи, будущего. Когда они вместе работали, пили кайфхэ у камина, плескались в озере, он почти поверил. Или просто сошёл с ума от безысходности и одиночества, что согласен даже на власть пришельца над собой и крылатых монстров вместо детей. Только даже крылатых монстров ему не растить. Странно они размножаются – осознанное зачатие, это как вообще? И при чём тут чувства? Он бы меньше удивился, если бы эти создания откладывали яйца или делились. Продолжение рода, рождение одарённых детей – это долг. Для этого достаточно нормальной физиологии. У этих существ даже физиология принципиально отличается. У Веймара голова шла кругом, а сферу сознания опять начало клинить.
Летта подняла на него обеспокоенный взгляд. Обычные вертикальные чёрточки в каплях янтаря, даже не двойные.
– Всё просто: мы – биоэнергетическая форма жизни, а чувства – это тоже энергия. Ваши кристаллы питаются эмоциями, вниманием, сексуальной энергией, поляризуя её в стихиальную. Ваши рахши тоже не размножаются при отсутствии энергии связанной пары хозяев. Собственного потенциала им просто не хватает, – напомнила иномирянка. – Будь они просто животными, скотом – плодились бы и так. Но рахши – разумная магическая раса, а беременность магических рас – процесс магический, энергозатратный. Если они начнут размножаться, как животные – до них и деградируют. Альтерра установила такое ограничение не потому, что ей скучно было или делать нечего, а для того, чтобы исключить ущербное, больное потомство и вырождение хвостатиков. Сохранить их, как расу. У нас генетически заложен подобный механизм, только качество энергии требуется другое. Что тут необычного?
– Если с этой стороны смотреть, то ничего, – признал Веймар. Он удивился, почему не додумался до этого сам. Это же просто и логично. Кусочки мозаики удивительно сложились в подобие картины, хотя местами в ней и зияли провалы.
– Эти провалы у тебя от нехватки фундаментальных знаний, – Летта по-дружески взъерошила его мокрые волосы, заодно их подсушив своей магией. – Ваше образование слишком поверхностное, фрагментарное. А многие знания и вовсе утеряны. Вот ставлю свой клуб, транс-модуль и Негасимую Искру против использованного барьерного контрацептива, что тебя учили просто пользоваться своим даром и выполнять узкий набор нужных функций. Зачем давать лишние знания, глубокую картину мира? Это оружие. С такими знаниями и умением их применять, пешка станет ферзём, или вовсе сойдёт с доски. Зачем менталисту фундаментальные знания об энергии, информации, метакодах, основах и принципах? Пусть просто чинит мозги. Или ломает, тут что прикажут. Видящих вовсе изолировали, ломали и калечили, чтобы сделать удобным безвольным инструментом. А творчество и вовсе ни к чему, оно затрагивает неудобные темы и поднимает ненужные вопросы. Проще объявить его чем-то несерьёзным, глупым и бесполезным занятием, недостойным главы рода. Это примитивные манипуляции, снеговичок ты мой наивный.
Веймару стало совсем нехорошо. Словно ему в сознание запустили медленный яд, ударили под дых и по сгибу колен, выбивая Альтерру из-под ног. Он ухватился за янтарный взгляд, как за спасательный круг. Неосознанно, инстинктивно. Не за что больше.
Проникновения в разум альтерец не заметил, но сознание прояснилось. Будто золотистые солнечные лучи растворили колючий иней и разогнали тяжёлый удушливый туман.
– Наложение разнонаправленных установок и взаимоисключающих психокодов, – прозвучала её чёткая мысль. – Нет, не моих, я так грубо и безграмотно не работаю. Покорность, послушание и фанатичную веру в бредовые догмы тебе вбивала не я. Кодировки, инграммы и блоки очень старые, ещё детские и подростковые. Ты их не замечал, потому что они были внутри тебя всегда, всю сознательную жизнь. Критическое мышление – иммунитет сознания – их просто не видит, потому что они такие мины закладываются глубже. В подсознание. У вас оно отделено от сознания естественным барьером, но и тут нашлись умельцы, – Веймар ощутил осторожное прикосновение изнутри к чему-то такому, чего он вовсе не замечал, но теперь оно ощущалось инородным телом. Забытым осколком. – Но твоя сущность сильнее, она всегда бунтовала против тех, кто пытался её связать, перекроить в своих интересах и загнать в рамки. Ты неплохо подточил и расшатал эти цепи и клетки. Новые знания и опыт начали их крошить и подвергать сомнению, вот и начало всё сыпаться. Не бойся ничего, дай себе время всё спокойно осознать, и тогда уже делай выводы. Я готова дать тебе любые знания, которыми владею сама. Новый старт и новый уровень. Убрать из твоего ментального поля весь мусор и искажения. Честно ответить на любые вопросы. Дело только в тебе. Готов ли ты услышать ответы. Выйти за привычные рамки. Довериться. Альтерра смогла, но то Альтерра. Ты можешь продолжать считать себя моим рабом, а можешь стать равноправным партнёром. Это только твой выбор. Рабом быть проще, но партнёром интереснее. И играть вместе – намного интереснее, чем играть в игрушки. Даже живые. Решай, я не настаиваю и никуда не спешу, время – вода...
За тонкими пальцами потянулись какие-то жидкие прозрачные нити, сплетаясь в паутину. Он не сразу понял, что видит их её глазами. Золотисто-янтарные глаза гипнотически мерцали. Их взгляд проникал сквозь любую броню, куда-то глубже, подкожно, насквозь и в самое сердце. Не раня, не причиняя боли, а согревая его изнутри. Дикий мёд и солнечный свет, тепло живого огня, переплавляющее острые осколки на золотые россыпи когда-то потерянной силы. Рестарт, новое начало, ещё одна попытка. Обернётся ли она ещё одним шрамом, новым ожогом до мяса и костей? Даже если так – он хотя бы попробует.
– Пойдём запекать рыбу, пока не протухла. Чувствуешь, какая я голодная? – с провокационной улыбкой шепнула крылатая. Так двусмысленно и интимно, словно делала ему неприличное предложение. Настолько неприличное, что Веймару стало жарко, а в штанах – ещё и тесно. Он совершенно точно сошёл с ума. И совершенно не жалел об этом.
***
Голодать Летте не нравилось. Веймар только успевал наблюдать, как на полянке у озера возникает посуда, столовые приборы, несколько видов лёгких закусок и запечатанная бутылка чего-то светло-бирюзового. Немного подумав, феникс материализовала два плетёных кресла, пледы и компактный столик, на котором разместила будущий обед.
– Извини, с материализацией веществ у меня малость позор, – повинилась Летта, будто признавалась в чём-то крайне постыдном, причём публично и перед самой Альтеррой. – Посуду и мебелишку ещё создам, что сложного придать энергии форму, любой дурак и даже ребёнок это может. А вот создать съедобное, ещё и вкусное – это больше к отцу и Нару, у меня эта паранорма слабовата.
– А откуда тогда такое изобилие? Салат, фрукты, зелень, разные сыры, даже стеклянные грибы и выпечка. И она пахнет! – Веймар пожалел, что сразу не подумал взглянуть на процесс «готовки» силовым зрением. Больше пялился на женские ноги, попу и грудь, пока крылатая не додумалась одеться.
– Вульгарная телепортация и примитивное заклинание стазиса, – вздохнула Летта. – Вино из моих личных запасов. А стеклянные грибы тут полезли целыми полянками, телепортируй – не хочу. Мне они понравились, у нас таких нет. И пряные травы просто волшебные! Аромат прямо голову кружит.
Веймар украдкой скользнул взглядом по её телу, сверху вниз. А хотелось не только взглядом. Аппетитные округлости и изгибы притягивали и глаз, и руки, и другие части тела, что хоть снова лезь в холодное озеро да под водопад. И то не факт, что поможет. Вот что реально кружит голову, а не пряные травы какие-то. Что с ним творится? Будто никогда не видел женщины в нижнем белье. Он уже как озабоченный подросток рядом с ней. Пьяный без вина. А крылатая... в данный момент бескрылая зараза ходит перед ним в одном полупрозрачном бельишке, словно дразнится! И не мёрзнет же, горячая огненная пташка...
