— Ничего, — огрызнулся тот, не скрывая раздражения. — Просто мне надоело это шоу! Если кто-то и сможет сбить с мальчишки спесь и поумерить его гордыню, то это ты, Камияр.
— У этого хлюпика отличный потенциал, — решился заметить воин с небольшой досадой. — В Воинстве такие нужны, Великий… Может, лучше обучить парня и…
— А может, ты предоставишь мне право решать, что для всех лучше, Камияр?! — ледяным тоном перебил его Михаил, яростно сверкнув глазами. Потом успокоился, сделал паузу и с ухмылкой продолжил: — Или ты больше не уверен в своих силах? Боишься, что малец и тебя распотрошит, как свинью?
— Чтобы не допустить этого, мне придётся распотрошить его, — хмыкнул охотник, недоверчиво посматривая на Архангела. — Не пожалеешь потом, Великий?
Михаил не ответил. Вместо этого он просто кивнул воину в сторону арены.
— Что ж, твоя воля — закон для меня, — Камияр прекратил спор и, покорно склонив голову, направился к Белл-Ориэлю.
— Прекрасно, — Михаил скривил лицо в фальшивой улыбке и показательно похлопал в ладоши, снисходительно кивнув Белл-Ориэлю. — Я почти готов поверить в исключительные способности нашего новичка и вручить ему заслуженную победу. Правда, остался ещё один боец, которого я попросил сегодня оценить способности Белла, но думаю, не стоит подвергать неопытного юношу такой опасности… Камияр, — Архангел милостиво улыбнулся ветерану, уже вышедшему на арену. — Ты должен простить мне, что я выдернул тебя из боя, где ожидают настоящие противники и смертельная опасность. Вряд ли мои ученики способны понять, что значит вести бой, когда на кону стоит твоя жизнь. Белл-Ориэль только ребёнок. Он бы не продержался и трёх минут против такого бойца, как ты — мы все это понимаем. Как понимаем и то, что к поединку с тобой он не готов. Поэтому давайте пожалеем мальчика. Ему, без сомнения, страшно, ведь он не так представлял себе бой, верно, Белл-Ориэль? — Михаил понимающе подмигнул и холодно ухмыльнулся.
— Я не боюсь, Великий, — спокойно возразил Белл, легко уловив в тоне Архангела насмешку, от которой его передёрнуло. — И я готов сражаться дальше.
— Лучше помолчи, — прошипел Камияр, чуть наклонившись к парню.
Белл вспыхнул, и его фиалковые глаза упрямо сверкнули.
— Я не боюсь! — отчётливо повторил он, обводя взглядом притихшую толпу. — И я готов это доказать!
— Белл, не надо! — тут уже не выдержала и сорвалась Аврора. Она бросилась было к нему, но её удержали ангелы, стоявшие рядом. — Белл! — крикнула она, не в силах вырваться из крепких рук. — Пожалуйста, не надо!..
Нигар смотрел на брата и понимал, что тот не отступит. Слишком открытой была насмешка Михаила, и слишком умело Великий манипулировал чувствами подростка, исподволь подталкивая того принять вызов. Зная Белл-Ориэля, можно было не сомневаться, что гордость и обострённое чувство собственного достоинства не позволят тому перед всеми прослыть трусом. Особенно перед Авророй, которая своим отчаянием лишь разбудила в нём желание покончить с насмешками и придирками Михаила раз и навсегда.
— Что ж, твоё желание сражаться до конца похвально, — губы Архангела язвительно скривились. — Но твоя самонадеянность переходит все границы, Белл-Ориэль. Камияр не привык играть в игрушки, и я не могу заставить его пожалеть сопливого юнца ради раздутого у того самолюбия.
— Я и не прошу меня жалеть, Великий, — стиснув зубы, процедил Белл, ещё больше ощетинившись. — Я лишь прошу дать мне возможность попробовать свои силы против настоящего воина.
— Михаил, хватит! — никто и не заметил, как позади Архангела появилась Касиэра. — Мальчик не в себе! Он болен и сам не понимает, что говорит, разве ты не видишь?!
Словно в подтверждение её слов, Белл вдруг покачнулся и побелел, переступив с ноги на ногу. Фиалковые глаза подёрнулись дымкой, но он разогнал её, тряхнув головой, одновременно борясь с подступающей тошнотой.
— Ты нездоров, Белл-Ориэль? — тут уже вмешался Гавриил, внимательно разглядывая Белла.
Тот вздёрнул подбородок и, бросив быстрый задумчивый взгляд на Аврору, на её полные слёз глаза, уверенно покачал головой.
— Я здоров, Великий, — холодно возразил он, чувствуя, как сознание всё больше заполняет тень. Дыхание на миг сорвалось, мышцы свело короткой судорогой. Белл вновь перевёл взгляд на Аврору и задержал его, словно пытаясь что-то сказать. Затем огляделся, выискивая в толпе брата. В его глазах застыла искорка усталой обречённости и невысказанные слова последнего «прости». Так и не найдя среди присутствующих единственное, родное ему существо, Белл поднял голову, с вызовом встречая тёмный взгляд Михаила.
Нигар едва не бросился к брату, забыв о своей невидимости, но вовремя спохватился. Следующие слова Михаила заставили его очнуться и замереть на месте.
— В таком случае, я не вижу повода, чтобы отказать тебе в просьбе опробовать свои силы против настоящего воина, — скучающе протянул Архангел. — А заодно наказать за гордыню и самонадеянность, от которых ты никак не избавишься, несмотря на все мои уроки… Камияр, — не обращая внимания на побледневшее от злости лицо Касиэры и всхлипы Авроры, обратился Михаил к охотнику. — Белл жаждет боя. Покажи ему бой, и не нужно его щадить. Пара серьёзных ранений пойдёт мальчишке на пользу, — и он замолчал, равнодушно наблюдая, как противники выбирают оружие.
— Белл, не надо! Не дерись, Белл, пожалуйста! — закричала Аврора, изо всех сил вырываясь из рук ангелов, чтобы броситься к любимому. — Белл!!! — обречённо всхлипнула она, и разрыдалась, повиснув на их руках, потому что юноша даже не повернул головы.
— Теперь пусть бой пройдёт в воздухе, — приказал Михаил, знаком велев противникам взлетать.
Камияр тут же взмыл в воздух. Белл-Ориэль слегка растерялся, но потом распахнул крылья, следуя его примеру.
Крылья слушались плохо. Отсутствие постоянной практики полётов сказывалось не лучшим образом, но ещё больше мешала слабость, всё более накрывавшая тело Белла противной липкой волной.
Противники поднялись над полигоном на приличную высоту прежде, чем Михаил дал команду начинать.
Нигар наблюдал за всеми действиями с земли, понимая, что ничем не сможет помочь брату в воздухе. Архангел словно просчитал все действия наперёд, и теперь Нигар чувствовал, как задыхается от быстро разрастающегося страха. Паника накрывала ледяной удушливой волной, вызывая колючие мурашки по всему телу и безотчётный ужас, от которого хотелось кричать изо всех сил.
В это время Камияр уже атаковал противника, видимо не желая тратить времени зря. Движения ветерана были быстры и практически неуловимы. За ними невозможно было уследить, лишь мерцавшие в закатном солнце клинки, говорили о том, что бой в самом разгаре.
Белл едва успевал уворачиваться от смертельной стали, кружа вокруг противника и не в состоянии нанести ни одного ответного удара. Камияр двигался молниеносно, перемещаясь в воздухе словно призрак, одновременно атакуя и защищаясь. Его лицо, как и лицо Белла, ничего не выражало, и только в глазах можно было заметить каплю напряжения и сосредоточенности. Уже через пару минут боя Белл понял, что воин просто играет с ним, гоняя, как щенка, в расчёте на то, что тот скоро выдохнется и не сможет продолжать поединок. Это осознание разозлило Белл-Ориэля, заставив остановить бесполезное метание и включить голову. Навязчивый шум в ушах мешал сосредоточиться, но огонь в груди рвался наружу, призывая продолжать битву.
— Дерись! — прошипел Белл, неожиданно резко метнувшись к Камияру и ударив того ногами по рёбрам, когда, отбив атаку меча, воин беспечно открыл бок для удара. Камияра отшвырнуло далеко в сторону, а меч в руке Белла неожиданно засветился яростным пламенем. Взвыв от прилива адреналина, юноша стремительным рывком догнал противника и, облетев по дуге, взмыл вверх, исчезнув на мгновение в ослепительных лучах солнца. Камияр потерял его из виду буквально на секунду, а в следующую — едва не рухнул наземь от ослепительной боли между лопаток. Белл обрушился на него сверху, как коршун, и нанёс беспощадный удар в основание шеи эфесом меча. Камияра словно пронзило током, а из глаз посыпались искры. Он молниеносно перевернулся, и это спасло его от повторного удара. Белл скатился с него и полетел вниз, пытаясь выправить равновесие, но Камияр тоже не терял зря времени. Закалённый в боях, он очень быстро подавил боль и кинулся за соперником. Догнал и несколькими обманными движениями заставил поверить в прямую атаку, но потом скользнул вниз и, схватив Белла за ноги, раскрутил, как кистень и швырнул вниз.
Белл падал на землю со скоростью пушечного ядра. Перед глазами всё рябило, небо и земля менялись местами, и их очертания сменяли друг друга, смазанными кадрами прорываясь сквозь молочную пелену. Понимая, что ещё несколько мгновений, и он разобьётся, Белл зарычал точно зверь, разгоняя туман перед глазами, и последним усилием воли расправляя разорванные воздушным потоком крылья. Падение замедлилось, крылья поймали восходящий поток, позволяя ангелу снова взлететь.
Однако передышка была недолгой. Не успел Белл облегчённо выдохнуть, как рядом вновь оказался Камияр. Не давая юноше возможности прийти в себя, воин бросился в атаку.
Несколько минут они сражались, попеременно нанося удары и выставляя блоки, при этом кружа над землёй с чудовищной скоростью. Зрители на земле восхищённо ахали, вскрикивали и галдели, забыв обо всём. Меч Белл-Ориэля так и продолжал светиться пламенем, словно передавая то, что было у юноши на душе. Не смотря на опыт и преимущество в силе, Камияру всё ещё не удавалось победить противника. На его стороне были многочисленные бои, различные уловки и знания, а на стороне Белла юность, упрямство, скорость и, какое-то странное, почти отчаянное желание победить.
— Хватит, парень, лучше сдайся! — рыкнул Камияр, когда его меч прочертил очередную полосу на теле юноши, которое и так всё уже было в крови. — Ты уже всё доказал, и никто не сочтёт тебя трусом! Остановись!
— Нет! — прошипел Белл в ответ, продолжая осыпать ветерана ударами, упрямо стиснув в руке меч.
— Если не сдашься, я тебя убью! — Камияр скривился, с досадой взглянув в фиалковые глаза. — Даю тебе последний шанс, щенок!
— Слишком поздно, — пробормотал Белл, криво ухмыльнувшись и ощущая, как стремительно тают его силы, и как вместе с мечом соперника его тело атакует слабость и чернота. — Меня и так убьют…
От подобного ответа Камияр на миг опешил, что дало возможность Беллу нанести удар. Его меч скользнул по торсу соперника, оставляя на нём глубокий порез. Ветеран дёрнулся и зашипел, зажав рану свободной рукой, а другой продолжая отбивать атаки.
Оба раненые, противники невольно снизились, и теперь бой проходил почти у земли, так что зрители имели возможность хорошенько рассмотреть все детали сражения, от которого их отделяло метров тридцать, не больше.
Несмотря на то, что соперники истекали кровью, ни один из них не хотел сдаваться. И хотя Камияр не потерял в скорости, Беллу всё ещё удавалось уворачиваться от его ударов и наносить свои. Однако он всё больше и больше терял силы, удерживаясь в воздухе только благодаря чудовищной воле. Камияр наступал, отлично ощущая слабость противника, но тоже не спешил наносить решающий удар.
— Сдавайся, парень! — рыкнул ветеран, неожиданно мощным ударом приложив Белла по корпусу и наблюдая, как тот кувырком отлетает в сторону.
— Нет! — прошипел Белл, скорчившись от боли, но упрямо разворачиваясь, встречая соперника лицом к лицу.
— Чёртов идиот! — процедил Камияр с досадой понимая, что остановить мальчишку не получится иначе, как только серьёзно покалечив. Этого делать не хотелось. Упрямая отвага юнца вызывала невольное уважение, а его решимость и стойкость в бою восхищала даже видавшего виды воина. Но деваться было некуда. Камияр всё ещё ждал, что Михаил сам остановит бой, но так и не дождался. Архангел явно не спешил спасать мальчишку, а значит, воин правильно расшифровал его взгляд, когда тот отправлял новичка на поединок.
Белла просто приговорили, и Камияр оказался тем палачом, который должен привести приговор в исполнение. Это не нравилось воину, но времени, чтобы разобраться в ситуации, у него не было. Белл, хоть и заметно ослабевший, продолжал поединок, компенсируя силу скоростью и упрямством. Он тоже знал, что умрёт, поэтому и решил сражаться до конца. Камияр это понимал и уважал его выбор. Он поступил бы так же. Предпочёл пасть в бою, нежели жить, ежеминутно ожидая удара в спину.
«Интересно, чем этот мальчик так не угодил Высшим? — задумался охотник, пытаясь разглядеть в красивом лице Белла ответы на свои вопросы. — Что в нём может так пугать Михаила?»
Впрочем, долго размышлять ветерану не дали. Заметив его неуверенность, Белл поменял тактику и стал использовать обманные удары соперника против него. Камияру чудом удалось избежать смерти, когда, заблокировав его атаку, Белл вдруг ударил воина по крылу, потом перевернулся в воздухе и с немыслимой скоростью рубанул мечом вдоль шеи. Ветеран успел лишь чуть отклониться назад, почувствовав, как пламя меча опаляет левую щёку, сжигая бровь и волосы у виска. От боли потемнело в глазах. Камияр ощутил приторный запах палёной плоти, ударивший ему в нос от раны, оставленной оружием соперника. Кожа на щеке лопнула, кровь, шипя и пузырясь, закапала за воротник тоги. Воин стиснул зубы и, ругаясь последними словами, плашмя ударил мечом по корпусу Белла, вложив в эту атаку всю свою ярость и боль. Белл не ожидал подобной реакции, поэтому сила, с которой атаковал Камияр, оказалась для него фатальной. Белл-Ориэль застыл в воздухе, не в состоянии вздохнуть или просто шевельнуться. Сознание почти отключилось, свет померк, боль в теле стала беспредельной. На грани сознания пульсировала только одна мысль: «Вот и всё».
Крылья продолжали трепетать, поддерживаемые воздушным потоком, но сейчас они больше напоминали купол парашюта, на котором Белл медленно опускался вниз.
Воспользовавшись передышкой, Камияр глянул вниз, отыскав взглядом Михаила. Высший неодобрительно смотрел на воина, словно тот не исполнил его волю. Потом лицо Архангела скривилось, и он чуть заметно качнул головой.
Камияр понял. Сглотнув сухой комок в горле, он перевёл взгляд на пытающегося прийти в себя Белла и переложил меч в другую руку, до боли стиснув рукоять в кулаке. Затем решительно устремился к своей жертве…
— Не-е-ет!!! — отчаянный, почти безумный крик Нигара прорезал полную тишину на полигоне и эхом прокатился по сверкающим шапкам далёких гор.
Время словно остановилось и потекло, как в замедленной съёмке. Толпа заворожённо затаила дыхание, наблюдая, как Камияр замахивается мечом для последнего удара. Никто и не заметил, как на краю полигона, словно из воздуха появился сам Нигар. Его короткие крылья хаотично били воздух в тщетном усилии взлететь. По щекам мальчика ручьём бежали слёзы, лицо было перекошено от ужаса и беспомощности, а в глазах стремительно разгоралось адово пламя.
— А-а-а!!! — надрывно захрипел младший, падая на колени и впиваясь в траву когтями от безумной боли и нестерпимого чувства надвигающейся неизбежности. — Не-е-ет!!! Нет!!! Белл!!!
Ледяная чернота обрушилась рваным потоком, захватив его сознание и не давая ему дышать.
— У этого хлюпика отличный потенциал, — решился заметить воин с небольшой досадой. — В Воинстве такие нужны, Великий… Может, лучше обучить парня и…
— А может, ты предоставишь мне право решать, что для всех лучше, Камияр?! — ледяным тоном перебил его Михаил, яростно сверкнув глазами. Потом успокоился, сделал паузу и с ухмылкой продолжил: — Или ты больше не уверен в своих силах? Боишься, что малец и тебя распотрошит, как свинью?
— Чтобы не допустить этого, мне придётся распотрошить его, — хмыкнул охотник, недоверчиво посматривая на Архангела. — Не пожалеешь потом, Великий?
Михаил не ответил. Вместо этого он просто кивнул воину в сторону арены.
— Что ж, твоя воля — закон для меня, — Камияр прекратил спор и, покорно склонив голову, направился к Белл-Ориэлю.
Прода от 10.12.2024, 00:31
Глава 8. Сломанный Рай
— Прекрасно, — Михаил скривил лицо в фальшивой улыбке и показательно похлопал в ладоши, снисходительно кивнув Белл-Ориэлю. — Я почти готов поверить в исключительные способности нашего новичка и вручить ему заслуженную победу. Правда, остался ещё один боец, которого я попросил сегодня оценить способности Белла, но думаю, не стоит подвергать неопытного юношу такой опасности… Камияр, — Архангел милостиво улыбнулся ветерану, уже вышедшему на арену. — Ты должен простить мне, что я выдернул тебя из боя, где ожидают настоящие противники и смертельная опасность. Вряд ли мои ученики способны понять, что значит вести бой, когда на кону стоит твоя жизнь. Белл-Ориэль только ребёнок. Он бы не продержался и трёх минут против такого бойца, как ты — мы все это понимаем. Как понимаем и то, что к поединку с тобой он не готов. Поэтому давайте пожалеем мальчика. Ему, без сомнения, страшно, ведь он не так представлял себе бой, верно, Белл-Ориэль? — Михаил понимающе подмигнул и холодно ухмыльнулся.
— Я не боюсь, Великий, — спокойно возразил Белл, легко уловив в тоне Архангела насмешку, от которой его передёрнуло. — И я готов сражаться дальше.
— Лучше помолчи, — прошипел Камияр, чуть наклонившись к парню.
Белл вспыхнул, и его фиалковые глаза упрямо сверкнули.
— Я не боюсь! — отчётливо повторил он, обводя взглядом притихшую толпу. — И я готов это доказать!
— Белл, не надо! — тут уже не выдержала и сорвалась Аврора. Она бросилась было к нему, но её удержали ангелы, стоявшие рядом. — Белл! — крикнула она, не в силах вырваться из крепких рук. — Пожалуйста, не надо!..
Нигар смотрел на брата и понимал, что тот не отступит. Слишком открытой была насмешка Михаила, и слишком умело Великий манипулировал чувствами подростка, исподволь подталкивая того принять вызов. Зная Белл-Ориэля, можно было не сомневаться, что гордость и обострённое чувство собственного достоинства не позволят тому перед всеми прослыть трусом. Особенно перед Авророй, которая своим отчаянием лишь разбудила в нём желание покончить с насмешками и придирками Михаила раз и навсегда.
— Что ж, твоё желание сражаться до конца похвально, — губы Архангела язвительно скривились. — Но твоя самонадеянность переходит все границы, Белл-Ориэль. Камияр не привык играть в игрушки, и я не могу заставить его пожалеть сопливого юнца ради раздутого у того самолюбия.
— Я и не прошу меня жалеть, Великий, — стиснув зубы, процедил Белл, ещё больше ощетинившись. — Я лишь прошу дать мне возможность попробовать свои силы против настоящего воина.
— Михаил, хватит! — никто и не заметил, как позади Архангела появилась Касиэра. — Мальчик не в себе! Он болен и сам не понимает, что говорит, разве ты не видишь?!
Словно в подтверждение её слов, Белл вдруг покачнулся и побелел, переступив с ноги на ногу. Фиалковые глаза подёрнулись дымкой, но он разогнал её, тряхнув головой, одновременно борясь с подступающей тошнотой.
— Ты нездоров, Белл-Ориэль? — тут уже вмешался Гавриил, внимательно разглядывая Белла.
Тот вздёрнул подбородок и, бросив быстрый задумчивый взгляд на Аврору, на её полные слёз глаза, уверенно покачал головой.
— Я здоров, Великий, — холодно возразил он, чувствуя, как сознание всё больше заполняет тень. Дыхание на миг сорвалось, мышцы свело короткой судорогой. Белл вновь перевёл взгляд на Аврору и задержал его, словно пытаясь что-то сказать. Затем огляделся, выискивая в толпе брата. В его глазах застыла искорка усталой обречённости и невысказанные слова последнего «прости». Так и не найдя среди присутствующих единственное, родное ему существо, Белл поднял голову, с вызовом встречая тёмный взгляд Михаила.
Нигар едва не бросился к брату, забыв о своей невидимости, но вовремя спохватился. Следующие слова Михаила заставили его очнуться и замереть на месте.
— В таком случае, я не вижу повода, чтобы отказать тебе в просьбе опробовать свои силы против настоящего воина, — скучающе протянул Архангел. — А заодно наказать за гордыню и самонадеянность, от которых ты никак не избавишься, несмотря на все мои уроки… Камияр, — не обращая внимания на побледневшее от злости лицо Касиэры и всхлипы Авроры, обратился Михаил к охотнику. — Белл жаждет боя. Покажи ему бой, и не нужно его щадить. Пара серьёзных ранений пойдёт мальчишке на пользу, — и он замолчал, равнодушно наблюдая, как противники выбирают оружие.
— Белл, не надо! Не дерись, Белл, пожалуйста! — закричала Аврора, изо всех сил вырываясь из рук ангелов, чтобы броситься к любимому. — Белл!!! — обречённо всхлипнула она, и разрыдалась, повиснув на их руках, потому что юноша даже не повернул головы.
— Теперь пусть бой пройдёт в воздухе, — приказал Михаил, знаком велев противникам взлетать.
Камияр тут же взмыл в воздух. Белл-Ориэль слегка растерялся, но потом распахнул крылья, следуя его примеру.
Крылья слушались плохо. Отсутствие постоянной практики полётов сказывалось не лучшим образом, но ещё больше мешала слабость, всё более накрывавшая тело Белла противной липкой волной.
Противники поднялись над полигоном на приличную высоту прежде, чем Михаил дал команду начинать.
Нигар наблюдал за всеми действиями с земли, понимая, что ничем не сможет помочь брату в воздухе. Архангел словно просчитал все действия наперёд, и теперь Нигар чувствовал, как задыхается от быстро разрастающегося страха. Паника накрывала ледяной удушливой волной, вызывая колючие мурашки по всему телу и безотчётный ужас, от которого хотелось кричать изо всех сил.
В это время Камияр уже атаковал противника, видимо не желая тратить времени зря. Движения ветерана были быстры и практически неуловимы. За ними невозможно было уследить, лишь мерцавшие в закатном солнце клинки, говорили о том, что бой в самом разгаре.
Белл едва успевал уворачиваться от смертельной стали, кружа вокруг противника и не в состоянии нанести ни одного ответного удара. Камияр двигался молниеносно, перемещаясь в воздухе словно призрак, одновременно атакуя и защищаясь. Его лицо, как и лицо Белла, ничего не выражало, и только в глазах можно было заметить каплю напряжения и сосредоточенности. Уже через пару минут боя Белл понял, что воин просто играет с ним, гоняя, как щенка, в расчёте на то, что тот скоро выдохнется и не сможет продолжать поединок. Это осознание разозлило Белл-Ориэля, заставив остановить бесполезное метание и включить голову. Навязчивый шум в ушах мешал сосредоточиться, но огонь в груди рвался наружу, призывая продолжать битву.
— Дерись! — прошипел Белл, неожиданно резко метнувшись к Камияру и ударив того ногами по рёбрам, когда, отбив атаку меча, воин беспечно открыл бок для удара. Камияра отшвырнуло далеко в сторону, а меч в руке Белла неожиданно засветился яростным пламенем. Взвыв от прилива адреналина, юноша стремительным рывком догнал противника и, облетев по дуге, взмыл вверх, исчезнув на мгновение в ослепительных лучах солнца. Камияр потерял его из виду буквально на секунду, а в следующую — едва не рухнул наземь от ослепительной боли между лопаток. Белл обрушился на него сверху, как коршун, и нанёс беспощадный удар в основание шеи эфесом меча. Камияра словно пронзило током, а из глаз посыпались искры. Он молниеносно перевернулся, и это спасло его от повторного удара. Белл скатился с него и полетел вниз, пытаясь выправить равновесие, но Камияр тоже не терял зря времени. Закалённый в боях, он очень быстро подавил боль и кинулся за соперником. Догнал и несколькими обманными движениями заставил поверить в прямую атаку, но потом скользнул вниз и, схватив Белла за ноги, раскрутил, как кистень и швырнул вниз.
Белл падал на землю со скоростью пушечного ядра. Перед глазами всё рябило, небо и земля менялись местами, и их очертания сменяли друг друга, смазанными кадрами прорываясь сквозь молочную пелену. Понимая, что ещё несколько мгновений, и он разобьётся, Белл зарычал точно зверь, разгоняя туман перед глазами, и последним усилием воли расправляя разорванные воздушным потоком крылья. Падение замедлилось, крылья поймали восходящий поток, позволяя ангелу снова взлететь.
Однако передышка была недолгой. Не успел Белл облегчённо выдохнуть, как рядом вновь оказался Камияр. Не давая юноше возможности прийти в себя, воин бросился в атаку.
Несколько минут они сражались, попеременно нанося удары и выставляя блоки, при этом кружа над землёй с чудовищной скоростью. Зрители на земле восхищённо ахали, вскрикивали и галдели, забыв обо всём. Меч Белл-Ориэля так и продолжал светиться пламенем, словно передавая то, что было у юноши на душе. Не смотря на опыт и преимущество в силе, Камияру всё ещё не удавалось победить противника. На его стороне были многочисленные бои, различные уловки и знания, а на стороне Белла юность, упрямство, скорость и, какое-то странное, почти отчаянное желание победить.
— Хватит, парень, лучше сдайся! — рыкнул Камияр, когда его меч прочертил очередную полосу на теле юноши, которое и так всё уже было в крови. — Ты уже всё доказал, и никто не сочтёт тебя трусом! Остановись!
— Нет! — прошипел Белл в ответ, продолжая осыпать ветерана ударами, упрямо стиснув в руке меч.
— Если не сдашься, я тебя убью! — Камияр скривился, с досадой взглянув в фиалковые глаза. — Даю тебе последний шанс, щенок!
— Слишком поздно, — пробормотал Белл, криво ухмыльнувшись и ощущая, как стремительно тают его силы, и как вместе с мечом соперника его тело атакует слабость и чернота. — Меня и так убьют…
От подобного ответа Камияр на миг опешил, что дало возможность Беллу нанести удар. Его меч скользнул по торсу соперника, оставляя на нём глубокий порез. Ветеран дёрнулся и зашипел, зажав рану свободной рукой, а другой продолжая отбивать атаки.
Оба раненые, противники невольно снизились, и теперь бой проходил почти у земли, так что зрители имели возможность хорошенько рассмотреть все детали сражения, от которого их отделяло метров тридцать, не больше.
Несмотря на то, что соперники истекали кровью, ни один из них не хотел сдаваться. И хотя Камияр не потерял в скорости, Беллу всё ещё удавалось уворачиваться от его ударов и наносить свои. Однако он всё больше и больше терял силы, удерживаясь в воздухе только благодаря чудовищной воле. Камияр наступал, отлично ощущая слабость противника, но тоже не спешил наносить решающий удар.
— Сдавайся, парень! — рыкнул ветеран, неожиданно мощным ударом приложив Белла по корпусу и наблюдая, как тот кувырком отлетает в сторону.
— Нет! — прошипел Белл, скорчившись от боли, но упрямо разворачиваясь, встречая соперника лицом к лицу.
— Чёртов идиот! — процедил Камияр с досадой понимая, что остановить мальчишку не получится иначе, как только серьёзно покалечив. Этого делать не хотелось. Упрямая отвага юнца вызывала невольное уважение, а его решимость и стойкость в бою восхищала даже видавшего виды воина. Но деваться было некуда. Камияр всё ещё ждал, что Михаил сам остановит бой, но так и не дождался. Архангел явно не спешил спасать мальчишку, а значит, воин правильно расшифровал его взгляд, когда тот отправлял новичка на поединок.
Белла просто приговорили, и Камияр оказался тем палачом, который должен привести приговор в исполнение. Это не нравилось воину, но времени, чтобы разобраться в ситуации, у него не было. Белл, хоть и заметно ослабевший, продолжал поединок, компенсируя силу скоростью и упрямством. Он тоже знал, что умрёт, поэтому и решил сражаться до конца. Камияр это понимал и уважал его выбор. Он поступил бы так же. Предпочёл пасть в бою, нежели жить, ежеминутно ожидая удара в спину.
«Интересно, чем этот мальчик так не угодил Высшим? — задумался охотник, пытаясь разглядеть в красивом лице Белла ответы на свои вопросы. — Что в нём может так пугать Михаила?»
Впрочем, долго размышлять ветерану не дали. Заметив его неуверенность, Белл поменял тактику и стал использовать обманные удары соперника против него. Камияру чудом удалось избежать смерти, когда, заблокировав его атаку, Белл вдруг ударил воина по крылу, потом перевернулся в воздухе и с немыслимой скоростью рубанул мечом вдоль шеи. Ветеран успел лишь чуть отклониться назад, почувствовав, как пламя меча опаляет левую щёку, сжигая бровь и волосы у виска. От боли потемнело в глазах. Камияр ощутил приторный запах палёной плоти, ударивший ему в нос от раны, оставленной оружием соперника. Кожа на щеке лопнула, кровь, шипя и пузырясь, закапала за воротник тоги. Воин стиснул зубы и, ругаясь последними словами, плашмя ударил мечом по корпусу Белла, вложив в эту атаку всю свою ярость и боль. Белл не ожидал подобной реакции, поэтому сила, с которой атаковал Камияр, оказалась для него фатальной. Белл-Ориэль застыл в воздухе, не в состоянии вздохнуть или просто шевельнуться. Сознание почти отключилось, свет померк, боль в теле стала беспредельной. На грани сознания пульсировала только одна мысль: «Вот и всё».
Крылья продолжали трепетать, поддерживаемые воздушным потоком, но сейчас они больше напоминали купол парашюта, на котором Белл медленно опускался вниз.
Воспользовавшись передышкой, Камияр глянул вниз, отыскав взглядом Михаила. Высший неодобрительно смотрел на воина, словно тот не исполнил его волю. Потом лицо Архангела скривилось, и он чуть заметно качнул головой.
Камияр понял. Сглотнув сухой комок в горле, он перевёл взгляд на пытающегося прийти в себя Белла и переложил меч в другую руку, до боли стиснув рукоять в кулаке. Затем решительно устремился к своей жертве…
— Не-е-ет!!! — отчаянный, почти безумный крик Нигара прорезал полную тишину на полигоне и эхом прокатился по сверкающим шапкам далёких гор.
Время словно остановилось и потекло, как в замедленной съёмке. Толпа заворожённо затаила дыхание, наблюдая, как Камияр замахивается мечом для последнего удара. Никто и не заметил, как на краю полигона, словно из воздуха появился сам Нигар. Его короткие крылья хаотично били воздух в тщетном усилии взлететь. По щекам мальчика ручьём бежали слёзы, лицо было перекошено от ужаса и беспомощности, а в глазах стремительно разгоралось адово пламя.
— А-а-а!!! — надрывно захрипел младший, падая на колени и впиваясь в траву когтями от безумной боли и нестерпимого чувства надвигающейся неизбежности. — Не-е-ет!!! Нет!!! Белл!!!
Ледяная чернота обрушилась рваным потоком, захватив его сознание и не давая ему дышать.
