— Конечно, уверен, Белл, — Нигар криво усмехнулся. — Я ведь всю жизнь наблюдаю за Кланом. Могу поручиться, что Тадиэль знает про этот Закон, но он ни за что не вспомнит о нём на Суде. Сам подумай: Тадиэлю невыгодно заступаться за пленников и идти против большинства, требующего мести. Кроме того, Тадиэль не меньше других жаждет крови. Особенно теперь, когда Лайла при смерти.
— Нужно поговорить с Сандалом и Натой. Они должны узнать обо всём до Суда, чтобы понимать, как себя вести.
— Предоставь это мне, — жестом остановив брата, который уже направился к дверям, попросил Нигар. — Не нужно тебе лишний раз раздражать Падших, Белл. Все и так сейчас на взводе. Лучше побудь с Ориэлем. Выпейте кофе, поболтайте, а я всё устрою.
— Только не переусердствуй, — съязвил Беллор, однако его фиалковые глаза чуть потеплели. Карлик лукаво ухмыльнулся, и тут же растворился в воздухе, оставив после себя лишь струйку чёрного дыма.
* * *
Сандал уже несколько часов неподвижно сидел в тёмной гостиной своего дома, устремив в пол безжизненный взгляд. Сил больше ни на что не осталось. Не хотелось ни есть, ни спать, ни просто шевелиться. Даже дышать уже не хотелось, но прекратить это бесполезное действие было не в его власти. Оставалось только ждать. Ночь кончится, и всё решится, так или иначе…
— Ну, как тебе понравился Ад? — внезапно раздался чей-то голос у него над ухом, и Сандал подскочил. — Афаэл, небось, расстроился, что ты сбежал не попрощавшись?
— Я думаю, он даже не заметил, — Серафим пожал плечами, обернувшись к Карлику. — Где Арий, Нигар?
— В надёжном месте. Увидитесь завтра, на Суде, — Карлик обошёл Правителя и, взяв кресло, уселся напротив. — Я пришёл спросить, Сандал: ты хочешь жить?
— Собрался меня убить? — Серафим хмыкнул.
— Нет, это и без меня сделают. Я собираюсь тебя спасти, если ты не возражаешь.
— Зачем тебе это?
— Ну, скажем так: я почувствовал муки совести, и теперь они преследуют меня повсюду, никак не отвяжутся. Такое объяснение устраивает?
— Если ты пришёл покуражиться, то лучше уходи. У меня нет желания слушать всякий бред.
— А желание послушать, как спасти Нату и Ария, у тебя есть? — Карлик прищурился, внезапно став совершенно серьёзным.
— Ты знаешь, как их спасти? — Сандал оцепенел. Его чёрные глаза озарил слабый свет надежды. — Или это очередная насмешка, Нигар?
— Я вообще-то редко шучу, Правитель, — Карлик откинулся на спинку кресла и положил ногу на ногу. — А чтобы развеять твои сомнения, скажу: я здесь вовсе не из-за тебя. И я не стал бы спасать никого из Клана, не попроси об этом Белл.
— Так тебя Беллор прислал? — Сандал, казалось, удивился ещё больше.
— Нет, но он знает, что я здесь. И знает, что я задумал… Осталось выяснить только одно: ты хочешь, чтобы Ната и Арий жили, или я зря трачу своё время?
— Конечно, я хочу их спасти, Нигар! — рявкнул Сандал, вскакивая с кресла. — Как ты можешь сомневаться в этом?!
— Ладно, тогда поступим так… — потерев ладони, Карлик окинул взглядом огромную гостиную. — Я тебе сейчас рассказываю, что нужно сделать, дабы Ната и Арий избежали наказания, а ты отдаёшь в моё распоряжение свой флигель… Разумеется, только до тех пор, пока я не обзаведусь чем-то поприличней, — уточнил он.
— Зачем тебе флигель? — Сандал даже опешил.
— А я, по-твоему, на собачку похож? Я на улице должен жить? — возмутился Нигар. — Или я так много прошу за жизнь твоих близких?!
— Ладно, получишь ты свой флигель! — Серафим нетерпеливо махнул рукой. — Давай ближе к теме!
— Вот это другой разговор, — Карлик удовлетворённо кивнул и улыбнулся. — Теперь слушай внимательно…
* * *
Увидев густую чёрную тень, внезапно появившуюся у стены, Ната взвизгнула и метнулась в угол комнаты.
— Т-с-с! — через мгновение чья-то уверенная рука легла ей на губы, плотно прижав и не давая издать больше не звука. — Молчи, глупышка, если не хочешь, чтобы Ария и Сандала завтра разорвали на твоих глазах! — раздался тихий шёпот, после чего тень приобрела вполне конкретный образ Нигара.
— Ты?! — оторопела Ната, прикрываясь стареньким одеялом, как щитом.
— Оу! Ты меня помнишь? — Карлик улыбнулся, за руку отрывая её от стены и довольно бесцеремонно подталкивая к кровати. — Сядь и не дёргайся! — шикнул он, когда Натаниэль попробовала упираться. — Я не насиловать тебя пришёл, а кое-что передать.
— Что передать? От кого?
— От Сандала, от моего брата и от себя лично, — когда Ната уселась, невозмутимо пояснил Нигар. — Слушай внимательно, потому что два раза повторять не буду. Во-первых, не стоит завтра на Суде дразнить и без того разъярённых ангелов. Поэтому, чтобы повысить наши шансы помочь вашей семейке, ты должна говорить лишь то, чему я тебя научу. Во-вторых, ты ни в коем случае не должна вмешиваться в то, что будет происходить! Никаких сцен самопожертвования и воплей солидарности быть не должно, ясно?! Запомни: от того, как ты себя поведёшь, будут зависеть жизни Ария и дорогого тебе Правителя. У нас всё под контролем, так что не вздумай умничать. Белл заверил меня, что ты сообразительная девочка — не разочаровывай его. И последнее… — Карлик наклонил голову набок, внимательно разглядывая её лицо. — Ты безумно притягательна, крошка! — шепнул он, коснувшись ладонью её щеки. Ната отпрянула. — Но это так, отступление… Теперь сосредоточься на главном и постарайся всё запомнить.
Солнце стояло в зените, но его безжалостные лучи закрывали набегающие облака, то и дело подгоняемые холодным порывистым ветром. На так называемом Холме Возмездия, расположенном в полукилометре от деревни, возле опушки леса, собрались представители всех общин Падших, прибывших на Внеочередной Сбор, и Суд, который должен был состояться сразу после него.
Холм Возмездия представлял собой низкую возвышенность между полей, заросшую разнотравьем и редкими молодыми деревцами у основания. Вершина холма была почти плоской, и на ней располагались ровные деревянные подмостки, заменяющие собой символическую трибуну или плаху, если того требовали обстоятельства. Несмотря на то, что ангелы собирались в этом мрачном месте крайне редко, подмостки поддерживались в безукоризненном порядке.
Сейчас на свежевыкрашенном в коричневый цвет деревянном настиле стояли двое: Тадиэль и Правитель Клана Сандал. Они молча наблюдали, как вокруг, по всему периметру холма, собираются Падшие. Представители местной общины, как и всегда, держались вместе. Они образовали небольшой полукруг сбоку от трибуны и сейчас негромко переговаривались между собой, бросая на Правителя хмурые взгляды.
Оставив дома Касиэру, Ориэля и Аурику, которым не было места на Сборе, к собравшимся подошёл Беллор. При его появлении местные невольно расступились, но каждый из них вежливо кивнул, приветствуя недавнего героя.
— А где пленники? — намекая на Натаниэль и Ария, спросил Азраэль у Беллора. Тот неопределённо пожал плечами.
— Сначала будет Сбор, Азраэль, — вместо него ответил Пахадрон, обводя взглядом всё прибывающую толпу. — Нужно решить пару вопросов.
Они замолчали, увидев, как Тадиэль на трибуне поднял руку, призывая к вниманию. Почти сразу наступила тишина, нарушаемая лишь шелестом ветра и полуденным пением цикад в высокой траве.
— Я приветствую всех, кто счёл важным прибыть на этот внеочередной Сбор, — негромко поздоровался Сандал, открывая собрание. — К сожалению, повод для Сбора сегодня очень печальный. Особенно, учитывая то обстоятельство, что после него нас ждёт ещё и Суд, где придётся решать судьбу таких же ангелов, как мы… Но об этом чуть позже. Сейчас я предоставляю слово доктору Армисаэлю, которого хорошо знают в каждой общине.
— У меня возникла необходимость обратиться к Совету Падших по двум вопросам, — доктор поднялся на подмостки. — Первый касается чистокровной самки по имени Лайла. Думаю, многие помнят её, как дочь Афаэла и Касикандриэры и сестру Правителя. Некоторые познакомились с ней на празднике Великого Перерождения или на Церемонии. Эта самка родила Клану прекрасных детей с сильными характеристиками, включая девочек. Но теперь жизнь Лайлы находится под вопросом из-за тяжёлых травм, полученных ею в результате преступления, совершённого одним из Падших. Само преступление мы обсудим позже. В данный момент нам необходимо решить судьбу девочки. Так как ни Правитель, ни заменявший его некоторое время Тадиэль разрешение на усыпление самки не дали, я вынужден обратиться к Совету, чтобы тот высказал своё мнение по этому вопросу.
— Каковы шансы на то, что Лайла поправится? — тут же спросил Даниил, невольно помрачнев. — Ты можешь подробней описать нам её состояние, Армисаэль?
— Я могу совершенно точно заявить, что шансов на выздоровление нет, — доктор тяжело вздохнул, бросив виноватый взгляд в сторону Тадиэля. — Лайла вышла из комы, но находится без сознания под действием сильных обезболивающих. У неё сломано множество костей, а повреждённые внутренние органы вызывают постоянное кровотечение. Защитные силы организма на исходе в виду того, что нам пришлось обрезать травмированные крылья. Девочке осталось жить пару недель, но её страдания я считаю недопустимыми с точки зрения врачебной практики.
— Армисаэль, если Лайла умрёт во второй раз, её душа будет проклята навеки. Она перестанет принадлежать Клану ангелов и превратится в исчадие Ада, став низшим демоном.
— Я знаю, Даниил, — доктор обречённо кивнул. — Но, как я уже сказал, надежды на выздоровление нет. Мы всё перепробовали. У меня был запас крови Сандала, но даже переливание не улучшило её самочувствие. Лайла обречена, и я не вижу смысла продолжать её мучения.
— Что ж, — Даниил, помедлив, чуть заметно кивнул. — Очень жаль девочку. Но раз сделать ничего нельзя, неправильно будет заставлять её мучиться. Предлагаю голосовать! — громко окликнул он присутствующих.
Очень медленно одни за другими начали подниматься руки Высших и Старших ангелов. Когда их стало больше половины, Тадиэль побелел, как мертвец, а Сандал отвернулся, не в силах справиться с неизбежностью.
— Решение принято, — вместо распорядителей сам констатировал Армисаэль. — Сегодня в шесть часов вечера будет проведено усыпление Лайлы в присутствии Старших общины и её родных … — он горько вздохнул и, помедлив, продолжил: — Теперь о другом. Второй вопрос касается моего сына Миэла, который вырвался из Ада вместе с нами. Он является нефилимом. Я прошу Клан позволить ему вернуться в общину.
— А где он сам, Армисаэль? — поинтересовался Уриэль, недовольно скривившись.
— Я здесь, — по разрешению отца Миэл вышел из толпы и, дрожа как осиновый лист, поднялся на подмостки.
— Слушайте, у нас столько вопросов ещё на сегодня, а мы тратим время на какого-то нефилима! — фыркнул Азраэль, теряя терпение. — Его вообще здесь быть не должно! Он один раз уже проштрафился, став на пути у Высшего, так пусть отправляется обратно в Преисподнюю, где ему самое место!
— А-а, так мальчишка бунтарь? — протянул Табрис, небрежно махнув рукой. — Тогда зачем мы вообще о нём говорим? Пусть катится ко всем чертям!
— Да, хватит нам неприятностей и без него, — проворчал Пахадрон, поддержав собравшихся. — Отправь его обратно, Армисаэль. Строптивый нефилим Клану не нужен.
— Зачем ты вообще его с собой притащил?! — зашумели другие Падшие. — Кому он здесь нужен?!
— Давайте решим проблему проще, — раздражённо заметил Абаддон, выхватывая меч и направляясь к подмосткам.
— Погоди, Абаддон, — неожиданно вмешался Сандал, встав на пути у ангела и жестом приказывая тому вернуться на место. — Решение взять нефилима с собой Армисаэль принимал не один. Дать Миэлу шанс мы решили все вместе, потому что он нам здорово помог. Работая у Люцифера в качестве личного раба, этот нефилим знал, где находятся скрытые Врата. И он не только привёл нас к ним, невзирая на опасность, но и сражался вместе с нами против полчищ демонов. Его заслуги перед Кланом перевесили вину — я так считаю. Так считают все участники похода в Ад. К тому же Миэл раскаялся в прежних проступках. Думаю, он вправе высказаться перед тем, как мы примем решение.
— Говори, Миэл! — прошипел Армисаэль, вытолкнув сына на середину.
— Я обращаюсь ко всем Падшим Клана с единственной просьбой: простите меня! — парень, стуча зубами от страха, опустился на колени и наклонил голову. — Я раскаиваюсь в том, что посмел вмешиваться в дела Старших. Что забыл, кто я и где моё место. Клянусь: никогда впредь не повторять подобной ошибки! Я обещаю уважать каждого ангела в Клане и относиться к нему с подобающим почтением, как и положено нефилиму. Прошу вас, дайте мне ещё один шанс. Шанс, чтобы доказать, что я достоин быть среди вас! Я больше не подведу вас, клянусь!..
Миэл замолчал, с трудом подавив в себе желание смахнуть капли холодного пота, струившиеся по его вискам. Молчали и Падшие. Однако на лицах многих было написано презрение и скептицизм. Тогда слово взял Беллор. Он также поднялся на трибуну и, обведя холодным взглядом толпу, произнёс только одну фразу:
— Я готов поручиться за нефилима.
В толпе ангелов поднялся недоумённый ропот. Многие были ошарашены. Никто не ожидал услышать подобного заявления от Беллора.
— Ты хоть понимаешь, что тебе придётся отвечать собственной головой за этого мальчишку десять лет, пока не пройдёт испытательный срок? — обратился к нему Тадиэль, который тоже не ожидал такой снисходительности. — Зачем тебе это, Беллор?
— Мы обязаны Миэлу жизнью, — негромко пояснил Падший, невозмутимо разглядывая толпу. — А я не привык оставаться в долгу. На десять лет беру нефилима под опеку. Если нареканий не будет — останется в общине.
— Что ж, твоё право, как Высшего, принять подобное решение, — подумав, Тадиэль согласно кивнул, чем сразу заставил всех замолчать. — Если Правитель не возражает, Миэл остаётся в твоём распоряжении на десять лет, после чего ты сам решишь его судьбу.
— Я не возражаю, — тут же подтвердил Сандал.
Миэлу разрешили встать с колен и присоединиться к Падшим. Когда нефилим спускался с подмостков, его всего трясло, а в глазах сияли слёзы.
Впрочем, о нём тут же забыли, когда слово вновь взял Тадиэль.
— Настало время обсудить проблемы посерьёзнее, — помедлив, заговорил он. — Поскольку наша община не делала тайны из недавно произошедших трагических событий, уверен, нет нужды их заново пересказывать. Каждому присутствующему хорошо известно, зачем вы были призваны. Пришла пора начать Суд. Для начала Клану необходимо определить степень вины Сандала, нашего Правителя. Так как он сам себя судить не может, с вашего дозволения, я буду временно его замещать…
Тадиэль сделал паузу, давая возможность высказаться несогласным, но все молчали.
— Сандал, как Тёмный Серафим, не мог не знать, что его дети: Арий и Шандор — причастны к преступлениям. Значит ли это, что он покрывал преступников намеренно? Нам с вами предстоит разобраться в этом.
— Пусть сам ответит! — потребовал Пахадрон, едва Тадиэль смолк.
— Я не знал, что мои сыновья превратились в убийц и насильников, — с трудом выговаривая каждое слово, отозвался Сандал. — Да, я допускал, что Арий как-то замешан, но никаких доказательств не было. И уж, конечно, я не мог и предположить, что к преступлениям причастен Шандор.
— И мы должны поверить этому бреду, Серафим? — вспылил Табрис, задохнувшись от гнева и с трудом сдерживая слёзы.
— Нужно поговорить с Сандалом и Натой. Они должны узнать обо всём до Суда, чтобы понимать, как себя вести.
— Предоставь это мне, — жестом остановив брата, который уже направился к дверям, попросил Нигар. — Не нужно тебе лишний раз раздражать Падших, Белл. Все и так сейчас на взводе. Лучше побудь с Ориэлем. Выпейте кофе, поболтайте, а я всё устрою.
— Только не переусердствуй, — съязвил Беллор, однако его фиалковые глаза чуть потеплели. Карлик лукаво ухмыльнулся, и тут же растворился в воздухе, оставив после себя лишь струйку чёрного дыма.
* * *
Сандал уже несколько часов неподвижно сидел в тёмной гостиной своего дома, устремив в пол безжизненный взгляд. Сил больше ни на что не осталось. Не хотелось ни есть, ни спать, ни просто шевелиться. Даже дышать уже не хотелось, но прекратить это бесполезное действие было не в его власти. Оставалось только ждать. Ночь кончится, и всё решится, так или иначе…
— Ну, как тебе понравился Ад? — внезапно раздался чей-то голос у него над ухом, и Сандал подскочил. — Афаэл, небось, расстроился, что ты сбежал не попрощавшись?
— Я думаю, он даже не заметил, — Серафим пожал плечами, обернувшись к Карлику. — Где Арий, Нигар?
— В надёжном месте. Увидитесь завтра, на Суде, — Карлик обошёл Правителя и, взяв кресло, уселся напротив. — Я пришёл спросить, Сандал: ты хочешь жить?
— Собрался меня убить? — Серафим хмыкнул.
— Нет, это и без меня сделают. Я собираюсь тебя спасти, если ты не возражаешь.
— Зачем тебе это?
— Ну, скажем так: я почувствовал муки совести, и теперь они преследуют меня повсюду, никак не отвяжутся. Такое объяснение устраивает?
— Если ты пришёл покуражиться, то лучше уходи. У меня нет желания слушать всякий бред.
— А желание послушать, как спасти Нату и Ария, у тебя есть? — Карлик прищурился, внезапно став совершенно серьёзным.
— Ты знаешь, как их спасти? — Сандал оцепенел. Его чёрные глаза озарил слабый свет надежды. — Или это очередная насмешка, Нигар?
— Я вообще-то редко шучу, Правитель, — Карлик откинулся на спинку кресла и положил ногу на ногу. — А чтобы развеять твои сомнения, скажу: я здесь вовсе не из-за тебя. И я не стал бы спасать никого из Клана, не попроси об этом Белл.
— Так тебя Беллор прислал? — Сандал, казалось, удивился ещё больше.
— Нет, но он знает, что я здесь. И знает, что я задумал… Осталось выяснить только одно: ты хочешь, чтобы Ната и Арий жили, или я зря трачу своё время?
— Конечно, я хочу их спасти, Нигар! — рявкнул Сандал, вскакивая с кресла. — Как ты можешь сомневаться в этом?!
— Ладно, тогда поступим так… — потерев ладони, Карлик окинул взглядом огромную гостиную. — Я тебе сейчас рассказываю, что нужно сделать, дабы Ната и Арий избежали наказания, а ты отдаёшь в моё распоряжение свой флигель… Разумеется, только до тех пор, пока я не обзаведусь чем-то поприличней, — уточнил он.
— Зачем тебе флигель? — Сандал даже опешил.
— А я, по-твоему, на собачку похож? Я на улице должен жить? — возмутился Нигар. — Или я так много прошу за жизнь твоих близких?!
— Ладно, получишь ты свой флигель! — Серафим нетерпеливо махнул рукой. — Давай ближе к теме!
— Вот это другой разговор, — Карлик удовлетворённо кивнул и улыбнулся. — Теперь слушай внимательно…
* * *
Увидев густую чёрную тень, внезапно появившуюся у стены, Ната взвизгнула и метнулась в угол комнаты.
— Т-с-с! — через мгновение чья-то уверенная рука легла ей на губы, плотно прижав и не давая издать больше не звука. — Молчи, глупышка, если не хочешь, чтобы Ария и Сандала завтра разорвали на твоих глазах! — раздался тихий шёпот, после чего тень приобрела вполне конкретный образ Нигара.
— Ты?! — оторопела Ната, прикрываясь стареньким одеялом, как щитом.
— Оу! Ты меня помнишь? — Карлик улыбнулся, за руку отрывая её от стены и довольно бесцеремонно подталкивая к кровати. — Сядь и не дёргайся! — шикнул он, когда Натаниэль попробовала упираться. — Я не насиловать тебя пришёл, а кое-что передать.
— Что передать? От кого?
— От Сандала, от моего брата и от себя лично, — когда Ната уселась, невозмутимо пояснил Нигар. — Слушай внимательно, потому что два раза повторять не буду. Во-первых, не стоит завтра на Суде дразнить и без того разъярённых ангелов. Поэтому, чтобы повысить наши шансы помочь вашей семейке, ты должна говорить лишь то, чему я тебя научу. Во-вторых, ты ни в коем случае не должна вмешиваться в то, что будет происходить! Никаких сцен самопожертвования и воплей солидарности быть не должно, ясно?! Запомни: от того, как ты себя поведёшь, будут зависеть жизни Ария и дорогого тебе Правителя. У нас всё под контролем, так что не вздумай умничать. Белл заверил меня, что ты сообразительная девочка — не разочаровывай его. И последнее… — Карлик наклонил голову набок, внимательно разглядывая её лицо. — Ты безумно притягательна, крошка! — шепнул он, коснувшись ладонью её щеки. Ната отпрянула. — Но это так, отступление… Теперь сосредоточься на главном и постарайся всё запомнить.
Прода от 18.02.2025, 23:33
Глава 33. Решение за решением
Солнце стояло в зените, но его безжалостные лучи закрывали набегающие облака, то и дело подгоняемые холодным порывистым ветром. На так называемом Холме Возмездия, расположенном в полукилометре от деревни, возле опушки леса, собрались представители всех общин Падших, прибывших на Внеочередной Сбор, и Суд, который должен был состояться сразу после него.
Холм Возмездия представлял собой низкую возвышенность между полей, заросшую разнотравьем и редкими молодыми деревцами у основания. Вершина холма была почти плоской, и на ней располагались ровные деревянные подмостки, заменяющие собой символическую трибуну или плаху, если того требовали обстоятельства. Несмотря на то, что ангелы собирались в этом мрачном месте крайне редко, подмостки поддерживались в безукоризненном порядке.
Сейчас на свежевыкрашенном в коричневый цвет деревянном настиле стояли двое: Тадиэль и Правитель Клана Сандал. Они молча наблюдали, как вокруг, по всему периметру холма, собираются Падшие. Представители местной общины, как и всегда, держались вместе. Они образовали небольшой полукруг сбоку от трибуны и сейчас негромко переговаривались между собой, бросая на Правителя хмурые взгляды.
Оставив дома Касиэру, Ориэля и Аурику, которым не было места на Сборе, к собравшимся подошёл Беллор. При его появлении местные невольно расступились, но каждый из них вежливо кивнул, приветствуя недавнего героя.
— А где пленники? — намекая на Натаниэль и Ария, спросил Азраэль у Беллора. Тот неопределённо пожал плечами.
— Сначала будет Сбор, Азраэль, — вместо него ответил Пахадрон, обводя взглядом всё прибывающую толпу. — Нужно решить пару вопросов.
Они замолчали, увидев, как Тадиэль на трибуне поднял руку, призывая к вниманию. Почти сразу наступила тишина, нарушаемая лишь шелестом ветра и полуденным пением цикад в высокой траве.
— Я приветствую всех, кто счёл важным прибыть на этот внеочередной Сбор, — негромко поздоровался Сандал, открывая собрание. — К сожалению, повод для Сбора сегодня очень печальный. Особенно, учитывая то обстоятельство, что после него нас ждёт ещё и Суд, где придётся решать судьбу таких же ангелов, как мы… Но об этом чуть позже. Сейчас я предоставляю слово доктору Армисаэлю, которого хорошо знают в каждой общине.
— У меня возникла необходимость обратиться к Совету Падших по двум вопросам, — доктор поднялся на подмостки. — Первый касается чистокровной самки по имени Лайла. Думаю, многие помнят её, как дочь Афаэла и Касикандриэры и сестру Правителя. Некоторые познакомились с ней на празднике Великого Перерождения или на Церемонии. Эта самка родила Клану прекрасных детей с сильными характеристиками, включая девочек. Но теперь жизнь Лайлы находится под вопросом из-за тяжёлых травм, полученных ею в результате преступления, совершённого одним из Падших. Само преступление мы обсудим позже. В данный момент нам необходимо решить судьбу девочки. Так как ни Правитель, ни заменявший его некоторое время Тадиэль разрешение на усыпление самки не дали, я вынужден обратиться к Совету, чтобы тот высказал своё мнение по этому вопросу.
— Каковы шансы на то, что Лайла поправится? — тут же спросил Даниил, невольно помрачнев. — Ты можешь подробней описать нам её состояние, Армисаэль?
— Я могу совершенно точно заявить, что шансов на выздоровление нет, — доктор тяжело вздохнул, бросив виноватый взгляд в сторону Тадиэля. — Лайла вышла из комы, но находится без сознания под действием сильных обезболивающих. У неё сломано множество костей, а повреждённые внутренние органы вызывают постоянное кровотечение. Защитные силы организма на исходе в виду того, что нам пришлось обрезать травмированные крылья. Девочке осталось жить пару недель, но её страдания я считаю недопустимыми с точки зрения врачебной практики.
— Армисаэль, если Лайла умрёт во второй раз, её душа будет проклята навеки. Она перестанет принадлежать Клану ангелов и превратится в исчадие Ада, став низшим демоном.
— Я знаю, Даниил, — доктор обречённо кивнул. — Но, как я уже сказал, надежды на выздоровление нет. Мы всё перепробовали. У меня был запас крови Сандала, но даже переливание не улучшило её самочувствие. Лайла обречена, и я не вижу смысла продолжать её мучения.
— Что ж, — Даниил, помедлив, чуть заметно кивнул. — Очень жаль девочку. Но раз сделать ничего нельзя, неправильно будет заставлять её мучиться. Предлагаю голосовать! — громко окликнул он присутствующих.
Очень медленно одни за другими начали подниматься руки Высших и Старших ангелов. Когда их стало больше половины, Тадиэль побелел, как мертвец, а Сандал отвернулся, не в силах справиться с неизбежностью.
— Решение принято, — вместо распорядителей сам констатировал Армисаэль. — Сегодня в шесть часов вечера будет проведено усыпление Лайлы в присутствии Старших общины и её родных … — он горько вздохнул и, помедлив, продолжил: — Теперь о другом. Второй вопрос касается моего сына Миэла, который вырвался из Ада вместе с нами. Он является нефилимом. Я прошу Клан позволить ему вернуться в общину.
— А где он сам, Армисаэль? — поинтересовался Уриэль, недовольно скривившись.
— Я здесь, — по разрешению отца Миэл вышел из толпы и, дрожа как осиновый лист, поднялся на подмостки.
— Слушайте, у нас столько вопросов ещё на сегодня, а мы тратим время на какого-то нефилима! — фыркнул Азраэль, теряя терпение. — Его вообще здесь быть не должно! Он один раз уже проштрафился, став на пути у Высшего, так пусть отправляется обратно в Преисподнюю, где ему самое место!
— А-а, так мальчишка бунтарь? — протянул Табрис, небрежно махнув рукой. — Тогда зачем мы вообще о нём говорим? Пусть катится ко всем чертям!
— Да, хватит нам неприятностей и без него, — проворчал Пахадрон, поддержав собравшихся. — Отправь его обратно, Армисаэль. Строптивый нефилим Клану не нужен.
— Зачем ты вообще его с собой притащил?! — зашумели другие Падшие. — Кому он здесь нужен?!
— Давайте решим проблему проще, — раздражённо заметил Абаддон, выхватывая меч и направляясь к подмосткам.
— Погоди, Абаддон, — неожиданно вмешался Сандал, встав на пути у ангела и жестом приказывая тому вернуться на место. — Решение взять нефилима с собой Армисаэль принимал не один. Дать Миэлу шанс мы решили все вместе, потому что он нам здорово помог. Работая у Люцифера в качестве личного раба, этот нефилим знал, где находятся скрытые Врата. И он не только привёл нас к ним, невзирая на опасность, но и сражался вместе с нами против полчищ демонов. Его заслуги перед Кланом перевесили вину — я так считаю. Так считают все участники похода в Ад. К тому же Миэл раскаялся в прежних проступках. Думаю, он вправе высказаться перед тем, как мы примем решение.
— Говори, Миэл! — прошипел Армисаэль, вытолкнув сына на середину.
— Я обращаюсь ко всем Падшим Клана с единственной просьбой: простите меня! — парень, стуча зубами от страха, опустился на колени и наклонил голову. — Я раскаиваюсь в том, что посмел вмешиваться в дела Старших. Что забыл, кто я и где моё место. Клянусь: никогда впредь не повторять подобной ошибки! Я обещаю уважать каждого ангела в Клане и относиться к нему с подобающим почтением, как и положено нефилиму. Прошу вас, дайте мне ещё один шанс. Шанс, чтобы доказать, что я достоин быть среди вас! Я больше не подведу вас, клянусь!..
Миэл замолчал, с трудом подавив в себе желание смахнуть капли холодного пота, струившиеся по его вискам. Молчали и Падшие. Однако на лицах многих было написано презрение и скептицизм. Тогда слово взял Беллор. Он также поднялся на трибуну и, обведя холодным взглядом толпу, произнёс только одну фразу:
— Я готов поручиться за нефилима.
В толпе ангелов поднялся недоумённый ропот. Многие были ошарашены. Никто не ожидал услышать подобного заявления от Беллора.
— Ты хоть понимаешь, что тебе придётся отвечать собственной головой за этого мальчишку десять лет, пока не пройдёт испытательный срок? — обратился к нему Тадиэль, который тоже не ожидал такой снисходительности. — Зачем тебе это, Беллор?
— Мы обязаны Миэлу жизнью, — негромко пояснил Падший, невозмутимо разглядывая толпу. — А я не привык оставаться в долгу. На десять лет беру нефилима под опеку. Если нареканий не будет — останется в общине.
— Что ж, твоё право, как Высшего, принять подобное решение, — подумав, Тадиэль согласно кивнул, чем сразу заставил всех замолчать. — Если Правитель не возражает, Миэл остаётся в твоём распоряжении на десять лет, после чего ты сам решишь его судьбу.
— Я не возражаю, — тут же подтвердил Сандал.
Миэлу разрешили встать с колен и присоединиться к Падшим. Когда нефилим спускался с подмостков, его всего трясло, а в глазах сияли слёзы.
Впрочем, о нём тут же забыли, когда слово вновь взял Тадиэль.
— Настало время обсудить проблемы посерьёзнее, — помедлив, заговорил он. — Поскольку наша община не делала тайны из недавно произошедших трагических событий, уверен, нет нужды их заново пересказывать. Каждому присутствующему хорошо известно, зачем вы были призваны. Пришла пора начать Суд. Для начала Клану необходимо определить степень вины Сандала, нашего Правителя. Так как он сам себя судить не может, с вашего дозволения, я буду временно его замещать…
Тадиэль сделал паузу, давая возможность высказаться несогласным, но все молчали.
— Сандал, как Тёмный Серафим, не мог не знать, что его дети: Арий и Шандор — причастны к преступлениям. Значит ли это, что он покрывал преступников намеренно? Нам с вами предстоит разобраться в этом.
— Пусть сам ответит! — потребовал Пахадрон, едва Тадиэль смолк.
— Я не знал, что мои сыновья превратились в убийц и насильников, — с трудом выговаривая каждое слово, отозвался Сандал. — Да, я допускал, что Арий как-то замешан, но никаких доказательств не было. И уж, конечно, я не мог и предположить, что к преступлениям причастен Шандор.
— И мы должны поверить этому бреду, Серафим? — вспылил Табрис, задохнувшись от гнева и с трудом сдерживая слёзы.
