Из моей груди вырвались хрипящие стоны, проклинающие эту вселенную и факт жизни, вообще. Я пришла к выводу, что на меня сейчас можно вешать табличку следующего содержания: «Осторожно: ведутся археологические раскопки с целью найти мысль. Хоть одну».
Вспомнила. Мне снился какой-то очень странный сон, но я, естественно, приняла его за похмельный бред и тут же забыла. Еще через несколько мучительных секунд до меня дошло, что сейчас я одетая лежу на кровати у себя в комнате.
Медленно, не делая резких движений, чуть приподнялась с тихими матюками. Теперь причиной моей ругани стало осознание того, как и при каких обстоятельствах меня «вырубило». За окном просматривались первые отголоски рассвета. Щелчок пальцами, и стало значительно светлее. Одновременно загорелись всё имеющиеся в комнате свечи. А потом мне стало ещё поганее: на прикроватной тумбочке возвышалась моя недопитая бутылка джина, которую я умыкнула с банкета, рядом лежала пачка сигарет. На бутылку то ли просто так, то ли в качестве издевательства, был надет мой галстук. Через бархатный подлокотник стоящего у камина кресла был аккуратно перекинут шипованный ремень, а сапоги стояли рядом на ковре.
Значить это могло только одно – со мною снова нянчились, и это просто убивало. Надо собраться с силами и пойти доползти до ванной, умыться.
Торжественно клянусь, больше никогда не буду пить! Сейчас, вот только чуток опохмелюсь…
Далее следовал момент спасительного присасывания к бутылке. Несколько глотков сделали своё дело, и соображать я стала яснее. Вот только на способности перемещаться в пространстве это никак не сказалось. Движениями, характерными, пожалуй, для страдающего болезнью Паркинсона, я добралась до ванны. Умылась тоже с трудом. Возвращение обратно происходило по той же траектории. Хотелось одного – обратно в постель. А грохот мне, скорее всего, почудился. Спьяну и не такое бывает.
Желая как можно быстрее вернуться в мир снов, я широко распахнула дверь в комнату, да так и замерла на пороге. В свете свечей было хорошо видно, как, перебирая лапками, с балдахина на кровать опускается громадный паук. Рука невольно потянулась к сердцу, а эта погань, замерев на полпути к покрывалу, так и зависла.
Ну почему сейчас? Что, нельзя было пораскачиваться на паутине, пока меня не было целый вечер?
Раздражение тут же отразилось внешне – ладони заполыхали синим пламенем. Через полминуты, я с размаху запустила во вторженца сгустком огня. Вот только огненный шар пролетел сантиметров на двадцать выше, чем надо. Пламя пережгло паутину, и было отчетливо видно, как черненькое тельце свалилось на постель. Но на этом абсурд не прекратился. Настигнув цель, пусть и неточно выполнивший свою функцию шар приземлился на кровать. Я вскрикнула, пламя погасло. Жалко только, что от повышения голоса прожженное место никуда не исчезло. Похоже, пауки на меня действуют хуже, чем криптонит на Супермена.
Раздосадовано помотала головой, насупилась и пошла передвигать кресло так, чтобы сидя на нем можно было закинуть ноги на письменный стол. Приняв вышеозначенное положение, покосилась сначала на несчастную кровать, потом на тумбочку с бутылкой. Быстрый, словно манящий, жест – и вот бутылка уже в руке.
Мне почему-то упорно казалось, что в обоих случаях я промазала и «монстр» все еще где-то в кровати. В голове возникла следующая картинка. Я увидела себя в короткой пижаме, с зажатой в руках мягкой игрушкой – дракончиком, с сонным и испуганным выражением лица стоящей на пороге комнаты шефа. «Мистер Ван Райан, на мою кроватку спустился здоровенный паук! Можно я посплю в вашей комнате?» Тут некстати вспомнился Драй. Спать видимо пришлось бы втроём… Камера, мотор, снимаем!
Я истерически хохотнула. «Джозефсон, тебе лечиться надо». Внутренний голос, как ты прав! Надо, но тогда, боюсь, я стану значительно скучнее.
Новый день, завтра будет новый день, за которым неминуемо наступит и следующий. Тогда я стану Защитником, окончательно переставая быть тем, кем была всё прошлые почти беззаботные годы жизни.
Вот и она – развязка сумасшедших событий последнего месяца. Но мне и в голову не могло прийти, какой на самом деле будет эта развязка.
Как заснула второй раз, я уже не помнила. Зато очень живо помнила пробуждение. Действительность не спешила приобретать четкие очертания, стоило мне разлепить глаза. Рядом с креслом и моим телом в нем явно кто-то стоял. Кто-то в чёрной одежде. Кроу или Смерть, Смерть или Кроу?
При ближайшем рассмотрении одежда оказалась строгим костюмом-тройкой.
Я подняла голову с подлокотника и начала выпрямляться:
- Драй, это ты? – и тут же наткнулась на взгляд, потрясающий своим невыразимым красноречием. Значит, не та «версия» Ван Райана заявилась ко мне в комнату. Нужно было догадаться, раз он предстал передо мной в привычном директорском образе.
– А, понятно… - разочарованно пробормотала я, потирая глаза.
- Почему ты спишь в кресле? Что вчера произошло на твоей кровати?
Прикрыв глаза, я задумалась. Съязвить или не надо? В том то и дело, что ничего интересного там вчера не произошло.
- Какая разница? Слава Богу, не в гробу, - беспорядочно почесывая затылок, произнесла я охрипшим голосом. Похмельный синдром порой заставляет меня нести совершеннейшую дурь.
Мой шеф ничего на это не ответил. И хорошо, что не ответил, иначе это вызвало бы у меня дурное предчувствие.
- Кстати, а что ты делаешь в моей комнате с утра пораньше? – вдруг осенило меня.
- Твоё творение вчера здорово набедокурило… - объявил он, и по тону было понятно, что тут нет никаких преувеличений.
- Что он натворил? – с выпученными глазами я вскочила с кресла, забывая на миг обо всех последствиях вчерашнего вечера.
По прошествии небольшого отрезка времени, я, застегивая джинсы на ходу и расправляя на себе первую попавшуюся безрукавку, бежала по коридору за Ван Райаном, решительно шедшим вперёд. Да, именно так: он шёл, а мне приходилось догонять. Шутки шутками, но от репутации директора Бюро слишком многое зависело в моем нынешнем положении. Этот урок я усвоила хорошо.
А меж тем в поместье Барбары Бересфорд была разворочена часть первого этажа, и в холе имелась дыра в полу, размером с небольшой пруд… По словам Ван Райана. Сама я этого ещё не видела.
- Почему он вообще пошел в подвал? – кусая губы и ругая себя, спросила я.
- Во время фейерверка и финальной речи он выпил шампанского. Очевидно, ему понравилось, и он решил поживиться тем, что оставалось в подвале… Вот же бесполезное создание!
- Эй-эй-эй! Полегче! Ты сам вынудил меня его создать! – возмутилась я. – Но… но почему он не вернулся? Он же хотел вернуться…
- Сотворенные демонами слуги безоговорочно подчиняются только прямым приказам создателя. Ты пыталась заставить его принимать меня, как создателя, но это работало лишь в твоём присутствии. А четкого приказа возвращаться он не получал. И приказа «не пить» тоже.
Я скрипнула зубами. Шеф сам помешал мне дать первый из перечисленных приказов.
- Все из-за того, что я вырубилась! А теперь эти сестры-близняшки из команды организаторов фейерверков видели вас вместе… Они сильно пострадали?
- За них можешь не волноваться. Я успел вынести девушек из подвала во время первого взрыва. Потом ими занималась Барбара, а после использования запасов особых зелий мисс Уандер они не вспомнят ничего лишнего, и их раны восстановятся.
При этих словах я затормозила на верхних ступеньках лестницы. «Большой Босс», как его называет Холли и её компания, стремительно спускался вниз.
- Донны? Она умеет делать такие зелья? Ты уверен, что мы с тобой говорим об одном и том же человеке?
- На самом деле, тебе мало известно о людях, служащих Барбаре… - не вдаваясь в подробности ответил он.
«Можно подумать мне кто-то рассказывал» - мысленно проворчала я.
В дверь кабинета леди Бересфорд Ван Райан вошел первым, а за ним на полном ходу уже влетела я.
Лучи утреннего солнца играли на люстре похожей на большой переливающийся кристалл со множеством мелких ответвлений. Леди стояла, чуть опираясь рукой о тяжёлый резной письменный стол, одетая в теплый домашний халат, тапочки и с белоснежным чепцом на голове. Из окна на нее лился теплый свет. Не успела я ее поприветствовать, как на меня что-то налетело, приподняло с пола и закружило вокруг своей оси.
- Госпожа! Ну, почему вас так долго не было? – мне в грудь уткнулась не сразу опознанная чёрноволосая голова. Краем глаза успела заметить выражения лиц леди и Ван Райана. Это можно было назвать сильным удивлением, но правильнее было бы употребить более непечатное определение.
- Драй! Немедленно опусти меня на фиг на пол!
- На фиг на пол? – не поняли меня.
- На пол!
Поставил и отошел на два шага назад. Осмотрев его, я невольно треснула себя по щёке от досады. На лице и волосах копии Ван Райана коё-где еще остались следы копоти и сажи. В отличие от одежды, выглядевшей свежей, будто только что из чистки. Видимо, господину директору пришлось поделиться с ним чем-то из своего официального гардероба. Хотя сомневаюсь, что его гардероб от этого оскудеет. Скудеть и так особо нечему.
- Драй, ты хоть представляешь, что вчера натворил? – в моём голосе было столько разочарования и стыда. Может быть, родители так отчитывают детей?
- Я просто мило поприветствовал тех девушек, когда они спустились в подвал за фейерверками и попросил их присоединиться ко мне. Они отчего-то напряглись, а потом появился господин – они вовсе закричали, и одна из них задела ногой какую-то коробку…
- А потом был взрыв? – спросила я, представляя всю картину под музыку из шоу Бенни Хилла.
- Нет! - со смесью воодушевления и чувства вины заговорил Драй. – Коробка задела другую коробку, та – следующую…
- Все, я тебя поняла, дальше можешь не продолжать, - и замахала руками перед ним, подкрепляя свои слова.
- Словно вчера на свет родился. – Бросил в сторону до сих пор молча наблюдавший Ван Райан. Сейчас директор Бюро стоял по правую руку от Барбары.
- Увы, так оно и есть, – высунувшись из-за «клона», развела руками я.
Ван Райан выступил вперед, похоже, собираясь высказать не в самой приятной форме свои соображения, но Барбара просто положила руку ему на плечо:
- Драйден… Не надо, я прошу.
Он посмотрел на нее. Бабушка примирительно ему улыбнулась, а потом перевела взгляд на меня.
- Кристина, его нужно отпустить, - она кивнула на моё несчастное создание. И я поняла её без дополнительных разъяснений. Только от этого почему-то стало немного грустно. Наверное, мы всегда жалеем то, что сотворили своими силами.
- Драй, ты должен уйти туда, откуда пришел, - стараясь говорить вкрадчиво и спокойно, произнесла я.
- Ясно, - он страдальчески повесил голову. – Госпожа больше не призовет меня?
- Почему? – слукавила я. – Призову, если ты хочешь, но сейчас твое присутствие опасно для нас. Пожалуйста, возвращайся… - И в следующий момент я ахнула – сперва его фигура потеряла четкость очертаний, стала размытой и дымчатой, а потом, поблекшая, медленно начала растворяться. Мне так хотелось протянуть к нему руку, но тогда бы это было слишком похоже на прощание.
- Моя госпожа такая врунишка, но знаю, что она на самом деле очень добрая…
Я невольно поджала губы и продолжала вглядываться в его исчезающий силуэт. Он действительно знал меня, однако в его взгляде было столько понимания и веры, что это задевало и трогало. Приложив ладонь ко рту, я так и стояла, смотря на пустеющее пространство перед собой. Не такая добрая, какой могла бы быть…
В дверь постучали. Леди Барбара острым взглядом посмотрела на меня. Я часто заморгала и согласным кивком дала понять, что посетителя можно принять. Хозяйка поместья громко произнесла:
- Тот, кто за дверью, может войти…
В кабинете появился ещё один человек. Я оглянулась и увидела Кроу в длинном тёмно-сером спальном одеянии из плотной ткани, а-ля ночная сорочка, и с колпаком на голове. Я едва сдержала ехидный смешок. Он осмотрел меня с ног до головы, и от этого стало не по себе. С такой нескрываемой ненавистью на меня ещё ни разу никто не смотрел. Даже сам Защитник леди Бересфорд.
К его чести нужно сказать, что он сразу сосредоточил внимание на Барбаре, шелестя непонятно откуда взявшимся ворохом документов в руках.
- Леди, я произвел расчеты и подготовил официальные письма с жалобами в профсоюз Праздничных огней и… - для жителей поместья официальная версия была такова: произошел несчастный случай во время транспортировки остатков зарядов для салюта. А то, что Кроу незамедлительно начал искать виноватых, так это просто часть его натуры.
- В этом нет необходимости, Гордон, - мягко произнесла Барбара. – Давайте просто забудем об этой чудовищной случайности…
Он так и застыл с чуть приоткрытым ртом и бумагами в руках, не в состоянии сдержать изумление.
- При всем моем уважении, мисс Барбара, я надеюсь, вы шутите!
- Нет, Гордон, я даже не думала шутить.
- Но первый этаж и подвал поместья превратились в руины из-за халатности этих людей!
Леди Бересфорд прошла через весь кабинет навстречу своему действующему Защитнику и аккуратно прикоснулась пальцами к документам в его руках, словно желая их забрать.
- Тогда, не лучше ли нам поспешить и заняться восстановлением дома? – она посмотрела Кроу в глаза с таким благодушием, что мне пришлось признаться себе в том, что я на такое ни черта не способна.
Барбара и Кроу медленно выходили из кабинета, когда внезапно в моей голове что-то коротко и сильно запульсировало. Я схватилась рукой за лицо и чуть покачнулась. Проклятое похмелье.
- Что-то не так? – спросил оказавшийся рядом Ван Райан. Мне померещилось, или в его глазах действительно на секунду мелькнула тревога?
- Обычная головная боль, - сквозь зубы процедила я. – А что?
Очень подозрительно все это. До сих пор директора интересовало моё самочувствие исключительно в рамках собственных интересов.
- Ты уверена, что ничего не чувствуешь?
На тот момент, когда он это спросил, уже была уверена. Я утвердительно закивала. Ван Райан сделал вид, словно ничего не произошло, и направился прочь.
Выйдя в коридор, я огляделась – на этаже уже никого не осталось. Употребив крепкое словцо, начала осторожно спускаться по лестнице. С каждой пройденной вниз ступенькой у меня все сильнее и сильнее шумело в голове. Чудились обрывки каких-то непонятных звуков, которые заглушали страшные ругательства. Очевидно, в холле ругался мистер Филдс. На фоне происходящего, я мельком подумала, что стоит внести в свой словарь пару особенно выразительных речевых пассажей. Это отвлекло меня от непонятной головной боли и слуховых галлюцинаций. Все, нужно срочно разыскать врача в Клифтон, хотя и так уже предполагаю, каков будет диагноз. Белая горячка, причем, совсем белая.
Наконец, я доковыляла до разветвления лестниц между первым и вторым этажами. Шумы не только не прекратились, а наоборот усилились.
Увиденная картина разрушений меня поразила. Пейзажи на стенах покосились или вовсе обвалились, сами стены были в не менее плачевном состоянии, а у подножия центральной лестницы в холле красовалась чёрная дыра, от которой по полу расползались трещины. С моей точки обзора смотрелось так, будто лестница с завалившимися на бок перилами прямо в эту дыру и уходила.
Вспомнила. Мне снился какой-то очень странный сон, но я, естественно, приняла его за похмельный бред и тут же забыла. Еще через несколько мучительных секунд до меня дошло, что сейчас я одетая лежу на кровати у себя в комнате.
Медленно, не делая резких движений, чуть приподнялась с тихими матюками. Теперь причиной моей ругани стало осознание того, как и при каких обстоятельствах меня «вырубило». За окном просматривались первые отголоски рассвета. Щелчок пальцами, и стало значительно светлее. Одновременно загорелись всё имеющиеся в комнате свечи. А потом мне стало ещё поганее: на прикроватной тумбочке возвышалась моя недопитая бутылка джина, которую я умыкнула с банкета, рядом лежала пачка сигарет. На бутылку то ли просто так, то ли в качестве издевательства, был надет мой галстук. Через бархатный подлокотник стоящего у камина кресла был аккуратно перекинут шипованный ремень, а сапоги стояли рядом на ковре.
Значить это могло только одно – со мною снова нянчились, и это просто убивало. Надо собраться с силами и пойти доползти до ванной, умыться.
Торжественно клянусь, больше никогда не буду пить! Сейчас, вот только чуток опохмелюсь…
Далее следовал момент спасительного присасывания к бутылке. Несколько глотков сделали своё дело, и соображать я стала яснее. Вот только на способности перемещаться в пространстве это никак не сказалось. Движениями, характерными, пожалуй, для страдающего болезнью Паркинсона, я добралась до ванны. Умылась тоже с трудом. Возвращение обратно происходило по той же траектории. Хотелось одного – обратно в постель. А грохот мне, скорее всего, почудился. Спьяну и не такое бывает.
Желая как можно быстрее вернуться в мир снов, я широко распахнула дверь в комнату, да так и замерла на пороге. В свете свечей было хорошо видно, как, перебирая лапками, с балдахина на кровать опускается громадный паук. Рука невольно потянулась к сердцу, а эта погань, замерев на полпути к покрывалу, так и зависла.
Ну почему сейчас? Что, нельзя было пораскачиваться на паутине, пока меня не было целый вечер?
Раздражение тут же отразилось внешне – ладони заполыхали синим пламенем. Через полминуты, я с размаху запустила во вторженца сгустком огня. Вот только огненный шар пролетел сантиметров на двадцать выше, чем надо. Пламя пережгло паутину, и было отчетливо видно, как черненькое тельце свалилось на постель. Но на этом абсурд не прекратился. Настигнув цель, пусть и неточно выполнивший свою функцию шар приземлился на кровать. Я вскрикнула, пламя погасло. Жалко только, что от повышения голоса прожженное место никуда не исчезло. Похоже, пауки на меня действуют хуже, чем криптонит на Супермена.
Раздосадовано помотала головой, насупилась и пошла передвигать кресло так, чтобы сидя на нем можно было закинуть ноги на письменный стол. Приняв вышеозначенное положение, покосилась сначала на несчастную кровать, потом на тумбочку с бутылкой. Быстрый, словно манящий, жест – и вот бутылка уже в руке.
Мне почему-то упорно казалось, что в обоих случаях я промазала и «монстр» все еще где-то в кровати. В голове возникла следующая картинка. Я увидела себя в короткой пижаме, с зажатой в руках мягкой игрушкой – дракончиком, с сонным и испуганным выражением лица стоящей на пороге комнаты шефа. «Мистер Ван Райан, на мою кроватку спустился здоровенный паук! Можно я посплю в вашей комнате?» Тут некстати вспомнился Драй. Спать видимо пришлось бы втроём… Камера, мотор, снимаем!
Я истерически хохотнула. «Джозефсон, тебе лечиться надо». Внутренний голос, как ты прав! Надо, но тогда, боюсь, я стану значительно скучнее.
Новый день, завтра будет новый день, за которым неминуемо наступит и следующий. Тогда я стану Защитником, окончательно переставая быть тем, кем была всё прошлые почти беззаботные годы жизни.
Вот и она – развязка сумасшедших событий последнего месяца. Но мне и в голову не могло прийти, какой на самом деле будет эта развязка.
***
Как заснула второй раз, я уже не помнила. Зато очень живо помнила пробуждение. Действительность не спешила приобретать четкие очертания, стоило мне разлепить глаза. Рядом с креслом и моим телом в нем явно кто-то стоял. Кто-то в чёрной одежде. Кроу или Смерть, Смерть или Кроу?
При ближайшем рассмотрении одежда оказалась строгим костюмом-тройкой.
Я подняла голову с подлокотника и начала выпрямляться:
- Драй, это ты? – и тут же наткнулась на взгляд, потрясающий своим невыразимым красноречием. Значит, не та «версия» Ван Райана заявилась ко мне в комнату. Нужно было догадаться, раз он предстал передо мной в привычном директорском образе.
– А, понятно… - разочарованно пробормотала я, потирая глаза.
- Почему ты спишь в кресле? Что вчера произошло на твоей кровати?
Прикрыв глаза, я задумалась. Съязвить или не надо? В том то и дело, что ничего интересного там вчера не произошло.
- Какая разница? Слава Богу, не в гробу, - беспорядочно почесывая затылок, произнесла я охрипшим голосом. Похмельный синдром порой заставляет меня нести совершеннейшую дурь.
Мой шеф ничего на это не ответил. И хорошо, что не ответил, иначе это вызвало бы у меня дурное предчувствие.
- Кстати, а что ты делаешь в моей комнате с утра пораньше? – вдруг осенило меня.
- Твоё творение вчера здорово набедокурило… - объявил он, и по тону было понятно, что тут нет никаких преувеличений.
- Что он натворил? – с выпученными глазами я вскочила с кресла, забывая на миг обо всех последствиях вчерашнего вечера.
По прошествии небольшого отрезка времени, я, застегивая джинсы на ходу и расправляя на себе первую попавшуюся безрукавку, бежала по коридору за Ван Райаном, решительно шедшим вперёд. Да, именно так: он шёл, а мне приходилось догонять. Шутки шутками, но от репутации директора Бюро слишком многое зависело в моем нынешнем положении. Этот урок я усвоила хорошо.
А меж тем в поместье Барбары Бересфорд была разворочена часть первого этажа, и в холе имелась дыра в полу, размером с небольшой пруд… По словам Ван Райана. Сама я этого ещё не видела.
- Почему он вообще пошел в подвал? – кусая губы и ругая себя, спросила я.
- Во время фейерверка и финальной речи он выпил шампанского. Очевидно, ему понравилось, и он решил поживиться тем, что оставалось в подвале… Вот же бесполезное создание!
- Эй-эй-эй! Полегче! Ты сам вынудил меня его создать! – возмутилась я. – Но… но почему он не вернулся? Он же хотел вернуться…
- Сотворенные демонами слуги безоговорочно подчиняются только прямым приказам создателя. Ты пыталась заставить его принимать меня, как создателя, но это работало лишь в твоём присутствии. А четкого приказа возвращаться он не получал. И приказа «не пить» тоже.
Я скрипнула зубами. Шеф сам помешал мне дать первый из перечисленных приказов.
- Все из-за того, что я вырубилась! А теперь эти сестры-близняшки из команды организаторов фейерверков видели вас вместе… Они сильно пострадали?
- За них можешь не волноваться. Я успел вынести девушек из подвала во время первого взрыва. Потом ими занималась Барбара, а после использования запасов особых зелий мисс Уандер они не вспомнят ничего лишнего, и их раны восстановятся.
При этих словах я затормозила на верхних ступеньках лестницы. «Большой Босс», как его называет Холли и её компания, стремительно спускался вниз.
- Донны? Она умеет делать такие зелья? Ты уверен, что мы с тобой говорим об одном и том же человеке?
- На самом деле, тебе мало известно о людях, служащих Барбаре… - не вдаваясь в подробности ответил он.
«Можно подумать мне кто-то рассказывал» - мысленно проворчала я.
В дверь кабинета леди Бересфорд Ван Райан вошел первым, а за ним на полном ходу уже влетела я.
Лучи утреннего солнца играли на люстре похожей на большой переливающийся кристалл со множеством мелких ответвлений. Леди стояла, чуть опираясь рукой о тяжёлый резной письменный стол, одетая в теплый домашний халат, тапочки и с белоснежным чепцом на голове. Из окна на нее лился теплый свет. Не успела я ее поприветствовать, как на меня что-то налетело, приподняло с пола и закружило вокруг своей оси.
- Госпожа! Ну, почему вас так долго не было? – мне в грудь уткнулась не сразу опознанная чёрноволосая голова. Краем глаза успела заметить выражения лиц леди и Ван Райана. Это можно было назвать сильным удивлением, но правильнее было бы употребить более непечатное определение.
- Драй! Немедленно опусти меня на фиг на пол!
- На фиг на пол? – не поняли меня.
- На пол!
Поставил и отошел на два шага назад. Осмотрев его, я невольно треснула себя по щёке от досады. На лице и волосах копии Ван Райана коё-где еще остались следы копоти и сажи. В отличие от одежды, выглядевшей свежей, будто только что из чистки. Видимо, господину директору пришлось поделиться с ним чем-то из своего официального гардероба. Хотя сомневаюсь, что его гардероб от этого оскудеет. Скудеть и так особо нечему.
- Драй, ты хоть представляешь, что вчера натворил? – в моём голосе было столько разочарования и стыда. Может быть, родители так отчитывают детей?
- Я просто мило поприветствовал тех девушек, когда они спустились в подвал за фейерверками и попросил их присоединиться ко мне. Они отчего-то напряглись, а потом появился господин – они вовсе закричали, и одна из них задела ногой какую-то коробку…
- А потом был взрыв? – спросила я, представляя всю картину под музыку из шоу Бенни Хилла.
- Нет! - со смесью воодушевления и чувства вины заговорил Драй. – Коробка задела другую коробку, та – следующую…
- Все, я тебя поняла, дальше можешь не продолжать, - и замахала руками перед ним, подкрепляя свои слова.
- Словно вчера на свет родился. – Бросил в сторону до сих пор молча наблюдавший Ван Райан. Сейчас директор Бюро стоял по правую руку от Барбары.
- Увы, так оно и есть, – высунувшись из-за «клона», развела руками я.
Ван Райан выступил вперед, похоже, собираясь высказать не в самой приятной форме свои соображения, но Барбара просто положила руку ему на плечо:
- Драйден… Не надо, я прошу.
Он посмотрел на нее. Бабушка примирительно ему улыбнулась, а потом перевела взгляд на меня.
- Кристина, его нужно отпустить, - она кивнула на моё несчастное создание. И я поняла её без дополнительных разъяснений. Только от этого почему-то стало немного грустно. Наверное, мы всегда жалеем то, что сотворили своими силами.
- Драй, ты должен уйти туда, откуда пришел, - стараясь говорить вкрадчиво и спокойно, произнесла я.
- Ясно, - он страдальчески повесил голову. – Госпожа больше не призовет меня?
- Почему? – слукавила я. – Призову, если ты хочешь, но сейчас твое присутствие опасно для нас. Пожалуйста, возвращайся… - И в следующий момент я ахнула – сперва его фигура потеряла четкость очертаний, стала размытой и дымчатой, а потом, поблекшая, медленно начала растворяться. Мне так хотелось протянуть к нему руку, но тогда бы это было слишком похоже на прощание.
- Моя госпожа такая врунишка, но знаю, что она на самом деле очень добрая…
Я невольно поджала губы и продолжала вглядываться в его исчезающий силуэт. Он действительно знал меня, однако в его взгляде было столько понимания и веры, что это задевало и трогало. Приложив ладонь ко рту, я так и стояла, смотря на пустеющее пространство перед собой. Не такая добрая, какой могла бы быть…
В дверь постучали. Леди Барбара острым взглядом посмотрела на меня. Я часто заморгала и согласным кивком дала понять, что посетителя можно принять. Хозяйка поместья громко произнесла:
- Тот, кто за дверью, может войти…
В кабинете появился ещё один человек. Я оглянулась и увидела Кроу в длинном тёмно-сером спальном одеянии из плотной ткани, а-ля ночная сорочка, и с колпаком на голове. Я едва сдержала ехидный смешок. Он осмотрел меня с ног до головы, и от этого стало не по себе. С такой нескрываемой ненавистью на меня ещё ни разу никто не смотрел. Даже сам Защитник леди Бересфорд.
К его чести нужно сказать, что он сразу сосредоточил внимание на Барбаре, шелестя непонятно откуда взявшимся ворохом документов в руках.
- Леди, я произвел расчеты и подготовил официальные письма с жалобами в профсоюз Праздничных огней и… - для жителей поместья официальная версия была такова: произошел несчастный случай во время транспортировки остатков зарядов для салюта. А то, что Кроу незамедлительно начал искать виноватых, так это просто часть его натуры.
- В этом нет необходимости, Гордон, - мягко произнесла Барбара. – Давайте просто забудем об этой чудовищной случайности…
Он так и застыл с чуть приоткрытым ртом и бумагами в руках, не в состоянии сдержать изумление.
- При всем моем уважении, мисс Барбара, я надеюсь, вы шутите!
- Нет, Гордон, я даже не думала шутить.
- Но первый этаж и подвал поместья превратились в руины из-за халатности этих людей!
Леди Бересфорд прошла через весь кабинет навстречу своему действующему Защитнику и аккуратно прикоснулась пальцами к документам в его руках, словно желая их забрать.
- Тогда, не лучше ли нам поспешить и заняться восстановлением дома? – она посмотрела Кроу в глаза с таким благодушием, что мне пришлось признаться себе в том, что я на такое ни черта не способна.
Барбара и Кроу медленно выходили из кабинета, когда внезапно в моей голове что-то коротко и сильно запульсировало. Я схватилась рукой за лицо и чуть покачнулась. Проклятое похмелье.
- Что-то не так? – спросил оказавшийся рядом Ван Райан. Мне померещилось, или в его глазах действительно на секунду мелькнула тревога?
- Обычная головная боль, - сквозь зубы процедила я. – А что?
Очень подозрительно все это. До сих пор директора интересовало моё самочувствие исключительно в рамках собственных интересов.
- Ты уверена, что ничего не чувствуешь?
На тот момент, когда он это спросил, уже была уверена. Я утвердительно закивала. Ван Райан сделал вид, словно ничего не произошло, и направился прочь.
Выйдя в коридор, я огляделась – на этаже уже никого не осталось. Употребив крепкое словцо, начала осторожно спускаться по лестнице. С каждой пройденной вниз ступенькой у меня все сильнее и сильнее шумело в голове. Чудились обрывки каких-то непонятных звуков, которые заглушали страшные ругательства. Очевидно, в холле ругался мистер Филдс. На фоне происходящего, я мельком подумала, что стоит внести в свой словарь пару особенно выразительных речевых пассажей. Это отвлекло меня от непонятной головной боли и слуховых галлюцинаций. Все, нужно срочно разыскать врача в Клифтон, хотя и так уже предполагаю, каков будет диагноз. Белая горячка, причем, совсем белая.
Наконец, я доковыляла до разветвления лестниц между первым и вторым этажами. Шумы не только не прекратились, а наоборот усилились.
Увиденная картина разрушений меня поразила. Пейзажи на стенах покосились или вовсе обвалились, сами стены были в не менее плачевном состоянии, а у подножия центральной лестницы в холле красовалась чёрная дыра, от которой по полу расползались трещины. С моей точки обзора смотрелось так, будто лестница с завалившимися на бок перилами прямо в эту дыру и уходила.
