Где я мог с ним встречаться? Я даже помню его манеру говорить, только вот о чем он повествовал, не знаю. Удивительно, почему мне не запомнилось ничего из его разговоров. Неужели мне это было так безразлично и неважно?
Неужели? Мелькнула шальная мысль. Не может быть. Он же был жив-здоров, когда я отбывал сюда. Что же могло произойти?
А не узнал потому, что он всегда был окружен толпой – охрана, официальные лица, «ликующие» граждане. И, конечно выражение лица, уверенного в себе лидера.
Вот где довелось встретится с президентом. Как-то не особо его здесь чествуют. Ни почетного караула, ни гимна в его честь ни фанфар. Идет себе, как простой смертный. А ведь действительно, смертным оказался, а никто и не ожидал.
Любопытно, что могло случится. У кого бы спросить. Помнится, Борис говорил, что здесь в курсе того, что происходит в том мире. Наверняка есть какой-то новостной канал или что-нибудь подобное, надо к куратору обратится, он же обещал помогать.
Скорее домой, к прибору.
А может пройти за ним, понаблюдать? И тут же ответил себе.
И что ты думаешь увидеть, кроме тебя, никто на него глаз не таращит, хотя, поглядывают с интересом. Но ведь никто следом не идет. И тебе не нужно.
До дому дошел быстрым шагом, дверь, уже привычно, открыл ладонью и сразу к экрану. Нажал вызов куратора, указал не срочно. Пошел кофе варить, аппарат подал сигнал. Вернулся с чашкой. С экрана смотрел я, жутковато, а пора бы привыкнуть.
Я, с экрана улыбнулся мне стоящему с кофе в руке и, поприветствовав, пожелал приятного аппетита, кивнув на чашку.
Я, как всегда замявшись начал:
- «Скажите, уважаемый» - я старался выглядеть не слишком любопытным.
- «Как бы мне познакомиться с новостями, как бы правильно выразится, с той стороны»?
- «В вашем коммуникаторе» - сообщил мне собеседник,
- «Есть специальная опция, при помощи которой вы можете подключиться к любому телевизионному или радио каналу земли. И, соответственно быть в курсе всего там происходящего, если, конечно, доверяете официальным источникам.
Если это вас не устраивает, вы вольны обратиться к всемирной сети интернет в которой, однако, в соответствии со здешними порядками, не будете иметь возможности обратной связи».
- «Спасибо, большое» - захлебнулся от радости я.
- «А как это сделать?
Мне ответили. Возможность эта была настолько элементарной, что я подумал, и сам мог бы дойти до сути не беспокоя куратора.
Но поскольку сеанс связи состоялся, я не удержался от вопроса.
- «Скажите, пожалуйста. Я сегодня видел человека очень похожего на президента. Это он»?
- «Он» - коротко и безразлично ответил мой собеседник.
- «Мне как-то показалось странным, что он идет один, без охраны и выражение лица у него какое-то потерянное».
- «Здесь никто не нуждается в охране» - мне показалось, что всегда спокойный куратор, несколько раздражен.
- «Все находящиеся в этом мире и все происходящее здесь полностью контролируется. Никаких непредвиденных ситуаций случится не может.
Все надежно защищены. Если вас беспокоит возможность того, что кто-то из личных или других побуждений может напасть на лицо, облеченное в том мире властью с целью наказать или отомстить, это невозможно.
Прислушайтесь к себе. Есть ли в вас хоть малейшее желание кому-то причинить вред? Очевидно, что нет. Агрессия не культивируется, практически она исключается. .
Решения о возможных карах принимается на самом высоком уровне, и они обжалованию не подлежат.
А что касается выражения лица субъекта, которого вы встретили, оно естественно для тех, чья память полностью очищена.
Он не помнит ничего из того, кем он был в том мире, какие функции выполнял, удалено все, кроме чисто физических инстинктов, его ничего не беспокоит. Так что замеченное вами, как вы выразились, потерянное выражение лица вызвано, скорее всего чисто физиологическими причинами. Может быть ему требуется посетить туалет, а может быть он проголодался, может быть ему жарко, либо, напротив, холодно, вот он и пытается вспомнить, каким образом достичь желаемого. Не беспокойтесь, он вспомнит или, в случае необходимости получит помощь».
- «Жестко» -проговорил я.
- «Но справедливо» - ответил мой собеседник.
- «Значит были основания, поступить с индивидом таким образом. В данный момент, скорее всего уже завершен подробный анализ его действий, как во время пребывания в должности, так и до него».
- «Но по отношению ко мне, ничего подобного не происходило» –встрял я.
- «Ваша жизнь – проста как яйцо, все ваши грешки на поверхности, положительные деяния – выпуклы и очевидны.
Здесь же – тайна покрытая мраком. Двойная, а вернее тройная жизнь.
Одна –для граждан, с придыханием, следящим за тем, что им позволили увидеть. Другая – для окружения, приближенных, посвященных в тайны, непосредственных исполнителей той воли о которой никто не должен знать и не узнал, до сей поры там.
Здесь же тайн нет, все явно и открыто, даже та, третья, личная, своя жизнь, которая, так тщательно скрывалась ото всех, даже самому туда заглядывать дозволялось крайне редко, очень возможно он никогда и не позволял себе взглянуть туда, столько ужасного там можно было обнаружить.
И оправдания, которыми прикрывались деяния, в данном контексте выглядят настолько нелепыми и надуманными, что не выдерживают никакой критики.
Здесь нет коллегии адвокатов, которые в земном правосудии способны выдать желаемое за действительное и определенным образом, как правило путем подтасовки фактов и ложным свидетельствам, трактовать в пользу обвиняемого спорные моменты. Повторяю – Всевышний владеет подлинной картиной произошедшего скрыть что-то либо каким-то образом извратить факты не получится. В расчет принимаются мысли и деяния как следствие этой мысли, а не слова, которыми пытались прикрыть и извратить истинную причину поступка.
И абсолютно безразлично чем вызвана эта ложь умышленным желанием польстить своему ущербному самолюбию или же усиленная и часто культивируемая безграничной властью психическая патология человека, считающего себя вождем нации.
Освобождают мозг подопечного потому, что никакая, даже тренированная годами власти психика не выдерживает, когда все так тщательно скрываемое достается на поверхность, рассматривается беспристрастно и внимательно и оценивается с точки зрения пользы или вреда, привнесенного субъектом народу.
Уже после первого общения и демонстрации ленты событий жизни со всеми подробностями, которые индивид пытался забыть и про себя, и для себя даже считал забытыми, подопечный впадает в исступление и, для сохранения возможности мозговой деятельности, его отключают от всех прошлых воспоминаний, как тяжело больного погружают в искусственную кому, дабы сохранить его личность.
Я не припомню случая, чтобы те деяния, которые можно поставить в заслугу руководителю, хотя бы отдаленно могли сравнится с количеством преступлений им совершенных.
Вспомните притчу о том, как перед страшным судом на чаши весов выкладывались добрые и злые дела и, в зависимости от того, какая чаша перевесит, принималось решение. Это, конечно утрировано, но где-то похоже.
Видите ли, даже одно деяние, когда ради собственной корысти или чьей-то выгоды лицо, обличённое властью, принимает заведомо преступное решение, этот его поступок, может «перевесить» сотню дел, которые тот ставит себе в заслугу.
Поэтому такая душа, как объект дефектный, не выдержавший испытания, не справившийся с земной жизнью и властью, возложенной на него волею обстоятельств или, иногда злонамеренными действиями третьей силы, скорее всего будет утилизирована. Распылена на составляющие и после полной очистки и смешивания с подобным же материалом, использовано как сырье для создания новых качественных душ.
А что будет с объектом, встреченным вами на улице, имею ввиду тело, о нем решение будет принято очень скоро, я не помню, чтобы такие «тени» блуждали по нашим прекрасным местам более двух-трех дней. Кому нужен этот зомби? Он никого и ничего не помнит и с ним, после того, как стала известной его действительная сущность, вряд ли найдутся желающие общаться.
Тело также пойдет в переработку.
- «То есть» - опешил я.
- «От него ничегошеньки не останется»7
- «Здесь, нет, да и там тоже. Земля к земле.
И в том мире, спустя какое-то время придет осознание тяжести всего совершенного данным человеком во время его пребывания в земной юдоли и в истории о нем останется лишь упоминание, как о жестоком, не заслуживающем оправданий диктаторе. Аминь»!
- «Аминь»! – повторил я в замешательстве.
- «Благодарю вас, вы, как всегда исчерпывающе ответили на мои вопросы и теперь у меня есть повод поразмышлять».
- «Желаю вам приятных размышлений, обращайтесь». –улыбнулся моим лицом с экрана собеседник и экран померк.
25.
Лучшим способом включить голову, еще с прошлых времен, надо же, поймал себя на мысли, как быстро я почувствовал себя дома в этом мире, остальное, оказывается уже в прошлом, итак - лучший способ — это кофе. Кружка, которую я наполнил перед разговором давно опустела. Пошел к кофе машине. Кофе и шоколад должны меня взбодрить, а точнее прояснить мою голову и помочь осознать услышанное.
Я уже слышал от здешних друзей подобные истории, но тогда это были отвлеченные примеры, они не касались меня, моей, такой недавней жизни и существования родных, которые там и в неведении.
С дымящейся кружкой и плиткой шоколада, я вновь разместился перед экраном.
Продиктовал прибору желание увидеть центральный новостной канал моей, еще недавно страны, я погрузился в пучину траура.
Ведущие, со скорбными лицами сообщали о внезапной смерти вождя наступившей в результате трагического случая. Далее они, слезливо причитая несли полную пургу, пытаясь всячески обойти подробности гибели, намекая на какую-то бытовую травму не совместимую с жизнью.
Информация сводилась к объявлению в стране траура, организации соответствующих событию мероприятий, созданию государственной комиссии по расследованию инцидента, закрытию границ и усилению мер безопасности в стране, во избежание несанкционированных действий, непонятно, что и кто имелся ввиду ликование толп, по случаю долгожданной смерти лидера или массовые самоубийства поклонниц.
Главными подхалимами вносились предложения о увековечивании памяти, переименовании городов и наименовании лайнеров.
Я понял, что толком ничего не узнаю и попросил умный прибор подключить меня к интернет каналу новости Би-Би-Си. Здесь я услышал новость, которую в глубине души предполагал и даже ожидал, исподволь надеясь на что-то подобное.
Покушение на жизнь президента. Гласил заголовок. Я погрузился в чтение.
Исполнитель, как я понял оказался человеком из личной охраны, то есть тот, кому непосредственно разрешен допуск к телу. Охранником буквально его назвать сложно, хотя он, как и вся обслуга был офицером ФСБ в звании подполковника. Это был один из его личных официантов, людей, проверенных настолько, что только из их рук первое лицо могло вкушать пищу. Даже называлось его имя, правда ничего никому не говорящее.
Самое смешное и парадоксальное заключалось в том, что охраняемое лицо погибло не от яда, что выглядело бы логично. Однако, это оказалось невозможным в силу того, что меры применяемые к обеспечению безопасности пищи были весьма строги и надежны. Погиб вождь совсем не геройски и даже где-то комично - от удара подносом по голове.
Сильнейший удар был нанесен ребром тяжелого мельхиорового подноса и раскроил вождю череп так, что шансов на выживание у того не оставалось.
Нападавший задержан, доставлен в следственный комитет, где допрашивал его сам председатель. О результате допроса не сообщается.
Перед властями страны стоит задача довести до народа информацию о смерти лидера таким образом, чтобы это не походило на анекдот.
Факт гибели необходимо как-нибудь приукрасить и подать в виде трагической случайности, а не злого умысла.
И не понятно, как это сделать, когда все мировые агентства опубликовали полный и подробнейший отчет о произошедшем.
Ходят упорные слухи о попытках правительства страны ограничить допуск гражданам к сети Интернет. Но шила в мешке не утаишь.
Полученная новость была неожиданной, но я, при всем желании не мог назвать ее для себя трагичной.
О том, что вождь давно исчерпал ресурс своих возможностей, а затем и доверия, получив взамен имеющей когда-то поддержки едва сдерживаемый презрительный смех со стороны одних и тихую ярость, со стороны других, давно нуждался в замене.
Но с той стране, гражданином которой я еще недавно был и, вероятно буду вновь, не принято добровольно отказываться от власти.
А необходимость и неотвратимость перемен становилась все очевиднее. Все только гадали, как и каким образом это произойдет.
Предполагались варианты смещения диктатора со стороны элит, недовольных положением, в котором они оказались. Законные методы не рассматривались по понятным всем причинам, ввиду полного контроля над выборным процессом.
Опять же, возможность покушения исключалась. Охрана была столь многочисленной, многократно проверенной и глубоко эшелонированной, как выражаются военные, что не могло и мысли возникнуть, что кто-то извне проникнет и нанесет первому лицу какой-либо ущерб.
А вот обслуга, на содержание которой тратились огромные деньги в виде зарплат выше, чем у космонавтов, создания условий для комфортной и безопасной жизни, все равно, набиралась из людей, занимающихся по жизни определенным ремеслом, можно конечно выучить полковника ФСО на повара или официанта, но, как выяснилось и к этому нужен талант и главное опыт. Потому и набирали из проверенных, но все равно обремененных семьями и какой-то родней, а значит людей с историей, с прошлым. И хотя пытались учесть все, как оказалось - абсолютно все просчитать невозможно.
Здесь и рвануло.
Наверное, мы так никогда и не узнаем, что толкнуло этого человека на столь жестокий и самоотверженный в буквальном смысле этого слова поступок. А жаль.
И даже, если там человек будет казнен, что вполне укладывается в нравы нынешней власти. Мы, здесь тоже не узнаем, какими позывами и чувствами он руководствовался. Потому что, сюда он не попадет, по «правилам игры» душа совершившая там поступок, связанный с лишением кого-либо жизни, то есть присвоившего себе право Бога, казнить или миловать, подлежит распылению, невзирая на то, какими побудительными причинами это было вызвано.
Оглушенный новостью, я, верный давним, еще земным привычкам, я судорожно искал с кем можно произошедшее обсудить. Эх, жалко Борька «уехал».
Придется вновь обратится к умному прибору. Больно много новых значков там появилось, похоже у меня найдется с кем пообщаться.
Еще мне хотелось встретится с членами клуба, в который я был приглашен, чуть ли не в первый день моего здесь пребывания.
Вспоминая беседу с Егором и эмоциональные выступления оппонентов, пытавшихся поддержать юношу лишившегося любимой и оставшегося в одиночестве и, промелькнувшую тогда в беседе мысль о том, что возможно, наши словесные экзерсисы служат не только сырьем для производства или подпитки чего-то для нас непонятного и недоступного, но и для информирования кого-то о нашем, пусть дилетантском, но выстраданном и обосновываемом мнении. Опять же упоминание святых, погибших за веру.
Неужели? Мелькнула шальная мысль. Не может быть. Он же был жив-здоров, когда я отбывал сюда. Что же могло произойти?
А не узнал потому, что он всегда был окружен толпой – охрана, официальные лица, «ликующие» граждане. И, конечно выражение лица, уверенного в себе лидера.
Вот где довелось встретится с президентом. Как-то не особо его здесь чествуют. Ни почетного караула, ни гимна в его честь ни фанфар. Идет себе, как простой смертный. А ведь действительно, смертным оказался, а никто и не ожидал.
Любопытно, что могло случится. У кого бы спросить. Помнится, Борис говорил, что здесь в курсе того, что происходит в том мире. Наверняка есть какой-то новостной канал или что-нибудь подобное, надо к куратору обратится, он же обещал помогать.
Скорее домой, к прибору.
А может пройти за ним, понаблюдать? И тут же ответил себе.
И что ты думаешь увидеть, кроме тебя, никто на него глаз не таращит, хотя, поглядывают с интересом. Но ведь никто следом не идет. И тебе не нужно.
До дому дошел быстрым шагом, дверь, уже привычно, открыл ладонью и сразу к экрану. Нажал вызов куратора, указал не срочно. Пошел кофе варить, аппарат подал сигнал. Вернулся с чашкой. С экрана смотрел я, жутковато, а пора бы привыкнуть.
Я, с экрана улыбнулся мне стоящему с кофе в руке и, поприветствовав, пожелал приятного аппетита, кивнув на чашку.
Я, как всегда замявшись начал:
- «Скажите, уважаемый» - я старался выглядеть не слишком любопытным.
- «Как бы мне познакомиться с новостями, как бы правильно выразится, с той стороны»?
- «В вашем коммуникаторе» - сообщил мне собеседник,
- «Есть специальная опция, при помощи которой вы можете подключиться к любому телевизионному или радио каналу земли. И, соответственно быть в курсе всего там происходящего, если, конечно, доверяете официальным источникам.
Если это вас не устраивает, вы вольны обратиться к всемирной сети интернет в которой, однако, в соответствии со здешними порядками, не будете иметь возможности обратной связи».
- «Спасибо, большое» - захлебнулся от радости я.
- «А как это сделать?
Мне ответили. Возможность эта была настолько элементарной, что я подумал, и сам мог бы дойти до сути не беспокоя куратора.
Но поскольку сеанс связи состоялся, я не удержался от вопроса.
- «Скажите, пожалуйста. Я сегодня видел человека очень похожего на президента. Это он»?
- «Он» - коротко и безразлично ответил мой собеседник.
- «Мне как-то показалось странным, что он идет один, без охраны и выражение лица у него какое-то потерянное».
- «Здесь никто не нуждается в охране» - мне показалось, что всегда спокойный куратор, несколько раздражен.
- «Все находящиеся в этом мире и все происходящее здесь полностью контролируется. Никаких непредвиденных ситуаций случится не может.
Все надежно защищены. Если вас беспокоит возможность того, что кто-то из личных или других побуждений может напасть на лицо, облеченное в том мире властью с целью наказать или отомстить, это невозможно.
Прислушайтесь к себе. Есть ли в вас хоть малейшее желание кому-то причинить вред? Очевидно, что нет. Агрессия не культивируется, практически она исключается. .
Решения о возможных карах принимается на самом высоком уровне, и они обжалованию не подлежат.
А что касается выражения лица субъекта, которого вы встретили, оно естественно для тех, чья память полностью очищена.
Он не помнит ничего из того, кем он был в том мире, какие функции выполнял, удалено все, кроме чисто физических инстинктов, его ничего не беспокоит. Так что замеченное вами, как вы выразились, потерянное выражение лица вызвано, скорее всего чисто физиологическими причинами. Может быть ему требуется посетить туалет, а может быть он проголодался, может быть ему жарко, либо, напротив, холодно, вот он и пытается вспомнить, каким образом достичь желаемого. Не беспокойтесь, он вспомнит или, в случае необходимости получит помощь».
- «Жестко» -проговорил я.
- «Но справедливо» - ответил мой собеседник.
- «Значит были основания, поступить с индивидом таким образом. В данный момент, скорее всего уже завершен подробный анализ его действий, как во время пребывания в должности, так и до него».
- «Но по отношению ко мне, ничего подобного не происходило» –встрял я.
- «Ваша жизнь – проста как яйцо, все ваши грешки на поверхности, положительные деяния – выпуклы и очевидны.
Здесь же – тайна покрытая мраком. Двойная, а вернее тройная жизнь.
Одна –для граждан, с придыханием, следящим за тем, что им позволили увидеть. Другая – для окружения, приближенных, посвященных в тайны, непосредственных исполнителей той воли о которой никто не должен знать и не узнал, до сей поры там.
Здесь же тайн нет, все явно и открыто, даже та, третья, личная, своя жизнь, которая, так тщательно скрывалась ото всех, даже самому туда заглядывать дозволялось крайне редко, очень возможно он никогда и не позволял себе взглянуть туда, столько ужасного там можно было обнаружить.
И оправдания, которыми прикрывались деяния, в данном контексте выглядят настолько нелепыми и надуманными, что не выдерживают никакой критики.
Здесь нет коллегии адвокатов, которые в земном правосудии способны выдать желаемое за действительное и определенным образом, как правило путем подтасовки фактов и ложным свидетельствам, трактовать в пользу обвиняемого спорные моменты. Повторяю – Всевышний владеет подлинной картиной произошедшего скрыть что-то либо каким-то образом извратить факты не получится. В расчет принимаются мысли и деяния как следствие этой мысли, а не слова, которыми пытались прикрыть и извратить истинную причину поступка.
И абсолютно безразлично чем вызвана эта ложь умышленным желанием польстить своему ущербному самолюбию или же усиленная и часто культивируемая безграничной властью психическая патология человека, считающего себя вождем нации.
Освобождают мозг подопечного потому, что никакая, даже тренированная годами власти психика не выдерживает, когда все так тщательно скрываемое достается на поверхность, рассматривается беспристрастно и внимательно и оценивается с точки зрения пользы или вреда, привнесенного субъектом народу.
Уже после первого общения и демонстрации ленты событий жизни со всеми подробностями, которые индивид пытался забыть и про себя, и для себя даже считал забытыми, подопечный впадает в исступление и, для сохранения возможности мозговой деятельности, его отключают от всех прошлых воспоминаний, как тяжело больного погружают в искусственную кому, дабы сохранить его личность.
Я не припомню случая, чтобы те деяния, которые можно поставить в заслугу руководителю, хотя бы отдаленно могли сравнится с количеством преступлений им совершенных.
Вспомните притчу о том, как перед страшным судом на чаши весов выкладывались добрые и злые дела и, в зависимости от того, какая чаша перевесит, принималось решение. Это, конечно утрировано, но где-то похоже.
Видите ли, даже одно деяние, когда ради собственной корысти или чьей-то выгоды лицо, обличённое властью, принимает заведомо преступное решение, этот его поступок, может «перевесить» сотню дел, которые тот ставит себе в заслугу.
Поэтому такая душа, как объект дефектный, не выдержавший испытания, не справившийся с земной жизнью и властью, возложенной на него волею обстоятельств или, иногда злонамеренными действиями третьей силы, скорее всего будет утилизирована. Распылена на составляющие и после полной очистки и смешивания с подобным же материалом, использовано как сырье для создания новых качественных душ.
А что будет с объектом, встреченным вами на улице, имею ввиду тело, о нем решение будет принято очень скоро, я не помню, чтобы такие «тени» блуждали по нашим прекрасным местам более двух-трех дней. Кому нужен этот зомби? Он никого и ничего не помнит и с ним, после того, как стала известной его действительная сущность, вряд ли найдутся желающие общаться.
Тело также пойдет в переработку.
- «То есть» - опешил я.
- «От него ничегошеньки не останется»7
- «Здесь, нет, да и там тоже. Земля к земле.
И в том мире, спустя какое-то время придет осознание тяжести всего совершенного данным человеком во время его пребывания в земной юдоли и в истории о нем останется лишь упоминание, как о жестоком, не заслуживающем оправданий диктаторе. Аминь»!
- «Аминь»! – повторил я в замешательстве.
- «Благодарю вас, вы, как всегда исчерпывающе ответили на мои вопросы и теперь у меня есть повод поразмышлять».
- «Желаю вам приятных размышлений, обращайтесь». –улыбнулся моим лицом с экрана собеседник и экран померк.
25.
Лучшим способом включить голову, еще с прошлых времен, надо же, поймал себя на мысли, как быстро я почувствовал себя дома в этом мире, остальное, оказывается уже в прошлом, итак - лучший способ — это кофе. Кружка, которую я наполнил перед разговором давно опустела. Пошел к кофе машине. Кофе и шоколад должны меня взбодрить, а точнее прояснить мою голову и помочь осознать услышанное.
Я уже слышал от здешних друзей подобные истории, но тогда это были отвлеченные примеры, они не касались меня, моей, такой недавней жизни и существования родных, которые там и в неведении.
С дымящейся кружкой и плиткой шоколада, я вновь разместился перед экраном.
Продиктовал прибору желание увидеть центральный новостной канал моей, еще недавно страны, я погрузился в пучину траура.
Ведущие, со скорбными лицами сообщали о внезапной смерти вождя наступившей в результате трагического случая. Далее они, слезливо причитая несли полную пургу, пытаясь всячески обойти подробности гибели, намекая на какую-то бытовую травму не совместимую с жизнью.
Информация сводилась к объявлению в стране траура, организации соответствующих событию мероприятий, созданию государственной комиссии по расследованию инцидента, закрытию границ и усилению мер безопасности в стране, во избежание несанкционированных действий, непонятно, что и кто имелся ввиду ликование толп, по случаю долгожданной смерти лидера или массовые самоубийства поклонниц.
Главными подхалимами вносились предложения о увековечивании памяти, переименовании городов и наименовании лайнеров.
Я понял, что толком ничего не узнаю и попросил умный прибор подключить меня к интернет каналу новости Би-Би-Си. Здесь я услышал новость, которую в глубине души предполагал и даже ожидал, исподволь надеясь на что-то подобное.
Покушение на жизнь президента. Гласил заголовок. Я погрузился в чтение.
Исполнитель, как я понял оказался человеком из личной охраны, то есть тот, кому непосредственно разрешен допуск к телу. Охранником буквально его назвать сложно, хотя он, как и вся обслуга был офицером ФСБ в звании подполковника. Это был один из его личных официантов, людей, проверенных настолько, что только из их рук первое лицо могло вкушать пищу. Даже называлось его имя, правда ничего никому не говорящее.
Самое смешное и парадоксальное заключалось в том, что охраняемое лицо погибло не от яда, что выглядело бы логично. Однако, это оказалось невозможным в силу того, что меры применяемые к обеспечению безопасности пищи были весьма строги и надежны. Погиб вождь совсем не геройски и даже где-то комично - от удара подносом по голове.
Сильнейший удар был нанесен ребром тяжелого мельхиорового подноса и раскроил вождю череп так, что шансов на выживание у того не оставалось.
Нападавший задержан, доставлен в следственный комитет, где допрашивал его сам председатель. О результате допроса не сообщается.
Перед властями страны стоит задача довести до народа информацию о смерти лидера таким образом, чтобы это не походило на анекдот.
Факт гибели необходимо как-нибудь приукрасить и подать в виде трагической случайности, а не злого умысла.
И не понятно, как это сделать, когда все мировые агентства опубликовали полный и подробнейший отчет о произошедшем.
Ходят упорные слухи о попытках правительства страны ограничить допуск гражданам к сети Интернет. Но шила в мешке не утаишь.
Полученная новость была неожиданной, но я, при всем желании не мог назвать ее для себя трагичной.
О том, что вождь давно исчерпал ресурс своих возможностей, а затем и доверия, получив взамен имеющей когда-то поддержки едва сдерживаемый презрительный смех со стороны одних и тихую ярость, со стороны других, давно нуждался в замене.
Но с той стране, гражданином которой я еще недавно был и, вероятно буду вновь, не принято добровольно отказываться от власти.
А необходимость и неотвратимость перемен становилась все очевиднее. Все только гадали, как и каким образом это произойдет.
Предполагались варианты смещения диктатора со стороны элит, недовольных положением, в котором они оказались. Законные методы не рассматривались по понятным всем причинам, ввиду полного контроля над выборным процессом.
Опять же, возможность покушения исключалась. Охрана была столь многочисленной, многократно проверенной и глубоко эшелонированной, как выражаются военные, что не могло и мысли возникнуть, что кто-то извне проникнет и нанесет первому лицу какой-либо ущерб.
А вот обслуга, на содержание которой тратились огромные деньги в виде зарплат выше, чем у космонавтов, создания условий для комфортной и безопасной жизни, все равно, набиралась из людей, занимающихся по жизни определенным ремеслом, можно конечно выучить полковника ФСО на повара или официанта, но, как выяснилось и к этому нужен талант и главное опыт. Потому и набирали из проверенных, но все равно обремененных семьями и какой-то родней, а значит людей с историей, с прошлым. И хотя пытались учесть все, как оказалось - абсолютно все просчитать невозможно.
Здесь и рвануло.
Наверное, мы так никогда и не узнаем, что толкнуло этого человека на столь жестокий и самоотверженный в буквальном смысле этого слова поступок. А жаль.
И даже, если там человек будет казнен, что вполне укладывается в нравы нынешней власти. Мы, здесь тоже не узнаем, какими позывами и чувствами он руководствовался. Потому что, сюда он не попадет, по «правилам игры» душа совершившая там поступок, связанный с лишением кого-либо жизни, то есть присвоившего себе право Бога, казнить или миловать, подлежит распылению, невзирая на то, какими побудительными причинами это было вызвано.
Оглушенный новостью, я, верный давним, еще земным привычкам, я судорожно искал с кем можно произошедшее обсудить. Эх, жалко Борька «уехал».
Придется вновь обратится к умному прибору. Больно много новых значков там появилось, похоже у меня найдется с кем пообщаться.
Еще мне хотелось встретится с членами клуба, в который я был приглашен, чуть ли не в первый день моего здесь пребывания.
Вспоминая беседу с Егором и эмоциональные выступления оппонентов, пытавшихся поддержать юношу лишившегося любимой и оставшегося в одиночестве и, промелькнувшую тогда в беседе мысль о том, что возможно, наши словесные экзерсисы служат не только сырьем для производства или подпитки чего-то для нас непонятного и недоступного, но и для информирования кого-то о нашем, пусть дилетантском, но выстраданном и обосновываемом мнении. Опять же упоминание святых, погибших за веру.
