Осенью 2001 г. я съездил в институт нефтяной компании Шлюмберже (Schlumberger) под Нью-Йорком. В 1999-2002 гг. я участвовал в гранте этой компании, и осенью 2001 г. в этом институте проходила отчетная конференция по грантам. Основной доклад по гранту делал по интернету мой брат, Андрей Иванович Ипатов, а я дополнял его отчет результатами по математическому моделированию генерации акустических волн под воздействием флюидов на стенки пор. В этом институте мне запомнился большой спортивный зал с тренажерами для сотрудников. Когда мне его показывали, в зале никто не занимался. На обратном пути после этого отчета я заехал в Нью-Йорке к однокласснику Вадиму Вильдштейну. Он имея высшее образование занимался установкой вывесок для магазинов. Через несколько лет из-за падений при установке вывесок Вадим стал заниматься уходом за больными пожилыми людьми. Такой разрухи как в арендованной им квартире я больше нигде не видел. В Москве у его матери в это время была хорошая трехкомнатная квартира, в которой она жила одна. Не было видно, что жизнь Вадима в США была лучше, чем она была бы в Москве.
В Мэрилендском университете я подружился с Михаилом Ивановичем Ситновым, приехавшим в США из Долгопрудного, а в Годдарде – с Виктором Гавриловичем Зубко, приехавшим с Украины. С Горькавым, Ситновым и Зубко мы неоднократно встречались семьями. Горькавый сначала снимал квартиру в Вашингтоне, но вскоре купил в ипотеку большой дом за городом в Вирджинии. Около дома есть большой участок леса, и к дому регулярно приходят лесные жители. Через несколько лет, не меняя места жительства, Ситнов перешел на постоянную работу из Мэрилендского университета в Johns Hopkins University Applied Physics Laboratory. Его жена работает в Мэрилендском университете. Сначала они снимали квартиру, а потом купили дом в Гринбелте, а затем еще дом у моря. Вообще в США все мои знакомые научные работники жили в отдельных домах. Приезжавшие из России жили в квартирах только первые несколько лет.
Перед переездом из Украины в США Виктор Зубко несколько лет работал в Польше, а потом в Израиле. Когда я спросил, на каком языке в это время учились в школах его дети, Виктор ответил, что на польском и иврите. Для меня осталось загадкой, как можно, не зная языка, начинать учиться в школе. Виктор Зубко несколько лет работал по грантам в Годдардском центре вместе с Эли Двеком (Eli Dwek). Они изучали межзвездную и околосолнечную пыль. В какой-то год их заявка на грант не была поддержана, хотя получила очень высокие оценки рецензентов. Виктор ушел работать в какую-то фирму, занимающуюся обработкой данных космических спутников, изучавших атмосферу. Потом Зубко начал работать в US Naval Observatory. Работа в этой обсерватории ему нравится. Однако на https://www.researchgate.net/profile/Viktor-Zubko основные публикации заканчиваются в 2007 г. После 2007 года на этом сайте были всего две публикации в 2012-2013 гг. То есть работа интересная, но без открытых публикаций. Из-за прекращения финансирования Зубко пришлось оставить тему, которой он долго занимался, хотя его старые работы до сих пор цитируются.
В НАСА и в Мэрилендском университете были и другие ученые из стран бывшего СССР, с которыми я общался. В университете по грантам давно работал Геннадий Михайлович Милих. При моем вопросе как лучше писать заявки на гранты, Милих сказал, что если ты не знаешь хорошо председателя комиссии, которая решает кому гранты дать, то нет никакой разницы, что ты в заявке напишешь. Сотрудница Католического университета, работавшая в Годдарде, Екатерина Вернер была женой Дмитрия Алексеевича Вернера, основавшего уже за границей широко известный сайт anekdot.ru. Сотрудник Годдарда Александр Кашлинский родился в Риге. Владимир Айрапетян приехал из Армении. Как-то я был на праздновании его 50-летия, которое проходило в арендованном им павильоне в каком-то парке в мае 2010 г. (https://photos.app.goo.gl/WvsGobCt1oweWMLBA). На фотографии апреля 2008 Владимир Айрапетян с автором, а на фотографии января 2009 г. он с Александром Сергеевичем Липатовым. Д.ф.-м.н. (1988) Липатов был сотрудником ИКИ в 1973-1996 гг., но с 1992 г. работает за границей. Еще не имея американского гражданства Владимир Айрапетян познакомился с армянкой, приехавшей по туристической визе в США. Они поженились и стали жить в США. Жена Айрапетяна родила ребенка в США. Только после того, как Айрапетян получил американское гражданство, его жена легализовалась. До этого она несколько лет жила в США нелегально. Матери Айрапетяна, ни дня не работавшей в США, сделали такую же операцию как Ельцину. В больнице Владимиру дали координаты благотворительного фонда, который и оплатил операцию. Родители Татьяны Тайдаковой, жены Николая Горькавого, тоже приехали в США по туристической визе и жили нелегально в США до своей смерти. Причем отец Татьяны прожил в США лет 15-20.
На фотографии ноября 2002 г. в Годдардском центре сфотографированы Александр Кашлинский и Александр Сергеевич Кутырев (бывший сотрудник ГАИШ и сотрудник Мэрилендского университета). На избранных снимках сентября 2002 г. в Университете Мэриленда - Геннадий Михайлович Милих и Михаил Иванович Ситнов. Представлены также фотографии Роальда Зиннуровича Сагдеева в Университете и дома. На одной из избранных фотографий июня 2003 года в Гринбелте представлены Виктор Гаврилович Зубко, Николай Николаевич Горькавый, Владимир Айрапетян, Михаил Иванович Ситнов и автор. На фото января 2004 г. приведена фотография Екатерины М. Вернер в NASA GSFC. В избранных фотографиях октября 2003 г. приведена фотография Николая Горькавого и Татьяны Тайдаковой около их дома, на фото июля 2004 г. – фото Ильи Николаевича Горькавого (сына Николая), автора и Николая Николаевича Горькавого на террасе их дома, на фотографиях марта 2005 – фото Татьяны и Ильи, а на фотографиях июля и сентября-ноября 2006 г. и января 2007 – Николая, Татьяны, Ильи, автора, Михаила и Веры Ситновых и Виктора Зубко. Ежегодно в марте в Посольстве России в Вашингтоне отмечали масленицу. На празднование масленицы приходили россияне, заплатившие больше 100 долларов за прием. На фотографиях марта 2006 г. представлены Николай Николаевич Горькавый и Илья Николаевич Горькавый, а также автор с женой на такой встрече. С Горькавыми мы несколько раз ездили на своих машинах восточное Побережье океана (см. фото июня 2007 г.). В избранных фотографиях есть также фотографии встреч с Горькавыми в апреле и сентябре 2009 и в феврале 2010. На двух избранных фотографиях, сделанных Аннаполисе в июле 2011 года, представлены Валентина Ивановна Ипатова, Вера Анатольевна Ситнова, Татьяна Александровна Тайдакова, Николай Николаевич Горькавый, автор, Михаил Иванович Ситнов, Виктор Гаврилович Зубко и Михаил Иванович Ситнов. Фотографии с этих встреч есть также в альбомах https://photos.app.goo.gl/qeL3Tn6NchWe6pYs5 (Annapolis-MD-USA. Март 2011) https://photos.app.goo.gl/yrhxFKsrh1DyLwoE8 (Annapolis-MD-USA. Июль 2011), https://photos.app.goo.gl/4gMdksgMi9ysYXvV9 (Assateague-MD-USA, поездки в интервале от 3 сентября 2009 до 16 июня 2011). Есть также фотография Геннадия Михайловича Милиха, сделанная в Мэрилендском университете в июле 2010.
Леонид Моисеевич Озерной скончался в феврале 2002 г. Так что мы вместе работали всего порядка полугода. Он болел раком, который скрывали от окружающих и от страховой компании (говорили, что его жизнь была застрахована). Сначала, когда я приехал в США, его болезнь была мне не заметна. Потом в телефонном разговоре были слова: «Подожди. Сейчас придет жена и перевернет меня». Озерной просил меня регулярно ему докладывать о полученных результатах. Однако, по-моему, эти доклады были нужны ему в основном психологически, чтобы чувствовать, что он еще не совсем сдался болезни и быть причастным к работе. В начале января 2002 г. уже будучи очень разбитым Озерной появился на конференции в Вашингтоне (199th Meeting of the American Astronomical Society, 6-10 January 2002, Washington, DC, USA), где у нас было два совместных доклада по миграции малых тел к планетам земной группы. Грант был по миграции пыли, но я предложил также в рамках гранта дополнительно к пыли продолжить мои расчеты по миграции малых тел, так они производят пыль. Озерной говорил, что он купил себе на работу в университет много компьютерного оборудования. Однако, когда я попросил его купить пишущий СД-РОМ, стоивший менее 100 долларов, чтобы записывать данные расчетов, он это проигнорировал. Горькавый говорил, что Леонид Озерной пытался востребовать со своих дочерей плату за их обучение в университете. После смерти Леонида Озерного его вдова Марианна как-то пригласила несколько человек в ресторан отпраздновать свой день рождения. Гости пришли с подарками. В конце ужина Марианна подтолкнула дочку, и та предложила всем, кроме Марианны, скинуться и оплатить ужин. Марианна, как постоянный посетитель этого ресторана, получила еще и бонусы на свою ресторанную карточку.
С мая 2002 г. я стал работать год по гранту RNF в Годдардском центре в Гринбелте. К тому времени уже не было ограничений на проход иностранцев с визами в этот Центр. Этот год я сидел один в большой комнате (больше у меня никогда такого кабинета не было). Исследования проводились по той же теме, что и в гранте Озерного. К тому времени я стал снимать квартиру в Гринбелте и ездил в Центр на велосипеде. Интересно, что чтобы заключить договор на аренду квартиры нужно было представить справки о зарплате за пару предыдущих месяцев. Просто справки из банка о наличии средств было бы недостаточно. Возвращаясь поздно вечером из Центра, я неоднократно видел бомжа, лежавшего на скамейке рядом с продовольственным магазином. Вообще во все годы моих путешествий в крупных городах Западной Европы и в США я регулярно видел бомжей. Не все за границей могут позволить себе крышу над головой. Фотографии, сделанные в Вашингтоне и его окрестностях в 2002 г., представлены в https://photos.app.goo.gl/YYZLpxQmErxZjG4y6.
В НАСА было такое понятие “summer student”. За счет специального фонда сотрудник НАСА мог нанять студента на лето в помощь себе. На сайте было огромное число анкет студентов, желающих занять такую позицию. Я сначала выбрал одного болгарина. Однако мы оба были в США по визам, и поэтому я не имел права его нанять. Я рассказал о болгарском студенте постоянному сотруднику НАСА, и он с удовольствием взял этого студента к себе, так как студент много чего умел в работе на ЭВМ. Себе я взял студента из Университета Мэриленда, бывшего коренным американцем (Patrick A. Taylor, Патрик Тейлор). Студент адаптировал известный алгоритм интегрирования движения тел в Солнечной системе к миграции пылевых частиц, на движение которых кроме гравитации влияют и другие факторы. Я пользуюсь этой программой до сих пор. Студент использовал этот алгоритм для своей дипломной работы и был соавтором наших публикаций. Еще ему НАСА какие-то деньги выплачивало. Студент сам где-то в Годдардском Центре договорился и остался в статусе “summer student” и после лета. В избранных фотографиях есть мое фото с Патриком, сделанное в сентябре 2002 года. Больше у меня никогда в жизни не было студентов, аспирантов или каких-то других подчиненных.
После официальной работы в Годдардском центре я продолжил ходить в этот центр, но уже получая зарплату по гранту в Университете Джоржа Мейсона. Сидел я уже в вагончике, а не в основном здании. В Университете Джоржа Мейсона я не бывал с тех пор, как один раз подписал какие-то бумаги о приеме на работу. После смерти Озерного Университет назначил руководителем гранта другого сотрудника (John Guillory). Я его лично, по-моему, ни разу не видел. Новый руководитель в теме не разбирался и никакого научного руководства не осуществлял. Он вел формальные дела. В отличие от того времени, когда грантом руководил Озерной, у меня появилась и медицинская страховка, которой я никогда и не воспользовался.
При изучении миграции и распределения пыли в Солнечной системе мы делали также оценки источников пылевого зодиакального облака. При этом использовались данные о наблюдениях пыли и мои расчеты по миграции пылевых частиц различного происхождения. Было показано, что вклад в зодиакальный свет кометных частиц, образовавшихся внутри орбиты Юпитера, и частиц, образовавшихся за пределами орбиты Юпитера с учетом транснептуновых частиц примерно одинаков, и вклад каждой из этих двух составляющих в зодиакальный свет равен примерно 1/3 с возможным отклонением от 0.3 до 0.1–0.2. Доля астероидной пыли (третьей составляющей), оценивается в ?0.3–0.5. По этой теме я контактировал с Александром Сергеевичем Кутыревым, выпускником физфака МГУ, тогда тоже сидевшим в Годдардском Центре. Кутырев участвовал в наблюдениях, на которые мы ссылались в своей статье.
В Годдардском Центре была хорошая столовая. Однако я видел, как Джон Мазер обедал тем, что ему дома выдала его жена. Как-то в столовой я разговаривал с постоянным сотрудником Годдара, евреем, приехавшим из России. Он пришел со своим термосом с горячей водой, а чай и еще что-то к чаю бесплатно взял в столовой. Раз в году отмечался День Годдарда. Как-то раз я видел издалека, как английская королева посещала Годдард. Фотографии, сделанные в Годдардском Центре можно найти на сайтах https://photos.app.goo.gl/t1HbwYn8sJRiYP9S9, https://photos.app.goo.gl/NTnYAyxqaCULbtft5 и https://photos.app.goo.gl/qnACbhpHKApVgXfk8. В этих альбомах много фотографий, сделанных во время дней Годдарда и на семинарах. Среди избранных фото есть фотография Джона Мазера (John Mather), сделанная в феврале 2007 г. в Годдардском центре.
После окончания гранта Озерного Джон Мазер каким-то образом организовал полугодовую оплату моих исследований через Католический университет Америки. Откуда взялись эти деньги я не знаю. Как-то на собрании примерно 20 ученых, оформленных на работу в Католическом Университете Америки (CUA), но имевших рабочие места в Годдардском центре, Фредерик Брухвейлер (Bruhweiler Frederick, Director & Founder of Institute for Astrophysics & Computational Sciences at CUA) спросил, кто родился в США. Подняли руки 2-3 человека. Остальные приехали в США работать из других стран.
Проект Дип Импакт
С января 2005 года по август 2006 г. я участвовал в проекте Дип Импакт (Deep Impact) и работал в Университете Мэриленда. В ходе этой миссии произошло столкновение ударного модуля космического аппарата (весом в 372 кг.) с кометой Темпеля 1 (Tempel 1, 9P/Tempel). Космический аппарат был запущен 12 января 2005 года и 4 июля 2005 г. столкнулся с ядром кометы. На комете образовался кратер, из которого было выброшено вещество. Руководил миссией Михаэль А'Херн (Michael A'Hearn) из Мэрилендского университета. В научной команде были и ученые из ряда других организаций.
Поставленная мне задача состояла в удалении следов космических лучей со снимков, сделанных этим космическим аппаратом. Космические лучи засвечивали снимки. Большие следы представляли собой в основном отрезки. Для удобства работы со снимками следы этих лучей нужно удалять. Кроме удаления этих лучей я по собственной инициативе стал изучать процесс выброса вещества с кометы на основе анализа снимков процесса выброса вещества.
В Мэрилендском университете я подружился с Михаилом Ивановичем Ситновым, приехавшим в США из Долгопрудного, а в Годдарде – с Виктором Гавриловичем Зубко, приехавшим с Украины. С Горькавым, Ситновым и Зубко мы неоднократно встречались семьями. Горькавый сначала снимал квартиру в Вашингтоне, но вскоре купил в ипотеку большой дом за городом в Вирджинии. Около дома есть большой участок леса, и к дому регулярно приходят лесные жители. Через несколько лет, не меняя места жительства, Ситнов перешел на постоянную работу из Мэрилендского университета в Johns Hopkins University Applied Physics Laboratory. Его жена работает в Мэрилендском университете. Сначала они снимали квартиру, а потом купили дом в Гринбелте, а затем еще дом у моря. Вообще в США все мои знакомые научные работники жили в отдельных домах. Приезжавшие из России жили в квартирах только первые несколько лет.
Перед переездом из Украины в США Виктор Зубко несколько лет работал в Польше, а потом в Израиле. Когда я спросил, на каком языке в это время учились в школах его дети, Виктор ответил, что на польском и иврите. Для меня осталось загадкой, как можно, не зная языка, начинать учиться в школе. Виктор Зубко несколько лет работал по грантам в Годдардском центре вместе с Эли Двеком (Eli Dwek). Они изучали межзвездную и околосолнечную пыль. В какой-то год их заявка на грант не была поддержана, хотя получила очень высокие оценки рецензентов. Виктор ушел работать в какую-то фирму, занимающуюся обработкой данных космических спутников, изучавших атмосферу. Потом Зубко начал работать в US Naval Observatory. Работа в этой обсерватории ему нравится. Однако на https://www.researchgate.net/profile/Viktor-Zubko основные публикации заканчиваются в 2007 г. После 2007 года на этом сайте были всего две публикации в 2012-2013 гг. То есть работа интересная, но без открытых публикаций. Из-за прекращения финансирования Зубко пришлось оставить тему, которой он долго занимался, хотя его старые работы до сих пор цитируются.
В НАСА и в Мэрилендском университете были и другие ученые из стран бывшего СССР, с которыми я общался. В университете по грантам давно работал Геннадий Михайлович Милих. При моем вопросе как лучше писать заявки на гранты, Милих сказал, что если ты не знаешь хорошо председателя комиссии, которая решает кому гранты дать, то нет никакой разницы, что ты в заявке напишешь. Сотрудница Католического университета, работавшая в Годдарде, Екатерина Вернер была женой Дмитрия Алексеевича Вернера, основавшего уже за границей широко известный сайт anekdot.ru. Сотрудник Годдарда Александр Кашлинский родился в Риге. Владимир Айрапетян приехал из Армении. Как-то я был на праздновании его 50-летия, которое проходило в арендованном им павильоне в каком-то парке в мае 2010 г. (https://photos.app.goo.gl/WvsGobCt1oweWMLBA). На фотографии апреля 2008 Владимир Айрапетян с автором, а на фотографии января 2009 г. он с Александром Сергеевичем Липатовым. Д.ф.-м.н. (1988) Липатов был сотрудником ИКИ в 1973-1996 гг., но с 1992 г. работает за границей. Еще не имея американского гражданства Владимир Айрапетян познакомился с армянкой, приехавшей по туристической визе в США. Они поженились и стали жить в США. Жена Айрапетяна родила ребенка в США. Только после того, как Айрапетян получил американское гражданство, его жена легализовалась. До этого она несколько лет жила в США нелегально. Матери Айрапетяна, ни дня не работавшей в США, сделали такую же операцию как Ельцину. В больнице Владимиру дали координаты благотворительного фонда, который и оплатил операцию. Родители Татьяны Тайдаковой, жены Николая Горькавого, тоже приехали в США по туристической визе и жили нелегально в США до своей смерти. Причем отец Татьяны прожил в США лет 15-20.
На фотографии ноября 2002 г. в Годдардском центре сфотографированы Александр Кашлинский и Александр Сергеевич Кутырев (бывший сотрудник ГАИШ и сотрудник Мэрилендского университета). На избранных снимках сентября 2002 г. в Университете Мэриленда - Геннадий Михайлович Милих и Михаил Иванович Ситнов. Представлены также фотографии Роальда Зиннуровича Сагдеева в Университете и дома. На одной из избранных фотографий июня 2003 года в Гринбелте представлены Виктор Гаврилович Зубко, Николай Николаевич Горькавый, Владимир Айрапетян, Михаил Иванович Ситнов и автор. На фото января 2004 г. приведена фотография Екатерины М. Вернер в NASA GSFC. В избранных фотографиях октября 2003 г. приведена фотография Николая Горькавого и Татьяны Тайдаковой около их дома, на фото июля 2004 г. – фото Ильи Николаевича Горькавого (сына Николая), автора и Николая Николаевича Горькавого на террасе их дома, на фотографиях марта 2005 – фото Татьяны и Ильи, а на фотографиях июля и сентября-ноября 2006 г. и января 2007 – Николая, Татьяны, Ильи, автора, Михаила и Веры Ситновых и Виктора Зубко. Ежегодно в марте в Посольстве России в Вашингтоне отмечали масленицу. На празднование масленицы приходили россияне, заплатившие больше 100 долларов за прием. На фотографиях марта 2006 г. представлены Николай Николаевич Горькавый и Илья Николаевич Горькавый, а также автор с женой на такой встрече. С Горькавыми мы несколько раз ездили на своих машинах восточное Побережье океана (см. фото июня 2007 г.). В избранных фотографиях есть также фотографии встреч с Горькавыми в апреле и сентябре 2009 и в феврале 2010. На двух избранных фотографиях, сделанных Аннаполисе в июле 2011 года, представлены Валентина Ивановна Ипатова, Вера Анатольевна Ситнова, Татьяна Александровна Тайдакова, Николай Николаевич Горькавый, автор, Михаил Иванович Ситнов, Виктор Гаврилович Зубко и Михаил Иванович Ситнов. Фотографии с этих встреч есть также в альбомах https://photos.app.goo.gl/qeL3Tn6NchWe6pYs5 (Annapolis-MD-USA. Март 2011) https://photos.app.goo.gl/yrhxFKsrh1DyLwoE8 (Annapolis-MD-USA. Июль 2011), https://photos.app.goo.gl/4gMdksgMi9ysYXvV9 (Assateague-MD-USA, поездки в интервале от 3 сентября 2009 до 16 июня 2011). Есть также фотография Геннадия Михайловича Милиха, сделанная в Мэрилендском университете в июле 2010.
Леонид Моисеевич Озерной скончался в феврале 2002 г. Так что мы вместе работали всего порядка полугода. Он болел раком, который скрывали от окружающих и от страховой компании (говорили, что его жизнь была застрахована). Сначала, когда я приехал в США, его болезнь была мне не заметна. Потом в телефонном разговоре были слова: «Подожди. Сейчас придет жена и перевернет меня». Озерной просил меня регулярно ему докладывать о полученных результатах. Однако, по-моему, эти доклады были нужны ему в основном психологически, чтобы чувствовать, что он еще не совсем сдался болезни и быть причастным к работе. В начале января 2002 г. уже будучи очень разбитым Озерной появился на конференции в Вашингтоне (199th Meeting of the American Astronomical Society, 6-10 January 2002, Washington, DC, USA), где у нас было два совместных доклада по миграции малых тел к планетам земной группы. Грант был по миграции пыли, но я предложил также в рамках гранта дополнительно к пыли продолжить мои расчеты по миграции малых тел, так они производят пыль. Озерной говорил, что он купил себе на работу в университет много компьютерного оборудования. Однако, когда я попросил его купить пишущий СД-РОМ, стоивший менее 100 долларов, чтобы записывать данные расчетов, он это проигнорировал. Горькавый говорил, что Леонид Озерной пытался востребовать со своих дочерей плату за их обучение в университете. После смерти Леонида Озерного его вдова Марианна как-то пригласила несколько человек в ресторан отпраздновать свой день рождения. Гости пришли с подарками. В конце ужина Марианна подтолкнула дочку, и та предложила всем, кроме Марианны, скинуться и оплатить ужин. Марианна, как постоянный посетитель этого ресторана, получила еще и бонусы на свою ресторанную карточку.
С мая 2002 г. я стал работать год по гранту RNF в Годдардском центре в Гринбелте. К тому времени уже не было ограничений на проход иностранцев с визами в этот Центр. Этот год я сидел один в большой комнате (больше у меня никогда такого кабинета не было). Исследования проводились по той же теме, что и в гранте Озерного. К тому времени я стал снимать квартиру в Гринбелте и ездил в Центр на велосипеде. Интересно, что чтобы заключить договор на аренду квартиры нужно было представить справки о зарплате за пару предыдущих месяцев. Просто справки из банка о наличии средств было бы недостаточно. Возвращаясь поздно вечером из Центра, я неоднократно видел бомжа, лежавшего на скамейке рядом с продовольственным магазином. Вообще во все годы моих путешествий в крупных городах Западной Европы и в США я регулярно видел бомжей. Не все за границей могут позволить себе крышу над головой. Фотографии, сделанные в Вашингтоне и его окрестностях в 2002 г., представлены в https://photos.app.goo.gl/YYZLpxQmErxZjG4y6.
В НАСА было такое понятие “summer student”. За счет специального фонда сотрудник НАСА мог нанять студента на лето в помощь себе. На сайте было огромное число анкет студентов, желающих занять такую позицию. Я сначала выбрал одного болгарина. Однако мы оба были в США по визам, и поэтому я не имел права его нанять. Я рассказал о болгарском студенте постоянному сотруднику НАСА, и он с удовольствием взял этого студента к себе, так как студент много чего умел в работе на ЭВМ. Себе я взял студента из Университета Мэриленда, бывшего коренным американцем (Patrick A. Taylor, Патрик Тейлор). Студент адаптировал известный алгоритм интегрирования движения тел в Солнечной системе к миграции пылевых частиц, на движение которых кроме гравитации влияют и другие факторы. Я пользуюсь этой программой до сих пор. Студент использовал этот алгоритм для своей дипломной работы и был соавтором наших публикаций. Еще ему НАСА какие-то деньги выплачивало. Студент сам где-то в Годдардском Центре договорился и остался в статусе “summer student” и после лета. В избранных фотографиях есть мое фото с Патриком, сделанное в сентябре 2002 года. Больше у меня никогда в жизни не было студентов, аспирантов или каких-то других подчиненных.
После официальной работы в Годдардском центре я продолжил ходить в этот центр, но уже получая зарплату по гранту в Университете Джоржа Мейсона. Сидел я уже в вагончике, а не в основном здании. В Университете Джоржа Мейсона я не бывал с тех пор, как один раз подписал какие-то бумаги о приеме на работу. После смерти Озерного Университет назначил руководителем гранта другого сотрудника (John Guillory). Я его лично, по-моему, ни разу не видел. Новый руководитель в теме не разбирался и никакого научного руководства не осуществлял. Он вел формальные дела. В отличие от того времени, когда грантом руководил Озерной, у меня появилась и медицинская страховка, которой я никогда и не воспользовался.
При изучении миграции и распределения пыли в Солнечной системе мы делали также оценки источников пылевого зодиакального облака. При этом использовались данные о наблюдениях пыли и мои расчеты по миграции пылевых частиц различного происхождения. Было показано, что вклад в зодиакальный свет кометных частиц, образовавшихся внутри орбиты Юпитера, и частиц, образовавшихся за пределами орбиты Юпитера с учетом транснептуновых частиц примерно одинаков, и вклад каждой из этих двух составляющих в зодиакальный свет равен примерно 1/3 с возможным отклонением от 0.3 до 0.1–0.2. Доля астероидной пыли (третьей составляющей), оценивается в ?0.3–0.5. По этой теме я контактировал с Александром Сергеевичем Кутыревым, выпускником физфака МГУ, тогда тоже сидевшим в Годдардском Центре. Кутырев участвовал в наблюдениях, на которые мы ссылались в своей статье.
В Годдардском Центре была хорошая столовая. Однако я видел, как Джон Мазер обедал тем, что ему дома выдала его жена. Как-то в столовой я разговаривал с постоянным сотрудником Годдара, евреем, приехавшим из России. Он пришел со своим термосом с горячей водой, а чай и еще что-то к чаю бесплатно взял в столовой. Раз в году отмечался День Годдарда. Как-то раз я видел издалека, как английская королева посещала Годдард. Фотографии, сделанные в Годдардском Центре можно найти на сайтах https://photos.app.goo.gl/t1HbwYn8sJRiYP9S9, https://photos.app.goo.gl/NTnYAyxqaCULbtft5 и https://photos.app.goo.gl/qnACbhpHKApVgXfk8. В этих альбомах много фотографий, сделанных во время дней Годдарда и на семинарах. Среди избранных фото есть фотография Джона Мазера (John Mather), сделанная в феврале 2007 г. в Годдардском центре.
После окончания гранта Озерного Джон Мазер каким-то образом организовал полугодовую оплату моих исследований через Католический университет Америки. Откуда взялись эти деньги я не знаю. Как-то на собрании примерно 20 ученых, оформленных на работу в Католическом Университете Америки (CUA), но имевших рабочие места в Годдардском центре, Фредерик Брухвейлер (Bruhweiler Frederick, Director & Founder of Institute for Astrophysics & Computational Sciences at CUA) спросил, кто родился в США. Подняли руки 2-3 человека. Остальные приехали в США работать из других стран.
Проект Дип Импакт
С января 2005 года по август 2006 г. я участвовал в проекте Дип Импакт (Deep Impact) и работал в Университете Мэриленда. В ходе этой миссии произошло столкновение ударного модуля космического аппарата (весом в 372 кг.) с кометой Темпеля 1 (Tempel 1, 9P/Tempel). Космический аппарат был запущен 12 января 2005 года и 4 июля 2005 г. столкнулся с ядром кометы. На комете образовался кратер, из которого было выброшено вещество. Руководил миссией Михаэль А'Херн (Michael A'Hearn) из Мэрилендского университета. В научной команде были и ученые из ряда других организаций.
Поставленная мне задача состояла в удалении следов космических лучей со снимков, сделанных этим космическим аппаратом. Космические лучи засвечивали снимки. Большие следы представляли собой в основном отрезки. Для удобства работы со снимками следы этих лучей нужно удалять. Кроме удаления этих лучей я по собственной инициативе стал изучать процесс выброса вещества с кометы на основе анализа снимков процесса выброса вещества.
