Ганс Шолл (Hans Scholl) перебрался сюда из Германии, чтобы быть более свободным в тематике исследований, а канадец Брет Гладман (Brett Gladman) нашел здесь свою любовь. У Шолла в Германии была постоянная позиция, но там нужно было делать то, что хочет директор. Гладман получил работу при конкурсе 150 заявок на два места. Средняя зарплата по обсерватории была не выше средней зарплаты по Франции (последняя равнялась 20000 франкам, если не учитывать безработных). Молодой остепененный научный сотрудник получал 14000 франков, но с возрастом зарплата росла. Обсерватория выделяла сотруднику в год около 1500 долларов на поездки на конференции. Остальные поездки сотрудники оплачивали со своих грантов. Во Франции тяжело тем, кто не может найти работу после окончания обучения. Если нет годового непрерывного стажа, то никакого, даже хоть какого-то пособия не положено. Нужно проработать минимум 5 лет, чтобы получать минимальное пособие по безработице. В Ницце было полно попрошаек. На избранных фотографиях, сделанных в обсерватории, сфотографирован Алессандро Морбиделли (Alessandro Morbidelli), Брет Гладман (Brett James Gladman) и автор.
Поездки в Лондон и Северную Ирландию продолжались несколько дней в 1995 и 2000 годах. В сентябре 1995 г. после поездки в Намюр по гранту Южной европейской обсерватории (ESO) я посетил университет в Лондоне (Astronomy Unit of Queen Mary and Westfield College of University of London) и обсерваторию в Северной Ирландии (Armagh, Northern Ireland), "расплачиваясь" за эти посещения выступлениями на семинарах. Перед этой поездкой в Лондон рецензент какой-то моей статьи много придирался к моей статье. Кончилось тем, что он пригласил меня к себе в Лондон, оплатив со своего гранта мое проживание. В Лондоне можно было бесплатно посетить немало достопримечательностей, например, знаменитый Национальный музей, Кафедральный собор святого Павла, Национальную галерею. Бесплатно можно посещать и действующие церкви. В Армской обсерватории тогда несколько лет работал Вячеслав Васильевич Емельяненко. На избранных фотографиях 1995 года сняты Бейли (директор обсерватории), Емельяненко и автор. Коровы в Северной Ирландии сами ходили по огороженному пастбищу. Их не пасли. В 1995 г. из Лондона я должен был вернуться на автобусе (который гораздо дешевле поезда) в Брюссель, но, придя вечером на автовокзал, обнаружил, что другой автобус этой же компании одновременно идет в Нидерланды и мой билет действителен до Амстердама. Утром я уже видел знаменитые каналы, картину "Ночной дозор", хозяек, моющих тротуар перед домом, и обилие велосипедов и молодежи в Амстердаме (https://photos.app.goo.gl/WTCQiMisMqzy7evr9). В обсерваторию в Арме я приезжал по приглашению директора обсерватории Марка Бейли (Mark Edward Bailey). Вторая поездка в Арму была в 2000 г. перед поездкой в Бат (см. следующий раздел).
Поездки в 2000 году и в первой половине 2001 года
В этом разделе говорится о моих поездках в Европу в 2000 г. и в 2001 г. до моей длительной поездки в США. В 2000 г. состоялось несколько моих зарубежных поездок. В апреле 2000 я участвовал в коллоквиуме МАС № 181 и КОСПАР № 11 «Пыль в Солнечной системе и других планетных системах» (IAU Colloquium No 181 and COSPAR Colloquium No. 11 «Dust in the solar system and other planetary systems», Canterbury, UK) в г. Кентербери на юге Англии. Хотя я тогда миграцией пыли еще не занимался, но на этот коллоквиум можно было подавать доклады и по малым телам (у меня был доклад по миграции тел из транснептунового пояса). В московском аэропорту при посадке в самолет я встретил Пулата Бабаджановича Бабаджанова. Он был одет в роскошное кожаное пальто. В московском метро кто-то его обнял. После этого у Бабаджанова пропала вся валюта. Бабаджанов попросил у меня валюту, чтобы добраться из Лондона в Кентербери. На конференции ему выдали деньги, и он вернул мне долг. Аналогичный случай с облапыванием произошел в Москве с Владимиром Васильевичем Белецким. Какой-то мужик обнял его как знакомого, после чего зарплата Белецкого пропала. Пребывание в Великобритании оплачивала нам конференция, а на авиабилеты я получил грант РФФИ. На этой конференции я познакомился с супружеской парой - Александром Валентиновичем Кривовым и Натальей Александровной Кривовой, работавшими в Дрездене. Через год с небольшим я приехал к ним Дрезден по гранту ДААД. В Приложении среди избранных фотографий кроме Кривовых есть фотографии Константина Владиславовича Холшевникова и Пулата Бабаджановича Бабаджанова.
В апреле 2000 г. после конференции в Кентербери, я, как и в 1995 г., посетил обсерваторию в Арме (Северная Ирландия). В отличие от предыдущего визита, который был 5 лет назад, для поездки из Лондона в Арму я воспользовался автобусом, а не самолетом. Типичный вид из автобуса - огороженные луга, на которых пасутся (без всяких пастухов) овцы, иногда коровы. Посевов почти не видно, только встречаются кормовые культуры для тех же овец. В Англии и Северной Ирландии лесов практически не видно, только деревья, посаженные в один ряд, делят луга на квадраты.
Обсерватория в Арме была создана около 200 лет назад. Первоначально в штате были только астроном и его ассистент. За последние 10 лет до моего визита благодаря дополнительным грантам число сотрудников заметно увеличилось. В день моего приезда в обсерваторию Марк Бейли, директор обсерватории, проводил экскурсию для 18 астрономов-любителей, приехавших из Англии. Хотя Арма - небольшой город, он имеет хороший планетарий. Представьте себе, что райцентр в Сибири имеет обсерваторию и планетарий и в него приехали астрономы-любители из Московской области. Даже москвичам, спрашивавшим, где можно посмотреть на настоящий телескоп, я не мог ничего посоветовать. Школьник, астроном-любитель, приехавший в армскую обсерваторию из Белфаста, показывал мне свою реферативную работу по астрономии объемом около 200 страниц. В ней было много ссылок на последние научные работы. В Москве мне попадали на рецензию статьи, где автор, даже будучи профессором, весьма смутно представлял уровень современной динамической астрономии.
Два холма в Арме занимают большие католический и протестантский соборы. При выходе прихожан из протестантского собора священник пожимал им руки. В отличие от российских православных, католики и протестанты во время службы сидят. Зарубежная православная церковь тоже думает о прихожанах. По периметру православной церкви в Брюсселе сделаны скамейки, да и в центре стоят несколько стульев. Не надо древней старушке мучиться во время службы. На стенах этой православной церкви имена погибших в России в годы гражданской войны. Церковный хор очень хорош. Прихожане в храме говорят по-русски, но часто не очень чисто. Вышли из церкви и сразу же перешли на чистый французский. По воскресеньям церковь полная, но в субботу вечером было всего четверо прихожан. Недалеко от церкви на берегу водоема с лебедями в тени могучих деревьев располагается российское посольство. Этот участок был подарен богатым бельгийцем Советскому Союзу после второй мировой войны.
После посещения Армской обсерватории я заехал в г. Бат в Англии (Bath, UK). В университете этого города работали бывшие сотрудники ИПМ Виктор Александрович Галактионов и его жена Ольга Олеговна Галактионова (Белоцерковская). Там как раз была вечеринка бывших советских математиков, работавших в местном университете, которую я посетил. Они мне с гордостью поведали, что благодаря в основном их усилиям Батский университет по математике вышел на первое место в Великобритании, обогнав Кембридж и Оксфорд. Очередное подтверждение того, что уровень советской науки был высок. Виктор Галактионов занял, например, место профессора при конкурсе 200 человек на место. Фото Галактионовых и другие фотографии с этой встречи можно найти в Приложении. Ольга Галактионова ранее работала в том же отделе ИПМ, что и я. Раз в году комсомольцы составляли социалистические обязательства на год. Эти соц. обязательства рассматривались комиссией. Рассказывают, что у Ольги Галактионовой в соц. обязательствах был пункт «каждую неделю ходить в театр». На комиссии задали вопрос: «А вдруг в какую-то неделю не удастся пойти в театр?». Ольга удивилась, что как вообще такое может случиться.
В отличие от России, в Великобритании все экзамены в школах и университетах только письменные. Для повышения объективности эти письменные работы проверяются также со стороны (выпускные школьные работы в одном месте для всей Великобритании, а студенческие – в другом университете). При аттестации преподавателя учитывается также сколько каких работ он опубликовал, и какие "оценки" ему поставили его студенты. Учебная нагрузка была обычно 3-6 часов в неделю. Преподавателю не дают возможности долгое время читать один и тот же курс, а заставляют осваивать разные курсы. В конце 1990-х студенты в Великобритании платили за обучение около 1000 фунтов в год. Обычно студенты, даже из богатых семей, подрабатывают, особенно во время летних каникул. Чем более высокую градацию получает выпускник университета, тем легче ему устроиться на работу.
Западные ученые более мобильны в выборе научной тематики. В 1990-ом году были популярны исследования резонансов в астероидном поясе. В тематике "дискуссий" генеральной ассамблеи МАС 2000 года такой темы уже не было, зато обсуждались транснептуновые объекты. На конференции JENAM-2000, проходившей в Москве c 29 мая по 3 июня 2000 г., председатель секции В.А. Брумберг отмечал, что большинство тем по небесной механике, которые до сих пор (как и десятки лет назад) разрабатывают российские астрономы, на Западе давно не актуальны.
Поездка в Варшаву (Польша) на 33rd COSPAR Scientific Assembly (July 16-23, 2000, Warsawa, Poland) в июле 2000 г. финансировалась COSPAR. Я снимал одну комнату вместе с Михаилом Юрьевичем Овчинниковым. В избранных фотографиях с этой конференции есть фотография сотрудников ИНАСАН - Лидии Васильевны Рыхловой и Александра Алексеевича Боярчука. Боярчук тогда был директором ИНАСАНа, а потом стал научным руководителем этого института. Через Рыхлову и ИНАСАН я участвовал несколько лет в каком-то небольшом гранте. С этого гранта я приобрел тоненький копировальный аппарат (бывший на балансе ИНАСАН). С его помощью я копировал статьи, когда приезжал в библиотеку ИНАСАН или в ИФЗ.
Третья зарубежная поездка в 2000 г. была в Манчестер на генеральную ассамблею МАС (24th General Assembly of the IAU, August 7-18, 2000, Manchester, UK). Местную поддержку я получил, но претендовать на грант РФФИ на билеты уже не мог, так как в том году уже получил такой грант. Своего гранта РФФИ в 1999-2000 гг. у меня не было. Купил авиабилеты за свой счет (к тому времени уже остались деньги от предыдущих поездок). На этой конференции я общался с Николаем Николаевичем Горькавым и Вячеславом Васильевичем Емельяненко. Горькавый работал в США вместе Леонидом Моисеевичем Озерным. Я познакомился с Озерным, к которому приехал работать через год. На избранных снимках с этой конференции есть фотографии Н.Н. Горькавого, В.В. Емельяненко, Олега Павловича Быкова, Тома Герелса (Tom Gehrels) и Виктора Абрамовича Шора.
В марте 2001 г. я посетил Генеральную Ассамблею Европейского геофизического общества (XXVI General Assembly of European Geophysical Society, March 25-30, 2001, Nice, France). На этой конференции было довольно много россиян. Среди избранных фотографий, сделанных во время этой ассамблеи, есть фотографии Татьяны Александровны Смагличенко, Александра Вячеславовича Родина, Олега Игоревича Кораблева и Алессандро Морбиделли (Alessandro Morbidelli).
Впечатления 1990-х годов от поездок
В Америке и Западной Европе на улицах часто можно встретить попрошаек и бездомных. Правда, в отличие от наших их бездомные более опрятны и предпочитают спать в спальных мешках и нередко выбирают место для ночлега на самых оживленных улицах. Включив в лондонской гостинице телевизор, я сразу попал на большую передачу, посвященную бездомным английским детям. В берлинском метро в вагон, в котором я ехал, однажды три раза подряд входили местные попрошайки (хотя я ездил в московском метро каждый день, но такого в Москве не встречал). Один из пассажиров встал с места и под дружный хохот стал их пародировать. У меня есть несколько снимков японцев, спящих на улицах городов, но попрошаек в Японии я не замечал.
Во время зарубежных поездок от воровства я не страдал. Однажды в Институте теоретической физики Калифорнийского университета в Санта-Барбаре я выронил в туалете кошелек, где было долларов 20, но его нашли и передали в секретариат. Двери многих домов в университетском городке в Санта-Барбаре были стеклянные, но я не слышал, чтобы их разбивали. Кстати, продать свой дом в этом городке кому угодно нельзя. Покупатель должен работать в университете. Не во всех районах США безопасно. Житель Лос-Анджелеса, находящегося не так уж далеко от Санта--Барбары, советовал ходить по этому городу только днем и группой. Я поздно вечером гулял по Вашингтону, но Дж. Везерилл, к которому мы с Т.В. Рузмайкиной приехали в марте 1990 г., в первый же вечер показал улицы, по которым лучше не ходить. В Японии на улицах часто можно увидеть просто так стоящие велосипеды, на которых нет никаких противоугонных приспособлений. Около Калифорнийского университета в Санта-Барбаре я неоднократно видел остовы велосипедов, прикованные к железным трубам велосипедной стоянки. Сиденья, колеса и все что можно снять, с них украли. Поэтому сотрудники, остававшиеся на работе до позднего вечера, часто затаскивали велосипеды к себе в кабинет.
В Лондонском университете меня первым делом предупредили, чтобы, выходя из комнаты, я всегда запирал дверь. В берлинский Институт планетных исследований без пропуска не попадешь, но кредитные карточки и деньги, оставленные в комнатах, пропадали регулярно. Сотрудник, приехавший из московского Института космических исследований, оставил около компьютера свой дипломат. Через некоторое время вскрытый дипломат нашли в туалете.
В своем родном ИПМ я забывал часы в общественной компьютерной комнате, терял при переходе из одного здания в другое, но всегда получал их обратно. Будучи студентом МГУ, я два раза лишался портфелей (первый раз перед экзаменами со всеми конспектами), когда, забежав на короткое время в читальный зал, оставлял их у дверей зала. В Японии в старых зданиях окна и двери часто сделаны из бумаги, но никто их не взламывает. Проф. В.В. Емельяненко, прожив несколько месяцев в Ливерпуле, однажды обнаружил, что квартира, где он жил, обворована. Местные англичане "успокоили" его, что раз в несколько лет всех обворовывают.
Великобритания славится тем, что в ней можно получить бесплатную медицинскую помощь. К участковому врачу можно записаться на следующий день. Однако, если он решит, что недуг не угрожает здоровью пациента, то приема к специалисту можно долго ждать. Один из россиян, работая в Лондонском университете пост-доком, сломал ногу, катаясь на горных лыжах во Франции. Там ему оказали помощь. Вернувшись в Лондон, он пошел на перевязку и ждал своей очереди около 10 часов. "Я мог и посидеть, - говорил он, - но сколько в этой очереди сидело больных, только что получивших травмы".
Поездки в Лондон и Северную Ирландию продолжались несколько дней в 1995 и 2000 годах. В сентябре 1995 г. после поездки в Намюр по гранту Южной европейской обсерватории (ESO) я посетил университет в Лондоне (Astronomy Unit of Queen Mary and Westfield College of University of London) и обсерваторию в Северной Ирландии (Armagh, Northern Ireland), "расплачиваясь" за эти посещения выступлениями на семинарах. Перед этой поездкой в Лондон рецензент какой-то моей статьи много придирался к моей статье. Кончилось тем, что он пригласил меня к себе в Лондон, оплатив со своего гранта мое проживание. В Лондоне можно было бесплатно посетить немало достопримечательностей, например, знаменитый Национальный музей, Кафедральный собор святого Павла, Национальную галерею. Бесплатно можно посещать и действующие церкви. В Армской обсерватории тогда несколько лет работал Вячеслав Васильевич Емельяненко. На избранных фотографиях 1995 года сняты Бейли (директор обсерватории), Емельяненко и автор. Коровы в Северной Ирландии сами ходили по огороженному пастбищу. Их не пасли. В 1995 г. из Лондона я должен был вернуться на автобусе (который гораздо дешевле поезда) в Брюссель, но, придя вечером на автовокзал, обнаружил, что другой автобус этой же компании одновременно идет в Нидерланды и мой билет действителен до Амстердама. Утром я уже видел знаменитые каналы, картину "Ночной дозор", хозяек, моющих тротуар перед домом, и обилие велосипедов и молодежи в Амстердаме (https://photos.app.goo.gl/WTCQiMisMqzy7evr9). В обсерваторию в Арме я приезжал по приглашению директора обсерватории Марка Бейли (Mark Edward Bailey). Вторая поездка в Арму была в 2000 г. перед поездкой в Бат (см. следующий раздел).
Поездки в 2000 году и в первой половине 2001 года
В этом разделе говорится о моих поездках в Европу в 2000 г. и в 2001 г. до моей длительной поездки в США. В 2000 г. состоялось несколько моих зарубежных поездок. В апреле 2000 я участвовал в коллоквиуме МАС № 181 и КОСПАР № 11 «Пыль в Солнечной системе и других планетных системах» (IAU Colloquium No 181 and COSPAR Colloquium No. 11 «Dust in the solar system and other planetary systems», Canterbury, UK) в г. Кентербери на юге Англии. Хотя я тогда миграцией пыли еще не занимался, но на этот коллоквиум можно было подавать доклады и по малым телам (у меня был доклад по миграции тел из транснептунового пояса). В московском аэропорту при посадке в самолет я встретил Пулата Бабаджановича Бабаджанова. Он был одет в роскошное кожаное пальто. В московском метро кто-то его обнял. После этого у Бабаджанова пропала вся валюта. Бабаджанов попросил у меня валюту, чтобы добраться из Лондона в Кентербери. На конференции ему выдали деньги, и он вернул мне долг. Аналогичный случай с облапыванием произошел в Москве с Владимиром Васильевичем Белецким. Какой-то мужик обнял его как знакомого, после чего зарплата Белецкого пропала. Пребывание в Великобритании оплачивала нам конференция, а на авиабилеты я получил грант РФФИ. На этой конференции я познакомился с супружеской парой - Александром Валентиновичем Кривовым и Натальей Александровной Кривовой, работавшими в Дрездене. Через год с небольшим я приехал к ним Дрезден по гранту ДААД. В Приложении среди избранных фотографий кроме Кривовых есть фотографии Константина Владиславовича Холшевникова и Пулата Бабаджановича Бабаджанова.
В апреле 2000 г. после конференции в Кентербери, я, как и в 1995 г., посетил обсерваторию в Арме (Северная Ирландия). В отличие от предыдущего визита, который был 5 лет назад, для поездки из Лондона в Арму я воспользовался автобусом, а не самолетом. Типичный вид из автобуса - огороженные луга, на которых пасутся (без всяких пастухов) овцы, иногда коровы. Посевов почти не видно, только встречаются кормовые культуры для тех же овец. В Англии и Северной Ирландии лесов практически не видно, только деревья, посаженные в один ряд, делят луга на квадраты.
Обсерватория в Арме была создана около 200 лет назад. Первоначально в штате были только астроном и его ассистент. За последние 10 лет до моего визита благодаря дополнительным грантам число сотрудников заметно увеличилось. В день моего приезда в обсерваторию Марк Бейли, директор обсерватории, проводил экскурсию для 18 астрономов-любителей, приехавших из Англии. Хотя Арма - небольшой город, он имеет хороший планетарий. Представьте себе, что райцентр в Сибири имеет обсерваторию и планетарий и в него приехали астрономы-любители из Московской области. Даже москвичам, спрашивавшим, где можно посмотреть на настоящий телескоп, я не мог ничего посоветовать. Школьник, астроном-любитель, приехавший в армскую обсерваторию из Белфаста, показывал мне свою реферативную работу по астрономии объемом около 200 страниц. В ней было много ссылок на последние научные работы. В Москве мне попадали на рецензию статьи, где автор, даже будучи профессором, весьма смутно представлял уровень современной динамической астрономии.
Два холма в Арме занимают большие католический и протестантский соборы. При выходе прихожан из протестантского собора священник пожимал им руки. В отличие от российских православных, католики и протестанты во время службы сидят. Зарубежная православная церковь тоже думает о прихожанах. По периметру православной церкви в Брюсселе сделаны скамейки, да и в центре стоят несколько стульев. Не надо древней старушке мучиться во время службы. На стенах этой православной церкви имена погибших в России в годы гражданской войны. Церковный хор очень хорош. Прихожане в храме говорят по-русски, но часто не очень чисто. Вышли из церкви и сразу же перешли на чистый французский. По воскресеньям церковь полная, но в субботу вечером было всего четверо прихожан. Недалеко от церкви на берегу водоема с лебедями в тени могучих деревьев располагается российское посольство. Этот участок был подарен богатым бельгийцем Советскому Союзу после второй мировой войны.
После посещения Армской обсерватории я заехал в г. Бат в Англии (Bath, UK). В университете этого города работали бывшие сотрудники ИПМ Виктор Александрович Галактионов и его жена Ольга Олеговна Галактионова (Белоцерковская). Там как раз была вечеринка бывших советских математиков, работавших в местном университете, которую я посетил. Они мне с гордостью поведали, что благодаря в основном их усилиям Батский университет по математике вышел на первое место в Великобритании, обогнав Кембридж и Оксфорд. Очередное подтверждение того, что уровень советской науки был высок. Виктор Галактионов занял, например, место профессора при конкурсе 200 человек на место. Фото Галактионовых и другие фотографии с этой встречи можно найти в Приложении. Ольга Галактионова ранее работала в том же отделе ИПМ, что и я. Раз в году комсомольцы составляли социалистические обязательства на год. Эти соц. обязательства рассматривались комиссией. Рассказывают, что у Ольги Галактионовой в соц. обязательствах был пункт «каждую неделю ходить в театр». На комиссии задали вопрос: «А вдруг в какую-то неделю не удастся пойти в театр?». Ольга удивилась, что как вообще такое может случиться.
В отличие от России, в Великобритании все экзамены в школах и университетах только письменные. Для повышения объективности эти письменные работы проверяются также со стороны (выпускные школьные работы в одном месте для всей Великобритании, а студенческие – в другом университете). При аттестации преподавателя учитывается также сколько каких работ он опубликовал, и какие "оценки" ему поставили его студенты. Учебная нагрузка была обычно 3-6 часов в неделю. Преподавателю не дают возможности долгое время читать один и тот же курс, а заставляют осваивать разные курсы. В конце 1990-х студенты в Великобритании платили за обучение около 1000 фунтов в год. Обычно студенты, даже из богатых семей, подрабатывают, особенно во время летних каникул. Чем более высокую градацию получает выпускник университета, тем легче ему устроиться на работу.
Западные ученые более мобильны в выборе научной тематики. В 1990-ом году были популярны исследования резонансов в астероидном поясе. В тематике "дискуссий" генеральной ассамблеи МАС 2000 года такой темы уже не было, зато обсуждались транснептуновые объекты. На конференции JENAM-2000, проходившей в Москве c 29 мая по 3 июня 2000 г., председатель секции В.А. Брумберг отмечал, что большинство тем по небесной механике, которые до сих пор (как и десятки лет назад) разрабатывают российские астрономы, на Западе давно не актуальны.
Поездка в Варшаву (Польша) на 33rd COSPAR Scientific Assembly (July 16-23, 2000, Warsawa, Poland) в июле 2000 г. финансировалась COSPAR. Я снимал одну комнату вместе с Михаилом Юрьевичем Овчинниковым. В избранных фотографиях с этой конференции есть фотография сотрудников ИНАСАН - Лидии Васильевны Рыхловой и Александра Алексеевича Боярчука. Боярчук тогда был директором ИНАСАНа, а потом стал научным руководителем этого института. Через Рыхлову и ИНАСАН я участвовал несколько лет в каком-то небольшом гранте. С этого гранта я приобрел тоненький копировальный аппарат (бывший на балансе ИНАСАН). С его помощью я копировал статьи, когда приезжал в библиотеку ИНАСАН или в ИФЗ.
Третья зарубежная поездка в 2000 г. была в Манчестер на генеральную ассамблею МАС (24th General Assembly of the IAU, August 7-18, 2000, Manchester, UK). Местную поддержку я получил, но претендовать на грант РФФИ на билеты уже не мог, так как в том году уже получил такой грант. Своего гранта РФФИ в 1999-2000 гг. у меня не было. Купил авиабилеты за свой счет (к тому времени уже остались деньги от предыдущих поездок). На этой конференции я общался с Николаем Николаевичем Горькавым и Вячеславом Васильевичем Емельяненко. Горькавый работал в США вместе Леонидом Моисеевичем Озерным. Я познакомился с Озерным, к которому приехал работать через год. На избранных снимках с этой конференции есть фотографии Н.Н. Горькавого, В.В. Емельяненко, Олега Павловича Быкова, Тома Герелса (Tom Gehrels) и Виктора Абрамовича Шора.
В марте 2001 г. я посетил Генеральную Ассамблею Европейского геофизического общества (XXVI General Assembly of European Geophysical Society, March 25-30, 2001, Nice, France). На этой конференции было довольно много россиян. Среди избранных фотографий, сделанных во время этой ассамблеи, есть фотографии Татьяны Александровны Смагличенко, Александра Вячеславовича Родина, Олега Игоревича Кораблева и Алессандро Морбиделли (Alessandro Morbidelli).
Впечатления 1990-х годов от поездок
В Америке и Западной Европе на улицах часто можно встретить попрошаек и бездомных. Правда, в отличие от наших их бездомные более опрятны и предпочитают спать в спальных мешках и нередко выбирают место для ночлега на самых оживленных улицах. Включив в лондонской гостинице телевизор, я сразу попал на большую передачу, посвященную бездомным английским детям. В берлинском метро в вагон, в котором я ехал, однажды три раза подряд входили местные попрошайки (хотя я ездил в московском метро каждый день, но такого в Москве не встречал). Один из пассажиров встал с места и под дружный хохот стал их пародировать. У меня есть несколько снимков японцев, спящих на улицах городов, но попрошаек в Японии я не замечал.
Во время зарубежных поездок от воровства я не страдал. Однажды в Институте теоретической физики Калифорнийского университета в Санта-Барбаре я выронил в туалете кошелек, где было долларов 20, но его нашли и передали в секретариат. Двери многих домов в университетском городке в Санта-Барбаре были стеклянные, но я не слышал, чтобы их разбивали. Кстати, продать свой дом в этом городке кому угодно нельзя. Покупатель должен работать в университете. Не во всех районах США безопасно. Житель Лос-Анджелеса, находящегося не так уж далеко от Санта--Барбары, советовал ходить по этому городу только днем и группой. Я поздно вечером гулял по Вашингтону, но Дж. Везерилл, к которому мы с Т.В. Рузмайкиной приехали в марте 1990 г., в первый же вечер показал улицы, по которым лучше не ходить. В Японии на улицах часто можно увидеть просто так стоящие велосипеды, на которых нет никаких противоугонных приспособлений. Около Калифорнийского университета в Санта-Барбаре я неоднократно видел остовы велосипедов, прикованные к железным трубам велосипедной стоянки. Сиденья, колеса и все что можно снять, с них украли. Поэтому сотрудники, остававшиеся на работе до позднего вечера, часто затаскивали велосипеды к себе в кабинет.
В Лондонском университете меня первым делом предупредили, чтобы, выходя из комнаты, я всегда запирал дверь. В берлинский Институт планетных исследований без пропуска не попадешь, но кредитные карточки и деньги, оставленные в комнатах, пропадали регулярно. Сотрудник, приехавший из московского Института космических исследований, оставил около компьютера свой дипломат. Через некоторое время вскрытый дипломат нашли в туалете.
В своем родном ИПМ я забывал часы в общественной компьютерной комнате, терял при переходе из одного здания в другое, но всегда получал их обратно. Будучи студентом МГУ, я два раза лишался портфелей (первый раз перед экзаменами со всеми конспектами), когда, забежав на короткое время в читальный зал, оставлял их у дверей зала. В Японии в старых зданиях окна и двери часто сделаны из бумаги, но никто их не взламывает. Проф. В.В. Емельяненко, прожив несколько месяцев в Ливерпуле, однажды обнаружил, что квартира, где он жил, обворована. Местные англичане "успокоили" его, что раз в несколько лет всех обворовывают.
Великобритания славится тем, что в ней можно получить бесплатную медицинскую помощь. К участковому врачу можно записаться на следующий день. Однако, если он решит, что недуг не угрожает здоровью пациента, то приема к специалисту можно долго ждать. Один из россиян, работая в Лондонском университете пост-доком, сломал ногу, катаясь на горных лыжах во Франции. Там ему оказали помощь. Вернувшись в Лондон, он пошел на перевязку и ждал своей очереди около 10 часов. "Я мог и посидеть, - говорил он, - но сколько в этой очереди сидело больных, только что получивших травмы".
