Президент поправил галстук и, стараясь сохранить самообладание после того, как увидел, что произошло по пути сюда, поприветствовал:
— Добрый день. Рады Вас видеть у нас в гостях.
Иван Петрович улыбнулся и театрально склонил голову:
— Спасибо за тёплый, — выделил он интонацией слово, сделал двухсекундную паузу и продолжил. — Приём.
ФСОшник обвёл сидевших довольным взглядом, остановился на патриархе, который блестел золотом так же, как церковные купола:
— Почему церковь перестала вести пропаганду о Пришествии нашего Бога? — спросил мужчина, сразу же став серьёзным.
Патриарх забегал глазами по сидящим за столом людям, явно ища в них какую-нибудь поддержку. Увидев, что все старательно его проигнорировали, неуклюже встал. Стул отодвинулся с противным скрипом, раздавшимся в полной тишине, от чего ему стало ещё менее комфортно.
Не привыкший к такому обращению семнадцатый патриарх глубоко вздохнул и, набравшись смелости, скороговоркой проговорил:
— У нас есть сомнения в том, что это Наш Бог, а не самозванец или Антихрист. — покрывшись потом, с нескрываемым страхом он смотрел на голубоглазого мужчину, который совершенно никак эмоционально на это не отреагировал.
Руки Ивана Петровича сжались в кулаки. Человека, который воспитывался при атеистическом коммунизме, а теперь увидел и поверил, слова никчёмного священника вывели из себя. Его Бог поднял руку, остановив готовившегося ответить послушника. Посмотрел спокойно на патриарха:
— Чему учил я вас и за что умер? На вас я оставил детей своих и что я вижу?
Выждав паузу, мужчина в белоснежных одеждах встал и голос его зазвучал сильнее:
— Одежды царские, но царь кто и служите кому? Как человек человека в сан, как на трон божий, возводить решился и судьбы вершить?
Вокруг говорившего сильнее и сильнее разрасталось свечение, а глаза из светло голубых окрашивались в тёмно-синий:
— Как посмели вы слово моё трактовать по воле своей?! НЕ УБИЙ! А сколько крови на вас? Двадцать один раз вы собирались и речи свои в один ряд с догматами моими ставили?
Прикрыв глаза, Бог сделал глубокий вдох и присел в кресло:
— Я Господь, Бог человеколюбивый и милосердный, долготерпивый, многомилостевый и истинный. И не написано ли вам — Не делай себе кумира и никакого изображения того что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли; не поклоняйся им и не служи им, ибо я Господь твой, Бог твой, Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвёртого рода, ненавидящих меня?! «Исход 20, 4» И какое доказательство вы хотите от меня, слушаю я!
Люди за столом прятали лица от накатившегося волной страха, иногда косо посматривая на Патриарха. Тот же покрылся липким потом и на время забыл как дышать, но опомнившись, стал жадно хватать ртом воздух, и говорить начал скорее от страха:
— Но как же... Мы же видели, как Вы...убили...и чёрный луч...и эти мертвецы...
Бог с грустным взглядом положил руки на стол, ладонями вверх и над ними засияло белое марево, постепенно обретая форму книги. Как только фолиант полностью проявился, его страницы перевернулись, словно чья-то невидимая рука листала их:
— И увидел я мертвых, малых и великих, стоящих пред Богом, и книги раскрыты были, и иная книга раскрыта, которая есть книга жизни; и судимы были мертвые по написанному в книгах, сообразно с делами своими.
Напуганный до такого, что всё тело тряслось и дрожало, патриарх рухнул на колени и начал молиться, задыхаясь и пачкаясь текущей без остановки слюной. Через несколько секунд и остальные попадали на пол, пытаясь что-то повторить из неразборчивой речи патриарха. И только бывший атеист, он же начальник Федеральной Службы Охраны, брезгливо улыбался смотря на ничтожных людишек, которые всего несколько минут назад считали себя если не хозяевами мира, то точно хозяевами страны.
«Зверь, которого я видел, был подобен барсу; ноги у него — как у медведя, а пасть у него — как пасть у льва» Откр. 13:2
На следующий день в новостях, без остановки, показывали один и тот же выпуск.
«В сенатском дворце, перед Богом, на коленях стояли все, кто относился к самой верхушке власти, вместе с президентом. Потом патриарх Николай вместе с Виктором Викторовичем объясняют, что вся власть от Бога и Богу принадлежит. Закончилось выступление тем, что всё живое для Бога едино и военные больше не будут патрулировать город.»
Дима сидел перед телевизором и не верил своим глазам. Кофе в чашке успел остыть, прежде чем он сделал глоток и вслух произнёс, ни к кому не обращаясь:
— Что за херня происходит?
Девочки сидели рядом. Настя на полу и смотрела на то, как Ника старательно красит ногти ей ногти в белый цвет.
Ника потянулась к парню и коснулась губами его руки:
— Что ещё случилось, Дим?
За последнее время только Дима следил за новостями и продолжал изучать мифологию, при чём не только православие, но и католицизм, мусульманство, иудейство. И всё больше и больше сомневался в адекватности людей, или в своей, с учётом того, что бог всего в нескольких станциях метро от него. Лишь иногда он отрывался от чтения и вслух возмущался:
— Православия же раньше не было. В 1054 году Папа с Патриархом что-то не поделили, и раз, разделили христианство на православие и католицизм.
— А вы знали, что за время существования христианства, были проведены двадцать один Вселенский собор, на которых постоянно что-то вводилось новое, и всё это под видом догматов? — после чего последовал ответ на вопросительный взгляд сестры. — Насть, тебе интернет зачем придумали? Догмат — это утверждённое церковью положение вероучения, объявленное обязательной и неизменяемой истиной, не подлежащей критике и сомнению. Вся религия построена на этом, тебе сказали, а ты просто должен верить. Именно поэтому мне нравится наука, всё можно проверить и доказать.
— Так, Иисуса родила Мария, являясь девственницей. Но она была замужем за евреем, а у них брачная ночь просто обязана состояться. Что за бред? А если она была девственницей, не знаю каким образом, то Бог ещё тот шутник. Оплодотворить чужую жену то...
Девочки слушали, и доводы в большинстве своём и правда были интересными, но то, что творилось в мире...
Дима, оторвавшись от размышлений, посмотрел на девочек, взял сигарету и подошёл к окну:
— Ну, судя по всему, правительство теперь нам не поможет.
Парень щёлкнул зажигалкой «Zippo», посмотрел на пламя и подкурил:
— Надо подумать о том, что делать дальше. Продуктов на долго не хватит, далеко не все закупаются хотя бы на неделю, а значит скоро начнётся мародёрство. И неизвестно, долго ли это продлится.
Не докурив и половины, парень бросил окурок в окно, обернулся. Ника обнимала чуть ли не плачущую Настеньку. Подойдя к ним, улыбнулся и, присев рядом, обнял, прижал к себе и добрым, уверенным голосом, стал успокаивать любимых:
— Я уже всё придумал. И главное, что мы вместе, да? Ваша задача набрать воды во все ёмкости и разобраться с меню. Провести полную инвентаризацию всего полезного. Дел много, справитесь?
Настя подняла взгляд на брата, всхлипнула и тихо протянула:
— Да-а-а. Спра-а-авимся. А что ты придумал?
Парень улыбнулся, радуясь, что получилось успокоить и занять делом девочек:
— Как что? Я придумал сходить в магазин и купить столько еды, чтобы мы здесь хоть год смогли прожить, хоть два!
На улице смеркалось, часы показывали десятый час. Девочки занялись квартирой, перерыв все ящики. А парень, одевшись в чёрный спортивный костюм, взял рюкзак и, незаметно, небольшую монтировку. Подумав о правильности решения, Дима спрятал монтировку в рукав. Отойдя за угол дома, он остановился, осмотрелся. Все магазины по любому закрыты, ведь даже до этого момента в восемь вечера начинался комендантский час.
Парень продумал маршрут еще дома, а теперь осталось дойти. Магазинчик находился в четырёх дворах от него. Закрывался он на дешёвые рулонные ставни, которые крепились с внешней стороны. Роль защиты была чисто видимой, потому что проще было оторвать всю систему, чем пытаться её вскрыть. А за ней стеклянная дверь. Что может быть проще?
Проходя по соседнему двору, Дима услышал громкие звуки бьющегося стекла и, нескрываемые, громкие голоса. Выйдя из-за угла, он увидел, как несколько человек в чёрных масках грабят «Магнит».
Ну а что? Какая на самом деле разница, грабить маленький или большой магазин, если закона больше нет? И с этими мыслями парень подошёл к развороченной витрине. В помещении горел свет. Пройдя по битому стеклу, он снял рюкзак и направился к отделу с консервами. Набив его целиком тушёнкой, сардиной и кукурузой в железных банках, запихнул туда же консервированный ананас.
Подумав, что зря не взял ещё пару сумок, пошёл за пакетами, как вдруг раздался звук открываемой скрипящей двери и крик одного из грабителей. По непонятной для самого себя причине Дима направился на звук и увидел, как четверо парней забивают битами зомбака, мозг которого уже украшал кафельный пол магазина. Судя по всему, грабители открыли дверь на склад, и первый из них как раз сидел на полу. По его, прижатой к шее руке, текла кровь, а он громко кричал, матерясь через слово:
— Б.... Да откуда он там взялся? С.... Неужели я стану таким же?! Вы уроды! Не могли быстрее среагировать?! С.…!
В этот момент из темноты склада вышли еще два зомби в красных безрукавках и за ними полз четвёртый, со сломанной шеей. Мужики переглянулись. Один из них увидел Диму, внимательно осмотрел его, глянул на своих пятерых товарищей, плюнул на пол и злорадно улыбнулся:
— Так, займитесь трупами, а я этим шкетом!
Четверо сразу направили биты в сторону медленно надвигающейся опасности, а один вдруг подошёл к главному и неуверенно положил руку на плечо здоровяка:
— Тор, слушай, ну так пацан же просто, тоже жрать, наверное, хочет, давай лучше вместе трупы добьём, а?
Тор наотмашь махнул рукой и парня в маске, судя по голосу, лет тридцати, отбросило метров на пять. Главарь засмеялся, оскалив желтые зубы. Взял с полки стеклянную бутылку «Баржоми» и та со звоном лопнула в его ладони. Явно наслаждаясь силой, мужик не спеша подошёл к парню, думая, что тот застыл от страха.
Дима смотрел на происходящее. Если бы случай произошёл всего лишь пять лет назад, он бы не раздумывая бросился в драку. Не зря его второе имя в секции «Псих». Выйдя в первый спарринг, он пропустил несколько сильных ударов, потом у него из рук выбили меч и под градом ударов он бросился на противника, разбивая кулаки о защитный шлем. Сейчас же его дома ждут его девочки, за спиной полный рюкзак еды, и её нужно принести домой. Но убежать с едой всё равно вряд ли получится, да и он давно хотел проверить то, что замечал в себе уже на протяжении недели.
Уголок губ приподнялся в улыбке. Дима скинул на пол мешок, тот громко заскрежетал железными банками. Взяв с полки бутылку, повторил действия здоровяка и спросил:
— Тоже сильнее стал?
Здоровяк ещё раз плюнул на пол, в глазах отразилась ненависть и злость, и он прыгнул на парня, пролетел больше трёх метров и размашисто ударил... в пустоту. Наглец, который поставил под сомнения мысль о том, что, сам себе придумавший кликуху Тор, не один такой, не избранный, смеет так себя вести? Мужик махнул руками и снова ни в кого не попал. Но, уже через мгновенье, согнулся от сильного удара в печень.
Дима стоял слева, смотрел на, присевшего на колено, грабителя:
— Слушай, мужик, может не будем ссориться? Тут продуктов на всех хва...
Не успел он договорить, как локоть врезался в его бок, и Дима отлетел на полки, уронив их. Магазин наполнился звуками бьющегося стекла, а в парня уже летела нога. Ступня сорок пятого размера целила в лицо. Поставив руки в блок, парень принял удар, от которого по всему телу послышался хруст.
Но тут у дверей на склад раздался вопль боли, быстро сменившийся хрипом. Тор обернулся и Дима тут же воспользовался ситуацией, оттолкнул ногу и, перекатившись, быстро встал на ноги.
Здоровяк, позабыв про наглого пацана, бросился к складу. За те секунды, пока он соображал, трое из пяти уже лежали на полу, истекая кровью, быстро перекрашивая белый пол в тёмно-красный. Четвёртого держал на весу худой парень в красной футболке. Одной рукой! Его глаза горели красным, взгляд резко скользнул на бегущего Тора, он разжал ладонь и пока труп падал, успел сделать три шага на встречу.
Большой, а по сравнению с худым телом подростка, просто огромный, грабитель занёс руку и удар пришёлся ровно в лицо красноглазого. Громко хрустнул нос. Тело заскользило по полу. Тор сплюнул, его глаза бегали от трупа к трупу. Но тут худое тело зашевелилось, перевернулось на живот и поднялось на четырёх конечностях. Застыло в позе бегуна, готовящегося к старту и, с какой-то звериной прытью, бросилось вперёд. Здоровяк замахнулся. Зомби в полёте. Меньше секунды и рука Тора безжизненно упала на голову паренька, вгрызшегося в толстую шею.
Дима успел схватить рюкзак, но короткий бой настолько сильно привлёк его внимание, что он потерял драгоценные секунды для побега. Как только здоровяк обмяк на полу, парень почувствовал уже привычное покалывание, правда на этот раз оно было сильнее и длилось не мгновенье, а почти две секунды.
Дима прикрыл глаза, сделал глубокий вдох и уже собирался бежать. Глаза открылись. Неправильный зомби с окровавленным лицом уже стоял над трупом и, возбуждённо вдыхая воздух, смотрел на новую жертву. Паренёк в красном поднял руку, посмотрел на неё и на острые сантиметровые когти. Оскалился клыкастым ртом и оттолкнулся от пола, сделав скачок влево, потом вправо и вперёд.
Дима в секунду сбросил рюкзак, пригнулся и прыгнул к противнику. Над головой пролетела рука. Развернувшись на одной ноге, ей же оттолкнулся и в прыжке ударил в спину странного противника. Зомби приземлился, не удержался на ногах и, заскользив по плитке, врезался в полки с пивом.
Не думая, Дима бросился следом. Зомби, не по-человечески быстро вскочил и прыгнул. Рука парня ударила в холодную челюсть, а лапа красноглазого попала в выставленный блок. Обоих отнесло на пару метров друг от друга и оба устояли на ногах. Зомби непонимающе потряс головой и шагнул вперёд. Дима же посмотрел на левую руку и достал из рукава немного согнутую монтировку. Осмотрел её и крикнул:
— Ну...неправильный зомби. Давай. Нападай!
Зомби словно этого и ждал. Он просто прыгнул вперёд, оторвавшись от земли на полтора метра. Занёс обе когтистые руки над головой и приземлился ровно на том месте, где стояла еда. Очень вкусная. Сытная. Очень.
Дима увернулся. Прыжок вбок, шаг с разворотом вперёд и железка воткнулась в позвоночник кровавой твари, которая, разворачиваясь, достала до парня. Левая рука окрасилась красным, вспыхнув резкой болью. Парень удар за ударом дырявил худое тело, потом пробил сзади череп на сквозь, схватился двумя руками и крутанулся вокруг оси. Хруст ломающихся позвонков и глухой удар тела об кафельный пол закончили бой.
Дима осмотрелся. Красные глаза, не моргая, смотрели на него из раскуроченного черепа. Пнув по нему ногой, парень прошёлся к своему рюкзаку, закинул на плечи и направился к трупам. Пять мешков стояли у дверей склада. Подняв один, легко закинул на левое плечо, второй на правое и по одному в каждую руку. Посмотрел на пятый. Рюкзак из руки закинул на шею и забрал последний.
— Добрый день. Рады Вас видеть у нас в гостях.
Иван Петрович улыбнулся и театрально склонил голову:
— Спасибо за тёплый, — выделил он интонацией слово, сделал двухсекундную паузу и продолжил. — Приём.
ФСОшник обвёл сидевших довольным взглядом, остановился на патриархе, который блестел золотом так же, как церковные купола:
— Почему церковь перестала вести пропаганду о Пришествии нашего Бога? — спросил мужчина, сразу же став серьёзным.
Патриарх забегал глазами по сидящим за столом людям, явно ища в них какую-нибудь поддержку. Увидев, что все старательно его проигнорировали, неуклюже встал. Стул отодвинулся с противным скрипом, раздавшимся в полной тишине, от чего ему стало ещё менее комфортно.
Не привыкший к такому обращению семнадцатый патриарх глубоко вздохнул и, набравшись смелости, скороговоркой проговорил:
— У нас есть сомнения в том, что это Наш Бог, а не самозванец или Антихрист. — покрывшись потом, с нескрываемым страхом он смотрел на голубоглазого мужчину, который совершенно никак эмоционально на это не отреагировал.
Руки Ивана Петровича сжались в кулаки. Человека, который воспитывался при атеистическом коммунизме, а теперь увидел и поверил, слова никчёмного священника вывели из себя. Его Бог поднял руку, остановив готовившегося ответить послушника. Посмотрел спокойно на патриарха:
— Чему учил я вас и за что умер? На вас я оставил детей своих и что я вижу?
Выждав паузу, мужчина в белоснежных одеждах встал и голос его зазвучал сильнее:
— Одежды царские, но царь кто и служите кому? Как человек человека в сан, как на трон божий, возводить решился и судьбы вершить?
Вокруг говорившего сильнее и сильнее разрасталось свечение, а глаза из светло голубых окрашивались в тёмно-синий:
— Как посмели вы слово моё трактовать по воле своей?! НЕ УБИЙ! А сколько крови на вас? Двадцать один раз вы собирались и речи свои в один ряд с догматами моими ставили?
Прикрыв глаза, Бог сделал глубокий вдох и присел в кресло:
— Я Господь, Бог человеколюбивый и милосердный, долготерпивый, многомилостевый и истинный. И не написано ли вам — Не делай себе кумира и никакого изображения того что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли; не поклоняйся им и не служи им, ибо я Господь твой, Бог твой, Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвёртого рода, ненавидящих меня?! «Исход 20, 4» И какое доказательство вы хотите от меня, слушаю я!
Люди за столом прятали лица от накатившегося волной страха, иногда косо посматривая на Патриарха. Тот же покрылся липким потом и на время забыл как дышать, но опомнившись, стал жадно хватать ртом воздух, и говорить начал скорее от страха:
— Но как же... Мы же видели, как Вы...убили...и чёрный луч...и эти мертвецы...
Бог с грустным взглядом положил руки на стол, ладонями вверх и над ними засияло белое марево, постепенно обретая форму книги. Как только фолиант полностью проявился, его страницы перевернулись, словно чья-то невидимая рука листала их:
— И увидел я мертвых, малых и великих, стоящих пред Богом, и книги раскрыты были, и иная книга раскрыта, которая есть книга жизни; и судимы были мертвые по написанному в книгах, сообразно с делами своими.
Напуганный до такого, что всё тело тряслось и дрожало, патриарх рухнул на колени и начал молиться, задыхаясь и пачкаясь текущей без остановки слюной. Через несколько секунд и остальные попадали на пол, пытаясь что-то повторить из неразборчивой речи патриарха. И только бывший атеист, он же начальник Федеральной Службы Охраны, брезгливо улыбался смотря на ничтожных людишек, которые всего несколько минут назад считали себя если не хозяевами мира, то точно хозяевами страны.
Глава 5
Глава 5.
«Зверь, которого я видел, был подобен барсу; ноги у него — как у медведя, а пасть у него — как пасть у льва» Откр. 13:2
На следующий день в новостях, без остановки, показывали один и тот же выпуск.
«В сенатском дворце, перед Богом, на коленях стояли все, кто относился к самой верхушке власти, вместе с президентом. Потом патриарх Николай вместе с Виктором Викторовичем объясняют, что вся власть от Бога и Богу принадлежит. Закончилось выступление тем, что всё живое для Бога едино и военные больше не будут патрулировать город.»
Дима сидел перед телевизором и не верил своим глазам. Кофе в чашке успел остыть, прежде чем он сделал глоток и вслух произнёс, ни к кому не обращаясь:
— Что за херня происходит?
Девочки сидели рядом. Настя на полу и смотрела на то, как Ника старательно красит ногти ей ногти в белый цвет.
Ника потянулась к парню и коснулась губами его руки:
— Что ещё случилось, Дим?
За последнее время только Дима следил за новостями и продолжал изучать мифологию, при чём не только православие, но и католицизм, мусульманство, иудейство. И всё больше и больше сомневался в адекватности людей, или в своей, с учётом того, что бог всего в нескольких станциях метро от него. Лишь иногда он отрывался от чтения и вслух возмущался:
— Православия же раньше не было. В 1054 году Папа с Патриархом что-то не поделили, и раз, разделили христианство на православие и католицизм.
— А вы знали, что за время существования христианства, были проведены двадцать один Вселенский собор, на которых постоянно что-то вводилось новое, и всё это под видом догматов? — после чего последовал ответ на вопросительный взгляд сестры. — Насть, тебе интернет зачем придумали? Догмат — это утверждённое церковью положение вероучения, объявленное обязательной и неизменяемой истиной, не подлежащей критике и сомнению. Вся религия построена на этом, тебе сказали, а ты просто должен верить. Именно поэтому мне нравится наука, всё можно проверить и доказать.
— Так, Иисуса родила Мария, являясь девственницей. Но она была замужем за евреем, а у них брачная ночь просто обязана состояться. Что за бред? А если она была девственницей, не знаю каким образом, то Бог ещё тот шутник. Оплодотворить чужую жену то...
Девочки слушали, и доводы в большинстве своём и правда были интересными, но то, что творилось в мире...
Дима, оторвавшись от размышлений, посмотрел на девочек, взял сигарету и подошёл к окну:
— Ну, судя по всему, правительство теперь нам не поможет.
Парень щёлкнул зажигалкой «Zippo», посмотрел на пламя и подкурил:
— Надо подумать о том, что делать дальше. Продуктов на долго не хватит, далеко не все закупаются хотя бы на неделю, а значит скоро начнётся мародёрство. И неизвестно, долго ли это продлится.
Не докурив и половины, парень бросил окурок в окно, обернулся. Ника обнимала чуть ли не плачущую Настеньку. Подойдя к ним, улыбнулся и, присев рядом, обнял, прижал к себе и добрым, уверенным голосом, стал успокаивать любимых:
— Я уже всё придумал. И главное, что мы вместе, да? Ваша задача набрать воды во все ёмкости и разобраться с меню. Провести полную инвентаризацию всего полезного. Дел много, справитесь?
Настя подняла взгляд на брата, всхлипнула и тихо протянула:
— Да-а-а. Спра-а-авимся. А что ты придумал?
Парень улыбнулся, радуясь, что получилось успокоить и занять делом девочек:
— Как что? Я придумал сходить в магазин и купить столько еды, чтобы мы здесь хоть год смогли прожить, хоть два!
***
На улице смеркалось, часы показывали десятый час. Девочки занялись квартирой, перерыв все ящики. А парень, одевшись в чёрный спортивный костюм, взял рюкзак и, незаметно, небольшую монтировку. Подумав о правильности решения, Дима спрятал монтировку в рукав. Отойдя за угол дома, он остановился, осмотрелся. Все магазины по любому закрыты, ведь даже до этого момента в восемь вечера начинался комендантский час.
Парень продумал маршрут еще дома, а теперь осталось дойти. Магазинчик находился в четырёх дворах от него. Закрывался он на дешёвые рулонные ставни, которые крепились с внешней стороны. Роль защиты была чисто видимой, потому что проще было оторвать всю систему, чем пытаться её вскрыть. А за ней стеклянная дверь. Что может быть проще?
Проходя по соседнему двору, Дима услышал громкие звуки бьющегося стекла и, нескрываемые, громкие голоса. Выйдя из-за угла, он увидел, как несколько человек в чёрных масках грабят «Магнит».
Ну а что? Какая на самом деле разница, грабить маленький или большой магазин, если закона больше нет? И с этими мыслями парень подошёл к развороченной витрине. В помещении горел свет. Пройдя по битому стеклу, он снял рюкзак и направился к отделу с консервами. Набив его целиком тушёнкой, сардиной и кукурузой в железных банках, запихнул туда же консервированный ананас.
Подумав, что зря не взял ещё пару сумок, пошёл за пакетами, как вдруг раздался звук открываемой скрипящей двери и крик одного из грабителей. По непонятной для самого себя причине Дима направился на звук и увидел, как четверо парней забивают битами зомбака, мозг которого уже украшал кафельный пол магазина. Судя по всему, грабители открыли дверь на склад, и первый из них как раз сидел на полу. По его, прижатой к шее руке, текла кровь, а он громко кричал, матерясь через слово:
— Б.... Да откуда он там взялся? С.... Неужели я стану таким же?! Вы уроды! Не могли быстрее среагировать?! С.…!
В этот момент из темноты склада вышли еще два зомби в красных безрукавках и за ними полз четвёртый, со сломанной шеей. Мужики переглянулись. Один из них увидел Диму, внимательно осмотрел его, глянул на своих пятерых товарищей, плюнул на пол и злорадно улыбнулся:
— Так, займитесь трупами, а я этим шкетом!
Четверо сразу направили биты в сторону медленно надвигающейся опасности, а один вдруг подошёл к главному и неуверенно положил руку на плечо здоровяка:
— Тор, слушай, ну так пацан же просто, тоже жрать, наверное, хочет, давай лучше вместе трупы добьём, а?
Тор наотмашь махнул рукой и парня в маске, судя по голосу, лет тридцати, отбросило метров на пять. Главарь засмеялся, оскалив желтые зубы. Взял с полки стеклянную бутылку «Баржоми» и та со звоном лопнула в его ладони. Явно наслаждаясь силой, мужик не спеша подошёл к парню, думая, что тот застыл от страха.
Дима смотрел на происходящее. Если бы случай произошёл всего лишь пять лет назад, он бы не раздумывая бросился в драку. Не зря его второе имя в секции «Псих». Выйдя в первый спарринг, он пропустил несколько сильных ударов, потом у него из рук выбили меч и под градом ударов он бросился на противника, разбивая кулаки о защитный шлем. Сейчас же его дома ждут его девочки, за спиной полный рюкзак еды, и её нужно принести домой. Но убежать с едой всё равно вряд ли получится, да и он давно хотел проверить то, что замечал в себе уже на протяжении недели.
Уголок губ приподнялся в улыбке. Дима скинул на пол мешок, тот громко заскрежетал железными банками. Взяв с полки бутылку, повторил действия здоровяка и спросил:
— Тоже сильнее стал?
Здоровяк ещё раз плюнул на пол, в глазах отразилась ненависть и злость, и он прыгнул на парня, пролетел больше трёх метров и размашисто ударил... в пустоту. Наглец, который поставил под сомнения мысль о том, что, сам себе придумавший кликуху Тор, не один такой, не избранный, смеет так себя вести? Мужик махнул руками и снова ни в кого не попал. Но, уже через мгновенье, согнулся от сильного удара в печень.
Дима стоял слева, смотрел на, присевшего на колено, грабителя:
— Слушай, мужик, может не будем ссориться? Тут продуктов на всех хва...
Не успел он договорить, как локоть врезался в его бок, и Дима отлетел на полки, уронив их. Магазин наполнился звуками бьющегося стекла, а в парня уже летела нога. Ступня сорок пятого размера целила в лицо. Поставив руки в блок, парень принял удар, от которого по всему телу послышался хруст.
Но тут у дверей на склад раздался вопль боли, быстро сменившийся хрипом. Тор обернулся и Дима тут же воспользовался ситуацией, оттолкнул ногу и, перекатившись, быстро встал на ноги.
Здоровяк, позабыв про наглого пацана, бросился к складу. За те секунды, пока он соображал, трое из пяти уже лежали на полу, истекая кровью, быстро перекрашивая белый пол в тёмно-красный. Четвёртого держал на весу худой парень в красной футболке. Одной рукой! Его глаза горели красным, взгляд резко скользнул на бегущего Тора, он разжал ладонь и пока труп падал, успел сделать три шага на встречу.
Большой, а по сравнению с худым телом подростка, просто огромный, грабитель занёс руку и удар пришёлся ровно в лицо красноглазого. Громко хрустнул нос. Тело заскользило по полу. Тор сплюнул, его глаза бегали от трупа к трупу. Но тут худое тело зашевелилось, перевернулось на живот и поднялось на четырёх конечностях. Застыло в позе бегуна, готовящегося к старту и, с какой-то звериной прытью, бросилось вперёд. Здоровяк замахнулся. Зомби в полёте. Меньше секунды и рука Тора безжизненно упала на голову паренька, вгрызшегося в толстую шею.
Дима успел схватить рюкзак, но короткий бой настолько сильно привлёк его внимание, что он потерял драгоценные секунды для побега. Как только здоровяк обмяк на полу, парень почувствовал уже привычное покалывание, правда на этот раз оно было сильнее и длилось не мгновенье, а почти две секунды.
Дима прикрыл глаза, сделал глубокий вдох и уже собирался бежать. Глаза открылись. Неправильный зомби с окровавленным лицом уже стоял над трупом и, возбуждённо вдыхая воздух, смотрел на новую жертву. Паренёк в красном поднял руку, посмотрел на неё и на острые сантиметровые когти. Оскалился клыкастым ртом и оттолкнулся от пола, сделав скачок влево, потом вправо и вперёд.
Дима в секунду сбросил рюкзак, пригнулся и прыгнул к противнику. Над головой пролетела рука. Развернувшись на одной ноге, ей же оттолкнулся и в прыжке ударил в спину странного противника. Зомби приземлился, не удержался на ногах и, заскользив по плитке, врезался в полки с пивом.
Не думая, Дима бросился следом. Зомби, не по-человечески быстро вскочил и прыгнул. Рука парня ударила в холодную челюсть, а лапа красноглазого попала в выставленный блок. Обоих отнесло на пару метров друг от друга и оба устояли на ногах. Зомби непонимающе потряс головой и шагнул вперёд. Дима же посмотрел на левую руку и достал из рукава немного согнутую монтировку. Осмотрел её и крикнул:
— Ну...неправильный зомби. Давай. Нападай!
Зомби словно этого и ждал. Он просто прыгнул вперёд, оторвавшись от земли на полтора метра. Занёс обе когтистые руки над головой и приземлился ровно на том месте, где стояла еда. Очень вкусная. Сытная. Очень.
Дима увернулся. Прыжок вбок, шаг с разворотом вперёд и железка воткнулась в позвоночник кровавой твари, которая, разворачиваясь, достала до парня. Левая рука окрасилась красным, вспыхнув резкой болью. Парень удар за ударом дырявил худое тело, потом пробил сзади череп на сквозь, схватился двумя руками и крутанулся вокруг оси. Хруст ломающихся позвонков и глухой удар тела об кафельный пол закончили бой.
Дима осмотрелся. Красные глаза, не моргая, смотрели на него из раскуроченного черепа. Пнув по нему ногой, парень прошёлся к своему рюкзаку, закинул на плечи и направился к трупам. Пять мешков стояли у дверей склада. Подняв один, легко закинул на левое плечо, второй на правое и по одному в каждую руку. Посмотрел на пятый. Рюкзак из руки закинул на шею и забрал последний.
