– Настоящий прикол, за это можно и выпить, – предложил он. Савкин не отказался.
– А в каком районе ты живешь, Дима? – неожиданно для Савкина спросил он. Совершенно невинный вопрос, но не для того, кого могут разыскивать. Дмитрий смутился всего на мгновение – во всяком случае, его собеседник не из тех, но осторожность прежде всего.
– В Кировском, возле телецентра, – солгал он.
“Странно, – подумал Юрий Павлович, – а ведь парень определенно врет. Почему? А если предположить, что...”
Его мысли были прерваны приходом Виктора. Его лицо уже не светилось радостью и задором, а проглядывала некоторая бледность и явная растерянность.
Юрий Павлович сразу все понял:
– Проигрался, коллега, – мягко, но полупрезрительно процедил он. На Виктора было жалко смотреть. Он отводил взгляд и кусал губы, что-то не решаясь сказать.
– Ты что, как целочка мнешься? – проницательный Юрий Павлович внимательно глядел на подчиненного.
– Тут вот какое дело, – разлепил непослушные губы Виктор. – Не хватает пятидесяти тысяч для расчета... – Надеюсь, не долларов? – совершенно спокойно уточнил Юрий Павлович.
– Нет, рубликов, – попытался усмехнуться Виктор.
– Так ты что, под конец в долг играл? – вкрадчиво спросил Юрий Павлович.
Виктор опустил голову.
– Значит, сказал, что у начальника возьмешь, и сделал ставку, – продолжал раскалывать молодого коллегу шеф.
– Да, блин, у меня шестерка и два туза, подсмотрел – у соседа тоже шестерка и туз, но он пас, ну думаю, не может быть, чтобы у того хмыря две шестерки и туз, нас же трое, – жестикулируя, разгорячился Виктор. – Открылись, блин, у него две шестерки и туз... А шестерки, знаете – двенадцать очков, блин.
–Ты мне блины не пеки, сопляк, – чуть ли не ласковым тоном прервал его Юрий Павлович, – скажи лучше, как рассчитываться будешь?
– Мм… – почему-то начал мычать Виктор, – Юрий Павлович, вы же знаете, я для вас все, – он прижал руки к груди, – гадом буду, век свободы не видать, приедем, у корешей достану, что там пара штук баков.
– А с чего ты взял, что у меня с собой есть такие деньги? – невозмутимость Юрия Павловича все больше поражала Савкина – просто железные нервы, а вот на таких, как Виктор он нагляделся.
– В Барнауле, деньги будут, не вопрос, но как я понимаю, они требуют сейчас. И чувствую, есть проблемы, если ты как щенок скулишь. Говори.
– Их там всех семеро, в соседнем купе трое, двое стволы показали, – тоскливо глядя на шефа, признался Виктор. – Сходят все перед Барнаулом, зачем им в городе разборки? Все с Урала, борзые, наших не знают, общих знакомых нет. Осталось всего полчаса...
– Если деньги не отдашь, то что? – подперев щеку рукою, поинтересовался Юрий Павлович.
Виктор, уставившись в пол, промолчал.
Юрий Павлович прислонился к стенке купе и задумался.
– У меня с собой наличных около двадцати тысяч наберется, – вслух рассуждал он. – И так много взял, за деньгами же едем. Это меньше половины, – он покачал головой, – не
40.
согласятся. Значит, будет плохо. Он взглянул на встревоженного Дмитрия.
– А ты, Дима, собирайся, и иди в купе проводников. Посидишь там до Барнаула, скажешь, мол, напились, выгоняют. Это наши проблемы.
Вот тут Савкин поверил, что все это не лажа. Пришьют попутчиков, да Витя – хрен с ним, а Юрий Павлович настоящий мужик, поможешь – не забудет.
– О чем разговор, мужики, – прокашлявшись, бодро заявил он. – У меня найдется остальное. На подарок маме взял, – добавил он, чтоб вышло убедительней, и полез во внутренний карман рубашки.
– Спасибо, Дима, – мягко поблагодарил Юрий Иванович и кивнул в сторону Виктора. – Ему отдай. А вот и мои.
Пересчитав деньги, Виктор попытался благодарно улыбнуться и вышел. Через пару минут он зашел еще более хмурый.
– Ну что там еще? – спросил шеф.
– Говорят, на пятнадцать минут задержал, мол, гони еще тридцатку штрафа.
Юрий Павлович в задумчивости забарабанил пальцами по столику.
– Беспредел голимый, просто так они нас не оставят, даже если и деньги отдашь, все равно обшманают до нитки. Давненько я таких козлов не видел. Зови их, сам поговорю. А ты, Дмитрий все-таки шел бы отсюда.
Савкин отрицательно помотал головой.
– Ну как хочешь, – вздохнул Юрий Павлович и начал сдирать с пальцев как перчатки тонкую пленку телесного цвета. Савкин вытаращил глаза – чуть ли не на каждом пальце начальника Виктора красовались татуировки.
В купе вслед за Виктором пропихнулись трое угрожающе улыбающихся мужиков.
– Вот что, пацаны, кончайте гнать беспредел, если нам будет плохо, вас везде найдут. Это я обещаю, – лицо Юрия Павловича стало жестким и суровым, а голос звучал по новому, с металлическим оттенком, удивительно, как сразу преобразился человек. Дмитрий похолодел от ужаса, сейчас он узнал этот голос. – Выигрыш получили, и баста!
Один из вошедших, который приглашал на игру, видать, опытный мужик, бросил быстрый взгляд на руки Юрия Павловича, татуировки его смутили, но двоим молодым, распространявшим на все купе запах свеженького алкоголя, было наплевать на все.
– Молчи, папаша, – один из них распахнул пиджак и положил ладонь на рукоятку пистолета, заткнутого за ремень брюк.
Эфту стало скучно сидеть и таращиться в окно, тем более там он интересного ничего не видел. Глушь, периферия: полустанки, деревни, серые невзрачные дома, голые деревья, лужи и грязь на проселочных дорогах вдоль железнодорожного полотна. Для подпитки организма, в обед он сходил в вагон-ресторан, заказал наугад первое и второе, посмотрел на активно жующих и бодро выпивающих пассажиров. Информатор молчал – для дальнейшей легализации Эфта здесь не оказалось подходящих индивидуумов.
Необходимых питательных соединений в местной пище присутствовало очень мало, если выходить на норму – нужно питаться разнообразнейшими продуктами шесть–семь раз в день. Но имелся более удобный способ, не отнимающий столько времени на тупое пережевывание. Вариант – аптека. Там можно купить питательные элементы в чистом, концентрированном виде или в смесях. И даже в зубной пасте.
Информатор, выйдя на медицинские сайты и справочники, составлял список препаратов с нужными ингредиентами. Но так долго он еще не работал. Оказывается, земляне изготавливали лекарства в немыслимом ассортименте на все существующие болезни. Это было что-то! Особенно, учитывая средний КПД лекарств – 15%. Почему и для чего такая малая эффективность? Получается – каждый из людей чем-то болен? Так и
41.
живут они с детства до глубокой старости, принимая таблетки, микстуры, капли, отвары трав, не считая оздоровительных, лечебных процедур и операций. Бедняги. А ведь с виду
не скажешь, что все поголовно больны. А население Земли увеличивается. Парадокс, нонсенс. Живучие...
Эфт покосился в сторону Геннадия Викторовича, тот опять спал, изредка всхрапывая.
«И спят они треть своей недолгой жизни, – продолжал размышлять Эфт. – Непонятно, Так не должно быть. Для их биологического вида четыре часа сна в сутки – предел. Наверное, какой-нибудь сбой в генетической программе, анахронизм это... Они же не суслики. И главное – вне зависимости от климатических поясов... Кто же их так наказал?»
В общем, цивилизация VIII уровня может создать генотип разумных на основе примитивных живых существ. Но зачем они им впихнули такую программу?
Эфт с жалостью посмотрел на соседей по купе. Слышал он как-то в приватной беседе про знаменитого ученого, который одну из малых планет он заселил разумными существами в примитивной стадии развития из своей лаборатории. Сотворил три или четыре расы. Но естественный ход эволюции растягивается на весьма долгое время, и ученый решил этот процесс убыстрить порядка на два. Оставил наблюдать за ними лаборантов, а сам умотал в соседнюю метагалактику на полторы тысячи лет по земному исчислению. Лаборанты, в свою очередь, оставили на планетке роботов наблюдения и занялись другими экспериментами.
Умненькие получились разумные, даже слишком. Ну конечно, потихоньку воевали между собой. Бегая еще в звериных шкурах, эти разумные из враждующих рас ухитрились поймать несколько сующихся во все их дела роботов. И две расы правдами–неправдами выудили у них принцип управляемого ядерного распада, затем уговорили (или перенастроили, сейчас не понять), создать образцы маломощных атомных бомб. Всего в несколько килотонн.
Эффективность и радиус действия и последствия применения оружия роботы им подробно объяснили. Но как воевать? Про воздушные средства передвижения аборигены спросить не догадались, быстро расколотив дубинами роботов, чтобы враги не узнали о секретном оружии. А как неприятелю подсунуть бомбу? Ничего, доперли. Водилась на планете немногочисленная популяция крупных птиц, довольно добродушного нрава с ярко выраженным родительским инстинктом. Туземцам они не мешали, клевали что-то там свое, но пострадали первыми. Воины ловили их, вытаскивали из гнезд птенцов, закрывали клюв и подсовывали поближе к станам врага. Сдирали повязку с клюва и удирали подальше. Птенцы орали достаточно громко и даже в ультразвуковом диапазоне. Километров на двадцать. К одному из родителей привязывали пятикилограмовую бомбу–малютку с таймером и выпускали к птенчику. Отряды супротивника бесследно исчезали в ослепительной вспышке. А те в ответ начали использовать этот же метод. И вскоре птиц не стало, как и значительной части населения воюющих сторон. Но бомбы с таймерами с дуру ставили на всех дорогах и укромных местах, поэтому и сохраняющим нейтралитет расам тоже крепко доставалось. Короче, в неконтролируемой разумом ярости сражений бомбами чуть ли не кидались друг в друга. А в сферу влияния Координаторов экспериментальные участки не входили.
Когда лаборанты спохватились, было уже поздно. Население планеты дружно вымирало от радиации. Удалось спасти немногих, и их эвакуировали с зараженной планеты.
Эксперимент вроде с треском провалился, но не тут-то было – руководитель приобрел еще большую известность и уважение. Чтобы скрыть промахи балбесов-лаборантов, да и свои тоже, ученый убедил коллег, что аборигены сами изобрели атомную бомбу – все гении были. А это впечатляющий практический результат его разработок. И тут же махом выдал на эту тему кучу научных трудов.
42.
Вот как иногда получается. Можно предположить подобное и здесь.
“Желательно выйти из купе, – робко попросил Информатор. – Ты смущаешь молодежь. Видишь, как они тянутся друг к другу? Пусть без посторонних целуются”.
“Ты стал меня удивлять, – ответил Эфт, – откуда такая небывалая корректность с желанием помочь другим? Но даже если Аня и Артем поцелуются, что это им даст полезного? Не понимаю. Это же губы, не самый нежный орган на лице. Нос не менее чувствителен, глаза тем более. А уши? Ага, ты недавно сообщал, что такие-то туземцы на Земле при встрече не пожимают руки, а трутся носами”.
“Да, в Новой Зеландии в племенах майори и в Лапландиии, – подтвердил Информатор. – Но я об общепринятых человеческих ласках. При любовном поцелуе человеческий организм выделяет гормон задней доли гипофиза – окситоцин, который рождает позитивные эмоции...”
“Стоп, – скомандовал Эфт, его никогда не интересовали ненужные подробности. – Мне это по барабану”. Местный сленг он осваивал даже лучше, чем хотелось. Западали в память разговорные выражения этого очень емкого и богатого языка, хотя скрытый смысл многих из них он совершенно не понимал.
“Барабан – ударный музыкальный инструмент. Состоит из пологого цилиндрического металлического или деревянного корпуса – резонатора или рамы, на которые с одной или с двух сторон натянуты кожаные или пластиковые мембраны...”
Эфт, не слушая Информатора, вышел из купе. Ничего не оставалось делать, как прогуляться по вагону туда–сюда, да смотреть в коридоре в окно. Пусть молодые целуются – эндокринные железы поработают...
Когда он проходил мимо третьего купе, оттуда вышел крепкий приземистый парень, едва не натолкнувшийся на Эфта. Счастливчик мельком успел заметить сидящих там за столиком двух человек. Привычный фактор общения здесь, порою даже необходимый – бутылка спиртного украшала их беседу. Дверь захлопнулась, а парень скрылся в другом купе.
“Есть подходящий объект, – зафиксировал кого-то Информатор. – Солидное положение на региональном уровне. Связи, влияние, скрытен, с прессой не общается... Предполагаемая эффективность контакта – 70%”.
“Кто? – не понял Эфт. – Я сейчас видел трех человек”.
“Один из сидящих в купе, более старший по возрасту”.
“Кто он?”
“Не успел подробно сканировать. Но от объекта можно ожидать реальной поддержки в целях дальнейшего внедрения”.
“Наконец-то, – оживился Счастливчик, – 70% – очень хороший показатель. Сейчас найду к нему подход. Это не так сложно”.
Нельзя сказать, что за несколько дней на планете Эфту не встречались вроде бы перспективные в нужном плане люди, по визуальному контакту Информатор входил в их сознание. Но, в основном, попадались высокопоставленные чиновники или представители силовых структур, с которыми нельзя было иметь дело. Опять же тщательная проверка его биографии, многочисленная армия завистников и недоброжелателей, и тому подобные минусы. Поэтому предполагаемый эффект контакта Информатор оценивал в пределах 20%. Зачем усложнять себе жизнь, опасаясь новых врагов, хватит и Наблюдателей. По последним расчетам Эфта, они еще проторчат у планеты от двух до четырех земных лет. Год–полтора – интенсивная фаза поисков, прочес, где можно, затем активность начнет понемногу стихать. К концу срока пребывания еще один всплеск активных поисков. А потом они уберутся. Эфт неплохо знал стиль и приемы Наблюдателей, они не усложняли себе работу новыми методами.
43.
Для начала надо зайти к объекту в купе и завести разговор. Заинтересовать его он всегда чем-нибудь да сможет. Эфт дошел до тамбура и повернул обратно. В дверях
третьего купе он увидел ухмыляющихся мужчин с явно недобрыми намерениями. Информатор подтвердил опасность для объекта. Цель – ограбление, у двоих бандитов пистолеты.
“Как славно, – порадовался Счастливчик. – Просто прелестная причина для знакомства”.
– А в каком районе ты живешь, Дима? – неожиданно для Савкина спросил он. Совершенно невинный вопрос, но не для того, кого могут разыскивать. Дмитрий смутился всего на мгновение – во всяком случае, его собеседник не из тех, но осторожность прежде всего.
– В Кировском, возле телецентра, – солгал он.
“Странно, – подумал Юрий Павлович, – а ведь парень определенно врет. Почему? А если предположить, что...”
Его мысли были прерваны приходом Виктора. Его лицо уже не светилось радостью и задором, а проглядывала некоторая бледность и явная растерянность.
Юрий Павлович сразу все понял:
– Проигрался, коллега, – мягко, но полупрезрительно процедил он. На Виктора было жалко смотреть. Он отводил взгляд и кусал губы, что-то не решаясь сказать.
– Ты что, как целочка мнешься? – проницательный Юрий Павлович внимательно глядел на подчиненного.
– Тут вот какое дело, – разлепил непослушные губы Виктор. – Не хватает пятидесяти тысяч для расчета... – Надеюсь, не долларов? – совершенно спокойно уточнил Юрий Павлович.
– Нет, рубликов, – попытался усмехнуться Виктор.
– Так ты что, под конец в долг играл? – вкрадчиво спросил Юрий Павлович.
Виктор опустил голову.
– Значит, сказал, что у начальника возьмешь, и сделал ставку, – продолжал раскалывать молодого коллегу шеф.
– Да, блин, у меня шестерка и два туза, подсмотрел – у соседа тоже шестерка и туз, но он пас, ну думаю, не может быть, чтобы у того хмыря две шестерки и туз, нас же трое, – жестикулируя, разгорячился Виктор. – Открылись, блин, у него две шестерки и туз... А шестерки, знаете – двенадцать очков, блин.
–Ты мне блины не пеки, сопляк, – чуть ли не ласковым тоном прервал его Юрий Павлович, – скажи лучше, как рассчитываться будешь?
– Мм… – почему-то начал мычать Виктор, – Юрий Павлович, вы же знаете, я для вас все, – он прижал руки к груди, – гадом буду, век свободы не видать, приедем, у корешей достану, что там пара штук баков.
– А с чего ты взял, что у меня с собой есть такие деньги? – невозмутимость Юрия Павловича все больше поражала Савкина – просто железные нервы, а вот на таких, как Виктор он нагляделся.
– В Барнауле, деньги будут, не вопрос, но как я понимаю, они требуют сейчас. И чувствую, есть проблемы, если ты как щенок скулишь. Говори.
– Их там всех семеро, в соседнем купе трое, двое стволы показали, – тоскливо глядя на шефа, признался Виктор. – Сходят все перед Барнаулом, зачем им в городе разборки? Все с Урала, борзые, наших не знают, общих знакомых нет. Осталось всего полчаса...
– Если деньги не отдашь, то что? – подперев щеку рукою, поинтересовался Юрий Павлович.
Виктор, уставившись в пол, промолчал.
Юрий Павлович прислонился к стенке купе и задумался.
– У меня с собой наличных около двадцати тысяч наберется, – вслух рассуждал он. – И так много взял, за деньгами же едем. Это меньше половины, – он покачал головой, – не
40.
согласятся. Значит, будет плохо. Он взглянул на встревоженного Дмитрия.
– А ты, Дима, собирайся, и иди в купе проводников. Посидишь там до Барнаула, скажешь, мол, напились, выгоняют. Это наши проблемы.
Вот тут Савкин поверил, что все это не лажа. Пришьют попутчиков, да Витя – хрен с ним, а Юрий Павлович настоящий мужик, поможешь – не забудет.
– О чем разговор, мужики, – прокашлявшись, бодро заявил он. – У меня найдется остальное. На подарок маме взял, – добавил он, чтоб вышло убедительней, и полез во внутренний карман рубашки.
– Спасибо, Дима, – мягко поблагодарил Юрий Иванович и кивнул в сторону Виктора. – Ему отдай. А вот и мои.
Пересчитав деньги, Виктор попытался благодарно улыбнуться и вышел. Через пару минут он зашел еще более хмурый.
– Ну что там еще? – спросил шеф.
– Говорят, на пятнадцать минут задержал, мол, гони еще тридцатку штрафа.
Юрий Павлович в задумчивости забарабанил пальцами по столику.
– Беспредел голимый, просто так они нас не оставят, даже если и деньги отдашь, все равно обшманают до нитки. Давненько я таких козлов не видел. Зови их, сам поговорю. А ты, Дмитрий все-таки шел бы отсюда.
Савкин отрицательно помотал головой.
– Ну как хочешь, – вздохнул Юрий Павлович и начал сдирать с пальцев как перчатки тонкую пленку телесного цвета. Савкин вытаращил глаза – чуть ли не на каждом пальце начальника Виктора красовались татуировки.
В купе вслед за Виктором пропихнулись трое угрожающе улыбающихся мужиков.
– Вот что, пацаны, кончайте гнать беспредел, если нам будет плохо, вас везде найдут. Это я обещаю, – лицо Юрия Павловича стало жестким и суровым, а голос звучал по новому, с металлическим оттенком, удивительно, как сразу преобразился человек. Дмитрий похолодел от ужаса, сейчас он узнал этот голос. – Выигрыш получили, и баста!
Один из вошедших, который приглашал на игру, видать, опытный мужик, бросил быстрый взгляд на руки Юрия Павловича, татуировки его смутили, но двоим молодым, распространявшим на все купе запах свеженького алкоголя, было наплевать на все.
– Молчи, папаша, – один из них распахнул пиджак и положил ладонь на рукоятку пистолета, заткнутого за ремень брюк.
Эфту стало скучно сидеть и таращиться в окно, тем более там он интересного ничего не видел. Глушь, периферия: полустанки, деревни, серые невзрачные дома, голые деревья, лужи и грязь на проселочных дорогах вдоль железнодорожного полотна. Для подпитки организма, в обед он сходил в вагон-ресторан, заказал наугад первое и второе, посмотрел на активно жующих и бодро выпивающих пассажиров. Информатор молчал – для дальнейшей легализации Эфта здесь не оказалось подходящих индивидуумов.
Необходимых питательных соединений в местной пище присутствовало очень мало, если выходить на норму – нужно питаться разнообразнейшими продуктами шесть–семь раз в день. Но имелся более удобный способ, не отнимающий столько времени на тупое пережевывание. Вариант – аптека. Там можно купить питательные элементы в чистом, концентрированном виде или в смесях. И даже в зубной пасте.
Информатор, выйдя на медицинские сайты и справочники, составлял список препаратов с нужными ингредиентами. Но так долго он еще не работал. Оказывается, земляне изготавливали лекарства в немыслимом ассортименте на все существующие болезни. Это было что-то! Особенно, учитывая средний КПД лекарств – 15%. Почему и для чего такая малая эффективность? Получается – каждый из людей чем-то болен? Так и
41.
живут они с детства до глубокой старости, принимая таблетки, микстуры, капли, отвары трав, не считая оздоровительных, лечебных процедур и операций. Бедняги. А ведь с виду
не скажешь, что все поголовно больны. А население Земли увеличивается. Парадокс, нонсенс. Живучие...
Эфт покосился в сторону Геннадия Викторовича, тот опять спал, изредка всхрапывая.
«И спят они треть своей недолгой жизни, – продолжал размышлять Эфт. – Непонятно, Так не должно быть. Для их биологического вида четыре часа сна в сутки – предел. Наверное, какой-нибудь сбой в генетической программе, анахронизм это... Они же не суслики. И главное – вне зависимости от климатических поясов... Кто же их так наказал?»
В общем, цивилизация VIII уровня может создать генотип разумных на основе примитивных живых существ. Но зачем они им впихнули такую программу?
Эфт с жалостью посмотрел на соседей по купе. Слышал он как-то в приватной беседе про знаменитого ученого, который одну из малых планет он заселил разумными существами в примитивной стадии развития из своей лаборатории. Сотворил три или четыре расы. Но естественный ход эволюции растягивается на весьма долгое время, и ученый решил этот процесс убыстрить порядка на два. Оставил наблюдать за ними лаборантов, а сам умотал в соседнюю метагалактику на полторы тысячи лет по земному исчислению. Лаборанты, в свою очередь, оставили на планетке роботов наблюдения и занялись другими экспериментами.
Умненькие получились разумные, даже слишком. Ну конечно, потихоньку воевали между собой. Бегая еще в звериных шкурах, эти разумные из враждующих рас ухитрились поймать несколько сующихся во все их дела роботов. И две расы правдами–неправдами выудили у них принцип управляемого ядерного распада, затем уговорили (или перенастроили, сейчас не понять), создать образцы маломощных атомных бомб. Всего в несколько килотонн.
Эффективность и радиус действия и последствия применения оружия роботы им подробно объяснили. Но как воевать? Про воздушные средства передвижения аборигены спросить не догадались, быстро расколотив дубинами роботов, чтобы враги не узнали о секретном оружии. А как неприятелю подсунуть бомбу? Ничего, доперли. Водилась на планете немногочисленная популяция крупных птиц, довольно добродушного нрава с ярко выраженным родительским инстинктом. Туземцам они не мешали, клевали что-то там свое, но пострадали первыми. Воины ловили их, вытаскивали из гнезд птенцов, закрывали клюв и подсовывали поближе к станам врага. Сдирали повязку с клюва и удирали подальше. Птенцы орали достаточно громко и даже в ультразвуковом диапазоне. Километров на двадцать. К одному из родителей привязывали пятикилограмовую бомбу–малютку с таймером и выпускали к птенчику. Отряды супротивника бесследно исчезали в ослепительной вспышке. А те в ответ начали использовать этот же метод. И вскоре птиц не стало, как и значительной части населения воюющих сторон. Но бомбы с таймерами с дуру ставили на всех дорогах и укромных местах, поэтому и сохраняющим нейтралитет расам тоже крепко доставалось. Короче, в неконтролируемой разумом ярости сражений бомбами чуть ли не кидались друг в друга. А в сферу влияния Координаторов экспериментальные участки не входили.
Когда лаборанты спохватились, было уже поздно. Население планеты дружно вымирало от радиации. Удалось спасти немногих, и их эвакуировали с зараженной планеты.
Эксперимент вроде с треском провалился, но не тут-то было – руководитель приобрел еще большую известность и уважение. Чтобы скрыть промахи балбесов-лаборантов, да и свои тоже, ученый убедил коллег, что аборигены сами изобрели атомную бомбу – все гении были. А это впечатляющий практический результат его разработок. И тут же махом выдал на эту тему кучу научных трудов.
42.
Вот как иногда получается. Можно предположить подобное и здесь.
“Желательно выйти из купе, – робко попросил Информатор. – Ты смущаешь молодежь. Видишь, как они тянутся друг к другу? Пусть без посторонних целуются”.
“Ты стал меня удивлять, – ответил Эфт, – откуда такая небывалая корректность с желанием помочь другим? Но даже если Аня и Артем поцелуются, что это им даст полезного? Не понимаю. Это же губы, не самый нежный орган на лице. Нос не менее чувствителен, глаза тем более. А уши? Ага, ты недавно сообщал, что такие-то туземцы на Земле при встрече не пожимают руки, а трутся носами”.
“Да, в Новой Зеландии в племенах майори и в Лапландиии, – подтвердил Информатор. – Но я об общепринятых человеческих ласках. При любовном поцелуе человеческий организм выделяет гормон задней доли гипофиза – окситоцин, который рождает позитивные эмоции...”
“Стоп, – скомандовал Эфт, его никогда не интересовали ненужные подробности. – Мне это по барабану”. Местный сленг он осваивал даже лучше, чем хотелось. Западали в память разговорные выражения этого очень емкого и богатого языка, хотя скрытый смысл многих из них он совершенно не понимал.
“Барабан – ударный музыкальный инструмент. Состоит из пологого цилиндрического металлического или деревянного корпуса – резонатора или рамы, на которые с одной или с двух сторон натянуты кожаные или пластиковые мембраны...”
Эфт, не слушая Информатора, вышел из купе. Ничего не оставалось делать, как прогуляться по вагону туда–сюда, да смотреть в коридоре в окно. Пусть молодые целуются – эндокринные железы поработают...
Когда он проходил мимо третьего купе, оттуда вышел крепкий приземистый парень, едва не натолкнувшийся на Эфта. Счастливчик мельком успел заметить сидящих там за столиком двух человек. Привычный фактор общения здесь, порою даже необходимый – бутылка спиртного украшала их беседу. Дверь захлопнулась, а парень скрылся в другом купе.
“Есть подходящий объект, – зафиксировал кого-то Информатор. – Солидное положение на региональном уровне. Связи, влияние, скрытен, с прессой не общается... Предполагаемая эффективность контакта – 70%”.
“Кто? – не понял Эфт. – Я сейчас видел трех человек”.
“Один из сидящих в купе, более старший по возрасту”.
“Кто он?”
“Не успел подробно сканировать. Но от объекта можно ожидать реальной поддержки в целях дальнейшего внедрения”.
“Наконец-то, – оживился Счастливчик, – 70% – очень хороший показатель. Сейчас найду к нему подход. Это не так сложно”.
Нельзя сказать, что за несколько дней на планете Эфту не встречались вроде бы перспективные в нужном плане люди, по визуальному контакту Информатор входил в их сознание. Но, в основном, попадались высокопоставленные чиновники или представители силовых структур, с которыми нельзя было иметь дело. Опять же тщательная проверка его биографии, многочисленная армия завистников и недоброжелателей, и тому подобные минусы. Поэтому предполагаемый эффект контакта Информатор оценивал в пределах 20%. Зачем усложнять себе жизнь, опасаясь новых врагов, хватит и Наблюдателей. По последним расчетам Эфта, они еще проторчат у планеты от двух до четырех земных лет. Год–полтора – интенсивная фаза поисков, прочес, где можно, затем активность начнет понемногу стихать. К концу срока пребывания еще один всплеск активных поисков. А потом они уберутся. Эфт неплохо знал стиль и приемы Наблюдателей, они не усложняли себе работу новыми методами.
43.
Для начала надо зайти к объекту в купе и завести разговор. Заинтересовать его он всегда чем-нибудь да сможет. Эфт дошел до тамбура и повернул обратно. В дверях
третьего купе он увидел ухмыляющихся мужчин с явно недобрыми намерениями. Информатор подтвердил опасность для объекта. Цель – ограбление, у двоих бандитов пистолеты.
“Как славно, – порадовался Счастливчик. – Просто прелестная причина для знакомства”.
