Уже улыбаясь во весь рот, пошел дальше по улице, почесывая порезанную руку. Он не знал, куда идти. Просто шел, наслаждаясь одиночеством, упиваясь тишиной.
Через пару кварталов между домами замаячили парапеты набережной. Вышел к Москве-реке. Осмотревшись по сторонам, увидел слева вдалеке нависающий над водой исполин моста. Знакомого моста. Третье транспортное кольцо. Значит, он на Новоданиловской набережной. Значит, дом там за рекой, северо-восточнее. Лучше всего идти через центр. На третье транспортное идти не хотел. Там только бетон, асфальт и ничего больше. Ни поесть, ни лечь поспать, если устанет. А через город идти хорошо. Много кафешек и магазинов, много удобных мест для сна. И не гулял уже очень давно.
Вода в реке черная, с расплавленным металлом света фонарей. Ни одного прогулочного катера или лодки. Тихая вода, бьющаяся в каменной аорте города. Давно уже не видел воду, хотя очень любил плавать. Когда-то давно, в прошлой жизни, был в школьной сборной по плаванию, и Мира говорила, что он Ихтиандр, а она Гуттиере1, только в их реальности они брат и сестра. Мира… Марк остановился и залез на парапет с ногами, надолго залипнув на водную гладь. Тоска по сестре стала не такой болезненной, как обычно. Больше нет тех, кто виноват в ее смерти. Кто не досмотрел. Кто допустил. Кто позволил. Может, это Бог? Просто забрал всех и отправил в ад за то, что они не сберегли её? Тогда почему он здесь? Почему он не с ней? Ведь все сделал как надо, как должен был. И сейчас они должны быть вместе, или там, где она, или здесь, идти вместе по пустому городу. А может быть, она дома? Ждет его возвращения. Крутится на кухне, ожидая брата и колдуя для него фирменный торт «Наполеон», который готовила на каждый день рождения.
Спешно спрыгнул с парапета, проколы от швов моментально отозвались болью от приземления, и быстрым шагом направился в сторону дома. Появилась цель. Иллюзорная как мираж, но все же цель. Не был уверен, дома сестра или все так же мертва, но появилась надежда. А он очень давно не испытывал этого чувства.
3.27 По московскому времени.
Прогулка утомила физически, хотя морально он наслаждался. Туфли натерли ноги, большие водянистые пузыри горели при каждом шаге. Пластырь, который взял для перевязки, помогал не сильно, плохо приклеивался к взмокшим без носков ступням, и постоянно слетал. Отвыкшие от физических нагрузок мышцы ныли, стягивая икры и бедра тугими жгутами. Сумка, полная лекарств и еды, оттягивала плечо лямкой. Несколько раз забредал в магазины перекусить и брал первое, что попадет под руку. Видел свет в окнах жилых домов, но ссылал это на галлюцинации или чью-то забывчивость. Покинутая ночная Москва нравилась. Этот не привычный муравейник, кишащий миллионами людей, а большой и открытый новогодний подарок, просто бери что хочешь, как праздничный стол, когда гости уже напились и разошлись спать, а ты можешь есть все, что душе угодно и сколько угодно.
Добравшись до станции метро «Курская», увидел громадину торгового центра «Атриум». Парковка перед торговым центром пуста. Слева табличка ресторана «T.G.I. Friday’s», который любили посещать с сестрой. Был обычай приходить раз в несколько месяцев и сидеть полдня, ставя ставки, будут ли официанты забавно поздравлять кого-нибудь из гостей с днем рождения. Окна ресторана зияли темнотой и выглядели абсолютно негостеприимно. В самом торговом центре света тоже нет. В центральном холле из-за стеклянной крыши, пропускающей достаточно света извне, вполне можно ориентироваться. Прошел мимо фонтана, левее лестницы и лифтов, к магазину цифровой техники, дверь которого гостеприимно открыта. Темно, но силуэты телефонов, выставленных на демонстрационных столах, все же видно. Взяв один из смартфонов, клацнул по экрану, и тот ударил по глазам светом включившегося дисплея. Зажмурился и инстинктивно отвернул лицо. Не разряжен, но не хочется брать смартфон с прилавка и лень искать зарядку к распакованному. Включив на мобильнике фонарик, побрел по магазину. То, что искал, скрывалось в подсобке за кассой – ровные небольшие коробки белого цвета с серебряным яблоком на боку. Рядом стопка конвертов с сим-картами. Руки слушались еще не очень, ладонь саднила от порезов, но он довольно ловко распаковал телефон и вставив сим-карту. Сеть нашлась не сразу, но мобильник активировался, посыпались сообщения с поздравлением о выборе супервыгодного тарифного плана, заливая тишину трелью оповещений. Раздраженно выключил звук и убрал в карман. Он не знал, зачем ему нужен айфон, но привычка жить со смартфоном сидела глубоко в подкорке. Так было спокойнее. Используя мобильник с прилавка как фонарик, прошелся по магазину и раздобыл рюкзак. Переложив в него медикаменты и продукты из сумки, вышел и отправился дальше по торговому центру. Хотелось найти себе кроссовки нормального размера и пластыри, из лопнувших мозолей уже текла то ли кровь, то ли сукровица.
На втором этаже, слева от лестницы, уперся в ряд спортивных магазинов. Двери нараспашку, кассы открыты, будто помещения покинули в спешке. Натянув на оттекшие и вспотевшие ступни найденные носки и облегченно вздохнул. Кроссовки обняли, как руки опытной массажистки на СПА-процедурах. Сняв остальную одежду, напоминающую больницу, надел спортивные штаны. Наверх пришлось выбрать футболку на несколько размеров больше, так как в другие не пролазили забинтованные запястья. Огромная, висела как мешок, но ему было все равно, главное, что удобно.
Мимо других магазинов проходил, не задерживаясь. Ничего в них не интересовало. Ювелирные изделия, часовой бутик, костюмы от модных дизайнеров. Необходимо лишь то, что приносит комфорт, рюкзак и без того уже прилично оттягивает плечи. Не найдя больше ничего интересного, двинулся к выходу, но как только подошел к атриуму, по всему торговому центру пронесся пронзительный скрип метала по кафелю. Замер. Это не галлюцинация, слышал звук отчетливо и ясно, откуда-то сверху, со второго этажа. Может, это сквозняк? Хотя какой сквозняк в закрытом здании. Это или животное, или человек. Но пока дошел до станции Тверской, не видел ни одной собаки или кошки, только птиц. Лишь бы не человек. Хрустальный замок уединения начал дрожать и звенеть, грозя рассыпаться на осколки, как выбитое окно кофейни. Пригнулся за бортиком бассейна и пристально всмотрелся в сумрак за перилами второго этажа. Неподвижно стоят едва различимые силуэты манекенов в витринах магазинов, декоративные деревья в кадках возле лавочек, урны. И тут слева, рядом с эскалаторами, увидел фигуру. Смутно, едва различимо. Как будто кто-то крался, присев на корточки, вдоль стены.
- А-а-а-а! – заорал, швырнул со всей силы телефон и ринулся к выходу из торгового центра.
Сердце разогнало пульс до частоты отбойного молотка. После броска заболели все заживающие раны на руке, словно одновременно ужалили полсотни пчел. Но это мелочи. Он здесь не один! Есть кто-то еще! Крался, шпионил, подсматривал! Спавшая до этого ярость вырвалась из будки и рвала цепь, раздирая горло диким лаем с пеной на оскаленных зубах, грозя вот-вот сорваться с привязи и растерзать любого в клочья.
Марк выбежал на улицу и начал метаться перед входом. Одна часть сознания кричала о том, что надо бежать и прятаться, другая набатом вбивала необходимость вернуться, найти и узнать, кто это и что ему надо. Пальцы сжимались и разжималась, как будто он что-то держал в руках.
Не выдержав, выхватил из мусорки на входе полупустую пивную бутылку и швырнул в стену торгового центра. Бутылка со звоном разлетелась, оставив на стене мокрое пенное пятно. Только что возникший уютный мир смог разрушить один человек, нелепо бегающий на корточках. Злость кусала губы до крови, заставляя тело дрожать от адреналиновой волны.
- Эй! – из проема главного входа показалась голова. – Чел, ты чего?
Не успев рассмотреть, кто это, выхватил другую бутылку, на этот раз пластиковую, и швырнул. Пустая тара не пролетела и половину намеченного пути, шлепнувшись на асфальт. Даже не увидев своего фиаско в метании снаряда, Марк бросился бежать, несмотря на боль в уставших ногах. Рюкзак больно хлопал по спине, легкие втягивали и выталкивали воздух как прохудившийся баян. Напомнили о себе заживающие порезы на губах, пот смочил едва зажившие раны и добрался до мяса, обжигая солью.
Несся по пустым улицам, кроссовки громко шлепали по асфальту при каждом шаге. Не знал, сколько уже пробежал, но казалось, что мало. Оббегал фонарные столбы, поворачивал за углы домов, лишь бы подальше убраться от чужака. Сердце колотилось так, что не слышал даже собственного дыхания. Свернул подальше от дороги и бежал по какому-то парку. Темно, фонари светят только в пятидесяти метрах спереди и где-то далеко позади. Бежать приходится наугад. Сделав один из очередных шагов, почувствовал, что под ногой нет земли. Теряя равновесие, полетел вперед и вниз, в темноту. На долю секунды показалось, что спит и падает во сне. Сейчас как обычно дернет ногой и проснется. Но впереди ждал только бетон, встретивший тело с негостеприимной прохладой. В глазах вспыхнуло и тут же потемнело.
Холодно. Почувствовал, как поток ледяной воды выдирает из бессознания. Резко вдохнул полной грудью и рывком попытался встать.
- Да лежи ты, дурак! – раздался молодой мужской голос прямо над головой. – Мож ты сломал че, не дергайся.
Разомкнул глаза. Он лежит чуть в стороне от лестницы, с которой упал. Асфальт и кроны деревьев вокруг освещает холодный свет массивного переносного фонаря, стоящего рядом. Над ним сидит молодой парень с бутылкой воды в руках. Марк громко замычал, вскинул руки и еще раз попытался встать.
- Ты больной, что ли? – парень рывком придавил к асфальту, но сделал это осторожно, чтобы не навредить еще сильнее. – Ты че как дикий? Сам себе хуже сделаешь. Лежи спокойно.
Сахаров не сдавался. Он не чувствовал боли от падения, не чувствовал усталости, и у него была одна цель - вырваться и бежать дальше. Но изможденное тело имело другое мнение: при очередном рывке он опять провалился в беспамятство.
Пришел в себя сам, без воды. Судя по мягкой спинке слева, лежит на диване, под головой тоже мягкое, скорее всего, подушка. Попробовал пошевелиться и не смог. Посмотрел на свое тело, прочно привязанное несколькими полосками ткани. Дернулся, но сил не хватало разорвать путы.
- О, проснулся, – услышал голос и через секунду над ним навис тот же парень из парка. – Не дергайся, я тебя крепко привязал.
- Отпусти!
- О, да ты говорить умеешь, – незнакомец взял стоящий рядом стул и присел. – Поначалу подумал, что ты этот, зомбак. Орал так же, только они за людьми бегают в фильмах, а ты от меня дернул. Да не дергайся же, сказал. Ничего тебе не сделаю. Ты с лестницы так навернулся, я думал, что все, кранты, убился. Вот ржака была бы, встретил первого человека, и он помер удирая. Да блин, сказал же, лежи нормально! У тебя сотряс походу, руку вроде ушиб просто, я не понял у тебя там и так бинтов дофига. Ребра не знаю, дышал ты странно. Тебе полежать надо, не вставать. Два часа в отрубе был. А да, колено еще хреново выглядит, вот это, правое. Опухло. Я в аптеку… Блин, лежи, дебил! Я помогаю тебе, ты что не понимаешь? У тебя кукуха съехала? Я что, зря тебя на себе тащил? Ты еще обблевался по дороге, еле отмылся.
- Развяжи!
- И что ты сделаешь? Опять побежишь? Да что с тобой, чувак? От всего этого свихнулся? Не удивительно, я сам чуть не сбрендил. Не развяжу, лежи пока так. Ничего плохого не сделаю. Так лучше будет, успокоишься немного. Ты первый живой и здоровый за эти дни. Вчера здоровые еще были, ну или позавчера, а потом все, слегли. Успокоился? Ну хоть не дергаешься уже. Пить хочешь? Так хочешь или нет? Так бы сразу, ща принесу.
Незнакомец притащил большой стакан с трубочкой. Сахаров жадно обхватил соломинку губами и начал пить, смывая сухость и горький привкус рвоты. Что-то привлекло внимание во внешности пленителя, что-то необычное и непривычное. Смуглая кожа, даже слишком смуглая. Почти черные глаза, слишком крупные для европейца губы, и тонкий, но длинный нос. Как будто кто-то повеселился в конструкторе персонажа в компьютерной игре и смешал характерные черты нескольких рас.
Марк немного притих. Боль начала давать о себе знать сразу по всему телу: ребра, нога, натертые ступни, голова. Дергаться желания не было.
- Допил? Хорошо. Может, кушать хочешь? Тут в холодильниках еды валом. Эта кафешка, я тут уже второй день обитаю. Меня, кстати, Джавид зовут. А тебя как? Молчишь? Ну молчи. Мне пофиг. Но сдохнуть тут я тебе не дам. Ладно, пойду аптеку найду, тебе лекарства нужны.
Джавид скрылся из поля зрения. Лишь хлопнувшая входная дверь сообщила, что он теперь один в помещении. Тихо и прохладно. Где-то в глубине зала гудит кондиционер. Попытался вырваться из пут, но безрезультатно. Решил просто лежать и рассматривать потолок - бетонное перекрытие, выкрашенное в черный цвет со стилизованными под старину лампочками. Рассматривал недолго, усталость взяла верх и сомкнула глаза.
- Эй, псих, просыпайся. Я принес кое-что, – Джавид тряс за плечо, осторожно, чтобы не навредить. – Я погуглил, вроде это при сотрясе надо принимать, там еще про уколы писали, но я не умею их делать и не горю желанием видеть твою тощую задницу.
Выковыряв из блистера несколько разных таблеток, он поднес их ко рту Марка.
- На, глотай, это не отрава. Запей. Ты чего от меня так дернул? Я там хотел шмоток взять, слышу кто-то бродит, думал охрана. Спрятался. Потом ты меня увидел, заорал и ломанулся. Я от страха чуть не обделался. Но решил догнать, мало ли, помощь нужна или еще что. Я говорил уже, ты первый здоровый человек. Хотя насчет «здоровый», наверное, погорячился. У тебя что с руками и лицом? В аварию попал? Ты вообще никогда не разговариваешь? Ладно, поесть тебе надо. Чего хочешь?
Сахаров выслушал тираду, после слов «поесть» у него громко заурчало в животе. Он не знал, сколько времени проспал, но желудок был абсолютно пуст.
- Ну хоть твое пузо мне отвечает. Ладно, притащу на свой выбор.
Джавид ушел за барную стойку и вернулся через десять минут с тарелкой, благоухающем вкусным ароматом.
- У них тут паста какая-то в заморозке была, я разогрел, соус к ней в холодильнике был, с курицей вроде. Если ты мусульманин, то можно, – он поставил тарелку рядом на стул. – Вот только мне надо будет руки тебе развязать. Давай без дуростей. Надеюсь, ты уже понял, что я не враг. Стал бы я кормить тебя?
Джавид развязал Марка, но оставил привязанным ноги. Пододвинул ближе еду, сам отошёл и сел на соседний диван.
Марк медленно взял тарелку и вилку. Паста приятно тянулась, и рот быстро заполнился слюной. Горячей, а тем более такой вкусной еды, не ел уже давно. Справившись с угощением, сначала поставил тарелку с вилкой на стул, но потом взял вилку обратно и направил на Джавида.
- Ты серьезно? Нет, чувак, ты реально поехавший. Я тебе что-нить плохого сделал? Или мне надо было бросить тебя подыхать там в парке? Ты понимаешь, что в этом мире, возможно, кроме нас никого больше не осталось?
- Как это не осталось?
- Ты с Луны свалился или из бункера вылез? Тут эпидемия какая-то, цвет неба видел? Вот как он фиолетовым стал, так все начали дохнуть, как мухи от дихлофоса.
Через пару кварталов между домами замаячили парапеты набережной. Вышел к Москве-реке. Осмотревшись по сторонам, увидел слева вдалеке нависающий над водой исполин моста. Знакомого моста. Третье транспортное кольцо. Значит, он на Новоданиловской набережной. Значит, дом там за рекой, северо-восточнее. Лучше всего идти через центр. На третье транспортное идти не хотел. Там только бетон, асфальт и ничего больше. Ни поесть, ни лечь поспать, если устанет. А через город идти хорошо. Много кафешек и магазинов, много удобных мест для сна. И не гулял уже очень давно.
Вода в реке черная, с расплавленным металлом света фонарей. Ни одного прогулочного катера или лодки. Тихая вода, бьющаяся в каменной аорте города. Давно уже не видел воду, хотя очень любил плавать. Когда-то давно, в прошлой жизни, был в школьной сборной по плаванию, и Мира говорила, что он Ихтиандр, а она Гуттиере1, только в их реальности они брат и сестра. Мира… Марк остановился и залез на парапет с ногами, надолго залипнув на водную гладь. Тоска по сестре стала не такой болезненной, как обычно. Больше нет тех, кто виноват в ее смерти. Кто не досмотрел. Кто допустил. Кто позволил. Может, это Бог? Просто забрал всех и отправил в ад за то, что они не сберегли её? Тогда почему он здесь? Почему он не с ней? Ведь все сделал как надо, как должен был. И сейчас они должны быть вместе, или там, где она, или здесь, идти вместе по пустому городу. А может быть, она дома? Ждет его возвращения. Крутится на кухне, ожидая брата и колдуя для него фирменный торт «Наполеон», который готовила на каждый день рождения.
Спешно спрыгнул с парапета, проколы от швов моментально отозвались болью от приземления, и быстрым шагом направился в сторону дома. Появилась цель. Иллюзорная как мираж, но все же цель. Не был уверен, дома сестра или все так же мертва, но появилась надежда. А он очень давно не испытывал этого чувства.
3.27 По московскому времени.
Прогулка утомила физически, хотя морально он наслаждался. Туфли натерли ноги, большие водянистые пузыри горели при каждом шаге. Пластырь, который взял для перевязки, помогал не сильно, плохо приклеивался к взмокшим без носков ступням, и постоянно слетал. Отвыкшие от физических нагрузок мышцы ныли, стягивая икры и бедра тугими жгутами. Сумка, полная лекарств и еды, оттягивала плечо лямкой. Несколько раз забредал в магазины перекусить и брал первое, что попадет под руку. Видел свет в окнах жилых домов, но ссылал это на галлюцинации или чью-то забывчивость. Покинутая ночная Москва нравилась. Этот не привычный муравейник, кишащий миллионами людей, а большой и открытый новогодний подарок, просто бери что хочешь, как праздничный стол, когда гости уже напились и разошлись спать, а ты можешь есть все, что душе угодно и сколько угодно.
Добравшись до станции метро «Курская», увидел громадину торгового центра «Атриум». Парковка перед торговым центром пуста. Слева табличка ресторана «T.G.I. Friday’s», который любили посещать с сестрой. Был обычай приходить раз в несколько месяцев и сидеть полдня, ставя ставки, будут ли официанты забавно поздравлять кого-нибудь из гостей с днем рождения. Окна ресторана зияли темнотой и выглядели абсолютно негостеприимно. В самом торговом центре света тоже нет. В центральном холле из-за стеклянной крыши, пропускающей достаточно света извне, вполне можно ориентироваться. Прошел мимо фонтана, левее лестницы и лифтов, к магазину цифровой техники, дверь которого гостеприимно открыта. Темно, но силуэты телефонов, выставленных на демонстрационных столах, все же видно. Взяв один из смартфонов, клацнул по экрану, и тот ударил по глазам светом включившегося дисплея. Зажмурился и инстинктивно отвернул лицо. Не разряжен, но не хочется брать смартфон с прилавка и лень искать зарядку к распакованному. Включив на мобильнике фонарик, побрел по магазину. То, что искал, скрывалось в подсобке за кассой – ровные небольшие коробки белого цвета с серебряным яблоком на боку. Рядом стопка конвертов с сим-картами. Руки слушались еще не очень, ладонь саднила от порезов, но он довольно ловко распаковал телефон и вставив сим-карту. Сеть нашлась не сразу, но мобильник активировался, посыпались сообщения с поздравлением о выборе супервыгодного тарифного плана, заливая тишину трелью оповещений. Раздраженно выключил звук и убрал в карман. Он не знал, зачем ему нужен айфон, но привычка жить со смартфоном сидела глубоко в подкорке. Так было спокойнее. Используя мобильник с прилавка как фонарик, прошелся по магазину и раздобыл рюкзак. Переложив в него медикаменты и продукты из сумки, вышел и отправился дальше по торговому центру. Хотелось найти себе кроссовки нормального размера и пластыри, из лопнувших мозолей уже текла то ли кровь, то ли сукровица.
На втором этаже, слева от лестницы, уперся в ряд спортивных магазинов. Двери нараспашку, кассы открыты, будто помещения покинули в спешке. Натянув на оттекшие и вспотевшие ступни найденные носки и облегченно вздохнул. Кроссовки обняли, как руки опытной массажистки на СПА-процедурах. Сняв остальную одежду, напоминающую больницу, надел спортивные штаны. Наверх пришлось выбрать футболку на несколько размеров больше, так как в другие не пролазили забинтованные запястья. Огромная, висела как мешок, но ему было все равно, главное, что удобно.
Мимо других магазинов проходил, не задерживаясь. Ничего в них не интересовало. Ювелирные изделия, часовой бутик, костюмы от модных дизайнеров. Необходимо лишь то, что приносит комфорт, рюкзак и без того уже прилично оттягивает плечи. Не найдя больше ничего интересного, двинулся к выходу, но как только подошел к атриуму, по всему торговому центру пронесся пронзительный скрип метала по кафелю. Замер. Это не галлюцинация, слышал звук отчетливо и ясно, откуда-то сверху, со второго этажа. Может, это сквозняк? Хотя какой сквозняк в закрытом здании. Это или животное, или человек. Но пока дошел до станции Тверской, не видел ни одной собаки или кошки, только птиц. Лишь бы не человек. Хрустальный замок уединения начал дрожать и звенеть, грозя рассыпаться на осколки, как выбитое окно кофейни. Пригнулся за бортиком бассейна и пристально всмотрелся в сумрак за перилами второго этажа. Неподвижно стоят едва различимые силуэты манекенов в витринах магазинов, декоративные деревья в кадках возле лавочек, урны. И тут слева, рядом с эскалаторами, увидел фигуру. Смутно, едва различимо. Как будто кто-то крался, присев на корточки, вдоль стены.
- А-а-а-а! – заорал, швырнул со всей силы телефон и ринулся к выходу из торгового центра.
Сердце разогнало пульс до частоты отбойного молотка. После броска заболели все заживающие раны на руке, словно одновременно ужалили полсотни пчел. Но это мелочи. Он здесь не один! Есть кто-то еще! Крался, шпионил, подсматривал! Спавшая до этого ярость вырвалась из будки и рвала цепь, раздирая горло диким лаем с пеной на оскаленных зубах, грозя вот-вот сорваться с привязи и растерзать любого в клочья.
Марк выбежал на улицу и начал метаться перед входом. Одна часть сознания кричала о том, что надо бежать и прятаться, другая набатом вбивала необходимость вернуться, найти и узнать, кто это и что ему надо. Пальцы сжимались и разжималась, как будто он что-то держал в руках.
Не выдержав, выхватил из мусорки на входе полупустую пивную бутылку и швырнул в стену торгового центра. Бутылка со звоном разлетелась, оставив на стене мокрое пенное пятно. Только что возникший уютный мир смог разрушить один человек, нелепо бегающий на корточках. Злость кусала губы до крови, заставляя тело дрожать от адреналиновой волны.
- Эй! – из проема главного входа показалась голова. – Чел, ты чего?
Не успев рассмотреть, кто это, выхватил другую бутылку, на этот раз пластиковую, и швырнул. Пустая тара не пролетела и половину намеченного пути, шлепнувшись на асфальт. Даже не увидев своего фиаско в метании снаряда, Марк бросился бежать, несмотря на боль в уставших ногах. Рюкзак больно хлопал по спине, легкие втягивали и выталкивали воздух как прохудившийся баян. Напомнили о себе заживающие порезы на губах, пот смочил едва зажившие раны и добрался до мяса, обжигая солью.
Несся по пустым улицам, кроссовки громко шлепали по асфальту при каждом шаге. Не знал, сколько уже пробежал, но казалось, что мало. Оббегал фонарные столбы, поворачивал за углы домов, лишь бы подальше убраться от чужака. Сердце колотилось так, что не слышал даже собственного дыхания. Свернул подальше от дороги и бежал по какому-то парку. Темно, фонари светят только в пятидесяти метрах спереди и где-то далеко позади. Бежать приходится наугад. Сделав один из очередных шагов, почувствовал, что под ногой нет земли. Теряя равновесие, полетел вперед и вниз, в темноту. На долю секунды показалось, что спит и падает во сне. Сейчас как обычно дернет ногой и проснется. Но впереди ждал только бетон, встретивший тело с негостеприимной прохладой. В глазах вспыхнуло и тут же потемнело.
Холодно. Почувствовал, как поток ледяной воды выдирает из бессознания. Резко вдохнул полной грудью и рывком попытался встать.
- Да лежи ты, дурак! – раздался молодой мужской голос прямо над головой. – Мож ты сломал че, не дергайся.
Разомкнул глаза. Он лежит чуть в стороне от лестницы, с которой упал. Асфальт и кроны деревьев вокруг освещает холодный свет массивного переносного фонаря, стоящего рядом. Над ним сидит молодой парень с бутылкой воды в руках. Марк громко замычал, вскинул руки и еще раз попытался встать.
- Ты больной, что ли? – парень рывком придавил к асфальту, но сделал это осторожно, чтобы не навредить еще сильнее. – Ты че как дикий? Сам себе хуже сделаешь. Лежи спокойно.
Сахаров не сдавался. Он не чувствовал боли от падения, не чувствовал усталости, и у него была одна цель - вырваться и бежать дальше. Но изможденное тело имело другое мнение: при очередном рывке он опять провалился в беспамятство.
Пришел в себя сам, без воды. Судя по мягкой спинке слева, лежит на диване, под головой тоже мягкое, скорее всего, подушка. Попробовал пошевелиться и не смог. Посмотрел на свое тело, прочно привязанное несколькими полосками ткани. Дернулся, но сил не хватало разорвать путы.
- О, проснулся, – услышал голос и через секунду над ним навис тот же парень из парка. – Не дергайся, я тебя крепко привязал.
- Отпусти!
- О, да ты говорить умеешь, – незнакомец взял стоящий рядом стул и присел. – Поначалу подумал, что ты этот, зомбак. Орал так же, только они за людьми бегают в фильмах, а ты от меня дернул. Да не дергайся же, сказал. Ничего тебе не сделаю. Ты с лестницы так навернулся, я думал, что все, кранты, убился. Вот ржака была бы, встретил первого человека, и он помер удирая. Да блин, сказал же, лежи нормально! У тебя сотряс походу, руку вроде ушиб просто, я не понял у тебя там и так бинтов дофига. Ребра не знаю, дышал ты странно. Тебе полежать надо, не вставать. Два часа в отрубе был. А да, колено еще хреново выглядит, вот это, правое. Опухло. Я в аптеку… Блин, лежи, дебил! Я помогаю тебе, ты что не понимаешь? У тебя кукуха съехала? Я что, зря тебя на себе тащил? Ты еще обблевался по дороге, еле отмылся.
- Развяжи!
- И что ты сделаешь? Опять побежишь? Да что с тобой, чувак? От всего этого свихнулся? Не удивительно, я сам чуть не сбрендил. Не развяжу, лежи пока так. Ничего плохого не сделаю. Так лучше будет, успокоишься немного. Ты первый живой и здоровый за эти дни. Вчера здоровые еще были, ну или позавчера, а потом все, слегли. Успокоился? Ну хоть не дергаешься уже. Пить хочешь? Так хочешь или нет? Так бы сразу, ща принесу.
Незнакомец притащил большой стакан с трубочкой. Сахаров жадно обхватил соломинку губами и начал пить, смывая сухость и горький привкус рвоты. Что-то привлекло внимание во внешности пленителя, что-то необычное и непривычное. Смуглая кожа, даже слишком смуглая. Почти черные глаза, слишком крупные для европейца губы, и тонкий, но длинный нос. Как будто кто-то повеселился в конструкторе персонажа в компьютерной игре и смешал характерные черты нескольких рас.
Марк немного притих. Боль начала давать о себе знать сразу по всему телу: ребра, нога, натертые ступни, голова. Дергаться желания не было.
- Допил? Хорошо. Может, кушать хочешь? Тут в холодильниках еды валом. Эта кафешка, я тут уже второй день обитаю. Меня, кстати, Джавид зовут. А тебя как? Молчишь? Ну молчи. Мне пофиг. Но сдохнуть тут я тебе не дам. Ладно, пойду аптеку найду, тебе лекарства нужны.
Джавид скрылся из поля зрения. Лишь хлопнувшая входная дверь сообщила, что он теперь один в помещении. Тихо и прохладно. Где-то в глубине зала гудит кондиционер. Попытался вырваться из пут, но безрезультатно. Решил просто лежать и рассматривать потолок - бетонное перекрытие, выкрашенное в черный цвет со стилизованными под старину лампочками. Рассматривал недолго, усталость взяла верх и сомкнула глаза.
- Эй, псих, просыпайся. Я принес кое-что, – Джавид тряс за плечо, осторожно, чтобы не навредить. – Я погуглил, вроде это при сотрясе надо принимать, там еще про уколы писали, но я не умею их делать и не горю желанием видеть твою тощую задницу.
Выковыряв из блистера несколько разных таблеток, он поднес их ко рту Марка.
- На, глотай, это не отрава. Запей. Ты чего от меня так дернул? Я там хотел шмоток взять, слышу кто-то бродит, думал охрана. Спрятался. Потом ты меня увидел, заорал и ломанулся. Я от страха чуть не обделался. Но решил догнать, мало ли, помощь нужна или еще что. Я говорил уже, ты первый здоровый человек. Хотя насчет «здоровый», наверное, погорячился. У тебя что с руками и лицом? В аварию попал? Ты вообще никогда не разговариваешь? Ладно, поесть тебе надо. Чего хочешь?
Сахаров выслушал тираду, после слов «поесть» у него громко заурчало в животе. Он не знал, сколько времени проспал, но желудок был абсолютно пуст.
- Ну хоть твое пузо мне отвечает. Ладно, притащу на свой выбор.
Джавид ушел за барную стойку и вернулся через десять минут с тарелкой, благоухающем вкусным ароматом.
- У них тут паста какая-то в заморозке была, я разогрел, соус к ней в холодильнике был, с курицей вроде. Если ты мусульманин, то можно, – он поставил тарелку рядом на стул. – Вот только мне надо будет руки тебе развязать. Давай без дуростей. Надеюсь, ты уже понял, что я не враг. Стал бы я кормить тебя?
Джавид развязал Марка, но оставил привязанным ноги. Пододвинул ближе еду, сам отошёл и сел на соседний диван.
Марк медленно взял тарелку и вилку. Паста приятно тянулась, и рот быстро заполнился слюной. Горячей, а тем более такой вкусной еды, не ел уже давно. Справившись с угощением, сначала поставил тарелку с вилкой на стул, но потом взял вилку обратно и направил на Джавида.
- Ты серьезно? Нет, чувак, ты реально поехавший. Я тебе что-нить плохого сделал? Или мне надо было бросить тебя подыхать там в парке? Ты понимаешь, что в этом мире, возможно, кроме нас никого больше не осталось?
- Как это не осталось?
- Ты с Луны свалился или из бункера вылез? Тут эпидемия какая-то, цвет неба видел? Вот как он фиолетовым стал, так все начали дохнуть, как мухи от дихлофоса.
