Открыв глаза, он видел спящий «Металлист». Но граница была призрачной - тени между гаражами шевелились знакомыми силуэтами, ржавчина отливала цветом запекшейся крови. Гул «Камертона» стал саундтреком его существования.
Он был уникальным стражем - достаточно человек, чтобы жить среди людей, и достаточно часть монстра, чтобы охранять его от них. Его физическое тело было якорем, не дававшим «Камертону» поглотить реальность полностью.
Когда на востоке заалел рассвет, Виктор понимал - для него не будет нового дня. Только бесконечное продолжение дозора. В двух мирах одновременно. Вечно.
Он спас сына. Он спас мир от растущей чумы «Камертона». Но спасение обернулось вечным заточением. Его дозор, начавшийся тридцать лет назад у порога этой сторожки, только по-настоящему начинался сейчас. И ему не было видно конца. Пока стояли эти ржавые гаражи, пока текло время, пока где-то там, в спасенном им мире, жил его сын, не ведающий о страшной цене своего второго шанса, он, Виктор Степанович Степанов, бывший братан, бывший лидер, бывший человек, будет нести свою вахту. Он был сторожем. И его смена длилась вечность.
Он был уникальным стражем - достаточно человек, чтобы жить среди людей, и достаточно часть монстра, чтобы охранять его от них. Его физическое тело было якорем, не дававшим «Камертону» поглотить реальность полностью.
Когда на востоке заалел рассвет, Виктор понимал - для него не будет нового дня. Только бесконечное продолжение дозора. В двух мирах одновременно. Вечно.
Он спас сына. Он спас мир от растущей чумы «Камертона». Но спасение обернулось вечным заточением. Его дозор, начавшийся тридцать лет назад у порога этой сторожки, только по-настоящему начинался сейчас. И ему не было видно конца. Пока стояли эти ржавые гаражи, пока текло время, пока где-то там, в спасенном им мире, жил его сын, не ведающий о страшной цене своего второго шанса, он, Виктор Степанович Степанов, бывший братан, бывший лидер, бывший человек, будет нести свою вахту. Он был сторожем. И его смена длилась вечность.
