Пусть даже и тихо, но Эдмонд всё слышал. Даже попросил читать слегка громче, чтобы девочка отчетливо проговаривала слова. На пару минут повисла тишина. Лазетт была смущена подобной просьбой, считая, что слишком плохо читает, а Эдмонд ждал.
Лазетт все-таки начала читать. Сначала тихо, но постепенно голос ее становился громче. В книжке говорилось, что феи предпочитали жить в лесах, таясь от путников. Боялись, что те захотят их поймать и вытрясти из них волшебную пыльцу. Рассказывалось слегка и о самой пыльце. О том, что она появляется на крылышках, и только тогда, когда фея ими шевелит. С ее помощью можно было наделять предметы волшебными свойствами. Потому феи и их пыльца очень ценились у волшебников. Дальше пошли какие-то сложные слова, выговорить которые Лазетт смогла лишь по слогам. Люди думали, что пре-па-ри-ро-ва-ние фей поможет им раскрыть секрет пыльцы, но ошиблись и по своей же глупости остались без источника пыльцы. Без фей.
— Что такое "пипариние"? — спросила девочка, когда закончила читать. После нахмурилась, поняв, что произнесла слово не верно, и повторила его вновь по слогам: — Пре-па-ри-ро-ва-ние.
Эдмонд мысленно чертыхнулся. Если это детская книжка, то какой умник догадался вообще написать о подобном? А ему теперь объяснять.
— Ну, это когда умные дяденьки смотрят, что у тебя вот здесь, — Эдмонд показал пальцем на свою грудь и прочертил невидимую линию до живота.
— Зачем? — искренне не понимала девочка, внимательно наблюдая за движениями мужчины. — Я думала, мы все одинаковые внутри.
— Мы — люди, да, одинаковые. Но иногда умным людям хочется посмотреть, чем от нас отличаются, например, животные. Или феи, о которых ты читала.
Губы Эдмонда сами скривились в неприятную усмешку. Одна из худших тем для разговора с ребенком. Лазетт, похоже, и самой было неприятно обсуждать подобное, поэтому она постаралась сменить тему.
— А все эти существа действительно жили когда-то?
— Жили, — подтвердил Эдмонд, принимая более удобное положение. Эта болезнь отвратительно влияла на организм. Проснулся совсем недавно, а уже снова спать хочется. — Если правильно помню, феи встречались в наших краях лет семьдесят назад. Не так уж давно они исчезли, если честно.
Лазетт нахмурилась, явно о чем-то задумавшись.
«Возможно, ей сложно понять, где мы находимся», — отчего-то решил Эдмонд и попытался встать с постели. Получилось у него это только со второго раза и при помощи Лазетт — она поддержала его под руку. Слабость в теле все еще была, но уже слабо ощущалась. «Завтра буду в строю», — обрадовался мужчина, придерживаясь за спинку кресла.
С первыми шагами Эдмонд чувствовал себя неуверенно, но чем дальше, тем было легче. К столу он подошел уже спокойно, хоть и слегка осторожно. Лазетт действительно прибралась здесь. Оказывается, у него такой большой стол, когда на нем не лежит гора бумаги! В сумраке комнаты он стал перебирать аккуратно сложенные стопкой листы. Он искал карту. И как назло не взял свечу! Действительно, зачем ему нужен свет…
Лазетт, будто услышала его мысли, подошла с большой зажженной свечой. Её света было достаточно, чтобы полностью осветить стол и бумаги в руках Эдмонда.
Среди стопок листов карта не обнаружилась. Эдмонд на минуту задумался, куда он мог её положить. Последние пару месяцев она ему не была нужна, а значит, возле стола искать тоже бессмысленно. Аккуратно взяв у Лазетт подсвечник, Эдмонд приподнялся на цыпочках и заглянул на верхние полки шкафа. Карты не было и там.
«Ладно, не конец света. Сам нарисую», — сдался он, возвращаясь к столу. Подсвечник вернулся в руки девочки, которая все это время с любопытством смотрела на все его действия.
Вооружившись пером и чистым листом, Эдмонд нарисовал большой квадрат. Настолько большой, что он занял практически весь лист. Верхний угол этого самого квадрата он отчертил странной косой линией. И маленькую, и большую часть мужчина подписал. Художник из Эдмонда был, мягко говоря, аховый, но он все равно старался. После маленькую часть квадрата Эдмонд слегка закрасил, а большую — стали населять круги. Шесть кругов в разных частях квадрата, находящихся на расстоянии друг от друга.
Лазетт пока ничего не понимала, но ей было явно интересно, что делает мужчина. А последнему это явно льстило. Столько восхищения им.
Наконец, Эдмонд отложил перо и пододвинул лист ближе к Лазетт. На секунду та даже позволила себе мысль, что сама нарисовала бы лучше, если бы знала, что именно рисовать.
— Смотри, вот этот большой квадрат, — Эдмонд перевернул в руке перо и мягким кончиком очертил весь большой квадрат, — наш мир. Вот этот большой кусок, — мужчина старательно обвел большой «покусанный» квадрат. — Это наше королевство. А эти круги — наши главные города. Самый большой круг, разумеется, столица.
Эдмонд стал переживать, не слишком ли сложно он объясняет? Может вообще рано рассказывать? Вдруг ещё слишком маленькая, чтобы понять. Но Лазетт его обрадовала, задав вопрос. Возможно, он поторопился, решив, что она ничего не поймет.
— А в каком из этих кругов мы живём? — поинтересовалась она, аккуратно поставив подсвечник со свечой на толстую кипу бумаг.
— Вот здесь, — показал Эдмонд на один из кругов. Этот круг не был самым большим, а значит, они жили не в столице. — Третий город королевства, — с лёгкой усмешкой добавил мужчина.
— Так получается, мы ближе остальных к… А что находится вот здесь? — Лазетт указала на угол карты, так старательно криво очерченный Эдмондом.
— Феи, — улыбнулся мужчина, наблюдая за выражением лица девочки. Сначала оно было удивленное, а после недоверчивое.
— Вы ведь сказали, что фей больше нет, — произнесла Лазетт не уверенно. Внимательно вглядываясь в его лицо, девочка пыталась понять, водят ли ее за нос. Эдмонд покачал головой.
— Я говорил, что их больше нет в наших краях, — поправил он девочку, — а вот тут они все ещё есть, — мягкий кончик пера вновь указал на закуток на рисунке.
Лазетт явно пыталась осмыслить полученную информацию. Эдмонд буквально видел по её лицу, как усердно она думает.
— Не понимаю, почему люди до сих пор поймали фей, если они знают, где их искать? И откуда это знаете вы? Признавайтесь, вы охотник на фей, да?
Мужчина растерялся от количества вопросов. Да ещё таких странных. Он - охотник на фей? Не смешите. В них играют сейчас только дети. Эдмонд уже готов был рассмеяться над этой шуткой, как вдруг…
Мгновение, и перед глазами потемнело, а голову прострелило болью. Она появилась так неожиданно, и также неожиданно исчезла. Лишь оставила после себя странное ощущение, будто чего-то не хватает. В голове вновь туман и тяжесть, стало тяжело даже думать.
Эдмонд неосознанно потянулся к бедру. Раньше он всегда носил с собой кинжал. Специальный, с посеребренным лезвием. И тут же приходит понимание, что подобных вещей он в принципе не держал в руках.
Что за чертовщина происходит? Силы стремительно покидают тело, еще слегка и он рухнет прямо тут.
Настойчиво касание к руке возвращает к реальности. Девочка держит его за руку и старается заглянуть в лицо.
— С вами все хорошо? Вы побледнели.
Эдмонд нечто отвечает на вопрос, похоже, говорит «нет». Лазетт помогает вернуться к постели, на всякий случай поддерживая. Только куда ей. Эдмонд сам переставляет ноги, прекрасно понимая, что девочка не сможет помочь ему добраться до постели, если он отключился.
Эдмонд уже начинает проклинать свою болезнь за её внезапные участившиеся приступы. Черт бы её побрал.
Непривычно поздний завтрак проходил оживленно. Лазетт с восторгом рассказывала про книгу о феях, которую читала, а Эдмонд внимательно слушал, иногда задавал вопросы или сам нечто пояснял.
Тайно девочка бросала на него обеспокоенные взгляды, но ничего не спрашивала. Разумеется, это «тайно» было только в её представлении. Ждала, когда Эдмонд сдержит обещание. Что было сильнее: любопытство или беспокойство ответить было сложно.
Когда с завтраком было покончено, Эдмонд задумчиво смотрел на часы. По хорошему, сегодня ему бы отлежаться, но дела есть дела.
— Вам точно нужно сегодня по делам? — похоже, Лазетт думала о чем-то похожем, наблюдая, как мужчина обувается.
Где-то в глубине появилась лёгкая обида. Ей все еще было интересно, куда уходит Эдмонд, но спрашивать ещё раз было неудобно.
Эдмонд бросил быстрый взгляд на часы. Если не покинет дом в ближайшие пять минут, может опоздать на встречу.
— Помнишь, я обещал рассказать тебе о том, куда ухожу? — спросил Эдмонд, накидывая на плечи пальто. Лазетт тут же взбодрилась и закивала. — Я вернусь примерно через пару часов, точнее не скажу. — Приходится сделать паузу, потому что шляпа отказывается сидеть на голове прямо. — Я вернусь, и мы слегка прокатимся. Что об этом думаешь?
Лазетт активно кивает. Конечно же, она только за! В этот раз она будет ходить за Эдмондом хвостиком и уж точно не потеряется!
Впервые за долгое время Эдмонд покидал дом в приподнятом настроении. С удовольствием вдыхает морозный воздух, прежде чем сделать хоть один шаг. Прохожих много, все спешат куда-то. Затеряться в толпе получается легко, так думает Эдмонд ровно до тех пор, пока, случайно повернув голову, не увидел странного человека в капюшоне. Он шел чуть в стороне от Эдмонда, но то и дело посматривал в его сторону.
Это было странно и, честно говоря, напрягало. Эдмонд старательно делал вид, что не замечает слежки и очень торопится по делам, но на обратном пути придется или заказывать повозку, или идти какими-то окольными путями.
А еще оставался вопрос: как давно он следит? От самого дома? Да вроде не должен. Эдмонд попытался припомнить всё, что происходило вокруг, пока он наслаждался улицей. Он бы точно заметил, если бы около дома за ним кто-то наблюдал. Значит, прицепился позже?
Помещение встретило теплом и сумраком. Пришлось постоять слегка, пока глаза привыкнут к свету ламп. Стоящий рядом с дверью стражник обвел Эдмонда скучающим взглядом.
— Никогда не думал, что ты назначишь встречу в таком месте, — раздалось ворчливое бормотание справа. Генри был уже на месте и был слегка обескуражен. — Почему библиотека?
— Мне нужны книги, — ответил Эдмонд, проходя к молодому юноше. Тот сидел за столом и не обращал на пришедших никакого внимания.
Мельком оглянувшись, Эдмонд убедился, что никто вслед за ним не зашел. Может тот человек и не следил за ним? Эта мысль слегка успокоила.
— У тебя есть своё разрешение, зачем я тут нужен?
Генри пока ничего не понимал и ждал объяснений, но к этому времени они уже подошли к помощнику смотрителя. Тот листал какую-то тонкую книгу. Вряд ли столь юный молодой человек мог быть смотрителем.
Эдмонд подал свою карточку-разрешение на посещение библиотеки, друг, помедлив, сделал то же самое. Юноша аккуратно переписал всё, что было на карточках, и вернул их обратно.
— Бесплатное посещение составляет два часа. По любым вопросам обращайтесь ко мне, — произнес юнец заученную фразу и вернулся к рассматриванию картинок.
— Может, ты объяснишь мне что-нибудь, — вновь заговорил Генри, стоило скрыться между книжных полок. Эдмонд тяжело вздохнул.
— Сложно объяснить то, что я сам не до конца понимаю, — пробормотал Эдмонд, рассматривая корешки книг. — Я даже не представляю, в каком разделе искать то, что мне нужно.
Друг все еще находился в недоумении, но с вопросами пока отстал. Эдмонд был за это благодарен.
— Что искать-то нужно? — Эдмонд постарался объяснить так, чтобы случайно не сболтнуть лишнего. — Мы не виделись месяц. Месяц, Эд! А ты уже во нечто вляпался?
Эдмонд пожал плечами вместо ответа на вопрос. Не рассказывать же другу, что он или подтвердит свои предположения или признается самому себе, что сходит с ума. Первый вариант был лишь немногим привлекательнее второго.
Генри окинул быстрым взглядом книжные полки поблизости, и, проворчав нечто похожее на «посмотрю в другом месте», скрылся между шкафов. Эдмонд побрел в противоположную сторону. Ориентироваться было сложно, потому как приходилось внимательно осматривать каждую полку каждого шкафа. Ни одной опознавательной таблички.
За выделенные два часа Эдмонд сумел найти небольшое ста страничное сочинение на интересующую его тему и все на этом. Генри повезло немногим больше — книга и еще несколько страниц. Улов был так себе.
— Это всё, что мне удалось найти, — друг отдает свои находки Эдмонду. — И я все еще жду от тебя объяснений. За чтение подобных книг нас по головке не погладят, — Генри покачал головой в ответ на рассеянный кивок друга.
За разрешение забрать книги пришлось слегка облегчить кошелек, но Эдмонд не был против. Помощь Генри была неоценима, но он все равно рассчитывал найти больше информации с всём, что могло бы связывать людей с их прошлым.
Генри захотел повидаться с малышкой Лазетт. Интересно, как у нее дела, не обижает ли её злой и нехороший дядя Эд? Эдмонду ничего не оставалось, как закатить глаза на подобные слова и сдержаться от какой-нибудь маленькой пакости.
Стоило выйти на улицу, Эдмонд первым же делом осмотрелся. Быть может, тот человек вообще ему привиделся. Странные действия друга не укрылись от Генри, и тот сразу же принялся спрашивать, что происходит.
— Показалось, что я увидел знакомого, — соврал Эдмонд, а друг кивнул, сделал вид, что поверил в столь очевидную ложь. Захочет — расскажет или позволит посмотреть мысли, как это было недавно.
— Скоро весна, — как бы между прочим произнес Генри, глядя в небо. Ясное, без единого облачка. Красота среди зимы. — Погода за последнее пару лет быстро меняется, не заметил? — Эдмонд ответил нечто невнятное и вновь постарался незаметно оглядеться. Ничего подозрительного не наблюдалось, множество спешащих по делам горожан. Может действительно следили не за ним?
Лазетт, как и было обещано, ждала в гостиной. В ожидании она успела даже слегка прибраться в комнате. Время как будто специально двигалось вперед очень медленно, насмехаясь над девочкой. Чем еще себя занять? Сколько там нужно подождать? Пару часов? Наверное, впервые в жизни Лазетт была настолько нетерпеливой. Предчувствие лишь усиливало это нетерпение, будто это очень важно — узнать, что скрывает Эдмонд.
Скрывает ли? Лазетт перевела взгляд на потухший камин. Они практически не знакомы, так почему он должен обсуждать с ней свои дела? Особенно, если это то, что было начато до встречи с ней.
Почему всё так сложно? Лазетт закрыла лицо руками и разлеглась в кресле. И почему такие странные мысли лезут в голову? Хотелось поговорить об этом, только вот не с кем. Ведь если она скажет об этом Эдмонду, он наверняка рассмеется или еще чего. Может быть, даже начнет считать её больной. Поэтому придется держать мысли при себе.
Звук открывающейся двери несказанно обрадовал Лазетт, а вот гость, появившийся из-за спины Эдмонда — не особо. При виде Генри по спине девочки начинали ползти мурашки, и почему так объяснить она бы не смогла.
— Привет, малышка. Как ты? — Генри сделал шаг вперед, собираясь погладить девочку по голове, но та попятилась. — Ты чего? — удивились мужчины, но Лазетт покачала головой.
Лазетт все-таки начала читать. Сначала тихо, но постепенно голос ее становился громче. В книжке говорилось, что феи предпочитали жить в лесах, таясь от путников. Боялись, что те захотят их поймать и вытрясти из них волшебную пыльцу. Рассказывалось слегка и о самой пыльце. О том, что она появляется на крылышках, и только тогда, когда фея ими шевелит. С ее помощью можно было наделять предметы волшебными свойствами. Потому феи и их пыльца очень ценились у волшебников. Дальше пошли какие-то сложные слова, выговорить которые Лазетт смогла лишь по слогам. Люди думали, что пре-па-ри-ро-ва-ние фей поможет им раскрыть секрет пыльцы, но ошиблись и по своей же глупости остались без источника пыльцы. Без фей.
— Что такое "пипариние"? — спросила девочка, когда закончила читать. После нахмурилась, поняв, что произнесла слово не верно, и повторила его вновь по слогам: — Пре-па-ри-ро-ва-ние.
Эдмонд мысленно чертыхнулся. Если это детская книжка, то какой умник догадался вообще написать о подобном? А ему теперь объяснять.
— Ну, это когда умные дяденьки смотрят, что у тебя вот здесь, — Эдмонд показал пальцем на свою грудь и прочертил невидимую линию до живота.
— Зачем? — искренне не понимала девочка, внимательно наблюдая за движениями мужчины. — Я думала, мы все одинаковые внутри.
— Мы — люди, да, одинаковые. Но иногда умным людям хочется посмотреть, чем от нас отличаются, например, животные. Или феи, о которых ты читала.
Губы Эдмонда сами скривились в неприятную усмешку. Одна из худших тем для разговора с ребенком. Лазетт, похоже, и самой было неприятно обсуждать подобное, поэтому она постаралась сменить тему.
— А все эти существа действительно жили когда-то?
— Жили, — подтвердил Эдмонд, принимая более удобное положение. Эта болезнь отвратительно влияла на организм. Проснулся совсем недавно, а уже снова спать хочется. — Если правильно помню, феи встречались в наших краях лет семьдесят назад. Не так уж давно они исчезли, если честно.
Лазетт нахмурилась, явно о чем-то задумавшись.
«Возможно, ей сложно понять, где мы находимся», — отчего-то решил Эдмонд и попытался встать с постели. Получилось у него это только со второго раза и при помощи Лазетт — она поддержала его под руку. Слабость в теле все еще была, но уже слабо ощущалась. «Завтра буду в строю», — обрадовался мужчина, придерживаясь за спинку кресла.
С первыми шагами Эдмонд чувствовал себя неуверенно, но чем дальше, тем было легче. К столу он подошел уже спокойно, хоть и слегка осторожно. Лазетт действительно прибралась здесь. Оказывается, у него такой большой стол, когда на нем не лежит гора бумаги! В сумраке комнаты он стал перебирать аккуратно сложенные стопкой листы. Он искал карту. И как назло не взял свечу! Действительно, зачем ему нужен свет…
Лазетт, будто услышала его мысли, подошла с большой зажженной свечой. Её света было достаточно, чтобы полностью осветить стол и бумаги в руках Эдмонда.
Среди стопок листов карта не обнаружилась. Эдмонд на минуту задумался, куда он мог её положить. Последние пару месяцев она ему не была нужна, а значит, возле стола искать тоже бессмысленно. Аккуратно взяв у Лазетт подсвечник, Эдмонд приподнялся на цыпочках и заглянул на верхние полки шкафа. Карты не было и там.
«Ладно, не конец света. Сам нарисую», — сдался он, возвращаясь к столу. Подсвечник вернулся в руки девочки, которая все это время с любопытством смотрела на все его действия.
Вооружившись пером и чистым листом, Эдмонд нарисовал большой квадрат. Настолько большой, что он занял практически весь лист. Верхний угол этого самого квадрата он отчертил странной косой линией. И маленькую, и большую часть мужчина подписал. Художник из Эдмонда был, мягко говоря, аховый, но он все равно старался. После маленькую часть квадрата Эдмонд слегка закрасил, а большую — стали населять круги. Шесть кругов в разных частях квадрата, находящихся на расстоянии друг от друга.
Лазетт пока ничего не понимала, но ей было явно интересно, что делает мужчина. А последнему это явно льстило. Столько восхищения им.
Наконец, Эдмонд отложил перо и пододвинул лист ближе к Лазетт. На секунду та даже позволила себе мысль, что сама нарисовала бы лучше, если бы знала, что именно рисовать.
— Смотри, вот этот большой квадрат, — Эдмонд перевернул в руке перо и мягким кончиком очертил весь большой квадрат, — наш мир. Вот этот большой кусок, — мужчина старательно обвел большой «покусанный» квадрат. — Это наше королевство. А эти круги — наши главные города. Самый большой круг, разумеется, столица.
Эдмонд стал переживать, не слишком ли сложно он объясняет? Может вообще рано рассказывать? Вдруг ещё слишком маленькая, чтобы понять. Но Лазетт его обрадовала, задав вопрос. Возможно, он поторопился, решив, что она ничего не поймет.
— А в каком из этих кругов мы живём? — поинтересовалась она, аккуратно поставив подсвечник со свечой на толстую кипу бумаг.
— Вот здесь, — показал Эдмонд на один из кругов. Этот круг не был самым большим, а значит, они жили не в столице. — Третий город королевства, — с лёгкой усмешкой добавил мужчина.
— Так получается, мы ближе остальных к… А что находится вот здесь? — Лазетт указала на угол карты, так старательно криво очерченный Эдмондом.
— Феи, — улыбнулся мужчина, наблюдая за выражением лица девочки. Сначала оно было удивленное, а после недоверчивое.
— Вы ведь сказали, что фей больше нет, — произнесла Лазетт не уверенно. Внимательно вглядываясь в его лицо, девочка пыталась понять, водят ли ее за нос. Эдмонд покачал головой.
— Я говорил, что их больше нет в наших краях, — поправил он девочку, — а вот тут они все ещё есть, — мягкий кончик пера вновь указал на закуток на рисунке.
Лазетт явно пыталась осмыслить полученную информацию. Эдмонд буквально видел по её лицу, как усердно она думает.
— Не понимаю, почему люди до сих пор поймали фей, если они знают, где их искать? И откуда это знаете вы? Признавайтесь, вы охотник на фей, да?
Мужчина растерялся от количества вопросов. Да ещё таких странных. Он - охотник на фей? Не смешите. В них играют сейчас только дети. Эдмонд уже готов был рассмеяться над этой шуткой, как вдруг…
Мгновение, и перед глазами потемнело, а голову прострелило болью. Она появилась так неожиданно, и также неожиданно исчезла. Лишь оставила после себя странное ощущение, будто чего-то не хватает. В голове вновь туман и тяжесть, стало тяжело даже думать.
Эдмонд неосознанно потянулся к бедру. Раньше он всегда носил с собой кинжал. Специальный, с посеребренным лезвием. И тут же приходит понимание, что подобных вещей он в принципе не держал в руках.
Что за чертовщина происходит? Силы стремительно покидают тело, еще слегка и он рухнет прямо тут.
Настойчиво касание к руке возвращает к реальности. Девочка держит его за руку и старается заглянуть в лицо.
— С вами все хорошо? Вы побледнели.
Эдмонд нечто отвечает на вопрос, похоже, говорит «нет». Лазетт помогает вернуться к постели, на всякий случай поддерживая. Только куда ей. Эдмонд сам переставляет ноги, прекрасно понимая, что девочка не сможет помочь ему добраться до постели, если он отключился.
Эдмонд уже начинает проклинать свою болезнь за её внезапные участившиеся приступы. Черт бы её побрал.
Глава 20. Еще одно обещание
Непривычно поздний завтрак проходил оживленно. Лазетт с восторгом рассказывала про книгу о феях, которую читала, а Эдмонд внимательно слушал, иногда задавал вопросы или сам нечто пояснял.
Тайно девочка бросала на него обеспокоенные взгляды, но ничего не спрашивала. Разумеется, это «тайно» было только в её представлении. Ждала, когда Эдмонд сдержит обещание. Что было сильнее: любопытство или беспокойство ответить было сложно.
Когда с завтраком было покончено, Эдмонд задумчиво смотрел на часы. По хорошему, сегодня ему бы отлежаться, но дела есть дела.
— Вам точно нужно сегодня по делам? — похоже, Лазетт думала о чем-то похожем, наблюдая, как мужчина обувается.
Где-то в глубине появилась лёгкая обида. Ей все еще было интересно, куда уходит Эдмонд, но спрашивать ещё раз было неудобно.
Эдмонд бросил быстрый взгляд на часы. Если не покинет дом в ближайшие пять минут, может опоздать на встречу.
— Помнишь, я обещал рассказать тебе о том, куда ухожу? — спросил Эдмонд, накидывая на плечи пальто. Лазетт тут же взбодрилась и закивала. — Я вернусь примерно через пару часов, точнее не скажу. — Приходится сделать паузу, потому что шляпа отказывается сидеть на голове прямо. — Я вернусь, и мы слегка прокатимся. Что об этом думаешь?
Лазетт активно кивает. Конечно же, она только за! В этот раз она будет ходить за Эдмондом хвостиком и уж точно не потеряется!
Впервые за долгое время Эдмонд покидал дом в приподнятом настроении. С удовольствием вдыхает морозный воздух, прежде чем сделать хоть один шаг. Прохожих много, все спешат куда-то. Затеряться в толпе получается легко, так думает Эдмонд ровно до тех пор, пока, случайно повернув голову, не увидел странного человека в капюшоне. Он шел чуть в стороне от Эдмонда, но то и дело посматривал в его сторону.
Это было странно и, честно говоря, напрягало. Эдмонд старательно делал вид, что не замечает слежки и очень торопится по делам, но на обратном пути придется или заказывать повозку, или идти какими-то окольными путями.
А еще оставался вопрос: как давно он следит? От самого дома? Да вроде не должен. Эдмонд попытался припомнить всё, что происходило вокруг, пока он наслаждался улицей. Он бы точно заметил, если бы около дома за ним кто-то наблюдал. Значит, прицепился позже?
Помещение встретило теплом и сумраком. Пришлось постоять слегка, пока глаза привыкнут к свету ламп. Стоящий рядом с дверью стражник обвел Эдмонда скучающим взглядом.
— Никогда не думал, что ты назначишь встречу в таком месте, — раздалось ворчливое бормотание справа. Генри был уже на месте и был слегка обескуражен. — Почему библиотека?
— Мне нужны книги, — ответил Эдмонд, проходя к молодому юноше. Тот сидел за столом и не обращал на пришедших никакого внимания.
Мельком оглянувшись, Эдмонд убедился, что никто вслед за ним не зашел. Может тот человек и не следил за ним? Эта мысль слегка успокоила.
— У тебя есть своё разрешение, зачем я тут нужен?
Генри пока ничего не понимал и ждал объяснений, но к этому времени они уже подошли к помощнику смотрителя. Тот листал какую-то тонкую книгу. Вряд ли столь юный молодой человек мог быть смотрителем.
Эдмонд подал свою карточку-разрешение на посещение библиотеки, друг, помедлив, сделал то же самое. Юноша аккуратно переписал всё, что было на карточках, и вернул их обратно.
— Бесплатное посещение составляет два часа. По любым вопросам обращайтесь ко мне, — произнес юнец заученную фразу и вернулся к рассматриванию картинок.
— Может, ты объяснишь мне что-нибудь, — вновь заговорил Генри, стоило скрыться между книжных полок. Эдмонд тяжело вздохнул.
— Сложно объяснить то, что я сам не до конца понимаю, — пробормотал Эдмонд, рассматривая корешки книг. — Я даже не представляю, в каком разделе искать то, что мне нужно.
Друг все еще находился в недоумении, но с вопросами пока отстал. Эдмонд был за это благодарен.
— Что искать-то нужно? — Эдмонд постарался объяснить так, чтобы случайно не сболтнуть лишнего. — Мы не виделись месяц. Месяц, Эд! А ты уже во нечто вляпался?
Эдмонд пожал плечами вместо ответа на вопрос. Не рассказывать же другу, что он или подтвердит свои предположения или признается самому себе, что сходит с ума. Первый вариант был лишь немногим привлекательнее второго.
Генри окинул быстрым взглядом книжные полки поблизости, и, проворчав нечто похожее на «посмотрю в другом месте», скрылся между шкафов. Эдмонд побрел в противоположную сторону. Ориентироваться было сложно, потому как приходилось внимательно осматривать каждую полку каждого шкафа. Ни одной опознавательной таблички.
За выделенные два часа Эдмонд сумел найти небольшое ста страничное сочинение на интересующую его тему и все на этом. Генри повезло немногим больше — книга и еще несколько страниц. Улов был так себе.
— Это всё, что мне удалось найти, — друг отдает свои находки Эдмонду. — И я все еще жду от тебя объяснений. За чтение подобных книг нас по головке не погладят, — Генри покачал головой в ответ на рассеянный кивок друга.
За разрешение забрать книги пришлось слегка облегчить кошелек, но Эдмонд не был против. Помощь Генри была неоценима, но он все равно рассчитывал найти больше информации с всём, что могло бы связывать людей с их прошлым.
Генри захотел повидаться с малышкой Лазетт. Интересно, как у нее дела, не обижает ли её злой и нехороший дядя Эд? Эдмонду ничего не оставалось, как закатить глаза на подобные слова и сдержаться от какой-нибудь маленькой пакости.
Стоило выйти на улицу, Эдмонд первым же делом осмотрелся. Быть может, тот человек вообще ему привиделся. Странные действия друга не укрылись от Генри, и тот сразу же принялся спрашивать, что происходит.
— Показалось, что я увидел знакомого, — соврал Эдмонд, а друг кивнул, сделал вид, что поверил в столь очевидную ложь. Захочет — расскажет или позволит посмотреть мысли, как это было недавно.
— Скоро весна, — как бы между прочим произнес Генри, глядя в небо. Ясное, без единого облачка. Красота среди зимы. — Погода за последнее пару лет быстро меняется, не заметил? — Эдмонд ответил нечто невнятное и вновь постарался незаметно оглядеться. Ничего подозрительного не наблюдалось, множество спешащих по делам горожан. Может действительно следили не за ним?
Лазетт, как и было обещано, ждала в гостиной. В ожидании она успела даже слегка прибраться в комнате. Время как будто специально двигалось вперед очень медленно, насмехаясь над девочкой. Чем еще себя занять? Сколько там нужно подождать? Пару часов? Наверное, впервые в жизни Лазетт была настолько нетерпеливой. Предчувствие лишь усиливало это нетерпение, будто это очень важно — узнать, что скрывает Эдмонд.
Скрывает ли? Лазетт перевела взгляд на потухший камин. Они практически не знакомы, так почему он должен обсуждать с ней свои дела? Особенно, если это то, что было начато до встречи с ней.
Почему всё так сложно? Лазетт закрыла лицо руками и разлеглась в кресле. И почему такие странные мысли лезут в голову? Хотелось поговорить об этом, только вот не с кем. Ведь если она скажет об этом Эдмонду, он наверняка рассмеется или еще чего. Может быть, даже начнет считать её больной. Поэтому придется держать мысли при себе.
Глава 21. О болезни
Звук открывающейся двери несказанно обрадовал Лазетт, а вот гость, появившийся из-за спины Эдмонда — не особо. При виде Генри по спине девочки начинали ползти мурашки, и почему так объяснить она бы не смогла.
— Привет, малышка. Как ты? — Генри сделал шаг вперед, собираясь погладить девочку по голове, но та попятилась. — Ты чего? — удивились мужчины, но Лазетт покачала головой.
