- Проветрись, – повторил он весело.
- Почему мне сносит крышу от чувств, а вы такой весь спокойный? – и передразнила его: – «Проветрись».
- Может, потому что я намного старше тебя и понимаю, что с нами происходит? Но мне тоже не помешает проветриться…
Катя проводила его взглядом, едва сдерживая порыв броситься ему в спину и обнять…
Утро началось с «душевного» завывания ящериц. В окне деревянного дома показалось рыжее недовольное жизнью пугало, вооруженное рогаткой.
- Время мести! – Катя прицелилась и выстрелила.
Едва первый снаряд попал в ближайшую ящерицу, как глупые рептилии с рычанием набросились на проходящих мимо селян. К дурному завыванию добавились дикие маты и крики людей, а так же хохот Петра Ивановича. У Кати закрались подозрения, что прадедушка прекрасно знал, чем закончится её стрельба из рогатки.
Прошла неделя после того, как Дахот сжёг книгу. А Катя день за днём разбиралась, что из написанного правда, а что ложь. Она садилась за стол с исписанными страницами, где по памяти писала заметки.
Всю неделю Катя надеялась, что заметки помогут ей вызвать видения, но складывалось впечатление, что Дахот оборвал её связь с книгой. Видения так и не пришли и не подсказали ей ответов.
- Катюша, иди кушать! – позвал Пётр Ивановича с первого этажа.
- Надеюсь, это будут не фиолетовые помидоры, – тихо проворчала Катя, спускаясь вниз.
В отличие от других овощей, фиолетовые помидоры росли и созревали как сорняки, да и плодоносили круглогодично. После городского изобилия Катя нелегко привыкала к ограничению в продуктах и к гонке на выживание в деревне. Мясо по праздникам. Хлеб по выходным, да и пах он плесенью. Ни кофе, ни сахара, ни молока. Соль и специи использовались только для засолки, поэтому блюда в основном получались пресными и безвкусными.
- Помидоры, – констатировала Катя, уставившись в тарелку с похлебкой, в которой плавали кусочки овощей. – Дедушка, а может, я буду готовить…
- Нет, – отрезал Пётр Иванович, не объясняя причин, хотя правнучка и так знала, что он считал её неэкономной.
- Вроде селяне давали нам еду…
- Я спрятал до зимы, – невозмутимо ответил он. – Здешние зимы длятся четыре месяца. Если не запастись продуктами, можем и ноги протянуть.
- А ягоды и грибы, которые мы с вами собирали?
- Сушатся на зиму.
- Может… зимовать будет негде, если ведьма барьер пробьет, – поковырялась деревянной ложкой в похлебке правнучка.
- Пока это случиться, может пройти не один год, Катя, – вяло жевал помидоры Петр Иванович. – Зима и голод ближе, чем война.
- А если война придет на эти земли, что мы будем делать?
- Соберемся всей деревней и уйдем.
- Думаете, духи не защитят деревню от ведьмы?
- Ведьма – матерь леса, духи не вмешаются, если она решит, что мы ей мешаем.
Катя грустно вздохнула. Она забывала, что реальность далека от радужных фантазий. И они не герои на пути к спасению мира, а массовка – беженцы, которым суждено бежать и спасаться от смерти и войны.
- Не думай об этом сейчас, Катя, – произнес успокаивающе Пётр Иванович, заметив её настроение. – Барьер пока не пробит. И в этой ситуации мы ничего не можем сделать. Только ждать. Не переживай, всё будет хорошо.
- Вы так часто это повторяете, что я уже сомневаюсь.
На улицу Катя вышла в самом мрачном настроении и машинально посмотрела наверх. На небе появилось еще несколько трещин.
Пару минут посверлив злым взглядом тощую спину Дахота, Катя отправилась бесцельно гулять по деревне. При виде рыжей «ведьмы» неласковые жители отворачивались, переходили на другую сторону улицы или прятались в домах. Никто с ней здоровался, словно её не существовало.
Катя сама не заметила, как вышла к почерневшему участку травы и остановилась на границе. Растения росли чёрные с колючками, шевелились как змеи и производили отталкивающее впечатление.
- Аномальная зона, – прокомментировала она, осматриваясь и замечая, что чёрные растения растут неподалеку от развалин с потрескавшейся землей и где вообще ничего никогда не росло.
- Какое интересное слово, – внезапно раздался голос над ухом.
Катя, вскрикнула, подпрыгнула и оказалась прямиком в гуще копошащихся растений.
- Видишь? Они совсем не страшные, – улыбнулся красный хранитель. – Не стоит их бояться, они не причинят тебе вреда.
- Вы меня напугали! – Катя брезгливо поморщилась, когда ощутила нечто липкое на лодыжке.
- Забываю, что люди не чувствуют нашего присутствия. Мне зовут Дахир – я родной брат Дахота, – представился он. – Но удивительно то, что ты… не убежала от меня.
- А должна была? – удивилась Катя его заявлению.
- Обычно, люди убегают от злых духов.
- Ой…
Дахир рассмеялся.
- Сразу видно гостя из другого мира. Вы – непуганые. В большинстве не обладаете той глупой суеверностью, от которой страдают местные жители. Хотя страх людей перед нами объясним. Люди заказывают у нас убийство других людей.
Катя икнула и сделала шаг назад.
- Что ж, я сумел тебя немного напугать, – продолжал веселиться хранитель. – Можешь не переживать. Тебя пытались заказать, но мы отказались. Друзей леса мы не убиваем.
- И кто меня заказал? – снова икнула Катя, ошеломленная от новости.
- Многие, – уклонился от прямого ответа хранитель. – Твое возвращение из леса обозлило людей. Каждый родитель надеется, что именно его ребёнок вернется домой, – пояснил он, а затем сменил тему: – Что тебя привело сюда?
- Эм… я просто гуляла.
- Подозревая, что тебя тянет сюда, – таинственно произнес Дахир и прошел мимо.
- Мне сказали, чтобы я держалась подальше от этого места, так как здесь злой дух совершил свою месть.
- Считают, что земля проклята? – насмешливо уточнил хранитель.
- Ну… выглядит как проклятие.
- Мы с тобой находимся на кладбище, а все эти колючки существуют, чтобы никто не тревожил покой мертвых. Для тебя они не опасны. Ты же не собираешься осквернять могилы?
- Нет. А вы?..
- Я присматриваю за могилами, – ответил он, прежде чем был озвучен вопрос. – Можешь мне помочь, если хочешь.
- Предложение с подвохом? – подозрительно уточнила Катя.
- Длительное общение с Дахотом не идет тебе на пользу. Так ты идешь?
Катя решила не упускать возможности пообщаться с Дахиром, раз он сам предложил. Он вывел её к огромному чёрному дереву, вокруг которого росло множество белых цветов. Его вид, да и сами белоснежные напоминающие земные лилии цветы вызывали щемящую тоску и боль в груди, происхождение которых Катя не понимала.
- Кто здесь похоронен? – спросила она, осторожно ступая, чтобы не помять благоухающие цветы.
- Здесь покоятся сотни наших детей, сожженные людьми триста лет назад.
- Сотни? – выдохнула Катя в ужасе.
- Да, – грустно вздохнул Дахир, – Мой друг Бахо тоже здесь. Хотя он погиб взрослым, пытаясь защитить других, но… он не рассчитал свои силы. Нельзя было спасти всех.
Катя дар речи потеряла, не веря ушам. Она уже подумывала о том, что видела во сне альтернативную вселенную, где Бахо был жив и обучал её. По-другому она никак не могла объяснить то, что знала мертвых хранителей по именам.
- За что их убили? – села рядом с Дахиром Катя.
- За то, что другие. За то, что были детьми злых духов.
- И почему никто из вас не вмешался?!
- Нас застали врасплох, отвлекая, от истинной цели нашего врага. Мы оказались совершено беспомощны. Война с Люусом унесла множество жизней. И всё, что нам осталось – это память.
- Дахир… что если дети выжили?
«Ложь!» - прорычало нечто в мыслях и её окатило чужой злобой и ненавистью.
- Поверь мне, если бы они выжили, то мы бы об этом знали, – ничего не заметил хранитель.
- Может быть, их кто-то спрятал или…
- Нет, – резко оборвал её Дахир и указал на древесный ствол. – Их останки покоятся здесь, под этим деревом. Прошлое нельзя изменить.
- А если прошлое забрать с собой? – осенило Катю. – Точно! Вы же умеете путешествовать во времени! Отправиться в прошлое, забрать жизненную силу детей и вместе с ними вернуться обратно!
Катю снова окатило чужими эмоциями, нечто пошевелилось рядом с сердцем. Девушка испуганно положила руку на грудную клетку, словно там мог завестись эмбрион чужого.
- Кто… тебе об этом рассказал? – нахмурился Дахир.
- Эм…
- Ах да, тебя же посещают видения, – сам себе ответил хранитель. – Раньше среди нас, тэасов и людей были те, кто обманывал время, но… Люус их всех перебил триста лет назад. Никого не осталось, кроме… тебя.
Катя машинально отодвинулась. У красноглазого хранителя стал пугающий и нехороший взгляд.
- Меня тебе не стоит бояться, друг леса, – правильно прочитал эмоции на её лице Дахир. – Я никогда не трону тебя.
- Почему Эфо приказали убить меня? – вырвалось у Кати. – За что? Раз я – последняя из обманщиков времени, разве меня не надо беречь?
- Кое-кто хотел забрать твою силу себе, чтобы она не досталась людям. Ты – молода и неопытна…
- И не могу вернуть вашего друга из мёртвых, – догадалась Катя.
- И не сможешь, – у хранители залегли морщины вокруг глаз, а во взгляде отразилась печаль.
- Неужели я настолько бесполезна?! – обиделась Катя.
- Пойми меня правильно, тебя некому учить и некому возвращать назад, а тот другой… он – древний. Он обладает знаниями и силой, которые тебе недоступны.
- Раз этот другой обладает знаниями, почему бы ему не обучить меня?!
Дахир мягко улыбнулся Кате.
- Он не обучит тебя и попытается снова убить, чтобы забрать твою силу себе. К сожалению, у многих из нас разум помутился после массовой гибели детей и для них ты навсегда останешься ненавистным человеком, который недостоин дара обманщика времени. Они ожесточились и забыли, какими были. Они никогда тебя не примут.
- Я не бесполезна! – упрямо заявила Катя.
- Прости старого дурака…я не должен был тебе всего этого рассказывать. Здесь я становлюсь немного рассеянным, – он бросил взгляд на чёрное дерево.
Катя не успела ничего больше спросить, так как хранитель ускользнул с помощью красного дыма. Но у неё еще осталось множество вопросов без ответа. И неизвестно, сможет ли она снова поймать Дахира и вернется ли он на место захоронения вновь.
Катя вернулась домой и присоединилась к Петру Ивановичу в огороде, где он вырывал сорняки. Помня предыдущие десятки случаев, Катя не предлагала ему помощь и спросила:
- Дедушка, а где спит Эфо?
Пётр Иванович напрягся.
- Ты не подумай ничего плохого, – поспешно заговорила Катя. – Я спрашиваю, чтобы случайно на него не наткнуться.
- Я не хочу об этом говорить, Катя. Забудь об Эфо, пожалуйста. И как бы ты не хитрила, я не скажу тебе, где он находится. Не буди лихо, пока тихо.
- Ну, дедушка!
- И не проси! Лучше, иди… отдохни!
- Я только и делаю, что отдыхаю. Вы бы мне хотя бы какую-то работу поручили, а то я шатаюсь по деревне как неприкаянная. Готовить не даете, в огороде только помидоры собирать разрешаете, убирать в доме нельзя из-за пауков…
- Я подумаю над этим, а пока не мешай мне.
Недовольная его ответом, Катя поднялась к себе в комнату и закрылась. Встала напротив зеркала и пару минут корчила сама себе рожи, пока ей это занятие не надоело.
- Лихо, не хотите поговорить со мной? – насмешливо обратилась к отражению Катя, в общем, не ожидая ответа. – Лихо, вы меня слышите? Я к вам общаюсь! У меня есть к вам деловое предложение! Вы глухой, Лихо?!
Катя не успела заскучать, как глаза у неё в отражении почернели, а губы изогнулись в злой усмешке. Девушка медленно отступила от зеркала, уставившись на то, как её же лицо некрасиво искажалось злобой, а зубы сами по себе заострялись. Чем бы ни было существо, оно агрессивно оскалилось и ударило по стеклу. Но зеркало выдержало, лишь едва покрылось трещинами.
- Я… не хотела Вас обидеть! Я просто дурачилась!
Злой дух сверлил девушку взглядом, явно желая дотянуться до её горла и закончить начатое. Катя машинально коснулась шеи, словно её снова могла обвить чёрная удавка.
- Я хочу просто поговорить с Вами!
Существо снова ударило по зеркалу. На пол посыпались осколки. Катя едва удержалась от крика, но споткнулась и упала на кровать. На неё смотрели чёрные глаза из десятков осколков.
С лестницы раздался топот.
- Однажды Лафо не окажется рядом с тобой и тогда… – злой дух провел противно чёрными когтями по стеклу.
- Катя! – в комнату ворвался Пётр Иванович. – Что случилось?!
- Лихо отозвалось, – тупо продолжала смотреть на осколки Катя. – Я не знала, что оно в зеркале…
В тот же вечер из дома исчезли все зеркала.
Во время дождя лес затихал, не было слышно ни пения птиц, ни стрекотания насекомых. Катя гладила себя по большому животу, наблюдая как по листу, скрывавшему её скромное убежище, стекали ручейки воды.
Обычно хранители не прятались во время дождя, да и зачастую спали на ветвях деревьев, но для бывшего человека сделали небольшое исключение. Катя получила в свое распоряжение небольшую хижину на дереве с гнездом и люлькой, прикрепленной к потолку. Конечно, не дворец, но вполне уютно и чувствуешь себя хоть немного защищенным, когда есть дверь и окна. Да и вещи было куда сложить, хотя Катя и не могла похвастаться каким-либо богатством.
Хранители хоть и разбирались в точных науках, но как таковой экономики у них не было, поэтому и накопительством не занимались. В их личных убежищах, а по совместительству рабочих кабинетах стояло только самое необходимое. По сути лес был домом для очень и очень большой семьи, где у каждого имелись домашние обязанности.
И Кате, как жителю большой цивилизации к обществу хранителей было привыкнуть нелегко. Да и по дому она скучала. Ей уже объяснили про то, что она не только в другой мир загремела, но еще и в другое время. В её мире она даже еще не родилась…
На коже Катиного живота иногда проступал отпечаток маленькой ножки. Катя с улыбкой погладила её указательным пальцем. Ножка сразу спряталась. Жаль, бабушка внука не увидит…
Спящий рядом Эфо перевернулся, уткнулся лицом в Катино плечо и положил когтистую руку на её живот.
- Эфо.
- М-м-м? – сонно отозвался хранитель.
- Ты меня любишь? – задала один из самых банальных вопросов Катя.
По телу разлилось приятное тепло и умиротворение, уносящее тревогу, сомнение и страх будущей матери.
- Это такое своеобразное «да?» – уточнила она.
- Катя, по человеческим меркам мне почти пятьсот лет, – лениво отвечал хранитель.
- И каждая твоя женщина задавала тебе этот вопрос? – без дальнейших пояснений поняла Катя.
Эфо открыл глаза и осторожно переместил голову на живот супруги, чтобы смотреть на неё во время разговора.
- Каждая, – всё-таки продолжил Эфо. – Они все хотели услышать подтверждение, что они желанны и любимы. И каждой из них я говорил, что безумно их люблю. Но знаешь в чём истина? Когда умерла Марис, а с ней у меня были самые длинные отношения, в душе я обрадовался, что она больше не будет отравлять разум моих дочерей человеческой ересью.
- Лучше бы не спрашивала…
- Все женщины, которым я признавался в любви, давно мертвы. Кто-то умёр от страсти, другие – от болезни, третьи – по глупости. Но я… не испытал ничего кроме облегчения. И знаешь, может, это суеверно, но тебе я никогда не скажу то, что говорил им, – он поцеловал её в живот и щекотно потерся носом о кожу.
- И не боишься, что я отравлю человеческой ересью нашего ребёнка?
- Почему мне сносит крышу от чувств, а вы такой весь спокойный? – и передразнила его: – «Проветрись».
- Может, потому что я намного старше тебя и понимаю, что с нами происходит? Но мне тоже не помешает проветриться…
Катя проводила его взглядом, едва сдерживая порыв броситься ему в спину и обнять…
***
Утро началось с «душевного» завывания ящериц. В окне деревянного дома показалось рыжее недовольное жизнью пугало, вооруженное рогаткой.
- Время мести! – Катя прицелилась и выстрелила.
Едва первый снаряд попал в ближайшую ящерицу, как глупые рептилии с рычанием набросились на проходящих мимо селян. К дурному завыванию добавились дикие маты и крики людей, а так же хохот Петра Ивановича. У Кати закрались подозрения, что прадедушка прекрасно знал, чем закончится её стрельба из рогатки.
Прошла неделя после того, как Дахот сжёг книгу. А Катя день за днём разбиралась, что из написанного правда, а что ложь. Она садилась за стол с исписанными страницами, где по памяти писала заметки.
Всю неделю Катя надеялась, что заметки помогут ей вызвать видения, но складывалось впечатление, что Дахот оборвал её связь с книгой. Видения так и не пришли и не подсказали ей ответов.
- Катюша, иди кушать! – позвал Пётр Ивановича с первого этажа.
- Надеюсь, это будут не фиолетовые помидоры, – тихо проворчала Катя, спускаясь вниз.
В отличие от других овощей, фиолетовые помидоры росли и созревали как сорняки, да и плодоносили круглогодично. После городского изобилия Катя нелегко привыкала к ограничению в продуктах и к гонке на выживание в деревне. Мясо по праздникам. Хлеб по выходным, да и пах он плесенью. Ни кофе, ни сахара, ни молока. Соль и специи использовались только для засолки, поэтому блюда в основном получались пресными и безвкусными.
- Помидоры, – констатировала Катя, уставившись в тарелку с похлебкой, в которой плавали кусочки овощей. – Дедушка, а может, я буду готовить…
- Нет, – отрезал Пётр Иванович, не объясняя причин, хотя правнучка и так знала, что он считал её неэкономной.
- Вроде селяне давали нам еду…
- Я спрятал до зимы, – невозмутимо ответил он. – Здешние зимы длятся четыре месяца. Если не запастись продуктами, можем и ноги протянуть.
- А ягоды и грибы, которые мы с вами собирали?
- Сушатся на зиму.
- Может… зимовать будет негде, если ведьма барьер пробьет, – поковырялась деревянной ложкой в похлебке правнучка.
- Пока это случиться, может пройти не один год, Катя, – вяло жевал помидоры Петр Иванович. – Зима и голод ближе, чем война.
- А если война придет на эти земли, что мы будем делать?
- Соберемся всей деревней и уйдем.
- Думаете, духи не защитят деревню от ведьмы?
- Ведьма – матерь леса, духи не вмешаются, если она решит, что мы ей мешаем.
Катя грустно вздохнула. Она забывала, что реальность далека от радужных фантазий. И они не герои на пути к спасению мира, а массовка – беженцы, которым суждено бежать и спасаться от смерти и войны.
- Не думай об этом сейчас, Катя, – произнес успокаивающе Пётр Иванович, заметив её настроение. – Барьер пока не пробит. И в этой ситуации мы ничего не можем сделать. Только ждать. Не переживай, всё будет хорошо.
- Вы так часто это повторяете, что я уже сомневаюсь.
На улицу Катя вышла в самом мрачном настроении и машинально посмотрела наверх. На небе появилось еще несколько трещин.
Пару минут посверлив злым взглядом тощую спину Дахота, Катя отправилась бесцельно гулять по деревне. При виде рыжей «ведьмы» неласковые жители отворачивались, переходили на другую сторону улицы или прятались в домах. Никто с ней здоровался, словно её не существовало.
Катя сама не заметила, как вышла к почерневшему участку травы и остановилась на границе. Растения росли чёрные с колючками, шевелились как змеи и производили отталкивающее впечатление.
- Аномальная зона, – прокомментировала она, осматриваясь и замечая, что чёрные растения растут неподалеку от развалин с потрескавшейся землей и где вообще ничего никогда не росло.
- Какое интересное слово, – внезапно раздался голос над ухом.
Катя, вскрикнула, подпрыгнула и оказалась прямиком в гуще копошащихся растений.
- Видишь? Они совсем не страшные, – улыбнулся красный хранитель. – Не стоит их бояться, они не причинят тебе вреда.
- Вы меня напугали! – Катя брезгливо поморщилась, когда ощутила нечто липкое на лодыжке.
- Забываю, что люди не чувствуют нашего присутствия. Мне зовут Дахир – я родной брат Дахота, – представился он. – Но удивительно то, что ты… не убежала от меня.
- А должна была? – удивилась Катя его заявлению.
- Обычно, люди убегают от злых духов.
- Ой…
Дахир рассмеялся.
- Сразу видно гостя из другого мира. Вы – непуганые. В большинстве не обладаете той глупой суеверностью, от которой страдают местные жители. Хотя страх людей перед нами объясним. Люди заказывают у нас убийство других людей.
Катя икнула и сделала шаг назад.
- Что ж, я сумел тебя немного напугать, – продолжал веселиться хранитель. – Можешь не переживать. Тебя пытались заказать, но мы отказались. Друзей леса мы не убиваем.
- И кто меня заказал? – снова икнула Катя, ошеломленная от новости.
- Многие, – уклонился от прямого ответа хранитель. – Твое возвращение из леса обозлило людей. Каждый родитель надеется, что именно его ребёнок вернется домой, – пояснил он, а затем сменил тему: – Что тебя привело сюда?
- Эм… я просто гуляла.
- Подозревая, что тебя тянет сюда, – таинственно произнес Дахир и прошел мимо.
- Мне сказали, чтобы я держалась подальше от этого места, так как здесь злой дух совершил свою месть.
- Считают, что земля проклята? – насмешливо уточнил хранитель.
- Ну… выглядит как проклятие.
- Мы с тобой находимся на кладбище, а все эти колючки существуют, чтобы никто не тревожил покой мертвых. Для тебя они не опасны. Ты же не собираешься осквернять могилы?
- Нет. А вы?..
- Я присматриваю за могилами, – ответил он, прежде чем был озвучен вопрос. – Можешь мне помочь, если хочешь.
- Предложение с подвохом? – подозрительно уточнила Катя.
- Длительное общение с Дахотом не идет тебе на пользу. Так ты идешь?
Катя решила не упускать возможности пообщаться с Дахиром, раз он сам предложил. Он вывел её к огромному чёрному дереву, вокруг которого росло множество белых цветов. Его вид, да и сами белоснежные напоминающие земные лилии цветы вызывали щемящую тоску и боль в груди, происхождение которых Катя не понимала.
- Кто здесь похоронен? – спросила она, осторожно ступая, чтобы не помять благоухающие цветы.
- Здесь покоятся сотни наших детей, сожженные людьми триста лет назад.
- Сотни? – выдохнула Катя в ужасе.
- Да, – грустно вздохнул Дахир, – Мой друг Бахо тоже здесь. Хотя он погиб взрослым, пытаясь защитить других, но… он не рассчитал свои силы. Нельзя было спасти всех.
Катя дар речи потеряла, не веря ушам. Она уже подумывала о том, что видела во сне альтернативную вселенную, где Бахо был жив и обучал её. По-другому она никак не могла объяснить то, что знала мертвых хранителей по именам.
- За что их убили? – села рядом с Дахиром Катя.
- За то, что другие. За то, что были детьми злых духов.
- И почему никто из вас не вмешался?!
- Нас застали врасплох, отвлекая, от истинной цели нашего врага. Мы оказались совершено беспомощны. Война с Люусом унесла множество жизней. И всё, что нам осталось – это память.
- Дахир… что если дети выжили?
«Ложь!» - прорычало нечто в мыслях и её окатило чужой злобой и ненавистью.
- Поверь мне, если бы они выжили, то мы бы об этом знали, – ничего не заметил хранитель.
- Может быть, их кто-то спрятал или…
- Нет, – резко оборвал её Дахир и указал на древесный ствол. – Их останки покоятся здесь, под этим деревом. Прошлое нельзя изменить.
- А если прошлое забрать с собой? – осенило Катю. – Точно! Вы же умеете путешествовать во времени! Отправиться в прошлое, забрать жизненную силу детей и вместе с ними вернуться обратно!
Катю снова окатило чужими эмоциями, нечто пошевелилось рядом с сердцем. Девушка испуганно положила руку на грудную клетку, словно там мог завестись эмбрион чужого.
- Кто… тебе об этом рассказал? – нахмурился Дахир.
- Эм…
- Ах да, тебя же посещают видения, – сам себе ответил хранитель. – Раньше среди нас, тэасов и людей были те, кто обманывал время, но… Люус их всех перебил триста лет назад. Никого не осталось, кроме… тебя.
Катя машинально отодвинулась. У красноглазого хранителя стал пугающий и нехороший взгляд.
- Меня тебе не стоит бояться, друг леса, – правильно прочитал эмоции на её лице Дахир. – Я никогда не трону тебя.
- Почему Эфо приказали убить меня? – вырвалось у Кати. – За что? Раз я – последняя из обманщиков времени, разве меня не надо беречь?
- Кое-кто хотел забрать твою силу себе, чтобы она не досталась людям. Ты – молода и неопытна…
- И не могу вернуть вашего друга из мёртвых, – догадалась Катя.
- И не сможешь, – у хранители залегли морщины вокруг глаз, а во взгляде отразилась печаль.
- Неужели я настолько бесполезна?! – обиделась Катя.
- Пойми меня правильно, тебя некому учить и некому возвращать назад, а тот другой… он – древний. Он обладает знаниями и силой, которые тебе недоступны.
- Раз этот другой обладает знаниями, почему бы ему не обучить меня?!
Дахир мягко улыбнулся Кате.
- Он не обучит тебя и попытается снова убить, чтобы забрать твою силу себе. К сожалению, у многих из нас разум помутился после массовой гибели детей и для них ты навсегда останешься ненавистным человеком, который недостоин дара обманщика времени. Они ожесточились и забыли, какими были. Они никогда тебя не примут.
- Я не бесполезна! – упрямо заявила Катя.
- Прости старого дурака…я не должен был тебе всего этого рассказывать. Здесь я становлюсь немного рассеянным, – он бросил взгляд на чёрное дерево.
Катя не успела ничего больше спросить, так как хранитель ускользнул с помощью красного дыма. Но у неё еще осталось множество вопросов без ответа. И неизвестно, сможет ли она снова поймать Дахира и вернется ли он на место захоронения вновь.
***
Катя вернулась домой и присоединилась к Петру Ивановичу в огороде, где он вырывал сорняки. Помня предыдущие десятки случаев, Катя не предлагала ему помощь и спросила:
- Дедушка, а где спит Эфо?
Пётр Иванович напрягся.
- Ты не подумай ничего плохого, – поспешно заговорила Катя. – Я спрашиваю, чтобы случайно на него не наткнуться.
- Я не хочу об этом говорить, Катя. Забудь об Эфо, пожалуйста. И как бы ты не хитрила, я не скажу тебе, где он находится. Не буди лихо, пока тихо.
- Ну, дедушка!
- И не проси! Лучше, иди… отдохни!
- Я только и делаю, что отдыхаю. Вы бы мне хотя бы какую-то работу поручили, а то я шатаюсь по деревне как неприкаянная. Готовить не даете, в огороде только помидоры собирать разрешаете, убирать в доме нельзя из-за пауков…
- Я подумаю над этим, а пока не мешай мне.
Недовольная его ответом, Катя поднялась к себе в комнату и закрылась. Встала напротив зеркала и пару минут корчила сама себе рожи, пока ей это занятие не надоело.
- Лихо, не хотите поговорить со мной? – насмешливо обратилась к отражению Катя, в общем, не ожидая ответа. – Лихо, вы меня слышите? Я к вам общаюсь! У меня есть к вам деловое предложение! Вы глухой, Лихо?!
Катя не успела заскучать, как глаза у неё в отражении почернели, а губы изогнулись в злой усмешке. Девушка медленно отступила от зеркала, уставившись на то, как её же лицо некрасиво искажалось злобой, а зубы сами по себе заострялись. Чем бы ни было существо, оно агрессивно оскалилось и ударило по стеклу. Но зеркало выдержало, лишь едва покрылось трещинами.
- Я… не хотела Вас обидеть! Я просто дурачилась!
Злой дух сверлил девушку взглядом, явно желая дотянуться до её горла и закончить начатое. Катя машинально коснулась шеи, словно её снова могла обвить чёрная удавка.
- Я хочу просто поговорить с Вами!
Существо снова ударило по зеркалу. На пол посыпались осколки. Катя едва удержалась от крика, но споткнулась и упала на кровать. На неё смотрели чёрные глаза из десятков осколков.
С лестницы раздался топот.
- Однажды Лафо не окажется рядом с тобой и тогда… – злой дух провел противно чёрными когтями по стеклу.
- Катя! – в комнату ворвался Пётр Иванович. – Что случилось?!
- Лихо отозвалось, – тупо продолжала смотреть на осколки Катя. – Я не знала, что оно в зеркале…
В тот же вечер из дома исчезли все зеркала.
Глава 9.
Во время дождя лес затихал, не было слышно ни пения птиц, ни стрекотания насекомых. Катя гладила себя по большому животу, наблюдая как по листу, скрывавшему её скромное убежище, стекали ручейки воды.
Обычно хранители не прятались во время дождя, да и зачастую спали на ветвях деревьев, но для бывшего человека сделали небольшое исключение. Катя получила в свое распоряжение небольшую хижину на дереве с гнездом и люлькой, прикрепленной к потолку. Конечно, не дворец, но вполне уютно и чувствуешь себя хоть немного защищенным, когда есть дверь и окна. Да и вещи было куда сложить, хотя Катя и не могла похвастаться каким-либо богатством.
Хранители хоть и разбирались в точных науках, но как таковой экономики у них не было, поэтому и накопительством не занимались. В их личных убежищах, а по совместительству рабочих кабинетах стояло только самое необходимое. По сути лес был домом для очень и очень большой семьи, где у каждого имелись домашние обязанности.
И Кате, как жителю большой цивилизации к обществу хранителей было привыкнуть нелегко. Да и по дому она скучала. Ей уже объяснили про то, что она не только в другой мир загремела, но еще и в другое время. В её мире она даже еще не родилась…
На коже Катиного живота иногда проступал отпечаток маленькой ножки. Катя с улыбкой погладила её указательным пальцем. Ножка сразу спряталась. Жаль, бабушка внука не увидит…
Спящий рядом Эфо перевернулся, уткнулся лицом в Катино плечо и положил когтистую руку на её живот.
- Эфо.
- М-м-м? – сонно отозвался хранитель.
- Ты меня любишь? – задала один из самых банальных вопросов Катя.
По телу разлилось приятное тепло и умиротворение, уносящее тревогу, сомнение и страх будущей матери.
- Это такое своеобразное «да?» – уточнила она.
- Катя, по человеческим меркам мне почти пятьсот лет, – лениво отвечал хранитель.
- И каждая твоя женщина задавала тебе этот вопрос? – без дальнейших пояснений поняла Катя.
Эфо открыл глаза и осторожно переместил голову на живот супруги, чтобы смотреть на неё во время разговора.
- Каждая, – всё-таки продолжил Эфо. – Они все хотели услышать подтверждение, что они желанны и любимы. И каждой из них я говорил, что безумно их люблю. Но знаешь в чём истина? Когда умерла Марис, а с ней у меня были самые длинные отношения, в душе я обрадовался, что она больше не будет отравлять разум моих дочерей человеческой ересью.
- Лучше бы не спрашивала…
- Все женщины, которым я признавался в любви, давно мертвы. Кто-то умёр от страсти, другие – от болезни, третьи – по глупости. Но я… не испытал ничего кроме облегчения. И знаешь, может, это суеверно, но тебе я никогда не скажу то, что говорил им, – он поцеловал её в живот и щекотно потерся носом о кожу.
- И не боишься, что я отравлю человеческой ересью нашего ребёнка?
