Как раз вовремя, чтобы увидеть, как одна тварь с ходу влетела в «жим-жим», устроив короткий кровавый фонтан, а другая успела взять в сторону, но попала во что-то лапой и с жалобным воем, повизгивая и рыча, метнулась обратно. Мякиш выстрелил ещё несколько раз, но тут автомат сухо щёлкнул: даже в увеличенных магазинах иногда всё-таки заканчиваются патроны.
Второй рожок прежним владельцем оружия был прикручен к первому — да не кустарно, изолентой, а специальными резиновыми хомутами. Мякиш ловко сменил магазин и отправил патрон в патронник.
— «Узу» кидай! — оценив потенциал Мякиша, снова оживился Филин.
Мякиш, вновь не глядя, сорвал с пояса гранату и, широко размахнувшись, метнул её в скопление зверей далеко позади Филина. Чёрный цилиндр по высокой дуге стремительно пролетел над бандитом и вдруг застыл в воздухе, в пяти метрах над землёй и в двадцати от Филина. Судя по всему, граната попала в какую-то ловушку. Теперь было хорошо видно, что это снова не ультразвуковая, а обычная осколочная наступательная граната.
— Ложись! — крикнул Филин, падая ничком на землю.
Но Мякиш отреагировать не успел. Поэтому он видел, как на месте чёрного цилиндра вдруг образовался ярко-красный шар, замер, сплюснутый неведомой силой, и на какой-то миг стало понятно, что ловушка держит сейчас огромное давление взорвавшейся гранаты. Потом там что-то сдвинулось, тёмный пузырь, возникший на месте огненного шара, вдруг схлопнулся, и взрыв всё-таки произошёл. Но ударная волна пошла все так же вдоль силовых линий ловушки: тёмный пузырь превратился в быстрорастущий серый наклонный диск, повёрнутый плоскостью к земле. Часть взрывной волны ушла в небо, а часть ударила в землю метрах в тридцати позади Мякиша, пробив в зелёном ковре мха длинную канавку шириной несколько сантиметров.
Под ногами ощутимо дрогнуло. Те псы, что пытались подобраться к Мякишу сзади, теперь бежали прочь. Один из них влетел на ходу в трамплин и, получив от мощной ловушки сильный удар, стремительно взмыл вверх. Врезавшись в толстую ветку старой сосны, безжизненно рухнул вниз и вновь оказался подброшенным безжалостной силой «трамплина». Правда, теперь уже на меньшую высоту.
Взрыв очередной гранаты нисколько не смутил нападающих. И пока одни мутанты бежали, поджав хвосты, другие, наоборот, подступали, осторожно перемещаясь между крупными, хорошо заметными аномалиями. За те несколько секунд, что Мякиш заворожённо смотрел на последствия взрыва гранаты в ловушке, два слепых пса обогнули небольшую «карусель», задумчиво кружащую в своих объятиях несколько жёлтых листьев, и без единого звука бросились на людей.
Крупная аморфная фигура Мякиша мгновенно превратилась в сжатый комок мускулов. Скорость, с которой тело занимало стойку для стрельбы, выдавала многолетние регулярные тренировки, когда мышцы работают быстрее, чем успевает реагировать сознание.
Филин как раз повернул голову, увидел направленный в свою сторону автомат, но даже не успел испугаться: короткая очередь сбила и отбросила в сторону зубастую смерть, прыгнувшую на бандита. В следующий миг второй зверь попытался добраться до горла разведчика. Времени на выстрел не оставалось, и Мякиш просто сунул автомат цевьём прямо в оскаленную пасть. Пёс, будто понимая, что без оружия человек станет беззащитен, тут же осел назад, стараясь вырвать автомат из рук. В ту же секунду мутанты замелькали сразу со всех сторон: часть из них бежали вдоль аномалий, часть уже нашли проходы и пробирались поближе к добыче.
Мякиш отпустил правой рукой автомат, выдернул из плечевой кобуры пистолет и выстрелил в упор, прямо в лобастую безглазую голову. Земля под мутантом окрасилась кровью, зубастый капкан немедленно отпустил автомат, и Мякиш обнялся со своим оружием, как с ближайшим родственником после долгой разлуки.
В этот момент сразу четыре слепых пса ворвались в свободное от аномалий пространство, но тут же попали под кинжальный огонь с расстояния не более десяти метров. Не имело ни малейшего значения, что они готовы были атаковать человека со всех сторон: Мякиш кружил на месте вправо-влево как бешеный волчок, щедро раздавая смерть и засыпая истоптанный до чёрной грязи мох стреляными гильзами.
Он не успокоился, когда четыре трупа легли к его ногам. Войдя в боевой азарт, Мякиш извлёк из широкого подвесного кармана-подсумка ещё одну скреплённую воедино пару магазинов и открыл бешеный огонь по каждому зверю, который попадал в его поле зрения. Через минуту стрелять стало не в кого: выжившие псы скрылись в лесу, оставив на поляне окровавленные трупы сородичей.
Мякиш, тяжело дыша, опустился на колени.
— Вот кретин! — стонал оглушённый Филин. — Ты что, обычную гранату от «узы» отличить не можешь?
— Да на хрен мне твоя «уза»? — отстраненно сказал Мякиш, все ещё переживая последние минуты боя.
— Да ты же две гранаты потратил почти зря, а «уза» их бы держала на расстоянии! А может, вообще бы отогнала!
Мякиш, не обращая на него внимания, вглядывался в окружающее пространство.
— Идиот! — не унимался бандит. — Столько патронов извёл! Твою мать!
Филин пытался говорить уничижительно-оскорбительным тоном, но невероятный расход боеприпасов настолько потряс его, что он начал выговаривать Мякишу горько и злобно, словно сварливая жена подгулявшему мужу.
— Столько выстрелов нормальный человек и за три ходки не сделает! Ты что, мля, на войне?! Кто ж так со слепцами воюет?! Ты зачем их подряд стрелять начал?
— Если не закроешь пасть, — с холодным бешенством сказал Мякиш, слизывая кровь с прокушенной губы, — я тебе в неё приклад засуну, тварь!
Филин понял, что зарвался, и замолчал. Он ещё некоторое время осматривал поле боя, досадливо качая головой.
— Но стреляет, конечно, отменно, — буркнул он себе под нос, оценивая потери собачьей стаи.
Минут через пятнадцать Мякиш окончательно отдышался, успокоился и принялся приводить себя в порядок. Вещмешки с продуктами и патронами, что Филин сбросил в первый же момент нападения, были вновь водворены на спину бандита.
— Воды дай, — хмуро попросил тот. — Мог бы и «спасибо» сказать — я тебе вроде как жизнь спас.
— Ага, по морде я тебе дам, а не воды, — почти добродушно отозвался Мякиш, извлекая тем не менее флягу и откручивая колпачок. — Но я, конечно, рад, что ты стал на путь перевоспитания и теперь вместо убиения людей спасаешь им жизнь. От чистого сердца предупреждал-то? От великой любви к человечеству в целом и ко мне лично?
Мякиш даже не пытался прятать иронию. По одной интонации было понятно, что в добрые чувства Филина он верит в последнюю очередь. А в первую — в то, что не хотелось бандиту быть сожранным заживо и одновременно задушенным верёвочной петлёй из-за собственных конвульсий.
— Можешь не верить, — мрачно произнёс Филин, напившись воды и возвращая флягу, — но предупредил я тебя не потому, что… как ты там сказал… А потому… Хотя ладно, какая разница.
— Вот именно, — поддержал его невнятное объяснение Мякиш. — Разницы никакой. Ты мне лучше скажи, почему в снаряге твоей банды не было лёгких фильтров-масок? Ты что, не в курсе, что зверьё в Зоне и дыхание твоё чувствует, и голос твой в определённом диапазоне слышит?
— Что, провёл пару часов на «обкатке» и сталкером себя возомнил? — презрительно усмехнулся Филин. — Маски, фильтры — это все туфта для бакланов вроде тебя. Никто не знает, как на самом деле слепцы чуют добычу.
— «Никто» — это та стая человекоподобных, что недавно считала тебя вожаком, а теперь стала дерьмом и гниёт в земле? Тебя в детстве не учили, что недостаток образования не восполняется наличием пушки в кармане?
— Валить отсюда надо по-быстрому, пан профессор, — ехидно скривился Филин. — Любой труп в Зоне — это чей-то обед. А патронов нам при такой щедрой стрельбе надолго не хватит.
— Ну так шагай! — грубо сказал Мякиш, закидывая на плечо свой вещмешок.
У самой границы деревьев на небольшом взгорке, поблёскивая окулярами противогаза ПДГ-ЗМ с порванной маской, поводя обрывком гофры, замер снорк. С безгубого рта мутанта капала розовая слюна.
Кремень знал повадки этих тварей лишь в теории. В реальной жизни сталкиваться не приходилось. Насколько он помнил, снорки предпочитали открытой местности заброшенные здания, тёмные влажные подвалы, и на природу их мог выгнать только жесточайший голод.
Сталкер направил на мутанта пистолет, но снорк, прижимаясь к земле и извиваясь подобно ящерице, тут же скрылся в лесу. Кремень ожидал такой реакции, поэтому даже не пытался стрелять. Он быстро убрал оружие, поднял парня, перекинул его через плечо и быстрым шагом направился в сторону посёлка.
Сталкер хотел успеть найти укрытие до того, как снорки — он был уверен, что мутантов несколько, — покажутся из леса. Поэтому торопливо нёс бесчувственного парня к ближайшему дому. Хотя домом это строение можно было назвать с большой натяжкой. Скорее, сколоченная из разнокалиберных досок хижина, в стенах которой проделали кривые окна. Будь у него побольше времени, Кремень нашёл бы убежище получше. Но сейчас выбор был не велик.
Он обернулся и понял, что даже до этой хижины дойти не успевает — припадая к земле, мотая обрубками гофр от разодранных противогазов, на том месте, где сталкер подобрал новичка, ползали снорки. Тварей оказалось семь во главе с крупным вожаком, который выделялся среди остальных размерами и почти целой униформой. Издали его можно было принять за опустившегося на корточки человека. Но Кремень знал, что, кроме похожей физиологии, в мутантах нет ничего человеческого.
Он огляделся. Чуть впереди слева несколько аномалий расположились так близко друг к другу, что создали некое подобие кармана. Сталкер направился туда. Шёл быстро, больше не оглядываясь, но чувствуя затылком, что снорки настигают. Он надеялся, что обилие аномалий не позволит мутантам эффективно прыгать, а вынудит больше бегать по земле. Усилием воли Кремень заставил себя сбавить шаг, проходя мимо пульсирующей «плешки», у которой могли оказаться «плавающие» границы. И едва оказавшись внутри «кармана», опустил парня на землю, скинул с плеча автомат и сразу развернулся к преследователям. Как раз вовремя, чтобы успеть встретить первого снорка короткой очередью.
Мутант почти по-человечески взвизгнул и кувырком полетел в траву. Остальные снорки тут же кинулись врассыпную.
Кремень быстро переместил прицел и снова выстрелил, но зацепил аномалию. Пули сменили траекторию и, не навредив мутантам, разнесли остатки дощатого забора возле дома, к которому сталкер изначально направлялся.
Он выругался. Опустил оружие и осмотрелся. В основании «кармана» — две взрослые «плешки», а между ними «мясорубка» с формирующимся артефактом. По краям — пульсирующая «плешка» и «карусель» со светящимся вихрем внутри.
«Неплохой набор», — ухмыльнулся Кремень, прикидывая, как можно использовать все эти аномалии. Но навскидку ничего толкового в голову не пришло. Он прощупал гравитационные ловушки гайками, но лишь выяснил, что все они для него бесполезны.
Снорки, порыкивая и злобно скалясь на людей, ходили вокруг аномалий. Хищники знали, что пока добычу не достать, но они умели ждать. Вожак постоянно припадал к земле, принюхивался, потом задирал морду вверх и рычал. Под разорванной маской противогаза ясно просматривалась нижняя часть морды без губ, отвратительно тёмные, словно сгнившие десны и длинные острые коричневые зубы.
Кремень понимал, что время не на его стороне. Скоро начнёт смеркаться. Аномалии могли служить хорошей защитой только до темноты. Потом же «карман» превратится в смертельную ловушку, из которой выбраться будет крайне тяжело. Даже если распугать мутантов фальшфейером — снорки боятся яркого света, — с парнем на плечах до дома не добраться.
Надо было попытаться привести его в чувство. Кремень опустился рядом с ним на колено, похлопал парня по щекам, потом достал флягу и плеснул в лицо водой, но опять не помогло. Сталкер достал аптечку и нашёл в ней нашатырный спирт. Намочил спиртом кусок бинта, сунул парню под нос. Через пару секунд он дёрнул головой и застонал. Кремень приложил к его губам горлышко фляги, просунув руку под шею, приподнял голову, чтобы мог напиться. Парень жадно припал к воде, но после нескольких глотков сталкер убрал фляжку.
— Спасибо…
— Потом поблагодаришь. Ты как себя чувствуешь? Можешь встать?
Парень попытался подняться. Со второй попытки ему удалось сесть.
— Все кости болят. — Он сморщился.
— Так и должно быть, ты же в «трамплин» попал. Вот возьми — Кремень снова протянул фляжку. — Тебя как звать?
— Антон, — ответил парень, напившись.
— Я — Кремень. Слушай. Антон, попробуй встать. Нужно, чтобы ты смог идти, иначе нам туго придётся. — Он взглядом указал на снорков, неторопливо разгуливающих за аномалиями.
Парень испуганно вздрогнул, но сталкер его успокоил:
— До темноты беспокоиться не о чем, но вот к тому времени, как она наступит, нам лучше убраться отсюда.
Антон покивал и спросил:
— Это… что за твари? Люди?!
— Снорки, — ответил Кремень. — Похоже, когда-то были людьми, но очень давно. Слухов об их происхождении много, но точно никто не знает. Лучше скажи, зачем в меня стрелял?
Парень с некоторой опаской посмотрел на него:
— Я испугался.
Кремень кивнул, показывая, что его устраивает такое объяснение. Потом посмотрел на экран детектора, где в верхнем левом углу отображались мелкие цифры часов.
— Пока у нас есть время, чтобы ты оклемался. Но скоро придётся идти. Вон видишь дом? Нужно будет успеть добраться до него. Постараешься держаться за мной и идти след в след. Я брошу фальшфейер, чтобы отпугнуть тварей, и пойдём. Но как только их зрение придёт в норму — они бросятся за нами. Если не успеем закрыться в доме, можем стать для них ужином. Понял?
— Да. А нельзя их отсюда пристрелить?
— Ты разве не видишь аномалии? Антон огляделся и спросил:
— Они что, мешают?
Объяснять, почему не получится выстрелить сквозь ловушки, Кремню сейчас не хотелось, поэтому он просто буркнул:
— Мешают, — и сел рядом, положив на колени автомат. — Что с тобой приключилось? Один в лесу, без снаряжения и проводников. Ты же, наверно, только недавно «блаженную слепоту» испытал.
— Меня… — Парень осёкся, не зная, стоит ли говорить правду. Решил, что лучше не рассказывать всего, и только открыл рот, чтобы поведать о двух бросивших его проводниках, как Кремень перебил его:
— Ладно, проехали. Я не хочу знать! — Сталкер понимал, что сейчас ему предстоит либо выслушать какую-нибудь душещипательную историю, либо парень просто соврёт. — На, лучше пожуй. — Он протянул Антону полоску вяленого мяса и достал такую же себе.
Некоторое время они просто молча ели, запивая водой. Потом парень осторожно поинтересовался:
— А вы потом куда?
— Потом? — усмехнулся Кремень. Юный стрелок, похоже, не сомневался, что им удастся добраться до хижины. А вот он был в этом не очень уверен, но не стал убивать в парне оптимизм. — Потом на выход. Мне за Периметр нужно.
— Возьмите меня с собой, — попросил Антон и быстро добавил: — Я заплачу!
Сталкер окинул его взглядом. Парнишка вроде нормальный, им по пути, да и по времени получится не намного дольше, чем если бы он шёл один. К тому же деньги сейчас не помешают, особенно если учесть, что отпуск на заводе пришлось брать за свой счёт.
Второй рожок прежним владельцем оружия был прикручен к первому — да не кустарно, изолентой, а специальными резиновыми хомутами. Мякиш ловко сменил магазин и отправил патрон в патронник.
— «Узу» кидай! — оценив потенциал Мякиша, снова оживился Филин.
Мякиш, вновь не глядя, сорвал с пояса гранату и, широко размахнувшись, метнул её в скопление зверей далеко позади Филина. Чёрный цилиндр по высокой дуге стремительно пролетел над бандитом и вдруг застыл в воздухе, в пяти метрах над землёй и в двадцати от Филина. Судя по всему, граната попала в какую-то ловушку. Теперь было хорошо видно, что это снова не ультразвуковая, а обычная осколочная наступательная граната.
— Ложись! — крикнул Филин, падая ничком на землю.
Но Мякиш отреагировать не успел. Поэтому он видел, как на месте чёрного цилиндра вдруг образовался ярко-красный шар, замер, сплюснутый неведомой силой, и на какой-то миг стало понятно, что ловушка держит сейчас огромное давление взорвавшейся гранаты. Потом там что-то сдвинулось, тёмный пузырь, возникший на месте огненного шара, вдруг схлопнулся, и взрыв всё-таки произошёл. Но ударная волна пошла все так же вдоль силовых линий ловушки: тёмный пузырь превратился в быстрорастущий серый наклонный диск, повёрнутый плоскостью к земле. Часть взрывной волны ушла в небо, а часть ударила в землю метрах в тридцати позади Мякиша, пробив в зелёном ковре мха длинную канавку шириной несколько сантиметров.
Под ногами ощутимо дрогнуло. Те псы, что пытались подобраться к Мякишу сзади, теперь бежали прочь. Один из них влетел на ходу в трамплин и, получив от мощной ловушки сильный удар, стремительно взмыл вверх. Врезавшись в толстую ветку старой сосны, безжизненно рухнул вниз и вновь оказался подброшенным безжалостной силой «трамплина». Правда, теперь уже на меньшую высоту.
Взрыв очередной гранаты нисколько не смутил нападающих. И пока одни мутанты бежали, поджав хвосты, другие, наоборот, подступали, осторожно перемещаясь между крупными, хорошо заметными аномалиями. За те несколько секунд, что Мякиш заворожённо смотрел на последствия взрыва гранаты в ловушке, два слепых пса обогнули небольшую «карусель», задумчиво кружащую в своих объятиях несколько жёлтых листьев, и без единого звука бросились на людей.
Крупная аморфная фигура Мякиша мгновенно превратилась в сжатый комок мускулов. Скорость, с которой тело занимало стойку для стрельбы, выдавала многолетние регулярные тренировки, когда мышцы работают быстрее, чем успевает реагировать сознание.
Филин как раз повернул голову, увидел направленный в свою сторону автомат, но даже не успел испугаться: короткая очередь сбила и отбросила в сторону зубастую смерть, прыгнувшую на бандита. В следующий миг второй зверь попытался добраться до горла разведчика. Времени на выстрел не оставалось, и Мякиш просто сунул автомат цевьём прямо в оскаленную пасть. Пёс, будто понимая, что без оружия человек станет беззащитен, тут же осел назад, стараясь вырвать автомат из рук. В ту же секунду мутанты замелькали сразу со всех сторон: часть из них бежали вдоль аномалий, часть уже нашли проходы и пробирались поближе к добыче.
Мякиш отпустил правой рукой автомат, выдернул из плечевой кобуры пистолет и выстрелил в упор, прямо в лобастую безглазую голову. Земля под мутантом окрасилась кровью, зубастый капкан немедленно отпустил автомат, и Мякиш обнялся со своим оружием, как с ближайшим родственником после долгой разлуки.
В этот момент сразу четыре слепых пса ворвались в свободное от аномалий пространство, но тут же попали под кинжальный огонь с расстояния не более десяти метров. Не имело ни малейшего значения, что они готовы были атаковать человека со всех сторон: Мякиш кружил на месте вправо-влево как бешеный волчок, щедро раздавая смерть и засыпая истоптанный до чёрной грязи мох стреляными гильзами.
Он не успокоился, когда четыре трупа легли к его ногам. Войдя в боевой азарт, Мякиш извлёк из широкого подвесного кармана-подсумка ещё одну скреплённую воедино пару магазинов и открыл бешеный огонь по каждому зверю, который попадал в его поле зрения. Через минуту стрелять стало не в кого: выжившие псы скрылись в лесу, оставив на поляне окровавленные трупы сородичей.
Мякиш, тяжело дыша, опустился на колени.
— Вот кретин! — стонал оглушённый Филин. — Ты что, обычную гранату от «узы» отличить не можешь?
— Да на хрен мне твоя «уза»? — отстраненно сказал Мякиш, все ещё переживая последние минуты боя.
— Да ты же две гранаты потратил почти зря, а «уза» их бы держала на расстоянии! А может, вообще бы отогнала!
Мякиш, не обращая на него внимания, вглядывался в окружающее пространство.
— Идиот! — не унимался бандит. — Столько патронов извёл! Твою мать!
Филин пытался говорить уничижительно-оскорбительным тоном, но невероятный расход боеприпасов настолько потряс его, что он начал выговаривать Мякишу горько и злобно, словно сварливая жена подгулявшему мужу.
— Столько выстрелов нормальный человек и за три ходки не сделает! Ты что, мля, на войне?! Кто ж так со слепцами воюет?! Ты зачем их подряд стрелять начал?
— Если не закроешь пасть, — с холодным бешенством сказал Мякиш, слизывая кровь с прокушенной губы, — я тебе в неё приклад засуну, тварь!
Филин понял, что зарвался, и замолчал. Он ещё некоторое время осматривал поле боя, досадливо качая головой.
— Но стреляет, конечно, отменно, — буркнул он себе под нос, оценивая потери собачьей стаи.
Минут через пятнадцать Мякиш окончательно отдышался, успокоился и принялся приводить себя в порядок. Вещмешки с продуктами и патронами, что Филин сбросил в первый же момент нападения, были вновь водворены на спину бандита.
— Воды дай, — хмуро попросил тот. — Мог бы и «спасибо» сказать — я тебе вроде как жизнь спас.
— Ага, по морде я тебе дам, а не воды, — почти добродушно отозвался Мякиш, извлекая тем не менее флягу и откручивая колпачок. — Но я, конечно, рад, что ты стал на путь перевоспитания и теперь вместо убиения людей спасаешь им жизнь. От чистого сердца предупреждал-то? От великой любви к человечеству в целом и ко мне лично?
Мякиш даже не пытался прятать иронию. По одной интонации было понятно, что в добрые чувства Филина он верит в последнюю очередь. А в первую — в то, что не хотелось бандиту быть сожранным заживо и одновременно задушенным верёвочной петлёй из-за собственных конвульсий.
— Можешь не верить, — мрачно произнёс Филин, напившись воды и возвращая флягу, — но предупредил я тебя не потому, что… как ты там сказал… А потому… Хотя ладно, какая разница.
— Вот именно, — поддержал его невнятное объяснение Мякиш. — Разницы никакой. Ты мне лучше скажи, почему в снаряге твоей банды не было лёгких фильтров-масок? Ты что, не в курсе, что зверьё в Зоне и дыхание твоё чувствует, и голос твой в определённом диапазоне слышит?
— Что, провёл пару часов на «обкатке» и сталкером себя возомнил? — презрительно усмехнулся Филин. — Маски, фильтры — это все туфта для бакланов вроде тебя. Никто не знает, как на самом деле слепцы чуют добычу.
— «Никто» — это та стая человекоподобных, что недавно считала тебя вожаком, а теперь стала дерьмом и гниёт в земле? Тебя в детстве не учили, что недостаток образования не восполняется наличием пушки в кармане?
— Валить отсюда надо по-быстрому, пан профессор, — ехидно скривился Филин. — Любой труп в Зоне — это чей-то обед. А патронов нам при такой щедрой стрельбе надолго не хватит.
— Ну так шагай! — грубо сказал Мякиш, закидывая на плечо свой вещмешок.
Глава 37
У самой границы деревьев на небольшом взгорке, поблёскивая окулярами противогаза ПДГ-ЗМ с порванной маской, поводя обрывком гофры, замер снорк. С безгубого рта мутанта капала розовая слюна.
Кремень знал повадки этих тварей лишь в теории. В реальной жизни сталкиваться не приходилось. Насколько он помнил, снорки предпочитали открытой местности заброшенные здания, тёмные влажные подвалы, и на природу их мог выгнать только жесточайший голод.
Сталкер направил на мутанта пистолет, но снорк, прижимаясь к земле и извиваясь подобно ящерице, тут же скрылся в лесу. Кремень ожидал такой реакции, поэтому даже не пытался стрелять. Он быстро убрал оружие, поднял парня, перекинул его через плечо и быстрым шагом направился в сторону посёлка.
Сталкер хотел успеть найти укрытие до того, как снорки — он был уверен, что мутантов несколько, — покажутся из леса. Поэтому торопливо нёс бесчувственного парня к ближайшему дому. Хотя домом это строение можно было назвать с большой натяжкой. Скорее, сколоченная из разнокалиберных досок хижина, в стенах которой проделали кривые окна. Будь у него побольше времени, Кремень нашёл бы убежище получше. Но сейчас выбор был не велик.
Он обернулся и понял, что даже до этой хижины дойти не успевает — припадая к земле, мотая обрубками гофр от разодранных противогазов, на том месте, где сталкер подобрал новичка, ползали снорки. Тварей оказалось семь во главе с крупным вожаком, который выделялся среди остальных размерами и почти целой униформой. Издали его можно было принять за опустившегося на корточки человека. Но Кремень знал, что, кроме похожей физиологии, в мутантах нет ничего человеческого.
Он огляделся. Чуть впереди слева несколько аномалий расположились так близко друг к другу, что создали некое подобие кармана. Сталкер направился туда. Шёл быстро, больше не оглядываясь, но чувствуя затылком, что снорки настигают. Он надеялся, что обилие аномалий не позволит мутантам эффективно прыгать, а вынудит больше бегать по земле. Усилием воли Кремень заставил себя сбавить шаг, проходя мимо пульсирующей «плешки», у которой могли оказаться «плавающие» границы. И едва оказавшись внутри «кармана», опустил парня на землю, скинул с плеча автомат и сразу развернулся к преследователям. Как раз вовремя, чтобы успеть встретить первого снорка короткой очередью.
Мутант почти по-человечески взвизгнул и кувырком полетел в траву. Остальные снорки тут же кинулись врассыпную.
Кремень быстро переместил прицел и снова выстрелил, но зацепил аномалию. Пули сменили траекторию и, не навредив мутантам, разнесли остатки дощатого забора возле дома, к которому сталкер изначально направлялся.
Он выругался. Опустил оружие и осмотрелся. В основании «кармана» — две взрослые «плешки», а между ними «мясорубка» с формирующимся артефактом. По краям — пульсирующая «плешка» и «карусель» со светящимся вихрем внутри.
«Неплохой набор», — ухмыльнулся Кремень, прикидывая, как можно использовать все эти аномалии. Но навскидку ничего толкового в голову не пришло. Он прощупал гравитационные ловушки гайками, но лишь выяснил, что все они для него бесполезны.
Снорки, порыкивая и злобно скалясь на людей, ходили вокруг аномалий. Хищники знали, что пока добычу не достать, но они умели ждать. Вожак постоянно припадал к земле, принюхивался, потом задирал морду вверх и рычал. Под разорванной маской противогаза ясно просматривалась нижняя часть морды без губ, отвратительно тёмные, словно сгнившие десны и длинные острые коричневые зубы.
Кремень понимал, что время не на его стороне. Скоро начнёт смеркаться. Аномалии могли служить хорошей защитой только до темноты. Потом же «карман» превратится в смертельную ловушку, из которой выбраться будет крайне тяжело. Даже если распугать мутантов фальшфейером — снорки боятся яркого света, — с парнем на плечах до дома не добраться.
Надо было попытаться привести его в чувство. Кремень опустился рядом с ним на колено, похлопал парня по щекам, потом достал флягу и плеснул в лицо водой, но опять не помогло. Сталкер достал аптечку и нашёл в ней нашатырный спирт. Намочил спиртом кусок бинта, сунул парню под нос. Через пару секунд он дёрнул головой и застонал. Кремень приложил к его губам горлышко фляги, просунув руку под шею, приподнял голову, чтобы мог напиться. Парень жадно припал к воде, но после нескольких глотков сталкер убрал фляжку.
— Спасибо…
— Потом поблагодаришь. Ты как себя чувствуешь? Можешь встать?
Парень попытался подняться. Со второй попытки ему удалось сесть.
— Все кости болят. — Он сморщился.
— Так и должно быть, ты же в «трамплин» попал. Вот возьми — Кремень снова протянул фляжку. — Тебя как звать?
— Антон, — ответил парень, напившись.
— Я — Кремень. Слушай. Антон, попробуй встать. Нужно, чтобы ты смог идти, иначе нам туго придётся. — Он взглядом указал на снорков, неторопливо разгуливающих за аномалиями.
Парень испуганно вздрогнул, но сталкер его успокоил:
— До темноты беспокоиться не о чем, но вот к тому времени, как она наступит, нам лучше убраться отсюда.
Антон покивал и спросил:
— Это… что за твари? Люди?!
— Снорки, — ответил Кремень. — Похоже, когда-то были людьми, но очень давно. Слухов об их происхождении много, но точно никто не знает. Лучше скажи, зачем в меня стрелял?
Парень с некоторой опаской посмотрел на него:
— Я испугался.
Кремень кивнул, показывая, что его устраивает такое объяснение. Потом посмотрел на экран детектора, где в верхнем левом углу отображались мелкие цифры часов.
— Пока у нас есть время, чтобы ты оклемался. Но скоро придётся идти. Вон видишь дом? Нужно будет успеть добраться до него. Постараешься держаться за мной и идти след в след. Я брошу фальшфейер, чтобы отпугнуть тварей, и пойдём. Но как только их зрение придёт в норму — они бросятся за нами. Если не успеем закрыться в доме, можем стать для них ужином. Понял?
— Да. А нельзя их отсюда пристрелить?
— Ты разве не видишь аномалии? Антон огляделся и спросил:
— Они что, мешают?
Объяснять, почему не получится выстрелить сквозь ловушки, Кремню сейчас не хотелось, поэтому он просто буркнул:
— Мешают, — и сел рядом, положив на колени автомат. — Что с тобой приключилось? Один в лесу, без снаряжения и проводников. Ты же, наверно, только недавно «блаженную слепоту» испытал.
— Меня… — Парень осёкся, не зная, стоит ли говорить правду. Решил, что лучше не рассказывать всего, и только открыл рот, чтобы поведать о двух бросивших его проводниках, как Кремень перебил его:
— Ладно, проехали. Я не хочу знать! — Сталкер понимал, что сейчас ему предстоит либо выслушать какую-нибудь душещипательную историю, либо парень просто соврёт. — На, лучше пожуй. — Он протянул Антону полоску вяленого мяса и достал такую же себе.
Некоторое время они просто молча ели, запивая водой. Потом парень осторожно поинтересовался:
— А вы потом куда?
— Потом? — усмехнулся Кремень. Юный стрелок, похоже, не сомневался, что им удастся добраться до хижины. А вот он был в этом не очень уверен, но не стал убивать в парне оптимизм. — Потом на выход. Мне за Периметр нужно.
— Возьмите меня с собой, — попросил Антон и быстро добавил: — Я заплачу!
Сталкер окинул его взглядом. Парнишка вроде нормальный, им по пути, да и по времени получится не намного дольше, чем если бы он шёл один. К тому же деньги сейчас не помешают, особенно если учесть, что отпуск на заводе пришлось брать за свой счёт.
