Пленники прекрасно все слышали — мародёры не собирались шушукаться. Антон посчитал это плохим признаком, холод тревоги в душе начал превращаться в лёд.
— Риск велик, но оплата обещает компенсировать его, — продолжал Филин. — Кроме этого, наши чокнутые друзья попросили дождаться их, а потом сопровождать некоторое время.
— Зачем? — спросил кто-то из бандитов.
— Затем, что они предложили за это три цены сверх обычной. Не думаю, что работа настолько сложная, парни, чтобы отказываться от таких денег. — Он посмотрел на часы. — Представители заказчика прибудут сюда с минуты на минуту. Я не думаю, что им нужно знать весь состав нашей команды, поэтому для сопровождения останутся Кожа, Жнец, Ломоть и Бугай. Я тоже пойду. Остальным возвращаться за Периметр, собирать манатки и двигать в условленное место. Мы туда позже подойдём. Ваша задача — сказать, что ещё пятеро будут. В качестве пароля ссылайтесь на меня.
Мародёры начали не спеша расходиться, переговариваясь между собой.
— Шевелитесь, мать вашу! — прикрикнул главарь. — Я не ясно выразился? Они уже на подходе! Кожа, поднимай «товар»!
— Да, хорошо! — отозвался тощий мародёр, направляясь вместе с напарником в сторону пленных.
«Товар». Слово эхом отозвалось у Антона в голове. Что здесь происходит? Люди не могут быть товаром! Сейчас не древние времена! Рабство давно искоренено! Что замыслили эти подонки? Кому их собираются продать? Надо попытаться убежать!
Он начал озираться по сторонам, ища путь к спасению, но оружие в руках конвоиров делало побег невозможным. Никто не успеет даже подняться. Случайно взгляд молодого человека встретился со взглядом предводителя банды, и Антону показалось, что он почти физически чувствует исходящую от этого человека самоуверенность и силу, которая подавляла, подчиняла себе даже на расстоянии. И страх в который уже раз сжал внутренности ледяными тисками.
— Встать! — рявкнул коренастый, подходя к пленным. — Жнец, Бугай, ну что стоите столбами? Поднимайте их!
— Пошёл на х… Ломоть! — ответил один из охранников. — Не командуй! Ты не Филин.
— Нет, но морду тебе начистить и я смогу!
— Осади, Ломоть, — приструнил напарника Кожа. Прозвище удивительно подходило тощему бандиту.
— С чего такая спешка? — спросил у него Бугай.
— Мне откуда знать? — огрызнулся Кожа. — Вы же с Филином были, пока мы груз по обычной схеме доставляли.
— Нам он сказал, что и всем, а ты обычно больше знаешь.
— В этот раз — нет. Знаю, что сектантам срочно понадобилось ритуал провести. А у этих психов свои причины.
— Не нравится мне это. Я бы вообще на них смотреть не хотел, не то что сопровождать.
— А бабки получать и просаживать хотел бы? Ну вот и заткнись!
Пленных подвели к месту сбора банды возле разрушенной печи. Через несколько минут со стороны оврага из леса появились два вооружённых человека, облачённых в одинаковые многослойные комбинезоны радиационной и химической защиты. Оба были в противогазах, на головы натянуты капюшоны, а руки спрятаны в перчатки.
«Покупатели… которых Кожа назвал сектантами», — сразу догадался Антон, и к страху неизвестности прибавилась давящая обречённость.
Когда «покупатели» приблизились, Филин поднял обе руки в приветствии и фальшиво заулыбался. Вместе они отошли в сторону, о чем-то негромко поговорили. После чего предводитель банды махнул своим:
— Пошли!
Вся процессия отправилась в путь. Двое в комбинезонах двигались во главе длинной узкой колонны пленников и бандитов.
Шли до самой темноты, и похоже, сектанты не собирались останавливаться. Бандиты начали опасливо переговариваться между собой — им совершенно не нравилась идея топать среди ловушек ночью. Главарь, видимо, полностью разделял их мнение. Он догнал проводников и о чем-то долго с ними общался, иногда переходя с громкого шёпота на разговор в полный голос и срываясь на ругательства. Потом вернулся к своим людям, а фанатики уселись на землю и, соприкоснувшись лбами, начали раскачиваться.
— Что там? — спросил Кожа у главаря.
— Да суки думали, что мы за ними по темноте пойдём, — фыркнул Филин. — Разводи костёр, напоите пленников «настойкой», чтобы ночью не сдёрнули. Дежурства — как обычно.
Кожа кивнул и покосился на сектантов, уже почти неразличимых в темноте. По его виду Антон сразу определил, что мародёру не по душе вынужденное соседство, но деваться было некуда.
Тощий бандит заметил его взгляд.
— Что вылупился? — рявкнул Кожа, срывая на пленнике своё недовольство. — Ломоть, давай «настойку», потом костёр сложите и пожрать разогрейте.
Коренастый мародёр подошёл к пленникам, доставая из вещмешка флягу.
— Держите «огненную волу», чингачгуки, — хмыкнул он. Антон знал, что это отрава, тот же самый наркотик, которым его опоили, когда похищали. Но пить хотелось так сильно, что было наплевать. К тому же он прекрасно понимал, что у него нет выбора. Когда подошла его очередь, он жадно припал к фляжке, сделал несколько больших глотков. Мародёр отпихнул его со словами «другим оставь», и перешёл к следующему пленнику. Пили все, только с «долговцем» бандитам пришлось повозиться и влить пойло насильно.
Антон прилёг на траву и закрыл глаза, испытывая усталое безразличие к происходящему. Мысли снова унесли его в тот самый вечер, когда после прощания с Мариной он гнал по проспекту.
…Антон мчался, не видя ничего перед собой. Голова разрывалась от бессмысленных вопросов, кожу словно палило огнём, в горле пересохло. Он не хотел верить, что больше ничего нельзя сделать. И зарычал сквозь стиснутые зубы, но рычание постепенно перешло в вой… Как ни сопротивлялись его чувства, разум упрямо твердил: ВСЁ! Финиш! Финал! Красивое кино под названием «Марина и Антон» закончилось, и повторного сеанса не предвидится. Несколько раз он едва не врезался, но, словно в ступоре, продолжал давить на газ.
Красно-синие всполохи, отразившиеся в зеркале заднего вида, и резкий голос с металлическими нотками, приказавший «принять вправо», вернули его к реальности. Вяло посматривая в зеркало, Антон проехал к тротуару, заглушил двигатель и сидел, не в силах пошевелиться.
В стекло с водительской стороны постучали. Рядом с машиной стоял сотрудник автоинспекции. Когда опустилось стекло, милиционер коротко козырнул и сказал:
— Лейтенант Крупин. Предъявите, пожалуйста, водительское удостоверение и техпаспорт.
Просмотрев документы, он произнёс:
— Что же так правила нарушаем, Антон Сергеевич? Совершаем манёвры, не включая указателей поворота, не соблюдаем скоростной режим? На такую-то фамилию, как у вас, и штраф выписывать как-то неудобно… Суворов.
Антону сейчас вовсе не хотелось выслушивать шутки, и он огрызнулся:
— Не родня! Пиши, что должен.
Лейтенант склонил голову, заглядывая внутрь машины и внимательно разглядывая Антона.
— С вами все в порядке? Спиртное употребляли?
— Нет. — Внезапно тугой комок подкатил к горлу, глаза защипало, Антон сглотнул и сказал: — Но собираюсь употребить, много…
Неожиданно для него самого на глазах появились слезы. Молодой человек резко отвернулся и вытер лицо рукавом.
Автоинспектор смотрел на него, похлопывая документами по ладони.
— Баба, что ли, бросила?
— Она не баба… — рефлекторно ответил Антон.
— А-а-а, ну понятно! Далеко живёшь?
— Пара кварталов.
— Езжай осторожней, — сказал лейтенант, протягивая документы. — Тебе, может, сейчас и плохо, но другие в этом не виноваты.
— Да… хорошо… — Антон забрал права и техпаспорт.
— И будешь пить — только не водку, — сказал лейтенант. — От неё только хуже. Коньяк. Он и мозги прочистит, и душу немного успокоит. И за руль — даже не вздумай! Понял?
— Да.
— Долго здесь не стой, знак не просто так повесили. Автоинспектор направился к своей машине, а Антон Суворов поднял стекло, откинулся на сиденье и приложил ладонь к горячему лбу.
Странно, но от проявленного участия со стороны совершенно незнакомого человека стало немного лучше.
Коньяк. Коньяк у него есть. Двигатель снова тихо заурчал. Остаток пути до дома Антон проехал, не нарушив ни одного правила, словно отдавал долг инспектору за его понимание… Дома он откупорил коньяк и вскоре оказался на подоконнике перед распахнутым окном, полный отчаянной решимости завершить свою жизнь…
На этом наркотик оборвал воспоминания и увлёк молодого человека в серую мглу забытья.
Антон проснулся от болезненных ударов и грубых окриков. Было раннее утро. Он неожиданно почувствовал, что весь вымок от росы и довольно сильно замёрз. Тело ломило, руки и ноги не слушались. Била дрожь. Ужасно хотелось в туалет. Мародёры пинками и матюками подняли пленников, позволили справить малую нужду, дали по глотку воды, и вскоре все снова отправились в путь.
Сектанты уверенно шли впереди, безошибочно определяя безопасную дорогу, следом за ними на небольшой дистанции держался главарь мародёров. Поодаль шагали Ломоть и Кожа, за ними — пленники, а два других бандита замыкали шествие.
Испортившаяся предыдущим вечером погода за ночь не изменилась. Только затянувшие небо серые тучи стали ещё темнее и гуще.
Они шагали уже часа три или четыре. Лес закончился, сменившись болотистой местностью с редкими островами сухой земли, густо поросшими деревьями. А все остальное пространство заполняли кочки, промоины да чахлая растительность, жалко пародирующая настоящий лес. Влажная почва чавкала под ногами, а в глубоких следах почти сразу появлялась вода. Пленники брели уныло и монотонно. Антон отогрелся, но чувствовал себя лишь немного лучше. Желудок сводило от голода, снова начала терзать жажда. Он иногда посматривал на других пленников и вдруг с удивлением понял, что те все ещё находятся под действием наркотика, хотя он уже почти не чувствовал его влияния. Только он, «долговец» да его бывший сокамерник смотрели перед собой осмысленными взглядами. Видимо, у остальных действие вечерней дозы наложилось на предыдущую, в то время как у Антона и Леонида с первым отравлением организм уже справился. А «долговец» просто мог похвастаться отменным здоровьем.
Над головами всю дорогу вились вороны, словно сопровождая свои жертвы в ожидании случая вкусить их мёртвой плоти. Антон несколько раз поднимал глаза к свинцовому небу, с тоской осознавая, что чёрные птицы вполне могут вскорости угоститься им самим. От таких мыслей становилось не по себе и начинало подташнивать. К тому же от непривычно долгой ходьбы начали гудеть ноги. Сильно хотелось пить. То и дело подмывало спросить мародёров, куда они направляются, скоро ли привал, но благоразумие заставляло молчать.
Ещё через пару часов, утомлённые дорогой, стали ворчать сами бандиты. Сначала негромко, в разговорах между собой. Видимо, мысль об обещанной награде заставляла терпеть.
— Да будь оно все неладно! Куда идём-то, в конце концов? — хмуро спросил мародёр, которого звали Бугай.
— Без понятия, — в тон ему ответил Жнец. — Я с ними раньше не ходил, они же всегда сами забирали «товар».
— Может, так и до Монолита дойдём?
— Это вроде другие фанатики, не Монолиту поклоняются.
— Да все эти сектанты — шизанутые уроды, — мрачно проговорил первый мародёр.
Монолит! Антон, услышав заветное слово, почти забыл свой страх и немного воспрял духом. Может, действительно судьба ведёт его к цели таким вот витиеватым путём? Эти мысли приободрили его.
Через некоторое время к пленникам подошёл Ломоть.
— Эй, ты, — окликнул он одного из сталкеров. — Хватит уже порожняком тащиться, на-ка понеси.
Он перекинул через шею одурманенного отравой мужчины свой вещмешок.
— Ломоть, — позвал его Бугай, — ты знаешь, куда прёмся?
— Вроде вглубь.
— Вижу, что вглубь. И заметь, херачим, как по накатанной!
— Угу, это ты верно подметил, — с лёгкой ноткой восхищения в голосе согласился Ломоть. — Я так не умею… без детекторов, руки в перчатках… Хрен знает, как они дорогу находят. Мы с тобой при таком же раскладе загнулись бы ещё минут сорок назад, когда на окраине леса «жарки» обходили.
— Да. Жуткое место, — подтвердил Бугай. — Кстати, ты хоть одного мутанта рядом видел?
— Видел кабанов, только они сразу свалили на хрен. Видно, испугались, народу-то нас много.
— Когда это кабаны пугались? Ты чё, Ломоть? — Жнец покрутил пальцем у виска. — Этим тварям хоть один человек, хоть сотня! Рыло в землю и вперёд! «Испугались», ага! Если и испугались, то не нас с тобой!
— Да? — Коренастый сделал страшную морду. — Ты себя в зеркало-то когда последний раз видел? Я тебя сегодня утром когда встретил, думал — всё, кранты, в Зоне новый вид мутантов объявился!
Бугай заржал, но Жнец только отмахнулся от шутки.
— Зубы скалить — это ты завсегда. А я думаю, они этих побоялись. Или не побоялись, а послушались. Я слышал, фанатики могут мутантами управлять.
— Ну, тебе виднее, — подмигнул ему Ломоть, снова намекая на внешность Жнеца.
— Вали давай, остряк, — хмуро ответил мародёр. Довольный, что теперь пойдёт налегке, Ломоть, посмеиваясь, отправился на своё место в колонне. Слушавший бандитов Антон подумал, что сам-то он, наверное, «загнулся» бы ещё раньше них, потому что за все время пути никаких особых опасностей не заметил, кроме пары гравитационных аномалий, к которым они даже не приближались. После этих мыслей Антона охватило ощущение, что он находится не просто в плену, а в смертельной ловушке. В которую сам же себя и загнал. Страх все больше овладевал душой молодого человека.
В этот момент они вышли на небольшую поляну и люди в комбинезонах остановили процессию.
— Что происходит? — отчего-то шёпотом спросил Бугай.
— Не знаю, — ответил Жнец.
Фанатики о чем-то поговорили с Филином и направились к пленникам.
При их приближении у Антона по позвоночнику побежали мурашки и снова вернулись все прежние страхи. Сектанты подошли к ним вплотную, и один стал поочерёдно заглядывать каждому в глаза. Когда настала очередь Антона, молодой человек едва не вскрикнул от ужаса: световые блики на окулярах противогаза исчезли, и стекла стали прозрачными на долю секунды. То, что Антон увидел за ними, заставило шевелиться волосы у него на затылке. На него смотрели глаза без век, уродливые бельма, окружённые разъеденной едва ли не до костей, сочащейся сукровицей плотью без кожи.
«Нет! — вспыхнула в мозгу паническая мысль. — Не меня! Только не меня!»
Ему казалось, что он кричит от ужаса, но губы только беззвучно шевелились. Когда фанатик пошёл к следующему пленнику, Антон закрыл глаза и вздохнул от облегчения, едва удерживаясь на подкашивающихся ногах.
Сектанты выбрали сталкера, которому Ломоть навесил вещмешок. Схватили под руки и поволокли на поляну.
— Твою мать! — процедил сквозь зубы мародёр, глядя, как его пожитки болтаются на несчастном.
В другой ситуации Бугай и Жнец не преминули бы высмеять неудачливого товарища, но сейчас оба бандита с хмурыми лицами смотрели на происходящее.
— Всем сесть! — спохватившись, приказали охранники. — Быстро!
Антон с радостью исполнил приказ. Тех, кто замешкался, отправили на землю ударами под колени.
Сталкер в руках фанатиков извивался и пытался вырваться. Они бросили его на землю, прижали, и Антон увидел, как кричащему и сопротивляющемуся пленнику всунули в рот какой-то небольшой предмет, после чего тот замолчал и выгнулся дугой, словно в сильнейшей судороге. Один из сектантов срезал ножом вещмешок мародёра, отшвырнул в сторону, потом распорол на сталкере рубашку, а второй сделал глубокий надрез на груди несчастного.
— Риск велик, но оплата обещает компенсировать его, — продолжал Филин. — Кроме этого, наши чокнутые друзья попросили дождаться их, а потом сопровождать некоторое время.
— Зачем? — спросил кто-то из бандитов.
— Затем, что они предложили за это три цены сверх обычной. Не думаю, что работа настолько сложная, парни, чтобы отказываться от таких денег. — Он посмотрел на часы. — Представители заказчика прибудут сюда с минуты на минуту. Я не думаю, что им нужно знать весь состав нашей команды, поэтому для сопровождения останутся Кожа, Жнец, Ломоть и Бугай. Я тоже пойду. Остальным возвращаться за Периметр, собирать манатки и двигать в условленное место. Мы туда позже подойдём. Ваша задача — сказать, что ещё пятеро будут. В качестве пароля ссылайтесь на меня.
Мародёры начали не спеша расходиться, переговариваясь между собой.
— Шевелитесь, мать вашу! — прикрикнул главарь. — Я не ясно выразился? Они уже на подходе! Кожа, поднимай «товар»!
— Да, хорошо! — отозвался тощий мародёр, направляясь вместе с напарником в сторону пленных.
«Товар». Слово эхом отозвалось у Антона в голове. Что здесь происходит? Люди не могут быть товаром! Сейчас не древние времена! Рабство давно искоренено! Что замыслили эти подонки? Кому их собираются продать? Надо попытаться убежать!
Он начал озираться по сторонам, ища путь к спасению, но оружие в руках конвоиров делало побег невозможным. Никто не успеет даже подняться. Случайно взгляд молодого человека встретился со взглядом предводителя банды, и Антону показалось, что он почти физически чувствует исходящую от этого человека самоуверенность и силу, которая подавляла, подчиняла себе даже на расстоянии. И страх в который уже раз сжал внутренности ледяными тисками.
— Встать! — рявкнул коренастый, подходя к пленным. — Жнец, Бугай, ну что стоите столбами? Поднимайте их!
— Пошёл на х… Ломоть! — ответил один из охранников. — Не командуй! Ты не Филин.
— Нет, но морду тебе начистить и я смогу!
— Осади, Ломоть, — приструнил напарника Кожа. Прозвище удивительно подходило тощему бандиту.
— С чего такая спешка? — спросил у него Бугай.
— Мне откуда знать? — огрызнулся Кожа. — Вы же с Филином были, пока мы груз по обычной схеме доставляли.
— Нам он сказал, что и всем, а ты обычно больше знаешь.
— В этот раз — нет. Знаю, что сектантам срочно понадобилось ритуал провести. А у этих психов свои причины.
— Не нравится мне это. Я бы вообще на них смотреть не хотел, не то что сопровождать.
— А бабки получать и просаживать хотел бы? Ну вот и заткнись!
Пленных подвели к месту сбора банды возле разрушенной печи. Через несколько минут со стороны оврага из леса появились два вооружённых человека, облачённых в одинаковые многослойные комбинезоны радиационной и химической защиты. Оба были в противогазах, на головы натянуты капюшоны, а руки спрятаны в перчатки.
«Покупатели… которых Кожа назвал сектантами», — сразу догадался Антон, и к страху неизвестности прибавилась давящая обречённость.
Когда «покупатели» приблизились, Филин поднял обе руки в приветствии и фальшиво заулыбался. Вместе они отошли в сторону, о чем-то негромко поговорили. После чего предводитель банды махнул своим:
— Пошли!
Вся процессия отправилась в путь. Двое в комбинезонах двигались во главе длинной узкой колонны пленников и бандитов.
Глава 27
Шли до самой темноты, и похоже, сектанты не собирались останавливаться. Бандиты начали опасливо переговариваться между собой — им совершенно не нравилась идея топать среди ловушек ночью. Главарь, видимо, полностью разделял их мнение. Он догнал проводников и о чем-то долго с ними общался, иногда переходя с громкого шёпота на разговор в полный голос и срываясь на ругательства. Потом вернулся к своим людям, а фанатики уселись на землю и, соприкоснувшись лбами, начали раскачиваться.
— Что там? — спросил Кожа у главаря.
— Да суки думали, что мы за ними по темноте пойдём, — фыркнул Филин. — Разводи костёр, напоите пленников «настойкой», чтобы ночью не сдёрнули. Дежурства — как обычно.
Кожа кивнул и покосился на сектантов, уже почти неразличимых в темноте. По его виду Антон сразу определил, что мародёру не по душе вынужденное соседство, но деваться было некуда.
Тощий бандит заметил его взгляд.
— Что вылупился? — рявкнул Кожа, срывая на пленнике своё недовольство. — Ломоть, давай «настойку», потом костёр сложите и пожрать разогрейте.
Коренастый мародёр подошёл к пленникам, доставая из вещмешка флягу.
— Держите «огненную волу», чингачгуки, — хмыкнул он. Антон знал, что это отрава, тот же самый наркотик, которым его опоили, когда похищали. Но пить хотелось так сильно, что было наплевать. К тому же он прекрасно понимал, что у него нет выбора. Когда подошла его очередь, он жадно припал к фляжке, сделал несколько больших глотков. Мародёр отпихнул его со словами «другим оставь», и перешёл к следующему пленнику. Пили все, только с «долговцем» бандитам пришлось повозиться и влить пойло насильно.
Антон прилёг на траву и закрыл глаза, испытывая усталое безразличие к происходящему. Мысли снова унесли его в тот самый вечер, когда после прощания с Мариной он гнал по проспекту.
…Антон мчался, не видя ничего перед собой. Голова разрывалась от бессмысленных вопросов, кожу словно палило огнём, в горле пересохло. Он не хотел верить, что больше ничего нельзя сделать. И зарычал сквозь стиснутые зубы, но рычание постепенно перешло в вой… Как ни сопротивлялись его чувства, разум упрямо твердил: ВСЁ! Финиш! Финал! Красивое кино под названием «Марина и Антон» закончилось, и повторного сеанса не предвидится. Несколько раз он едва не врезался, но, словно в ступоре, продолжал давить на газ.
Красно-синие всполохи, отразившиеся в зеркале заднего вида, и резкий голос с металлическими нотками, приказавший «принять вправо», вернули его к реальности. Вяло посматривая в зеркало, Антон проехал к тротуару, заглушил двигатель и сидел, не в силах пошевелиться.
В стекло с водительской стороны постучали. Рядом с машиной стоял сотрудник автоинспекции. Когда опустилось стекло, милиционер коротко козырнул и сказал:
— Лейтенант Крупин. Предъявите, пожалуйста, водительское удостоверение и техпаспорт.
Просмотрев документы, он произнёс:
— Что же так правила нарушаем, Антон Сергеевич? Совершаем манёвры, не включая указателей поворота, не соблюдаем скоростной режим? На такую-то фамилию, как у вас, и штраф выписывать как-то неудобно… Суворов.
Антону сейчас вовсе не хотелось выслушивать шутки, и он огрызнулся:
— Не родня! Пиши, что должен.
Лейтенант склонил голову, заглядывая внутрь машины и внимательно разглядывая Антона.
— С вами все в порядке? Спиртное употребляли?
— Нет. — Внезапно тугой комок подкатил к горлу, глаза защипало, Антон сглотнул и сказал: — Но собираюсь употребить, много…
Неожиданно для него самого на глазах появились слезы. Молодой человек резко отвернулся и вытер лицо рукавом.
Автоинспектор смотрел на него, похлопывая документами по ладони.
— Баба, что ли, бросила?
— Она не баба… — рефлекторно ответил Антон.
— А-а-а, ну понятно! Далеко живёшь?
— Пара кварталов.
— Езжай осторожней, — сказал лейтенант, протягивая документы. — Тебе, может, сейчас и плохо, но другие в этом не виноваты.
— Да… хорошо… — Антон забрал права и техпаспорт.
— И будешь пить — только не водку, — сказал лейтенант. — От неё только хуже. Коньяк. Он и мозги прочистит, и душу немного успокоит. И за руль — даже не вздумай! Понял?
— Да.
— Долго здесь не стой, знак не просто так повесили. Автоинспектор направился к своей машине, а Антон Суворов поднял стекло, откинулся на сиденье и приложил ладонь к горячему лбу.
Странно, но от проявленного участия со стороны совершенно незнакомого человека стало немного лучше.
Коньяк. Коньяк у него есть. Двигатель снова тихо заурчал. Остаток пути до дома Антон проехал, не нарушив ни одного правила, словно отдавал долг инспектору за его понимание… Дома он откупорил коньяк и вскоре оказался на подоконнике перед распахнутым окном, полный отчаянной решимости завершить свою жизнь…
На этом наркотик оборвал воспоминания и увлёк молодого человека в серую мглу забытья.
Глава 28
Антон проснулся от болезненных ударов и грубых окриков. Было раннее утро. Он неожиданно почувствовал, что весь вымок от росы и довольно сильно замёрз. Тело ломило, руки и ноги не слушались. Била дрожь. Ужасно хотелось в туалет. Мародёры пинками и матюками подняли пленников, позволили справить малую нужду, дали по глотку воды, и вскоре все снова отправились в путь.
Сектанты уверенно шли впереди, безошибочно определяя безопасную дорогу, следом за ними на небольшой дистанции держался главарь мародёров. Поодаль шагали Ломоть и Кожа, за ними — пленники, а два других бандита замыкали шествие.
Испортившаяся предыдущим вечером погода за ночь не изменилась. Только затянувшие небо серые тучи стали ещё темнее и гуще.
Они шагали уже часа три или четыре. Лес закончился, сменившись болотистой местностью с редкими островами сухой земли, густо поросшими деревьями. А все остальное пространство заполняли кочки, промоины да чахлая растительность, жалко пародирующая настоящий лес. Влажная почва чавкала под ногами, а в глубоких следах почти сразу появлялась вода. Пленники брели уныло и монотонно. Антон отогрелся, но чувствовал себя лишь немного лучше. Желудок сводило от голода, снова начала терзать жажда. Он иногда посматривал на других пленников и вдруг с удивлением понял, что те все ещё находятся под действием наркотика, хотя он уже почти не чувствовал его влияния. Только он, «долговец» да его бывший сокамерник смотрели перед собой осмысленными взглядами. Видимо, у остальных действие вечерней дозы наложилось на предыдущую, в то время как у Антона и Леонида с первым отравлением организм уже справился. А «долговец» просто мог похвастаться отменным здоровьем.
Над головами всю дорогу вились вороны, словно сопровождая свои жертвы в ожидании случая вкусить их мёртвой плоти. Антон несколько раз поднимал глаза к свинцовому небу, с тоской осознавая, что чёрные птицы вполне могут вскорости угоститься им самим. От таких мыслей становилось не по себе и начинало подташнивать. К тому же от непривычно долгой ходьбы начали гудеть ноги. Сильно хотелось пить. То и дело подмывало спросить мародёров, куда они направляются, скоро ли привал, но благоразумие заставляло молчать.
Ещё через пару часов, утомлённые дорогой, стали ворчать сами бандиты. Сначала негромко, в разговорах между собой. Видимо, мысль об обещанной награде заставляла терпеть.
— Да будь оно все неладно! Куда идём-то, в конце концов? — хмуро спросил мародёр, которого звали Бугай.
— Без понятия, — в тон ему ответил Жнец. — Я с ними раньше не ходил, они же всегда сами забирали «товар».
— Может, так и до Монолита дойдём?
— Это вроде другие фанатики, не Монолиту поклоняются.
— Да все эти сектанты — шизанутые уроды, — мрачно проговорил первый мародёр.
Монолит! Антон, услышав заветное слово, почти забыл свой страх и немного воспрял духом. Может, действительно судьба ведёт его к цели таким вот витиеватым путём? Эти мысли приободрили его.
Через некоторое время к пленникам подошёл Ломоть.
— Эй, ты, — окликнул он одного из сталкеров. — Хватит уже порожняком тащиться, на-ка понеси.
Он перекинул через шею одурманенного отравой мужчины свой вещмешок.
— Ломоть, — позвал его Бугай, — ты знаешь, куда прёмся?
— Вроде вглубь.
— Вижу, что вглубь. И заметь, херачим, как по накатанной!
— Угу, это ты верно подметил, — с лёгкой ноткой восхищения в голосе согласился Ломоть. — Я так не умею… без детекторов, руки в перчатках… Хрен знает, как они дорогу находят. Мы с тобой при таком же раскладе загнулись бы ещё минут сорок назад, когда на окраине леса «жарки» обходили.
— Да. Жуткое место, — подтвердил Бугай. — Кстати, ты хоть одного мутанта рядом видел?
— Видел кабанов, только они сразу свалили на хрен. Видно, испугались, народу-то нас много.
— Когда это кабаны пугались? Ты чё, Ломоть? — Жнец покрутил пальцем у виска. — Этим тварям хоть один человек, хоть сотня! Рыло в землю и вперёд! «Испугались», ага! Если и испугались, то не нас с тобой!
— Да? — Коренастый сделал страшную морду. — Ты себя в зеркало-то когда последний раз видел? Я тебя сегодня утром когда встретил, думал — всё, кранты, в Зоне новый вид мутантов объявился!
Бугай заржал, но Жнец только отмахнулся от шутки.
— Зубы скалить — это ты завсегда. А я думаю, они этих побоялись. Или не побоялись, а послушались. Я слышал, фанатики могут мутантами управлять.
— Ну, тебе виднее, — подмигнул ему Ломоть, снова намекая на внешность Жнеца.
— Вали давай, остряк, — хмуро ответил мародёр. Довольный, что теперь пойдёт налегке, Ломоть, посмеиваясь, отправился на своё место в колонне. Слушавший бандитов Антон подумал, что сам-то он, наверное, «загнулся» бы ещё раньше них, потому что за все время пути никаких особых опасностей не заметил, кроме пары гравитационных аномалий, к которым они даже не приближались. После этих мыслей Антона охватило ощущение, что он находится не просто в плену, а в смертельной ловушке. В которую сам же себя и загнал. Страх все больше овладевал душой молодого человека.
В этот момент они вышли на небольшую поляну и люди в комбинезонах остановили процессию.
— Что происходит? — отчего-то шёпотом спросил Бугай.
— Не знаю, — ответил Жнец.
Фанатики о чем-то поговорили с Филином и направились к пленникам.
При их приближении у Антона по позвоночнику побежали мурашки и снова вернулись все прежние страхи. Сектанты подошли к ним вплотную, и один стал поочерёдно заглядывать каждому в глаза. Когда настала очередь Антона, молодой человек едва не вскрикнул от ужаса: световые блики на окулярах противогаза исчезли, и стекла стали прозрачными на долю секунды. То, что Антон увидел за ними, заставило шевелиться волосы у него на затылке. На него смотрели глаза без век, уродливые бельма, окружённые разъеденной едва ли не до костей, сочащейся сукровицей плотью без кожи.
«Нет! — вспыхнула в мозгу паническая мысль. — Не меня! Только не меня!»
Ему казалось, что он кричит от ужаса, но губы только беззвучно шевелились. Когда фанатик пошёл к следующему пленнику, Антон закрыл глаза и вздохнул от облегчения, едва удерживаясь на подкашивающихся ногах.
Сектанты выбрали сталкера, которому Ломоть навесил вещмешок. Схватили под руки и поволокли на поляну.
— Твою мать! — процедил сквозь зубы мародёр, глядя, как его пожитки болтаются на несчастном.
В другой ситуации Бугай и Жнец не преминули бы высмеять неудачливого товарища, но сейчас оба бандита с хмурыми лицами смотрели на происходящее.
— Всем сесть! — спохватившись, приказали охранники. — Быстро!
Антон с радостью исполнил приказ. Тех, кто замешкался, отправили на землю ударами под колени.
Сталкер в руках фанатиков извивался и пытался вырваться. Они бросили его на землю, прижали, и Антон увидел, как кричащему и сопротивляющемуся пленнику всунули в рот какой-то небольшой предмет, после чего тот замолчал и выгнулся дугой, словно в сильнейшей судороге. Один из сектантов срезал ножом вещмешок мародёра, отшвырнул в сторону, потом распорол на сталкере рубашку, а второй сделал глубокий надрез на груди несчастного.
