Его предшественнику было 130 лет, когда тот освободил трибуну. Это был легендарный Оракул. Очень уважаемый. Мальчишке предстоят долгие годы, чтобы выйти из тени предшественника. Если, конечно у него получится…
– Я видел сон, – новый Оракул начинает свое выступление каждый раз одинаково. Хотя каждый раз дает себе установку сменить пластинку, но из-за волнения у него это не получается. Совет посмеивается над ним из-за этого.
– В этом сне ко мне явился Зазиманд. В правой руке у него были песочные часы. В левой — косточка абрикосового дерева.
– И что это значит? – не выдержал Закари. — Зазиманд?.. Это же древний царь, который трахал свою сестру? И потом проклял весь свой род? Оракул, тут приличные люди собрались… А тут вы со своей похабщиной…
– Рока, прошу вас, дайте Оракулу закончить, — отрезал Мор.
– Спасибо, — продолжил Оракул. — Так вот, Зазиманд был не просто древним царем, он был покорителем Нардии. Он истребил целый народ. Это была очень жестокая и кровопролитная война. Несмотря на то, что нардии считались дикарями и язычниками, много солдат армии Зазиманда полегло на полях битвы. Нардии были очень свирепыми и хитрыми воинами. Кроме того, они были искушены в темных ритуалах.
Оракул, поняв, что захватил внимание аудитории, почувствовал себя увереннее и сделал интригующую паузу. Валлур в тишине покряхтел.
– Зазиманд был еще недавним юношей, когда объявил священную войну Нардии. Но когда последний нардий пал, уже седины выступили на висках царя. За время войны правитель потерял не только сотни тысяч солдат. Но и жену свою и ребенка.
– Жена была ему и сестрой? – уточнил Рока.
– Неверно. Жену и ребенка унесла болезнь, что наслали как проклятье шаманы Нардии. А в объятиях сестры своей Зазиманд нашел утешение. И так получилось, что любовь брата к сестре и сестры к брату переросла в любовь запретную, порицаемую. Из-за военных потерь Зазиманд, итак, потерял лояльность вассалов и признание народа. А роман с сестрою и вовсе вызвал народный гнев и осуждение придворных. Против Зазиманда устроили заговор его же родственники – претенденты на трон.
– Это все очень интересно, — судя по вялому тону Валлура, ему было НЕ очень интересно. — Но к чему вы ведете?
– Пока Зазиманд вел войну с Нардией, он изучал темное искусство у пленных шаманов. И познал некоторые тайны. Его проклятье в конечном итоге легло на государство Ширров. Засухи, неурожаи, эпидемии. Так целая цивилизация закончила исчисление своих лет. А в гробнице Зазиманда хранился амулет. Что и служил инструментом для сотворения проклятия.
– И на что способен этот… эмм… амулет? — по-прежнему вяло поинтересовался Валлур.
– Как я сказал, цивилизация Ширров погибла от страшных катаклизмов.
– Да, я услышал, Оракул… Эпидемии, неурожаи, цунами… Но давайте будем честны. Сейчас для всего этого уже не нужны амулеты.
– Мы теряем влияние на Эли-Таурасе, — снова вступился за Оракула Мор. — Напомнить вам, коллеги, что значит абрикос?
Воцарилось молчание.
– Абрикос был на гербе города Марамир. Оттуда родом основатель корпорации Шерривайер, Демиан, — поняла Диана.
– Браво, Диана, — ответил Мор. — А не с корпорацией Шерривайер ли мы сейчас на пороге войны?
– Еще одна эпидемия на Эли-Таурасе, и наш рейтинг на этой планете начнет набирать отрицательные индексы, — вступила в разговор Анна. — А за Эли-Таурасом стоит целый сектор. Очень богатый ресурсами, хочу я вам напомнить. За который мы бились целую сотню лет с Шерривайером.
– Да, но в гробнице амулета давно уже нет, — отметил Валлур. — Его перепрятывали много раз, последний – три года назад. И только единицы знают, где он сейчас. И среди нас это: кардинал и Анна. Никто из Шерривайерских не может знать, где он. Не так ли? Оракул?
Оракул кивнул и продолжил:
– Я не мог расшифровать, что значат песочные часы, тогда я вынужден был уйти в Священную Кому, чтобы увидеть больше.
Диана посмотрела на Мора и увидела, что кардинал включился в речь Оракула по-настоящему. Ему стало интересно.
– Вот это правильно, Оракул, – прокомментировал Рока. – А то с письмом неловко получилось.
Это, конечно, откровенно дурной тон – явно указывать на ошибки, но за предыдущую ошибку Оракула заплатил лично Рока, как представитель Банка. Ему прилетело по шапке от своего руководства.
На замечание Роки Оракул смиренно кивнул. И продолжил.
– Туманность Песочные Часы. Недоступная для наших кораблей. Однако наша галактика доступна для Воли, что идет с ее недр.
– Для Воли? Кто-то управляет нами с Песочных Часов? – не скрывая язвы спросил Рока.
– Я считаю, что нардии получили свои темные знания с Песочных Часов. И что амулет — не единственный подобный артефакт. Есть еще.
Рока захихикал, крутя пальцем у виска.
– Так, что вы предлагаете, Оракул? — спросил Валлур. — Строить корабли в срочном порядке и собирать экспедицию на Песочные Часы?
– Лет через пятьсот это будет возможно, — добавил Рока.
– Я предлагаю следовать заветам основателей О.К.О. Следовать за знаниями. Не просто так именно техники Оракулов стали верными союзниками О.К.О. Корпорация всегда хотела знать больше. Быть на шаг впереди. И мы должны вступить в новую эру. И в Песочных Часах хранятся тайны, которые мы первыми обязаны постичь!
– Чуть конкретнее, – попросил Рока.
– Мы должны положить начинания в этом направлении. Построить более мощный телескоп. Начать проектировать обсервер, который отправим на разведку.
Рока расхохотался.
– Да вы бредите, Оракул!
– Вовсе нет, — неожиданно жестко ответил Оракул.
– Оракул, вы можете зарабатывать гаданием и снятием сглазов. Вот и возьмите на себя финансирование проекта, — ответил Рока.
– Рока, обождите, — вмешался Валлур. — Может быть, у Оракула есть пара тузов в рукаве? Пока неубедительно, Оракул. В планы корпорации не входило покорение новых галактик, скажем прямо.
В помещении воцарилась тяжелая тишина. Даже Валлур перестал кряхтеть. Совет сверлил Оракула в пять пар глаз.
Но Оракул не стушевался под этими взглядами. Он принял каждый из них и, подавшись вперед, прошептал:
- Сокол Ашнер-Хаш.
Но шепот этот разнесся по всему залу.
Тишина сгустилась. Лишь Рока сглотнул.
– А что – Сокол? – неуверенно нарушил молчание Валлур.
– Амулет Зазиманда и Сокол Ашнер-хаша древние настолько, что ни о каких межзвездных перелетах не могло быть и речи в то время, когда их создавали. Скажу больше – их создатели испытывали трудности добраться до другого материка. Между созданием амулета и созданием Сокола лежит пропасть в десяток световых лет и сотни колен.
Из-за пазухи Оракул достал папку с фотографиями. Он достал одну из фотографий и, держа пальцами вытянутой перед собой руки, будто бы бросил совету.
– Вот амулет Зазиманда, посмотрите внимательно!
Амулет представлял собой грубый вытянутый брусок твердого мелового камня. Через отверстие наверху к камню крепился серебристый металлический набалдашник треугольной формы.
На набалдашнике выгравирован символ. Похож на букву «И» под углом в 30 градусов по часовой стрелке.
На теле камня выбиты руны – вероятно, Нардии.
Свободной рукой Оракул достал вторую фотографию и также продемонстрировал.
Золотая статуэтка хищной птицы, что величаво сидит на валуне. Видимо, Оракул хочет обратить внимание не на саму птицу, но на символ, изображенный на валуне. Очень похож на литеру «И».
Пожилые мужчины заскрипели на стульях. По их лицам было заметно, что должного эффекта Оракулу достичь не получилось.
Первым высказался Валлур.
– Я полагаю, вы впечатлены загогулиной. Я в вашем возрасте впечатлился бы, наверное, тоже. Но не на миллиард Лир.
В игру вступила Диана.
– Уважаемый совет, ваш скепсис мне не вполне ясен.
Она сделала небольшую паузу. Достаточную для того, чтобы у публики пробудилась реакция, но недостаточную, чтобы она успела начать возражать.
– О.К.О. уже не один век работает с оракулами. При том в истории были эпизоды, когда оракулы своими предупреждениями спасали корпорацию.
Снова сделала паузу для простой ловушки, в которую попал Рока.
– Но я могу и напомнить ошибки оракулов, из-за которых О.К.О. были на грани банкротства.
Диана не собиралась достучаться до Роки или Валлура. Она знала, что Рока считает деньги. Его ничего больше не волнует. И за это его и ценят в О.К.О. Валлур для Дианы пока загадка. Она еще не раскусила, кто он и зачем в Совете. Ставку она делает на Анну. Анна по-матерински опекает О.К.О. от других корпораций. Как львица.
– Рока, я сейчас вам не намерена оспаривать прописные истины. Я хочу подсветить, что школа Оракулов для нас — черный ящик. Мы ничего не знаем о том, откуда эти силы. Впрочем, откуда силы черпали шаманы Нардии – мы тоже не знаем. Как и о любых других Техниках. Не так ли? Шерривайеры много веков делают то, чему мы научились не так давно — управляют погодой. А за межпланетные перелеты мы до сих пор платим Конфедерации «Крыло». Как и все остальные корпорации. И вот сейчас, возможно, Оракул нам предлагает сделать первый шаг к исследованию этих феноменов. Подумайте над величием этого шага. Подумайте, какие перспективы для О.К.О. могут открыть эти исследования. Подумайте над тем, что другие корпорации уже, может быть, заняты тем же самым.
– Цена ошибки, милочка. Вот в чем дело, – забил гвоздь в гроб поддержки Оракула Рока. – Оракул еще недостаточно опытен.
– Цена промедления, — у Дианы был гвоздодер. — Очень много корпораций в истории заплатили слишком дорого за промедление. Они канули в лету. Оракулы были всегда нашим преимуществом быть на шаг впереди.
– Это несерьезно! – протянул Валлур.
– Я выслушала достаточно, — прервала распри Анна. — Закари, нам нужно исследовать возможные сигналы, о которых говорит Оракул. Рубить с плеча не будем. Вбухивать сразу миллиарды – глупо. Я согласна.
Закари Рока кивнул.
– Вместе с этим, исследовательские базы на пограничных территориях со стороны Песочных Часов мы вполне можем потянуть.
– Тут есть нюанс, — добавил Мор. — Другие корпорации не должны знать, ЧТО мы исследуем.
– Безусловно. Этим вы, Мор, вместе с Дианой и займетесь.
Мор с Дианой переглянулись.
– И еще, Мор. Займитесь похищением статуэтки. Стоит проработать вариант с другими артефактами.
Жаркие споры по поводу нового законопроекта не слишком интересовали Томаса Викера. Какое решение он примет, Томас уже давно определился. Точнее, ему это определили.
По большому счету, сами споры были пустым сотрясанием воздуха, но отдельные борцы за справедливость категорически не желали сдаваться без боя. А особо рьяные пытались спровоцировать бой настоящий.
Какие бы страсти не кипели на трибунах, по сравнению с пожаром в сердце Викера это был детский лепет.
Он потерял сон, потерял покой, потерял интерес к жизни. Все потому, что потерял любимую женщину. И не просто потерял. Ее у него забрали.
Пятидесятилетний циник вновь, а, может быть, даже впервые в жизни влюбился как мальчишка. Был счастлив настолько, что даже собственной жене, с которой прожил уже почти 30 лет, начал уделять внимание, осыпать ее подарками и комплиментами. Ведь все казалось ему прекрасным и возвышенным. Мир вокруг расцвел красками. Еда стала вкуснее, кино интереснее, музыка прекраснее.
Викер влюбился в суккуба. В юную Нииду. Все было просто сказочно. Пробуждения по утрам стали легкими и желанными, лица коллег перестали вызывать отвращение, возникло желание в конце концов сделать что-то полезное для столь прекрасных, добрых и чудесных горожан.
Но тут появляется молодой ублюдок, крадет его счастье. Его новую молодость и его экстаз. Викер стал мрачнее тучи, возненавидел всех вокруг и был готов спустить полицейских избивать всех подряд.
Просто так. Без повода.
Суккуб не может принадлежать никому, кроме Матери Суккубов. Они не имеют права на брак. Не имеют права на личное счастье.
Не имеют права на свободу.
Они могут дарить незабываемые ночи, горячие объятия, успокаивающую ласку и пьяняще приятную компанию. Ну и, конечно, экстаз, который способны подарить только суккубы. Но все это, конечно, не бесплатно.
Впрочем, Викеру и не нужна была свобода Нииды. Роль любовника ему была вполне по душе, ни на что большее он не претендовал.
Да и жена Викера – не последний человек в парламенте. Развод погубил бы его политическую карьеру.
Но те часы, что они проводили вместе… За них Викер готов был отдать и свое место в Коллегии, и всех горожан, и собственную голову. Да хоть всю вселенную, пропади она пропадом!
Викеру позвонили. Это был агент, которого он нанял для поиска мерзавца.
Невзирая на идущие активные дебаты, Викер поднялся со своего места и второпях вышел из зала. Кто-то неодобрительно посмотрел ему вслед, но Викеру было плевать.
– Какие новости? – ответил Томас, когда нашел более-менее уединенное место в коридоре.
– Кое-что есть, нужно встретиться.
– Ты в Бардхеме?
– Да.
– Тогда через час, в ресторане “Причал”.
– Понял, шеф.
Викер выбежал из здания Коллегии и сел в свою машину.
– Рад видеть вас, Мор. Однако зная, насколько драгоценным является ваше время, боюсь, вы останетесь разочарованным нашей встречей.
Мор получил огромное удовольствие уже по пути до покоев Симмахи. Нет, он не нежился под солнцем на палубе лайнера с бокалом прохладительного коктейля в руках.
До замка его доставили быстро, предоставив все удобства для работы на небольшом реактивном джете. А за те пятнадцать минут, что он находился на борту самолета, Мор успел просмотреть пару писем и сделать пару заметок.
Мор ничего не любил больше, чем оптимизацию.
– О, что вы, достопочтеннейший Симмаха, визит на ваши земли всегда лечит душу, а общение с вами – разум.
Мужчины обменялись теплыми рукопожатиями и краткими, но крепкими объятиями.
– Вы мой гость, Мор. Надеюсь, если потребности разума не найдут достойной пищи, то хотя бы тело не останется обделенным.
– О, поверьте, об этом визите будут складывать легенды.
Мор и Симмаха посмеялись.
Мора проводили в восточную часть владений Симмахи. Там располагаются его личные музеи и библиотеки. Кроме того, там разбиты чудеснейшие сады с экземплярами самых красивых и самых ароматных цветов галактики. Самых красивых и певучих птиц.
Симмаха работал с лучшими дизайнерами, проектировщиками и садовниками и озолотил их настолько, что до конца жизни им можно жить припеваючи и не работая. При том он строго-настрого запретил им работать в принципе, чтобы никто не смог нигде создать ничего подобного.
Его сады это венец искусства.
Там идеальный баланс живого и неживого. Там Симмаха принимает самых дорогих гостей.
– Но правда, Мор. Вам, возможно, покажутся интересными сказки про Ашнер-Хаш. Но велика ли ценность сказок для кардинала О.К.О.?
– Расскажите, Симмаха. Прошу вас, – ответил Мор, разглядывая мраморную статую древней богини. Богини пряжи народов Тартана. Это обнаженная женщина с крутыми бедрами, стоящая на одном колене и любующаяся шелкопрядом на вытянутой руке.
– Что же. Не смею отказать. Лишь глупец усомнится в том, что вы наводили справки. Но, может быть, в моем изложении вы найдете что-то новое для себя… Итак, полагаю, вы знаете, что статуэтке этой семь тысяч лет.
– Я видел сон, – новый Оракул начинает свое выступление каждый раз одинаково. Хотя каждый раз дает себе установку сменить пластинку, но из-за волнения у него это не получается. Совет посмеивается над ним из-за этого.
– В этом сне ко мне явился Зазиманд. В правой руке у него были песочные часы. В левой — косточка абрикосового дерева.
– И что это значит? – не выдержал Закари. — Зазиманд?.. Это же древний царь, который трахал свою сестру? И потом проклял весь свой род? Оракул, тут приличные люди собрались… А тут вы со своей похабщиной…
– Рока, прошу вас, дайте Оракулу закончить, — отрезал Мор.
– Спасибо, — продолжил Оракул. — Так вот, Зазиманд был не просто древним царем, он был покорителем Нардии. Он истребил целый народ. Это была очень жестокая и кровопролитная война. Несмотря на то, что нардии считались дикарями и язычниками, много солдат армии Зазиманда полегло на полях битвы. Нардии были очень свирепыми и хитрыми воинами. Кроме того, они были искушены в темных ритуалах.
Оракул, поняв, что захватил внимание аудитории, почувствовал себя увереннее и сделал интригующую паузу. Валлур в тишине покряхтел.
– Зазиманд был еще недавним юношей, когда объявил священную войну Нардии. Но когда последний нардий пал, уже седины выступили на висках царя. За время войны правитель потерял не только сотни тысяч солдат. Но и жену свою и ребенка.
– Жена была ему и сестрой? – уточнил Рока.
– Неверно. Жену и ребенка унесла болезнь, что наслали как проклятье шаманы Нардии. А в объятиях сестры своей Зазиманд нашел утешение. И так получилось, что любовь брата к сестре и сестры к брату переросла в любовь запретную, порицаемую. Из-за военных потерь Зазиманд, итак, потерял лояльность вассалов и признание народа. А роман с сестрою и вовсе вызвал народный гнев и осуждение придворных. Против Зазиманда устроили заговор его же родственники – претенденты на трон.
– Это все очень интересно, — судя по вялому тону Валлура, ему было НЕ очень интересно. — Но к чему вы ведете?
– Пока Зазиманд вел войну с Нардией, он изучал темное искусство у пленных шаманов. И познал некоторые тайны. Его проклятье в конечном итоге легло на государство Ширров. Засухи, неурожаи, эпидемии. Так целая цивилизация закончила исчисление своих лет. А в гробнице Зазиманда хранился амулет. Что и служил инструментом для сотворения проклятия.
– И на что способен этот… эмм… амулет? — по-прежнему вяло поинтересовался Валлур.
– Как я сказал, цивилизация Ширров погибла от страшных катаклизмов.
– Да, я услышал, Оракул… Эпидемии, неурожаи, цунами… Но давайте будем честны. Сейчас для всего этого уже не нужны амулеты.
– Мы теряем влияние на Эли-Таурасе, — снова вступился за Оракула Мор. — Напомнить вам, коллеги, что значит абрикос?
Воцарилось молчание.
– Абрикос был на гербе города Марамир. Оттуда родом основатель корпорации Шерривайер, Демиан, — поняла Диана.
– Браво, Диана, — ответил Мор. — А не с корпорацией Шерривайер ли мы сейчас на пороге войны?
– Еще одна эпидемия на Эли-Таурасе, и наш рейтинг на этой планете начнет набирать отрицательные индексы, — вступила в разговор Анна. — А за Эли-Таурасом стоит целый сектор. Очень богатый ресурсами, хочу я вам напомнить. За который мы бились целую сотню лет с Шерривайером.
– Да, но в гробнице амулета давно уже нет, — отметил Валлур. — Его перепрятывали много раз, последний – три года назад. И только единицы знают, где он сейчас. И среди нас это: кардинал и Анна. Никто из Шерривайерских не может знать, где он. Не так ли? Оракул?
Оракул кивнул и продолжил:
– Я не мог расшифровать, что значат песочные часы, тогда я вынужден был уйти в Священную Кому, чтобы увидеть больше.
Диана посмотрела на Мора и увидела, что кардинал включился в речь Оракула по-настоящему. Ему стало интересно.
– Вот это правильно, Оракул, – прокомментировал Рока. – А то с письмом неловко получилось.
Это, конечно, откровенно дурной тон – явно указывать на ошибки, но за предыдущую ошибку Оракула заплатил лично Рока, как представитель Банка. Ему прилетело по шапке от своего руководства.
На замечание Роки Оракул смиренно кивнул. И продолжил.
– Туманность Песочные Часы. Недоступная для наших кораблей. Однако наша галактика доступна для Воли, что идет с ее недр.
– Для Воли? Кто-то управляет нами с Песочных Часов? – не скрывая язвы спросил Рока.
– Я считаю, что нардии получили свои темные знания с Песочных Часов. И что амулет — не единственный подобный артефакт. Есть еще.
Рока захихикал, крутя пальцем у виска.
– Так, что вы предлагаете, Оракул? — спросил Валлур. — Строить корабли в срочном порядке и собирать экспедицию на Песочные Часы?
– Лет через пятьсот это будет возможно, — добавил Рока.
– Я предлагаю следовать заветам основателей О.К.О. Следовать за знаниями. Не просто так именно техники Оракулов стали верными союзниками О.К.О. Корпорация всегда хотела знать больше. Быть на шаг впереди. И мы должны вступить в новую эру. И в Песочных Часах хранятся тайны, которые мы первыми обязаны постичь!
– Чуть конкретнее, – попросил Рока.
– Мы должны положить начинания в этом направлении. Построить более мощный телескоп. Начать проектировать обсервер, который отправим на разведку.
Рока расхохотался.
– Да вы бредите, Оракул!
– Вовсе нет, — неожиданно жестко ответил Оракул.
– Оракул, вы можете зарабатывать гаданием и снятием сглазов. Вот и возьмите на себя финансирование проекта, — ответил Рока.
– Рока, обождите, — вмешался Валлур. — Может быть, у Оракула есть пара тузов в рукаве? Пока неубедительно, Оракул. В планы корпорации не входило покорение новых галактик, скажем прямо.
В помещении воцарилась тяжелая тишина. Даже Валлур перестал кряхтеть. Совет сверлил Оракула в пять пар глаз.
Но Оракул не стушевался под этими взглядами. Он принял каждый из них и, подавшись вперед, прошептал:
- Сокол Ашнер-Хаш.
Но шепот этот разнесся по всему залу.
Тишина сгустилась. Лишь Рока сглотнул.
– А что – Сокол? – неуверенно нарушил молчание Валлур.
– Амулет Зазиманда и Сокол Ашнер-хаша древние настолько, что ни о каких межзвездных перелетах не могло быть и речи в то время, когда их создавали. Скажу больше – их создатели испытывали трудности добраться до другого материка. Между созданием амулета и созданием Сокола лежит пропасть в десяток световых лет и сотни колен.
Из-за пазухи Оракул достал папку с фотографиями. Он достал одну из фотографий и, держа пальцами вытянутой перед собой руки, будто бы бросил совету.
– Вот амулет Зазиманда, посмотрите внимательно!
Амулет представлял собой грубый вытянутый брусок твердого мелового камня. Через отверстие наверху к камню крепился серебристый металлический набалдашник треугольной формы.
На набалдашнике выгравирован символ. Похож на букву «И» под углом в 30 градусов по часовой стрелке.
На теле камня выбиты руны – вероятно, Нардии.
Свободной рукой Оракул достал вторую фотографию и также продемонстрировал.
Золотая статуэтка хищной птицы, что величаво сидит на валуне. Видимо, Оракул хочет обратить внимание не на саму птицу, но на символ, изображенный на валуне. Очень похож на литеру «И».
Пожилые мужчины заскрипели на стульях. По их лицам было заметно, что должного эффекта Оракулу достичь не получилось.
Первым высказался Валлур.
– Я полагаю, вы впечатлены загогулиной. Я в вашем возрасте впечатлился бы, наверное, тоже. Но не на миллиард Лир.
В игру вступила Диана.
– Уважаемый совет, ваш скепсис мне не вполне ясен.
Она сделала небольшую паузу. Достаточную для того, чтобы у публики пробудилась реакция, но недостаточную, чтобы она успела начать возражать.
– О.К.О. уже не один век работает с оракулами. При том в истории были эпизоды, когда оракулы своими предупреждениями спасали корпорацию.
Снова сделала паузу для простой ловушки, в которую попал Рока.
– Но я могу и напомнить ошибки оракулов, из-за которых О.К.О. были на грани банкротства.
Диана не собиралась достучаться до Роки или Валлура. Она знала, что Рока считает деньги. Его ничего больше не волнует. И за это его и ценят в О.К.О. Валлур для Дианы пока загадка. Она еще не раскусила, кто он и зачем в Совете. Ставку она делает на Анну. Анна по-матерински опекает О.К.О. от других корпораций. Как львица.
– Рока, я сейчас вам не намерена оспаривать прописные истины. Я хочу подсветить, что школа Оракулов для нас — черный ящик. Мы ничего не знаем о том, откуда эти силы. Впрочем, откуда силы черпали шаманы Нардии – мы тоже не знаем. Как и о любых других Техниках. Не так ли? Шерривайеры много веков делают то, чему мы научились не так давно — управляют погодой. А за межпланетные перелеты мы до сих пор платим Конфедерации «Крыло». Как и все остальные корпорации. И вот сейчас, возможно, Оракул нам предлагает сделать первый шаг к исследованию этих феноменов. Подумайте над величием этого шага. Подумайте, какие перспективы для О.К.О. могут открыть эти исследования. Подумайте над тем, что другие корпорации уже, может быть, заняты тем же самым.
– Цена ошибки, милочка. Вот в чем дело, – забил гвоздь в гроб поддержки Оракула Рока. – Оракул еще недостаточно опытен.
– Цена промедления, — у Дианы был гвоздодер. — Очень много корпораций в истории заплатили слишком дорого за промедление. Они канули в лету. Оракулы были всегда нашим преимуществом быть на шаг впереди.
– Это несерьезно! – протянул Валлур.
– Я выслушала достаточно, — прервала распри Анна. — Закари, нам нужно исследовать возможные сигналы, о которых говорит Оракул. Рубить с плеча не будем. Вбухивать сразу миллиарды – глупо. Я согласна.
Закари Рока кивнул.
– Вместе с этим, исследовательские базы на пограничных территориях со стороны Песочных Часов мы вполне можем потянуть.
– Тут есть нюанс, — добавил Мор. — Другие корпорации не должны знать, ЧТО мы исследуем.
– Безусловно. Этим вы, Мор, вместе с Дианой и займетесь.
Мор с Дианой переглянулись.
– И еще, Мор. Займитесь похищением статуэтки. Стоит проработать вариант с другими артефактами.
***
Жаркие споры по поводу нового законопроекта не слишком интересовали Томаса Викера. Какое решение он примет, Томас уже давно определился. Точнее, ему это определили.
По большому счету, сами споры были пустым сотрясанием воздуха, но отдельные борцы за справедливость категорически не желали сдаваться без боя. А особо рьяные пытались спровоцировать бой настоящий.
Какие бы страсти не кипели на трибунах, по сравнению с пожаром в сердце Викера это был детский лепет.
Он потерял сон, потерял покой, потерял интерес к жизни. Все потому, что потерял любимую женщину. И не просто потерял. Ее у него забрали.
Пятидесятилетний циник вновь, а, может быть, даже впервые в жизни влюбился как мальчишка. Был счастлив настолько, что даже собственной жене, с которой прожил уже почти 30 лет, начал уделять внимание, осыпать ее подарками и комплиментами. Ведь все казалось ему прекрасным и возвышенным. Мир вокруг расцвел красками. Еда стала вкуснее, кино интереснее, музыка прекраснее.
Викер влюбился в суккуба. В юную Нииду. Все было просто сказочно. Пробуждения по утрам стали легкими и желанными, лица коллег перестали вызывать отвращение, возникло желание в конце концов сделать что-то полезное для столь прекрасных, добрых и чудесных горожан.
Но тут появляется молодой ублюдок, крадет его счастье. Его новую молодость и его экстаз. Викер стал мрачнее тучи, возненавидел всех вокруг и был готов спустить полицейских избивать всех подряд.
Просто так. Без повода.
Суккуб не может принадлежать никому, кроме Матери Суккубов. Они не имеют права на брак. Не имеют права на личное счастье.
Не имеют права на свободу.
Они могут дарить незабываемые ночи, горячие объятия, успокаивающую ласку и пьяняще приятную компанию. Ну и, конечно, экстаз, который способны подарить только суккубы. Но все это, конечно, не бесплатно.
Впрочем, Викеру и не нужна была свобода Нииды. Роль любовника ему была вполне по душе, ни на что большее он не претендовал.
Да и жена Викера – не последний человек в парламенте. Развод погубил бы его политическую карьеру.
Но те часы, что они проводили вместе… За них Викер готов был отдать и свое место в Коллегии, и всех горожан, и собственную голову. Да хоть всю вселенную, пропади она пропадом!
Викеру позвонили. Это был агент, которого он нанял для поиска мерзавца.
Невзирая на идущие активные дебаты, Викер поднялся со своего места и второпях вышел из зала. Кто-то неодобрительно посмотрел ему вслед, но Викеру было плевать.
– Какие новости? – ответил Томас, когда нашел более-менее уединенное место в коридоре.
– Кое-что есть, нужно встретиться.
– Ты в Бардхеме?
– Да.
– Тогда через час, в ресторане “Причал”.
– Понял, шеф.
Викер выбежал из здания Коллегии и сел в свою машину.
***
– Рад видеть вас, Мор. Однако зная, насколько драгоценным является ваше время, боюсь, вы останетесь разочарованным нашей встречей.
Мор получил огромное удовольствие уже по пути до покоев Симмахи. Нет, он не нежился под солнцем на палубе лайнера с бокалом прохладительного коктейля в руках.
До замка его доставили быстро, предоставив все удобства для работы на небольшом реактивном джете. А за те пятнадцать минут, что он находился на борту самолета, Мор успел просмотреть пару писем и сделать пару заметок.
Мор ничего не любил больше, чем оптимизацию.
– О, что вы, достопочтеннейший Симмаха, визит на ваши земли всегда лечит душу, а общение с вами – разум.
Мужчины обменялись теплыми рукопожатиями и краткими, но крепкими объятиями.
– Вы мой гость, Мор. Надеюсь, если потребности разума не найдут достойной пищи, то хотя бы тело не останется обделенным.
– О, поверьте, об этом визите будут складывать легенды.
Мор и Симмаха посмеялись.
Мора проводили в восточную часть владений Симмахи. Там располагаются его личные музеи и библиотеки. Кроме того, там разбиты чудеснейшие сады с экземплярами самых красивых и самых ароматных цветов галактики. Самых красивых и певучих птиц.
Симмаха работал с лучшими дизайнерами, проектировщиками и садовниками и озолотил их настолько, что до конца жизни им можно жить припеваючи и не работая. При том он строго-настрого запретил им работать в принципе, чтобы никто не смог нигде создать ничего подобного.
Его сады это венец искусства.
Там идеальный баланс живого и неживого. Там Симмаха принимает самых дорогих гостей.
– Но правда, Мор. Вам, возможно, покажутся интересными сказки про Ашнер-Хаш. Но велика ли ценность сказок для кардинала О.К.О.?
– Расскажите, Симмаха. Прошу вас, – ответил Мор, разглядывая мраморную статую древней богини. Богини пряжи народов Тартана. Это обнаженная женщина с крутыми бедрами, стоящая на одном колене и любующаяся шелкопрядом на вытянутой руке.
– Что же. Не смею отказать. Лишь глупец усомнится в том, что вы наводили справки. Но, может быть, в моем изложении вы найдете что-то новое для себя… Итак, полагаю, вы знаете, что статуэтке этой семь тысяч лет.
