– А ужин? – возмутилась Марина. – Нам надо на ужин!
– Ужин будет позже. Прямо здесь в номере.
Сергей ушел. Потом – я не могу сказать, как быстро, – появился Макс. Мне на тот момент уже казалось, что стены нашего номера идут волнами, а мою кровать качает, будто я плыву на ней по морю. Стоило закрыть глаза, и в такт этой качке мне начинали показывать какой-то сюрреалистичный яркий цветной мультфильм. Не знаю, как долго так продолжалось. Маринка что-то говорила Максу о том, как гениален Ван Гог и как они с Сергеем многое упустили, так как, – она уверена, – пошли снова в квартал красных фонарей, а не в музей. Макс эти монологи не прерывал и лишь изредка спрашивал у меня, как я себя чувствую, и интересовался, точно ли мы ничего больше не употребляли. Марина, наконец, устала нести культуру в массы и запела:
– Ты в гневе так прекра-а-сен, ты рвешь на мне пижа-а-му-у, как дикий зверь, опа-а-сен…
– О боже! Марина, не надо! – наркотический морок почти спал с меня в этот момент.
– Что она делает? – обеспокоенно спросил Макс. – Марина, ты как себя чувствуешь?
– Я отправлюсь в крестовый похо-од, я отправлюсь в крестовый похо-од, – продолжала Марина. – Ты выдвигаешь бабочек флот, чтобы взорвать мой живот… Ты зверь и страшен!
– Популярная молодежная певица Диана Пантера [1]
– Да, я уже узнал, – ответил Макс. – У меня есть младшая сестра. Большая фанатка.
Марина тем временем продолжила:
– Твой член выронил пульт от моего мозга! Я позабыла про свой диплом, теперь я твоя… – тут Марина вдруг резко остановилась, помолчала несколько секунд, потом спокойно сказала: – Меня сейчас вырвет, – и побежала в ванную комнату. Я хотела пойти следом, но Макс меня остановил:
– Лежи, я сам.
Лежать не хотелось. Я вдруг осознала, что мне необходимо срочно выйти на улицу и прогуляться. Например, в парк позади отеля. Посмотреть на планетарий. Я схватила Маринину новую куртку, шляпу и вышла из номера.
В темноте парк походил на лес. Тусклые или вовсе не горящие фонари, большие деревья с густыми кронами, растущие слишком близко друг к другу. Я пошла по дорожке, которая, как мне казалось, ведет в сторону планетария – свет его окон пробивался сквозь ветви. Я замерзла и куталась в Маринину куртку, под которой, кроме футболки, ничего не было. Почему я не надела свитер? И зачем вообще ушла из отеля? Сдался мне этот планетарий! Надо возвращаться, пока я не заблудилась и не превратилась в ледяную статую. Тут меня кто-то окликнул.
Позади на дорожке стоял человек. Ближайший фонарь прятался за деревьями метрах в десяти от нас. Сначала я различала только силуэт, но с каждой секундой видимость становилась лучше, четче, словно тот фонарь придвинули и добавили ему мощности. Меня окликнул мужчина: высокий, красивый. Очень красивый. Я не могла описать точно его внешность, но, кажется, у него были длинные волосы. Может быть, даже собранные сзади в хвост. Мне нравились эти волосы. И все остальное тоже нравилось. Например, подбородок. Мама как-то разложила рядом фотографии всех моих парней и увидела, что подбородки у них одной и той же формы. Подбородок у мужчины был правильный, такой, как я люблю. Мне казалось, что придвинули фонарь? Нет, человек на дорожке излучал свет сам, словно под кожей у него жили светлячки. Он звал меня к себе, что-то говорил мне, хотя языка я и не понимала. Но это было совсем неважно. Глаза у него большие, притягивающие. В них бы смотреть и смотреть. Бесконечно. Все будет хорошо. Все будет так, как я захочу. Надо только подойти ближе. И еще ближе.
Я подошла к мужчине вплотную, подняла руки, обняла его. Он наклонил голову и поцеловал меня в шею. Почему-то стало больно. И темно.
Сергей возвращался в отель. Как все некстати. Сашка с Мариной решили накуриться, вернее наесться местной марихуаны именно тогда, когда у него не было возможности сидеть и караулить их. Себастьян мог бы появиться прошлой ночью или сегодня, но часа на два-три позже, когда девчонок бы уже отпустило. Но по закону подлости все произошло одновременно. Зачем он вообще согласился работать во время отпуска? Куча проблем и никакого удовольствия. Алексу придется пересмотреть сумму премиальных.
С соседней дорожки вдруг послышался шум, какое-то заунывное бормотание, а затем женский вскрик. Себастьян решил прямо здесь поужинать, что ли? Не повезло кому-то. Вмешиваться в это дело у Сергея не было никаких прав, но интересно посмотреть, как этот уродец выглядит сейчас - во время охоты. Его чары действуют только на жертву или на всех, кто рядом? Или на него, как на курьера, это не повлияет?
Любопытство – дурная штука – победило. Себастьяна он застал почти там же, где они расстались несколько минут назад. Тощий, длинный, с обтянутым лысой кожей черепом и все с теми же многофаланговыми паучьими пальцами, которыми он только что забирал свой груз из рук Сергея. Интересный эффект у этой мрази: сам себя подсвечивает в темноте, когда ему захочется. Будто мотыльков ловит.
В роли мотылька выступала какая-то невысокая тощая девица с голыми ногами, в длинной, словно платье, футболке, куртке-косухе и мужской шляпе. Себастьян держал ее, как тряпичную куклу, и уже пристроился к шее. Сергей собирался тихо отступить назад, но в этот момент шляпа упала с запрокинутой головы. Он замер. Этого не могло быть. Но это, без сомнений, было: Себастьян держал Сашку.
Когда первое оцепенение спало, Сергей поглубже вдохнул и крикнул:
– Эй! Отпусти ее!
Монстр замер, поднял голову и посмотрел на Сергея:
– Мы уже закончили с тобой, курьер. Иди, куда шел. Это мой ужин, – он улыбнулся. Губы были слишком алыми - то ли от крови, то ли так казалось из-за бледности кожи.
– Это не твой ужин, – Сергей говорил твердо и спокойно. Сейчас требовалось собраться и не налажать. – Она одна из наших. Моя коллега. Отпусти ее и разойдемся.
– Ты врешь, она не из ваших. Ваших я чую. И вы нас чуете тоже. И груза при ней нет никакого.
– При мне сейчас тоже нет груза. Однако меня жрать ты не станешь. Вот и ее не трогай. Она - курьер. Просто начала недавно. Если ты этого не чуешь, то это твои проблемы, – вообще-то это были проблемы Сергея. И Саши. Но сейчас ему надо было самому поверить в свой блеф, чтобы убедить в этом другого. – Спроси у нее, кто она. Спроси, она курьер? Есть у нее груз или нет?
Сергей хотел сыграть на опережение и задать вопросы сам, но Себастьян ему не позволил:
– Молчи! Она все равно тебя не услышит. Эй, ты! – он потряс Сашу за плечи. – Ты что-то перевозишь? У тебя есть груз?
“Скажи “да”! Скажи “да”!” – мысленно умолял Сергей.
– У меня… В отеле… – пробормотала Сашка, и голова ее снова безвольно повисла.
– Стоп! Никакой информации! – сказал Сергей. – Все, что надо, ты услышал. Отпусти ее и вали отсюда. Если ты думаешь, что у меня нет власти над тобой, то ты прав. Власти нет. Но я легко могу достучаться до тех, у кого эта власть есть. Тебе этот ужин слишком дорого встанет.
– Да понял уже! – Себастьян отбросил тело девушки в сторону - туда, где были заросли какого-то колючего кустарника. – Развлекайтесь сами.
“Подсветка” Себастьяна угасла, словно бы съелась окружающей тьмой, и монстр исчез. “Вот ведь мстительный мудак!” – подумал Сергей и поспешил к Сашке.
Твари вроде Себастьяна “выключали” жертву перед тем, как начать питаться. Каннабиноиды и алкоголь в крови (тот еще коктейль, как его только можно пить?) поспособствовали этому. Пытаться привести Сашку в чувства - дело бессмысленное. Будет спать - тяжело, может быть, с кошмарами, - до утра, как минимум. Это если не учитывать марихуану. Сергей подсветил себе телефоном и попытался рассмотреть укус. Вроде только царапины. Можно списать на кустарник. Впрочем, в номере он внимательно их изучит.
Сергей закинул сестру себе на плечо - так было проще всего, - и пошел в отель. Не иначе как чудом пустовала стойка портье и никто из постояльцев не встретился ему по пути. Впрочем, после всего случившегося чудо он себе точно заработал.
– Что с ней? – Макс перехватил Сашу на руки и аккуратно опустил на кровать.
– Отрубилась, – ответил Сергей. – А перед этим свалилась в кусты. Почему ты позволил ей выйти из номера?
– Прости, глупо получилось. Марину затошнило, я пошел с ней в ванную, и мне в голову даже не пришло, что Саша решит смыться. Она ж обычно разумная. В отличие от… – Макс слегка кивнул в сторону спящей Марины. Та лежала на кровати поверх одеяла одетая, обнимая подушку и тихо похрапывая.
– Обычно… Сегодня все не обычно, а как через… Ладно, давай ее разденем, обработаем ссадины, если надо, и пусть спит, – Сергей стал аккуратно снимать с сестры куртку. – Черт, шляпа в парке осталась. Фиг с ней. Завтра найдем.
Кроме куртки, на Сашке была только длинная мужская футболка, в которой Сергей опознал сестрину “ночную рубашку”. Ноги у Сашки были ледяные и покрытые царапинами от колючек кустарника. Верхнюю часть тела и руки спасла косуха.
– Что это на шее? - спросил Макс, разглядывая следы укуса. Себастьян, к счастью, не успел нормально прокусить Сашке горло – оставил только царапины, но вид они имели характерный.
– Да те же колючки. Хорошо, что глубоко не вошли.
– Выглядит, будто укус вампира.
– Ну да, будет повод подразнить ее теперь, – хмыкнул Сергей.
Макс перешел к осмотру ссадин на ногах и тихо выругался.
– Ледяные! – потрогал кисти рук, стопы, Сашкин лоб и даже запустил руку ей под спину куда-то между лопаток.
– Переохлаждение? – Сергей напрягся.
– Нет, но простуду может заработать, – на несколько секунд Макс задумался. – Тащи сюда одеколон после бритья и пустые бутылки из-под воды. И не пустые тоже.
Через полчаса Сашка спала, укрытая двумя одеялами – одно пожертвовал Макс, – и обложенная бутылками с горячей водой, завернутыми в полотенца. Ссадины были обработаны одеколоном, а две отметины на шее даже заклеены пластырем.
– Этого точно достаточно? – спросил Сергей.
– В смысле?
– Ну ты ж врач. Тебе видней. Что там делают при наркотическом опьянении?
– При таком? – Макс обвел взглядом спящих. – Промывают желудок в воспитательных целях. Но сейчас делать это уже поздно. Все всосалось в кровь и проявило себя во всей красе.
– И что теперь? Это не передоз?
– Нет у них передоза, – устало сказал Макс. – Они мало ели, много гуляли, выпили крепкого алкоголя, так что пара леденцов и пирожных после дали вот такой вот эффект. А потом твоя сестра с дуру ушла в ночь полуголая, – Макс приподнял одеяла и еще раз пощупал Сашкины руки, а затем ноги. – Согрелась.
– Откуда ты все это знаешь? Про алкоголь?
– Марина поведала, прежде чем отрубиться. Не дергайся, они проспятся и большую часть этого безобразия даже не вспомнят. Скорее всего. Если хочешь, я останусь тут на ночь. В кресле посплю. Но, скорее всего, в этом нет надобности.
– На ночь останусь я, – возразил Сергей. – Только поставлю это кресло к двери. Если кто-то проснется и захочет подышать свежим воздухом – споткнется об меня.
Если бы Сергей мог честно сказать, что его беспокоит, то он бы признался, что это не перебор с травкой и даже не гипотетическая Сашкина простуда. Он боялся, во-первых, что кто-то из девчонок проснется и снова уйдет гулять, а, во-вторых, он понятия не имел, не придет ли Себастьян сюда, в номер, - доесть недоеденное. Не гуляет ли тот сейчас где-то рядом по парку, выжидая свою жертву - Сашку или кого-то другого? Сергей вообще мало что знал о поведении таких существ. Эти знания в его работе – если ее выполнять нормально – никогда не требовались. Курьеры – не монстрологи, если таковые вообще существуют. Залог безопасности курьера – обязательная доставка груза адресату и исключительно рабочий контакт с ним. В общем, меньше знаешь – крепче спишь и дольше живешь. Сергей понятия не имел, что он будет делать, если среди ночи их посетит Себастьян. Но уж точно не стоит оставлять тут в качестве сторожа Макса.
Утром меня разбудили. Точнее сказать, попытались разбудить. Кажется, по номеру носилась Марина, периодически трясла меня за плечи, что-то говорила про свою шляпу. Кажется, я видела Макса. Тот садился напротив меня, смотрел мне в лицо и что-то спрашивал. Я вроде бы даже отвечала. Потом была машина, я на заднем сидении, головой на плече у Сергея. Мне постоянно подсовывали бутылку с водой и заставляли пить. Маринка со мной в каком-то туалете. И еще раз. Вроде это был уже другой туалет.
Сознание вернулось внезапно. Мы сидели за столиком уличного кафе. Рядом был мостик. Под ним канал. По каналу плыли катера и моторные лодки, заполненные туристами. Гиды что-то рассказывали им.
– А где мы вообще? – поинтересовалась я.
– Ну слава яйцам! Ты перестала изображать зомби! – это Марина.
– В Брюгге, – это Сергей.
– Как ты себя чувствуешь? – да, единственный человек, который спрашивает это хотя бы из вежливости, – это Макс.
– Странно. Но вроде неплохо.
– Какого фига ты вчера утащила и потеряла мою шляпу? – спросила Марина.
– Какую шляпу? – шляпа, купленная на рынке в Амстердаме, была сейчас у нее на голове. Все так же с ключом на цепочке от Айзека и булавкой-брошью.
– Вот эту! – Марина ткнула пальцем себе в голову.
– Понятия не имею. Вообще ничего не помню про вчерашний вечер. Но шляпа же при тебе? Значит все в порядке.
– Это я ее нашел, – сказал Сергей. – Ты совсем ничего не помнишь?
– Ну… Я помню, как мы вернулись в отель, ели кексы. А потом все как-то размыто и неточно. Фрагментами помню сегодняшнее утро, – вообще-то я помнила кое-что еще. Например, как Маринка исполняла песни своей любимой певицы. Но напоминать ей об этом лишний раз не хотелось. Я, судя по всему, тоже что-то нестандартное выкинула. – А что я сделала со шляпой?
– Ушла в ней гулять в парк и там ее потеряла, – ответила Марина.
– Вообще не помню, прости. Затея с кексами была идиотской. Повторять не будем, – и даже не буду напоминать, чья эта затея была.
После всего произошедшего поведение нашей компании в Брюгге можно было назвать образцово-показательным. Мы медленно прогуливались по городу: Марина держала под руку Макса, я – Сергея. Пару раз прокатились по каналам, зашли в лавку шоколада. Никаких красных фонарей, леденцов с марихуаной, блошиных рынков и даже Айзека. Вечером на рыночной площади давали концерт карильона с аккордеоном. На “Либертанго” Пьяццоллы я прослезилась и попросила отвезти меня в отель. Отпуск заканчивался.
Москва – Питер
Сапсан “Москва – Санкт-Петербург” стартовал в шесть утра. Двенадцатое июня выпало на будни, даже не на пятницу, и вернуться в Москву предстояло тем же вечером. Мы ехали к кукольнику. Называть его, конечно, следовало экспертом или консультантом. Но Сергей сказал "кукольник", и это приклеилось намертво.
После возвращения из Брюсселя работа накрыла меня с головой. Сдача нескольких номеров сразу, сбор материала для новых – домой я приходила только переночевать и покормить кота. Сергей несколько раз звонил, спрашивал, все ли со мной в порядке, чем, прямо скажем, сильно меня удивлял. Раз на третий – дело было в начале первого ночи и я только-только вошла в квартиру, – я прямо посоветовала либо признаться, что ему от меня надо и где он в очередной раз нагрешил, либо идти на три буквы и поберечь мой мозг.
– Ужин будет позже. Прямо здесь в номере.
Сергей ушел. Потом – я не могу сказать, как быстро, – появился Макс. Мне на тот момент уже казалось, что стены нашего номера идут волнами, а мою кровать качает, будто я плыву на ней по морю. Стоило закрыть глаза, и в такт этой качке мне начинали показывать какой-то сюрреалистичный яркий цветной мультфильм. Не знаю, как долго так продолжалось. Маринка что-то говорила Максу о том, как гениален Ван Гог и как они с Сергеем многое упустили, так как, – она уверена, – пошли снова в квартал красных фонарей, а не в музей. Макс эти монологи не прерывал и лишь изредка спрашивал у меня, как я себя чувствую, и интересовался, точно ли мы ничего больше не употребляли. Марина, наконец, устала нести культуру в массы и запела:
– Ты в гневе так прекра-а-сен, ты рвешь на мне пижа-а-му-у, как дикий зверь, опа-а-сен…
– О боже! Марина, не надо! – наркотический морок почти спал с меня в этот момент.
– Что она делает? – обеспокоенно спросил Макс. – Марина, ты как себя чувствуешь?
– Я отправлюсь в крестовый похо-од, я отправлюсь в крестовый похо-од, – продолжала Марина. – Ты выдвигаешь бабочек флот, чтобы взорвать мой живот… Ты зверь и страшен!
– Популярная молодежная певица Диана Пантера [1]
Закрыть
, - сказала я. Это было Маринино гилти плеже. За составление песенного репертуара Дианы Пантеры автор благодарит Eniki и Gvadalahara
– Да, я уже узнал, – ответил Макс. – У меня есть младшая сестра. Большая фанатка.
Марина тем временем продолжила:
– Твой член выронил пульт от моего мозга! Я позабыла про свой диплом, теперь я твоя… – тут Марина вдруг резко остановилась, помолчала несколько секунд, потом спокойно сказала: – Меня сейчас вырвет, – и побежала в ванную комнату. Я хотела пойти следом, но Макс меня остановил:
– Лежи, я сам.
Лежать не хотелось. Я вдруг осознала, что мне необходимо срочно выйти на улицу и прогуляться. Например, в парк позади отеля. Посмотреть на планетарий. Я схватила Маринину новую куртку, шляпу и вышла из номера.
В темноте парк походил на лес. Тусклые или вовсе не горящие фонари, большие деревья с густыми кронами, растущие слишком близко друг к другу. Я пошла по дорожке, которая, как мне казалось, ведет в сторону планетария – свет его окон пробивался сквозь ветви. Я замерзла и куталась в Маринину куртку, под которой, кроме футболки, ничего не было. Почему я не надела свитер? И зачем вообще ушла из отеля? Сдался мне этот планетарий! Надо возвращаться, пока я не заблудилась и не превратилась в ледяную статую. Тут меня кто-то окликнул.
Позади на дорожке стоял человек. Ближайший фонарь прятался за деревьями метрах в десяти от нас. Сначала я различала только силуэт, но с каждой секундой видимость становилась лучше, четче, словно тот фонарь придвинули и добавили ему мощности. Меня окликнул мужчина: высокий, красивый. Очень красивый. Я не могла описать точно его внешность, но, кажется, у него были длинные волосы. Может быть, даже собранные сзади в хвост. Мне нравились эти волосы. И все остальное тоже нравилось. Например, подбородок. Мама как-то разложила рядом фотографии всех моих парней и увидела, что подбородки у них одной и той же формы. Подбородок у мужчины был правильный, такой, как я люблю. Мне казалось, что придвинули фонарь? Нет, человек на дорожке излучал свет сам, словно под кожей у него жили светлячки. Он звал меня к себе, что-то говорил мне, хотя языка я и не понимала. Но это было совсем неважно. Глаза у него большие, притягивающие. В них бы смотреть и смотреть. Бесконечно. Все будет хорошо. Все будет так, как я захочу. Надо только подойти ближе. И еще ближе.
Я подошла к мужчине вплотную, подняла руки, обняла его. Он наклонил голову и поцеловал меня в шею. Почему-то стало больно. И темно.
***
Сергей возвращался в отель. Как все некстати. Сашка с Мариной решили накуриться, вернее наесться местной марихуаны именно тогда, когда у него не было возможности сидеть и караулить их. Себастьян мог бы появиться прошлой ночью или сегодня, но часа на два-три позже, когда девчонок бы уже отпустило. Но по закону подлости все произошло одновременно. Зачем он вообще согласился работать во время отпуска? Куча проблем и никакого удовольствия. Алексу придется пересмотреть сумму премиальных.
С соседней дорожки вдруг послышался шум, какое-то заунывное бормотание, а затем женский вскрик. Себастьян решил прямо здесь поужинать, что ли? Не повезло кому-то. Вмешиваться в это дело у Сергея не было никаких прав, но интересно посмотреть, как этот уродец выглядит сейчас - во время охоты. Его чары действуют только на жертву или на всех, кто рядом? Или на него, как на курьера, это не повлияет?
Любопытство – дурная штука – победило. Себастьяна он застал почти там же, где они расстались несколько минут назад. Тощий, длинный, с обтянутым лысой кожей черепом и все с теми же многофаланговыми паучьими пальцами, которыми он только что забирал свой груз из рук Сергея. Интересный эффект у этой мрази: сам себя подсвечивает в темноте, когда ему захочется. Будто мотыльков ловит.
В роли мотылька выступала какая-то невысокая тощая девица с голыми ногами, в длинной, словно платье, футболке, куртке-косухе и мужской шляпе. Себастьян держал ее, как тряпичную куклу, и уже пристроился к шее. Сергей собирался тихо отступить назад, но в этот момент шляпа упала с запрокинутой головы. Он замер. Этого не могло быть. Но это, без сомнений, было: Себастьян держал Сашку.
Когда первое оцепенение спало, Сергей поглубже вдохнул и крикнул:
– Эй! Отпусти ее!
Монстр замер, поднял голову и посмотрел на Сергея:
– Мы уже закончили с тобой, курьер. Иди, куда шел. Это мой ужин, – он улыбнулся. Губы были слишком алыми - то ли от крови, то ли так казалось из-за бледности кожи.
– Это не твой ужин, – Сергей говорил твердо и спокойно. Сейчас требовалось собраться и не налажать. – Она одна из наших. Моя коллега. Отпусти ее и разойдемся.
– Ты врешь, она не из ваших. Ваших я чую. И вы нас чуете тоже. И груза при ней нет никакого.
– При мне сейчас тоже нет груза. Однако меня жрать ты не станешь. Вот и ее не трогай. Она - курьер. Просто начала недавно. Если ты этого не чуешь, то это твои проблемы, – вообще-то это были проблемы Сергея. И Саши. Но сейчас ему надо было самому поверить в свой блеф, чтобы убедить в этом другого. – Спроси у нее, кто она. Спроси, она курьер? Есть у нее груз или нет?
Сергей хотел сыграть на опережение и задать вопросы сам, но Себастьян ему не позволил:
– Молчи! Она все равно тебя не услышит. Эй, ты! – он потряс Сашу за плечи. – Ты что-то перевозишь? У тебя есть груз?
“Скажи “да”! Скажи “да”!” – мысленно умолял Сергей.
– У меня… В отеле… – пробормотала Сашка, и голова ее снова безвольно повисла.
– Стоп! Никакой информации! – сказал Сергей. – Все, что надо, ты услышал. Отпусти ее и вали отсюда. Если ты думаешь, что у меня нет власти над тобой, то ты прав. Власти нет. Но я легко могу достучаться до тех, у кого эта власть есть. Тебе этот ужин слишком дорого встанет.
– Да понял уже! – Себастьян отбросил тело девушки в сторону - туда, где были заросли какого-то колючего кустарника. – Развлекайтесь сами.
“Подсветка” Себастьяна угасла, словно бы съелась окружающей тьмой, и монстр исчез. “Вот ведь мстительный мудак!” – подумал Сергей и поспешил к Сашке.
***
Твари вроде Себастьяна “выключали” жертву перед тем, как начать питаться. Каннабиноиды и алкоголь в крови (тот еще коктейль, как его только можно пить?) поспособствовали этому. Пытаться привести Сашку в чувства - дело бессмысленное. Будет спать - тяжело, может быть, с кошмарами, - до утра, как минимум. Это если не учитывать марихуану. Сергей подсветил себе телефоном и попытался рассмотреть укус. Вроде только царапины. Можно списать на кустарник. Впрочем, в номере он внимательно их изучит.
Сергей закинул сестру себе на плечо - так было проще всего, - и пошел в отель. Не иначе как чудом пустовала стойка портье и никто из постояльцев не встретился ему по пути. Впрочем, после всего случившегося чудо он себе точно заработал.
– Что с ней? – Макс перехватил Сашу на руки и аккуратно опустил на кровать.
– Отрубилась, – ответил Сергей. – А перед этим свалилась в кусты. Почему ты позволил ей выйти из номера?
– Прости, глупо получилось. Марину затошнило, я пошел с ней в ванную, и мне в голову даже не пришло, что Саша решит смыться. Она ж обычно разумная. В отличие от… – Макс слегка кивнул в сторону спящей Марины. Та лежала на кровати поверх одеяла одетая, обнимая подушку и тихо похрапывая.
– Обычно… Сегодня все не обычно, а как через… Ладно, давай ее разденем, обработаем ссадины, если надо, и пусть спит, – Сергей стал аккуратно снимать с сестры куртку. – Черт, шляпа в парке осталась. Фиг с ней. Завтра найдем.
Кроме куртки, на Сашке была только длинная мужская футболка, в которой Сергей опознал сестрину “ночную рубашку”. Ноги у Сашки были ледяные и покрытые царапинами от колючек кустарника. Верхнюю часть тела и руки спасла косуха.
– Что это на шее? - спросил Макс, разглядывая следы укуса. Себастьян, к счастью, не успел нормально прокусить Сашке горло – оставил только царапины, но вид они имели характерный.
– Да те же колючки. Хорошо, что глубоко не вошли.
– Выглядит, будто укус вампира.
– Ну да, будет повод подразнить ее теперь, – хмыкнул Сергей.
Макс перешел к осмотру ссадин на ногах и тихо выругался.
– Ледяные! – потрогал кисти рук, стопы, Сашкин лоб и даже запустил руку ей под спину куда-то между лопаток.
– Переохлаждение? – Сергей напрягся.
– Нет, но простуду может заработать, – на несколько секунд Макс задумался. – Тащи сюда одеколон после бритья и пустые бутылки из-под воды. И не пустые тоже.
Через полчаса Сашка спала, укрытая двумя одеялами – одно пожертвовал Макс, – и обложенная бутылками с горячей водой, завернутыми в полотенца. Ссадины были обработаны одеколоном, а две отметины на шее даже заклеены пластырем.
– Этого точно достаточно? – спросил Сергей.
– В смысле?
– Ну ты ж врач. Тебе видней. Что там делают при наркотическом опьянении?
– При таком? – Макс обвел взглядом спящих. – Промывают желудок в воспитательных целях. Но сейчас делать это уже поздно. Все всосалось в кровь и проявило себя во всей красе.
– И что теперь? Это не передоз?
– Нет у них передоза, – устало сказал Макс. – Они мало ели, много гуляли, выпили крепкого алкоголя, так что пара леденцов и пирожных после дали вот такой вот эффект. А потом твоя сестра с дуру ушла в ночь полуголая, – Макс приподнял одеяла и еще раз пощупал Сашкины руки, а затем ноги. – Согрелась.
– Откуда ты все это знаешь? Про алкоголь?
– Марина поведала, прежде чем отрубиться. Не дергайся, они проспятся и большую часть этого безобразия даже не вспомнят. Скорее всего. Если хочешь, я останусь тут на ночь. В кресле посплю. Но, скорее всего, в этом нет надобности.
– На ночь останусь я, – возразил Сергей. – Только поставлю это кресло к двери. Если кто-то проснется и захочет подышать свежим воздухом – споткнется об меня.
Если бы Сергей мог честно сказать, что его беспокоит, то он бы признался, что это не перебор с травкой и даже не гипотетическая Сашкина простуда. Он боялся, во-первых, что кто-то из девчонок проснется и снова уйдет гулять, а, во-вторых, он понятия не имел, не придет ли Себастьян сюда, в номер, - доесть недоеденное. Не гуляет ли тот сейчас где-то рядом по парку, выжидая свою жертву - Сашку или кого-то другого? Сергей вообще мало что знал о поведении таких существ. Эти знания в его работе – если ее выполнять нормально – никогда не требовались. Курьеры – не монстрологи, если таковые вообще существуют. Залог безопасности курьера – обязательная доставка груза адресату и исключительно рабочий контакт с ним. В общем, меньше знаешь – крепче спишь и дольше живешь. Сергей понятия не имел, что он будет делать, если среди ночи их посетит Себастьян. Но уж точно не стоит оставлять тут в качестве сторожа Макса.
***
Утром меня разбудили. Точнее сказать, попытались разбудить. Кажется, по номеру носилась Марина, периодически трясла меня за плечи, что-то говорила про свою шляпу. Кажется, я видела Макса. Тот садился напротив меня, смотрел мне в лицо и что-то спрашивал. Я вроде бы даже отвечала. Потом была машина, я на заднем сидении, головой на плече у Сергея. Мне постоянно подсовывали бутылку с водой и заставляли пить. Маринка со мной в каком-то туалете. И еще раз. Вроде это был уже другой туалет.
Сознание вернулось внезапно. Мы сидели за столиком уличного кафе. Рядом был мостик. Под ним канал. По каналу плыли катера и моторные лодки, заполненные туристами. Гиды что-то рассказывали им.
– А где мы вообще? – поинтересовалась я.
– Ну слава яйцам! Ты перестала изображать зомби! – это Марина.
– В Брюгге, – это Сергей.
– Как ты себя чувствуешь? – да, единственный человек, который спрашивает это хотя бы из вежливости, – это Макс.
– Странно. Но вроде неплохо.
– Какого фига ты вчера утащила и потеряла мою шляпу? – спросила Марина.
– Какую шляпу? – шляпа, купленная на рынке в Амстердаме, была сейчас у нее на голове. Все так же с ключом на цепочке от Айзека и булавкой-брошью.
– Вот эту! – Марина ткнула пальцем себе в голову.
– Понятия не имею. Вообще ничего не помню про вчерашний вечер. Но шляпа же при тебе? Значит все в порядке.
– Это я ее нашел, – сказал Сергей. – Ты совсем ничего не помнишь?
– Ну… Я помню, как мы вернулись в отель, ели кексы. А потом все как-то размыто и неточно. Фрагментами помню сегодняшнее утро, – вообще-то я помнила кое-что еще. Например, как Маринка исполняла песни своей любимой певицы. Но напоминать ей об этом лишний раз не хотелось. Я, судя по всему, тоже что-то нестандартное выкинула. – А что я сделала со шляпой?
– Ушла в ней гулять в парк и там ее потеряла, – ответила Марина.
– Вообще не помню, прости. Затея с кексами была идиотской. Повторять не будем, – и даже не буду напоминать, чья эта затея была.
После всего произошедшего поведение нашей компании в Брюгге можно было назвать образцово-показательным. Мы медленно прогуливались по городу: Марина держала под руку Макса, я – Сергея. Пару раз прокатились по каналам, зашли в лавку шоколада. Никаких красных фонарей, леденцов с марихуаной, блошиных рынков и даже Айзека. Вечером на рыночной площади давали концерт карильона с аккордеоном. На “Либертанго” Пьяццоллы я прослезилась и попросила отвезти меня в отель. Отпуск заканчивался.
Москва – Питер
***
Сапсан “Москва – Санкт-Петербург” стартовал в шесть утра. Двенадцатое июня выпало на будни, даже не на пятницу, и вернуться в Москву предстояло тем же вечером. Мы ехали к кукольнику. Называть его, конечно, следовало экспертом или консультантом. Но Сергей сказал "кукольник", и это приклеилось намертво.
После возвращения из Брюсселя работа накрыла меня с головой. Сдача нескольких номеров сразу, сбор материала для новых – домой я приходила только переночевать и покормить кота. Сергей несколько раз звонил, спрашивал, все ли со мной в порядке, чем, прямо скажем, сильно меня удивлял. Раз на третий – дело было в начале первого ночи и я только-только вошла в квартиру, – я прямо посоветовала либо признаться, что ему от меня надо и где он в очередной раз нагрешил, либо идти на три буквы и поберечь мой мозг.
