Ну да ладно. Тут уж не до стилистических красот и вообще не до красот. Тут всё тяжело и страшно своей обыденностью, страшно тем, что вроде бы неплохие, в большинстве своём, люди не могут или не хотят ничего изменить.
Кажется, что эта беспросветная жизнь похожа на какой-то вечный двигатель, который почти невозможно остановить — она воспроизводит себя и поддерживает, она, как кукла-неваляшка, устойчива в своей привычности. И даже тогда, когда вроде бы происходит что-то хорошее, каждую секунду здесь ждёшь подвоха и срыва. Срыва в привычную безнадежность и беспросветность. И почти всегда — не зря ждёшь.
Когда в жизни одного из воспитанников появляется возможность всё изменить, появляются усыновители, которые готовы его забрать, кажется, вполне хорошие добрые люди, мальчик в последний момент срывается и отказывается улететь с ними в их благополучную американскую жизнь, где его ждало внимание и любовь. Да, здесь многое, наверное, сыграло роль: он не успел пережить предательство родной матери, не выдержал психологического давления, был не готов к резким переменам, хотя до этого собирался ехать. Но есть в этом что-то... почти мистическое.
Как трудно, как почти невозможно разорвать этот замкнутый круг. Он словно обладает собственной силой — упругой, душащей и тяжкой силой инерции. Думаю, что-то в этом роде и хотела показать автор.
Книга сильная и тяжёлая. Людям впечатлительным стоит подумать дважды, прежде чем браться за чтение.
За возможность прочесть книгу благодарю группу Лайвлиба "Прочти первым"!
Четыре звёздочки
Двадцать лет назад Виторию, столицу испанской провинции Алава, потрясла серия двойных убийств. И ещё одно потрясение жители города испытали, когда выяснилось, что убийца — молодой, но уже известный и популярный учёный археолог, а разоблачил преступника его собственный брат-близнец, служивший в полиции.
Прошло двадцать лет, убийца по-прежнему в тюрьме, хотя его должны вот-вот выпустить "на побывку" — в отпуск из тюрьмы на несколько дней — такая у них традиция, однако! И тут, как гром среди ясного неба: новые убийства, почти в точности повторяющие те, прежние. А повторить их непросто — убийца был с фантазией, весьма изобретателен и отлично подкован в местной истории и символике, каковые знания активно использовал, чтобы "красочно" обставить свои злодеяния.
Все детали давних преступлений не сообщались прессе, и знали о них только полиция и, собственно, преступник. Так что же это? — неужели действует подражатель, с которым убийца прямо из тюрьмы поддерживает контакт? Или… с самого начала взяли не того?
Этот достаточно объёмный триллер получился интересным и увлекательным, хотя и несколько неторопливым. Для меня градус интереса не сбило даже нелюбимое мною погружение в личную жизнь тех, кто расследует преступления. Здесь, на мой вкус, этого было в меру и, главное, органично вписано в сюжет. А то, что в книге достаточно много внимания уделено местному колориту и традициям — не только не помешало, но и понравилось.
Ещё более интересно было вместе с автором исследовать переплетения судеб подозреваемых близнецов и других персонажей. Автор показывает не только события в настоящем времени, но и предысторию — рассказ о драматичной жизни матери близнецов. Там, в прошлом, можно найти корни и причины трагедий, обрушившихся на город, плавящийся под жарким испанским солнцем.
Но… в бочке мёда, к сожалению, отыскалась и ложка дёгтя. Возможно, дело в том, что автор не слишком хорошо представляет себе работу полиции. Или в Испании и в самом деле всё происходит именно так? Неторопливо, расслабленно. По принципу: лучше не сделать, чем сделать, а потом жалеть?
Сам ход расследования выглядит несколько хаотичным и даже бестолковым. А когда инспектор, занимающийся делом, предлагает допросить такого-то или поговорить с тем-то, его прямо так всерьёз начинают убеждать: да не надо этого делать! Разве ты уверен в его вине? Ну и что, что к нему привела такая-то ниточка? Это же не значит, что он виноват!
Хотелось вытаращиться и некультурно вопросить: ЧЁ?! То есть разговаривать можно только с теми, в чьей вине уверен? Серьёзно? Сначала неопровержимые доказательства — и только потом, так и быть, можешь побеспокоить того или иного добропорядочного — а порой и совершенно не добропорядочного — гражданина. Как, например, брат напарницы инспектора.
Добропорядочностью там и не пахло. Понятно, что любящая сестра не верит в виновность кровиночки. Может быть, она даже права. Но поговорить-то с этим "нежным цветочком", который был осуждён за распространение наркотиков и всерьёз занимается оккультизмом, можно? Или это нанесёт непоправимую душевную травму дорогому родственнику и потому — ни-ни! Вот когда будут доказательства, тогда и сможешь, так и быть, задать ему пару вопросов!
Когда осуждённый за прежние убийства выходит на волю на несколько дней — в отпуск, о котором я писала выше, — и закрывается в своей квартире со следящим браслетом на ноге, вскоре возникают сомнения: на самом ли деле он на месте. Инспектор хочет проверить. Но на него накидываются: нет-нет, не смей! Он нас потом по судам затаскает, что мы посмели его побеспокоить! И сидят ждут несколько дней — выйдет ли он в срок из квартиры или всё-таки сбежал. А может быть, его похитили.
Серьёзно? У них там серийные убийства каждые несколько дней — по два человека! А в полиции только и делают, что ищут причины ничего не делать, не проверять, не допрашивать, не обыскивать и ни с кем не разговаривать! Да вы молодцы, ребята… Не тревожить покой любимого города и его жителей, когда в нём происходят серийные убийства, — это главное!
А вот вам цитатка:
"Была еще одна линия, к которой мы так и не притронулись: неприятный вопрос о том, кто слил Лучо фотографии пятнадцатилетней девушки в компании близнецов. Но этим я собирался заняться позже, спокойно обдумав, как подобраться к дорогому другу".
Обдумать — это, конечно, всегда хорошо. Но вы чувствуете эту изумительную неспешность? Чувствуете, да? Про сиесту в романе ни слова, но есть ощущение, что это перманентное состояние местной полиции. Причём, не сказать, что герой прям забегался и сильно утомился. По тексту складывается впечатление, что он мирно сидит в кабинете и даже компьютерной мышью шевелит, только если настроение будет подходящее. И вот так вот — "собирается позже, СПОКОЙНО обдумав"… Некуда спешить же!
Может быть, всё не так, на самом деле он трудится не покладая рук (хотя любовная линия между этим самым инспектором и его непосредственной начальницей тоже, как минимум, занимает немало места в его мыслях, очень вовремя, да…) — но я пишу о том, как это показано автором!
Нет ощущения активной работы. В общем вот так вот — неторопливо и больше всего опасаясь потревожить кого-то не того — занимается расследованием инспектор и его напарница. Больше никого к делу не пристегнули. Остальные, видимо, в глубокой сиесте пребывают… Или больше никого в полиции большого города просто нет. Такая картинка складывается из текста.
Кроме того был случай, когда самая что ни на есть очевидная гипотеза, лежавшая на поверхности, даже не пришла в голову нашим замечательным героям. Только "смутные подозрения" зашевелились. Вроде бы "что-то не так"… Хотя — ну ясно же всё! То есть не то чтобы следовало тут же сделать окончательные выводы, но гипотеза должна была родиться немедленно и полиции следовало тут же начать "землю носом рыть". Но они ткнули туда, сюда — не вышло, уехали. Спасибо огромное, что кое-кто позвонил им и предложил дополнительную возможность что-то узнать. Не позвонил бы — ничего бы и не сделали. И так у них в основном расследование и идёт — по этому принципу. Испанский полицейский птица гордая — пока граждане не пнут, не полетит! Пожалуй, опишу для вас ситуацию, чтобы не быть голословной.
Давным-давно, ещё до расследуемых серийных убийств, случился подозрительный пожар в комнате, где ночевали двое. На след одного из этих двоих сейчас вышли, на данный момент он подозреваемый. Но выясняется, что вроде бы он погиб в том пожаре. У погибшего сильно обгорели лицо и руки, так что его нельзя было опознать. Между прочим, ещё раньше сгорела вся приёмная семья этого подозреваемого. Семья, в которой его избивали и вообще жилось ему там очень тяжко. И выглядело всё исключительно подозрительно. Ни на какие мысли не наводит? Очень трудно догадаться, правда? Вот и им трудно! Самое очевидное в голову не приходит. "Ну, значит, это не он убийца. Значит, он сгорел. Бедный парень." Да нет… Тут не только этот парень бедный, тут бедные все местные жители, у которых в полиции такие сообразительные и деятельные люди служат!
Но если вы думаете, что я отговариваю вас от чтения романа, то, как ни странно, нет!:) В целом книга всё равно понравилась. Было интересно и читалось хорошо, особенно если вынести за скобки периодическое раздражение, вызванное тем, как ведётся следствие.
Ну и "горячая эротическая сцена", видимо, призванная порадовать читателей, у меня лично не вызвала ничего, кроме отвращения, даже дочитывать её не стала, хотя до этого к любовным устремлениям героев относилась с сочувствием. Но это дело вкуса.
Одну звёздочку снимаю, потому что, как мне кажется, у автора не было цели показать непрофессионализм полиции, скорее — автору просто не удалось продемонстрировать работу полицейских так, чтобы это выглядело убедительно. Но оценить меньше, чем на четыре звезды, лапа не поднимается. Потому как было интересно!
Три звёздочки
Это вторая книга, прочитанная мною у автора, и если первая произвела достойное впечатление, хотя и затрагивала тяжёлые темы и содержала очень неприятные сцены, то эта показалась намного слабее, и сейчас я расскажу почему.
Итак, писательница по имени Нина, мать двоих взрослых дочерей-близняшек, обвиняется в убийстве своего гражданского мужа. Но следователь сомневается в её виновности, и на протяжении всего романа мы будем знакомиться с героями — самой Ниной, её дочерями, а потом и с убитым, узнаем предысторию и плавненько подойдём к разгадке того, что случилось на самом деле.
Наверное, многие заподозрили правду очень быстро, но моё недовольство вызвано не этим. Психологический роман с элементами детектива — это то, что я люблю, и не так важно, насколько долго автору удавалось сохранять интригу. Проблема в другом — в том, как именно автор знакомит нас с героями и событиями прошлого. А знакомят нас с этим при помощи записей допросов. Преимущественно — одной из дочерей.
Вы можете поверить, что во время допроса женщина станет рассказывать следователю всё-всё-всё, "от сотворения мира", так сказать? Как протекала её жизнь практически с младенческого возраста, что ей запомнилось из детства, что она носила, как одевалась её сестра, как случился её первый поцелуй, первая любовь, ну всё! Всё вообще будет рассказывать! Можете? И хотя следователь время от времени говорит, что надо бы... как бы... поближе к теме, но женщина заявляет, что иначе он ничего не поймёт — и несётся дальше! И он покорно слушает.
Ну, в то, что слушает, я ещё могу как-то поверить. Есть правило: дай свидетелю говорить. Авось, в этом потоке воды и рыбка какая-нибудь попадётся. Но чтобы вываливали всё — вплоть до интима — не верю! И Станиславский во мне, обычно спящий крепким сном, орал "не верю" — почти непрерывно на протяжении этого монолога, который занимает львиную долю книги. Цитаточка вам, чтобы вы представляли, о чём я. Это всё — прямая речь героини, она пересказывает свой диалог с сестрой:
"«Что происходит?»
«Мы поцеловались с Миреком», – выдавила я наконец.
«Ну, давно пора», – Лилька облегченно вздохнула.
«Но я не знаю, что дальше…»
«То, чем занимаются миллионы людей на земном шаре, – секс!»
«Не шути, Лилька».
«Это вполне естественно, когда двое молодых, здоровых людей оказываются в постели».
«Но ты же знаешь, как у меня с этим…» – произнесла, заикаясь, я.
«Когда-то это должно случиться».
«Он удивится, что я… в своем возрасте… – путалась я в словах, – что я еще никогда…»
«Он разберется», – сказала моя сестра.
И она оказалась права. Все произошло само собой."
Это всё она рассказывает следователю. И после этой прелести вскоре говорит:
"— Я рассказываю об этом, пан комиссар, чтобы вы могли почувствовать атмосферу нашего дома, а также поняли, что представляло для нас самую большую ценность".
О как! Я не знаю, может быть, и бывают такие люди... Может быть, я не права... Но мне кажется, что бывают не люди такие, а такой результат бывает, когда насильственно пытаются скрестить глубоко личный рассказ о героях с допросом, а женский роман — с детективом. Брак получился... неудачный. Вернее... получился брак. В производственном смысле, а не в романтическом, к сожалению.
Ладно ещё, когда следователь читал дневник матери — там-то может быть написано что угодно. Но дневникового текста относительно немного, а вот откровений дочери — хоть мешки завязывай! И в процессе изучения следователь так проникся к этому семейству... уж так проникся! Что готов пойти на должностное преступление, потерять работу — лишь бы им помочь.
Опять же — Станиславский прищурился и приоткрыл рот:) Приготовился кричать во всё горло, но я его немного приглушила. Ну ладно... допустим... влюбился мужик! Бывает. Наверное. Что ж он, не мужчина? Хотя вызывают сомнение слова о том, что он так уж сочувствует, уж такие они бедняжечки...
Простите, но он за время службы тысячу раз должен был сталкиваться с людьми, которые куда больше заслуживали сострадания. Но здесь он просто воплощение понимания, терпения (это ж надо было такие рассказы на допросах выдержать!) и сострадательности. Как вчера из академии, или что там у них, а между тем он мужчина в возрасте. Ну ладно, увлёкся:)
Но я ни за что не поверю, что женщина (достаточно скромная вообще-то) начнёт выворачивать наизнанку всё-всё, даже своё нижнее бельё, которое к делу вообще не относилось никак! Её жизнь с мужем, например, каким тут боком? Тем более, муж уже умер. Но она расскажет ВСЁ! Как с ним познакомилась, как сначала он ей не очень понравился, а потом сестра ей сказала то-то, а потом она подумала то-то, а человеком он был таким-то и жили они так-то... И про первый поцелуй обязательно, да. Как же без этого.
Всё само по себе нормально — как текст, но не как разговор со следователем, — вот в чём проблема и что напрочь убило веру в происходящее... Я всё-таки дослушала до конца, потому что чтица хорошо читала, объём не очень большой, и извечное читательское любопытство "чем же дело кончится" — никогда не дремлет:)
И я бы проглотила неправдоподобный финал — пусть лучше так, но зато хэппи-энд, однако так и не поняла, зачем автор втиснула подробный рассказ о жизни героинь в формат допроса? Его надо было дать отдельно.
Попытка придать преимущественно женско-любовному роману строгий детективный формат, где даже о поцелуях и первой близости рассказывают на допросе, причём к делу этот рассказ не имеет ни малейшего отношения, — эта попытка получилась провальной на мой взгляд.
Кажется, что эта беспросветная жизнь похожа на какой-то вечный двигатель, который почти невозможно остановить — она воспроизводит себя и поддерживает, она, как кукла-неваляшка, устойчива в своей привычности. И даже тогда, когда вроде бы происходит что-то хорошее, каждую секунду здесь ждёшь подвоха и срыва. Срыва в привычную безнадежность и беспросветность. И почти всегда — не зря ждёшь.
Когда в жизни одного из воспитанников появляется возможность всё изменить, появляются усыновители, которые готовы его забрать, кажется, вполне хорошие добрые люди, мальчик в последний момент срывается и отказывается улететь с ними в их благополучную американскую жизнь, где его ждало внимание и любовь. Да, здесь многое, наверное, сыграло роль: он не успел пережить предательство родной матери, не выдержал психологического давления, был не готов к резким переменам, хотя до этого собирался ехать. Но есть в этом что-то... почти мистическое.
Как трудно, как почти невозможно разорвать этот замкнутый круг. Он словно обладает собственной силой — упругой, душащей и тяжкой силой инерции. Думаю, что-то в этом роде и хотела показать автор.
Книга сильная и тяжёлая. Людям впечатлительным стоит подумать дважды, прежде чем браться за чтение.
За возможность прочесть книгу благодарю группу Лайвлиба "Прочти первым"!
ГЛАВА 175. Интересный триллер плюс компромат на испанскую полицию в романе Эвы Гарсиа Саэнс де Уртури "Жало Белого города"
Четыре звёздочки
Двадцать лет назад Виторию, столицу испанской провинции Алава, потрясла серия двойных убийств. И ещё одно потрясение жители города испытали, когда выяснилось, что убийца — молодой, но уже известный и популярный учёный археолог, а разоблачил преступника его собственный брат-близнец, служивший в полиции.
Прошло двадцать лет, убийца по-прежнему в тюрьме, хотя его должны вот-вот выпустить "на побывку" — в отпуск из тюрьмы на несколько дней — такая у них традиция, однако! И тут, как гром среди ясного неба: новые убийства, почти в точности повторяющие те, прежние. А повторить их непросто — убийца был с фантазией, весьма изобретателен и отлично подкован в местной истории и символике, каковые знания активно использовал, чтобы "красочно" обставить свои злодеяния.
Все детали давних преступлений не сообщались прессе, и знали о них только полиция и, собственно, преступник. Так что же это? — неужели действует подражатель, с которым убийца прямо из тюрьмы поддерживает контакт? Или… с самого начала взяли не того?
Этот достаточно объёмный триллер получился интересным и увлекательным, хотя и несколько неторопливым. Для меня градус интереса не сбило даже нелюбимое мною погружение в личную жизнь тех, кто расследует преступления. Здесь, на мой вкус, этого было в меру и, главное, органично вписано в сюжет. А то, что в книге достаточно много внимания уделено местному колориту и традициям — не только не помешало, но и понравилось.
Ещё более интересно было вместе с автором исследовать переплетения судеб подозреваемых близнецов и других персонажей. Автор показывает не только события в настоящем времени, но и предысторию — рассказ о драматичной жизни матери близнецов. Там, в прошлом, можно найти корни и причины трагедий, обрушившихся на город, плавящийся под жарким испанским солнцем.
Но… в бочке мёда, к сожалению, отыскалась и ложка дёгтя. Возможно, дело в том, что автор не слишком хорошо представляет себе работу полиции. Или в Испании и в самом деле всё происходит именно так? Неторопливо, расслабленно. По принципу: лучше не сделать, чем сделать, а потом жалеть?
Сам ход расследования выглядит несколько хаотичным и даже бестолковым. А когда инспектор, занимающийся делом, предлагает допросить такого-то или поговорить с тем-то, его прямо так всерьёз начинают убеждать: да не надо этого делать! Разве ты уверен в его вине? Ну и что, что к нему привела такая-то ниточка? Это же не значит, что он виноват!
Хотелось вытаращиться и некультурно вопросить: ЧЁ?! То есть разговаривать можно только с теми, в чьей вине уверен? Серьёзно? Сначала неопровержимые доказательства — и только потом, так и быть, можешь побеспокоить того или иного добропорядочного — а порой и совершенно не добропорядочного — гражданина. Как, например, брат напарницы инспектора.
Добропорядочностью там и не пахло. Понятно, что любящая сестра не верит в виновность кровиночки. Может быть, она даже права. Но поговорить-то с этим "нежным цветочком", который был осуждён за распространение наркотиков и всерьёз занимается оккультизмом, можно? Или это нанесёт непоправимую душевную травму дорогому родственнику и потому — ни-ни! Вот когда будут доказательства, тогда и сможешь, так и быть, задать ему пару вопросов!
Когда осуждённый за прежние убийства выходит на волю на несколько дней — в отпуск, о котором я писала выше, — и закрывается в своей квартире со следящим браслетом на ноге, вскоре возникают сомнения: на самом ли деле он на месте. Инспектор хочет проверить. Но на него накидываются: нет-нет, не смей! Он нас потом по судам затаскает, что мы посмели его побеспокоить! И сидят ждут несколько дней — выйдет ли он в срок из квартиры или всё-таки сбежал. А может быть, его похитили.
Серьёзно? У них там серийные убийства каждые несколько дней — по два человека! А в полиции только и делают, что ищут причины ничего не делать, не проверять, не допрашивать, не обыскивать и ни с кем не разговаривать! Да вы молодцы, ребята… Не тревожить покой любимого города и его жителей, когда в нём происходят серийные убийства, — это главное!
А вот вам цитатка:
"Была еще одна линия, к которой мы так и не притронулись: неприятный вопрос о том, кто слил Лучо фотографии пятнадцатилетней девушки в компании близнецов. Но этим я собирался заняться позже, спокойно обдумав, как подобраться к дорогому другу".
Обдумать — это, конечно, всегда хорошо. Но вы чувствуете эту изумительную неспешность? Чувствуете, да? Про сиесту в романе ни слова, но есть ощущение, что это перманентное состояние местной полиции. Причём, не сказать, что герой прям забегался и сильно утомился. По тексту складывается впечатление, что он мирно сидит в кабинете и даже компьютерной мышью шевелит, только если настроение будет подходящее. И вот так вот — "собирается позже, СПОКОЙНО обдумав"… Некуда спешить же!
Может быть, всё не так, на самом деле он трудится не покладая рук (хотя любовная линия между этим самым инспектором и его непосредственной начальницей тоже, как минимум, занимает немало места в его мыслях, очень вовремя, да…) — но я пишу о том, как это показано автором!
Нет ощущения активной работы. В общем вот так вот — неторопливо и больше всего опасаясь потревожить кого-то не того — занимается расследованием инспектор и его напарница. Больше никого к делу не пристегнули. Остальные, видимо, в глубокой сиесте пребывают… Или больше никого в полиции большого города просто нет. Такая картинка складывается из текста.
Кроме того был случай, когда самая что ни на есть очевидная гипотеза, лежавшая на поверхности, даже не пришла в голову нашим замечательным героям. Только "смутные подозрения" зашевелились. Вроде бы "что-то не так"… Хотя — ну ясно же всё! То есть не то чтобы следовало тут же сделать окончательные выводы, но гипотеза должна была родиться немедленно и полиции следовало тут же начать "землю носом рыть". Но они ткнули туда, сюда — не вышло, уехали. Спасибо огромное, что кое-кто позвонил им и предложил дополнительную возможность что-то узнать. Не позвонил бы — ничего бы и не сделали. И так у них в основном расследование и идёт — по этому принципу. Испанский полицейский птица гордая — пока граждане не пнут, не полетит! Пожалуй, опишу для вас ситуацию, чтобы не быть голословной.
Давным-давно, ещё до расследуемых серийных убийств, случился подозрительный пожар в комнате, где ночевали двое. На след одного из этих двоих сейчас вышли, на данный момент он подозреваемый. Но выясняется, что вроде бы он погиб в том пожаре. У погибшего сильно обгорели лицо и руки, так что его нельзя было опознать. Между прочим, ещё раньше сгорела вся приёмная семья этого подозреваемого. Семья, в которой его избивали и вообще жилось ему там очень тяжко. И выглядело всё исключительно подозрительно. Ни на какие мысли не наводит? Очень трудно догадаться, правда? Вот и им трудно! Самое очевидное в голову не приходит. "Ну, значит, это не он убийца. Значит, он сгорел. Бедный парень." Да нет… Тут не только этот парень бедный, тут бедные все местные жители, у которых в полиции такие сообразительные и деятельные люди служат!
Но если вы думаете, что я отговариваю вас от чтения романа, то, как ни странно, нет!:) В целом книга всё равно понравилась. Было интересно и читалось хорошо, особенно если вынести за скобки периодическое раздражение, вызванное тем, как ведётся следствие.
Ну и "горячая эротическая сцена", видимо, призванная порадовать читателей, у меня лично не вызвала ничего, кроме отвращения, даже дочитывать её не стала, хотя до этого к любовным устремлениям героев относилась с сочувствием. Но это дело вкуса.
Одну звёздочку снимаю, потому что, как мне кажется, у автора не было цели показать непрофессионализм полиции, скорее — автору просто не удалось продемонстрировать работу полицейских так, чтобы это выглядело убедительно. Но оценить меньше, чем на четыре звезды, лапа не поднимается. Потому как было интересно!
ГЛАВА 176. Любовный роман и детектив — союз не удался, требуется развод: Мария Нуровская "Дело Нины С."
Три звёздочки
Это вторая книга, прочитанная мною у автора, и если первая произвела достойное впечатление, хотя и затрагивала тяжёлые темы и содержала очень неприятные сцены, то эта показалась намного слабее, и сейчас я расскажу почему.
Итак, писательница по имени Нина, мать двоих взрослых дочерей-близняшек, обвиняется в убийстве своего гражданского мужа. Но следователь сомневается в её виновности, и на протяжении всего романа мы будем знакомиться с героями — самой Ниной, её дочерями, а потом и с убитым, узнаем предысторию и плавненько подойдём к разгадке того, что случилось на самом деле.
Наверное, многие заподозрили правду очень быстро, но моё недовольство вызвано не этим. Психологический роман с элементами детектива — это то, что я люблю, и не так важно, насколько долго автору удавалось сохранять интригу. Проблема в другом — в том, как именно автор знакомит нас с героями и событиями прошлого. А знакомят нас с этим при помощи записей допросов. Преимущественно — одной из дочерей.
Вы можете поверить, что во время допроса женщина станет рассказывать следователю всё-всё-всё, "от сотворения мира", так сказать? Как протекала её жизнь практически с младенческого возраста, что ей запомнилось из детства, что она носила, как одевалась её сестра, как случился её первый поцелуй, первая любовь, ну всё! Всё вообще будет рассказывать! Можете? И хотя следователь время от времени говорит, что надо бы... как бы... поближе к теме, но женщина заявляет, что иначе он ничего не поймёт — и несётся дальше! И он покорно слушает.
Ну, в то, что слушает, я ещё могу как-то поверить. Есть правило: дай свидетелю говорить. Авось, в этом потоке воды и рыбка какая-нибудь попадётся. Но чтобы вываливали всё — вплоть до интима — не верю! И Станиславский во мне, обычно спящий крепким сном, орал "не верю" — почти непрерывно на протяжении этого монолога, который занимает львиную долю книги. Цитаточка вам, чтобы вы представляли, о чём я. Это всё — прямая речь героини, она пересказывает свой диалог с сестрой:
"«Что происходит?»
«Мы поцеловались с Миреком», – выдавила я наконец.
«Ну, давно пора», – Лилька облегченно вздохнула.
«Но я не знаю, что дальше…»
«То, чем занимаются миллионы людей на земном шаре, – секс!»
«Не шути, Лилька».
«Это вполне естественно, когда двое молодых, здоровых людей оказываются в постели».
«Но ты же знаешь, как у меня с этим…» – произнесла, заикаясь, я.
«Когда-то это должно случиться».
«Он удивится, что я… в своем возрасте… – путалась я в словах, – что я еще никогда…»
«Он разберется», – сказала моя сестра.
И она оказалась права. Все произошло само собой."
Это всё она рассказывает следователю. И после этой прелести вскоре говорит:
"— Я рассказываю об этом, пан комиссар, чтобы вы могли почувствовать атмосферу нашего дома, а также поняли, что представляло для нас самую большую ценность".
О как! Я не знаю, может быть, и бывают такие люди... Может быть, я не права... Но мне кажется, что бывают не люди такие, а такой результат бывает, когда насильственно пытаются скрестить глубоко личный рассказ о героях с допросом, а женский роман — с детективом. Брак получился... неудачный. Вернее... получился брак. В производственном смысле, а не в романтическом, к сожалению.
Ладно ещё, когда следователь читал дневник матери — там-то может быть написано что угодно. Но дневникового текста относительно немного, а вот откровений дочери — хоть мешки завязывай! И в процессе изучения следователь так проникся к этому семейству... уж так проникся! Что готов пойти на должностное преступление, потерять работу — лишь бы им помочь.
Опять же — Станиславский прищурился и приоткрыл рот:) Приготовился кричать во всё горло, но я его немного приглушила. Ну ладно... допустим... влюбился мужик! Бывает. Наверное. Что ж он, не мужчина? Хотя вызывают сомнение слова о том, что он так уж сочувствует, уж такие они бедняжечки...
Простите, но он за время службы тысячу раз должен был сталкиваться с людьми, которые куда больше заслуживали сострадания. Но здесь он просто воплощение понимания, терпения (это ж надо было такие рассказы на допросах выдержать!) и сострадательности. Как вчера из академии, или что там у них, а между тем он мужчина в возрасте. Ну ладно, увлёкся:)
Но я ни за что не поверю, что женщина (достаточно скромная вообще-то) начнёт выворачивать наизнанку всё-всё, даже своё нижнее бельё, которое к делу вообще не относилось никак! Её жизнь с мужем, например, каким тут боком? Тем более, муж уже умер. Но она расскажет ВСЁ! Как с ним познакомилась, как сначала он ей не очень понравился, а потом сестра ей сказала то-то, а потом она подумала то-то, а человеком он был таким-то и жили они так-то... И про первый поцелуй обязательно, да. Как же без этого.
Всё само по себе нормально — как текст, но не как разговор со следователем, — вот в чём проблема и что напрочь убило веру в происходящее... Я всё-таки дослушала до конца, потому что чтица хорошо читала, объём не очень большой, и извечное читательское любопытство "чем же дело кончится" — никогда не дремлет:)
И я бы проглотила неправдоподобный финал — пусть лучше так, но зато хэппи-энд, однако так и не поняла, зачем автор втиснула подробный рассказ о жизни героинь в формат допроса? Его надо было дать отдельно.
Попытка придать преимущественно женско-любовному роману строгий детективный формат, где даже о поцелуях и первой близости рассказывают на допросе, причём к делу этот рассказ не имеет ни малейшего отношения, — эта попытка получилась провальной на мой взгляд.
