— Мендет, ла Тарек, а тэне Нилан, — арторианин поднялся и склонил голову в уважительном поклоне, прекрасно осознавая, что с таким человеком необходимо найти общий язык.
Хозяин кабинета повторил его жест, демонстрируя взаимное уважение.
— Ты не говоришь на всесоюзном… — задумчиво произнёс Механ, скорее констатируя факт, чем задавая вопрос.
Неожиданно за Тарека ответил Нилан:
— Он не понимает. Я могу переводить.
Механ приподнял здоровую бровь, выражая искреннее удивление:
— Хм, забавно.
Нилан перевёл фразу, и у Тарека удивлённо приподнялись брови. Механ рассмеялся.
— Что-то не так? — осторожно спросил Нилан.
— Нет-нет, просто ваши реакции очень показательны, — ответил Механ, отсмеявшись.
— Смотрю на вас и думаю: что с вами делать? — Он медленно обошёл вокруг стола, тяжёлый взгляд остановился на пришельцах. Опустился в кресло напротив пришельцев, сложил руки в замок и принял крайне деловое выражение лица.
В углу комнаты Орм, нервно переступая с ноги на ногу, подал голос:
— Механ, за них объявлено вознаграждение…
— Насмешил. Ты предлагаешь выполнить работу копов? Так ещё и присесть за разбой вместе с белыми? — Он намеренно опустил название расы, бросив короткое «белые», словно лишая их даже права на врага. — Орм, твои умозаключения меня огорчают…
Грогар, стоявший у стены, нервно сглотнул и потёр шею огромной ручищей. Лицо покрылось испариной. Что же, я правильно сделал, что привёл арториан к главарю, — пронеслось в его голове. Он представил, как его повяжут, а потом Механ проделает дыру в его башке за предательство.
Механ, заметив беспокойство Грогара, усмехнулся:
— Вижу, ты уже успел поторговаться с моими гостями?
Грогар, стараясь скрыть дрожь в голосе, ответил:
— Они сказали, что у них есть предложение…
— Предложения я люблю, — перебил Механ. — Особенно когда они выгодны. А теперь пусть твои гости расскажут, что у них там за дело.
Тарек внимательно слушал пересказ Нилана, и с каждым словом брови хмурились всё сильнее. Осознание того, что Орм нагло соврал про своё предложение, неприятно царапало где-то внутри. Хотя, с другой стороны, это даже на руку — теперь есть возможность обратиться напрямую к Механу.
Но главный вопрос оставался открытым: чем заинтересовать этого опасного человека?
Денег не было, связей тоже. В голову пришла неожиданная мысль — станция Агафьи. Стоило только озвучить эту идею вслух, как Нилан посмотрел на него с явным недоумением. Вся его поза говорила: «Тарек, ты сошёл с ума». Парень не преминул это озвучить:
— Ты в своём уме? Предлагать станцию Агафьи в обмен на её же спасение?
Тарек поджал губы — он понимал, что рискует, но иного выхода просто не было. Кивнув, дал Нилану знак продолжить.
Нилан, всё ещё сомневаясь, передал предложение. Выслушав, Механ свёл брови:
— Ты сейчас серьёзно? Предлагаешь мне станцию девчонки за спасение её же, за то, что она вас прятала? Я правильно понял? Или это сложности с переводом? — Он вроде спрашивал у Нилана, но взгляд был прикован к Тареку.
Тарек, выдержав тяжёлый взгляд, ответил:
— Станция принадлежит Агафье. Она, наверное, согласится передать права на неё вам. Это единственное, что у нас есть.
Нилан переводил дословно, с небольшой задержкой.
Механ задумчиво постукивал пальцами по столу:
— Интересно… Очень интересно. Но почему я должен верить, что она действительно согласится на такой обмен?
— Потому что её жизнь важнее станции. И потому что у нас нет другого выхода.
Нилан, видя, что Тарек готов идти до конца, добавил:
— Документы можно оформить задним числом. Станция перейдёт в вашу собственность сразу после освобождения.
Механ прищурился:
— А что, если она откажется? Если решит, что её станция дороже собственной свободы?
Тарек понимал: это решающий момент.
— Она не откажется. Она знает, что это единственный способ выбраться. И она знает, что мы не бросим её.
Он блефовал так, как никогда в жизни. Зная, что Агафья его ненавидит, он смело заявил, что она отдаст станцию за своё спасение. И кому? Бандиту. Ставки были очень высоки.
В кабинете повисла напряжённая тишина. Механ взвешивал все «за» и «против».
Он хорошо помнил отца Агафьи — именно Афанасий спас его, когда он был на грани смерти. Работа была выполнена блестяще, хотя пришлось заплатить баснословную сумму. Пока Карельский был жив, можно было пользоваться услугами станции в обход системы. Но после его смерти всё изменилось.
Его дочь, пришедшая к управлению, обрубила все нелегальные схемы на корню. Станция теперь была полностью легализована и прекрасно оборудована. Туда приходили не последние гуманоиды Прайма, что давало определённое влияние.
Вот только девчонка грудью ляжет, но станцию не отдаст, — подумал Механ, глядя на Тарека. У него были серьёзные сомнения насчёт её сговорчивости. К тому же, вытаскивать её из СИЗО означало большие неприятности для его деятельности в будущем. Стоит ли такой риск одной станции?
Но была и другая сторона. Возможность уколоть галополицию, показать им, кто здесь главный — это было крайне заманчиво. Особенно зная, как Вальтер будет хмурить свой ботоксный лоб, когда узнает о случившемся. Механ оскалился — перспектива досадить конкурентам грела душу.
Тарек ждал. Сердце колотилось. От решения Механа зависела не только судьба Агафьи, но и их собственная.
Если всё пройдёт удачно, они покинут планету. Тарек знал, что у Механа не возникнет с этим проблем. Откуда такая уверенность? Он и сам не понимал — она словно шла из самых глубин сознания, как шестое чувство, которое никогда не подводило.
Нилан, заметив его задумчивость, тихо спросил:
— О чём задумался?
— О том, что будет дальше. Если всё получится, нам придётся исчезнуть.
Механ резко оборвал их разговор:
— О чём шепчитесь?
От его голоса Нилан вздрогнул и, не подумав, выпалил:
— Так, ни о чём…
Встретившись взглядом с Механом, тут же понял, что совершил ошибку.
— Повторю вопрос. О чём вы говорили? — чеканил каждое слово Механ, его тон не оставлял места для неповиновения или лжи.
Нилан испуганно взглянул на Тарека. Тот едва заметно кивнул.
— Нам… после… нужно покинуть планету. И в этом мы тоже надеемся на вашу помощь, — последние слова Нилан произнёс почти шёпотом.
Механ несколько секунд молча смотрел на них, лицо оставалось бесстрастным. Затем медленно произнёс:
— Вы думаете, что я буду вытаскивать вашу «подружку» из СИЗО, а потом просто так отпущу вас?
Нилан сглотнул:
— Мы знаем, что вы не будете делать ничего просто так. И мы готовы к новым условиям сотрудничества.
Механ откинулся на спинку кресла, губы тронула едва заметная улыбка:
— О, вы даже не представляете, насколько не готовы. Но это мы обсудим позже. А пока — надо подготовить документы на станцию и разработать план. И помните: если ваша подруга откажется от сделки, вы оба пожалеете об этом.
Нилан побледнел.
Тарек лишь кивнул, понимая: они только что подписались на ещё одну авантюру. С таким человеком, как Механ, расплачиваются не станциями. Им предстоит узнать цену, когда будет уже поздно.
В мрачной камере изолятора временного содержания, где стены давили своей серостью, сидела Агафья. Её взгляд был прикован к одной точке на стене, мысли медленно ворочались, пытаясь осмыслить происходящее. Жёсткая кровать под ней была жутко неудобной, каждый сантиметр этой маленькой клетки был пропитан безысходностью.
Без нейроинтерфейса она чувствовала себя отрезанной от мира. Его заблокировали, стоило ей только появиться в здании галополиции. Отсутствие доступа к сети делало её беспомощной, словно ей ампутировали часть тела. Связи с Малусом тоже не было, и она нервничала, не зная, что происходит на станции.
Агафья глубоко вздохнула, пытаясь вернуть контроль над мыслями. Паника — её враг, особенно сейчас, когда от способности мыслить ясно зависело будущее.
Ей нужно встретиться и договориться с агентом. Дэвид известен своей прагматичностью, он не из тех, кто действует из альтруизма. Значит, нужно найти то, что будет ему выгодно. Агафья улыбнулась, когда в голове сложился окончательный план. Её разработка действительно могла стать тем самым ключом, который откроет дверь к диалогу.
Нилан станет моим главным аргументом, — подумала она. Этот уникальный проект был её гордостью. Когда галополиция захватит арториан, демонстрация Нилана станет неопровержимым доказательством эффективности экзоскелета. Осталось только добиться встречи с агентом.
Агафья провела несколько часов, погружённая в свои мысли, репетируя предстоящий разговор. Воображение рисовало десятки сценариев, и каждый раз она находила новые аргументы, которые должны убедить Дэвида выслушать её предложение.
Внезапный скрежет открывающегося засова заставил её вздрогнуть. Она резко обернулась к двери, где в проёме появился поднос с брикетом. Медленно приблизившись, Агафья увидела в небольшом прямоугольном отверстии робота. Он стоял неподвижно, терпеливо ожидая, пока она возьмёт поднос. Стоило забрать, как «кормушка» захлопнулась, и она вновь осталась одна.
Взглянув на содержимое, Агафья поморщилась — белая масса напоминала жижу без вкуса и запаха. Сначала хотела отказаться, демонстративно оставив еду нетронутой, но здравый смысл быстро взял верх: понадобятся силы. Она начала медленно есть, стараясь не обращать внимания на противную консистенцию. Когда с едой было покончено, подняла пустой поднос и замерла. В стене бесшумно открылся небольшой люк, словно почувствовав её намерение. Аккуратно поднеся тару к отверстию, Агафья ощутила, как поднос затягивается, потом люк захлопнулся, а утилизатор с характерным шипением поглотил остатки брикета.
Ну вот и всё. Осталось только лечь спать на этой неудобной койке, — подумала она, оглядывая временное жилище. Камера оказалась неожиданно функциональной. В углу скромно примостился умывальник с краном, из которого текла прозрачная вода — на Прайм-9 воду экономили, она была ценным ресурсом. Рядом, за тонкой ширмой, скрывался санузел.
Агафья подошла к ширме и заглянула: унитаз и душевая установка с механическим управлением. Какая древность, — подумалось ей. Лучше, чем ничего. Отсутствие полотенец сразу бросилось в глаза. Видимо, чтобы не повесилась с горя, — мелькнула циничная мысль.
Надеюсь, привыкать не придётся, — подумала она, рассматривая койку. Матрас жёсткий, одеяло тонкое, но чистое. Сон будет тревожным, но это не мешало строить планы. Завтра будет новый день, и я должна быть готова.
В тишине камеры мысли снова вернулись к Дэвиду. Он обязан меня выслушать, — повторяла она про себя, пытаясь уснуть. Усталость взяла своё, и вскоре она погрузилась в тяжёлый сон.
Утром скрежет повторился, и снова появился поднос с брикетом. У Агафьи возникло ощущение дежавю. Она решила не брать еду и посмотреть, что будет делать робот.
Робот немного подождал и подал механический голос:
— Время приема пищи наступило. Берите свой рацион.
Агафья не шелохнулась.
— Не рекомендуется пропускать приемы пищи. Ваш рацион готов.
Прошло ещё немного времени.
— Следующий прием пищи будет через пять часов. Пожалуйста, возьмите еду сейчас.
Пауза.
— Внимание! Последнее предупреждение.
Девушка сорвалась с места и схватила поднос.
Пришлось давиться завтраком. Потом она освежилась — полотенца так и не появилось. Агафья внимательно осмотрела все доступные поверхности. Ситуация была неприятной, оставаться с мокрыми руками не хотелось, но выбора не было. Этот маленький инцидент только добавил раздражения, показывая, насколько тщательно контролируются даже самые базовые потребности заключённых.
Время тянулось мучительно медленно. Нейроинтерфейс предательски молчал, лишая даже иллюзии связи с внешним миром. Дефицит активности сводил с ума деятельную натуру девушки. Она перепробовала всё: перебирала в уме возможные варианты разговора, мысленно проговаривала каждую фразу — но всё было бесполезно. Ожидание сжимало сознание, заставляя прокручивать одни и те же мысли по кругу.
Внезапно вспышка ярости пронзила разум. Воспоминания о Тареке — его узком лице и пронзительных чёрных глазах — вызвали бурю эмоций. Она вскочила с койки и начала метаться по тесной камере, где можно было сделать лишь пять шагов туда и обратно.
Ярость выплёскивалась наружу: она размахивала руками, хваталась за голову, осыпала проклятиями арториан. Когда поток иссяк, злость сменила горечь. Осознание собственной роли в происходящем нахлынуло новой волной. Слёзы покатились по щекам, и девушка погрузилась в самосожаление.
Эмоциональная карусель продолжала кружиться: от ярости к самобичеванию, от ненависти к отчаянию. Каждый новый круг только усиливал страдания, делая ожидание ещё более невыносимым. В этой камере время словно остановилось, превращая минуты в бесконечные часы мучительного самоистязания.
В момент, когда напряжение достигло апогея, резкий звук открывающегося засова словно разорвал тишину. Агафья, охваченная гневом, бросилась к двери.
В проёме появился механический манипулятор с очередным подносом. Не раздумывая, она выбила его из металлических «рук» робота. Брикет с отвратительным чавкающим звуком ударился о пол, разбрызгивая белесую жижу.
Не обращая внимания на последствия, девушка схватила поднос и начала яростно наносить удары по манипуляторам. Система безопасности мгновенно среагировала: пронзительная сирена разорвала воздух, яркие красные светодиоды залили пространство. Из коридора послышался топот множества ног — приближалась охрана.
Вооружённые стражи порядка резко открыли дверь и окружили дебоширку. Один из них, не раздумывая, применил электрошокер. Мощный разряд пронзил тело Агафьи. Она успела лишь коротко охнуть, прежде чем рухнуть на пол, прямо в лужу разлитого субстрата.
Агафья резко пришла в себя, рывком сев на койке. Сердце колотилось как безумное, дыхание сбилось. В широко раскрытых глазах читалось неподдельное изумление. Попытка вытереть испарину со лба обернулась неприятным сюрпризом: руки были скованы силовыми полями наручников, а ноги прикованы к койке.
Едва она собралась возмутиться, как дверь бесшумно открылась. Вошёл человек в зелёной медицинской робе, держа наготове инъектор.
— Будешь буянить снова — быстро успокою, — его спокойный голос контрастировал с усталостью, читавшейся в глазах.
Агафья молча кивнула и улеглась обратно. Медбрат, заметно расслабившись, присел на пластиковый стул, который извлёк из стены. Было очевидно, что он кого-то ждёт.
Прошло несколько минут. Дверь снова бесшумно отъехала в сторону. В палату вошёл Дэвид. Его появление наполнило небольшое помещение напряжением, которое можно было ощутить физически.
Медбрат коротко кивнул и, не проронив ни слова, покинул палату, оставив Агафью наедине с агентом.
— Вижу, ты уже готова к разговору, — мужчина насмешливо начал, усаживаясь на стул напротив. — Не ожидал от тебя такой активности.
Агафья дёрнулась и скривилась.
— Агафья Карельская, ознакомилась ли ты на досуге с УК СМГС? — Дэвид начал издалека. Он мог просто обвинить её по статьям, доказательств хватало, но решил сначала поговорить — его заинтересовала её работа.
— Знакома, но поверхностно, — нехотя ответила девушка.
Хозяин кабинета повторил его жест, демонстрируя взаимное уважение.
— Ты не говоришь на всесоюзном… — задумчиво произнёс Механ, скорее констатируя факт, чем задавая вопрос.
Неожиданно за Тарека ответил Нилан:
— Он не понимает. Я могу переводить.
Механ приподнял здоровую бровь, выражая искреннее удивление:
— Хм, забавно.
Нилан перевёл фразу, и у Тарека удивлённо приподнялись брови. Механ рассмеялся.
— Что-то не так? — осторожно спросил Нилан.
— Нет-нет, просто ваши реакции очень показательны, — ответил Механ, отсмеявшись.
— Смотрю на вас и думаю: что с вами делать? — Он медленно обошёл вокруг стола, тяжёлый взгляд остановился на пришельцах. Опустился в кресло напротив пришельцев, сложил руки в замок и принял крайне деловое выражение лица.
В углу комнаты Орм, нервно переступая с ноги на ногу, подал голос:
— Механ, за них объявлено вознаграждение…
Главарь откинулся на спинку кресла и рассмеялся, смех эхом отразился от стен просторного кабинета.
— Насмешил. Ты предлагаешь выполнить работу копов? Так ещё и присесть за разбой вместе с белыми? — Он намеренно опустил название расы, бросив короткое «белые», словно лишая их даже права на врага. — Орм, твои умозаключения меня огорчают…
Грогар, стоявший у стены, нервно сглотнул и потёр шею огромной ручищей. Лицо покрылось испариной. Что же, я правильно сделал, что привёл арториан к главарю, — пронеслось в его голове. Он представил, как его повяжут, а потом Механ проделает дыру в его башке за предательство.
Механ, заметив беспокойство Грогара, усмехнулся:
— Вижу, ты уже успел поторговаться с моими гостями?
Грогар, стараясь скрыть дрожь в голосе, ответил:
— Они сказали, что у них есть предложение…
— Предложения я люблю, — перебил Механ. — Особенно когда они выгодны. А теперь пусть твои гости расскажут, что у них там за дело.
Тарек внимательно слушал пересказ Нилана, и с каждым словом брови хмурились всё сильнее. Осознание того, что Орм нагло соврал про своё предложение, неприятно царапало где-то внутри. Хотя, с другой стороны, это даже на руку — теперь есть возможность обратиться напрямую к Механу.
Но главный вопрос оставался открытым: чем заинтересовать этого опасного человека?
Денег не было, связей тоже. В голову пришла неожиданная мысль — станция Агафьи. Стоило только озвучить эту идею вслух, как Нилан посмотрел на него с явным недоумением. Вся его поза говорила: «Тарек, ты сошёл с ума». Парень не преминул это озвучить:
— Ты в своём уме? Предлагать станцию Агафьи в обмен на её же спасение?
Тарек поджал губы — он понимал, что рискует, но иного выхода просто не было. Кивнув, дал Нилану знак продолжить.
Нилан, всё ещё сомневаясь, передал предложение. Выслушав, Механ свёл брови:
— Ты сейчас серьёзно? Предлагаешь мне станцию девчонки за спасение её же, за то, что она вас прятала? Я правильно понял? Или это сложности с переводом? — Он вроде спрашивал у Нилана, но взгляд был прикован к Тареку.
Тарек, выдержав тяжёлый взгляд, ответил:
— Станция принадлежит Агафье. Она, наверное, согласится передать права на неё вам. Это единственное, что у нас есть.
Нилан переводил дословно, с небольшой задержкой.
Механ задумчиво постукивал пальцами по столу:
— Интересно… Очень интересно. Но почему я должен верить, что она действительно согласится на такой обмен?
— Потому что её жизнь важнее станции. И потому что у нас нет другого выхода.
Нилан, видя, что Тарек готов идти до конца, добавил:
— Документы можно оформить задним числом. Станция перейдёт в вашу собственность сразу после освобождения.
Механ прищурился:
— А что, если она откажется? Если решит, что её станция дороже собственной свободы?
Тарек понимал: это решающий момент.
— Она не откажется. Она знает, что это единственный способ выбраться. И она знает, что мы не бросим её.
Он блефовал так, как никогда в жизни. Зная, что Агафья его ненавидит, он смело заявил, что она отдаст станцию за своё спасение. И кому? Бандиту. Ставки были очень высоки.
В кабинете повисла напряжённая тишина. Механ взвешивал все «за» и «против».
Он хорошо помнил отца Агафьи — именно Афанасий спас его, когда он был на грани смерти. Работа была выполнена блестяще, хотя пришлось заплатить баснословную сумму. Пока Карельский был жив, можно было пользоваться услугами станции в обход системы. Но после его смерти всё изменилось.
Его дочь, пришедшая к управлению, обрубила все нелегальные схемы на корню. Станция теперь была полностью легализована и прекрасно оборудована. Туда приходили не последние гуманоиды Прайма, что давало определённое влияние.
Вот только девчонка грудью ляжет, но станцию не отдаст, — подумал Механ, глядя на Тарека. У него были серьёзные сомнения насчёт её сговорчивости. К тому же, вытаскивать её из СИЗО означало большие неприятности для его деятельности в будущем. Стоит ли такой риск одной станции?
Но была и другая сторона. Возможность уколоть галополицию, показать им, кто здесь главный — это было крайне заманчиво. Особенно зная, как Вальтер будет хмурить свой ботоксный лоб, когда узнает о случившемся. Механ оскалился — перспектива досадить конкурентам грела душу.
Тарек ждал. Сердце колотилось. От решения Механа зависела не только судьба Агафьи, но и их собственная.
Если всё пройдёт удачно, они покинут планету. Тарек знал, что у Механа не возникнет с этим проблем. Откуда такая уверенность? Он и сам не понимал — она словно шла из самых глубин сознания, как шестое чувство, которое никогда не подводило.
Нилан, заметив его задумчивость, тихо спросил:
— О чём задумался?
— О том, что будет дальше. Если всё получится, нам придётся исчезнуть.
Механ резко оборвал их разговор:
— О чём шепчитесь?
От его голоса Нилан вздрогнул и, не подумав, выпалил:
— Так, ни о чём…
Встретившись взглядом с Механом, тут же понял, что совершил ошибку.
— Повторю вопрос. О чём вы говорили? — чеканил каждое слово Механ, его тон не оставлял места для неповиновения или лжи.
Нилан испуганно взглянул на Тарека. Тот едва заметно кивнул.
— Нам… после… нужно покинуть планету. И в этом мы тоже надеемся на вашу помощь, — последние слова Нилан произнёс почти шёпотом.
Механ несколько секунд молча смотрел на них, лицо оставалось бесстрастным. Затем медленно произнёс:
— Вы думаете, что я буду вытаскивать вашу «подружку» из СИЗО, а потом просто так отпущу вас?
Нилан сглотнул:
— Мы знаем, что вы не будете делать ничего просто так. И мы готовы к новым условиям сотрудничества.
Механ откинулся на спинку кресла, губы тронула едва заметная улыбка:
— О, вы даже не представляете, насколько не готовы. Но это мы обсудим позже. А пока — надо подготовить документы на станцию и разработать план. И помните: если ваша подруга откажется от сделки, вы оба пожалеете об этом.
Нилан побледнел.
Тарек лишь кивнул, понимая: они только что подписались на ещё одну авантюру. С таким человеком, как Механ, расплачиваются не станциями. Им предстоит узнать цену, когда будет уже поздно.
Глава 15
В мрачной камере изолятора временного содержания, где стены давили своей серостью, сидела Агафья. Её взгляд был прикован к одной точке на стене, мысли медленно ворочались, пытаясь осмыслить происходящее. Жёсткая кровать под ней была жутко неудобной, каждый сантиметр этой маленькой клетки был пропитан безысходностью.
Без нейроинтерфейса она чувствовала себя отрезанной от мира. Его заблокировали, стоило ей только появиться в здании галополиции. Отсутствие доступа к сети делало её беспомощной, словно ей ампутировали часть тела. Связи с Малусом тоже не было, и она нервничала, не зная, что происходит на станции.
Агафья глубоко вздохнула, пытаясь вернуть контроль над мыслями. Паника — её враг, особенно сейчас, когда от способности мыслить ясно зависело будущее.
Ей нужно встретиться и договориться с агентом. Дэвид известен своей прагматичностью, он не из тех, кто действует из альтруизма. Значит, нужно найти то, что будет ему выгодно. Агафья улыбнулась, когда в голове сложился окончательный план. Её разработка действительно могла стать тем самым ключом, который откроет дверь к диалогу.
Нилан станет моим главным аргументом, — подумала она. Этот уникальный проект был её гордостью. Когда галополиция захватит арториан, демонстрация Нилана станет неопровержимым доказательством эффективности экзоскелета. Осталось только добиться встречи с агентом.
Агафья провела несколько часов, погружённая в свои мысли, репетируя предстоящий разговор. Воображение рисовало десятки сценариев, и каждый раз она находила новые аргументы, которые должны убедить Дэвида выслушать её предложение.
Внезапный скрежет открывающегося засова заставил её вздрогнуть. Она резко обернулась к двери, где в проёме появился поднос с брикетом. Медленно приблизившись, Агафья увидела в небольшом прямоугольном отверстии робота. Он стоял неподвижно, терпеливо ожидая, пока она возьмёт поднос. Стоило забрать, как «кормушка» захлопнулась, и она вновь осталась одна.
Взглянув на содержимое, Агафья поморщилась — белая масса напоминала жижу без вкуса и запаха. Сначала хотела отказаться, демонстративно оставив еду нетронутой, но здравый смысл быстро взял верх: понадобятся силы. Она начала медленно есть, стараясь не обращать внимания на противную консистенцию. Когда с едой было покончено, подняла пустой поднос и замерла. В стене бесшумно открылся небольшой люк, словно почувствовав её намерение. Аккуратно поднеся тару к отверстию, Агафья ощутила, как поднос затягивается, потом люк захлопнулся, а утилизатор с характерным шипением поглотил остатки брикета.
Ну вот и всё. Осталось только лечь спать на этой неудобной койке, — подумала она, оглядывая временное жилище. Камера оказалась неожиданно функциональной. В углу скромно примостился умывальник с краном, из которого текла прозрачная вода — на Прайм-9 воду экономили, она была ценным ресурсом. Рядом, за тонкой ширмой, скрывался санузел.
Агафья подошла к ширме и заглянула: унитаз и душевая установка с механическим управлением. Какая древность, — подумалось ей. Лучше, чем ничего. Отсутствие полотенец сразу бросилось в глаза. Видимо, чтобы не повесилась с горя, — мелькнула циничная мысль.
Надеюсь, привыкать не придётся, — подумала она, рассматривая койку. Матрас жёсткий, одеяло тонкое, но чистое. Сон будет тревожным, но это не мешало строить планы. Завтра будет новый день, и я должна быть готова.
В тишине камеры мысли снова вернулись к Дэвиду. Он обязан меня выслушать, — повторяла она про себя, пытаясь уснуть. Усталость взяла своё, и вскоре она погрузилась в тяжёлый сон.
Утром скрежет повторился, и снова появился поднос с брикетом. У Агафьи возникло ощущение дежавю. Она решила не брать еду и посмотреть, что будет делать робот.
Робот немного подождал и подал механический голос:
— Время приема пищи наступило. Берите свой рацион.
Агафья не шелохнулась.
— Не рекомендуется пропускать приемы пищи. Ваш рацион готов.
Прошло ещё немного времени.
— Следующий прием пищи будет через пять часов. Пожалуйста, возьмите еду сейчас.
Пауза.
— Внимание! Последнее предупреждение.
Девушка сорвалась с места и схватила поднос.
Пришлось давиться завтраком. Потом она освежилась — полотенца так и не появилось. Агафья внимательно осмотрела все доступные поверхности. Ситуация была неприятной, оставаться с мокрыми руками не хотелось, но выбора не было. Этот маленький инцидент только добавил раздражения, показывая, насколько тщательно контролируются даже самые базовые потребности заключённых.
Время тянулось мучительно медленно. Нейроинтерфейс предательски молчал, лишая даже иллюзии связи с внешним миром. Дефицит активности сводил с ума деятельную натуру девушки. Она перепробовала всё: перебирала в уме возможные варианты разговора, мысленно проговаривала каждую фразу — но всё было бесполезно. Ожидание сжимало сознание, заставляя прокручивать одни и те же мысли по кругу.
Внезапно вспышка ярости пронзила разум. Воспоминания о Тареке — его узком лице и пронзительных чёрных глазах — вызвали бурю эмоций. Она вскочила с койки и начала метаться по тесной камере, где можно было сделать лишь пять шагов туда и обратно.
Ярость выплёскивалась наружу: она размахивала руками, хваталась за голову, осыпала проклятиями арториан. Когда поток иссяк, злость сменила горечь. Осознание собственной роли в происходящем нахлынуло новой волной. Слёзы покатились по щекам, и девушка погрузилась в самосожаление.
Эмоциональная карусель продолжала кружиться: от ярости к самобичеванию, от ненависти к отчаянию. Каждый новый круг только усиливал страдания, делая ожидание ещё более невыносимым. В этой камере время словно остановилось, превращая минуты в бесконечные часы мучительного самоистязания.
В момент, когда напряжение достигло апогея, резкий звук открывающегося засова словно разорвал тишину. Агафья, охваченная гневом, бросилась к двери.
В проёме появился механический манипулятор с очередным подносом. Не раздумывая, она выбила его из металлических «рук» робота. Брикет с отвратительным чавкающим звуком ударился о пол, разбрызгивая белесую жижу.
Не обращая внимания на последствия, девушка схватила поднос и начала яростно наносить удары по манипуляторам. Система безопасности мгновенно среагировала: пронзительная сирена разорвала воздух, яркие красные светодиоды залили пространство. Из коридора послышался топот множества ног — приближалась охрана.
Вооружённые стражи порядка резко открыли дверь и окружили дебоширку. Один из них, не раздумывая, применил электрошокер. Мощный разряд пронзил тело Агафьи. Она успела лишь коротко охнуть, прежде чем рухнуть на пол, прямо в лужу разлитого субстрата.
Агафья резко пришла в себя, рывком сев на койке. Сердце колотилось как безумное, дыхание сбилось. В широко раскрытых глазах читалось неподдельное изумление. Попытка вытереть испарину со лба обернулась неприятным сюрпризом: руки были скованы силовыми полями наручников, а ноги прикованы к койке.
Едва она собралась возмутиться, как дверь бесшумно открылась. Вошёл человек в зелёной медицинской робе, держа наготове инъектор.
— Будешь буянить снова — быстро успокою, — его спокойный голос контрастировал с усталостью, читавшейся в глазах.
Агафья молча кивнула и улеглась обратно. Медбрат, заметно расслабившись, присел на пластиковый стул, который извлёк из стены. Было очевидно, что он кого-то ждёт.
Прошло несколько минут. Дверь снова бесшумно отъехала в сторону. В палату вошёл Дэвид. Его появление наполнило небольшое помещение напряжением, которое можно было ощутить физически.
Медбрат коротко кивнул и, не проронив ни слова, покинул палату, оставив Агафью наедине с агентом.
— Вижу, ты уже готова к разговору, — мужчина насмешливо начал, усаживаясь на стул напротив. — Не ожидал от тебя такой активности.
Агафья дёрнулась и скривилась.
— Агафья Карельская, ознакомилась ли ты на досуге с УК СМГС? — Дэвид начал издалека. Он мог просто обвинить её по статьям, доказательств хватало, но решил сначала поговорить — его заинтересовала её работа.
— Знакома, но поверхностно, — нехотя ответила девушка.
