— Это будет вирус Тарека. — На имени арторианина он немного запнулся, но спустя мгновение продолжил. — Потом нужно будет внедрить ещё один вирус для отключения основных систем безопасности, подменить данные в центральном блоке управления. Можно будет зациклить картинку. Затем создать виртуальные копии охранников в системе, чтобы СБ не засекла сразу. После этого заблокировать все внешние каналы связи на время операции. Потому что в Службе Безопасности тоже сидят не дураки и могут засечь взлом.
Пара опытных хакеров вызвалась разработать вирусы и заняться блокировкой внешних каналов. Их технические навыки могли существенно облегчить выполнение основной части плана.
Орм, как всегда прямолинейный, выдвинул своё:
— Можно просто жахнуть электромагнитным залпом! Отключим всю систему к Бездне, и никаких заморочек с вирусами!
Механ рассмеялся, но без тени насмешки, скорее по-доброму.
— Неплохая идея, — признал он. — Используем твой план как запасной вариант.
Лицо Орма тут же просияло. Он расправил плечи и заметно приосанился, словно получил высшую похвалу. Самодовольство буквально сочилось из него и ощущалось физически.
— Чтобы Служба Безопасности не расслаблялась, можно ещё устроить ложный пожар в противоположном крыле тюрьмы. Одновременно в другой части здания запустить дроны с имитацией боевых действий, — предложил рыжеволосый терранец с татуировками на теле. Тарек видел его впервые.
— Все предложения, безусловно, хороши, но есть одно «но». Подобная активность неизбежно вызовет подозрения, и СБ направит боевых дронов для усиления охраны заключённых, — Механ одним высказыванием погасил энтузиазм собравшихся.
По залу прокатился недовольный ропот. Гуманоиды начали перешёптываться, обмениваясь недовольными взглядами.
— Господа, господа! Прошу минутку внимания! — Механ поднял руку. — Нам нужно действовать максимально тихо, чтобы даже мурианус носа не подточил. План хорош, но нужно уйти от идеи с перестрелками и боевыми действиями. Давайте мыслить в другом ключе.
Его слова повисли в воздухе, заставляя всех вновь погрузиться в размышления о более тонких методах.
После нескольких часов напряжённых обсуждений наконец нашли решение, которое удовлетворило всех. Команду отобрали тщательно — в неё вошли шесть опытных гуманоидов, каждый со своими уникальными навыками.
Орм — тяжёлая боевая сила, способная справиться с любой физической преградой. Близнецы калари — отвечали за координацию отряда на месте операции. Тарек и Дарин — терранец, специалист по кибератакам, обеспечивали цифровую поддержку и взлом систем. Клаус — отвечал за дронов и разработку маршрутов отступления.
Нилана решили оставить на базе — его присутствие могло только помешать. Он не стал возражать. В глубине души он никогда не собирался участвовать в спасении Агафьи. Непонятное упорство Тарека, готового рисковать ради её освобождения, оставалось для него загадкой. Да, он был благодарен ей за спасение, но снова рисковать собой не хотел. И слова Малуса он помнил: она сама разберётся без их помощи.
Не меньше удивляло его и поведение Механа, который зачем-то ввязался в эту авантюру. По мнению Нилана, всё было просто: нужно как можно скорее покинуть враждебную планету и вернуться домой. Если, конечно, от их дома ещё что-то осталось…
Эта мысль причиняла почти физическую боль, как и мысли о возможной гибели отца. Нилан старался гнать их прочь, но они, словно назойливые насекомые, то и дело возвращались, отравляя душу тревогой.
Своими страхами и сомнениями он не решался поделиться с Тареком. Понимал: тот не сможет понять таких переживаний. Телохранитель не знал своих родителей. Тарек был рождён искусственным путём из донорского материала, как и многие другие арториане в последние годы.
Всё началось с загадочных исчезновений грузовых кораблей на дальних маршрутах. Исследователи списывали это на технические неисправности, пока не заметили странную закономерность: экипажи пропавших судов, обнаруженные спустя месяцы, выглядели так, будто провели в пути всего несколько дней.
Первый прорыв произошёл благодаря случайности. Инженер-навигатор Норим Атсор экспериментировал с новыми гравитационными двигателями на тестовом судне. Во время очередного испытания приборы зафиксировали необъяснимый скачок в показаниях. Когда корабль вернулся на базу, хронометры показали, что полёт длился четыре часа, а на станции прошло шесть дней.
После обнаружения аномалии сформировали исследовательскую группу под руководством профессора Муре Танке. Учёные совершили революционное открытие: при соблюдении определённых параметров корабль способен проникать в параллельный слой пространства, где время течёт иначе. Это явление получило название субпространственный коридор.
Открытие стало прорывом. Как только исследователи разгадали принцип возникновения аномалии, они приступили к разработке технологии искусственного создания таких коридоров. Успех превзошёл все ожидания — внедрение технологии мгновенно вывело экономику Артора на небывалую высоту, открыв новую эру в развитии цивилизации.
Однако триумф омрачался одним фактором — темперальным потоком. Это излучение возникало при длительном использовании субпространственных переходов. При использовании телепортации происходило искажение течения времени в зоне воздействия, формирование микроразрывов в ткани пространства, накопление воздействия при многократном использовании, прямое воздействие на структуру ДНК живых организмов.
Поначалу это казалось лишь теоретической проблемой. Первые несколько столетий активного использования технологии не выявляли серьёзных последствий. Но затем учёные заметили тревожную закономерность между частотой использования телепортов и ростом генетических мутаций.
Когда забили тревогу, время было упущено. Попытки точечного исправления мутаций не приносили результата. Правительство столкнулось с дилеммой: отказ от субпространственных технологий мог привести к экономическому краху, а их сохранение усугубляло проблему.
В результате сформировали коалицию по спасению будущего системы Артор. Началась масштабная кампания по поиску генетически здоровых особей. Но было уже поздно. Интенсивное использование коридоров привело к необратимым последствиям — глобальной генетической катастрофе, ставшей одной из главных причин кризиса на планете.
Совет Межгалактического Союза, не подозревая о катастрофических последствиях технологии, жаждал заполучить секрет субпространственных коридоров. Они предпринимали ряд агрессивных действий: организовывали нападения на арторианские корабли, проводили диверсионные операции, пытались внедрить шпионов.
Все попытки оставались безуспешными — арториане надёжно хранили свои секреты. Однако, когда разведка Союза обнаружила загадочную станцию на низкой орбите планеты, было принято решение о нападении.
Атака увенчалась успехом — станция была уничтожена. Союз считал, что таким образом получил доступ к технологии, но они жестоко ошиблись. Никто не учёл защитных механизмов, встроенных в систему безопасности кораблей, находящихся близко к планете.
В момент сработала автоматическая система. В результате использования направленного субпространственного коридора корабли нападавших были мгновенно перемещены в неизведанную область космоса.
Последствия оказались катастрофическими: Артор лишился последней надежды на спасение, а СМГС потерял значительную часть своего флота. Только Тарек и Нилан смогли улететь. Или всё же надежда есть, что кто-то ещё выжил?
Мрачные мысли медленно крутились в голове Нилана, пока он отстранённо прислушивался к разговорам собравшихся. Его взгляд бездумно скользил по голографической проекции СИЗО, а тяжёлые вздохи выдавали внутреннее беспокойство. Казалось, он спал с открытыми глазами.
Лишь внезапное звучание собственного имени вырвало его из оцепенения.
— Нилан, пойдём, — голос Тарека прозвучал уже не в первый раз, что было очевидно по выражению его лица.
Парень машинально потянулся, чтобы размяться, но, поймав насмешливый взгляд Механа, тут же опомнился и принял более собранный вид. Тарек смотрел на него с лёгким осуждением, но ничего не сказал. В конце концов, каждый справляется с тревогой по-своему.
На протяжении десяти дней Нилан был предоставлен сам себе. Тарек вместе с терранцем постоянно где-то пропадал, а возвращался только поесть, привести себя в порядок — и сразу засыпал.
Нилан понимал, что его телохранитель из последних сил трудится над программой — тем самым вирусом, который должен был помочь в спасении Агафьи. Парень даже не пытался узнать подробности: они почти не разговаривали. Тарек никогда не отличался общительностью, считая беседы пустой тратой энергии.
Пока телохранитель был занят, Нилан исследовал подземное сооружение. Сопровождающих у него не было — Механ отозвал приказ следить за арторианами, увидев, с каким рвением Тарек погрузился в работу. Можно было бы подумать, что главарь начал доверять им больше, но это было не так. Просто Нилан не представлял угрозы, а Тарек и так был под присмотром.
Он свободно бродил по станции, заходя всюду, куда имел доступ. Питался в общем пищевом блоке, где молодые члены банды Механа пытались завязать с ним разговор. Позже он узнал, что эти хитрые гуманоиды просто поспорили, кто сможет подобраться к нему ближе всех и срезать его характерную спиральную прядь волос в качестве доказательства.
Об этой интриге Нилан узнал случайно, когда зашёл в утилизационную камеру во время её очистки от гари и органических остатков — парней отправили туда в наказание за проделки. После этого случая он перестал доверять кому-либо и предпочитал оставаться в одиночестве.
Этот день наконец настал. Тарек был мрачнее тучи — его код прошёл успешно только три из пяти проверок. Времени на отладку багов не оставалось, оставалось только надеяться, что в решающий момент программа не подведёт.
Дарин уверял, что у вируса больше пятидесяти процентов шансов на успех, и всё должно получиться. Однако арторианин не разделял его оптимизма. Терранец, смеясь, напоминал о плане «Б» — электромагнитном ударе, предложенном Ормом. Но Тарек не находил в этой ситуации ничего забавного.
За время совместной работы он успел сблизиться с Дарином. Они вместе ели, спорили и много общались. Новый знакомый оказался отличным собеседником с отменным чувством юмора. Для Тарека это было непривычно — у него никогда не было друзей или даже просто приятелей. Он всегда держался особняком.
Даже когда его назначили телохранителем Нилана, он воспринимал это исключительно как работу, задание. Внешне мог показаться заботливым и внимательным, но на самом деле такое поведение было результатом долгих тренировок и специальной подготовки по защите носителя здорового генома.
Всё было готово к операции. Шесть человек облачились в чёрные композитные комбинезоны последнего поколения. Костюмы, созданные из многослойной ткани с изоляцией, плотно облегали тело, словно вторая кожа. Внутренний слой был усилен, обеспечивая защиту от электромагнитного излучения.
Система связи включала портативные передатчики с засекреченным каналом. Одноразовые коммуникаторы, оснащённые технологией квантового шифрования, делали отслеживание переговоров трудной задачей. Визоры ночного видения представляяли собой интегрированные в шлемы многофункциональные устройства. Они не только обеспечивали чёткое изображение в условиях нулевой видимости, но и имели встроенные сканеры для обнаружения живых объектов и технических систем.
Арсенал группы состоял из парализаторов импульсного типа — компактного оружия несмертельного действия с регулируемой мощностью разряда; электромагнитных бомб направленного действия — резервного оружия на случай провала основного плана; миниатюрных дроидов-разведчиков с функцией саморазрушения. На поясе каждого были закреплены универсальные инструменты для взлома и экстренного реагирования.
Отряд выдвинулся к месту операции на неприметном электрокаре. С виду это была устаревшая модель, ничем не привлекающая внимания. Однако под скромной оболочкой скрывался настоящий технический шедевр, оснащённый множеством специальных приспособлений. Бандиты регулярно меняли внешний облик транспортного средства, чтобы оно не попадалось на глаза службам правопорядка — никогда не использовать один и тот же автомобиль дважды, чтобы не оставлять следов и не создавать узнаваемого паттерна в системах наблюдения.
Механ остался в подземном бункере, наблюдая за ходом операции через сеть мониторов. К нему стекалась вся информация с внедрённых следящих устройств, вирусов и прочих программных инструментов. Множество экранов отображали потоки данных: камеры наблюдения, перехват коммуникаций, анализ систем безопасности, отчёты от полевых агентов, статистику активности целевых систем. Его позиция «в стороне» была лишь иллюзией, на деле он управлял всем из своего подземного убежища.
Как только электрокар припарковался во дворе жилого комплекса неподалёку от СИЗО, Тарек приступил к выполнению своей части плана. С помощью специально разработанного кода он взломал систему камер наблюдения, внедрив программу, которая зацикливала изображение. Затем последовала блокировка сканеров и тепловизоров — они перестали передавать данные. Вирус, в успешности которого арторианин так сомневался, всё же сработал.
К счастью, удача оказалась на стороне отряда. Написанный им код эффективно скрывал перемещения команды от охранников-гуманоидов, сохраняя видимость обычного патрулирования, чтобы не вызвать подозрений.
Самым сложным этапом оставалось обезвреживание галокопов на пути к камере Агафьи. Её местонахождение было установлено — одиночная камера на втором этаже. Про роботов-«стражей» тоже не забыли: Дарин, используя дроида-разведчика, запущенного Клаусом, подключился к центральному узлу управления и заблокировал их модули связи, лишив возможности получать приказы.
Когда техническая часть операции была завершена, отряд покинул автомобиль. Избегая освещённых участков и зон видимости оставшихся камер, они направились к зданию следственного изолятора. Чтобы не быть обнаруженными раньше времени, пришлось внедриться и в городскую сеть видеонаблюдения. Как выяснилось, хакеры Механа трудились не зря — они уже давно проложили свои цифровые тропы в городских системах, что значительно облегчило выполнение миссии.
Пробраться через КПП решили за полчаса до смены караула — уставшие охранники, ожидающие сменщиков, должны были быть менее бдительными.
Когда отряд приблизился к посту, близнецы калари уловили характерные вибрации двух гуманоидов. Как и предсказывал Механ, это оказались краснокожий калари и громила-грогар.
Приближаться вплотную было опасно — калари мог учуять соплеменников. Однако особое преимущество Зумбы и его брата заключалось в их объединённой способности улавливать вибрации, что делало их чутьё намного острее.
Используя свой виброком — уникальный орган, расположенный в теменно-височной зоне черепа в специальном углублении, защищённом дополнительной костной пластиной, — близнецы начали генерировать низкочастотные колебания. Парный орган, состоящий преимущественно из резонансных мышечных волокон и оснащённый чувствительными рецепторами, позволил им создать настоящий хаос вибраций.
Пара опытных хакеров вызвалась разработать вирусы и заняться блокировкой внешних каналов. Их технические навыки могли существенно облегчить выполнение основной части плана.
Орм, как всегда прямолинейный, выдвинул своё:
— Можно просто жахнуть электромагнитным залпом! Отключим всю систему к Бездне, и никаких заморочек с вирусами!
Механ рассмеялся, но без тени насмешки, скорее по-доброму.
— Неплохая идея, — признал он. — Используем твой план как запасной вариант.
Лицо Орма тут же просияло. Он расправил плечи и заметно приосанился, словно получил высшую похвалу. Самодовольство буквально сочилось из него и ощущалось физически.
— Чтобы Служба Безопасности не расслаблялась, можно ещё устроить ложный пожар в противоположном крыле тюрьмы. Одновременно в другой части здания запустить дроны с имитацией боевых действий, — предложил рыжеволосый терранец с татуировками на теле. Тарек видел его впервые.
— Все предложения, безусловно, хороши, но есть одно «но». Подобная активность неизбежно вызовет подозрения, и СБ направит боевых дронов для усиления охраны заключённых, — Механ одним высказыванием погасил энтузиазм собравшихся.
По залу прокатился недовольный ропот. Гуманоиды начали перешёптываться, обмениваясь недовольными взглядами.
— Господа, господа! Прошу минутку внимания! — Механ поднял руку. — Нам нужно действовать максимально тихо, чтобы даже мурианус носа не подточил. План хорош, но нужно уйти от идеи с перестрелками и боевыми действиями. Давайте мыслить в другом ключе.
Его слова повисли в воздухе, заставляя всех вновь погрузиться в размышления о более тонких методах.
***
После нескольких часов напряжённых обсуждений наконец нашли решение, которое удовлетворило всех. Команду отобрали тщательно — в неё вошли шесть опытных гуманоидов, каждый со своими уникальными навыками.
Орм — тяжёлая боевая сила, способная справиться с любой физической преградой. Близнецы калари — отвечали за координацию отряда на месте операции. Тарек и Дарин — терранец, специалист по кибератакам, обеспечивали цифровую поддержку и взлом систем. Клаус — отвечал за дронов и разработку маршрутов отступления.
Нилана решили оставить на базе — его присутствие могло только помешать. Он не стал возражать. В глубине души он никогда не собирался участвовать в спасении Агафьи. Непонятное упорство Тарека, готового рисковать ради её освобождения, оставалось для него загадкой. Да, он был благодарен ей за спасение, но снова рисковать собой не хотел. И слова Малуса он помнил: она сама разберётся без их помощи.
Не меньше удивляло его и поведение Механа, который зачем-то ввязался в эту авантюру. По мнению Нилана, всё было просто: нужно как можно скорее покинуть враждебную планету и вернуться домой. Если, конечно, от их дома ещё что-то осталось…
Эта мысль причиняла почти физическую боль, как и мысли о возможной гибели отца. Нилан старался гнать их прочь, но они, словно назойливые насекомые, то и дело возвращались, отравляя душу тревогой.
Своими страхами и сомнениями он не решался поделиться с Тареком. Понимал: тот не сможет понять таких переживаний. Телохранитель не знал своих родителей. Тарек был рождён искусственным путём из донорского материала, как и многие другие арториане в последние годы.
Всё началось с загадочных исчезновений грузовых кораблей на дальних маршрутах. Исследователи списывали это на технические неисправности, пока не заметили странную закономерность: экипажи пропавших судов, обнаруженные спустя месяцы, выглядели так, будто провели в пути всего несколько дней.
Первый прорыв произошёл благодаря случайности. Инженер-навигатор Норим Атсор экспериментировал с новыми гравитационными двигателями на тестовом судне. Во время очередного испытания приборы зафиксировали необъяснимый скачок в показаниях. Когда корабль вернулся на базу, хронометры показали, что полёт длился четыре часа, а на станции прошло шесть дней.
После обнаружения аномалии сформировали исследовательскую группу под руководством профессора Муре Танке. Учёные совершили революционное открытие: при соблюдении определённых параметров корабль способен проникать в параллельный слой пространства, где время течёт иначе. Это явление получило название субпространственный коридор.
Открытие стало прорывом. Как только исследователи разгадали принцип возникновения аномалии, они приступили к разработке технологии искусственного создания таких коридоров. Успех превзошёл все ожидания — внедрение технологии мгновенно вывело экономику Артора на небывалую высоту, открыв новую эру в развитии цивилизации.
Однако триумф омрачался одним фактором — темперальным потоком. Это излучение возникало при длительном использовании субпространственных переходов. При использовании телепортации происходило искажение течения времени в зоне воздействия, формирование микроразрывов в ткани пространства, накопление воздействия при многократном использовании, прямое воздействие на структуру ДНК живых организмов.
Поначалу это казалось лишь теоретической проблемой. Первые несколько столетий активного использования технологии не выявляли серьёзных последствий. Но затем учёные заметили тревожную закономерность между частотой использования телепортов и ростом генетических мутаций.
Когда забили тревогу, время было упущено. Попытки точечного исправления мутаций не приносили результата. Правительство столкнулось с дилеммой: отказ от субпространственных технологий мог привести к экономическому краху, а их сохранение усугубляло проблему.
В результате сформировали коалицию по спасению будущего системы Артор. Началась масштабная кампания по поиску генетически здоровых особей. Но было уже поздно. Интенсивное использование коридоров привело к необратимым последствиям — глобальной генетической катастрофе, ставшей одной из главных причин кризиса на планете.
Совет Межгалактического Союза, не подозревая о катастрофических последствиях технологии, жаждал заполучить секрет субпространственных коридоров. Они предпринимали ряд агрессивных действий: организовывали нападения на арторианские корабли, проводили диверсионные операции, пытались внедрить шпионов.
Все попытки оставались безуспешными — арториане надёжно хранили свои секреты. Однако, когда разведка Союза обнаружила загадочную станцию на низкой орбите планеты, было принято решение о нападении.
Атака увенчалась успехом — станция была уничтожена. Союз считал, что таким образом получил доступ к технологии, но они жестоко ошиблись. Никто не учёл защитных механизмов, встроенных в систему безопасности кораблей, находящихся близко к планете.
В момент сработала автоматическая система. В результате использования направленного субпространственного коридора корабли нападавших были мгновенно перемещены в неизведанную область космоса.
Последствия оказались катастрофическими: Артор лишился последней надежды на спасение, а СМГС потерял значительную часть своего флота. Только Тарек и Нилан смогли улететь. Или всё же надежда есть, что кто-то ещё выжил?
Мрачные мысли медленно крутились в голове Нилана, пока он отстранённо прислушивался к разговорам собравшихся. Его взгляд бездумно скользил по голографической проекции СИЗО, а тяжёлые вздохи выдавали внутреннее беспокойство. Казалось, он спал с открытыми глазами.
Лишь внезапное звучание собственного имени вырвало его из оцепенения.
— Нилан, пойдём, — голос Тарека прозвучал уже не в первый раз, что было очевидно по выражению его лица.
Парень машинально потянулся, чтобы размяться, но, поймав насмешливый взгляд Механа, тут же опомнился и принял более собранный вид. Тарек смотрел на него с лёгким осуждением, но ничего не сказал. В конце концов, каждый справляется с тревогой по-своему.
Глава 22
На протяжении десяти дней Нилан был предоставлен сам себе. Тарек вместе с терранцем постоянно где-то пропадал, а возвращался только поесть, привести себя в порядок — и сразу засыпал.
Нилан понимал, что его телохранитель из последних сил трудится над программой — тем самым вирусом, который должен был помочь в спасении Агафьи. Парень даже не пытался узнать подробности: они почти не разговаривали. Тарек никогда не отличался общительностью, считая беседы пустой тратой энергии.
Пока телохранитель был занят, Нилан исследовал подземное сооружение. Сопровождающих у него не было — Механ отозвал приказ следить за арторианами, увидев, с каким рвением Тарек погрузился в работу. Можно было бы подумать, что главарь начал доверять им больше, но это было не так. Просто Нилан не представлял угрозы, а Тарек и так был под присмотром.
Он свободно бродил по станции, заходя всюду, куда имел доступ. Питался в общем пищевом блоке, где молодые члены банды Механа пытались завязать с ним разговор. Позже он узнал, что эти хитрые гуманоиды просто поспорили, кто сможет подобраться к нему ближе всех и срезать его характерную спиральную прядь волос в качестве доказательства.
Об этой интриге Нилан узнал случайно, когда зашёл в утилизационную камеру во время её очистки от гари и органических остатков — парней отправили туда в наказание за проделки. После этого случая он перестал доверять кому-либо и предпочитал оставаться в одиночестве.
Этот день наконец настал. Тарек был мрачнее тучи — его код прошёл успешно только три из пяти проверок. Времени на отладку багов не оставалось, оставалось только надеяться, что в решающий момент программа не подведёт.
Дарин уверял, что у вируса больше пятидесяти процентов шансов на успех, и всё должно получиться. Однако арторианин не разделял его оптимизма. Терранец, смеясь, напоминал о плане «Б» — электромагнитном ударе, предложенном Ормом. Но Тарек не находил в этой ситуации ничего забавного.
За время совместной работы он успел сблизиться с Дарином. Они вместе ели, спорили и много общались. Новый знакомый оказался отличным собеседником с отменным чувством юмора. Для Тарека это было непривычно — у него никогда не было друзей или даже просто приятелей. Он всегда держался особняком.
Даже когда его назначили телохранителем Нилана, он воспринимал это исключительно как работу, задание. Внешне мог показаться заботливым и внимательным, но на самом деле такое поведение было результатом долгих тренировок и специальной подготовки по защите носителя здорового генома.
***
Всё было готово к операции. Шесть человек облачились в чёрные композитные комбинезоны последнего поколения. Костюмы, созданные из многослойной ткани с изоляцией, плотно облегали тело, словно вторая кожа. Внутренний слой был усилен, обеспечивая защиту от электромагнитного излучения.
Система связи включала портативные передатчики с засекреченным каналом. Одноразовые коммуникаторы, оснащённые технологией квантового шифрования, делали отслеживание переговоров трудной задачей. Визоры ночного видения представляяли собой интегрированные в шлемы многофункциональные устройства. Они не только обеспечивали чёткое изображение в условиях нулевой видимости, но и имели встроенные сканеры для обнаружения живых объектов и технических систем.
Арсенал группы состоял из парализаторов импульсного типа — компактного оружия несмертельного действия с регулируемой мощностью разряда; электромагнитных бомб направленного действия — резервного оружия на случай провала основного плана; миниатюрных дроидов-разведчиков с функцией саморазрушения. На поясе каждого были закреплены универсальные инструменты для взлома и экстренного реагирования.
Отряд выдвинулся к месту операции на неприметном электрокаре. С виду это была устаревшая модель, ничем не привлекающая внимания. Однако под скромной оболочкой скрывался настоящий технический шедевр, оснащённый множеством специальных приспособлений. Бандиты регулярно меняли внешний облик транспортного средства, чтобы оно не попадалось на глаза службам правопорядка — никогда не использовать один и тот же автомобиль дважды, чтобы не оставлять следов и не создавать узнаваемого паттерна в системах наблюдения.
Механ остался в подземном бункере, наблюдая за ходом операции через сеть мониторов. К нему стекалась вся информация с внедрённых следящих устройств, вирусов и прочих программных инструментов. Множество экранов отображали потоки данных: камеры наблюдения, перехват коммуникаций, анализ систем безопасности, отчёты от полевых агентов, статистику активности целевых систем. Его позиция «в стороне» была лишь иллюзией, на деле он управлял всем из своего подземного убежища.
***
Как только электрокар припарковался во дворе жилого комплекса неподалёку от СИЗО, Тарек приступил к выполнению своей части плана. С помощью специально разработанного кода он взломал систему камер наблюдения, внедрив программу, которая зацикливала изображение. Затем последовала блокировка сканеров и тепловизоров — они перестали передавать данные. Вирус, в успешности которого арторианин так сомневался, всё же сработал.
К счастью, удача оказалась на стороне отряда. Написанный им код эффективно скрывал перемещения команды от охранников-гуманоидов, сохраняя видимость обычного патрулирования, чтобы не вызвать подозрений.
Самым сложным этапом оставалось обезвреживание галокопов на пути к камере Агафьи. Её местонахождение было установлено — одиночная камера на втором этаже. Про роботов-«стражей» тоже не забыли: Дарин, используя дроида-разведчика, запущенного Клаусом, подключился к центральному узлу управления и заблокировал их модули связи, лишив возможности получать приказы.
Когда техническая часть операции была завершена, отряд покинул автомобиль. Избегая освещённых участков и зон видимости оставшихся камер, они направились к зданию следственного изолятора. Чтобы не быть обнаруженными раньше времени, пришлось внедриться и в городскую сеть видеонаблюдения. Как выяснилось, хакеры Механа трудились не зря — они уже давно проложили свои цифровые тропы в городских системах, что значительно облегчило выполнение миссии.
Пробраться через КПП решили за полчаса до смены караула — уставшие охранники, ожидающие сменщиков, должны были быть менее бдительными.
Когда отряд приблизился к посту, близнецы калари уловили характерные вибрации двух гуманоидов. Как и предсказывал Механ, это оказались краснокожий калари и громила-грогар.
Приближаться вплотную было опасно — калари мог учуять соплеменников. Однако особое преимущество Зумбы и его брата заключалось в их объединённой способности улавливать вибрации, что делало их чутьё намного острее.
Используя свой виброком — уникальный орган, расположенный в теменно-височной зоне черепа в специальном углублении, защищённом дополнительной костной пластиной, — близнецы начали генерировать низкочастотные колебания. Парный орган, состоящий преимущественно из резонансных мышечных волокон и оснащённый чувствительными рецепторами, позволил им создать настоящий хаос вибраций.
