ПРОЛОГ.
Смерть не забирает — она предлагает. И только дурак думает, что может отказаться.
Тьма. Не отсутствие света — нечто иное. Густая, липкая, живая. Где-то далеко падают капли воды, и каждый звук отдаётся в груди, будто сердце бьётся не внутри, а снаружи.
Голос приходит из ниоткуда и отовсюду сразу. Не женский и не мужской — что-то между, древнее, бесполое.
— Ты слишком рано. Ещё не пришло твоё время.Тишина. А потом — снова, ближе:
— Но раз ты добрался… давай договоримся.
Что-то невидимое касается груди. Там, где сердце — но сердце не бьётся. Оно молчит, словно его никогда и не было.Прикосновение — и мальчик делает судорожный, рваный вдох. Грудную клетку разрывает боль, а следом — первый удар. Заполошный, дикий, словно сердце пытается наверстать упущенное.
Он просыпается. Это не сон. Это слишком реально, слишком липко, слишком настоящее. Он лежит на берегу реки, и тишину разрывает только его собственное хриплое дыхание.
Левая сторона груди горит. Мальчик трогает это место и под пальцами чувствует выпуклый рисунок. Рассмотреть невозможно: тьма вокруг такая же плотная, как в том сне. Или не сне?
Он поднимается. Ноги не слушаются, но он идёт — прочь от воды, туда, где должны быть люди. Где есть свет, жизнь, ответы.
Он не видит себя со стороны.Не видит, как из глаз сочатся густые чёрные сгустки, стекают по щекам, смешиваются с потом и грязью. Как тьма выползает из уголков рта, тянется тонкими нитями, оставляя на губах горький привкус. Как из носа, словно кровь, капает на грудь, пропитывая рваную рубаху. Ту самую, которую он вчера отбил у помойных крыс.
Не видит, как тьма окутывает его фигуру, тянется шлейфом за спиной, оставляет на песке чёрный след.
Он просто идёт. К людям. К свету. К тому, что ждёт. А тьма — не спутница. Она — часть его. И она течёт из него, как жизнь из умирающего.
ГЛАВА 1. ДЕНЬГИ НЕ ПАХНУТ.
— Натан, ты слишком дерзок! — практически выплюнул Джулиус II — правитель Велории, островного государства, граничащего с воинственным Графотисом. Те только и ждут удобного момента, чтобы напасть на велорийские торговые корабли. Пролив один и он соединяет Велорию с большой землёй. Что не поделили предки нынешних королей — неизвестно, но ненависть, кажется, была у них на подкорке.
— Ваше величество, расценки стандартные. Я их не меняю уже больше двух лет, хотя по-хорошему уже стоило бы. Но я всё понимаю. Однако и вы меня простите, но товар у меня специфический и требует больших затрат, — пожал плечами мужчина, на вид которому было не больше тридцати пяти.
Сколько на самом деле было Натану, доподлинно никто не знал, да и он не особо распространялся по этому поводу.
— За твою дерзость я могу тебя казнить, — прищурился Джулиус II. Грузный мужчина средних лет с отдышкой и явным отсутствием физической активности, а также чрезмерной любовью к еде.
— Это вам не выгодно, — парировал Натан, рукой поправляя непослушную чёлку, которая так и норовила залезть в глаза. Надо было давно посетить цирюльника, да вот только с этой беготнёй времени не находилось.
— Шельмец! — гаркнул правитель и хлопнул рукой по столу так, что чашечки из тонкого фарфора жалобно звякнули об блюдца.
На это заявление Натан только хмыкнул. Все они, правители, ужимистые: хотят и качество, и скидку. Но так не бывает.
Джулиус II и не отвергал предложение, и не соглашался. Некромант знал все эти этапы, поэтому приготовился ждать кульминации. Сначала правители давят своим авторитетом, потом запугивают, затем следуют жалобы на пустеющую казну. После — уговоры на получение скидки. Натан намеренно завышает цены, вкладывая в них эту самую скидку. Когда они сошлись на цене, начинается этап «идеальное умертвие».
Этап запугивания можно считать пройденным. Ещё немного король попугает его своими «безграничными» возможностями наказать зазнавшегося мага — и закончит.
Чай уже закончился, а Джулиус II так углубился в мечты о том, как он покарает некроманта, что не озаботился вызвать слугу для замены чайничка. Да и канапе закончились. Особенно понравились магу с красной рыбой. "Мм, надо будет узнать, что за рыба, и прикупить себе. Филе малой засолки просто тает во рту."
Натан прикрыл глаза, вспоминая вкус, и пропустил момент, когда его величество закончило обрисовывать перспективы казни мага и перешло к третьей части театра одного актера.
— Простите, ваше величество, увлёкся воспоминаниями о прекрасной рыбе, которую подали к столу. Ваш повар постарался. Не скажете, что за такой деликатес плавает в ваших водах?
Натан приголубил самолюбие короля, и тот проникся гордостью — назвал и рыбу, и способ её готовки. Сразу видно гурмана, заложника чревоугодия.
Опустив взгляд на стол, Джулиус II увидел пустые тарелки и тут же схватил колокольчик с атласным синим бантом — в цвет герба королевства — и громко затрезвонил им, призывая слуг, которые стояли за дверью в ожидании. Две молоденькие служанки быстро убрали пустую посуду, а две другие принесли новые явства. И довольный Натан продолжил трапезу.
А правитель забыл, на чём остановился.
— На чём я? — напрямую спросил Джулиус II.
— Вы хотели меня казнить, — любезно сообщил некромант.
— Ай, тебя разве убьёшь? — король махнул рукой и сел за стол, видя, как гость с удовольствием уплетает бутерброды с рыбой. И решил к нему присоединиться.
Умертвие всё это время стояло у двери и тупо смотрело в одну точку. Когда король упомянул казнь, оно машинально качнуло головой — Натан когда-то приучил его кивать в нужные моменты для солидности.
После еды подобревший Джулиус II потребовал бумаги договора, чтобы ознакомиться с условиями.
Король был прав: некроманта убить сложно. Но не потому, что он бессмертный, а потому что как раз наоборот — хорошо зная о своей смертности, он озаботился о своей сохранности. Все возможные амулеты: от сглаза, порчи, проклятия, от магического и физического урона. Так он ещё с собой на постоянной основе таскал умертвие-телохранителя.
Который везде был с некромантом. Спокойный, исполнительный и не болтает. Потому что Натан отрезал телу-сосуду язык. Воин, чью душу он привязал к телу, в прошлом был ещё тем болтуном — и в посмертии тоже частенько это делал, чем дико раздражал Натана. И тот нашёл выход: отрезать язык перед тем, как проводить ритуал воскрешения.
— Так, — он щурил глаза, пытаясь улучшить резкость шрифта, но тот был явно для него маловат. Пришлось доставать пенсне и, закрепив его на переносице, снова вчитаться в бумаги. — Где я тебе найду столько свежих тел? — король уставился немигающим взглядом на Натана.
— Читайте дальше, — сказал Натан, пытаясь не умереть со скуки. Когда его величество ругалось, было куда занятнее.
— Да ты хочешь лишить меня последнего исподнего! — гаркнул правитель, увидев расценки на тела-сосуды.
— Ваше величество, всегда есть выбор: либо я предоставляю тела и гарантирую результат, либо вы — и тогда я снимаю с себя ответственность, — развёл руками некромант.
— Да чтобы тебя умертвия разодрали! — выругался король, продолжая изучать договор.
Когда правитель дочитал последний лист, он был готов задушить некроманта своими руками. Потому что сумма набегала приличная. Но Натан давал гарантию и за свои слова отвечал. Все, кто пользовался его умертвиями, выигрывали конфликты. Однако просил он за это почти половину годового бюджета Велории.
— Мне надо посоветоваться, — буркнул правитель.
Натан поднялся с удобного кресла, поклонился его величеству и покинул кабинет вместе со своим умертвием. Телохранитель на прощание снова кивнул — уже без команды.
Натан подмигнул служанкам, которые ожидали вызова. Те захихикали, но, получив замечание от гвардейцев охраны, тут же замолчали и приняли раболепные позы. Натану же достались искренне ненавидящие взгляды, но некромант на них не реагировал — привык уже. Его ненавидели, боялись, желали сдохнуть.
***
Как только Натан вышел из королевской половины, мимо него спешно проследовала делегация советников: лорд-канцлер, граф-маршал, лорд-адмирал, архимаг, лорд-камергер, лорд-стюард, несколько герцогов. Все явно ждали вызова. Он чинно сложил руки и кланялся всем, кого видел. Они пробегали мимо и не обратили на некроманта внимания. Тратить денежки казны никто не любил, а вот собирать в неё любили все правители.
Натан в сопровождении умертвия вышел на балкон. Там были придворные дамы. Они скривили свои напудренные носики, стоило некроманту появиться в дверях.
Умертвие остановилось в дверях и уставилось на них своим пустым взглядом. Дамам стало неуютно вдвойне.
— Что-то смрадом понесло, не знаете ли, откуда? — одна расфуфыренная дамочка раскрыла веер и начала нарочито сильно обмахиваться им.
— Да, я тоже заметила. Повеяло ядовитыми миазмами, — другая искривила пухлые губки.
— Дамы, всё понимаю, запах не из приятных. Но если вам так не нравится, может, стоит перестать выливать на себя литры парфюма? — Он приподнял брови и глумливо улыбнулся, не раскрывая губ.
Дамочки ахнули от его слов. Натан знал, что от его телохранителя запах не идёт: тело-сосуд был свеженький, да и накинутый стазис не давал разлагаться и источать зловоние.
— Хам! — выкрикнула дамочка и под ручку с подружкой поспешила покинуть балкон.
Натан не сильно расстроился. Он расположился на мягком пуфике, достал портсигар и, вынув самокрутку, втянул аромат высушенных листьев табака. Затем достал из кармана запальник.
С виду простая штука — небольшая металлическая коробочка, потёртая на углах. С боку торчало рифлёное стальное колёсико, плотно прижатое к тускло-серому стержню. Тот самый искристый сланец, или, как его называли алхимики, «ферроцерий» — сплав, способный высекать искры, горячее кузнечного горна. Внутри механизма пряталась пружина, которая с глухим упорством толкала стержень к зубьям колёсика.
Другой рукой он поднёс к запальнику тонкую самокрутку — пальцы привычно придержали рыхлый бумажный кончик, чтобы не рассыпался. Он с усилием провёл большим пальцем по насечкам — раз, другой. Раздался сухой, резкий щёлк-шшшш, и в тот же миг из крошечного отверстия вырвался сноп золотисто-белых искр. Они веером рассыпались по самодельному фильтру — сухой табачный лист внутри бумаги мгновенно занялся, тлея ровным алым огоньком.
Он затянулся — глубоко, с удовольствием — и, запрокинув голову, выпустил в голубое небо густую струю сизого дыма. Дым медленно поплыл над балконом, сворачиваясь в причудливые кольца, а следом потянул сладковатый запах табака — терпкий, чуть пряный, с горчинкой дыма и намёком на сушёные фрукты. Самокрутка медленно тлела алым глазком.
Он сидел на пуфике, облокотившись локтями о каменные перила, и улыбался, прищурившись. Где-то внизу шумели люди, а здесь, наверху, была только тишина, тёплый пепел на кончике самокрутки и этот тягучий, уютный аромат.
Умертвие стояло рядом, подставляя ладонь под пепел. Натан использовал его как пепельницу. Иногда оно ссыпало пепел с ладони в рот — вместо того чтобы высыпать в урну. Натан ругался. Умертвие пыталось слизывать, но языка не было.
Запальник он машинально сунул обратно в карман — механизм тихо звякнул пружиной на прощание.
ГЛАВА 2. ПОХОРОНЫ КАЗНЫ.
Совещались король и советники неприлично долго. Натан заскучал на балконе, скурил несколько самокруток и решил прогуляться по королевскому саду — проветрить голову.
Выйдя из раскрытых дверей, он направился к выходу. За ним двинулись двое стражников-гвардейцев. Они тенями следовали за ним, не говоря ни слова и не останавливая наглого гостя.
Сад встретил ровными кустами самшита, подстриженными под идеальные шары. Дорожки из мелкого белого гравия тянулись во все стороны, петляя между клумбами с алыми и белыми розами. В тени деревьев темнели скамейки из кованого железа. Где-то журчал фонтан, но его не было видно — только слышались лёгкие переливы воды. Некромант вздохнул полной грудью и улыбнулся.
Придворные дамы мило беседовали в ажурной беседке, которая белела среди розовых кустов. Их платья переливались на солнце — голубые, кремовые, бледно-зелёные, будто кто-то рассыпал леденцы по зелени. Они смеялись, наклоняясь друг к другу, веера мелькали в руках как крылья бабочек.
Натан прошёл мимо, не оборачиваясь. Умертвие за ним протащило свои тяжёлые шаги по гравию. Смех в беседке резко оборвался.
Он свернул на другую дорожку — подальше от людей, и побрёл по гравию, слушая хруст под ногами. Пахло розами, мокрым мхом от фонтана и нагретой за день землёй. Хорошая погода, начало лета. Солнце ещё не жгло, вокруг молодая зелень, какая-то птица перелетела дорогу.
Умертвие кинулось за ней, поймало и откусило голову. На одежду телохранителя хлынула кровь и заляпала рубашку. Натан закатил глаза.
Он продолжил мысль. «Именно в эту прекрасную пору они решили поиграть в войнушки. В холодное время года тела сохраняются лучше. А в летнюю пору...» Он вздохнул и свернул на тенистую аллею.
***
Лакей влетел в приёмную, забыв постучать.
— Милорд! Этот... господин Некромант... он в саду! Через чёрный... то есть через садовую дверь! Гвардейцы за ним, но они боятся к нему подойти!
Вице-камергер поперхнулся вином, промокнул губы платком и с каменным лицом произнёс:
— Найди привратника. Пусть сам идёт. И пусть скажет этому... господину... что король не любит ждать. А если он не вернётся через десять минут, доложи лорду-камергеру. Я в этом не участвую.
Лакей поклонился и выбежал из приёмной.
***
Привратник выскочил в сад так быстро, как только позволяло его достоинство — то есть почти бегом. Коротко стриженные волосы взмокли и прилипли ко лбу. Белые перчатки он сжимал в кулаке — надевать их на ходу уже не было ни времени, ни желания.
Жезл был ему почти по пояс — тонкий, чёрный, с потускневшим от времени серебром на верхушке. Им полагалось торжественно открывать двери и указывать гостям путь. Но сейчас привратник сжимал его обеими руками, как утопающий хватается за ветку.
Увидев чёрную фигуру среди розовых кустов, привратник резко затормозил, едва не поскользнувшись на гравии. Провёл ладонью по мокрому лбу. Сглотнул. Сделал глубокий вдох и двинулся дальше — уже шагом, потому что бежать перед этим... господином... было бы совсем уж недостойно.
Когда он подошёл ближе, то разглядел кровь на умертвии. На его светлой рубашке — зачем только умертвию надели нечто подобное — алела свежая кровь, в некоторых местах прилипли перья. Телохранитель периодически откашливал оные и убирал с губ пальцами. Привратник задышал чаще, краски покинули его лицо, и жезл начал ходуном ходить в его трясущихся руках.
Натан заметил новое действующее лицо на периферии бокового зрения и повернул к нему голову. Вопросительно приподнял бровь.
— Г-господин некромант, — у привратника вылетели имя и фамилия этого опасного представителя тёмной магии, — его величество вас ждёт в кабинете.
Всё же он занимал свою должность ни одно десятилетие и смог достаточно быстро взять себя в руки, чтобы предложение закончить вежливо-нейтральным тоном.
— Наконец-то, — буркнул Натан и поднялся с неудобной скамейки. По ощущениям, её специально сделали такой, чтобы придворные и гости не задерживались здесь надолго.
***
Привратник шёл впереди, следом за ним — некромант, а замыкал процессию умертвие. Все, кто видел его, охали и ахали. Одна мисс не выдержала подобного зрелища и лишилась чувств аккурат на руки рядом стоящего джентльмена.
