- Догадаться совсем не трудно. Раз есть Чудовир первый, значит, имеется и второй. А раз ты являешься носителем идей отца, то на девяносто процентов тебя зовут - Чудовир второй, - выдал своё логическое заключение дракон.
- Умный значит? Да? - мужчина зло зыркнул на собеседника своими водянистыми глазами. Тимаанти предположил, что род Чудовира обладает магией воды, но в силу непонятных причин проживает в сельской местности под названием Кархутом. С его бы способностями да на море. Из него получился бы хороший капитан.
- Догадливый, - с иронией ответил дракон. - Дальше со справедливостью драконьего правления будем разбираться?
- Тебя всё равно не переспоришь, - устало махнул рукой Чудовир второй. - Ты главнее - ты и прав.
- То есть ты не признаёшь заслуг драконов? - уточнил Тимаанти.
- Да в чём ваши заслуги. В том, что облака гоняете или в том, что за продукты в два раза больше платите. Если бы вас не было, вообще такого количества еды не надо было выращивать, - не сдавался Чудовир.
- Выращивание еды в таких количествах, чтобы ты знал, нужно для того, чтобы продавать её, или обменивать на нужные предметы или услуги. Если, лично твоей семье не нравится возиться с земледелием или скотоводством, то, думаю, никто не помешает вам заняться профессией, которая больше всего подходит магам воды, - высказал свои соображения дракон. На что молодой воитель вскинул голову и с презрением ответил:
- Не можем мы пользоваться магическим даром, у нас семейная аномалия - аллергия на воду.
Тимаанти аж приподнялся на передних лапах, такого он ещё не видел.
- В чём это выражается?
- Стоит даже капле воды попасть на кожу, появляется жжение, зуд и покраснение, а чистую воду пить мы вообще не можем, только в настоях трав, - ответил Чудовир второй поникшим тихим голосом.
Молодой человек, конечно, не был сильно умён, но уже понял, что дракона ему не одолеть. Удивило, что тот не злится и не пытается его убить или покалечить. Отец рассказывал, что драконы очень свирепы и не терпят неповиновения. А этот попался какой-то флегматичный и неправильный. Правда, так близко этих великанов он раньше не видел, а пролетая в вышине, они не казались такими огромными. Умом он понимал, что бороться с таким монстром себе дороже, но природное упрямство диктовало не сдаваться.
- Ваши претензии ко мне ещё не закончены, как я понимаю? - вывел из задумчивости молодого человека громогласный голос.
- Конечно, нет, - фыркнул в ответ Чудовир второй. - Зачем вы раз в двадцать лет пугаете всю округу своим плачем?
- Чем вам он мешает? - удивился дракон.
- Ну, во-первых это не очень приятно, - заметил мужчина. - Во-вторых, все знают, раз вы плачете, то где-то в ваших владениях умирает младенец, девочка. То есть ваш плач, предвестник удвоенного горя родителей. Мало того, что они знают о кончине своего ребёнка, так им и похоронить его нельзя, чтобы потом оплакивать могилку.
- Я думаю, вы не в курсе, уважаемый Чудовир второй, что родители добровольно приносят эту жертву. И если взять все мои владения, то в момент плача всегда находится не один младенец при смерти. Девочки рождаются очень часто не жизнеспособными. И родители считают честью принести ребёнка ко мне. В древних преданиях написано, что умирающий ребёнок, отданный алмазному дракону, непременно попадает в высшие сферы облачных драконов и душа этого ребёнка обязательно придёт в этот мир снова, чтобы прожить полную, здоровую и счастливую жизнь.
- Вы же специально это всё придумали, чтобы люди вам добровольно младенцев приносили, а вы безнаказанно их съедали, - зло бросил этот упорный человек, совсем не собираясь сворачивать со своего пути.
Тимаанти опешил, людоедами его род ещё никто не называл.
- Вы уверены в своих словах? - спросил он.
- Мне отец говорил, а он очень умный, вас видит насквозь и все ваши планы в порабощении людей, - высокомерно задрав голову, ответил Чудовир второй, явно гордясь своим отцом.
- Умный говоришь, - дракон приподнял правую бровь. - А по-моему просто обиженный на целый свет. Вы знаете, что после моего плача, все селения собирают множество алмазов, в которые превращаются мои слёзы, коснувшись земли?
Удивлению мужчины не было предела. Их семья жила в стороне от основной деревни, мало соприкасаясь с местными жителями. Чудовир первый считал их глупцами и изобретал свою теорию спасения мира от драконьей напасти.
- Люди были бы рады, чтобы я чаще плакал, но как-то не получается, - заметив, что собеседник молчит, добавил Тимаанти. - Ещё плодородность почв зависит от, извините за подробность, наших экскрементов. Ни одно животное не дает таких богатых удобрений, и благодаря драконам имеется возможность собирать два урожая в год.
Чудовир второй совсем поник. Его мир разрушился, вера в отца пошатнулась. Оказалось, что драконы совсем не зло. А судя по экземпляру, который сидел напротив, так вообще казался образцом справедливости и источником вселенской доброты.
Что говорить дракону, Чудовир не знал. Он с тоской смотрел на испорченные доспехи, за которые ему ещё выскажет отец.
Тимаанти тем временем размышлял, как можно направить дар этого молодого человека, на службу ему и людям, минуя аллергию. Хотя вполне возможно саму болезнь можно и вылечить.
Почти час оба собеседника пребывали в своих мыслях. И тут морда дракона озарилась радостной улыбкой.
- Уважаемый Чудовир второй, сын Чудовира первого их Кархутома, у меня возникла идея, как ты мог бы использовать свой магический дар.
Молодой мужчина выпутался из своих невесёлых мыслей и удивлённо уставился на дракона. Он недоверчиво спросил:
- Вы думаете, мой дар можно применять?
- Попробуй почувствовать, где сейчас находится вода, под толщей земли. Приблизительное расстояние, - не скрывая своей радости, предложил Тимаанти.
Чудовир второй скептически хмыкнул, но послушался.
- Тут вода далеко, - он даже встал и, выставив руки вперёд, ладошками вниз, закрыл глаза и стал прислушиваться к себе. - Вот тут чувствую она ближе к поверхности.
Неподалеку находился источник и, дракону надо было убедиться сможет ли молодой человек найти его, просто чувствуя воду.
Чудовир шёл в правильном направлении, и где то в метре от родника остановился и открыл глаза. Подходить ближе он не стал, а развернувшись, потопал обратно к дракону.
- Только вот не понимаю, чем это мне может помочь, - выразил свои сомнения молодой мужчина.
- Вы живёте обособленно, как я понимаю, и не знаете некоторых проблем жителей деревень в поиске воды, когда надо около дома вырыть колодец. Есть разного рода люди, которые используют природные материалы и ищут воду с помощью водяных деревьев. А ты можешь с помощью своего дара более точно определять наличие воды, под землёй. А ещё, я предположу, что ты, со временем поднабравшись опыта, сможешь точно расстояние до воды определить. А контактировать со стихией не придётся вообще.
Молодой мужчина ошарашенно смотрел на дракона. Ему отец всю жизнь твердил, что дар, доставшийся их роду бесполезен. Все маги воды своей профессией выбирают что-то связанное с мореплаванием. Обычно люди этого дара могут укротить разбушевавшуюся стихию, этим и ценны на кораблях бороздящих моря и океаны. А они к воде старались подходить только по острой необходимости, и в специальной одежде.
Подняв глаза на дракона, он с благодарностью улыбнулся и, поклонившись, сказал:
- Я вам очень благодарен, вы показали мне, что всегда надо искать выход, а не винить мир в своих бедах. Потороплюсь домой и обрадую приятной новостью отца. Ещё раз благодарю вас!
Быстро собрав свои раскиданные по земле доспехи и оружие, он торопливо удалялся.
Тимаанти смотрел ему вслед и радовался за человека, за то, что смог помочь. Размышляя над перипетиями судьбы, он остался доволен, что в порыве желания помочь несчастному вояке, к счастью не вызвал дождь, когда тот начал дымиться прямо у него на глазах.
Арсений ехал домой и крутил в голове слова Лешего: “Бывает в жизни надо отказаться от чего-то большого, чтобы получить в итоге самое важное”.
Он в его правоте и не сомневался. Была одна проблема, как отказ свой грамотно сформулировать, так, чтобы и начальство хорошего мнения осталось, и на работе это не отразилось.
Дома рассказывать о предложении не стал, так как знал, что родители посоветуют. А объяснять им, что девушка появилась в его жизни, тоже пока было невозможно. Мама всенепременно захочет с ней познакомиться, и будет расспрашивать, откуда она и какого рода-племени. И тут его прошиб пот.
Арсений притормозил на обочине и склонил голову на руль. Он совсем не подумал, что будет говорить родителям про Лилею. Надо было срочно начать думать над правдоподобной легендой. А у него и в школе с сочинениями было не ах.
Домой ехал медленно, тяжко вздыхая, от груза навалившихся проблем.
Решил, что на следующий день наведается опять в гости к Лешему, вдруг он умеет байки сочинять, правдоподобные.
Засыпал Арсений тревожно, долго ворочаясь в полудрёме. В итоге только после полуночи пришёл спокойный сон.
Перед ним на зеленой лужайке стояла Лилея, в том небесно-голубом платье, как при первой встрече. Он смотрел в её глаза, полные всепоглощающего доверия, которое он не мог обмануть.
Тут их накрыла тень, очертаниями похожая на дракона.
Налетел вихрь, кружа подхваченную листву, и унося за собой Лилею. Он бежал за ней, пытаясь догнать, но расстояние увеличивалось. Тут другой вихрь подхватил его и в одно мгновение Арсений оказался в кабинете своего начальника.
- Перспективы, открывающиеся сейчас надо использовать, иначе, всю жизнь будешь локти кусать. Тут вместо начальника перед ним возник Леший, просто кивая головой и улыбаясь.
Бумаги на столе подхватило, невесть откуда взявшимся ветром, превращая в осеннюю листву.
Оглядевшись, Арсений понял, что находится в лесу, аккурат около бобровой запруды. Из воды выходила нагая, красивая девушка, прикрытая волосами из тины. Она манила его в болото, говоря:
- Пойдём со мной, тут будет наш дом. От её слов накатывала тяжесть, дурманя голову. А по берегу, как зрители, сидели бобры и скалили свои большие передние зубы, от удовольствия постукивая хвостами.
Арсений метался на кровати, из стороны в сторону. Тяжёлые веки не хотели открываться. Тело горело.
- Сенечка, милый, проснись, - откуда-то издалека, сквозь тяжёлую сонную дремоту, доносился голос матери.
Чья-то ледяная рука коснулась его лба, вырывая из тяжёлой тины болота, куда заманила его красавица Кикимора.
- Он весь горит, вызывай «скорую»,- раздалось над головой.
В попытке открыть глаза, он почувствовал, что снова тонет.
Плыть в болоте было очень трудно, а на берегу скакали бобры, не давая выйти. Кикимора хихикала, и её облик менялся от красавицы до страшной старухи, с крючковатым носом и бесцветными глазами, как у утопленницы. Стоило только остановиться на месте, как болото засасывало всё глубже и глубже, не давая шанса выбраться. Бобры разбежались, и из последних сил Арсений грёб к берегу. Но тут рядом рухнуло поваленное дерево, с другой стороны другое.
Неожиданно заморосил дождик, бобры скрылись в норах. И Кикимора исчезла куда-то. Под ногами почувствовалась твёрдая почва.
Как сквозь вату, Арсений слышал незнакомый мужской голос:
- Сейчас лекарство подействует и жар спадёт. Рекомендую госпитализацию. Скорее всего - это грипп. Точный диагноз можно поставить после анализов.
Арсений открыл глаза.
- Кто вы?
- Очнулся. Ну, здравствуй, что же ты так мать напугал? - на стуле около кровати сидел мужчина в белом халате, не молодой, с очень тёплым взглядом светло-карих глаз. - Я - врач.
- Напугал? Мать? - он попытался повернуть голову в ту сторону, где краем глаза угадывалась мама. Боль придавила голову к подушке как камень.
- Тише, тише, тебе не стоит двигаться сейчас, - мужчина в белом халате, говорил тихим голосом, успокаивая. Даже боль осталась только пульсирующим маячком, где-то на затылке.
- Зачем врач? - Арсений не понимал, что происходит. Его начало знобить.
- Что решаете? В больницу, или дома лечить? - к кому обращался голос, было не понятно. Открыть глаза не получалось, как будто веки придавили свинцом.
- Давайте мы его пока дома оставим, я врача вызову сейчас. А если ему хуже станет - то тогда уже в стационар, - это уже говорила мама.
- Ваше право, только обязательно участкового врача вызовите и не занимайтесь самолечением, - голос стал отдаляться, и дальнейших слов Арсений не разобрал, погружаясь в болезненную дрёму.
После того, как укол подействовал в полной мере, Арсений пришёл в себя. Около его кровати уже сидел другой белый халат – и это была женщина. Закрыв глаза, он открыл их снова и недоверчиво посмотрел на женщину.
- Здравствуйте Арсений, меня зовут Мария Павловна, я ваш лечащий врач. Вашей маме я выпишу все лекарства, и инструкции, как давать, а вам на неделю постельный режим, вставать только в туалет.
После слов врача, он понял, что хочет именно туда, куда ему можно.
- Сейчас можно? – очень тихо прошептал он.
- Что можно? – не поняла его врач.
- В туалет, - всё тем же слабым голосом ответил Арсений.
Встать ему помогли. Голова кружилась, и он моментально попытался упасть. Двум женщинам было сложно удержать взрослого молодого человека, выше их обеих на полторы головы, а отец был видимо на работе. Добравшись до туалета, Арсений засел там надолго. От личных дел его отвлёк разговор мамы и врача, вторая настаивала, что бы всё-таки положить его в больницу. И у парня были основания, согласится со специалистом. Он совсем не представлял, как мама сама поможет ему дойти до туалетной комнаты, если они вдвоём еле справились. Путь в обратную сторону был не менее сложным, но общими усилиями удалось справиться.
Врач ушла. Мать убежала в аптеку, за лекарствами. Арсений забылся сном, к счастью без сновидений.
Проснулся к обеду, его опять знобило. Мать напоила водой, с лимоном, и дала таблетку.
- Есть хочешь? – спросила она у сына.
Отрицательно мотнув головой, Арсений через некоторое время опять уснул.
Три дня он пролежал в постели с температурой, которая поднималась, как только действие лекарств заканчивалось. И если днём было полегче, то ночью он каждый раз пытался противостоять Кикиморе, постоянно выбираясь из трясины, под злобный хохот бобров. Мать будила его, как только он начинал бормотать во сне и метаться. Обычно сопровождением таким снам была - очень высокая температура.
На третий день вечером он услышал разговор отца и матери за дверью.
- Если к утру ему будет всё так же плохо, я сам вызову «скорую» и пусть его лечат в больнице, - настаивал отец.
- Его нельзя в больницу, - упиралась мать. – Исходя из здравого смысла, понимаю, что там врачи, аппаратура. Но я чувствую, что ни не помогут.
- Да, дома он быстрее оклемается, - скептически заметил отец. – Прям вот, каждый день идёт на поправку.
Мать замолчала и, вернувшись к сыну, напоила его лекарством, натёрла уксусом и, накрыв тремя одеялами ушла.
Уснул он довольно быстро.
- Ну, наконец-то, я до тебя достучался, - перед Арсением сидел Леший.
Парень оглянулся, знакомая землянка. Горячий самовар на столе, травяной чай и лесной мёд.
- Умный значит? Да? - мужчина зло зыркнул на собеседника своими водянистыми глазами. Тимаанти предположил, что род Чудовира обладает магией воды, но в силу непонятных причин проживает в сельской местности под названием Кархутом. С его бы способностями да на море. Из него получился бы хороший капитан.
- Догадливый, - с иронией ответил дракон. - Дальше со справедливостью драконьего правления будем разбираться?
- Тебя всё равно не переспоришь, - устало махнул рукой Чудовир второй. - Ты главнее - ты и прав.
- То есть ты не признаёшь заслуг драконов? - уточнил Тимаанти.
- Да в чём ваши заслуги. В том, что облака гоняете или в том, что за продукты в два раза больше платите. Если бы вас не было, вообще такого количества еды не надо было выращивать, - не сдавался Чудовир.
- Выращивание еды в таких количествах, чтобы ты знал, нужно для того, чтобы продавать её, или обменивать на нужные предметы или услуги. Если, лично твоей семье не нравится возиться с земледелием или скотоводством, то, думаю, никто не помешает вам заняться профессией, которая больше всего подходит магам воды, - высказал свои соображения дракон. На что молодой воитель вскинул голову и с презрением ответил:
- Не можем мы пользоваться магическим даром, у нас семейная аномалия - аллергия на воду.
Тимаанти аж приподнялся на передних лапах, такого он ещё не видел.
- В чём это выражается?
- Стоит даже капле воды попасть на кожу, появляется жжение, зуд и покраснение, а чистую воду пить мы вообще не можем, только в настоях трав, - ответил Чудовир второй поникшим тихим голосом.
Молодой человек, конечно, не был сильно умён, но уже понял, что дракона ему не одолеть. Удивило, что тот не злится и не пытается его убить или покалечить. Отец рассказывал, что драконы очень свирепы и не терпят неповиновения. А этот попался какой-то флегматичный и неправильный. Правда, так близко этих великанов он раньше не видел, а пролетая в вышине, они не казались такими огромными. Умом он понимал, что бороться с таким монстром себе дороже, но природное упрямство диктовало не сдаваться.
- Ваши претензии ко мне ещё не закончены, как я понимаю? - вывел из задумчивости молодого человека громогласный голос.
- Конечно, нет, - фыркнул в ответ Чудовир второй. - Зачем вы раз в двадцать лет пугаете всю округу своим плачем?
- Чем вам он мешает? - удивился дракон.
- Ну, во-первых это не очень приятно, - заметил мужчина. - Во-вторых, все знают, раз вы плачете, то где-то в ваших владениях умирает младенец, девочка. То есть ваш плач, предвестник удвоенного горя родителей. Мало того, что они знают о кончине своего ребёнка, так им и похоронить его нельзя, чтобы потом оплакивать могилку.
- Я думаю, вы не в курсе, уважаемый Чудовир второй, что родители добровольно приносят эту жертву. И если взять все мои владения, то в момент плача всегда находится не один младенец при смерти. Девочки рождаются очень часто не жизнеспособными. И родители считают честью принести ребёнка ко мне. В древних преданиях написано, что умирающий ребёнок, отданный алмазному дракону, непременно попадает в высшие сферы облачных драконов и душа этого ребёнка обязательно придёт в этот мир снова, чтобы прожить полную, здоровую и счастливую жизнь.
- Вы же специально это всё придумали, чтобы люди вам добровольно младенцев приносили, а вы безнаказанно их съедали, - зло бросил этот упорный человек, совсем не собираясь сворачивать со своего пути.
Тимаанти опешил, людоедами его род ещё никто не называл.
- Вы уверены в своих словах? - спросил он.
- Мне отец говорил, а он очень умный, вас видит насквозь и все ваши планы в порабощении людей, - высокомерно задрав голову, ответил Чудовир второй, явно гордясь своим отцом.
- Умный говоришь, - дракон приподнял правую бровь. - А по-моему просто обиженный на целый свет. Вы знаете, что после моего плача, все селения собирают множество алмазов, в которые превращаются мои слёзы, коснувшись земли?
Удивлению мужчины не было предела. Их семья жила в стороне от основной деревни, мало соприкасаясь с местными жителями. Чудовир первый считал их глупцами и изобретал свою теорию спасения мира от драконьей напасти.
- Люди были бы рады, чтобы я чаще плакал, но как-то не получается, - заметив, что собеседник молчит, добавил Тимаанти. - Ещё плодородность почв зависит от, извините за подробность, наших экскрементов. Ни одно животное не дает таких богатых удобрений, и благодаря драконам имеется возможность собирать два урожая в год.
Чудовир второй совсем поник. Его мир разрушился, вера в отца пошатнулась. Оказалось, что драконы совсем не зло. А судя по экземпляру, который сидел напротив, так вообще казался образцом справедливости и источником вселенской доброты.
Что говорить дракону, Чудовир не знал. Он с тоской смотрел на испорченные доспехи, за которые ему ещё выскажет отец.
Тимаанти тем временем размышлял, как можно направить дар этого молодого человека, на службу ему и людям, минуя аллергию. Хотя вполне возможно саму болезнь можно и вылечить.
Почти час оба собеседника пребывали в своих мыслях. И тут морда дракона озарилась радостной улыбкой.
- Уважаемый Чудовир второй, сын Чудовира первого их Кархутома, у меня возникла идея, как ты мог бы использовать свой магический дар.
Молодой мужчина выпутался из своих невесёлых мыслей и удивлённо уставился на дракона. Он недоверчиво спросил:
- Вы думаете, мой дар можно применять?
- Попробуй почувствовать, где сейчас находится вода, под толщей земли. Приблизительное расстояние, - не скрывая своей радости, предложил Тимаанти.
Чудовир второй скептически хмыкнул, но послушался.
- Тут вода далеко, - он даже встал и, выставив руки вперёд, ладошками вниз, закрыл глаза и стал прислушиваться к себе. - Вот тут чувствую она ближе к поверхности.
Неподалеку находился источник и, дракону надо было убедиться сможет ли молодой человек найти его, просто чувствуя воду.
Чудовир шёл в правильном направлении, и где то в метре от родника остановился и открыл глаза. Подходить ближе он не стал, а развернувшись, потопал обратно к дракону.
- Только вот не понимаю, чем это мне может помочь, - выразил свои сомнения молодой мужчина.
- Вы живёте обособленно, как я понимаю, и не знаете некоторых проблем жителей деревень в поиске воды, когда надо около дома вырыть колодец. Есть разного рода люди, которые используют природные материалы и ищут воду с помощью водяных деревьев. А ты можешь с помощью своего дара более точно определять наличие воды, под землёй. А ещё, я предположу, что ты, со временем поднабравшись опыта, сможешь точно расстояние до воды определить. А контактировать со стихией не придётся вообще.
Молодой мужчина ошарашенно смотрел на дракона. Ему отец всю жизнь твердил, что дар, доставшийся их роду бесполезен. Все маги воды своей профессией выбирают что-то связанное с мореплаванием. Обычно люди этого дара могут укротить разбушевавшуюся стихию, этим и ценны на кораблях бороздящих моря и океаны. А они к воде старались подходить только по острой необходимости, и в специальной одежде.
Подняв глаза на дракона, он с благодарностью улыбнулся и, поклонившись, сказал:
- Я вам очень благодарен, вы показали мне, что всегда надо искать выход, а не винить мир в своих бедах. Потороплюсь домой и обрадую приятной новостью отца. Ещё раз благодарю вас!
Быстро собрав свои раскиданные по земле доспехи и оружие, он торопливо удалялся.
Тимаанти смотрел ему вслед и радовался за человека, за то, что смог помочь. Размышляя над перипетиями судьбы, он остался доволен, что в порыве желания помочь несчастному вояке, к счастью не вызвал дождь, когда тот начал дымиться прямо у него на глазах.
ГЛАВА 11. Болезнь.
Арсений ехал домой и крутил в голове слова Лешего: “Бывает в жизни надо отказаться от чего-то большого, чтобы получить в итоге самое важное”.
Он в его правоте и не сомневался. Была одна проблема, как отказ свой грамотно сформулировать, так, чтобы и начальство хорошего мнения осталось, и на работе это не отразилось.
Дома рассказывать о предложении не стал, так как знал, что родители посоветуют. А объяснять им, что девушка появилась в его жизни, тоже пока было невозможно. Мама всенепременно захочет с ней познакомиться, и будет расспрашивать, откуда она и какого рода-племени. И тут его прошиб пот.
Арсений притормозил на обочине и склонил голову на руль. Он совсем не подумал, что будет говорить родителям про Лилею. Надо было срочно начать думать над правдоподобной легендой. А у него и в школе с сочинениями было не ах.
Домой ехал медленно, тяжко вздыхая, от груза навалившихся проблем.
Решил, что на следующий день наведается опять в гости к Лешему, вдруг он умеет байки сочинять, правдоподобные.
Засыпал Арсений тревожно, долго ворочаясь в полудрёме. В итоге только после полуночи пришёл спокойный сон.
Перед ним на зеленой лужайке стояла Лилея, в том небесно-голубом платье, как при первой встрече. Он смотрел в её глаза, полные всепоглощающего доверия, которое он не мог обмануть.
Тут их накрыла тень, очертаниями похожая на дракона.
Налетел вихрь, кружа подхваченную листву, и унося за собой Лилею. Он бежал за ней, пытаясь догнать, но расстояние увеличивалось. Тут другой вихрь подхватил его и в одно мгновение Арсений оказался в кабинете своего начальника.
- Перспективы, открывающиеся сейчас надо использовать, иначе, всю жизнь будешь локти кусать. Тут вместо начальника перед ним возник Леший, просто кивая головой и улыбаясь.
Бумаги на столе подхватило, невесть откуда взявшимся ветром, превращая в осеннюю листву.
Оглядевшись, Арсений понял, что находится в лесу, аккурат около бобровой запруды. Из воды выходила нагая, красивая девушка, прикрытая волосами из тины. Она манила его в болото, говоря:
- Пойдём со мной, тут будет наш дом. От её слов накатывала тяжесть, дурманя голову. А по берегу, как зрители, сидели бобры и скалили свои большие передние зубы, от удовольствия постукивая хвостами.
Арсений метался на кровати, из стороны в сторону. Тяжёлые веки не хотели открываться. Тело горело.
- Сенечка, милый, проснись, - откуда-то издалека, сквозь тяжёлую сонную дремоту, доносился голос матери.
Чья-то ледяная рука коснулась его лба, вырывая из тяжёлой тины болота, куда заманила его красавица Кикимора.
- Он весь горит, вызывай «скорую»,- раздалось над головой.
В попытке открыть глаза, он почувствовал, что снова тонет.
Плыть в болоте было очень трудно, а на берегу скакали бобры, не давая выйти. Кикимора хихикала, и её облик менялся от красавицы до страшной старухи, с крючковатым носом и бесцветными глазами, как у утопленницы. Стоило только остановиться на месте, как болото засасывало всё глубже и глубже, не давая шанса выбраться. Бобры разбежались, и из последних сил Арсений грёб к берегу. Но тут рядом рухнуло поваленное дерево, с другой стороны другое.
Неожиданно заморосил дождик, бобры скрылись в норах. И Кикимора исчезла куда-то. Под ногами почувствовалась твёрдая почва.
Как сквозь вату, Арсений слышал незнакомый мужской голос:
- Сейчас лекарство подействует и жар спадёт. Рекомендую госпитализацию. Скорее всего - это грипп. Точный диагноз можно поставить после анализов.
Арсений открыл глаза.
- Кто вы?
- Очнулся. Ну, здравствуй, что же ты так мать напугал? - на стуле около кровати сидел мужчина в белом халате, не молодой, с очень тёплым взглядом светло-карих глаз. - Я - врач.
- Напугал? Мать? - он попытался повернуть голову в ту сторону, где краем глаза угадывалась мама. Боль придавила голову к подушке как камень.
- Тише, тише, тебе не стоит двигаться сейчас, - мужчина в белом халате, говорил тихим голосом, успокаивая. Даже боль осталась только пульсирующим маячком, где-то на затылке.
- Зачем врач? - Арсений не понимал, что происходит. Его начало знобить.
- Что решаете? В больницу, или дома лечить? - к кому обращался голос, было не понятно. Открыть глаза не получалось, как будто веки придавили свинцом.
- Давайте мы его пока дома оставим, я врача вызову сейчас. А если ему хуже станет - то тогда уже в стационар, - это уже говорила мама.
- Ваше право, только обязательно участкового врача вызовите и не занимайтесь самолечением, - голос стал отдаляться, и дальнейших слов Арсений не разобрал, погружаясь в болезненную дрёму.
После того, как укол подействовал в полной мере, Арсений пришёл в себя. Около его кровати уже сидел другой белый халат – и это была женщина. Закрыв глаза, он открыл их снова и недоверчиво посмотрел на женщину.
- Здравствуйте Арсений, меня зовут Мария Павловна, я ваш лечащий врач. Вашей маме я выпишу все лекарства, и инструкции, как давать, а вам на неделю постельный режим, вставать только в туалет.
После слов врача, он понял, что хочет именно туда, куда ему можно.
- Сейчас можно? – очень тихо прошептал он.
- Что можно? – не поняла его врач.
- В туалет, - всё тем же слабым голосом ответил Арсений.
Встать ему помогли. Голова кружилась, и он моментально попытался упасть. Двум женщинам было сложно удержать взрослого молодого человека, выше их обеих на полторы головы, а отец был видимо на работе. Добравшись до туалета, Арсений засел там надолго. От личных дел его отвлёк разговор мамы и врача, вторая настаивала, что бы всё-таки положить его в больницу. И у парня были основания, согласится со специалистом. Он совсем не представлял, как мама сама поможет ему дойти до туалетной комнаты, если они вдвоём еле справились. Путь в обратную сторону был не менее сложным, но общими усилиями удалось справиться.
Врач ушла. Мать убежала в аптеку, за лекарствами. Арсений забылся сном, к счастью без сновидений.
Проснулся к обеду, его опять знобило. Мать напоила водой, с лимоном, и дала таблетку.
- Есть хочешь? – спросила она у сына.
Отрицательно мотнув головой, Арсений через некоторое время опять уснул.
Три дня он пролежал в постели с температурой, которая поднималась, как только действие лекарств заканчивалось. И если днём было полегче, то ночью он каждый раз пытался противостоять Кикиморе, постоянно выбираясь из трясины, под злобный хохот бобров. Мать будила его, как только он начинал бормотать во сне и метаться. Обычно сопровождением таким снам была - очень высокая температура.
На третий день вечером он услышал разговор отца и матери за дверью.
- Если к утру ему будет всё так же плохо, я сам вызову «скорую» и пусть его лечат в больнице, - настаивал отец.
- Его нельзя в больницу, - упиралась мать. – Исходя из здравого смысла, понимаю, что там врачи, аппаратура. Но я чувствую, что ни не помогут.
- Да, дома он быстрее оклемается, - скептически заметил отец. – Прям вот, каждый день идёт на поправку.
Мать замолчала и, вернувшись к сыну, напоила его лекарством, натёрла уксусом и, накрыв тремя одеялами ушла.
Уснул он довольно быстро.
- Ну, наконец-то, я до тебя достучался, - перед Арсением сидел Леший.
Парень оглянулся, знакомая землянка. Горячий самовар на столе, травяной чай и лесной мёд.
