Я расслабленно опустилась на лавку. Боль наконец-то начала утихать, сменяясь лёгкостью. Вот так сидела и сидела бы. Так нет, долг зовёт идти и скручивать какому-то монстру голову. Хорошо, что хоть не живому.
— И вот ещё что, — призрак наполовину вошла в стену. — Разгадка с порталами и маяками бегает у вас под носом, — и вторая половина последовала за первой.
— А точнее нельзя сказать?
— Нет, — глухо донеслось из-за стены. — Мне интересно: догадаетесь или нет? Ты очень похоже на мою подругу — свою бабку — внешне, вот и проверим, унаследовала ли ты её ум и смекалку.
Разлив остатки зелья по склянкам и помыв котелок (дабы не расстраивать лишний раз магистра по зельеваренью, хоть и покойного ныне) решила всё-таки скрутить голову той скульптором обиженной зверушке. Надеюсь, что это не злая шутка золотой тёщи, иначе я за себя не ручаюсь. И узрит она гнев рода Раладарисов во всём его великолепии.
Мы с Бырогом уже не первый час страдали и мучились над злополучной статуей. Клыкастая башка никак не желала откручиваться. Теряя терпение, гном предложил просто размозжить голову рыцарю — и делов-то на пять минут, и книга не пострадает. Но я не поддавалась на провокации, хотя терпение тоже было на исходе.
— Бырог, я думаю, она неспроста задала нам эту задачку. Ища манки, мы в морду каждой статуи не заглядывали, а их тут обширная коллекция, не считая оружейной.
— Так что ты предлагаешь? Каждой зверюги под хвост заглянуть — а не вывалится ли оттуда чего нужного?
— Надо будет — лично каждого осмотрю. А пока, — я похлопала по косматой башке оскалившегося монстра, — нам бы с этим разобраться.
Голова скрипнула, просела и с противным скрежетом повернулась в сторону, после чего хвост у боевого коня с хлопком задрался вверх. Мы с гномом удивлённо переглянулись и склонились над открывшейся частью тела.
— У этой женщины необыкновенное чувство юмора, — восхитился напарник, извлекая на свет божий маленькую истрёпанную книгу.
— И боюсь, дорогой друг, это далеко не первый сюрприз, уготованный нам в этой запутанной истории.
— Что там она тебе ещё сказала?
— Разгадка бегает у нас под носом.
Гном тут же сфокусировал зрение на кончике своего довольно приличных размеров носа.
— Бырог, ну не так же буквально, — улыбнулась я, глядя на сконфуженного артефактника.
— Но проверить стоило, — не растерялся тот.
Книга оказалась переполненной различными рецептами зелий, несколькими странными заклинаниями, состоящими из непонятных рисунков и слов, исчёрканных в некоторых местах так, что оттиск от них остался на других страницах. Присев на полу, гном стал их внимательно изучать. Судя по сосредоточенному выражению лица, он нашёл там что-то очень неординарное. Начертательную магию я не любила: линии у меня выходили, мягко говоря, кривые и кособокие. Благо в некоторых случаях качество рисунка не имело значение. Пролистав ещё несколько страниц, гном вскрикнул, подскочил, победоносно размахивая над головой кигой, и тут же куда-то помчался. Я вприпрыжку понеслась за ним.
— Люд, это невероятно! Это гениально! — орал на бегу воодушевлённый артефактник, — если бы тётка была живая — женился! Непременно бы женился!
— Бырог, она порядком старше тебя! — Я ни на шаг не отставала от гнома.
Новоиспеченный жених золотой тёщи резко затормозил и любовно прижал книгу к груди.
— Я бы и посмертно женился. Такой талант, такой интеллект!
— Да что же там? — попыталась вырвать я книгу. Но не тут-то было, гном ещё сильнее прижал её к себе.
— Там, Людвик, наш с тобой отработанный аванс, зарплата и премиальные сверху. А если очень постараться, то можно и грант получить!
— Яснее изложить можешь?
— Могу, и не только изложу, но и применю на практике. Какая женщина! Вот это да!
— Бырог! Облизывать книгу будешь позже, переходи к сути!
— Ладно, ладно! Не ори! Где там твоё свежезаваренное зелье?
— На кухне.
— Значит, идём на кухню. Только кое-что из сумки прихватить надо.
Через некоторое время гном ползал на четвереньках вокруг дома, перекинув бороду через плечо. То, что земля мокрая и холодная, его ни капельки не смущало — так он был поглощён работой.
Перед этим на кухне Бырог старательно вымочил в моём зелье какие-то колышки, что-то приговаривая и выплясывая вокруг стола. Мне было немного жаль потраченных усилий — ведь если завтра боли вернуться, то опять придётся париться над котлом, — но мешать захваченному идеей гному я не рискнула.
— Это же надо? Багульник и коровяка? Кто бы мог подумать?! — периодически восклицал он.
Затем он поспешил во двор и начал вбивать эти колышки (в непонятной для меня последовательности) в землю, иногда подымаясь, осматриваясь и любуясь получающимся результатом. Я сидела на крыльце, закутавшись в куртку и накинув капюшон поглубже, и терпеливо ждала результатов гномьего творчества.
— Какой сообразительный у тебя напарник, — призрак завис рядом со мной, с интересом следя за происходящим. — Я бы взяла его в ученики.
— Да? А он вас — в жёны.
— Отменная была бы парочка.
Мы тихо посмеялись.
— Так откуда вы знали мою семью?
Она загадочно улыбнулась.
— Мы были лучшими подругами с Региной, твоей бабкой. Необыкновенно сильная личность, звезда своего факультета, один из лучших магов-практиков, каких я только знала. А знала я многих, ибо долго работала в центральном лазарете столицы.
— Вот как?
— Да, милый ребёнок. Вот так. А ты знаешь необычную историю своего имени?
Ещё бы! Этот семейный анекдот был любимейшей шуткой на всех празднествах. Отец не ленился посвящать в него каждого заезжего гостя. Мой пра-пра (какой-то там) предок был великим воином и полководцам. Собственно, он и был родоначальником рода Раладарисов. Человек он был неплохой и очень любил свою жену. Но боги долго не посылали им детей. А предку очень хотелось иметь сына, тоже великого воина.
Раскаявшись во всех убийствах, хоть и совершённых на войне, он долго причащался и молился в одном из горных монастырей в горах. То ли боги не так поняли его молитвы, то ли решили пошутить над воином, но вскоре его жена наконец-то понесла.
Тогда он вновь удалился в монастырь, дабы принести дары благосклонным богам. И молился, молился, молился… В общем, ни один из монахов не мог его в этом переплюнуть. А просил он у богов крепенького малыша, которого он мог бы обучить своему искусству.
В день родов, не выдержав криков и стонов разрешающейся от бремени жены, он позорно сбежал в ближайшее питейное заведение. И уже там ему сообщили, что дитя родилось здоровенькое и красивое.
Радости прославленного полководца не было предела. Гуляла и пила тогда вся округа. Такой же пьяный священнослужитель совершил нужный обряд над орущим младенцем и даровал ему имя великого воина Людвика Победоносного, дабы младенец так же прославлял это имя в веках, подкрепляя невероятными подвигами.
Когда же счастливый отец проспался и пришёл в чувство, то тут же получил от жены сковородкой по причинному месту. Ибо младенец был девочкой. Свершённого назад не воротишь, а девочке ходи теперь всю жизнь с мужским именем. Отец раскаялся, но роптать на богов не стал. Из девочки и вправду вышла прекрасная воительница, которая сражала не только необычайной красотой, но и хорошо отработанным ударом под дых. С тех пор всех первенцев в роду Раладарисов нарекали этим именем. И так уж вышло, что первыми всегда рождались девочки. У богов — особое чувство юмора.
— Так что скажешь, Людвик Раладарис? Ждать нам от тебя великих подвигов и свершений?
Ответить мне не дал гном, подскочивший к нам и начавший отвешивать поклоны перед призраком, расшаркиваясь и рассыпаясь в невероятных комплиментах. Если бы мог, то ещё и руки бы полез целовать. Женщина, немного кокетливо похлопав прозрачными глазками, вернула все комплименты покрасневшему Бырогу, отметив его способность и сообразительность, после чего гном убежал за дом доделывать уже начатое.
— Не объясните мне, что за кренделя он тут выписывает?
— Сегодня ночью сама всё увидишь.
— Вы думаете, вор такой дурак?
— Нет, но чувство безнаказанности заставляет делать нас ошибки. И этот случай — не исключение. Ждите сегодня гостя. Тем более, он уверен в силе "колыбели". И даже не подозревает, какой его ждёт сюрприз.
На крыльцо вышла кухарка с большой клеткой в руках, в которой сидела уже знакомая нам с гномом крыса и со скорбным видом взирала на всех присутствующих.
— Вот, госпожа Алевтина. Как вы и просили, изловили мы с детьми пакость эту.
Похоже, присутствие призрака кухарку нисколько не впечатлило. Напротив, она смотрела на светящуюся женщину с полной преданностью и обожанием.
— Вот и славненько. Отдайте её госпоже магичке.
Крыса, отвернувшись и нахохлившись, явно демонстрировала презрение и безразличие.
— Зачем она мне?
— Действительно, давайте я её лучше прибью или утоплю. На кой эта гадость госпоже магичке?
При этих словах крыса подскочила и начала верещать и носиться из угла в угол. В какой-то момент, выбившись из сил, она просто прильнула к клетке, обхватив её прутья маленькими цепкими лапками, и с отчаяньем и надеждой посмотрела мне в глаза. Мне стало жаль ни в чём не повинную зверушку, и я, вздохнув от досады, взяла клетку и понесла в свою комнату, решив: потом разберусь, что с ней делать. Раз мне её так старательно втюхивали, значит, и ей отведена какая-то роль во всём этом дурдоме.
Итак, вновь ночь, луна, звёзды, и мы в кустах с гномом. Романтика.
Гном настоял на засаде именно в кустах, так что мне пришлось повозиться с иллюзиями. И вышло, надо отметить, очень даже симпатично, даже призрак, придирчиво осмотрев нас с разных сторон, вынесла утвердительный вердикт, чем ещё раз вогнала в краску Бырога, изображавшего куст орешника. Несмотря на то, что весь день накрапывал дождик, ночь выдалась ясная и тихая, что было нам только на руку.
Поначалу мы с гномом перешёптывались и жевали очередные бутерброды, лично состряпанные Люськой, а после наконец-то затихли. От всего произошедшего за последние сутки голова шла кругом, а от сытости клонило в сон. Вот доберусь до общаги и буду дрыхнуть дня три. А может, это и есть воздействие амулета-бодрствования? Ведь гном упоминал о побочных эффектах, хотя, с другой стороны, я весь день на ногах, и вполне логично, что меня срубает в сон.
Уже давно перевалило за полночь. Пора бы злоумышленнику объявиться, а то сиди тут, жди его, мёрзни. Нехорошо как-то получается. И обидно, честно говоря: гном так старался, весь вечер на коленках проползал. Ему не терпелось опробовать в действии то, к чему он так старательно готовился.
Казик с не менее воинственным настроем заперся в погребе и караулил с внутренней стороны чудо-стены.
Я уже начинала засыпать, когда чёткий хлопок портала возвестил о прибытии долгожданного гостя. Он был довольно высок, одет в тёмную мантию, а лицо скрывалось в глубине капюшона. Вид он имел довольно-таки зловещий.
Вор, даже не осмотревшись по сторонам, резко взмахнул рукой, и нашему взору предстала та самая телега, гружёная пустыми бочонками. Он уверенным шагом подошёл к стене и начал камнем выстукивать по ней незатейливый ритм.
— Зерих, ты тут?
В ответ послышался такой же стук. Молодец, Казик, сообразил.
— Тогда будь готов, сейчас открою.
Вор провёл рукой по стене, что-то пропев, и она пошла волнами. Затем один из камней со стуком упал на землю, за ним — ещё один и ещё, пока не образовался достаточных размеров проём, как раз под объём бочек. Теперь стало понятно, что несчастная стенка ни при чём, просто под тем углом, что был виден нам из окна, казалось, будто бочонки выпрыгивают прямо из ниоткуда.
Но не успел довольный своей работой мужчина просунуть голову в дыру, как с той стороны озлобленный Казик от всей души огрел его костылём по голове. Вор тихо взвыл, выругался и отскочил подальше. Тут на него с крыши дома спикировал светящийся призрак любимой тёщи с жутким воплем: "Покайся, грешник!"
Вор присел, выругался более конструктивно и бросился бегом к телеге. Но не тут-то было: выскочивший ему под ноги куст орешника что-то громко выкрикнул, ткнул чем-то под нос и незадачливого вора, хорошенько подбросив в воздухе, крутнуло и приложило о землю, где он так и остался лежать с раскинутыми руками. Вокруг дома разом вспыхнули и потухли маленькие огоньки, оставив после себя только тонкие струйки дыма.
Бырог, уже приняв нормальный вид, подскочил к телу.
— Руками не трогать! — взревела призрак. — Потыкайте его, вон, костылём Казика.
Слуга тут же выполнил просьбу покойной хозяйки и откинул капюшон с лица вора.
— Ну и кто это такой?
— Не знаю, — пожал плечами гном.
— А что ты с ним сделал?
Бырог зловеще улыбнулся, сверкнув глазами (общение с призраком явно не прошло для него бесследно).
— Этот любитель поживится за чужой счёт сейчас испытывает так называемый "Откат Колыбели Печали".
— А такой бывает?
— Уже бывает, — и артефактник влюблёнными глазами посмотрел на призрак золотой тёщи. Та послала ему воздушный поцелуй, чем опять вогнала в краску гнома. — Тот эликсир, что ты сварила, и есть противодействие. Короче, он сейчас блуждает в аппетитных кошмарах и пробудет в них как минимум сутки. Коровяк и багульник — это, мать, сила!
— Так давайте его хотя бы свяжем, — и Казик, не удержавшись, ещё раз ткнул костылём тело.
— Обязательно. Меня другое интересует. Если он позвал Зериха, значит, тот должен был быть в подвале. А раз он должен был быть в подвале, то он где-то прячется в доме. Но мы столько раз всё облазили и никого не обнаружили. Так где же он? Или у этого паршивца скрытые таланты, или шляпа-невидимка, или я чего-то недопонимаю.
Теперь была моя очередь зловеще улыбаться. Что-то я слишком часто это делаю в последнее время? А не пойти ли мне в профессиональные призраки?
Поймав утвердительный кивок тёщи, я повела всю честную компанию любоваться на Зериха.
Несчастный маг-недоучка сидел на кровати и изо всех сил пытался вызволить голову из ставшей слишком тесной клетки. Но это было не самое уморительное. Превращение в это раз пошло как-то не так. И лицо, шея и руки у Зериха так и остались покрыты шерстью. Образ крысы ему очень подходил. Умаявшись и обернувшись на наш заливистый смех, он лишь обречённо развёл руками и пискнул:
— Помогите.
Чем ещё больше усилил общий хохот.
Как я упоминала ранее, Зерих славился своей болтливостью и безудержной фантазией, за что и поплатился однажды, нахамив совершенно не тому, кому надо. Второй придворный маг Гурий терпеть не стал, а наказал обидчика по-своему. У родного брата второго придворного мага было винное дело, которое в последнее время не то чтобы пошло на спад, а катилось что есть мочи в пропасть, так как торговец из братца был никакой. Вот и созрел у господина Гурия план по спасению родственника, получению хорошей наживы и отмщению болтливому Зериху. И плевать, что он — единственный племянник королевского мага. Ещё пару годиков, и сам Гурий прекрасно заменит этого глупого и слепого старца.
Наткнувшись однажды на одно занимательное заклинание, Гурий тут же решил его опробовать.
Так Зерих стал крысой и был подброшен в дом, который не мог покинуть по своей воле и был вынужден коротать денёчки на четырёх лапах и длинным хвостом, стараясь никому не попадаться на глаза. А Гурий, дабы не вызвать подозрений, принимая время от времени облик Зериха, во всю развлекался, воюя с соседями за рощицу.
— И вот ещё что, — призрак наполовину вошла в стену. — Разгадка с порталами и маяками бегает у вас под носом, — и вторая половина последовала за первой.
— А точнее нельзя сказать?
— Нет, — глухо донеслось из-за стены. — Мне интересно: догадаетесь или нет? Ты очень похоже на мою подругу — свою бабку — внешне, вот и проверим, унаследовала ли ты её ум и смекалку.
Разлив остатки зелья по склянкам и помыв котелок (дабы не расстраивать лишний раз магистра по зельеваренью, хоть и покойного ныне) решила всё-таки скрутить голову той скульптором обиженной зверушке. Надеюсь, что это не злая шутка золотой тёщи, иначе я за себя не ручаюсь. И узрит она гнев рода Раладарисов во всём его великолепии.
***
Мы с Бырогом уже не первый час страдали и мучились над злополучной статуей. Клыкастая башка никак не желала откручиваться. Теряя терпение, гном предложил просто размозжить голову рыцарю — и делов-то на пять минут, и книга не пострадает. Но я не поддавалась на провокации, хотя терпение тоже было на исходе.
— Бырог, я думаю, она неспроста задала нам эту задачку. Ища манки, мы в морду каждой статуи не заглядывали, а их тут обширная коллекция, не считая оружейной.
— Так что ты предлагаешь? Каждой зверюги под хвост заглянуть — а не вывалится ли оттуда чего нужного?
— Надо будет — лично каждого осмотрю. А пока, — я похлопала по косматой башке оскалившегося монстра, — нам бы с этим разобраться.
Голова скрипнула, просела и с противным скрежетом повернулась в сторону, после чего хвост у боевого коня с хлопком задрался вверх. Мы с гномом удивлённо переглянулись и склонились над открывшейся частью тела.
— У этой женщины необыкновенное чувство юмора, — восхитился напарник, извлекая на свет божий маленькую истрёпанную книгу.
— И боюсь, дорогой друг, это далеко не первый сюрприз, уготованный нам в этой запутанной истории.
— Что там она тебе ещё сказала?
— Разгадка бегает у нас под носом.
Гном тут же сфокусировал зрение на кончике своего довольно приличных размеров носа.
— Бырог, ну не так же буквально, — улыбнулась я, глядя на сконфуженного артефактника.
— Но проверить стоило, — не растерялся тот.
Книга оказалась переполненной различными рецептами зелий, несколькими странными заклинаниями, состоящими из непонятных рисунков и слов, исчёрканных в некоторых местах так, что оттиск от них остался на других страницах. Присев на полу, гном стал их внимательно изучать. Судя по сосредоточенному выражению лица, он нашёл там что-то очень неординарное. Начертательную магию я не любила: линии у меня выходили, мягко говоря, кривые и кособокие. Благо в некоторых случаях качество рисунка не имело значение. Пролистав ещё несколько страниц, гном вскрикнул, подскочил, победоносно размахивая над головой кигой, и тут же куда-то помчался. Я вприпрыжку понеслась за ним.
— Люд, это невероятно! Это гениально! — орал на бегу воодушевлённый артефактник, — если бы тётка была живая — женился! Непременно бы женился!
— Бырог, она порядком старше тебя! — Я ни на шаг не отставала от гнома.
Новоиспеченный жених золотой тёщи резко затормозил и любовно прижал книгу к груди.
— Я бы и посмертно женился. Такой талант, такой интеллект!
— Да что же там? — попыталась вырвать я книгу. Но не тут-то было, гном ещё сильнее прижал её к себе.
— Там, Людвик, наш с тобой отработанный аванс, зарплата и премиальные сверху. А если очень постараться, то можно и грант получить!
— Яснее изложить можешь?
— Могу, и не только изложу, но и применю на практике. Какая женщина! Вот это да!
— Бырог! Облизывать книгу будешь позже, переходи к сути!
— Ладно, ладно! Не ори! Где там твоё свежезаваренное зелье?
— На кухне.
— Значит, идём на кухню. Только кое-что из сумки прихватить надо.
Через некоторое время гном ползал на четвереньках вокруг дома, перекинув бороду через плечо. То, что земля мокрая и холодная, его ни капельки не смущало — так он был поглощён работой.
Перед этим на кухне Бырог старательно вымочил в моём зелье какие-то колышки, что-то приговаривая и выплясывая вокруг стола. Мне было немного жаль потраченных усилий — ведь если завтра боли вернуться, то опять придётся париться над котлом, — но мешать захваченному идеей гному я не рискнула.
— Это же надо? Багульник и коровяка? Кто бы мог подумать?! — периодически восклицал он.
Затем он поспешил во двор и начал вбивать эти колышки (в непонятной для меня последовательности) в землю, иногда подымаясь, осматриваясь и любуясь получающимся результатом. Я сидела на крыльце, закутавшись в куртку и накинув капюшон поглубже, и терпеливо ждала результатов гномьего творчества.
— Какой сообразительный у тебя напарник, — призрак завис рядом со мной, с интересом следя за происходящим. — Я бы взяла его в ученики.
— Да? А он вас — в жёны.
— Отменная была бы парочка.
Мы тихо посмеялись.
— Так откуда вы знали мою семью?
Она загадочно улыбнулась.
— Мы были лучшими подругами с Региной, твоей бабкой. Необыкновенно сильная личность, звезда своего факультета, один из лучших магов-практиков, каких я только знала. А знала я многих, ибо долго работала в центральном лазарете столицы.
— Вот как?
— Да, милый ребёнок. Вот так. А ты знаешь необычную историю своего имени?
Ещё бы! Этот семейный анекдот был любимейшей шуткой на всех празднествах. Отец не ленился посвящать в него каждого заезжего гостя. Мой пра-пра (какой-то там) предок был великим воином и полководцам. Собственно, он и был родоначальником рода Раладарисов. Человек он был неплохой и очень любил свою жену. Но боги долго не посылали им детей. А предку очень хотелось иметь сына, тоже великого воина.
Раскаявшись во всех убийствах, хоть и совершённых на войне, он долго причащался и молился в одном из горных монастырей в горах. То ли боги не так поняли его молитвы, то ли решили пошутить над воином, но вскоре его жена наконец-то понесла.
Тогда он вновь удалился в монастырь, дабы принести дары благосклонным богам. И молился, молился, молился… В общем, ни один из монахов не мог его в этом переплюнуть. А просил он у богов крепенького малыша, которого он мог бы обучить своему искусству.
В день родов, не выдержав криков и стонов разрешающейся от бремени жены, он позорно сбежал в ближайшее питейное заведение. И уже там ему сообщили, что дитя родилось здоровенькое и красивое.
Радости прославленного полководца не было предела. Гуляла и пила тогда вся округа. Такой же пьяный священнослужитель совершил нужный обряд над орущим младенцем и даровал ему имя великого воина Людвика Победоносного, дабы младенец так же прославлял это имя в веках, подкрепляя невероятными подвигами.
Когда же счастливый отец проспался и пришёл в чувство, то тут же получил от жены сковородкой по причинному месту. Ибо младенец был девочкой. Свершённого назад не воротишь, а девочке ходи теперь всю жизнь с мужским именем. Отец раскаялся, но роптать на богов не стал. Из девочки и вправду вышла прекрасная воительница, которая сражала не только необычайной красотой, но и хорошо отработанным ударом под дых. С тех пор всех первенцев в роду Раладарисов нарекали этим именем. И так уж вышло, что первыми всегда рождались девочки. У богов — особое чувство юмора.
— Так что скажешь, Людвик Раладарис? Ждать нам от тебя великих подвигов и свершений?
Ответить мне не дал гном, подскочивший к нам и начавший отвешивать поклоны перед призраком, расшаркиваясь и рассыпаясь в невероятных комплиментах. Если бы мог, то ещё и руки бы полез целовать. Женщина, немного кокетливо похлопав прозрачными глазками, вернула все комплименты покрасневшему Бырогу, отметив его способность и сообразительность, после чего гном убежал за дом доделывать уже начатое.
— Не объясните мне, что за кренделя он тут выписывает?
— Сегодня ночью сама всё увидишь.
— Вы думаете, вор такой дурак?
— Нет, но чувство безнаказанности заставляет делать нас ошибки. И этот случай — не исключение. Ждите сегодня гостя. Тем более, он уверен в силе "колыбели". И даже не подозревает, какой его ждёт сюрприз.
На крыльцо вышла кухарка с большой клеткой в руках, в которой сидела уже знакомая нам с гномом крыса и со скорбным видом взирала на всех присутствующих.
— Вот, госпожа Алевтина. Как вы и просили, изловили мы с детьми пакость эту.
Похоже, присутствие призрака кухарку нисколько не впечатлило. Напротив, она смотрела на светящуюся женщину с полной преданностью и обожанием.
— Вот и славненько. Отдайте её госпоже магичке.
Крыса, отвернувшись и нахохлившись, явно демонстрировала презрение и безразличие.
— Зачем она мне?
— Действительно, давайте я её лучше прибью или утоплю. На кой эта гадость госпоже магичке?
При этих словах крыса подскочила и начала верещать и носиться из угла в угол. В какой-то момент, выбившись из сил, она просто прильнула к клетке, обхватив её прутья маленькими цепкими лапками, и с отчаяньем и надеждой посмотрела мне в глаза. Мне стало жаль ни в чём не повинную зверушку, и я, вздохнув от досады, взяла клетку и понесла в свою комнату, решив: потом разберусь, что с ней делать. Раз мне её так старательно втюхивали, значит, и ей отведена какая-то роль во всём этом дурдоме.
***
Итак, вновь ночь, луна, звёзды, и мы в кустах с гномом. Романтика.
Гном настоял на засаде именно в кустах, так что мне пришлось повозиться с иллюзиями. И вышло, надо отметить, очень даже симпатично, даже призрак, придирчиво осмотрев нас с разных сторон, вынесла утвердительный вердикт, чем ещё раз вогнала в краску Бырога, изображавшего куст орешника. Несмотря на то, что весь день накрапывал дождик, ночь выдалась ясная и тихая, что было нам только на руку.
Поначалу мы с гномом перешёптывались и жевали очередные бутерброды, лично состряпанные Люськой, а после наконец-то затихли. От всего произошедшего за последние сутки голова шла кругом, а от сытости клонило в сон. Вот доберусь до общаги и буду дрыхнуть дня три. А может, это и есть воздействие амулета-бодрствования? Ведь гном упоминал о побочных эффектах, хотя, с другой стороны, я весь день на ногах, и вполне логично, что меня срубает в сон.
Уже давно перевалило за полночь. Пора бы злоумышленнику объявиться, а то сиди тут, жди его, мёрзни. Нехорошо как-то получается. И обидно, честно говоря: гном так старался, весь вечер на коленках проползал. Ему не терпелось опробовать в действии то, к чему он так старательно готовился.
Казик с не менее воинственным настроем заперся в погребе и караулил с внутренней стороны чудо-стены.
Я уже начинала засыпать, когда чёткий хлопок портала возвестил о прибытии долгожданного гостя. Он был довольно высок, одет в тёмную мантию, а лицо скрывалось в глубине капюшона. Вид он имел довольно-таки зловещий.
Вор, даже не осмотревшись по сторонам, резко взмахнул рукой, и нашему взору предстала та самая телега, гружёная пустыми бочонками. Он уверенным шагом подошёл к стене и начал камнем выстукивать по ней незатейливый ритм.
— Зерих, ты тут?
В ответ послышался такой же стук. Молодец, Казик, сообразил.
— Тогда будь готов, сейчас открою.
Вор провёл рукой по стене, что-то пропев, и она пошла волнами. Затем один из камней со стуком упал на землю, за ним — ещё один и ещё, пока не образовался достаточных размеров проём, как раз под объём бочек. Теперь стало понятно, что несчастная стенка ни при чём, просто под тем углом, что был виден нам из окна, казалось, будто бочонки выпрыгивают прямо из ниоткуда.
Но не успел довольный своей работой мужчина просунуть голову в дыру, как с той стороны озлобленный Казик от всей души огрел его костылём по голове. Вор тихо взвыл, выругался и отскочил подальше. Тут на него с крыши дома спикировал светящийся призрак любимой тёщи с жутким воплем: "Покайся, грешник!"
Вор присел, выругался более конструктивно и бросился бегом к телеге. Но не тут-то было: выскочивший ему под ноги куст орешника что-то громко выкрикнул, ткнул чем-то под нос и незадачливого вора, хорошенько подбросив в воздухе, крутнуло и приложило о землю, где он так и остался лежать с раскинутыми руками. Вокруг дома разом вспыхнули и потухли маленькие огоньки, оставив после себя только тонкие струйки дыма.
Бырог, уже приняв нормальный вид, подскочил к телу.
— Руками не трогать! — взревела призрак. — Потыкайте его, вон, костылём Казика.
Слуга тут же выполнил просьбу покойной хозяйки и откинул капюшон с лица вора.
— Ну и кто это такой?
— Не знаю, — пожал плечами гном.
— А что ты с ним сделал?
Бырог зловеще улыбнулся, сверкнув глазами (общение с призраком явно не прошло для него бесследно).
— Этот любитель поживится за чужой счёт сейчас испытывает так называемый "Откат Колыбели Печали".
— А такой бывает?
— Уже бывает, — и артефактник влюблёнными глазами посмотрел на призрак золотой тёщи. Та послала ему воздушный поцелуй, чем опять вогнала в краску гнома. — Тот эликсир, что ты сварила, и есть противодействие. Короче, он сейчас блуждает в аппетитных кошмарах и пробудет в них как минимум сутки. Коровяк и багульник — это, мать, сила!
— Так давайте его хотя бы свяжем, — и Казик, не удержавшись, ещё раз ткнул костылём тело.
— Обязательно. Меня другое интересует. Если он позвал Зериха, значит, тот должен был быть в подвале. А раз он должен был быть в подвале, то он где-то прячется в доме. Но мы столько раз всё облазили и никого не обнаружили. Так где же он? Или у этого паршивца скрытые таланты, или шляпа-невидимка, или я чего-то недопонимаю.
Теперь была моя очередь зловеще улыбаться. Что-то я слишком часто это делаю в последнее время? А не пойти ли мне в профессиональные призраки?
Поймав утвердительный кивок тёщи, я повела всю честную компанию любоваться на Зериха.
Несчастный маг-недоучка сидел на кровати и изо всех сил пытался вызволить голову из ставшей слишком тесной клетки. Но это было не самое уморительное. Превращение в это раз пошло как-то не так. И лицо, шея и руки у Зериха так и остались покрыты шерстью. Образ крысы ему очень подходил. Умаявшись и обернувшись на наш заливистый смех, он лишь обречённо развёл руками и пискнул:
— Помогите.
Чем ещё больше усилил общий хохот.
***
Как я упоминала ранее, Зерих славился своей болтливостью и безудержной фантазией, за что и поплатился однажды, нахамив совершенно не тому, кому надо. Второй придворный маг Гурий терпеть не стал, а наказал обидчика по-своему. У родного брата второго придворного мага было винное дело, которое в последнее время не то чтобы пошло на спад, а катилось что есть мочи в пропасть, так как торговец из братца был никакой. Вот и созрел у господина Гурия план по спасению родственника, получению хорошей наживы и отмщению болтливому Зериху. И плевать, что он — единственный племянник королевского мага. Ещё пару годиков, и сам Гурий прекрасно заменит этого глупого и слепого старца.
Наткнувшись однажды на одно занимательное заклинание, Гурий тут же решил его опробовать.
Так Зерих стал крысой и был подброшен в дом, который не мог покинуть по своей воле и был вынужден коротать денёчки на четырёх лапах и длинным хвостом, стараясь никому не попадаться на глаза. А Гурий, дабы не вызвать подозрений, принимая время от времени облик Зериха, во всю развлекался, воюя с соседями за рощицу.
