Сангр, проследив за всеми манипуляциями, зловеще сверкнул глазами:
— Людвик, это то, что я думаю?
Я пожала плечами и решила не отвечать и на этот вопрос. Вот только вампирских истерик мне тут не хватало.
— Девочка моя, ты совсем сдурела? Или жить надоело? И где вообще откопала эту дрянь? Это же Блуждающие Иллюзии, идиотка! Там даже подготовленные медиумы теряются и блуждают годами, а то и вовсе… — Сангр провёл ребром ладони поперёк шеи. — Вот взять бы тебя, перекинуть через колено и выпороть, может тогда думать начнёшь.
— Не надо! — жалобно пискнула и попыталась прикрыться одеялом. Если захочет, обязательно перекинет и отлупит. Этот слов на ветер не бросает. Вампир сказал — вампир сделал.
— Ладно, утром разберёмся. Двигайся.
— Зачем?
— Ты предлагаешь мне лечь на холодном полу?
— Ты собрался здесь спать?!
— Да! Скоро утро, а я, из-за всяких не к месту активных личностей, рискую не выспаться! — нагло сдвинул меня на край и залез под одеяло. — Завтра проверочная по алхимии, а у меня в голове така-а-а-ая каша, что без действенного зелья не разберёшься.
Отвернулся к стенке и затих.
— Сангр?
— Чего?
Ух, какие мы недовольные, кабы кусаться не начал!
— А ты как в комнату проник? Тебя Аська впустил? Вроде, амулеты все в порядке. Я проверила.
— Просочился.
Шутит что ли?
— Это как?
— Молча. Отстань, я спать хочу.
Попыталась пристроиться под боком вампира, недовольно поёрзала, пытаясь найти оптимально комфортную позу. Но то ли спать с вампирами неудобно, то ли все сны от меня сегодня разбежались, так что, в конце концов, я не выдержала и нагло дёрнула друга за косичку.
— Сангр, ты спишь? — знаю, идиотский вопрос, но другой в голову не приходил.
— Сплю, — недовольное бурчание возле стены.
— Сангр, а что значит "призвала"?
Друг обречённо вздохнул, но ответить соизволил:
— Я пил твою кровь, я услышу твой зов когда угодно и где угодно. И приду на помощь, если там будет что спасать. Довольна?
— А если я буду очень-очень далеко?
Парень развернулся и крепко меня обнял, уткнувшись носом в макушку.
— Я постараюсь успеть. За мной долг. Я привык их возвращать.
— А как ты успеешь? — вот неймётся мне и всё тут, а всякие клыкастые страдают. — Через портал?
— Нет. Мы двигаемся иначе. Мы как бы просачиваемся сквозь пространство. Не пронзаем, как драконы, не прорубаем, как обычные порталы, а именно просачиваемся. Но это энергоёмкий способ и им пользуются в крайних случаях.
— И ты решил, что это тот самый случай? — неловко теребя край одеяла, развернулась лицом к Сангру.
— Да.
— Извини.
— Бывает. Но в другой раз получишь по шее. А про Блуждающие Иллюзии забудь! Ещё раз застукаю — голову откручу, поняла?
Послушно закивала головой. Хоть бы Альгерду не ляпнул, вот где точно не поскупятся на хлёсткую хворостину. От всей души накостыляет
. Хотя этот — не ляпнет. Вампир вообще отличался чрезмерной замкнутостью. С другими студентами он был предельно вежлив и старался обходиться минимальным набором слов и односложных ответов. Преподаватели, точнее большая часть их, его слегка побаивались и старались не трогать. Ещё бы! Изгой как-никак. Иногда, когда вампир находился в особо располагающем настроении, он позволял себе даже улыбаться. Но все рядом находящиеся превратно понимали эту улыбку и тут же старались сбежать по так внезапно возникшим делам. Смеялся Сангр только наедине со мной. А жаль. У него поразительно заразительный смех.
И прикус не такой уж устрашающий, у Геральта и то хуже.
— Люд, давай спать. Завтра всё расскажешь, хорошо?
Я нервно хихикнула.
— Что ещё?
— Да я вот представила, что утром подумает Лилька? Засыпали, вроде, одни, а тут — полуголый вампир.
— Подумает, что у тебя слишком активная личная жизнь. Лучше подумай, что твой остроухий скажет, если до него слух дойдёт.
Я чуть не ляпнула, что Фарнель совсем не мой, но вовремя прикусила язык. Сделка есть сделка.
На этой многообещающей ноте, сладко обнявшись с вампиром, мы наконец-то заснули. А утром будь, что будет.
Естественно, мы проспали! И злые, одевающиеся на ходу, мчались вприпрыжку в направлении нужной аудитории. Ненавистный мной магистр Пафнутий не терпел опозданий даже по уважительным причинам. И нагло выставлял за дверь, не забыв унизить и всучить дополнительное задание. Свитков так на пять-шесть, с особо зубодробительными формулами и ингредиентами, которых в академических запасах не наблюдается с самого открытия. Пусть студент побегает, попрыгает, покусает локти и отжалеет последнюю монету в лавке реактивов. У меня были подозрения, что эта самая лавка принадлежала ближайшей родне магистра.
С этим преподавателем у нас была взаимная "любовь" с первого курса. Он был крайне категоричен в принятии меня в Академию Магических и Изящных Искусств. Более того, считал самым большим разочарованием и позором факультета некромантии. Скорее всего, магистр вообще был склонен к женоненавистничеству, так как терпел на интимном фронте неудачу за неудачей. Но в глубокие вырезы блузок и рубашек молоденьких студенток заглядывать не стеснялся. Студентки терпели: экзамен сдавать придётся всем, а рубашечку можно и на все пуговки застегнуть.
Не знаю, как мы успели, но влетели в аудиторию перед самым носом Пафнутия. Тот недовольно скрипнул зубами, но смолчал, громко хлопнув дверью. Отчего половину студентов нервно вздрогнуло. Да, алхимию у нас не любили даже алхимики. Угадайте, почему? Предпочитали бегать на консультации к профессору Зои. Та хоть и строгая, но справедливая, а к своему предмету фанатично дотошная и преданная.
Пафнутий торжественно проковылял к своей трибуне, не забыв злобно зыркнуть в нашу с Сангром сторону.
Щёлкнул пальцами и на столах у каждого появился индивидуальный свиток с заданием. Мы терпеть не могли эту его привычку и за глаза так и прозвали — щелкунчиком. Но это было не самое страшное. Ввиду отсутствия личной жизни, магистр с лихвой её восполнял, подготавливая индивидуальные проверочные задания каждому студенту, прекрасно ориентируясь на его уровень и подготовку. Надо ли говорить, что алхимия была самым пересдаваемым предметом? Зато имела стопроцентную явку учащихся.
Поплевав через плечо, я развернула свой свиток и углубилась в мир зелий, формул и реагентов, в который раз убеждаясь в безграничной "любви" преподавателя. Ибо к концу пары мозг трагически отказался хоть что-нибудь соображать и был готов закипеть или взорваться. А то и вовсе — нагло капитулировать. Сангр тоже сидел чуть ссутулившись, грызя кончик пера и периодически хватаясь за многострадальную косичку. И пальцы, и косичка были перепачканы чернилами. Иногда вампир забывался и начинал нервно её жевать.
Из аудитории мы выползли потерянными, взмыленными, как после двойной тренировки на плацу, и слегка пришибленными. Какой-то умник решил вывести нескладывающуюся формулу на практике. За что и получил ударной волной и был живописно впечатан в ближайшую стену, нас с вампиром тоже слегка задело.
— Я хочу есть.
— Из уст вампира это звучит многообещающе.
— Плевать, я готов обгладывать ветки с деревьев. Ночная пробежка отняла слишком много сил.
И мы побрели в столовую. Хотелось верить, что там сегодня не перловая каша, иначе я тоже полезла бы на ближайшее дерево за питательными веточками. Хотя, у меня где-то завалялось овсяное печенье, вот только вспомнить бы где?
Повезло, нас откармливали гречкой, как всегда подгорелой, но к этому давно все привыкли. Набрав как можно больше яблок (столько, сколько влезло в карманы) и прихватив очередную порцию рябинового сока уединились за любимым фикусом.
— Рассказывай, — повелительно махнул рукой Сангр, набрасываясь на ещё тёплую кашу.
— М-м-м? — я больно прикусила язык и сморщилась.
— Люд, не зли меня. Рассказывай про свои блуждающие похождения по-хорошему.
Слопав в один присест свою порцию гречки, выложила вампиру всё как есть. Не забыв упоминать и про его дикие пляски на белом снегу. Я не собиралась ничего утаивать, но драконить лишний раз друга не рискнула.
Сангр внимательно слушал, не перебив ни разу, и всё это время грыз сочное яблоко, аппетитно причмокивая. На этот звук недовольно косились из-за соседних столов, но вампир с невинным взглядом, набив полный рот мякоти, улыбнулся так, как умеет только он один. Яблочный сок зловеще стекал по подбородку. Публика разом уткнулась в тарелки и активно задвигала челюстями. Парень вытер подбородок салфеткой и попытался прожевать всё то, что так компактно вместилось во рту. Но слишком большие куски никак не желали измельчаться, и один даже нагло застрял в клыках.
У меня было только одно желание — дать ему хорошего пинка.
— Наигрался?
— Нет, наелся. Сытый вампир — добрый вампир, — он удовлетворённо прислонился к стеночке и прикрыл глаза. Как бы не заснул.
Желание "хорошенько пнуть " усилилось и, если бы не ночной инцидент, обязательно пнула бы.
— Люд, ты уверена, что твоя бабка сказала "попросить право"?
— Абсолютно.
— А символ на полу ты хорошо помнишь?
— Ещё бы, такое попробуй забудь!
Сангр открыл глаза и пристально на меня уставился:
— Но ты никогда не видела его раньше?
— Не видела. К чему ведут твои вопросы?
Вампир хитро прищурился:
— А может, ты просто не там смотрела? — и ткнул пальцем в выбритый висок. Я охнула.
— Но он немного иной.
Мне согласно кивнули:
— Если быть более точным, он повёрнут наоборот.
— И что он означает? — затаила дыхание, не веря, что разгадка так проста.
Друг наклонился ко мне через стол и заговорщицки прошептал:
— Что я бесправный. Любой вампир или представитель иной расы может меня убить прям здесь, посреди белого дня. И ему за это ничего не будет. Никакого преследования со стороны закона или моей родни. А если быть более точным, то я не только бесправный, но… — Сангр взъерошил пепельные пряди, — но и безродный.
Вот оно как?!
— И как получить это самое право? И кто его раздаёт?
— Получить его весьма непросто, это тебе не индульгенции, которые продаются на каждом углу. Его и вампиру-то заслужить проблематично, а для человека и вовсе — невозможно. Обычно его можно вытребовать высшего судьи, но в твоём случае его может подарить только Повелитель. Потому так его и называют Полноправный Повелитель. Ему решать: где, когда и кого.
— Волен и карать и миловать?
— В праве и карать и миловать, — поправил вампир.
— Но бабка сказала, что "он не посмеет отказать". Думаешь, она говорила о самом Повелители?
Парень пожал плечами и приложился к кружке с соком:
— И как ты это пьёшь? Гадость же редкостная! — вампир забавно скривился и начал отплёвываться в фикус.
Я улыбнулась, глядя на страдающего парня. Да, это тебе не кровушку халявную хлебать. Хотя для меня с некоторых пор вкус рябины имеет особо привлекательные качества, и чётко ассоциируется с определённой остроухой персоной, по которой я уже успела соскучиться. Вот где его демоны носят?
— Зная славу твоей бабули, я ничему не удивлюсь, — отплевавшись, Сангр не поленился сбегать за чаем для себя и ещё одной кружкой сока для меня. Но чай постигла та же участь, что и сок. Он был варварски вылит в горшок с фикусом. Может, поэтому он так буйно и растёт, ибо поколение за поколением студенты сливают туда то, что сами пить не рискуют. И расцветка у него какая-то подозрительная.
— Хорошо. Допустим, что с символом и бабулей разобрались. Но что означают твои танцы?
Он неопределённо мотнул головой:
— Что угодно, если учесть, что кто-то воспользовался Блуждающими Иллюзиями. Они тебе ещё и не такое покажут. Я бы мог и голый крутиться. Ты бы тогда тоже гадала, что это могло значить? Людвик, ты в курсе, что оно из разряда запрещённых?
— Естественно, — фыркнула я. — Я и нашла его в Особой секции.
Оглядевшись по сторонам, украдкой извлекла из потайного кармашка специальный пропуск и помахала им перед носом заинтригованного вампира.
— Вот только он уже год, как просрочен.
— И Хранитель этого не заметил? — Сангр подозрительно уставился на пропуск.
— Может, и не заметил. А вообще, старик неровно дышит к конфетам с ликёрной начинкой. Вот их он замечает прекрасно.
— Учту на будущее. Но и ты, подруга, соображай, что делаешь. Сегодня Иллюзии, а завтра снесёшь половину Академии неосторожным взглядом?
— Это мы уже проходили вместе с близнецами в начале обучения. Бабахнула тогда, так баба-а-ахнула. А как нам влетело — это отдельная история. Но именно отбывая наказание, мы и сдружились. И теперь я провожу у них летние каникулы, и там мы уже разносим их родовой замок. Если бы ты видел их фамильное привидение — милейшей души был человек. Но дух авантюризма сохранил и посмертно, и, как всякая потусторонняя сущность, совсем непрочь немного пошалить.
Я обернулась на братьев, сидевших совсем рядом и бурно спорящих с Варги, тыкая по очереди в здоровенный фолиант. И внутри кольнуло непонятной щемящей теплотой.
Когда-то ребята, как "истинные некроманты" на пару с Геральтом, пытались доказать мне, что это совсем не женская профессия. Пока не поняли, что проще иметь такого врага в союзниках, чем вступать в открытые конфронтации.
Это именно они заново научили смеяться и радоваться каждому прожитому дню. Так же, как сейчас пытаюсь я растормошить угрюмого вампира. У богов своё чувство юмора. Мы должны были стать непримиримыми врагами, а в результате нас сблизила схожесть личных трагедий.
— Если мы так ещё немного просидим, то точно опоздаем к Колбасу, он, конечно, не такой зверь, как Пафнутий, но не хочется рисковать и испытывать его терпение.
Я согласно кивнула и мы, прибрав со стола, бодрым шагом направились на следующую пару. Люблю магистра Колбаса, у него так сладко спится на лекциях. И есть время обдумать всё вышесказанное. Если есть шанс добыть это самое Право, костьми лягу, но своего добьюсь.
-День добрый, будущие коллеги. – Колбас бодро проковылял к своей тумбе. - Сегодня, господа, я прошу вас быть предельно внимательными. Очень важная тема. Быть может, вы ни разу не столкнётесь с подобным явлением, я этого вам искренне желаю, но знать её надо на зубок. И главное, она будет в экзаменационных билетах.
Профессор окинул сонную аудиторию недовольным взглядом. Хлопнул в ладоши и звёздный купол над головой взорвался сотней шипящих искр.
К моему удивлению Фарнель всё-таки на лекции присутствовал. Он сонно поднялся, устало отмахнулся от звёздного пепла, посыпающего нам головы, и пролез сквозь ворчащую толпу к нам. Сухо клюнув меня в щёку, тут же обратно развалился на столе, положив голову на смятый в ком плащ. Вид у него был, мягко говоря, не очень. Надо после лекции ненавязчиво расспросить, чем он по ночам занимается.
-Итак, сегодня мы ознакомимся с так называемым "Подлогом смерти". – в аудитории повисла небывалая тишина. Никто не видел старого профессора таким взволнованным. Тот, немного пожевав сухими губами, будто собираясь с духом, начал лекцию.
-Человек слаб. И часто не может смириться с потерей родственника, друга, возлюбленного или даже любимой собачки. Очень многие не могут примириться с утратой и ищут способ вернуть ушедшего в мир живых. Я, как специалист в подобных делах и посвятивший этому всю свою жизнь, открыто заявляю: возврата нет! То, что удастся призвать оттуда, - никогда не будет являться тем, кто ушёл за кромку. И как бы ваш клиент ни стенал и не причитал, не взывал к милосердию, помочь вы ему ничем не сможете! Всем понятно?
— Людвик, это то, что я думаю?
Я пожала плечами и решила не отвечать и на этот вопрос. Вот только вампирских истерик мне тут не хватало.
— Девочка моя, ты совсем сдурела? Или жить надоело? И где вообще откопала эту дрянь? Это же Блуждающие Иллюзии, идиотка! Там даже подготовленные медиумы теряются и блуждают годами, а то и вовсе… — Сангр провёл ребром ладони поперёк шеи. — Вот взять бы тебя, перекинуть через колено и выпороть, может тогда думать начнёшь.
— Не надо! — жалобно пискнула и попыталась прикрыться одеялом. Если захочет, обязательно перекинет и отлупит. Этот слов на ветер не бросает. Вампир сказал — вампир сделал.
— Ладно, утром разберёмся. Двигайся.
— Зачем?
— Ты предлагаешь мне лечь на холодном полу?
— Ты собрался здесь спать?!
— Да! Скоро утро, а я, из-за всяких не к месту активных личностей, рискую не выспаться! — нагло сдвинул меня на край и залез под одеяло. — Завтра проверочная по алхимии, а у меня в голове така-а-а-ая каша, что без действенного зелья не разберёшься.
Отвернулся к стенке и затих.
— Сангр?
— Чего?
Ух, какие мы недовольные, кабы кусаться не начал!
— А ты как в комнату проник? Тебя Аська впустил? Вроде, амулеты все в порядке. Я проверила.
— Просочился.
Шутит что ли?
— Это как?
— Молча. Отстань, я спать хочу.
Попыталась пристроиться под боком вампира, недовольно поёрзала, пытаясь найти оптимально комфортную позу. Но то ли спать с вампирами неудобно, то ли все сны от меня сегодня разбежались, так что, в конце концов, я не выдержала и нагло дёрнула друга за косичку.
— Сангр, ты спишь? — знаю, идиотский вопрос, но другой в голову не приходил.
— Сплю, — недовольное бурчание возле стены.
— Сангр, а что значит "призвала"?
Друг обречённо вздохнул, но ответить соизволил:
— Я пил твою кровь, я услышу твой зов когда угодно и где угодно. И приду на помощь, если там будет что спасать. Довольна?
— А если я буду очень-очень далеко?
Парень развернулся и крепко меня обнял, уткнувшись носом в макушку.
— Я постараюсь успеть. За мной долг. Я привык их возвращать.
— А как ты успеешь? — вот неймётся мне и всё тут, а всякие клыкастые страдают. — Через портал?
— Нет. Мы двигаемся иначе. Мы как бы просачиваемся сквозь пространство. Не пронзаем, как драконы, не прорубаем, как обычные порталы, а именно просачиваемся. Но это энергоёмкий способ и им пользуются в крайних случаях.
— И ты решил, что это тот самый случай? — неловко теребя край одеяла, развернулась лицом к Сангру.
— Да.
— Извини.
— Бывает. Но в другой раз получишь по шее. А про Блуждающие Иллюзии забудь! Ещё раз застукаю — голову откручу, поняла?
Послушно закивала головой. Хоть бы Альгерду не ляпнул, вот где точно не поскупятся на хлёсткую хворостину. От всей души накостыляет
. Хотя этот — не ляпнет. Вампир вообще отличался чрезмерной замкнутостью. С другими студентами он был предельно вежлив и старался обходиться минимальным набором слов и односложных ответов. Преподаватели, точнее большая часть их, его слегка побаивались и старались не трогать. Ещё бы! Изгой как-никак. Иногда, когда вампир находился в особо располагающем настроении, он позволял себе даже улыбаться. Но все рядом находящиеся превратно понимали эту улыбку и тут же старались сбежать по так внезапно возникшим делам. Смеялся Сангр только наедине со мной. А жаль. У него поразительно заразительный смех.
И прикус не такой уж устрашающий, у Геральта и то хуже.
— Люд, давай спать. Завтра всё расскажешь, хорошо?
Я нервно хихикнула.
— Что ещё?
— Да я вот представила, что утром подумает Лилька? Засыпали, вроде, одни, а тут — полуголый вампир.
— Подумает, что у тебя слишком активная личная жизнь. Лучше подумай, что твой остроухий скажет, если до него слух дойдёт.
Я чуть не ляпнула, что Фарнель совсем не мой, но вовремя прикусила язык. Сделка есть сделка.
На этой многообещающей ноте, сладко обнявшись с вампиром, мы наконец-то заснули. А утром будь, что будет.
***
Естественно, мы проспали! И злые, одевающиеся на ходу, мчались вприпрыжку в направлении нужной аудитории. Ненавистный мной магистр Пафнутий не терпел опозданий даже по уважительным причинам. И нагло выставлял за дверь, не забыв унизить и всучить дополнительное задание. Свитков так на пять-шесть, с особо зубодробительными формулами и ингредиентами, которых в академических запасах не наблюдается с самого открытия. Пусть студент побегает, попрыгает, покусает локти и отжалеет последнюю монету в лавке реактивов. У меня были подозрения, что эта самая лавка принадлежала ближайшей родне магистра.
С этим преподавателем у нас была взаимная "любовь" с первого курса. Он был крайне категоричен в принятии меня в Академию Магических и Изящных Искусств. Более того, считал самым большим разочарованием и позором факультета некромантии. Скорее всего, магистр вообще был склонен к женоненавистничеству, так как терпел на интимном фронте неудачу за неудачей. Но в глубокие вырезы блузок и рубашек молоденьких студенток заглядывать не стеснялся. Студентки терпели: экзамен сдавать придётся всем, а рубашечку можно и на все пуговки застегнуть.
Не знаю, как мы успели, но влетели в аудиторию перед самым носом Пафнутия. Тот недовольно скрипнул зубами, но смолчал, громко хлопнув дверью. Отчего половину студентов нервно вздрогнуло. Да, алхимию у нас не любили даже алхимики. Угадайте, почему? Предпочитали бегать на консультации к профессору Зои. Та хоть и строгая, но справедливая, а к своему предмету фанатично дотошная и преданная.
Пафнутий торжественно проковылял к своей трибуне, не забыв злобно зыркнуть в нашу с Сангром сторону.
Щёлкнул пальцами и на столах у каждого появился индивидуальный свиток с заданием. Мы терпеть не могли эту его привычку и за глаза так и прозвали — щелкунчиком. Но это было не самое страшное. Ввиду отсутствия личной жизни, магистр с лихвой её восполнял, подготавливая индивидуальные проверочные задания каждому студенту, прекрасно ориентируясь на его уровень и подготовку. Надо ли говорить, что алхимия была самым пересдаваемым предметом? Зато имела стопроцентную явку учащихся.
Поплевав через плечо, я развернула свой свиток и углубилась в мир зелий, формул и реагентов, в который раз убеждаясь в безграничной "любви" преподавателя. Ибо к концу пары мозг трагически отказался хоть что-нибудь соображать и был готов закипеть или взорваться. А то и вовсе — нагло капитулировать. Сангр тоже сидел чуть ссутулившись, грызя кончик пера и периодически хватаясь за многострадальную косичку. И пальцы, и косичка были перепачканы чернилами. Иногда вампир забывался и начинал нервно её жевать.
Из аудитории мы выползли потерянными, взмыленными, как после двойной тренировки на плацу, и слегка пришибленными. Какой-то умник решил вывести нескладывающуюся формулу на практике. За что и получил ударной волной и был живописно впечатан в ближайшую стену, нас с вампиром тоже слегка задело.
— Я хочу есть.
— Из уст вампира это звучит многообещающе.
— Плевать, я готов обгладывать ветки с деревьев. Ночная пробежка отняла слишком много сил.
И мы побрели в столовую. Хотелось верить, что там сегодня не перловая каша, иначе я тоже полезла бы на ближайшее дерево за питательными веточками. Хотя, у меня где-то завалялось овсяное печенье, вот только вспомнить бы где?
Повезло, нас откармливали гречкой, как всегда подгорелой, но к этому давно все привыкли. Набрав как можно больше яблок (столько, сколько влезло в карманы) и прихватив очередную порцию рябинового сока уединились за любимым фикусом.
— Рассказывай, — повелительно махнул рукой Сангр, набрасываясь на ещё тёплую кашу.
— М-м-м? — я больно прикусила язык и сморщилась.
— Люд, не зли меня. Рассказывай про свои блуждающие похождения по-хорошему.
Слопав в один присест свою порцию гречки, выложила вампиру всё как есть. Не забыв упоминать и про его дикие пляски на белом снегу. Я не собиралась ничего утаивать, но драконить лишний раз друга не рискнула.
Сангр внимательно слушал, не перебив ни разу, и всё это время грыз сочное яблоко, аппетитно причмокивая. На этот звук недовольно косились из-за соседних столов, но вампир с невинным взглядом, набив полный рот мякоти, улыбнулся так, как умеет только он один. Яблочный сок зловеще стекал по подбородку. Публика разом уткнулась в тарелки и активно задвигала челюстями. Парень вытер подбородок салфеткой и попытался прожевать всё то, что так компактно вместилось во рту. Но слишком большие куски никак не желали измельчаться, и один даже нагло застрял в клыках.
У меня было только одно желание — дать ему хорошего пинка.
— Наигрался?
— Нет, наелся. Сытый вампир — добрый вампир, — он удовлетворённо прислонился к стеночке и прикрыл глаза. Как бы не заснул.
Желание "хорошенько пнуть " усилилось и, если бы не ночной инцидент, обязательно пнула бы.
— Люд, ты уверена, что твоя бабка сказала "попросить право"?
— Абсолютно.
— А символ на полу ты хорошо помнишь?
— Ещё бы, такое попробуй забудь!
Сангр открыл глаза и пристально на меня уставился:
— Но ты никогда не видела его раньше?
— Не видела. К чему ведут твои вопросы?
Вампир хитро прищурился:
— А может, ты просто не там смотрела? — и ткнул пальцем в выбритый висок. Я охнула.
— Но он немного иной.
Мне согласно кивнули:
— Если быть более точным, он повёрнут наоборот.
— И что он означает? — затаила дыхание, не веря, что разгадка так проста.
Друг наклонился ко мне через стол и заговорщицки прошептал:
— Что я бесправный. Любой вампир или представитель иной расы может меня убить прям здесь, посреди белого дня. И ему за это ничего не будет. Никакого преследования со стороны закона или моей родни. А если быть более точным, то я не только бесправный, но… — Сангр взъерошил пепельные пряди, — но и безродный.
Вот оно как?!
— И как получить это самое право? И кто его раздаёт?
— Получить его весьма непросто, это тебе не индульгенции, которые продаются на каждом углу. Его и вампиру-то заслужить проблематично, а для человека и вовсе — невозможно. Обычно его можно вытребовать высшего судьи, но в твоём случае его может подарить только Повелитель. Потому так его и называют Полноправный Повелитель. Ему решать: где, когда и кого.
— Волен и карать и миловать?
— В праве и карать и миловать, — поправил вампир.
— Но бабка сказала, что "он не посмеет отказать". Думаешь, она говорила о самом Повелители?
Парень пожал плечами и приложился к кружке с соком:
— И как ты это пьёшь? Гадость же редкостная! — вампир забавно скривился и начал отплёвываться в фикус.
Я улыбнулась, глядя на страдающего парня. Да, это тебе не кровушку халявную хлебать. Хотя для меня с некоторых пор вкус рябины имеет особо привлекательные качества, и чётко ассоциируется с определённой остроухой персоной, по которой я уже успела соскучиться. Вот где его демоны носят?
— Зная славу твоей бабули, я ничему не удивлюсь, — отплевавшись, Сангр не поленился сбегать за чаем для себя и ещё одной кружкой сока для меня. Но чай постигла та же участь, что и сок. Он был варварски вылит в горшок с фикусом. Может, поэтому он так буйно и растёт, ибо поколение за поколением студенты сливают туда то, что сами пить не рискуют. И расцветка у него какая-то подозрительная.
— Хорошо. Допустим, что с символом и бабулей разобрались. Но что означают твои танцы?
Он неопределённо мотнул головой:
— Что угодно, если учесть, что кто-то воспользовался Блуждающими Иллюзиями. Они тебе ещё и не такое покажут. Я бы мог и голый крутиться. Ты бы тогда тоже гадала, что это могло значить? Людвик, ты в курсе, что оно из разряда запрещённых?
— Естественно, — фыркнула я. — Я и нашла его в Особой секции.
Оглядевшись по сторонам, украдкой извлекла из потайного кармашка специальный пропуск и помахала им перед носом заинтригованного вампира.
— Вот только он уже год, как просрочен.
— И Хранитель этого не заметил? — Сангр подозрительно уставился на пропуск.
— Может, и не заметил. А вообще, старик неровно дышит к конфетам с ликёрной начинкой. Вот их он замечает прекрасно.
— Учту на будущее. Но и ты, подруга, соображай, что делаешь. Сегодня Иллюзии, а завтра снесёшь половину Академии неосторожным взглядом?
— Это мы уже проходили вместе с близнецами в начале обучения. Бабахнула тогда, так баба-а-ахнула. А как нам влетело — это отдельная история. Но именно отбывая наказание, мы и сдружились. И теперь я провожу у них летние каникулы, и там мы уже разносим их родовой замок. Если бы ты видел их фамильное привидение — милейшей души был человек. Но дух авантюризма сохранил и посмертно, и, как всякая потусторонняя сущность, совсем непрочь немного пошалить.
Я обернулась на братьев, сидевших совсем рядом и бурно спорящих с Варги, тыкая по очереди в здоровенный фолиант. И внутри кольнуло непонятной щемящей теплотой.
Когда-то ребята, как "истинные некроманты" на пару с Геральтом, пытались доказать мне, что это совсем не женская профессия. Пока не поняли, что проще иметь такого врага в союзниках, чем вступать в открытые конфронтации.
Это именно они заново научили смеяться и радоваться каждому прожитому дню. Так же, как сейчас пытаюсь я растормошить угрюмого вампира. У богов своё чувство юмора. Мы должны были стать непримиримыми врагами, а в результате нас сблизила схожесть личных трагедий.
— Если мы так ещё немного просидим, то точно опоздаем к Колбасу, он, конечно, не такой зверь, как Пафнутий, но не хочется рисковать и испытывать его терпение.
Я согласно кивнула и мы, прибрав со стола, бодрым шагом направились на следующую пару. Люблю магистра Колбаса, у него так сладко спится на лекциях. И есть время обдумать всё вышесказанное. Если есть шанс добыть это самое Право, костьми лягу, но своего добьюсь.
***
-День добрый, будущие коллеги. – Колбас бодро проковылял к своей тумбе. - Сегодня, господа, я прошу вас быть предельно внимательными. Очень важная тема. Быть может, вы ни разу не столкнётесь с подобным явлением, я этого вам искренне желаю, но знать её надо на зубок. И главное, она будет в экзаменационных билетах.
Профессор окинул сонную аудиторию недовольным взглядом. Хлопнул в ладоши и звёздный купол над головой взорвался сотней шипящих искр.
К моему удивлению Фарнель всё-таки на лекции присутствовал. Он сонно поднялся, устало отмахнулся от звёздного пепла, посыпающего нам головы, и пролез сквозь ворчащую толпу к нам. Сухо клюнув меня в щёку, тут же обратно развалился на столе, положив голову на смятый в ком плащ. Вид у него был, мягко говоря, не очень. Надо после лекции ненавязчиво расспросить, чем он по ночам занимается.
-Итак, сегодня мы ознакомимся с так называемым "Подлогом смерти". – в аудитории повисла небывалая тишина. Никто не видел старого профессора таким взволнованным. Тот, немного пожевав сухими губами, будто собираясь с духом, начал лекцию.
-Человек слаб. И часто не может смириться с потерей родственника, друга, возлюбленного или даже любимой собачки. Очень многие не могут примириться с утратой и ищут способ вернуть ушедшего в мир живых. Я, как специалист в подобных делах и посвятивший этому всю свою жизнь, открыто заявляю: возврата нет! То, что удастся призвать оттуда, - никогда не будет являться тем, кто ушёл за кромку. И как бы ваш клиент ни стенал и не причитал, не взывал к милосердию, помочь вы ему ничем не сможете! Всем понятно?
