Девушка что-то отвечала, но Генри уже не слушал. Прикусывая во рту щёку, чтобы отвлечься, он старался концентрироваться исключительно на болезненных ощущениях. Будто снова очутился в теле подростка, которого воспитывают строгие родители. Между тем, он уже взрослый и состоятельный человек! Резкая боль обожгла щёку, наполняя рот металлическим привкусом крови. Чёрт! Сжал слишком сильно.
— Генри, тебе нехорошо? Ты побледнел, — Эмма прижала ладошку ко лбу, и мужчина еле заставил себя устоять на месте и не ударить её по руке.
— Может нужно было собраться дома? Наш сынок терпеть не может улицу и общепит.
— Он и меня до сих пор в гости не позвал, — Эмма сжала губы и с обидой взглянула на мужчину.
— Почему же, милый?
— Не люблю гостей, — сухо ответил Генри. Кира была единственным исключением из правил за несколько лет, и директор верил, что так будет и дальше.
— Но Эмма ведь твоя невеста, — замялась мать. — Ладно, смотрите сами.
— Как дела на работе? — отец наконец сменил тему, за что Генри был искренне ему благодарен. Беседа становилась эмоционально напряжённой, а ведь они ещё даже не дошли до ресторана.
«Вечером снова напьюсь. Или выпью пару таблеток. Мозг уплывёт, и можно будет на некоторое время убрать этот назойливый гул из головы».
***
— Кира, завтра ты выходная. И послезавтра, — Марк уселся за барную стойку, ожидая такси.
— Но я не хочу, всё нормально, — тут же начала отнекиваться девушка, ободряюще улыбаясь коллеге. После того как она изрядно напилась в ту самую субботу и открылась своим товарищам, а именно Марку и Славе, ребята старались всеми силами поддержать разбитое сердце Киры, но всему есть своя мера. Когда девушка попросила загрузить её сменами на первой неделе, все согласились. Тогда она довольно успешно избегала общества Генри и сразу после работы мчалась в бар. Утром старалась уходить первой, чтобы не столкнуться с директором на парковке или во дворе. На работе им приходилось общаться, но рабочих вопросов было достаточно, чтобы не занимать время чем-то личным. Тем не менее Кира старалась выглядеть, как обычно, даже готовила для Генри напитки, не избегала его общества на территории фирмы и иногда улыбалась ему, когда никто не видел. Но на этом всё. Их отношения были поставлены на паузу, и оба это понимали, но ничего не предпринимали из-за отсутствия времени и, возможно, смелости. Но когда началась неделя, посвящённая проклятому проекту, нагрузка удвоилась. Кира была постоянно в разъездах по офисам компании, подготавливая филиал к акции, а когда всё было готово — на место заступали высшие лица проекта: Генри Хейз и Эмма Браун, а девушка уже двигалась на следующую точку локации. А вечером неизменно заступала в качестве бармена. Но плюсов от такой активности было гораздо больше: Кира поднакопила хорошую сумму денег, отлично спала, буквально вырубаясь, как только касалась головой подушки, а также с каждым днём всё меньше думала о Генре Хейзе. Она не считала, что должна делать первый шаг к разъяснению ситуации, а если его не делал и сам директор, значит всё шло к финишу. Нет, Кира ещё не готова к концу! И это её продолжало мучить.
— Нет уж, ты выглядишь отвратительно. Мы со Славой отлично отдохнули благодаря тебе, теперь твоя очередь. И либо ты разберёшься со своим парнем, либо я поговорю со Славиком, и мы…
— Не надо, я поняла, — быстро согласилась Кира и направилась к посетителю, заступая на новую смену.
***
Проектный месяц пролетел стремительно. Надо признать, как бы сильно Кира не проклинала его и изначально не понимала смысла, но уже после первого этапа клиентура начала явно пополняться. А уж к концу акции, рейтинг компании взлетели на 28%, однозначно доказывая, что социальная реклама сработала. В завершении такого успешного этапа развития «Cleaning with meaning» была назначена коллективная вечеринка, на которой присутствовали и городские, и региональные СМИ, партнёры, а также представители конкурентов. Кира безумно не хотела идти, потому что после официальной части Генри объявил о корпоративе для сотрудников компании, которые отлично потрудились над проектом. Ну и, конечно, Эмма. Единственное, что спасало — это присутствие Игоря. Коллега понял всё ещё на первой совместной встрече на открытии филиала в Краснодаре, поэтому сразу оценил холодную атмосферу между Кирой и Хейзом и предложил девушке сесть на другом конце зала, чтобы, по его словам, «красавица и красавец не испортили праздник». А ещё сказал, что шипперил их, поэтому хочет услышать подробности позднее, когда вечеринка будет в разгаре.
— Где Кира? — директор недоумённо осматривал ближайшие столы, не находя за ними своей помощницы. Казалось само собой разумеющимся, что та будет сидеть возле него, однако в этот раз девушка успела куда-то улизнуть. Как всегда, в последнее время. Они так давно не общались, что возникало ощущение, что прошла вечность со времени их последнего свидания. Мужчина давно понял, что причиной была Эмма, но так и не смог объясниться с Кирой. Казалось странным говорить об отношениях, которых фактически не было. Девушка завтра улетала домой, и в ближайшем будущем их пути вряд ли пересеклись бы снова. Не сказать, что они стали хорошими друзьями, но и раздражения она уже не вызывала. Директор привык к её манере общения и не отшатывался в страхе от дружеских прикосновений.
— Она в конце зала, — Эмма подошла поближе, тронув мужчину за рукав. — Что-то случилось?
— Нет, всё в порядке, — Генри, прищурившись, наблюдал за тем, как Кира с улыбкой на лице и активной жестикуляцией что-то рассказывала своему соседу по столику. Дежа вю. Сердце неприятно обожгло ревностью. Может так и правильно. В конце концов, они оба ещё молоды, Кира имеет право думать о нормальной семье. Так будет лучше. Генри чувствовал, как в груди собирается тяжёлый комок обиды и горечи. Он закашлялся и прижал руку ко рту. Стараясь моргать почаще, директор скрыл выступающие слёзы. Они ведь не расстались, что за драматизм, в самом деле! Достав из кармана пластиковый пузырёк, он закинул в рот таблетку. Нужно продержаться ещё немного, буквально один вечер. А затем они поговорят, и всё наладится. Оно же не может не утрястись, верно?
После торжественной части, когда прозвучали речи и отщёлкали фотокамеры, пришло время корпоратива для сотрудников компании. Все стали чуть более расслабленными, да и сам директор осилил несколько бокалов шампанского, чтобы отвлечься от тягостных мыслей, однако настроения это не прибавило.
— Генри, пошли танцевать, — последние полчаса Эмма не оставляла попытки уговорить директора на танец.
— Я не танцую.
— Ну один танец, ради меня. Завтра я уже уеду за тысячи километров и перестану тебя мучить.
— Вот исключительно, чтобы отметить это событие, — Генри встал на ноги. «Видела бы это Инга», — подумал директор. За всю историю компании мужчина ни разу не выходил на танцпол. Краем глаза он взглянул на Киру. Та, казалось, не замечала окружающей действительности, сосредоточив всё своё внимание и чёртово обаяние на сидящем рядом парне. Почему-то эта картина так разозлила мужчину, что он чуть ли не силой вытащил Эмму на танцпол и приобнял за талию, начиная двигаться в ритм музыке. В какой-то момент девушка даже поцеловала его в щёку, но директор был настолько раздражён, что не обратил на это внимание.
— Спасибо тебе, — ей пришлось наклониться к уху, чтобы перекричать громкую музыку. — Спасибо за то, что помог и не оттолкнул. Ты замечательный, Генри Хейз. Надеюсь, тебе повезёт встретить свою любовь. Надеюсь, вы с Кирой помиритесь, — добавила она чуть тише, и в её глазах заплясали весёлые огоньки.
— Давно ты узнала?
— Да, буквально на следующий день догадалась.
— Эмма, — директор выдохнул ей в ухо и крепко обнял, вкладывая в объятия все непроизнесённые вслух слова благодарности и признательности.
Кира даже не поняла, кричит она про себя или вслух. Внутри как будто сначала что-то затянулось с такой силой, что всё нутро сжалось в комок, а потом разорвалось к чертям собачьим, разрушая всё на своём пути. Как бы девушка не старалась абстрагироваться от всей этой нелепой ситуации и дать себе отдохнуть в обществе приятного собеседника, взгляд то и дело цеплялся за Генри. Они близко не контактировали больше месяца, но директор даже не пытался сблизиться. С ней. С Эммой он вон как близок. Танцует с ней, прикасается к ней, позволяет целовать себя и…
— Кира? Тебе плохо? — Игорь положил ладонь на плечо девушке, заглядывая ей в лицо. Проследив за её взглядом, он подвинулся так, чтобы загородить своим телом танцплощадку. — Пожалуйста, дыши. И успокойся, тут слишком много людей. Хочешь выйдем на улицу?
— Я сама, — Кира нашла в себе силы взглядом попросить прощения у коллеги, убрала его руку с плеча и быстро направилась в сторону выхода, стараясь обойти траекторию танцпола максимально отдалённо. Внутри пульсировало что-то огромное, болезненное и страшное. Хотелось то ли кричать, то ли плакать, то ли убить кого-то. Сделать хоть что-нибудь, чтобы полегчало. Благо сделать ничего опрометчивого она не успела, на эмоциях практически с разбегу залетая в такси и даже не обращая внимания, что по щиколотку вступила в лужу, пачкая и туфлю, и штанину костюма. Назвав адрес, Кира просто отключила телефон, закусила губу до крови и несдержанно всхлипнула. Ещё немного, и она сможет побыть слабой и выплеснуть эмоции в своей норе.
Когда директор вернулся за свой столик и обернулся, чтобы взглянуть на Киру, её на месте не оказалось. Парень, с которой она болтала несколькими минутами ранее, сидел в гордом одиночестве и поглядывал в сторону выхода. Ушла. Сердце ухнуло вниз, а чувство облегчения, наступившее после танца, сменилось тревогой. Если Кира видела, как директор обнимал Эмму, то она могла сделать ошибочные выводы. Ведь всё совсем не так, как могло показаться на первый взгляд, ему нужно всего лишь рассказать об этом девушке, и та всё поймёт! Генри, недолго думая, достал из кармана маску и перчатки, а потом рванул на улицу к такси. Уже садясь в машину на заднее сиденье, в голове мелькнула мысль о том, что этот сценарий ему кажется знакомым. Когда-то он уже возвращал Киру, догоняя её на лестничной площадке. И сейчас всё рушилось вновь из-за него. Из-за директора, который не может себя контролировать, не может нормально поговорить, объясниться и просто боится отношений. Мужчина крепко сжал пальцы в кулаки.
Стоя напротив двери в квартиру Киры, директор немного помедлил, пытаясь в пьяном мозгу сформулировать кажущиеся умными мысли, однако вскоре плюнул на это. Он будет говорить очевидные факты, разумеется его сразу поймут, и они помирятся. Он поднёс ладонь к звонку и нажал на кнопку.
Кира даже не вздрогнула, когда пугающую пустоту разрушил резкий сигнал дверного звонка. Она ждала, что Генри придёт. Надеялась на это, потому что другой исход однозначно бы привёл к гибели их отношений. А раз директор всё-таки тут, то Кира рискнёт пройтись по ветхому шатающемуся мостику над пропастью. Она медленно поднялась, сделала глубокий вдох, затем открыла дверь, молча пропуская его в квартиру.
— Разве корпоратив уже закончился? — спросила девушка, скрещивая руки на груди и облокачиваясь на арочный косяк, условно разделяющий прихожую и студию. На секунду она хотела было пригласить директора пройти, но спохватилась и быстро обулась, предлагая выйти во двор. Всё-таки её нора — место личной безопасности, а ситуация сейчас шаткая. Выйдя из подъезда, Кира устроилась на ближайшей лавочке. — Так что, веселье закончилось? Я ушла пораньше, потому что стало отвратительно скучно.
— Да, всё наконец закончилось, — Генри присел на другой конец скамейки, чтобы не нависать над девушкой. Он хотел сказать о том, что Эмма наконец улетает, но не решился упоминать её имя без лишней надобности. Мужчина пнул носком ботинка камушек, отправив его в сторону детской площадки. Он так хотел поговорить с Кирой, что не успел продумать слова, которые ей скажет, и сейчас, когда девушка оказалась перед ним, Генри растерялся. Они ведь не расставались, не ссорились. Между ними условно всё было хорошо. Тогда почему они относятся друг к другу словно чужие люди? —Кира… Думаю, нам надо прояснить, что происходит, — директор положил ладони на колени и сжал мягкую ткань брюк в попытке унять дрожь от предстоящего разговора. — В последнее время ты меня избегаешь, и я подозреваю, что дело в Эмме. Я прав?
— Да. Я избегаю тебя, Генри, — Кире пришлось на секунду прикрыть глаза, чтобы дать себе небольшую фору и не взорваться сразу. — Избегаю, чтобы не ставить тебя в неловкое положение. Чтобы тебе не пришлось отказывать мне раз за разом. Нет Киры — нет свиданий. Надеюсь, что моя жертва не была напрасной, — девушка резко поднялась, чтобы просто сбежать, потому что горькое чувство обиды уже жалило горло. Но ноги предательски не слушались, поэтому она только запнулась о свою же ступню и неловко упала на колени, проклиная всё вокруг.
— Кира! — директор подскочил к девушке, чтобы подать ей руку. Чувство вины накрыло его с головой. Он ведь совсем не думал о её чувствах, упиваясь лишь жалостью к себе, и ныл о том, как ему плохо без неё, выставляя себя жертвой обстоятельств. Но что испытывала сама Кира? Почему-то за всё это время директор не догадался задать нужные вопросы. — Но почему ты решила избегать именно сейчас? Ведь до этого у нас не было проблем, мы вместе ходили на свидания, ты оставалась у меня. Ничего ведь не изменилось. Да, проект помотал нам нервы. Но он закончился, больше не нужно жертвовать собой.
— Конечно же во всём виноват проект, — Кира сильнее, чем планировала, отпихнула протянутую руку и выпрямилась. Контроль и защита пали, цунами эмоций накрыли с головой. — Мне казалось, что я зарекомендовала себя, как отличный работник. Помощница генерального директора. Которая полтора месяца выполняла поручения подружки директора и не допускалась на приватные деловые встречи с ней. Работник года, про которого директор неожиданно вспомнил, когда проект успешно закончился, и подружка уехала, — Кира поймала себя на мысли, что сейчас выражение лица Генри отражало это бесячее недопонимание. Так хотелось ударить! Но позволить себе девушка могла только слова. — Можешь даже не утруждаться как-то оправдываться. Ты никогда никого на моей памяти столько не трогал, кроме меня. Ты никого не обнимал и не позволял себя целовать, не допускал в свою машину и не водил по ресторанам. У тебя нет друзей, Генри Хейз! — девушка старалась словами резать мужчину на куски. Всё-таки, не сдержавшись, она позволила себе в негодовании толкнуть директора ладонями в грудь, но потом до боли закусила губу, чтобы хоть как-то себя контролировать. — Уверена, Эмма твоим родителям придётся по нраву. Если уже не пришлась. Рада за вас, но на свадьбу не приду, прости. Говори, если есть что, я хочу уйти.
— Что?! — Генри рефлекторно прижал ладони к груди, запоздало защищаясь от удара, и отшатнулся. К глазам подступили горькие слёзы обиды. — В жизни не слышал ничего глупее! Мы с Эммой просто друзья! Она сказала мне сегодня, что догадалась о наших с тобой чувствах буквально на следующий день.
