ГЛАВА 1. Ложь и ритуал
Если бы существовало волшебное средство, способное свести веснушки навсегда, я бы отдала за него половину своей скромной стипендии.
Я покрутилась перед мутным, покрытым царапинами зеркалом, которое висело на дверце шкафа в нашей тесной комнате. Бордовый шелк платья струился по фигуре безупречно — еще бы, с таким-то ценником — но вот россыпь рыжеватых точек на открытых плечах всё портила. Я попыталась чуть приподнять бретельки, но ткань упрямо скользила вниз.
— Выглядишь как девушка Джеймса Бонда, которая вот-вот совершит роковую ошибку, — раздался с соседней кровати голос Мэгги.
Моя соседка сидела, скрестив ноги в безразмерных пижамных штанах, и хмуро смотрела на меня поверх толстого тома по истории древних цивилизаций.
— Спасибо. — Я щедро брызнула на запястья духами. Сладкий, тяжелый аромат ванили и черного перца мгновенно вытеснил привычный запах старой древесины, сырости и заваренного в кружке супа, которым вечно пахло общежитие.
— Я серьезно, Саарин, — Мэгги с хлопком закрыла учебник. — Вы с Кейном знакомы всего три месяца, а он уже заваливает тебя бриллиантами и платьями из бутиков, названия которых я даже выговорить не могу. Это ненормально. У вас все развивается слишком быстро. Слишком… идеально.
Я закатила глаза, поправляя тяжелую подвеску на шее.
— Он просто щедрый, Мэг. И он потрясающий. Разве плохо, что мужчина хочет красиво ухаживать?
На мой взгляд, она должна бы быть благодарна моему парню за то, что в комнате всегда есть букет свежих цветов, что хоть немного оживляет унылое пространство. Но от благодарности Мэгги оказалась далека.
— Он фальшивый! — выпалила соседка, спрыгивая с кровати. — Я видела, как он смотрит на тебя. Как на вещь. Как на дорогую куклу, которую он только что купил. В нем нет ничего настоящего, Саарин, он словно играет роль идеального парня из плохой мелодрамы. А вдруг он абьюзер? Или психопат? Или вообще маньяк, который заманивает красивых студенток к себе домой и запирает в подвале?
— Ты пересмотрела криминальных подкастов. — Я нервно рассмеялась, выискивая в сумочке блеск для губ, но руки почему-то чуть дрогнули.
— Зато я не забила на учебу! — Мэгги подошла ближе, ее голос стал тише, но жестче. — Саарин, ты пропустила три семинара на этой неделе. У тебя не закрыты допуски по профильным предметам. Если ты не сдашь эссе в понедельник, тебя не допустят к сессии. Этот Кейн разрушает твою жизнь, а ты так ослеплена его идеальной улыбкой, что ничего не замечаешь.
Краска прилила к щекам. Ее слова больно кольнули правдой, но признавать это хотелось меньше всего на свете. Я сжала в руке вечернюю сумочку и резко развернулась к соседке.
— Знаешь, в чем твоя проблема, Мэгги? Ты мне просто завидуешь! — бросила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, а не жалко. — Завидуешь, что меня ждет шикарный мужчина и невероятный вечер, пока ты будешь тухнуть здесь со своими учебниками!
Не дожидаясь ответа, я выскочила за дверь, громко хлопнув ею напоследок.
Каблуки стучали по старым половицам длинного коридора общежития. Настроение было безнадежно испорчено. В груди, где-то под бордовым шелком платья, начал неприятно шевелиться холодный червячок сомнения. А вдруг Мэгги права? Вдруг все это — иллюзия? Кейн действительно появился из ниоткуда. Слишком красивый, слишком богатый, слишком нездешний для нашего пыльного, пропахшего старыми книгами и осенними дождями университетского городка.
Я замедлила шаг возле лестницы, глубоко вздохнула и прикоснулась пальцами к холодному камню подвески.
Нет. Мэгги ничего не понимает. Она не слышала, каким бархатным шепотом Кейн говорит, что я для него особенная. Что он никогда не встречал таких, как я. Она не видела тех потрясающих ресторанов с приглушенным светом и живой музыкой, куда он меня водил. Он просто другой уровень, вот и все. А с учебой… с учебой я разберусь. Обязательно. Вылететь на первой же сессии в мои планы точно не входило.
Завтра высплюсь, а потом плотно засяду за конспекты и закрою все хвосты. Честное слово.
Но это будет в понедельник. А сегодня — вечер пятницы. И мой невероятный парень обещал мне вечеринку, которую я никогда не забуду. Закрытый клуб, особенные гости, что-то грандиозное и тайное, «только для избранных», как он выразился.
Выбросив из головы ворчание соседки, я толкнула тяжелую дверь общежития и вышла на улицу.
Влажный осенний воздух тут же забрался под тонкую ткань платья, но я даже не поежилась. Около кованых ворот студенческого кампуса, сверкая в свете фонарей черным глянцем, стоял его автомобиль.
Кейн ждал меня, небрежно прислонившись к капоту. Идеально скроенный темный костюм, небрежно расстегнутая верхняя пуговица рубашки, стильная короткая стрижка, привычная бриллиантовая серьга в левом ухе, и эта его фирменная, чуть хищная улыбка, от которой каждый раз замирало сердце.
Увидев меня, он выпрямился, и в его глазах вспыхнул странный, почти голодный огонек.
Улыбнувшись так широко, как только могла, я сбежала по каменным ступеням и буквально впорхнула в его раскрытые объятия. Кейн собственнически обхватил меня за талию, притягивая к себе, и жадно поцеловал, стирая из памяти и Мэгги, и сессию, и любые глупые сомнения.
Прода от 9.06.2026 в 9.00
Автомобиль прошуршал шинами по гравию, останавливаясь перед парадным входом. Особняк подавлял своим величием: стрельчатые окна светились теплым золотом во влажном осеннем мраке, а фасад, увитый потемневшим плющом, дышал историей.
Внутри всё сверкало. Хрустальные люстры отбрасывали блики на полы и стены, в воздухе плавал густой аромат дорогих парфюмов, сигар и терпкого вина. Мужчины в безупречных костюмах и женщины в шелках и бриллиантах неспешно беседовали, разбившись на стайки. Я изо всех сил старалась держать спину прямо, чтобы соответствовать дорогущему платью, но чувствовала себя самозванкой, случайно попавшей в высшее общество.
И всё же… что-то в этом роскошном доме неуловимо царапало взгляд. Пока Кейн вел меня через череду комнат, я рассматривала стены и каминные полки. Здесь были старинные вазы и картины в тяжелых рамах, но… ни одной фотографии. Ни какой-то личной вещи, ни небрежно брошенной книги, ни потертостей на коврах… или хоть на чем-нибудь. Дом казался стерильным. Как безумно дорогая выставочная витрина или театральная декорация, в которой на самом деле никто не живет.
Но стоило мне поднять глаза на Кейна, как эти мысли улетучились. Сегодня он превзошел самого себя. Он не отходил от меня ни на шаг, обращался со мной как с принцессой, предугадывал каждое желание. Стоило мне подумать о жажде, как в моих руках оказывался бокал. Стоило чуть поежиться от сквозняка — и его горячая ладонь ложилась мне на открытую спину, согревая. Мы танцевали, он шептал мне на ухо такие горячие, сладкие обещания, от которых кружилась голова, и Мэгги с ее паранойей казалась просто смешной.
Чушь.
Бред.
Кейн никогда бы не обидел меня.
У нас все по-настоящему.
Идиллия дала трещину лишь раз, когда мы стояли у высоких французских окон. К Кейну подошел высокий седовласый мужчина с цепким взглядом.
— Рад видеть, — сухо бросил незнакомец.
Кейн мгновенно подобрался, его расслабленная улыбка сменилась вежливым оскалом.
— Взаимно, Кэдоган.
Они заговорили — о каких-то поставках, мощностях и обязательствах. Я стояла в полушаге от них, нервно сжимая клатч. Секунды складывались в минуты. Незнакомец несколько раз скользнул по мне взглядом, но Кейн… Кейн будто не замечал этого.
Он не представил меня.
И вообще вел себя так, будто меня здесь не было.
Острый укол обиды заставил прикусить губу. «Это просто светская беседа», — одернула я себя. Мужские дела. Возможно, бизнес. Может, они с этим Кэдоганом едва знакомы и не на том уровне приятельства, чтобы Кейн представлял ему свою девушку. Нельзя быть такой мнительной.
Когда мужчина наконец кивнул и отошел, Кейн повернулся ко мне, словно только что вспомнил о моем существовании, и его глаза снова стали теплыми и обволакивающими.
— Прости, милая. Скучные формальности.
— Всё в порядке. — Я выдавила улыбку. — Мне нужно отойти.
В дамской комнате — просторной, отделанной розовым мрамором и золотом — было тихо. Я подошла к огромному зеркалу и дрожащими пальцами попыталась поправить выбившуюся прядь. В этот момент из кабинки вышла высокая женщина в черном платье. Встав у соседней раковины, она вымыла руки и достала помаду.
— Повезло тебе, — вдруг сказала она, встретившись со мной взглядом через зеркало. На ее губах играла ленивая, понимающая усмешка. — Он, наверное, тот еще сноб, но красавчик невероятный. Не то чтобы внешность была так уж важна, но, согласись, работать с таким приятным парнем куда веселее, чем со стариками или женщинами.
Я замерла, не донеся пудреницу до лица.
— А?
— С женщинами хуже всего, — понизив голос, будто по секрету поведала незнакомка. — Они зазнайки и почти все стервы.
Боже, о чем она говорит?!
— Работать? — переспросила я, чувствуя, как холодеют руки. — Вы ошиблись. Я с ним не работаю. Я… мы вместе. Я его девушка.
Случайная собеседница на секунду замерла, щелкнув колпачком помады. В ее глазах промелькнуло удивление, затем — что-то очень похожее на жалость.
— Ах, вот как, — мягко протянула она. — Ну, в любом случае, чудесного вечера.
Прода от 09.06.2026, 21:25
Она развернулась и вышла, оставив меня наедине со своим отражением. Меня затошнило. За кого она меня приняла? За эскортницу? За красивую куклу, которую Кейн нанял на один вечер, чтобы не скучать?
Слова Мэгги грохнули в голове набатом. «Он смотрит на тебя, как на дорогую вещь».
Я вылетела из дамской комнаты, твердо решив, что этот вечер окончен.
Кейн ждал у подножия парадной лестницы.
— Устала? — участливо спросил он, едва я подошла.
— Да. — Голос дрогнул, но я заставила себя смотреть ему в глаза. — Пожалуйста, отвези меня домой. Сейчас.
Ни тени недовольства не мелькнуло на красивом лице.
— Конечно, любимая. Как скажешь. Я сейчас же распоряжусь насчет машины.
Я с облегчением выдохнула. Господи, я сама себя накрутила. Какая же я дура! Он заботливый, он меня слышит.
Но тут Кейн сделал неуловимый жест рукой, и словно из ниоткуда рядом вырос официант с подносом. На серебряном блюде стояли два немного вычурных кубка с напитком глубокого рубинового цвета, в котором загадочно мерцали золотистые искорки.
— Только один глоток перед уходом, — мягко, но настойчиво произнес Кейн, беря кубки и протягивая один мне. — Хозяйка вечера приготовила это сама. По ее личному рецепту.
— Кейн, я не в настроении. Правда. Я хочу домой.
Его взгляд внезапно потяжелел. Кейн шагнул ко мне так близко, что я оказалась зажата между ним и перилами лестницы.
— Валери — моя кузина. — Его голос стал низким, бархатным, интимным. В нем звучали нотки, от которых по спине бежали мурашки. — И поскольку ты совсем скоро войдешь в мою семью… будет крайне невежливо, если ты отвергнешь ее гостеприимство. Я бы очень хотел, чтобы ты ей понравилась. Ради нашего будущего.
Войдешь в мою семью.
Сердце ударилось о ребра, подпрыгнуло к самому горлу и забилось сумасшедшей птицей. Воздух выбило из легких. Он говорит о… браке? О предложении?
Кейн Харрингтон собирается сделать мне предложение! Боже!..
Весь мой страх, обида из-за того мужчины, унизительный разговор в уборной — все это в одну секунду рассыпалось в прах. Он намерен жениться на мне. Он видит наше общее будущее!
Я подняла на него глаза. Кейн смотрел на меня с нежной, обожающей полуулыбкой, ожидая реакции.
Пальцы сами потянулись к ножке, покрытой темным золотом.
— Только немного попробую, — сдалась я, чувствуя, как щеки горят от счастливого румянца. — Уверена, рецепт твоей родственницы великолепен.
Я поднесла холодное стекло к губам и сделала осторожный глоток рубиновой жидкости.
— Умница. — На губах Кейна заиграла одобрительная улыбка.
На вкус напиток оказался сладким, похожим на пунш. Слишком приторный. Как переспелая вишня. И что-то горькое, похожее на миндаль.
Очень надеюсь, что новинка найдет своих читателей. Буду бесконечно благодарна за звездочки и комментарии ))
