Однако оставаться долго в Аркероте Драру было нельзя. Раз в его землях где-то на воле бегает демон, пусть затаившийся в последнее время, нужно его найти! Тем более что капитан Бачеа сообщил: из столицы выехал в их сторону королевский поверенный, везущий приказ о переводе гвардейцев. С одной стороны, Драр был рад: наконец-то королевские люди уберутся из его крепости. Выгнать их сам он не имел права. С другой – новый отряд, высланный волей короля, будет здесь, и кто знает с какими целями на самом деле. Может, только деньги этим солдатам привезут, а может, приказ... уж не его ли иномирянку обратно в столицу вернуть? Например, потому, что барон Такари не справляется со своими обязанностями, раз до сих пор не убил демона.
Поэтому к приезду того королевского посланника Драру непременно нужно быть в Аркероте. И желательно уже со шкурой демона.
Как жаль, что у него нет переговорных артефактов! Оставлять надолго Льизу одну, вернее, с худдинкой было рискованно. Пусть на перевале, как и других дорогах его патрули, но иномирянка порой так чудно мыслит, что неизвестно, чего от нее можно ожидать. И даже то, что Ульф тоже останется здесь, и ведь только он сможет справиться, если что... В свете того, что Льиза с Ульфом так часто препирались – как их оставить вместе?!
Но в любом случае ему пора собираться в новый поход за демоном. Долг лорда должен быть исполнен!
Еще не рассвело, когда двор заполнился привычным шумом последних сборов – все остальное для выезда его люди привычно сделали заранее. При свете факелов седлали выведенных коней, перепроверяли запасы ответственные, перекидывались шуточками его застоявшиеся в покое солдаты. Остающиеся, скрывая зависть, подшучивали над отъезжающими приятелями.
Вдруг Роланд тихо окликнул Драра и кивнул в сторону центрального крыльца. Повернув голову, барон не поверил своим глазам – жена вышла его провожать.
Его дерзкая, непокорная иномирянка вышла его проводить?!
Сама? Он ведь намеренно не стал будить ее сегодня ночью, давая выспаться.
"Или решила убедиться лично, что я уезжаю и надолго?" – мелькнула менее приятная мыслишка.
Замерев, мужчина смотрел, как мимо снующих и оглядывающихся на них солдат идет в его сторону Льиза, кутаясь в теплую шаль. В ее руках что-то было.
– Вот, возьмете в дорогу первую пробную партию наших специй? – протянула она небольшой горшочек, горловина которого была перетянута плотной тканью. – Чтобы ваша походная еда была вкуснее. Достаточно по одной ложке на средний котелок... Только сухой и чистой ложкой в горшок лезьте. И не допускайте попадания внутрь влаги, и...
А Драр все никак не мог оторвать взгляда от лица жены. Она все-таки вышла. К нему! Провожает!
– И чё там за потрава? – раздался рядом недовольный голос Ульфа. – Кто знает, чего ты туда намешала, леди, чтобы вот точно не вернулись...
Драру даже в темноте было видно, как выразительно закатила глаза иномирянка.
– Та же самая "потрава", которую ты преспокойно ел во всей еде с мясом последние два дня, Ульф, – ответила Льиза. – И ничего же, жив. Как и все остальные. И я тоже ела из тех же котлов!
Не успел кампаре возмутиться, как девушка продолжила:
– Всего лишь смесь сушенных измельченных трав. Такие как укроп, петрушка, тимьян, толченые семена... кхм, – запнулась, косясь на Роланда. – В общем, состав смеси – это тайна, но поверь, там все абсолютно съедобно и безопасно. Если сомневаешься, кампаре, могу сейчас при тебе попробовать...
– Я тебе верю, леди Льиза, – проворковал вдруг Роланд, выступая вперед и перехватывая из ее рук горшочек. – Будем с моими людьми готовить и вспоминать тебя теплыми словами...
Драр, наконец, отмер и огрызнулся, забирая горшок из рук обнаглевшего приятеля:
– Не подавишься? Не тебе поднесено, не тебе жрать, кхм, есть, – быстро поправился, поглядывая на Льизу.
– У нас еще осталось на кухне, – улыбнулась его жена, и Драр опять чуть не замер. Она улыбалась! Ему! – Сейчас могу кликнуть, чтобы принесли...
Девушка заозиралась. Но вдруг застыла.
– А что мой Камрин делает среди твоих людей? Собранный?! М-м, господин барон?! – повернулась она к Драру.
И теперь на ее лице не было и тени улыбки.
Нет, ну не сволочь ли ее муженек?!
Хотел втихаря опять уволочь Камрина!
Значит, до сих пор ей ни капельки не доверяет? После всего того, что у них было?! После всех бесконечных совещаний, а то и жарких диспутов по поводу улучшения его же земель. После тех знаний ее мира, которыми она щедро с бароном делилась. После того как в последние дни она с ним даже не спорила! Правда, сил совсем не было на споры, но это другое. Главное, что не перечила супругу!
Нет, с одной стороны,, барон правильно делает, что не доверяет слепо, приятно, что у нее умный муж, но с другой... Совершенно неприятно, коль он ей не доверяет! Она же ради него так старалась!
Но он за все это нагло забирает ее человека?! К тому же Камрин совсем не солдат, не обучен с оружием обращаться. Зачем жизнью парня так рисковать? Они же не на прогулку едут, а к демону.
Да еще в ответ на ее справедливое возмущение барон не менее нагло заявил, мол, у нее все равно не будет времени, пока она воплощает свои идеи, которые он позволил ей...
Да лучше бы он промолчал, как обычно! Вот лучше ему прямо сейчас заткнуться!
Видимо, в какой-то миг барон распознал ее посыл по прищуренному взгляду, сменил тему. Сказал, что он же ей своих людей в крепости оставляет, так что, мол, все честно. Даже Вальина оставил...
Честно?! Ни разу нечестно!
Еще и Мрата "негромко" хохотнула рядом, мол, Вальин-то в отличие от Камрина в мужскую силу не вошел, его безопаснее оставить рядом с леди. И неважно, о чем она там, главное то, что баронские люди ей, Лизе, не подчиняются! Тем более не будут, когда главным оставлен этот ворчун Ульф.
На них все оглядывались. Но Лизе было плевать. Сжав кулаки, она не отводила взгляда от барона. Тот, как-то поспешно взлетев в седло, добавил на прощание:
– Не скучай, ж-жена, привезу тебе в подарок шкуру демона. Ты ведь дождешься меня здесь?
Его наглости еще и на ехидство хватает?!
Разве она спустит ему это?
Камрина солдаты все-таки забирают с собой, а еще все с любопытством таращатся на нее, но леди не опускаются до публичных склок. Так что Лиза только и смогла, что "ласково" прошипеть в ответ муженьку:
– Конечно, дор-рогой с-су-упруг! Я же не пропущу тот миг проявления радости на вашем лице, когда вы увидите, что я сделала с вашим замком. Пока вас нет.
Вот теперь достаточно громко хохотнул Роланд, быстро заткнувшийся, когда Такари на него оглянулся.
Затем барон глянул на стоящего неподалеку от девушки Ульфа, будто что-то хотел ему сказать. Но в итоге так и промолчав, развернул коня на выход, командуя выездом.
Лизу же продолжало потряхивать.
Вот как так?! Сколько бы она ни старалась, чтобы не сделала – все равно останется под гнетом мужика, который будет творить что хочет?! Например, молча забирать ее, вообще-то, людей! А она только в последние дни подумала, что с Такари можно будет договориться по-доброму.
Хотелось заорать от такой несправедливости во все горло. Но во дворе оставалось еще полно воинов, так что вернувшись на крыльцо, Лиза позволила себе лишь молча садануть со всей силы рукой по каменной стене.
Зашипела от боли.
– До крови? Дай сюда, – дернула ее пораненную руку на себя Мрата, которая следовала за ней как тень.
– Ох, эт вы зря, ледюшка, – раздался рядом скрипучий голос. – Ох, зря!
В предрассветной полутьме Лиза разглядела знакомое лицо. Кажется, этот старик из деревни в крепости за конями приглядывал, если она не ошибается.
Старый крестьянин, слуга, а туда же – бабами, тьфу, женщинами командовать!
Только было Лиза приоткрыла рот, чтобы огрызнуться, как старый конюх продолжил, шамкая губами:
– Давно, ох, давно не питали лорды своей кровью замок, приснул он. Охоньки, а когда оплот спит, так ведь все вокруг спит. Токмо мужчина довжон свою кровушку пожертвовать Аркероту, не ледюшка. Мужчины, они же завсегда сильнее, вот пусть и стараются...
– Ты чего несешь, старик? – шикнула на него Мрата.
Убедившись, что леди не собирается истечь кровью через царапины на ребре ладони, опустила ее руку.
– Говорю, каков ключ, таков и замок. Какова кровь, таков и оплот, – еще тише зашелестел старик. – А у ледюшек как? Кровь или слабая, или... – на Лизу вдруг блеснули двумя светлыми глазами. – ...своевольная. Таков и оплот будет...
– К-какой еще оплот? – ничего не поняла Лиза из причитаний худющего согнутого от старости конюха в потертой рубахе. – Какой ключ?
Почему-то вспомнилось, что найденный Мратой дом и даже двор заперты на замки, ключи к которым вроде бы утеряны.
– Негоже-то поперек мужчины...
Однако подошедший к ним Ульф ругнулся на старика, не давая ему договорить, чтобы тот шел и своим делом занимался.
Лиза же, не желая общаться с занудным кампаре, тоже развернулась и ушла.
То ли суета последних дней наконец дала о себе знать, то ли утренний всплеск эмоций, но девушка ощутила слабость. Поэтому пошла в свою – наконец-то опять только ее личную – спальню и без всяких угрызений совести завалилась обратно спать. А то, видите ли, ей "позволили" заниматься всеми этими делами, одолжение сделали.
"Позволили" – не приказали, значит, она вполне может устроить себе выходной. То есть отсыпной. И пусть весь мир подождет!
"А то уже вон эмоции не в порядке, – думала Лиза, подгребая под себя подушку, от которой пахло чем-то уютно-знакомым, и постепенно уплывая в сон. – Какой там у меня день цикла?".
Проснулась девушка, полная сил. Солнечные лучи сползли по стене вбок, значит, было уже за полдень.
И никто ее до сих пор не потревожил? То есть могут и без нее здесь обойтись?
Последняя мысль вместо того, чтобы обрадовать, почему-то неприятно царапнула. Но Лиза быстро откинула шелуху эмоций прочь и бодренько выскочила из кровати.
У нее столько дел впереди! Например, переезд! Раз барон не запретил... тьфу ты, раз ей стало тесно в этом дворе, значит, будет расширение! А здесь оставит Ульфа с солдатами и конюшней. В своем же дворе посадит наконец цветочки у входа, и чтобы ни одна харгова лошадь не смела больше объедать ее робкие попытки заняться ландшафтным дизайном!
Остаток дня пролетел быстро. В подсказанный Мратой двор, куда Лиза наведывалась ранее, были отправлены немногочисленные служанки для наведения чистоты. На кухне уже действительно могли обходиться без надзирательства леди. Только если Лиза заберет с собой в новый двор Стеню с семьей, то кто останется в "солдатском" дворе кухарить? А также нужны были еще швеи – одна Нанка не справлялась с количеством матрасов и белья, которое нужно срочно пошить. Но где брать народ, если в ближайшей деревне все были заняты если не полями, то свозимой им животиной. В деревню, кстати, Лизе тоже следовало бы выбраться, но уже явно не сегодня.
Вечером Лиза задержалась на кухне, где Стеня ставила опару, а еще одна женщина домывала горшки и котлы. Теперь в замковом дворе стало гораздо меньше народа, а в жилом строении с маленькими комнатками еще и как-то пусто, но здесь, в сердце двора, если можно так сказать, шло ласковое тепло от прогорающих на ночь очагов. По стенам метались длинные тени от жировых светильников, которых было выставлено несколько сразу на длинный рабочий стол.
Лиза обсудила на завтра меню со Стеней и Руни, попросила Тагуна сделать еще рамы для просушки трав. А также поправить рамы окон и двери в новом дворе. Но там так много всего, что пусть сам решает, за что первое возьмется. Для мужа Стени нашлось так много работы по хозяйству, где-то что-то подлатать, кровати новые сбить, что ясно – мужских рук тоже не хватает.
И это при том, что во дворе полно шастающих без дела солдат! Но Лиза сомневалась, что Ульф позволит кого-то из них занять хозяйственными делами. Даже на время. Хотя барон промолвил, мол, оставляет ей своих людей. Но харговы сословия – солдат стоит выше крестьян, значит, до их работы не снизойдет!
Пока Лиза сидела на уютной и светлой – по местным меркам светлой – кухне, попивая теплый ягодный взвар и обсуждая дела на завтра, появилась Адди, за которой закрепилось прозвище "ферелина". Так местные жители исказили на свой лад иномирное "фрейлина".
Личной горничной у Лизы так и не появилось, так что десятилетняя Адди пока была на подхвате, выполняя разные поручения леди. И сейчас девчушка нашла хозяйку, чтобы спросить, надо ли еще чего.
– Нет, Адди, на сегодня ты свободна. Можешь идти спать. И передай своей матушке, чтобы тоже не портила глаза, а ложилась отдыхать! Все в одни руки так быстро не пошить, так что вечерние часы роли не сыграют, не нужно ей в темноте шить. Эх, где брать еще людей? – вздыхала леди, подперев голову рукой.
В дверь украдкой заглянул Вальин.
В кухню Лиза действительно запретила ходить солдатам. И не только чтобы они не пугали женщин – не раз замечала она, что мужики шастали сюда в грязных сапогах сразу после конюшни. Однако на детей ее запреты не распространялись.
– Что такое? Тебя кампаре сюда послал? На вечернюю поверку? – хмыкнула Лиза. – Видишь, на месте ваша леди. Голодный? Иди сюда, хоть молока попьешь, – приглашающе махнула ему девушка. – Кстати, Вальин, давно хотела тебя спросить: а ты читать и писать умеешь? Научишь?
Следующий день начался обычно – Ульф опять отказался выпустить леди в деревню, даже под усиленным конвоем. Поэтому Лиза отправилась в новый двор, чтобы лично проконтролировать и ускорить переезд. А там наткнулась на Дружка.
– Вот ты где прятался! – воскликнула девушка, заметив серо-рыжего пса, развалившегося в тени стены и лениво поднявшегося при ее появлении.
С псом у них случилось занятное знакомство. Лиза столько сил вкладывала каждый день, чтобы приучить местных к чистоте, особенно с воинов трудно было спросить, чтобы каждый раз перед едой руки мыли и не кидали огрызки на пол. Ведь чисто не там, где убирают, а где в первую очередь не мусорят. А тут перед самим обедом, когда на стол подавальщицы уже стали выставлять блюда с пирогами – сегодня мясные, с потрохами – в трапезную вбежала грязная собака размером с овчарку и схватила со стола кусок. Прямо с общего блюда своей слюнявой мордой! Лиза, к тому моменту уже закипающая от саботажа некоторых особо упертых мужланов, окончательно взвилась, да как гаркнула:
– Фу! Сидеть! Место! Чья псина? Прибью!
От ее окрика не только пес уворованный кусок пирога выронил из пасти, но и пара ближайших солдат чуть не сели. Тут же доложили леди, что пес этот ничейный, то есть вроде бы бывшего хозяина – так говорили баронским людям королевские гвардейцы, которые ранее тоже видели пса, периодически возвращающегося в крепость и подворовывающего и у них еду. На вопрос леди, почему пса, который ворует со стола, никто не гоняет, ей ответили, что, мол, пес этот какой-то особой породы, очень ценной и уважаемой. Которую могут позволить себе иметь не все знатнорожденные. И если простые люди осмелятся проявить неуважение к такому животному, то их ждет наказание. Видимо, такие правила настолько крепко сидели в подкорке у местных, даже забыли, что хозяин собаки давно мертв. Не положено и точка.
Лиза же тогда повернулась к псу, подбирающему с пола развалившиеся куски украденного, и попеняла его.
Поэтому к приезду того королевского посланника Драру непременно нужно быть в Аркероте. И желательно уже со шкурой демона.
Как жаль, что у него нет переговорных артефактов! Оставлять надолго Льизу одну, вернее, с худдинкой было рискованно. Пусть на перевале, как и других дорогах его патрули, но иномирянка порой так чудно мыслит, что неизвестно, чего от нее можно ожидать. И даже то, что Ульф тоже останется здесь, и ведь только он сможет справиться, если что... В свете того, что Льиза с Ульфом так часто препирались – как их оставить вместе?!
Но в любом случае ему пора собираться в новый поход за демоном. Долг лорда должен быть исполнен!
Еще не рассвело, когда двор заполнился привычным шумом последних сборов – все остальное для выезда его люди привычно сделали заранее. При свете факелов седлали выведенных коней, перепроверяли запасы ответственные, перекидывались шуточками его застоявшиеся в покое солдаты. Остающиеся, скрывая зависть, подшучивали над отъезжающими приятелями.
Вдруг Роланд тихо окликнул Драра и кивнул в сторону центрального крыльца. Повернув голову, барон не поверил своим глазам – жена вышла его провожать.
Его дерзкая, непокорная иномирянка вышла его проводить?!
Сама? Он ведь намеренно не стал будить ее сегодня ночью, давая выспаться.
"Или решила убедиться лично, что я уезжаю и надолго?" – мелькнула менее приятная мыслишка.
Замерев, мужчина смотрел, как мимо снующих и оглядывающихся на них солдат идет в его сторону Льиза, кутаясь в теплую шаль. В ее руках что-то было.
– Вот, возьмете в дорогу первую пробную партию наших специй? – протянула она небольшой горшочек, горловина которого была перетянута плотной тканью. – Чтобы ваша походная еда была вкуснее. Достаточно по одной ложке на средний котелок... Только сухой и чистой ложкой в горшок лезьте. И не допускайте попадания внутрь влаги, и...
А Драр все никак не мог оторвать взгляда от лица жены. Она все-таки вышла. К нему! Провожает!
– И чё там за потрава? – раздался рядом недовольный голос Ульфа. – Кто знает, чего ты туда намешала, леди, чтобы вот точно не вернулись...
Драру даже в темноте было видно, как выразительно закатила глаза иномирянка.
– Та же самая "потрава", которую ты преспокойно ел во всей еде с мясом последние два дня, Ульф, – ответила Льиза. – И ничего же, жив. Как и все остальные. И я тоже ела из тех же котлов!
Не успел кампаре возмутиться, как девушка продолжила:
– Всего лишь смесь сушенных измельченных трав. Такие как укроп, петрушка, тимьян, толченые семена... кхм, – запнулась, косясь на Роланда. – В общем, состав смеси – это тайна, но поверь, там все абсолютно съедобно и безопасно. Если сомневаешься, кампаре, могу сейчас при тебе попробовать...
– Я тебе верю, леди Льиза, – проворковал вдруг Роланд, выступая вперед и перехватывая из ее рук горшочек. – Будем с моими людьми готовить и вспоминать тебя теплыми словами...
Драр, наконец, отмер и огрызнулся, забирая горшок из рук обнаглевшего приятеля:
– Не подавишься? Не тебе поднесено, не тебе жрать, кхм, есть, – быстро поправился, поглядывая на Льизу.
– У нас еще осталось на кухне, – улыбнулась его жена, и Драр опять чуть не замер. Она улыбалась! Ему! – Сейчас могу кликнуть, чтобы принесли...
Девушка заозиралась. Но вдруг застыла.
– А что мой Камрин делает среди твоих людей? Собранный?! М-м, господин барон?! – повернулась она к Драру.
И теперь на ее лице не было и тени улыбки.
Глава 16
Нет, ну не сволочь ли ее муженек?!
Хотел втихаря опять уволочь Камрина!
Значит, до сих пор ей ни капельки не доверяет? После всего того, что у них было?! После всех бесконечных совещаний, а то и жарких диспутов по поводу улучшения его же земель. После тех знаний ее мира, которыми она щедро с бароном делилась. После того как в последние дни она с ним даже не спорила! Правда, сил совсем не было на споры, но это другое. Главное, что не перечила супругу!
Нет, с одной стороны,, барон правильно делает, что не доверяет слепо, приятно, что у нее умный муж, но с другой... Совершенно неприятно, коль он ей не доверяет! Она же ради него так старалась!
Но он за все это нагло забирает ее человека?! К тому же Камрин совсем не солдат, не обучен с оружием обращаться. Зачем жизнью парня так рисковать? Они же не на прогулку едут, а к демону.
Да еще в ответ на ее справедливое возмущение барон не менее нагло заявил, мол, у нее все равно не будет времени, пока она воплощает свои идеи, которые он позволил ей...
Да лучше бы он промолчал, как обычно! Вот лучше ему прямо сейчас заткнуться!
Видимо, в какой-то миг барон распознал ее посыл по прищуренному взгляду, сменил тему. Сказал, что он же ей своих людей в крепости оставляет, так что, мол, все честно. Даже Вальина оставил...
Честно?! Ни разу нечестно!
Еще и Мрата "негромко" хохотнула рядом, мол, Вальин-то в отличие от Камрина в мужскую силу не вошел, его безопаснее оставить рядом с леди. И неважно, о чем она там, главное то, что баронские люди ей, Лизе, не подчиняются! Тем более не будут, когда главным оставлен этот ворчун Ульф.
На них все оглядывались. Но Лизе было плевать. Сжав кулаки, она не отводила взгляда от барона. Тот, как-то поспешно взлетев в седло, добавил на прощание:
– Не скучай, ж-жена, привезу тебе в подарок шкуру демона. Ты ведь дождешься меня здесь?
Его наглости еще и на ехидство хватает?!
Разве она спустит ему это?
Камрина солдаты все-таки забирают с собой, а еще все с любопытством таращатся на нее, но леди не опускаются до публичных склок. Так что Лиза только и смогла, что "ласково" прошипеть в ответ муженьку:
– Конечно, дор-рогой с-су-упруг! Я же не пропущу тот миг проявления радости на вашем лице, когда вы увидите, что я сделала с вашим замком. Пока вас нет.
Вот теперь достаточно громко хохотнул Роланд, быстро заткнувшийся, когда Такари на него оглянулся.
Затем барон глянул на стоящего неподалеку от девушки Ульфа, будто что-то хотел ему сказать. Но в итоге так и промолчав, развернул коня на выход, командуя выездом.
Лизу же продолжало потряхивать.
Вот как так?! Сколько бы она ни старалась, чтобы не сделала – все равно останется под гнетом мужика, который будет творить что хочет?! Например, молча забирать ее, вообще-то, людей! А она только в последние дни подумала, что с Такари можно будет договориться по-доброму.
Хотелось заорать от такой несправедливости во все горло. Но во дворе оставалось еще полно воинов, так что вернувшись на крыльцо, Лиза позволила себе лишь молча садануть со всей силы рукой по каменной стене.
Зашипела от боли.
– До крови? Дай сюда, – дернула ее пораненную руку на себя Мрата, которая следовала за ней как тень.
– Ох, эт вы зря, ледюшка, – раздался рядом скрипучий голос. – Ох, зря!
В предрассветной полутьме Лиза разглядела знакомое лицо. Кажется, этот старик из деревни в крепости за конями приглядывал, если она не ошибается.
Старый крестьянин, слуга, а туда же – бабами, тьфу, женщинами командовать!
Только было Лиза приоткрыла рот, чтобы огрызнуться, как старый конюх продолжил, шамкая губами:
– Давно, ох, давно не питали лорды своей кровью замок, приснул он. Охоньки, а когда оплот спит, так ведь все вокруг спит. Токмо мужчина довжон свою кровушку пожертвовать Аркероту, не ледюшка. Мужчины, они же завсегда сильнее, вот пусть и стараются...
– Ты чего несешь, старик? – шикнула на него Мрата.
Убедившись, что леди не собирается истечь кровью через царапины на ребре ладони, опустила ее руку.
– Говорю, каков ключ, таков и замок. Какова кровь, таков и оплот, – еще тише зашелестел старик. – А у ледюшек как? Кровь или слабая, или... – на Лизу вдруг блеснули двумя светлыми глазами. – ...своевольная. Таков и оплот будет...
– К-какой еще оплот? – ничего не поняла Лиза из причитаний худющего согнутого от старости конюха в потертой рубахе. – Какой ключ?
Почему-то вспомнилось, что найденный Мратой дом и даже двор заперты на замки, ключи к которым вроде бы утеряны.
– Негоже-то поперек мужчины...
Однако подошедший к ним Ульф ругнулся на старика, не давая ему договорить, чтобы тот шел и своим делом занимался.
Лиза же, не желая общаться с занудным кампаре, тоже развернулась и ушла.
То ли суета последних дней наконец дала о себе знать, то ли утренний всплеск эмоций, но девушка ощутила слабость. Поэтому пошла в свою – наконец-то опять только ее личную – спальню и без всяких угрызений совести завалилась обратно спать. А то, видите ли, ей "позволили" заниматься всеми этими делами, одолжение сделали.
"Позволили" – не приказали, значит, она вполне может устроить себе выходной. То есть отсыпной. И пусть весь мир подождет!
"А то уже вон эмоции не в порядке, – думала Лиза, подгребая под себя подушку, от которой пахло чем-то уютно-знакомым, и постепенно уплывая в сон. – Какой там у меня день цикла?".
Проснулась девушка, полная сил. Солнечные лучи сползли по стене вбок, значит, было уже за полдень.
И никто ее до сих пор не потревожил? То есть могут и без нее здесь обойтись?
Последняя мысль вместо того, чтобы обрадовать, почему-то неприятно царапнула. Но Лиза быстро откинула шелуху эмоций прочь и бодренько выскочила из кровати.
У нее столько дел впереди! Например, переезд! Раз барон не запретил... тьфу ты, раз ей стало тесно в этом дворе, значит, будет расширение! А здесь оставит Ульфа с солдатами и конюшней. В своем же дворе посадит наконец цветочки у входа, и чтобы ни одна харгова лошадь не смела больше объедать ее робкие попытки заняться ландшафтным дизайном!
Остаток дня пролетел быстро. В подсказанный Мратой двор, куда Лиза наведывалась ранее, были отправлены немногочисленные служанки для наведения чистоты. На кухне уже действительно могли обходиться без надзирательства леди. Только если Лиза заберет с собой в новый двор Стеню с семьей, то кто останется в "солдатском" дворе кухарить? А также нужны были еще швеи – одна Нанка не справлялась с количеством матрасов и белья, которое нужно срочно пошить. Но где брать народ, если в ближайшей деревне все были заняты если не полями, то свозимой им животиной. В деревню, кстати, Лизе тоже следовало бы выбраться, но уже явно не сегодня.
Вечером Лиза задержалась на кухне, где Стеня ставила опару, а еще одна женщина домывала горшки и котлы. Теперь в замковом дворе стало гораздо меньше народа, а в жилом строении с маленькими комнатками еще и как-то пусто, но здесь, в сердце двора, если можно так сказать, шло ласковое тепло от прогорающих на ночь очагов. По стенам метались длинные тени от жировых светильников, которых было выставлено несколько сразу на длинный рабочий стол.
Лиза обсудила на завтра меню со Стеней и Руни, попросила Тагуна сделать еще рамы для просушки трав. А также поправить рамы окон и двери в новом дворе. Но там так много всего, что пусть сам решает, за что первое возьмется. Для мужа Стени нашлось так много работы по хозяйству, где-то что-то подлатать, кровати новые сбить, что ясно – мужских рук тоже не хватает.
И это при том, что во дворе полно шастающих без дела солдат! Но Лиза сомневалась, что Ульф позволит кого-то из них занять хозяйственными делами. Даже на время. Хотя барон промолвил, мол, оставляет ей своих людей. Но харговы сословия – солдат стоит выше крестьян, значит, до их работы не снизойдет!
Пока Лиза сидела на уютной и светлой – по местным меркам светлой – кухне, попивая теплый ягодный взвар и обсуждая дела на завтра, появилась Адди, за которой закрепилось прозвище "ферелина". Так местные жители исказили на свой лад иномирное "фрейлина".
Личной горничной у Лизы так и не появилось, так что десятилетняя Адди пока была на подхвате, выполняя разные поручения леди. И сейчас девчушка нашла хозяйку, чтобы спросить, надо ли еще чего.
– Нет, Адди, на сегодня ты свободна. Можешь идти спать. И передай своей матушке, чтобы тоже не портила глаза, а ложилась отдыхать! Все в одни руки так быстро не пошить, так что вечерние часы роли не сыграют, не нужно ей в темноте шить. Эх, где брать еще людей? – вздыхала леди, подперев голову рукой.
В дверь украдкой заглянул Вальин.
В кухню Лиза действительно запретила ходить солдатам. И не только чтобы они не пугали женщин – не раз замечала она, что мужики шастали сюда в грязных сапогах сразу после конюшни. Однако на детей ее запреты не распространялись.
– Что такое? Тебя кампаре сюда послал? На вечернюю поверку? – хмыкнула Лиза. – Видишь, на месте ваша леди. Голодный? Иди сюда, хоть молока попьешь, – приглашающе махнула ему девушка. – Кстати, Вальин, давно хотела тебя спросить: а ты читать и писать умеешь? Научишь?
***
Следующий день начался обычно – Ульф опять отказался выпустить леди в деревню, даже под усиленным конвоем. Поэтому Лиза отправилась в новый двор, чтобы лично проконтролировать и ускорить переезд. А там наткнулась на Дружка.
– Вот ты где прятался! – воскликнула девушка, заметив серо-рыжего пса, развалившегося в тени стены и лениво поднявшегося при ее появлении.
С псом у них случилось занятное знакомство. Лиза столько сил вкладывала каждый день, чтобы приучить местных к чистоте, особенно с воинов трудно было спросить, чтобы каждый раз перед едой руки мыли и не кидали огрызки на пол. Ведь чисто не там, где убирают, а где в первую очередь не мусорят. А тут перед самим обедом, когда на стол подавальщицы уже стали выставлять блюда с пирогами – сегодня мясные, с потрохами – в трапезную вбежала грязная собака размером с овчарку и схватила со стола кусок. Прямо с общего блюда своей слюнявой мордой! Лиза, к тому моменту уже закипающая от саботажа некоторых особо упертых мужланов, окончательно взвилась, да как гаркнула:
– Фу! Сидеть! Место! Чья псина? Прибью!
От ее окрика не только пес уворованный кусок пирога выронил из пасти, но и пара ближайших солдат чуть не сели. Тут же доложили леди, что пес этот ничейный, то есть вроде бы бывшего хозяина – так говорили баронским людям королевские гвардейцы, которые ранее тоже видели пса, периодически возвращающегося в крепость и подворовывающего и у них еду. На вопрос леди, почему пса, который ворует со стола, никто не гоняет, ей ответили, что, мол, пес этот какой-то особой породы, очень ценной и уважаемой. Которую могут позволить себе иметь не все знатнорожденные. И если простые люди осмелятся проявить неуважение к такому животному, то их ждет наказание. Видимо, такие правила настолько крепко сидели в подкорке у местных, даже забыли, что хозяин собаки давно мертв. Не положено и точка.
Лиза же тогда повернулась к псу, подбирающему с пола развалившиеся куски украденного, и попеняла его.
