Глава 1
Лидер культа Марены резко проснулся из-за того, что какой-то нахал окатил его водой. Жидкость попала в нос и глаза, отчего мужчина замотал головой и хотел было поднять ладони к лицу, но, к своему удивлению, обнаружил, что сидит связанным на стуле с руками за спиной. Он отчётливо видел себя, стул и опутавшие его верёвки, но дальше была такая сплошная чернота, что не видно даже пола. Культист сразу понял, что находится под воздействием чьих-то довольно сильных и тёмных чар, поэтому просто замер в ожидании загадочного колдуна, которому явно что-то было от него нужно. Тот не заставил себя ждать: из непроглядной тьмы прояснилась фигура ухмыляющегося мужчины. Культист никогда ранее не видел человека настолько невзрачной внешности: не низкий и не высокий; полноват, но не настолько, чтобы считать его толстяком, при этом и стройным его назвать язык не поворачивался; непонятного тускло-коричневого цвета волосы, глаза преимущественно карие, но с сине-зелёными вкраплениями; самые среднестатистические нос и губы; походная одежда без каких-либо украшений. В общем, этот мужчина совершенно точно был не из тех, за кого может зацепиться глаз в толпе, но при этом культист чувствовал исходящую от него тёмную и могущественную волю, намного превосходящую его собственную. Колдун протянул руку в сторону, от чего культист слегка дёрнулся, однако вопреки его опасениям тот лишь взял неподалёку стул, тут же проявившийся во тьме, как только рука коснулась спинки, придвинул к себе, вальяжно уселся на него, закинув ногу на ногу, и произнёс таким же, как весь его облик, самым обычным голосом:
– Доброго вечера, дорогой коллега! Не переживай, твои товарищи по культу в безопасности, просто, наверно, немного смущены твоим внезапным отсутствием. Я дичайше извиняюсь за всё это непотребство, – он указал рукой на верёвки, – но, сам понимаешь, безопасность превыше всего! Поэтому я решил начать с заверений о том, что хочу просто задать парочку вопросов. Я на самом деле человек крайне безобидный, если меня не злить. Само дружелюбие! Кто-то даже говорит, что в некоторых вопросах я практически миротворец! Но не во всех.
– Эм, всё это крайне интересно, но позволь задать вопрос, если я в том положении, чтобы задавать вопросы.
– Конечно, задавай, я же говорю, я настроен на плодотворный диалог! – Колдун всем своим видом показывал крайнюю степень заинтересованности.
– Ты, часом, не чернокнижник?
– Ах, я надеялся, что ты поймёшь! – Невзрачный мужчина радостно заулыбался и хлопнул в ладоши. – Всё-таки чернокнижник чернокнижника видит издалека! Я тоже сразу понял, что ты балуешься запретными знаниями. Это чувство ни с чем не спутать, хоть я и мало знаком с другими чернокнижниками.
– Тогда следующий вопрос. А ты, случаем, не Темнослав?
– Тьфу! – Мужчина гневно дёрнулся, и лицо его исказилось смесью презрения и злости. – Нет-нет, конечно, нет! Я не на тебя злюсь, не подумай, просто одно то, что меня могут принять за этого Темнослава, приводит в ярость. Хотя я и понимаю, почему ты задал этот вопрос, ведь я хотел спросить то же самое. Но, я так понял, ты не Темнослав?
– Не дай Марена! – Культист тоже сплюнул и с такой же яростью продолжил: – Чёртов Темнослав, если бы только он мне попался, я бы тут же его придушил!
– Ох, как приятно с кем-то сойтись во мнении по такому узкому вопросу! Даже его прозвище раздражает! Как вообще можно было назваться Темнославом? Это же явно прозвище, а не имя. Как надо было в таком случае не любить своего ребёнка, чтобы назвать его Темнославом?
– Да он просто выпендрёжник! – Культист уже позабыл о том, что связан и находится в плену, ведь Темнослав был костью в горле любого чернокнижника. – Как вообще можно было додуматься красть чёрные книги из Хранилищ?
– Вот-вот! Какое бесстыдство! Ну, нашёл ты Хранилище, прошёл эти испытания дурацкие, ну, почитай ты там же на месте и обратно положи, чтобы и другие их найти смогли! Там же всё для удобства сделано: и свет тебе, и стол, стульчик мягкий, даже бумага и чернила, хоть всю книгу перепиши! Нет, надо себе прикарманить! Удавил бы, своими руками удавил!
– Да курва он, мать его курва, бабка и прабабка тоже курвы были! – Культист раздражённо выдохнул, а потом поднял на собеседника взгляд и уже доброжелательным тоном продолжил: – Если ты не Темнослав, тогда с каким явно уважаемым человеком я имею честь вести беседу?
– Ой-ой, где же мои манеры? Одно упоминание об этом Темнославе, и я тут же забываю о приличиях, прошу прощения. Князь Тихон Кузьмич Поликарпов, будем знакомы!
– Просто Живко, фамилией и титулом как-то не обзавёлся.
– Живко? А чьих будешь?
– Серб я.
– Ох, вдвойне приятно! А я-то думал, откуда на этих землях культ Марены образовался? Давай-ка я тебя развяжу, – князь Поликарпов махнул рукой, и верёвки тут же ослабли и упали на пол, – а то негоже хорошего человека в путах держать. Ты, наверно, к такому не привык, думаю, обычно это ты людей связываешь, а не тебя.
– Да, я тоже оценил иронию.
Живко встал, потянулся, быстро размял ладони, а затем горячо пожал протянутую князем Поликарповым руку в честь крайне приятного знакомства, основанного на общих интересах, дружбе народов и ненависти к пресловутому Темнославу, которое не смог омрачить даже факт его вероломного пленения во сне.
– Приятно, очень приятно! – произнёс Живко и снова сел на стул. – А я про тебя слышал, ты же член Городского Совета Великого Новгорода, так?
– Верно. – Князь Поликарпов расплылся в елейной улыбке. – Не люблю хвастаться, но похвастаюсь. Я ещё и восьмой в военном рейтинге Великого Новгорода.
– Про это я тоже наслышан. Раньше никто из чернокнижников не достигал таких высот. Нас редко допускали до реальной власти.
– Ну, я долго работал над своим политическим образом, чтобы люди выбрали меня членом Городского Совета. Слыхал о Новгородском обществе «Путь истинный»?
– Разумеется, я читаю ваши газеты! Должен признать, путь этот интересный и заманчивый. Идея превосходства волшебников перед всеми остальными не нова, но чтобы кто-то занимался этим всерьёз… Понимаю, почему поликарповцев становится всё больше.
– Ну, должен признать, не настолько больше, как хотелось бы, но дело движется. Захаровцы, конечно, сильные соперники, но у нас листовки цветастее и угощения на собраниях вкуснее, так что им не победить.
Князь Поликарпов и Живко принялись бурно обсуждать политическую обстановку в Великом Новгороде. Каждый его житель обязательно состоял как минимум в одном Обществе, которые были самого разного толка: от Общества любителей чайного гриба до серьёзных и уважаемых вроде Исторического и Научного. Самыми крупными Обществами политического характера были Общество князя Поликарпова «Путь истинный» и княгини Захаровой «Вечное царство». Были ещё отщепенцы вроде гуманистов, но их в расчёт никто не брал. Если поликарповцы ратовали за усиление влияния колдунов и переноса столицы из Москвы в Великий Новгород, то захаровцы считали, что подобное поведение только усилит и без того негативное отношение к волшебникам со стороны остального немагического мира, и прогнозировали неизбежные войны на этой почве, поэтому полагали более выгодным и безопасным находиться в составе Русского Царства и быть вассалами Годуновых. Поликарповцы такой, по их мнению, трусливый подход отвергали категорически, как и Живко, который с неподдельным интересом слушал вдохновенную речь князя Поликарпова о сравнении Новгородской республики с легендарной страной Бумбой из древних преданий кочевников, когда-то вдохновившей его на политическую деятельность. На середине рассказа князь хлопнул себя по лбу и воскликнул:
– Вот же дурная голова! Я же вопросы задать хотел! Заболтался.
– А, точно! Отвечу только если потом вернёшься к истории про Бумбу.
– Договорились. Недавно ты имел неосторожность столкнуться с нашей научной экспедицией во главе с князем Яснецовым. И, между прочим, даже чуть не принёс в жертву Марене моего внучатого зятя… - Князь Поликарпов с укоризной посмотрел на Живко.
– Мне жаль.
– Ой, не ври, тебе не жаль.
– Ладно, мне не жаль. А нечего было на печи дрыхнуть. Лежал там совсем один, беззащитный и такой притягательный. Естественно, мы его и прихватили, сам напросился практически. И вообще, у тебя очень странные родственники. Он всё время намекал, что нужно побыстрее закончить ритуал, я с таким впервые столкнулся.
– А-а-а, ну, да, просто на нём проклятье. Он умереть хочет, но сам не может. И других напрямую попросить не может, поэтому намекал и поторапливал, как мог.
– Вот оно как. Я проклятье-то тоже почувствовал, только не понял, что с ним такое. Ладно, а вопрос-то в чём? Я думал, мы с вашим князем Яснецовым обо всём договорились, и у меня нет проблем с Великим Новгородом.
– А я тут и не от имени Великого Новгорода. Во-первых, хотелось бы узнать про чёрную книгу. Князь Яснецов сказал, что у тебя «Зодей», причём в каком-то другом капище, а не в Хранилище. Я поэтому сначала и подумал, что ты Темнослав и чёрные книги воруешь.
– Да, «Зодей» у меня, но я забрал его только чтобы до него Темнослав своими грязными ручонками не добрался. Я его от мира не прячу, могу отдать. Всё равно я его уже наизусть знаю.
– Это ты с его помощью это капище создал?
– Нет, это место довольно древнее, мы только приспособили его для наших нужд.
– Пойдём, покажешь. – Князь Поликарпов встал с места.
– Может, для начала тьму уберёшь? Я до сих пор только себя, тебя да стулья вижу.
– Ой, извини, сейчас!
Он махнул рукой, и Живко увидел, что находится в темнице его родимого главного капища Марены. Как он сюда попал из Торжка, откуда должен был с остатками своих братьев и сестёр по культу отправиться на запад, а главное, как их выследили, Живко предпочёл не спрашивать. Пока они шли в главный зал с алтарём, он видел около трёх десятков волшебников, которые сновали туда-сюда, что-то записывали и в принципе были так поглощены изучением капища, что совершенно не интересовались ни им, ни князем Поликарповым.
– Расскажи, Живко, про это место.
– Ну, рассказывать особо нечего. – Живко лавировал между учёными, скрючившимися и на ходу что-то записывающими. – О таких местах и тебе было бы известно, если бы ты прочитал «Зодей». Когда-то их было намного больше, но другие, на которые я раньше натыкался, разрушены.
– Это какие-то священные места? Что-то связано с богами?
– Совсем нет. Ну, я думаю, что нет. Это места возрождения. Когда-то здесь китежане возвращали своих мёртвых к жизни.
– Китежане? – Князь Поликарпов резко остановился и удивлённо посмотрел на Живко. Экспедиция, которая отправилась на поиски Китежа, совершенно случайно натыкается на место, связанное с китежанами. Он был достаточно стар, чтобы верить в подобные невероятные совпадения, и всё же это казалось ему подозрительным.
– Ну, да. Идём, покажу! – Живко быстро провёл князя Поликарпова к главному залу и подошёл к круглому пустому озеру, которое ещё несколько дней назад было полным жертвенной крови, скрывающей на дне недосформированный сосуд Марены. Он горько вздохнул, про себя сетуя, что так и не смог вернуть свою богиню, заточённую в Подземном царстве, и повернулся к князю Поликарпову: – Это то, что в «Зодее» называется «озером возрождения». В нём была особая субстанция, которая…
Живко осёкся, почувствовав сбоку чьё-то прерывистое нетерпеливое дыхание. Повернувшись, он увидел странного вида девушку со взлохмаченными волосами, которая, вжав голову в плечи, быстро записывала за ним, обмакивая перо в летающую рядом чернильницу. Когда он уставился на неё, та подняла на Живко полубезумные глаза и нетерпеливо кивнула, всем своим видом говоря ему продолжать.
– Ленка, не мешай, видишь, я с человеком разговариваю! – Князь Поликарпов зыркнул на Ленку, а та сделала шаг назад, но отступать не собиралась. – Не обращай на неё внимания, она теперь не отвянет. И что, и что там с субстанцией?
– В общем, была у них какая-то субстанция, с помощью которой можно было вернуть человека из мёртвых. – Живко продолжал коситься на Ленку, записывающую каждое его слово вплоть до вводных слов и междометий. – Ей и было раньше озеро заполнено, ещё до того, как я его нашёл. Как я понял, для возрождения нужно было два элемента: душа и плоть. Причём хотя бы часть плоти, волосы и ногти тоже за плоть считались.
– А ты знаешь, что за субстанция? В «Зодее» про неё что-то было?
– Конкретная формула не указана, но в книге расписаны принципы и основные сведения, благодаря которым её, думаю, китежане и вывели. Мне эта субстанция была не нужна, я использовал озеро для других целей.
– Значит, озеро можно использовать, если залить его этой субстанцией?
– Вообще-то, уже нет. Понимаешь, я его, можно сказать, осквернил. Я слишком сильно изменил наложенные на всё это помещение чары под наш ритуал, а вот вернуть всё обратно не смогу. Да и непонятно, как именно китежане использовали его. С плотью ладно, можно предположить, что её просто бросали в субстанцию. А как с душой? Как они её в озеро помещали?
– Но мне нужно воспользоваться этим озером! – Князь Поликарпов выглядел воодушевлённо и одновременно растерянно. – Слушай, ты говорил, что есть и другие подобные места, которые были разрушены. А ты их все проверил?
– Не все.
– А помнишь, где остальные? Ты вроде говорил, что весь «Зодей» выучил?
– Так это я текст выучил, а не карты…
– Чёрт!
– Да погоди чертыхаться. У меня есть тут секретная комната с моими записями и копией «Зодея». Я и карту с указанием мест озёр возрождения перерисовал. Теперь я даже немного рад, что ушёл отсюда второпях и не успел всё забрать. Пойдём, покажу. Не знаю, как тебе это поможет, конечно.
– Знаешь, Живко, ещё немного и мы станем закадычными друзьями!
Живко уверенно вёл князя Поликарпова по коридорам своего бывшего логова, а за ними неотступно следовала Ленка со своей летающей чернильницей. Они остановились возле ничем не примечательной идеально гладкой стены, и Живко прижал руку к камню, после чего стена покрылась рябью и пропала, открывая высокий арочный проём.
– Иллюзия? – уточнил князь Поликарпов.
– В совокупности с барьером. Всё это капище пронизано магией, неудивительно, что ваши не смогли её отыскать, – ответил Живко и шагнул в арку, после чего по бокам от него зажглись жаровни, осветив секретную комнату.
– Эм, скажи, что это тоже иллюзия, – умоляющим тоном произнёс князь Поликарпов, окинув взглядом комнату.
– Нет… Это… Кошмар! – Живко схватился за голову, увидев, что его тайное убежище оказалось полностью уничтожено и погребено под слоем крупных булыжников. Его бесценные книги, заметки, наброски, дневники и песни во славу Марене, за которыми он собирался однажды вернуться, превратились в пепел, не осталось ничего, даже стульчика, чтобы присесть и поплакать.
– А это что у тебя, ковёр тут был? – полюбопытствовал князь Поликарпов, нагнувшись и взяв в руку остатки ткани.
– Персидский! – проскулил Живко, с жалобным видом поднял голову вверх и тут же воскликнул, сощурив глаза: – Эй, Кузьмич! Глянь на потолок!
Князь Поликарпов поднял голову и увидел огромную дыру. Такую же, как на стене в главном зале.
– Это всё та лысая страшная баба с посохом! – догадался Живко. – Я так понимаю, Василиса Премудрая, про других лысых страшных баб с посохом-черепом я на Руси не слышал.
