Кони заржали и, рванув поводья, сбросили своих седоков. Повсюду раздавались стук копыт, тревожное всхрапывание испуганных животных и крики растерянных людей -- на ногах удержались только Дар и новый Избранный, ведь они итак уже стояли на земле.
Я же не выпал из седла, потому что хорошо выдрессированный Верный был, как всегда, спокоен: легко взбрыкнув, он ограничился недовольным фырканьем и, прядая ушами, «пританцовывал» на месте, скосив умные глаза на поднимавшийся к небу серебристый дым.
Не иначе как безрассудство юности подтолкнуло меня повернуть коня в сторону взрыва, несмотря на то, что уже вцепившийся как клещ в хозяйскую ногу Тимс с воплем:
-- Куда это Вы собрались? Не пущу! -- попытался удержать «бестолкового мальчишку» на месте. Верный стряхнул его как пушинку, унеся меня к эпицентру очередных неприятностей… Дар крикнул вслед:
-- Закрой лицо плащом! Дым… -- и, привыкший во всём доверять командиру, приблизившись к источнику серебристого тумана, я послушно спрятал лицо за краем плаща, так что виднелись одни уже начавшие слезиться глаза.
-- Неужели яд? -- на всякий случай отошёл подальше от странной, продолговатой ямы, наполовину засыпанной мелкими, словно горох, дымящимися шариками. Глаза не отрывались от этой переливавшейся огнями массы, пока я потрясённо наблюдал её быстрое превращение в подобие голубого пепла.
-- Что за хр… такая? -- не успел сообразить, как Дар за капюшон оттащил меня от ямы и рявкнул над ухом, чуть не оглушив:
-- Сдохнуть решил, Ворон, так-перетак? Эта дрянь убивает за мгновения -- сам видел, как человек свалился, позеленев, словно травка у тебя под ногами. Сколько ни учу паршивца, а всё без толку…
Послушно промолчал в ответ -- если уж вместо ставшего привычным «сынка» в ход пошло официальное -- «Ворон», значит, Старик не на шутку сердился. Стоявший рядом Граст довольно хохотнул, но Дар суровым взглядом оборвал этот неуместный смешок, кивком указав нам, чтобы отошли ещё дальше.
Мы с новичком топтались на месте, выжидающе посматривая на Дара, хоть в чём-то проявив единодушие. Тот отдышался и, пригладив непослушный седой ёршик волос, уже спокойнее произнёс:
-- Не знаю, в чём причина, но порой эти бестии взрываются сами по себе… После них остаётся голубой «пепел», прикасаться к которому нельзя ещё много дней. Хорошо, что ядовитый дым быстро улетучивается. Один умник рассказывал, что Твари из прорехи поступают так, когда ранены или не могут двигаться. Но я не уверен, хотя -- кто знает? Честно говоря, иногда сомневаюсь, а живые ли они -- ни крови, ни плоти… Одно слово -- демонские отродья.
У меня вдруг «шило» закололо в одном месте:
-- Мы с Леамом прошлой осенью завалили такую дрянь, так там было много зелёной жижи, но капитан Шверг прогнал всех, не разрешив к ней приближаться, отряд тогда в спешке ушёл на новое место…
Старик кивнул:
-- Вот и мы пойдём… Одно неплохо -- из трёх монстров остался один -- яма в два раза больше обычной -- и надо не дать ему покинуть лес. Во всяком случае, попытаемся это сделать. Присмотрись, сынок, видишь след?
Я сосредоточился, но сильный выброс непонятного вещества при взрыве перемешал все магические потоки, и пришлось огорчить командира:
-- Пока не получается, надо подождать…
Мы вернулись к отряду, и, прежде чем уехать в штаб, Граст неожиданно спросил:
-- А кто такой Леам? Вы с ним правда убили монстра?
У меня закололо в правом боку, и горечь тут же наполнила сухой рот: я не собирался рассказывать этому зазнайке свою историю и, если бы понятливый Дар не поторопил новичка, наверняка сцепился с любопытным придурком. Настроение было безнадёжно испорчено…
Разведчики, как положено, первыми въехали в лес. Нас вёл местный проводник, без умолку трещавший о призраках и необъяснимых исчезновениях. Я почти не слушал его, раз за разом всматриваясь в небо в попытке найти след уцелевшей Твари, но пока -- безрезультатно. К счастью, разбойники на широкой, хорошо проторенной дороге нам не встретились -- наверное, они в этих краях были особенно суеверны. Это облегчало работу разведки, хотя и ненамного -- всех беспокоил затаившийся поблизости монстр…
День прошёл без значительных происшествий, и с наступлением сумерек отряд разбил лагерь недалеко от тракта. Выставив дозорных, разведчики тоже устроились у костра, неторопливо уминая обжигающе горячую кашу и негромко переговариваясь. А порой даже шутя и подтрунивая друг над другом, не переставая при этом с тревогой вглядываться в окружавшую ночь и прислушиваясь к малейшему шороху, раздававшемуся в победившей свет тьме…
Мне тоже было не по себе, но по другой причине -- я чувствовал, что подвёл Дара, так и не отыскав след Твари, а ещё -- нахлынувшие воспоминания о Леаме, которые обычно кое-как удавалось прогнать из головы, сегодня упрямо не отпускали. Мы давно с ним не виделись, тоска по другу понемногу начала стихать, и надо же было этим утром снова вспомнить осень, светлую, бьющую по худой спине косу Лиса, озорную улыбку и карие с золотом глаза.
-- Да какого демона… Не хочу о нём думать и не буду -- от него только сплошные неприятности, но… боже, кого я обманываю -- всё бы отдал, лишь бы несносный заучка в очках сейчас оказался рядом. Чтобы снова почувствовать свежий аромат лесных цветов на его коже и прикоснуться к тонким пальцам, дрожа от счастья как глупый школьник…
Чья-то ладонь робко легла на плечо, и потому, как замолчали бойцы, начав с улыбкой перемигиваться, стало ясно -- Терри–Ворон снова влип. Я резко оглянулся, готовый дать отпор любому, и замер в недоумении -- это оказался Граст, мало похожий на нахального самоуверенного выскочку, каким казался ещё этим утром. Глядя, как он нервно кусал губу, явно подбирая слова, я зло огрызнулся, ведь молодой Избранный посмел отвлечь меня от мечтаний о Лисе:
-- Чего тебе, брат Избранный, заблудился, что ли? Пошёл «проветриться» и забыл, где штабная палатка?
Разведчики дружно заржали, а Граст, побелев, хрипло выдохнул:
-- Терри, давай отойдём, у меня к тебе дело. Пожалуйста…
Это заявление ещё больше раззадорило шутников, среди которых громче всех смеялся обиженный Тимс, но я не стал их поддерживать -- терпеть не могу подобные ситуации, и потому, быстро поднявшись, кивнул новичку:
-- Пошли к деревьям на краю поляны, там нам не помешают…
Новый приступ веселья сопровождался летевшими вдогонку пожеланиями «далеко не уходить, а то монстр укусит деток за бочок», «взяться за ручки, чтоб не потеряться в темноте», а также глубокомысленным изречением какого-то умника -- мол, «кажется, наш Ворон нашёл себе нового дружка»…
Я тяжело вздыхал, мысленно обещая по возвращении устроить насмешникам хорошую взбучку, и как только мы с Грастом добрались к невысоким деревьям, сердито спросил:
-- Ну и? Выкладывай своё «дело» и берегись, если это окажется какой-нибудь фигнёй…
Он явно колебался. Свет от горящих костров до края поляны почти не доходил, но всё равно было заметно, как непросто ему давались слова:
-- Отойдём подальше, где нас не увидят…
Это меня заинтриговало:
-- Что же, зараза, задумал? Решил подставить? Ну я ему устрою -- парень худой как щепка, уложу одним ударом…
«Равнодушно» хмыкнул, хотя сердце уже радостно барабанило в предвкушении развлечения:
-- Ладно, веди…
Мы обогнули деревья, и Граст сам зажёг небольшой «светлячок», трясущейся рукой начав лихорадочно расстёгивать светло-зелёную рубашку с вышивкой своего Дома. И, хоть было достаточно темно, уверен, его лицо при этом пылало от смущения, впрочем, как и моё…
От неожиданности обычно болтливый второй после Хорта Избранный временно потерял дар речи и, прокашлявшись, прошипел:
--- Свихнулся, да? Ты что тут устроил, болван -- я не по этой части, а ну быстро приведи себя в порядок -- зашибу…
Граст как-то странно засмеялся, заставив усомниться в его умственных способностях:
-- Прости, я так волнуюсь, что поторопился…
Меня прорвало от возмущения:
-- Да плевать, куда ты «спешишь» -- с Терри–Вороном это не сработает…
И снова придурок то ли всхлипнул, то ли захихикал:
-- Не обижайся, Терри, ничего такого -- просто я ранен, но не могу показаться лекарю, на это есть причина… Дар сказал, что твоя магия не раз облегчала его боль. Помоги, сил нет терпеть… -- и он медленно начал заваливаться на бок.
Я вовремя подхватил чудака, прислонив к стволу ближайшего дерева, внимательно осмотрев неровное пятно на коже с такими знакомыми зелёными разводами по краям:
-- Что за… Ещё один след от чужой магии, как у Дара? Это же отложенный приговор… Так-перетак, совсем мальчишка. Проклятье…
Быстро прочитав исцеляющее заклинание, с грустью наблюдал, как очухавшийся Граст уже спокойно заправлял рубашку в штаны и, бормоча:
-- Спасибо… Ну, я пошёл… -- развернулся в сторону штабных палаток.
Но он не успел, мы -- не успели… Совсем рядом в темноте сначала раздался треск ломающихся веток, затем истошный человеческий крик, быстро захлебнувшийся под страшные звуки раздираемой плоти.
Я не раздумывал, просто не мог -- этот отчаянный вопль звал меня, умоляя не спасти, нет -- отомстить… Рассудок помутился, заставляя чувствовать, как кровь толчками бежит по венам, как оглушительно она стучит в готовой взорваться голове, повторяя:
-- Найди и убей эту Тварь…
Не помню, как домчался до цели, кажется, кто-то громко дышал в затылок, крича, чтобы «малолетний идиот не смел туда лезть». Другой голос упрашивал «сынка не делать глупостей», но это не могло остановить ураган, которым я себя чувствовал. Магия вырвалась наружу, окутав тело приятным теплом, и, покорная приказу, устремилась к огромной тени с маленькой головой и несколькими парами прозрачных крыльев на вытянутом, похожем на веретено теле. Помню только яркую как солнце вспышку и мой ненормальный, истеричный смех от увиденного: тело Твари извивалось в магическом пламени, тая, словно брошенная в костёр гигантская восковая кукла…
Ноги подкосились, и я упал на траву, больно ударившись головой о кочку. Или это был камень? Не важно… После жёсткого приземления в глазах двоилось, а горло почему-то раздирала дикая боль, словно Избранный Терри из Дома Живительной воды очень долго и громко на кого-то орал…
Надо мной склонился смутный силуэт, и прохладные ладони начали гладить горящие щёки и лоб. Кто-то всхлипывал, повторяя дрожащим голосом:
-- Пожалуйста, не умирай, Терри. Ты такой молодец -- в одиночку справился с монстром. Умоляю -- живи…
Радостно растянул пересохший, кровоточащий рот в подобие улыбки, пытаясь поймать губами всё время ускользающие пальцы:
-- Ле, ты, наконец, вернулся… Я так долго ждал…
Вдруг стало ужасно холодно и темно, а когда очнулся, оказалось, что лежу у нашего костра. Голова удобно устроилась на коленях бормочущего молитвы Дара, сидевший рядом с ним, внешне суровый, а на деле -- лучший из лучших, Первый Избранный отряда, добряк Хорст, монотонным басом произносил исцеляющие заклинания…
Я чуть повернулся, прижав всё ещё горячий лоб к руке Старика, и тот радостно охнул:
-- Смотри, маг -- так, тебя, перетак -- наш мальчик очнулся! Ох, ты, святой паразит… -- он, не стыдясь, смахнул слезу, тут же набросившись на меня с упрёками, -- ты что творишь, Избранная морда, нарушил все правила… подумаешь, герой нашёлся -- в одиночку на монстра. Очухаешься, будешь наказан -- пойдёшь в первый же рейд простым разведчиком, и никаких сладких булочек целый месяц, болван! Ребята из-за тебя всю ночь не спали, молились за спасение…
Он улыбался, нежно поглаживая рукой мою растрепавшуюся косу, пока я, уткнувшись носом в его шершавую ладонь, смеялся:
-- Какие ещё сладкие булочки, Дар? Я их сто лет не ел… Сказал бы уж -- никаких сухарей. Кстати, а где Леам?
Командир разведчиков строго пресёк мою попытку вскочить на ноги, снова уложив беспокойную голову себе на колени: --Успокойся, сынок… Видно, померещилось от усталости, это новичок Граст нашёл тебя первым и своей магией поддерживал силы «нашего героя», пока не примчались мы с Хорстом. Отдыхай и постарайся расслабиться -- восстанавливай силы, завтра продолжим поход…
Моя радость сразу «увяла», хотя я и продолжал вымученно улыбаться разведчикам, окружившим «победителя монстров», отбиваясь от их грубоватых шуток, и просить прощения у взъерошенного Тимса, устроившего показательную выволочку с криками:
-- И за что несчастному такое наказание? У всех Хозяева -- нормальные люди, и только я, бедный, вынужден терпеть… -- ну и так далее.
Пришлось даже согласиться выпить очередную «знаменитую настойку для поправки здоровья», лишь бы он замолчал, наконец, оставив в покое…
До рассвета оставалось несколько часов, и я прикрыл веки, стараясь заснуть, хотя сердце никак не унималось, продолжая отчаянно стучать, а перед глазами снова и снова вставала страшная картина нависшего надо мной чудовища. Но, видимо, настойка всё же помогла, и вскоре «героя» сморил тяжёлый сон. Один из тех, которые потом проклинаешь, надеясь когда-нибудь забыть…
Сначала перед глазами мелькнула дорога, по которой не спеша двигался отряд. Похоже, мы благополучно миновали Призрачный лес, выехав к небольшому замку с приветливо распахнутыми резными воротами. Капитан Шверг улыбался, здороваясь с полным, добродушного вида человеком в дорогом одеянии.
Видение сменилось, и вот уже бойцы в хорошем настроении, балагуря и смеясь, угощались за накрытыми прямо в цветущем саду столами. В это время «начальство», включая Избранных, с бокалами в руках неторопливо прогуливалось в роскошно убранном зале среди нарядных гостей, кого-то ожидая. Наконец, вошли двое, судя по одежде -- новобрачные. Выходит, во сне меня занесло на чью-то свадьбу -- что ж, это неплохо...
Я с любопытством пялился на смеющуюся невесту в золотистом платье, но никак не мог рассмотреть её лица под прозрачной вуалью, зато жених, словно нарочно, шёл прямо ко мне. Прекрасный Избранный, одетый во всё чёрное, словно никакие другие краски не могли подчеркнуть красоту его восхитительной, белоснежной кожи и золото длинной косы.
И чем ближе он подходил, тем больше замирало растревоженное сердце Ворона. Наконец, рванувшись из груди, оно начало пропускать удары, когда Он заговорил, едва шевеля слишком бледными губами:
-- Терри, умоляю -- беги отсюда, немедленно…
Его карие с золотом глаза тут же потемнели, сравнявшись цветом с шёлком чёрной рубашки, но потерянный друг на мгновение сумел вернуть глазам цвет, почти прохрипев:
-- Кому сказал -- беги, если хочешь жить!
Я успел лишь растерянно охнуть:
-- Ле? Ты женишься… -- как сновидение снова «выбросило» меня в сад перед замком: бойцы отряда уже сражались, отбивая атаку чужаков в тёмных плащах, и, вскакивая на коней, мчались прочь. Правда, не всем это удавалось -- стрелы разряженных, словно куклы, гостей настигали многих, сбрасывая на землю. Дар и капитан Шверг, прикрываемые магией Хорта, сумели выбраться наружу, остатки отряда следовали за ними, но, потрясённый происходящим, я не мог этому радоваться…
Тем временем, страшный сон продолжал издеваться надо мной, показывая сражение на окраине леса: нападавшие «в чёрном» теснили отряд в сторону заболоченного, поросшего осокой участка.
В мозгу пронеслось:
-- Они хотят загнать нас в болото… Неужели капитан Шверг не видит, куда заманивают его людей?
Я же не выпал из седла, потому что хорошо выдрессированный Верный был, как всегда, спокоен: легко взбрыкнув, он ограничился недовольным фырканьем и, прядая ушами, «пританцовывал» на месте, скосив умные глаза на поднимавшийся к небу серебристый дым.
Не иначе как безрассудство юности подтолкнуло меня повернуть коня в сторону взрыва, несмотря на то, что уже вцепившийся как клещ в хозяйскую ногу Тимс с воплем:
-- Куда это Вы собрались? Не пущу! -- попытался удержать «бестолкового мальчишку» на месте. Верный стряхнул его как пушинку, унеся меня к эпицентру очередных неприятностей… Дар крикнул вслед:
-- Закрой лицо плащом! Дым… -- и, привыкший во всём доверять командиру, приблизившись к источнику серебристого тумана, я послушно спрятал лицо за краем плаща, так что виднелись одни уже начавшие слезиться глаза.
-- Неужели яд? -- на всякий случай отошёл подальше от странной, продолговатой ямы, наполовину засыпанной мелкими, словно горох, дымящимися шариками. Глаза не отрывались от этой переливавшейся огнями массы, пока я потрясённо наблюдал её быстрое превращение в подобие голубого пепла.
-- Что за хр… такая? -- не успел сообразить, как Дар за капюшон оттащил меня от ямы и рявкнул над ухом, чуть не оглушив:
-- Сдохнуть решил, Ворон, так-перетак? Эта дрянь убивает за мгновения -- сам видел, как человек свалился, позеленев, словно травка у тебя под ногами. Сколько ни учу паршивца, а всё без толку…
Послушно промолчал в ответ -- если уж вместо ставшего привычным «сынка» в ход пошло официальное -- «Ворон», значит, Старик не на шутку сердился. Стоявший рядом Граст довольно хохотнул, но Дар суровым взглядом оборвал этот неуместный смешок, кивком указав нам, чтобы отошли ещё дальше.
Мы с новичком топтались на месте, выжидающе посматривая на Дара, хоть в чём-то проявив единодушие. Тот отдышался и, пригладив непослушный седой ёршик волос, уже спокойнее произнёс:
-- Не знаю, в чём причина, но порой эти бестии взрываются сами по себе… После них остаётся голубой «пепел», прикасаться к которому нельзя ещё много дней. Хорошо, что ядовитый дым быстро улетучивается. Один умник рассказывал, что Твари из прорехи поступают так, когда ранены или не могут двигаться. Но я не уверен, хотя -- кто знает? Честно говоря, иногда сомневаюсь, а живые ли они -- ни крови, ни плоти… Одно слово -- демонские отродья.
У меня вдруг «шило» закололо в одном месте:
-- Мы с Леамом прошлой осенью завалили такую дрянь, так там было много зелёной жижи, но капитан Шверг прогнал всех, не разрешив к ней приближаться, отряд тогда в спешке ушёл на новое место…
Старик кивнул:
-- Вот и мы пойдём… Одно неплохо -- из трёх монстров остался один -- яма в два раза больше обычной -- и надо не дать ему покинуть лес. Во всяком случае, попытаемся это сделать. Присмотрись, сынок, видишь след?
Я сосредоточился, но сильный выброс непонятного вещества при взрыве перемешал все магические потоки, и пришлось огорчить командира:
-- Пока не получается, надо подождать…
Мы вернулись к отряду, и, прежде чем уехать в штаб, Граст неожиданно спросил:
-- А кто такой Леам? Вы с ним правда убили монстра?
У меня закололо в правом боку, и горечь тут же наполнила сухой рот: я не собирался рассказывать этому зазнайке свою историю и, если бы понятливый Дар не поторопил новичка, наверняка сцепился с любопытным придурком. Настроение было безнадёжно испорчено…
Разведчики, как положено, первыми въехали в лес. Нас вёл местный проводник, без умолку трещавший о призраках и необъяснимых исчезновениях. Я почти не слушал его, раз за разом всматриваясь в небо в попытке найти след уцелевшей Твари, но пока -- безрезультатно. К счастью, разбойники на широкой, хорошо проторенной дороге нам не встретились -- наверное, они в этих краях были особенно суеверны. Это облегчало работу разведки, хотя и ненамного -- всех беспокоил затаившийся поблизости монстр…
День прошёл без значительных происшествий, и с наступлением сумерек отряд разбил лагерь недалеко от тракта. Выставив дозорных, разведчики тоже устроились у костра, неторопливо уминая обжигающе горячую кашу и негромко переговариваясь. А порой даже шутя и подтрунивая друг над другом, не переставая при этом с тревогой вглядываться в окружавшую ночь и прислушиваясь к малейшему шороху, раздававшемуся в победившей свет тьме…
Мне тоже было не по себе, но по другой причине -- я чувствовал, что подвёл Дара, так и не отыскав след Твари, а ещё -- нахлынувшие воспоминания о Леаме, которые обычно кое-как удавалось прогнать из головы, сегодня упрямо не отпускали. Мы давно с ним не виделись, тоска по другу понемногу начала стихать, и надо же было этим утром снова вспомнить осень, светлую, бьющую по худой спине косу Лиса, озорную улыбку и карие с золотом глаза.
-- Да какого демона… Не хочу о нём думать и не буду -- от него только сплошные неприятности, но… боже, кого я обманываю -- всё бы отдал, лишь бы несносный заучка в очках сейчас оказался рядом. Чтобы снова почувствовать свежий аромат лесных цветов на его коже и прикоснуться к тонким пальцам, дрожа от счастья как глупый школьник…
Чья-то ладонь робко легла на плечо, и потому, как замолчали бойцы, начав с улыбкой перемигиваться, стало ясно -- Терри–Ворон снова влип. Я резко оглянулся, готовый дать отпор любому, и замер в недоумении -- это оказался Граст, мало похожий на нахального самоуверенного выскочку, каким казался ещё этим утром. Глядя, как он нервно кусал губу, явно подбирая слова, я зло огрызнулся, ведь молодой Избранный посмел отвлечь меня от мечтаний о Лисе:
-- Чего тебе, брат Избранный, заблудился, что ли? Пошёл «проветриться» и забыл, где штабная палатка?
Разведчики дружно заржали, а Граст, побелев, хрипло выдохнул:
-- Терри, давай отойдём, у меня к тебе дело. Пожалуйста…
Это заявление ещё больше раззадорило шутников, среди которых громче всех смеялся обиженный Тимс, но я не стал их поддерживать -- терпеть не могу подобные ситуации, и потому, быстро поднявшись, кивнул новичку:
-- Пошли к деревьям на краю поляны, там нам не помешают…
Новый приступ веселья сопровождался летевшими вдогонку пожеланиями «далеко не уходить, а то монстр укусит деток за бочок», «взяться за ручки, чтоб не потеряться в темноте», а также глубокомысленным изречением какого-то умника -- мол, «кажется, наш Ворон нашёл себе нового дружка»…
Я тяжело вздыхал, мысленно обещая по возвращении устроить насмешникам хорошую взбучку, и как только мы с Грастом добрались к невысоким деревьям, сердито спросил:
-- Ну и? Выкладывай своё «дело» и берегись, если это окажется какой-нибудь фигнёй…
Он явно колебался. Свет от горящих костров до края поляны почти не доходил, но всё равно было заметно, как непросто ему давались слова:
-- Отойдём подальше, где нас не увидят…
Это меня заинтриговало:
-- Что же, зараза, задумал? Решил подставить? Ну я ему устрою -- парень худой как щепка, уложу одним ударом…
«Равнодушно» хмыкнул, хотя сердце уже радостно барабанило в предвкушении развлечения:
-- Ладно, веди…
Мы обогнули деревья, и Граст сам зажёг небольшой «светлячок», трясущейся рукой начав лихорадочно расстёгивать светло-зелёную рубашку с вышивкой своего Дома. И, хоть было достаточно темно, уверен, его лицо при этом пылало от смущения, впрочем, как и моё…
От неожиданности обычно болтливый второй после Хорта Избранный временно потерял дар речи и, прокашлявшись, прошипел:
--- Свихнулся, да? Ты что тут устроил, болван -- я не по этой части, а ну быстро приведи себя в порядок -- зашибу…
Граст как-то странно засмеялся, заставив усомниться в его умственных способностях:
-- Прости, я так волнуюсь, что поторопился…
Меня прорвало от возмущения:
-- Да плевать, куда ты «спешишь» -- с Терри–Вороном это не сработает…
И снова придурок то ли всхлипнул, то ли захихикал:
-- Не обижайся, Терри, ничего такого -- просто я ранен, но не могу показаться лекарю, на это есть причина… Дар сказал, что твоя магия не раз облегчала его боль. Помоги, сил нет терпеть… -- и он медленно начал заваливаться на бок.
Я вовремя подхватил чудака, прислонив к стволу ближайшего дерева, внимательно осмотрев неровное пятно на коже с такими знакомыми зелёными разводами по краям:
-- Что за… Ещё один след от чужой магии, как у Дара? Это же отложенный приговор… Так-перетак, совсем мальчишка. Проклятье…
Быстро прочитав исцеляющее заклинание, с грустью наблюдал, как очухавшийся Граст уже спокойно заправлял рубашку в штаны и, бормоча:
-- Спасибо… Ну, я пошёл… -- развернулся в сторону штабных палаток.
Но он не успел, мы -- не успели… Совсем рядом в темноте сначала раздался треск ломающихся веток, затем истошный человеческий крик, быстро захлебнувшийся под страшные звуки раздираемой плоти.
Я не раздумывал, просто не мог -- этот отчаянный вопль звал меня, умоляя не спасти, нет -- отомстить… Рассудок помутился, заставляя чувствовать, как кровь толчками бежит по венам, как оглушительно она стучит в готовой взорваться голове, повторяя:
-- Найди и убей эту Тварь…
Не помню, как домчался до цели, кажется, кто-то громко дышал в затылок, крича, чтобы «малолетний идиот не смел туда лезть». Другой голос упрашивал «сынка не делать глупостей», но это не могло остановить ураган, которым я себя чувствовал. Магия вырвалась наружу, окутав тело приятным теплом, и, покорная приказу, устремилась к огромной тени с маленькой головой и несколькими парами прозрачных крыльев на вытянутом, похожем на веретено теле. Помню только яркую как солнце вспышку и мой ненормальный, истеричный смех от увиденного: тело Твари извивалось в магическом пламени, тая, словно брошенная в костёр гигантская восковая кукла…
Ноги подкосились, и я упал на траву, больно ударившись головой о кочку. Или это был камень? Не важно… После жёсткого приземления в глазах двоилось, а горло почему-то раздирала дикая боль, словно Избранный Терри из Дома Живительной воды очень долго и громко на кого-то орал…
Надо мной склонился смутный силуэт, и прохладные ладони начали гладить горящие щёки и лоб. Кто-то всхлипывал, повторяя дрожащим голосом:
-- Пожалуйста, не умирай, Терри. Ты такой молодец -- в одиночку справился с монстром. Умоляю -- живи…
Радостно растянул пересохший, кровоточащий рот в подобие улыбки, пытаясь поймать губами всё время ускользающие пальцы:
-- Ле, ты, наконец, вернулся… Я так долго ждал…
Вдруг стало ужасно холодно и темно, а когда очнулся, оказалось, что лежу у нашего костра. Голова удобно устроилась на коленях бормочущего молитвы Дара, сидевший рядом с ним, внешне суровый, а на деле -- лучший из лучших, Первый Избранный отряда, добряк Хорст, монотонным басом произносил исцеляющие заклинания…
Я чуть повернулся, прижав всё ещё горячий лоб к руке Старика, и тот радостно охнул:
-- Смотри, маг -- так, тебя, перетак -- наш мальчик очнулся! Ох, ты, святой паразит… -- он, не стыдясь, смахнул слезу, тут же набросившись на меня с упрёками, -- ты что творишь, Избранная морда, нарушил все правила… подумаешь, герой нашёлся -- в одиночку на монстра. Очухаешься, будешь наказан -- пойдёшь в первый же рейд простым разведчиком, и никаких сладких булочек целый месяц, болван! Ребята из-за тебя всю ночь не спали, молились за спасение…
Он улыбался, нежно поглаживая рукой мою растрепавшуюся косу, пока я, уткнувшись носом в его шершавую ладонь, смеялся:
-- Какие ещё сладкие булочки, Дар? Я их сто лет не ел… Сказал бы уж -- никаких сухарей. Кстати, а где Леам?
Командир разведчиков строго пресёк мою попытку вскочить на ноги, снова уложив беспокойную голову себе на колени: --Успокойся, сынок… Видно, померещилось от усталости, это новичок Граст нашёл тебя первым и своей магией поддерживал силы «нашего героя», пока не примчались мы с Хорстом. Отдыхай и постарайся расслабиться -- восстанавливай силы, завтра продолжим поход…
Моя радость сразу «увяла», хотя я и продолжал вымученно улыбаться разведчикам, окружившим «победителя монстров», отбиваясь от их грубоватых шуток, и просить прощения у взъерошенного Тимса, устроившего показательную выволочку с криками:
-- И за что несчастному такое наказание? У всех Хозяева -- нормальные люди, и только я, бедный, вынужден терпеть… -- ну и так далее.
Пришлось даже согласиться выпить очередную «знаменитую настойку для поправки здоровья», лишь бы он замолчал, наконец, оставив в покое…
До рассвета оставалось несколько часов, и я прикрыл веки, стараясь заснуть, хотя сердце никак не унималось, продолжая отчаянно стучать, а перед глазами снова и снова вставала страшная картина нависшего надо мной чудовища. Но, видимо, настойка всё же помогла, и вскоре «героя» сморил тяжёлый сон. Один из тех, которые потом проклинаешь, надеясь когда-нибудь забыть…
Сначала перед глазами мелькнула дорога, по которой не спеша двигался отряд. Похоже, мы благополучно миновали Призрачный лес, выехав к небольшому замку с приветливо распахнутыми резными воротами. Капитан Шверг улыбался, здороваясь с полным, добродушного вида человеком в дорогом одеянии.
Видение сменилось, и вот уже бойцы в хорошем настроении, балагуря и смеясь, угощались за накрытыми прямо в цветущем саду столами. В это время «начальство», включая Избранных, с бокалами в руках неторопливо прогуливалось в роскошно убранном зале среди нарядных гостей, кого-то ожидая. Наконец, вошли двое, судя по одежде -- новобрачные. Выходит, во сне меня занесло на чью-то свадьбу -- что ж, это неплохо...
Я с любопытством пялился на смеющуюся невесту в золотистом платье, но никак не мог рассмотреть её лица под прозрачной вуалью, зато жених, словно нарочно, шёл прямо ко мне. Прекрасный Избранный, одетый во всё чёрное, словно никакие другие краски не могли подчеркнуть красоту его восхитительной, белоснежной кожи и золото длинной косы.
И чем ближе он подходил, тем больше замирало растревоженное сердце Ворона. Наконец, рванувшись из груди, оно начало пропускать удары, когда Он заговорил, едва шевеля слишком бледными губами:
-- Терри, умоляю -- беги отсюда, немедленно…
Его карие с золотом глаза тут же потемнели, сравнявшись цветом с шёлком чёрной рубашки, но потерянный друг на мгновение сумел вернуть глазам цвет, почти прохрипев:
-- Кому сказал -- беги, если хочешь жить!
Я успел лишь растерянно охнуть:
-- Ле? Ты женишься… -- как сновидение снова «выбросило» меня в сад перед замком: бойцы отряда уже сражались, отбивая атаку чужаков в тёмных плащах, и, вскакивая на коней, мчались прочь. Правда, не всем это удавалось -- стрелы разряженных, словно куклы, гостей настигали многих, сбрасывая на землю. Дар и капитан Шверг, прикрываемые магией Хорта, сумели выбраться наружу, остатки отряда следовали за ними, но, потрясённый происходящим, я не мог этому радоваться…
Тем временем, страшный сон продолжал издеваться надо мной, показывая сражение на окраине леса: нападавшие «в чёрном» теснили отряд в сторону заболоченного, поросшего осокой участка.
В мозгу пронеслось:
-- Они хотят загнать нас в болото… Неужели капитан Шверг не видит, куда заманивают его людей?
