Кивнул и пошёл следом за Стражами. Хлоя продолжала сидеть на моём плече, расцарапав его острыми когтями до крови, но из-за волнения я не обращал внимания на такие мелочи. Мы спустились в город, и, проходя мимо горящих руин, я порой не чувствовал жара огня. Шек озабоченно сказал:
-- Сан, иди след в след и прибавь шагу, а то плетёшься как столетний старик. Мой нос чувствует приближающуюся бурю, надо спешить в укрытие.
Я в точности следовал его указаниям. Сначала это было даже забавно: приходилось прыгать через, казалось, узкие трещины, а на самом деле -- широкие расщелины в земле, из которых время от времени поднимались то языки пламени, то удушливый дым. Смело проходить через пылающие проёмы дверей, не обжигаясь, а порой пробираться на четвереньках, пригнув голову, через вроде бы пустое место, чувствуя, как невидимый жар опаляет макушку.
Примерно через час таких прыжков и ползания наше путешествие к убежищу уже не казалось таким приятным занятием. Я откровенно устал, но спросить у Стражей, когда же мы придём на место, не позволяли гордость и ядовитый язычок первой любви. Она ехидно комментировала любое моё неловкое движение, и от этого настроение портилось прямо на глазах.
Наконец Шек задрал голову кверху и, понюхав воздух, буркнул:
-- Чувствуешь, Селим, ветер изменился, надвигается буря. Хорошо, что мы уже на месте. Надеюсь, твари, всю дорогу сопровождавшие нас, наконец-то отстанут.
Он закрутился волчком, начав сгребать лапами с земли пепел и пыль, пока в плите под ногами не появилось металлическое кольцо.
-- Открывай подвал, Сан, у тебя хотя бы есть руки, мне зубами сделать это будет труднее, -- голос Селима звучал озабоченно, и я быстро поднял плиту, удивившись своей неожиданной силе. Так хотелось расспросить Шека о тех тварях, что, оказывается, шли следом, но пока на это не было времени.
Под нашими ногами зияла большая нора с неровными ступенями, уводящими куда-то глубоко под землю. Я приготовился было прочитать привычное заклинание «света», но Хлоя больно ущипнула меня клювом за мочку уха, прошипев:
-- Видно, на чужбине ты растерял последние мозги, Повелитель. Сказано же -- опасно применять магию, а ты всё равно успел сделать это несколько раз. Даже не представляешь, насколько это усложнит нам жизнь… Просто возьми любую горящую палку, их тут полно. Спуск займёт не больше минуты, особенно, если тебя туда сбросить, -- и она грустно рассмеялась.
Буркнув:
-- Спасибо, Хлоя, ты, как всегда, умеешь подбодрить.
Но к совету прислушался, выбрав себе «факел», хотя спускаться в почти отвесную нору не решался, топчась у входа. Селим фыркнул:
-- Уже два раза сказал об иллюзиях: присмотрись, на самом-то деле тут нормальная лестница, иди за мной и не упадёшь.
Стало стыдно, и я приготовился шагнуть в чёрный провал, как внезапно налетевший сильный ветер помог мне обрести решимость, буквально спихнув вниз. Вскрикнул от страха, но почувствовав, что стою на твёрдой поверхности, успокоился и, глядя на насмешливые морды друзей, смутился, прикрикнув на них:
-- Ну что уставились? Совсем распустились, оболтусы. У меня же только две ноги, а не как у вас -- четыре лапы…
Ответом стал дружный смех, и голос Селима тут же предложил:
-- А мы не против поменять лапы на человеческие руки и ноги. Давай «махнёмся», Повелитель! -- и рядом щёлкнули острые зубы.
Погрозил шутнику посохом, но он не испугался, побежав вниз по лестнице, радостно помахивая хвостом. Узкий, но, к счастью, устойчивый тоннель вывел нас к небольшому помещению, состоявшему из ряда комнат. В самой большой из них была печь и простая мебель. Здесь друзья разрешили применить магию, и вокруг, наконец, стало по-настоящему светло. Но мне уже было не до этого -- увидев кровать, со стоном на неё завалился, чуть не придавив Хлою. Она словно нехотя вспорхнула с плеча, пробормотав что-то о невежах и дураках. Я не разобрал, потому что, прижав к себе посох, тут же уснул…
Во сне ко мне пришли Рас и Крэг, они ругались последними словами, обвиняя, что бессовестно бросил их у колодца, отправившись за приключениями. И сколько я не пытался их разубедить, друзья надулись и обещали меня поколотить. После них появился Командир. Он строго посмотрел и, потрясая мешочком с деньгами, заявил: раз я идиот, смывшийся прямо накануне выплаты жалования, он поделит монеты между остальными членами отряда.
От такого сна сам не знал -- плакать или смеяться, поэтому только повторял:
-- Верьте в меня, ребята, я обязательно вернусь, чего бы это ни стоило…
Меня разбудили голос Селима и странный запах.
-- Просыпайся, Повелитель, а то останешься голодным. Поторопись, мы почти доели кролика.
Спросонья двоилось в глазах, и, нехотя спустив ноги с кровати, я направился к столу. Но он был девственно чист, не считая, конечно, толстого слоя пыли. Ещё плохо соображая, где нахожусь, пробормотал:
-- Крэг, ты опять всё слопал, а нам с Расом ничего не оставил, толстобрюхий демон? И где обещанный кролик?
Из-под стола донеслись подозрительно чавкающие звуки, и Селим произнёс с явно набитым ртом:
-- Не туда смотришь, Сан, мы привыкли есть на полу…
Я посмотрел вниз, и меня замутило: остатки кролика быстро исчезали в пасти друзей, даже Хлоя сосредоточенно трепала кусочки сырого мяса. Сон как рукой сняло. Глядя на моё несчастное лицо, Шек виновато сказал:
-- Понимаю, для тебя это неприятная картина, но готовить для нас было некому, а лапами это сделать невозможно. Пришлось приспосабливаться к сырой пище. Не смотри так осуждающе -- мы же выживали, друг…
Я покраснел, растерянно теребя свой широченный балахон:
-- Да не придумывай глупости, Шек! Просто я тоже голоден…
-- Это легко исправить, Сан. Держи, мы оставили тебе целого кролика, но занимайся им сам…
Взял из зубов Селима тушку и положив её на стол, начал разделывать. Это заняло время, но, в конце концов, я был вознаграждён -- никогда не ел ничего более вкусного, чем кролик, жареный на вертеле. Лохматые друзья со мной согласились, и надежды запастись мясом впрок растаяли в их пасти вместе с большей частью тушки.
Возмущаться не было смысла, ведь это они обо мне заботились, и, улыбнувшись, сказал ребятам:
-- Спасибо.
Идиллию нарушил ритмичный звук приближавшихся шагов, замерших за дверью. Меня затрясло:
-- Неужели нас так быстро раскрыли, а я совершенно к этому не готов. Какой же дурак этот Повелитель Мёртвого города, осёл безмозглый! Вместо того, чтобы набивать себе брюхо, надо было поразмыслить над ситуацией… Что же теперь делать?
Хлоя снова села на плечо, шепнув в ухо:
-- Что-то ты слишком белый, Сан. Неужели испугался? Да успокойся, это пришёл наш человек, видимо, у него есть новости. Выглядит, правда, он немного необычно, но, -- она захихикала, -- придётся тебе привыкать…
Дверь распахнулась, и на пороге появился оборванец. Одежда висела на нём клочьями, впрочем, как и кожа на посиневшем лице. Глаза были выпучены и вращались как у хамелеона. От одного его вида, не говоря уже про запах, меня замутило, и, падая на пол в спасительное забытьё, успел подумать:
-- О нет! Умоляю -- только не зомби, не переношу-у…
Так закончился мой первый день в Мёртвом городе, во всяком случае, я так думал…
Огонь плескался в горле, стекая обжигающей лавой в грудь, не давая дышать, а тем более -- говорить. Меня качало как в седле, сдуру напяленном на необъезженного жеребца -- трясло, подбрасывало и раздавало безжалостные пинки многострадальной чёрной заднице. Потом в глазах потемнело, но я успел-таки увидеть, как переливающееся сиреневое облако, коварно напавшее на нас с Расом, обволакивает Сана и утаскивает в проклятый колодец. Что-то взорвалось и в без того чугунной голове, в ушах стало горячо, и, к своему стыду, я отключился…
Сначала вернулось дыхание -- шумное, хрипящее, напомнившее стон огромной Твари, которую мне как-то довелось одолеть в схватке после почти суток погони по дремучему лесу. Я сжимал её горло, прислушиваясь к нечеловеческому воплю, вырывавшемуся из покрытой бурой шерстью груди, и не сводил взгляда с красных, горящих ненавистью глаз. Это была настоящая драка, приятно вспомнить, только вот сейчас я сам был похож на ту задыхавшуюся в руках зверюгу…
Тьма понемногу рассеивалась, хоть тело и продолжало трясти как в лихорадке. Я попробовал пошевелиться, но не смог:
-- Вот так скрутило, хорошо хоть дышу. Пальцы рук и ног покалывает «иголками» -- верный признак, что скоро отпустит, значит, надо потерпеть.
Попытался сосредоточиться, переведя взгляд на мутное небо, вздрагивающее вместе со мной. Оно плескалось, то закручиваясь в спираль, то, словно море на ветру, покрываясь мелкой рябью. Да, со зрением было плоховато, зато слух быстро восстановился, и приближающийся шорох заставил посмотреть в сторону.
В колеблющемся воздухе плавно двигалась какая-то расплывчатая фигура, и всё, что я успел разглядеть -- у неё было четыре лапы, и она шла в мою сторону. Существо замерло у ноги и принюхалось. То, что не получилось увидеть, дорисовало воображение, и пусть Рас не «возникает», что, мол, у полудемона от природы с этим -- не очень... Полная чушь. В тот момент я убедился в этом лично.
Вытянутая страшная морда лязгала огромными зубами у ноги, явно примериваясь, какой кусочек лучше оттяпать. Понадобилось страшное усилие воли, чтобы не просто пошевелить ногой, а врезать злоумышленнику прямо в челюсть. Удар получился, конечно, слабенький, но ведь я ещё толком не очухался, но вредителю -- хватило. Он вскинул передние лапы вверх и, поднявшись на задние, заорал почему-то голосом Раса:
-- Толстозадый придурок, ты мне, кажется, челюсть сломал, убью, скотина!
За этим последовало ещё много обидных слов, но я всё не запомнил. С какой стати это делать? Рас, когда разойдётся, обычно себя цензурой не сдерживает. Моя школа, привык уже…
-- И ничего у него не сломано, иначе бы так громко не орал. Сам придурок.
Я чувствовал себя виноватым, но признаваться в этом не хотелось. И всё же, переждав, пока он вдоволь наорётся, сказал, еле ворочая языком:
-- Извини, белый и пушистый, голова идёт кругом. Перед глазами мелькают Твари, вот я и перепутал тебя с одной из них. Повезло ещё некоторым ворчливым Избранным, что сил сейчас маловато, а то бы синяком не отделался. Вот зачем, скажи на милость, крутился у ног? Я ж подумал, монстр собирается меня сожрать. Хотя, судя по тому, как ты злишься, не так уж и ошибся…
Если б мог -- посмеялся, но даже эти несколько фраз дались мне с трудом. Рас понял это и, поглаживая болевшую щёку, недовольно произнёс:
-- Дались мне твои ноги. Голова закружилась от этой сиреневой дряни, вот я и упал на колени, а тут ты своей лапищей чуть не прикончил. Не ожидал такого от напарника, хотя стоило бы уже привыкнуть… Ладно, потом с тобой разберусь, дубина, только сначала найду Сана. И куда делся, негодник? Не мог же мальчишка нас бросить, он не такой…
Почувствовав, что вот-вот снова отключусь, прошептал:
-- Проклятый колодец, эта дрянь затащила его туда…
Голову повело, но Рас быстро сообразил, что происходит и применил исцеляющее заклинание. Мне настолько полегчало, что даже смог сесть, правда, с помощью напарника.
Рас водил рукой перед лицом, и я тупо следил за ним, не понимая, что он хочет.
-- Сколько пальцев показываю? -- прищурив и без того узкие глаза, с серьёзной миной спросил Избранный.
Я хмыкнул, сунув свой благородный кулак ему под нос:
-- Столько же, сколько моих ты сейчас видишь, высокородное чудило. И молись, чтобы я не отполировал вторую часть твоего белого личика…
Рас хохотнул, похлопав по плечу:
-- Вижу, что ты в порядке, -- он сел на траву рядом, задумчиво посмотрев в сторону колодца, -- уверен, что Сан упал туда?
-- Как сказать, в тот момент сиреневое нечто уже попало мне в лёгкие, дышать я не мог, но глаза ещё смотрели: нашего мальчика окутала дымка и затащила вниз. Он только рукой махнул. Стоп, что-то блеснуло перед тем, как я потерял сознание -- проверь траву у колодца. Посижу пока немного, наберусь силёнок…
Рас поднялся на ноги, и стало завидно, как легко Избранный восстанавливался. Так бывало почти каждый раз после ранения -- через час он мог уже бегать, мне же приходилось, в лучшем случае, несколько дней пыхтеть как старику. Видимо, помогала знаменитая Сила Избранных, или так проявлялась доставшаяся ему от предков звериная сущность. Говорят же, всё заживает как на собаке… -- это про него. Но подобными догадками я по понятной причине со вспыльчивым другом не делился.
Напарник покрутился возле колодца и через несколько минут, крикнув:
-- Нашёл! -- подбежал, протягивая серебряный медальон Сана. Я хорошо его знал -- мальчишка очень берёг эту блестящую штучку на тонком кожаном шнурке, подаренную его ненаглядным братом Роем, и никогда с ней не расставался. Он зачем-то попросил у нас с Расом по пряди волос, что меня очень удивило, а уж про Избранного, лелеявшего свою «драгоценную» косу, и говорить не приходилось.
Я расстался с пучком волос легко, просто было интересно, зачем это понадобилось младшему напарнику, а Рас сразу набычился, сказав, что не отдаст ни одного волоса, потому что это ослабит его знаменитые силы. Сан грустно кивнул и, открыв медальон, где уже лежала тёмная прядь, добавил туда колечко моих кудрявых волос.
-- Зачем это тебе, младший, обряд будешь проводить? -- полюбопытствовал я.
Он улыбнулся, покачав головой:
-- Нет, Крэг. Просто хочу, чтобы частичка дорогих мне людей всегда была рядом.
Я погладил его по голове и отошёл к костру, зачем-то подбрасывая ветки в и так уже хорошо разгоревшийся огонь, на душе стало тепло и без самогонки Командира. А дым от костра щипал глаза, заставляя их слезиться…
В это время Рас подошёл к Сану и с безразличным выражением белого, словно бумажная маска, лица, на котором драгоценными жёлтыми камнями сияли живые глаза, протянул длинный чёрный волос.
-- Тебе повезло, странный мальчик. Этот волос зацепился за ветку и так запутался, что пришлось его отрезать. Держи, но никому не показывай…
Сан обрадованно повис на шее Избранного, чем окончательно его смутил, а я, спрятав ухмылку, даже не стал над ними смеяться.
И вот теперь этот медальон с разорванным шнурком лежал в ладони Раса.
-- Видимо, Сан успел его сорвать, когда падал в колодец. Это очень дорогая для него вещь, младший напарник оставил нам знак, -- напряжённый голос Избранного резал воздух словно струна.
Я забрал блестящую штучку, погладив её пальцем:
-- Тяжело ему там без нас придётся… Он хоть и маг, но, по сути -- ещё ребёнок. Ты смотрел в колодец, что там?
Рас был печален и серьёзен, как никогда:
-- Внизу -- бездна, Крэг. Вероятно, показалось, но, когда Сан позвал нас, он произнёс что-то вроде -- «здесь ад». Ведь это не может быть правдой, да? Наверное, его просто напугала тьма, у меня тоже сердце замерло, когда увидел…
Я почувствовал, как напряглась спина, и противно заныл живот -- верные признаки неприятностей:
-- Так что ты там увидел, Рас? Передо мной мелькнул только этот сиреневый вихрь, а дальше просто подкосились ноги…
-- Сан, иди след в след и прибавь шагу, а то плетёшься как столетний старик. Мой нос чувствует приближающуюся бурю, надо спешить в укрытие.
Я в точности следовал его указаниям. Сначала это было даже забавно: приходилось прыгать через, казалось, узкие трещины, а на самом деле -- широкие расщелины в земле, из которых время от времени поднимались то языки пламени, то удушливый дым. Смело проходить через пылающие проёмы дверей, не обжигаясь, а порой пробираться на четвереньках, пригнув голову, через вроде бы пустое место, чувствуя, как невидимый жар опаляет макушку.
Примерно через час таких прыжков и ползания наше путешествие к убежищу уже не казалось таким приятным занятием. Я откровенно устал, но спросить у Стражей, когда же мы придём на место, не позволяли гордость и ядовитый язычок первой любви. Она ехидно комментировала любое моё неловкое движение, и от этого настроение портилось прямо на глазах.
Наконец Шек задрал голову кверху и, понюхав воздух, буркнул:
-- Чувствуешь, Селим, ветер изменился, надвигается буря. Хорошо, что мы уже на месте. Надеюсь, твари, всю дорогу сопровождавшие нас, наконец-то отстанут.
Он закрутился волчком, начав сгребать лапами с земли пепел и пыль, пока в плите под ногами не появилось металлическое кольцо.
-- Открывай подвал, Сан, у тебя хотя бы есть руки, мне зубами сделать это будет труднее, -- голос Селима звучал озабоченно, и я быстро поднял плиту, удивившись своей неожиданной силе. Так хотелось расспросить Шека о тех тварях, что, оказывается, шли следом, но пока на это не было времени.
Под нашими ногами зияла большая нора с неровными ступенями, уводящими куда-то глубоко под землю. Я приготовился было прочитать привычное заклинание «света», но Хлоя больно ущипнула меня клювом за мочку уха, прошипев:
-- Видно, на чужбине ты растерял последние мозги, Повелитель. Сказано же -- опасно применять магию, а ты всё равно успел сделать это несколько раз. Даже не представляешь, насколько это усложнит нам жизнь… Просто возьми любую горящую палку, их тут полно. Спуск займёт не больше минуты, особенно, если тебя туда сбросить, -- и она грустно рассмеялась.
Буркнув:
-- Спасибо, Хлоя, ты, как всегда, умеешь подбодрить.
Но к совету прислушался, выбрав себе «факел», хотя спускаться в почти отвесную нору не решался, топчась у входа. Селим фыркнул:
-- Уже два раза сказал об иллюзиях: присмотрись, на самом-то деле тут нормальная лестница, иди за мной и не упадёшь.
Стало стыдно, и я приготовился шагнуть в чёрный провал, как внезапно налетевший сильный ветер помог мне обрести решимость, буквально спихнув вниз. Вскрикнул от страха, но почувствовав, что стою на твёрдой поверхности, успокоился и, глядя на насмешливые морды друзей, смутился, прикрикнув на них:
-- Ну что уставились? Совсем распустились, оболтусы. У меня же только две ноги, а не как у вас -- четыре лапы…
Ответом стал дружный смех, и голос Селима тут же предложил:
-- А мы не против поменять лапы на человеческие руки и ноги. Давай «махнёмся», Повелитель! -- и рядом щёлкнули острые зубы.
Погрозил шутнику посохом, но он не испугался, побежав вниз по лестнице, радостно помахивая хвостом. Узкий, но, к счастью, устойчивый тоннель вывел нас к небольшому помещению, состоявшему из ряда комнат. В самой большой из них была печь и простая мебель. Здесь друзья разрешили применить магию, и вокруг, наконец, стало по-настоящему светло. Но мне уже было не до этого -- увидев кровать, со стоном на неё завалился, чуть не придавив Хлою. Она словно нехотя вспорхнула с плеча, пробормотав что-то о невежах и дураках. Я не разобрал, потому что, прижав к себе посох, тут же уснул…
Во сне ко мне пришли Рас и Крэг, они ругались последними словами, обвиняя, что бессовестно бросил их у колодца, отправившись за приключениями. И сколько я не пытался их разубедить, друзья надулись и обещали меня поколотить. После них появился Командир. Он строго посмотрел и, потрясая мешочком с деньгами, заявил: раз я идиот, смывшийся прямо накануне выплаты жалования, он поделит монеты между остальными членами отряда.
От такого сна сам не знал -- плакать или смеяться, поэтому только повторял:
-- Верьте в меня, ребята, я обязательно вернусь, чего бы это ни стоило…
Меня разбудили голос Селима и странный запах.
-- Просыпайся, Повелитель, а то останешься голодным. Поторопись, мы почти доели кролика.
Спросонья двоилось в глазах, и, нехотя спустив ноги с кровати, я направился к столу. Но он был девственно чист, не считая, конечно, толстого слоя пыли. Ещё плохо соображая, где нахожусь, пробормотал:
-- Крэг, ты опять всё слопал, а нам с Расом ничего не оставил, толстобрюхий демон? И где обещанный кролик?
Из-под стола донеслись подозрительно чавкающие звуки, и Селим произнёс с явно набитым ртом:
-- Не туда смотришь, Сан, мы привыкли есть на полу…
Я посмотрел вниз, и меня замутило: остатки кролика быстро исчезали в пасти друзей, даже Хлоя сосредоточенно трепала кусочки сырого мяса. Сон как рукой сняло. Глядя на моё несчастное лицо, Шек виновато сказал:
-- Понимаю, для тебя это неприятная картина, но готовить для нас было некому, а лапами это сделать невозможно. Пришлось приспосабливаться к сырой пище. Не смотри так осуждающе -- мы же выживали, друг…
Я покраснел, растерянно теребя свой широченный балахон:
-- Да не придумывай глупости, Шек! Просто я тоже голоден…
-- Это легко исправить, Сан. Держи, мы оставили тебе целого кролика, но занимайся им сам…
Взял из зубов Селима тушку и положив её на стол, начал разделывать. Это заняло время, но, в конце концов, я был вознаграждён -- никогда не ел ничего более вкусного, чем кролик, жареный на вертеле. Лохматые друзья со мной согласились, и надежды запастись мясом впрок растаяли в их пасти вместе с большей частью тушки.
Возмущаться не было смысла, ведь это они обо мне заботились, и, улыбнувшись, сказал ребятам:
-- Спасибо.
Идиллию нарушил ритмичный звук приближавшихся шагов, замерших за дверью. Меня затрясло:
-- Неужели нас так быстро раскрыли, а я совершенно к этому не готов. Какой же дурак этот Повелитель Мёртвого города, осёл безмозглый! Вместо того, чтобы набивать себе брюхо, надо было поразмыслить над ситуацией… Что же теперь делать?
Хлоя снова села на плечо, шепнув в ухо:
-- Что-то ты слишком белый, Сан. Неужели испугался? Да успокойся, это пришёл наш человек, видимо, у него есть новости. Выглядит, правда, он немного необычно, но, -- она захихикала, -- придётся тебе привыкать…
Дверь распахнулась, и на пороге появился оборванец. Одежда висела на нём клочьями, впрочем, как и кожа на посиневшем лице. Глаза были выпучены и вращались как у хамелеона. От одного его вида, не говоря уже про запах, меня замутило, и, падая на пол в спасительное забытьё, успел подумать:
-- О нет! Умоляю -- только не зомби, не переношу-у…
Так закончился мой первый день в Мёртвом городе, во всяком случае, я так думал…
Прода от 21.02.2025, 06:18
Глава 7. По следу друга -1. Крэг
Огонь плескался в горле, стекая обжигающей лавой в грудь, не давая дышать, а тем более -- говорить. Меня качало как в седле, сдуру напяленном на необъезженного жеребца -- трясло, подбрасывало и раздавало безжалостные пинки многострадальной чёрной заднице. Потом в глазах потемнело, но я успел-таки увидеть, как переливающееся сиреневое облако, коварно напавшее на нас с Расом, обволакивает Сана и утаскивает в проклятый колодец. Что-то взорвалось и в без того чугунной голове, в ушах стало горячо, и, к своему стыду, я отключился…
Сначала вернулось дыхание -- шумное, хрипящее, напомнившее стон огромной Твари, которую мне как-то довелось одолеть в схватке после почти суток погони по дремучему лесу. Я сжимал её горло, прислушиваясь к нечеловеческому воплю, вырывавшемуся из покрытой бурой шерстью груди, и не сводил взгляда с красных, горящих ненавистью глаз. Это была настоящая драка, приятно вспомнить, только вот сейчас я сам был похож на ту задыхавшуюся в руках зверюгу…
Тьма понемногу рассеивалась, хоть тело и продолжало трясти как в лихорадке. Я попробовал пошевелиться, но не смог:
-- Вот так скрутило, хорошо хоть дышу. Пальцы рук и ног покалывает «иголками» -- верный признак, что скоро отпустит, значит, надо потерпеть.
Попытался сосредоточиться, переведя взгляд на мутное небо, вздрагивающее вместе со мной. Оно плескалось, то закручиваясь в спираль, то, словно море на ветру, покрываясь мелкой рябью. Да, со зрением было плоховато, зато слух быстро восстановился, и приближающийся шорох заставил посмотреть в сторону.
В колеблющемся воздухе плавно двигалась какая-то расплывчатая фигура, и всё, что я успел разглядеть -- у неё было четыре лапы, и она шла в мою сторону. Существо замерло у ноги и принюхалось. То, что не получилось увидеть, дорисовало воображение, и пусть Рас не «возникает», что, мол, у полудемона от природы с этим -- не очень... Полная чушь. В тот момент я убедился в этом лично.
Вытянутая страшная морда лязгала огромными зубами у ноги, явно примериваясь, какой кусочек лучше оттяпать. Понадобилось страшное усилие воли, чтобы не просто пошевелить ногой, а врезать злоумышленнику прямо в челюсть. Удар получился, конечно, слабенький, но ведь я ещё толком не очухался, но вредителю -- хватило. Он вскинул передние лапы вверх и, поднявшись на задние, заорал почему-то голосом Раса:
-- Толстозадый придурок, ты мне, кажется, челюсть сломал, убью, скотина!
За этим последовало ещё много обидных слов, но я всё не запомнил. С какой стати это делать? Рас, когда разойдётся, обычно себя цензурой не сдерживает. Моя школа, привык уже…
-- И ничего у него не сломано, иначе бы так громко не орал. Сам придурок.
Я чувствовал себя виноватым, но признаваться в этом не хотелось. И всё же, переждав, пока он вдоволь наорётся, сказал, еле ворочая языком:
-- Извини, белый и пушистый, голова идёт кругом. Перед глазами мелькают Твари, вот я и перепутал тебя с одной из них. Повезло ещё некоторым ворчливым Избранным, что сил сейчас маловато, а то бы синяком не отделался. Вот зачем, скажи на милость, крутился у ног? Я ж подумал, монстр собирается меня сожрать. Хотя, судя по тому, как ты злишься, не так уж и ошибся…
Если б мог -- посмеялся, но даже эти несколько фраз дались мне с трудом. Рас понял это и, поглаживая болевшую щёку, недовольно произнёс:
-- Дались мне твои ноги. Голова закружилась от этой сиреневой дряни, вот я и упал на колени, а тут ты своей лапищей чуть не прикончил. Не ожидал такого от напарника, хотя стоило бы уже привыкнуть… Ладно, потом с тобой разберусь, дубина, только сначала найду Сана. И куда делся, негодник? Не мог же мальчишка нас бросить, он не такой…
Почувствовав, что вот-вот снова отключусь, прошептал:
-- Проклятый колодец, эта дрянь затащила его туда…
Голову повело, но Рас быстро сообразил, что происходит и применил исцеляющее заклинание. Мне настолько полегчало, что даже смог сесть, правда, с помощью напарника.
Рас водил рукой перед лицом, и я тупо следил за ним, не понимая, что он хочет.
-- Сколько пальцев показываю? -- прищурив и без того узкие глаза, с серьёзной миной спросил Избранный.
Я хмыкнул, сунув свой благородный кулак ему под нос:
-- Столько же, сколько моих ты сейчас видишь, высокородное чудило. И молись, чтобы я не отполировал вторую часть твоего белого личика…
Рас хохотнул, похлопав по плечу:
-- Вижу, что ты в порядке, -- он сел на траву рядом, задумчиво посмотрев в сторону колодца, -- уверен, что Сан упал туда?
-- Как сказать, в тот момент сиреневое нечто уже попало мне в лёгкие, дышать я не мог, но глаза ещё смотрели: нашего мальчика окутала дымка и затащила вниз. Он только рукой махнул. Стоп, что-то блеснуло перед тем, как я потерял сознание -- проверь траву у колодца. Посижу пока немного, наберусь силёнок…
Рас поднялся на ноги, и стало завидно, как легко Избранный восстанавливался. Так бывало почти каждый раз после ранения -- через час он мог уже бегать, мне же приходилось, в лучшем случае, несколько дней пыхтеть как старику. Видимо, помогала знаменитая Сила Избранных, или так проявлялась доставшаяся ему от предков звериная сущность. Говорят же, всё заживает как на собаке… -- это про него. Но подобными догадками я по понятной причине со вспыльчивым другом не делился.
Напарник покрутился возле колодца и через несколько минут, крикнув:
-- Нашёл! -- подбежал, протягивая серебряный медальон Сана. Я хорошо его знал -- мальчишка очень берёг эту блестящую штучку на тонком кожаном шнурке, подаренную его ненаглядным братом Роем, и никогда с ней не расставался. Он зачем-то попросил у нас с Расом по пряди волос, что меня очень удивило, а уж про Избранного, лелеявшего свою «драгоценную» косу, и говорить не приходилось.
Я расстался с пучком волос легко, просто было интересно, зачем это понадобилось младшему напарнику, а Рас сразу набычился, сказав, что не отдаст ни одного волоса, потому что это ослабит его знаменитые силы. Сан грустно кивнул и, открыв медальон, где уже лежала тёмная прядь, добавил туда колечко моих кудрявых волос.
-- Зачем это тебе, младший, обряд будешь проводить? -- полюбопытствовал я.
Он улыбнулся, покачав головой:
-- Нет, Крэг. Просто хочу, чтобы частичка дорогих мне людей всегда была рядом.
Я погладил его по голове и отошёл к костру, зачем-то подбрасывая ветки в и так уже хорошо разгоревшийся огонь, на душе стало тепло и без самогонки Командира. А дым от костра щипал глаза, заставляя их слезиться…
В это время Рас подошёл к Сану и с безразличным выражением белого, словно бумажная маска, лица, на котором драгоценными жёлтыми камнями сияли живые глаза, протянул длинный чёрный волос.
-- Тебе повезло, странный мальчик. Этот волос зацепился за ветку и так запутался, что пришлось его отрезать. Держи, но никому не показывай…
Сан обрадованно повис на шее Избранного, чем окончательно его смутил, а я, спрятав ухмылку, даже не стал над ними смеяться.
И вот теперь этот медальон с разорванным шнурком лежал в ладони Раса.
-- Видимо, Сан успел его сорвать, когда падал в колодец. Это очень дорогая для него вещь, младший напарник оставил нам знак, -- напряжённый голос Избранного резал воздух словно струна.
Я забрал блестящую штучку, погладив её пальцем:
-- Тяжело ему там без нас придётся… Он хоть и маг, но, по сути -- ещё ребёнок. Ты смотрел в колодец, что там?
Рас был печален и серьёзен, как никогда:
-- Внизу -- бездна, Крэг. Вероятно, показалось, но, когда Сан позвал нас, он произнёс что-то вроде -- «здесь ад». Ведь это не может быть правдой, да? Наверное, его просто напугала тьма, у меня тоже сердце замерло, когда увидел…
Я почувствовал, как напряглась спина, и противно заныл живот -- верные признаки неприятностей:
-- Так что ты там увидел, Рас? Передо мной мелькнул только этот сиреневый вихрь, а дальше просто подкосились ноги…
