-- В субботу с утра? -- удивилась она, затаскивая в квартиру чемодан и многочисленные сумки. -- Да уж, какие родители -- такие и дети. Это ж надо было на курорт укатить, а вас одних без присмотра бросить. Хорошо, что бабушка есть, а то совсем бы пропали, с такой-то безответственной матерью.
«Ну, всё, бабушка села на любимого конька, теперь будет ругать маму и учить нас с сестрой «жизни». Надо быстрее сматываться отсюда», -- промелькнуло у меня в голове.
-- Баба Нина, мне, правда, надо уйти, есть одно срочное дело, -- быстро оделась и под недоверчивым взглядом бабушки вышла из квартиры. Теперь я была за Катьку спокойна, она -- под надёжным присмотром. А сама пока постараюсь разыскать Нию. Только она поможет мне выпутаться из этой истории. Знать бы ещё, где она сейчас…
На улице было прохладно. Я зябко поёжилась и направилась в тот самый переулок, где встретила Нию. Через пятнадцать минут была на месте. Ничего не изменилось: всё те же грязь и мусор, а вот и пятно крови, что оставила Ния. Только её там не было. И на что я надеялась? Думала, девчонка ждёт меня здесь с коробкой конфет, что ли?
Понурив голову, пошла назад. Около мусорных баков на стене, пестревшей граффити, увидела надпись на неизвестном мне языке, сделанную красной краской. Что-то меня в ней привлекло. Где же я видела этот наклон букв влево и острые углы своеобразного почерка? Точно, записка Нии! Красные чернила на белом листе. Красная надпись на когда-то белой стене. Я подошла поближе, чтобы рассмотреть эти закорючки, но у меня всё поплыло перед глазами. Или это буквы изменились.
Я протёрла глаза рукой. По-прежнему не понимала того, что было тут нацарапано, но это точно была другая надпись. Быстро сфотографировала её на мобильный, и вовремя. Потому что буквы опять поплыли и изменились. Вот чёрт! Что здесь происходит? Я снова сделала фото, и так повторялось ещё несколько раз. А потом надпись просто исчезла, как будто её ластиком стёрли с бумаги.
Итак, кому-то это сообщение предназначалась, но точно не мне. Поэтому лучше отсюда убраться и поскорее. Что я и сделала. Меня слегка знобило. Во что же я вляпалась, кто эта Ния, инопланетянка? Не верю. Тогда, что это было? Я вышла на проспект и просмотрела фото с мобильного. Вот они, доказательства того, что это мне не привиделось. Объяснить произошедшее может только один человек. Буду считать Нию человеком, пока точно не узнаю, кто же она такая на самом деле…
Перед тем как уйти из этого странного места, я оглянулась. По переулку почти следом за мной шёл тип в серой куртке и внимательно рассматривал стену около баков, словно что-то на ней искал. Надписи. Неужели Ния посылала ему какие-то сообщения? Странно. Вряд ли будешь писать тому, кто пытался тебя убить. Хотя, кто разберёт, что между ними происходило. И с чего я вообще взяла, что это писала Ния? Сколько же их «таких» в городе, чёрт побери?
Решила поскорее отсюда уйти, чтобы нос к носу не столкнуться с этим типом. Ния с ним не справилась, а что он со мной может сделать -- подумать страшно. Я почти побежала по проспекту и остановилась передохнуть у афиши местного театра, спрятавшись за ней, хотя незнакомца в сером нигде не было видно.
Стараясь отдышаться после незапланированной пробежки, смотрела на афишу. Мои брови от удивления чуть на лоб не полезли. На плакате, призывающем посетить спектакль по пьесе неизвестного автора, были нарисованы две фигуры. Одна из них -- в сером плаще с капюшоном, вторая -- в узком черном трико с белым кружевным воротником.
Совпадение? Вряд ли. Я закрыла глаза. А когда открыла их -- ничего не изменилось. Какое разочарование -- думала, опять всё «поплывёт» или вообще исчезнет. Внимательно изучила список актёров, занятых в спектакле, но и это мне ничего не дало. Незнакомые имена и фамилии. Имени Ния -- там точно не было. Неплохо было бы сходить на спектакль, может, хоть это что-нибудь прояснит. Но сейчас только утро, и не факт, что мне вообще удастся купить билеты.
Театр был закрыт, слишком рано для театральной братии. Мелькнувшая мысль порасспросить кассиршу о содержании спектакля, растаяла сама собой. Покрутившись у входа, я решила обойти здание театра. Ведь не зря на Ние и её сопернике были театральные костюмы.
Два раза обежала трусцой вокруг здания, но ничего достойного внимания не нашла. Хотя бы согрелась, утро сегодня выдалось очень холодное. За отсутствием других идей, решила вернуться домой.
И тут меня окликнули.
-- Эй, Лёка, ты что тут в такую рань делаешь?
Я оглянулась на голос и увидела Нию. Она сидела в трёх метрах от меня в Катиной куртке на скамейке возле трамвайной остановки. Готова поклясться, минуту назад её тут не было. Когда она успела? Чудеса, да и только. Я радостно улыбнулась.
-- Привет, Ния! Я тебя ищу, срочно.
-- Привет, привет! И зачем, интересно, куртку и сапожки решила вернуть, что ли? Я их и так бы вечером принесла.
-- Да нет, всё куда серьёзнее. У нас сегодня под окнами объявился тот тип, с которым ты дралась. Похоже, он тебя выслеживает. Вот решила найти тебя и предупредить. Эй, Ния, что с тобой?
Я не зря волновалась. Ния побледнела, не успела я даже закончить фразу. Она сжалась в комок, лицо стало испуганным. Девчонка обречённо озиралась, словно ждала, что на неё нападут прямо сейчас. Мне стало её жаль, я присела рядом на скамейку и обняла за плечи.
-- Ния, ты что, его боишься?
В ответ она кивнула, от недавней весёлости не осталось и следа.
-- Он меня убьёт, -- помолчав, сказала она так уверенно, что я сразу ей поверила. Да и сама видела -- он отличный боец. Ей, видно, с ним не справиться.
-- Послушай, Ния, не знаю, в чём там у вас дело, а ты, рассказывать не хочешь, -- при этих словах она опять кивнула, -- но нельзя же так легко сдаваться! Если не можешь его победить, спрячься там, где он тебя не найдёт. Мы вместе что-нибудь придумаем.
Ния взглянула на меня, и в её глазах, полных слёз, появилась надежда. Даже не так. Крохотный намёк на надежду. Я должна была срочно что-то сделать, чтобы ободрить её. Но как назло, именно сейчас ничего путного в голову не приходило. Вид у Нии был неважнецкий. Оставить девочку одну мне не позволила совесть, поэтому, взяв её за руку, решительно потянула за собой.
-- Куда ты меня тянешь, уже нашла место, где я буду в безопасности? – заартачилась Ния.
-- Нет, но здесь тебя одну не брошу. Пошли домой, там будем думать.
-- Ты хоть понимаешь, Лёка, какой опасности подвергаешь и себя, и сестру? Нет, думаю, не понимаешь. Иначе обходила бы меня стороной. Ты добрая и безрассудная, а я плохая, очень плохая, Лёка. Не надо тебе со мной связываться. Тем более, ничего обо мне не знаешь, -- она выдернула свою руку из моей, поёжившись под порывом сильного ветра, повернулась ко мне спиной и пошла в сторону театра.
-- Ния, -- крикнула я ей вслед, -- ты знаешь, где живу, приходи к нам в любое время!
Она не ответила и не обернулась, её худенькие плечи вздрагивали. Наверное, она плакала. Завернув за угол, Ния исчезла из виду, а я, постояв немного, побрела домой. Она была права. Лезть в чужую жизнь, пусть и с добрыми намерениями, опасно. Тем более, я не одна. Есть ещё сестра и баба Нина, про которую как-то забыла.
Я шла медленно, глядя себе под ноги, как будто там был ответ на все мои вопросы. Мне было стыдно, что так легко бросила девочку одну с её проблемами. Но что, собственно, могла ей предложить, кроме временной крыши над головой?
Задумавшись, не заметила, как с кем-то столкнулась.
-- Ой, простите… -- и не договорила, глядя в лицо тому самому типу в «сером». Теперь я смогла его как следует рассмотреть. Ничего демонического или угрожающего в нём не было. Симпатичный, высокий, темноволосый парень лет двадцати пяти. Лицо умное, и взгляд -- незлобный. Только немой вопрос: «Опять ты?»
Попятилась и чуть не упала поскользнувшись. Он подхватил меня за шиворот, потянул к себе, невольно заставив уткнуться носом в его куртку. Это было смешно. Я покраснела, посмотрев ему в лицо. Парень в «сером» вполне добродушно улыбался.
-- Ты, что, меня преследуешь? -- с насмешкой в голосе спросил он.
-- Что? Кто кого преследует? Или это не ты маячил под моими окнами и звонил? -- я расхрабрилась.
-- А, да-да, точно, я и забыл! Это ты, Лёка Никишина, известная укрывательница преступных личностей? Верно? И по какому праву ты вытираешь свой красный нос о мою почти новую куртку, а? -- да он надо мной смеялся и не скрывал этого. Я чувствовала, что сгораю от стыда, но сдаваться не собиралась.
-- А ты сам-то, кто такой, откуда знаешь моё имя? -- серьёзным голосом спросила и сурово посмотрела на него.
В ответ он рассмеялся -- голос у него был звонкий и совсем нестрашный.
-- А вот это тебе, Лёка, знать совсем не надо, целее будешь. Не лезь ты в это дело, что у тебя других забот нет, как беглым преступницам помогать? -- он достал из куртки носовой платок и, как ребёнку, вытер мне нос. А потом засунул платок мне в карман, не переставая при этом улыбаться.
«Нет, ну какой нахал! Да как он посмел ко мне прикасаться!» -- я полыхала праведным гневом, готовясь наговорить ему много обидных слов в ответ, но он уже уходил за здание театра, словно забыв обо мне. Шёл туда, где пару минут назад исчезла Ния.
Я растерялась. А потом бросилась вслед за ним, живо вспомнив, как он дрался с Нией в переулке, чуть не убив её, и, наверное, сейчас собирался сделать с ней что-нибудь плохое. В тот момент старалась не думать о его словах про «беглую преступницу», да и кто он, что б такое говорить? На полицейского -- не похож. Скорее уж на наёмного убийцу. Да, на очень симпатичного наёмного убийцу.
Пришлось остановиться и с размаху дать себе ладонью в лоб, чтобы не забивала голову всякими глупостями. А потом повернула за угол театра. Там было пусто -- ни Нии, ни её преследователя. Они опять словно растворились в воздухе или так хорошо спрятались, что мне их было не разглядеть. Я озиралась вокруг -- место было пустынное. Стало не по себе и хватило ума не продолжать поиски. Поэтому, развернувшись, быстрым шагом я пошла домой.
Дома, уже с порога учуяв запах бабушкиных пирожков, поняла, что готова съесть всё. Сбросив куртку, помчалась на кухню, глотая слюни и застала пиршество в самом разгаре. С тех пор, как мама уехала в отпуск, я особенно не заморачивалась с готовкой -- пончики, чебуреки, пельмени из магазина -- это наш с Катей привычный набор продуктов. А тут на столе чего только не было! Если б я была собакой, бегала бы сейчас вокруг стола на задних лапках, высунув язык.
Катя посмотрела на меня сытыми глазами и погладила животик. Я поняла -- всё вкусно, мешкать нельзя. Тут же уселась за стол, приглашение мне не требовалось. Пока ела всё подряд, баба Нина с грустью смотрела на меня и качала головой. Я знала, что после еды меня ждёт очередная лекция на тему, что должна к восемнадцати годам уметь делать девушка, и как меня избаловали родители. Вытерплю как-нибудь.
Утолив голод, чмокнула бабулю в щёку и быстро сбежала в свою комнату, не дав ей опомниться. Только сейчас я подумала о Ние, вспомнив, с какой жадностью, та вчера поедала нехитрый ужин. Наверное, голодает сейчас, бедняжка. На ум мне пришли слова наглеца в «сером» о «беглой преступнице», и я впервые задумалась над ними. А если он сказал правду, и Ния совсем не так безобидна, как выглядит. Вдруг, она, например, воровка. А, может быть, и того хуже. Рассказывать о себе девчонка не собиралась, значит, на то была причина.
И всё же мне было её жаль. Ничего не могла с собой поделать. Приди она сейчас ко мне домой, опять пустила бы её к себе. Мама говорила, что я слишком доверчивая. Что ж, может быть. Тут мои мысли переключились с Нии на её преследователя. И сама не заметила, как это случилось. Я вздохнула, вспомнив его улыбку и то, как он на меня смотрел. И глаза у него были такие… Ой, о чём это я…
Включила ноутбук и постаралась отвлечься, но его лицо так и стояло перед мной. Повторила много раз: «Он враг Нии. Убийца, мне нельзя о нём думать», -- но это не помогало. Всё равно продолжала его вспоминать. Вот ведь …
От этого сумасшествия меня спас стук в дверь. Заглянула баба Нина и сказала испуганным голосом: «Лёка, там к тебе какая-то девушка пришла. Говорит, ты её в гости приглашала, но вид у неё такой странный…»
-- Это, наверное, Ния, моя подруга, -- я почти оттолкнула бабушку от двери и помчалась в коридор. Там стояла Ния, кутаясь в Катину куртку, один рукав которой висел «на ниточке», а молния была окончательно выдрана. Картину довершал синяк под глазом.
-- Проходи, -- сказала я упавшим голосом и потащила её в ванную. Там сняла с неё остатки куртки и осмотрела. Кровь у Нии была только под ногтями, руки -- холодные, как лёд. Я заставила её раздеться и налила полную ванну горячей воды. Пока Ния отогревалась, спрятала порванную куртку в свою комнату, чтобы баба Нина не замучила меня вопросами. Порывшись в шкафу, нашла свои старые вещи и принесла их Ние. И всё это я проделывала под недоумевающим взглядом бабули.
-- Ния, что опять случилось?
-- Да ничего особенного, какие-то странные ребята привязались ко мне. Сами же потом и пожалели об этом.
Я поёжилась не столько от её слов, сколько от интонации, какой они были сказаны. В них была злость и неприкрытое торжество. Но я не спешила её осуждать. Вероятно, ей пришлось расти там, где умение драться означало единственную возможность сохранить жизнь. Мне стало грустно. Надеюсь, когда-нибудь Ния расскажет о себе.
Она заметила мою реакцию и тоже скисла.
-- Ты не думай, Лёка, они живы; сильного вреда я им не причинила. Сами же первые начали -- вот на трёпку и напросились.
-- Я верю тебе, Ния. Знаешь, после ванны приходи на кухню, там сегодня много вкусностей. Моя бабушка приехала.
При этих словах Ния насторожилась. Я поспешила её успокоить.
-- Не волнуйся, для неё -- ты моя подруга, останешься у меня переночевать.
Ния сначала задумалась, а потом кивнула. А когда я выходила, вдруг сказала: «Знаешь, а ведь ты моя первая подруга в жизни. Ко мне ещё никто так хорошо не относился, спасибо тебе…»
Я смутилась. Моё сердце отчаянно стучало. Да, Ния, опасна, но она мне нравилась. Теперь я просто не могла её подвести, особенно после так тронувших меня слов. А ещё мне хотелось сказать, что она -- словно ещё одна младшая сестрёнка, только забот с ней больше…
Ния пришла на кухню, мои старые вещи были ей впору. Теперь она выглядела обычной, только очень лохматой и худенькой девчонкой. Подумав, что неплохо бы потом её причесать, посадила Нию за стол, заставив его тарелками. У неё загорелись глаза. Она ела так жадно, словно неделю голодала.
«Ну и аппетит», -- усмехнулась я и вышла, чтобы не смущать новую «подружку». Позвала к себе Катю и, рассказав о Ние, попросила отвлечь на себя бабушку. Она тут же согласилась и убежала выполнять «боевое задание». Всё-таки хорошая у меня сестра! Бывает. Временами.
Когда через несколько минут я вернулась на кухню, все тарелки были чистыми, словно их вылизали.
«Ну, всё, бабушка села на любимого конька, теперь будет ругать маму и учить нас с сестрой «жизни». Надо быстрее сматываться отсюда», -- промелькнуло у меня в голове.
-- Баба Нина, мне, правда, надо уйти, есть одно срочное дело, -- быстро оделась и под недоверчивым взглядом бабушки вышла из квартиры. Теперь я была за Катьку спокойна, она -- под надёжным присмотром. А сама пока постараюсь разыскать Нию. Только она поможет мне выпутаться из этой истории. Знать бы ещё, где она сейчас…
Прода от 21.02.2020, 08:53
Глава 5
На улице было прохладно. Я зябко поёжилась и направилась в тот самый переулок, где встретила Нию. Через пятнадцать минут была на месте. Ничего не изменилось: всё те же грязь и мусор, а вот и пятно крови, что оставила Ния. Только её там не было. И на что я надеялась? Думала, девчонка ждёт меня здесь с коробкой конфет, что ли?
Понурив голову, пошла назад. Около мусорных баков на стене, пестревшей граффити, увидела надпись на неизвестном мне языке, сделанную красной краской. Что-то меня в ней привлекло. Где же я видела этот наклон букв влево и острые углы своеобразного почерка? Точно, записка Нии! Красные чернила на белом листе. Красная надпись на когда-то белой стене. Я подошла поближе, чтобы рассмотреть эти закорючки, но у меня всё поплыло перед глазами. Или это буквы изменились.
Я протёрла глаза рукой. По-прежнему не понимала того, что было тут нацарапано, но это точно была другая надпись. Быстро сфотографировала её на мобильный, и вовремя. Потому что буквы опять поплыли и изменились. Вот чёрт! Что здесь происходит? Я снова сделала фото, и так повторялось ещё несколько раз. А потом надпись просто исчезла, как будто её ластиком стёрли с бумаги.
Итак, кому-то это сообщение предназначалась, но точно не мне. Поэтому лучше отсюда убраться и поскорее. Что я и сделала. Меня слегка знобило. Во что же я вляпалась, кто эта Ния, инопланетянка? Не верю. Тогда, что это было? Я вышла на проспект и просмотрела фото с мобильного. Вот они, доказательства того, что это мне не привиделось. Объяснить произошедшее может только один человек. Буду считать Нию человеком, пока точно не узнаю, кто же она такая на самом деле…
Перед тем как уйти из этого странного места, я оглянулась. По переулку почти следом за мной шёл тип в серой куртке и внимательно рассматривал стену около баков, словно что-то на ней искал. Надписи. Неужели Ния посылала ему какие-то сообщения? Странно. Вряд ли будешь писать тому, кто пытался тебя убить. Хотя, кто разберёт, что между ними происходило. И с чего я вообще взяла, что это писала Ния? Сколько же их «таких» в городе, чёрт побери?
Решила поскорее отсюда уйти, чтобы нос к носу не столкнуться с этим типом. Ния с ним не справилась, а что он со мной может сделать -- подумать страшно. Я почти побежала по проспекту и остановилась передохнуть у афиши местного театра, спрятавшись за ней, хотя незнакомца в сером нигде не было видно.
Стараясь отдышаться после незапланированной пробежки, смотрела на афишу. Мои брови от удивления чуть на лоб не полезли. На плакате, призывающем посетить спектакль по пьесе неизвестного автора, были нарисованы две фигуры. Одна из них -- в сером плаще с капюшоном, вторая -- в узком черном трико с белым кружевным воротником.
Совпадение? Вряд ли. Я закрыла глаза. А когда открыла их -- ничего не изменилось. Какое разочарование -- думала, опять всё «поплывёт» или вообще исчезнет. Внимательно изучила список актёров, занятых в спектакле, но и это мне ничего не дало. Незнакомые имена и фамилии. Имени Ния -- там точно не было. Неплохо было бы сходить на спектакль, может, хоть это что-нибудь прояснит. Но сейчас только утро, и не факт, что мне вообще удастся купить билеты.
Театр был закрыт, слишком рано для театральной братии. Мелькнувшая мысль порасспросить кассиршу о содержании спектакля, растаяла сама собой. Покрутившись у входа, я решила обойти здание театра. Ведь не зря на Ние и её сопернике были театральные костюмы.
Два раза обежала трусцой вокруг здания, но ничего достойного внимания не нашла. Хотя бы согрелась, утро сегодня выдалось очень холодное. За отсутствием других идей, решила вернуться домой.
И тут меня окликнули.
-- Эй, Лёка, ты что тут в такую рань делаешь?
Я оглянулась на голос и увидела Нию. Она сидела в трёх метрах от меня в Катиной куртке на скамейке возле трамвайной остановки. Готова поклясться, минуту назад её тут не было. Когда она успела? Чудеса, да и только. Я радостно улыбнулась.
-- Привет, Ния! Я тебя ищу, срочно.
-- Привет, привет! И зачем, интересно, куртку и сапожки решила вернуть, что ли? Я их и так бы вечером принесла.
-- Да нет, всё куда серьёзнее. У нас сегодня под окнами объявился тот тип, с которым ты дралась. Похоже, он тебя выслеживает. Вот решила найти тебя и предупредить. Эй, Ния, что с тобой?
Я не зря волновалась. Ния побледнела, не успела я даже закончить фразу. Она сжалась в комок, лицо стало испуганным. Девчонка обречённо озиралась, словно ждала, что на неё нападут прямо сейчас. Мне стало её жаль, я присела рядом на скамейку и обняла за плечи.
-- Ния, ты что, его боишься?
В ответ она кивнула, от недавней весёлости не осталось и следа.
-- Он меня убьёт, -- помолчав, сказала она так уверенно, что я сразу ей поверила. Да и сама видела -- он отличный боец. Ей, видно, с ним не справиться.
-- Послушай, Ния, не знаю, в чём там у вас дело, а ты, рассказывать не хочешь, -- при этих словах она опять кивнула, -- но нельзя же так легко сдаваться! Если не можешь его победить, спрячься там, где он тебя не найдёт. Мы вместе что-нибудь придумаем.
Ния взглянула на меня, и в её глазах, полных слёз, появилась надежда. Даже не так. Крохотный намёк на надежду. Я должна была срочно что-то сделать, чтобы ободрить её. Но как назло, именно сейчас ничего путного в голову не приходило. Вид у Нии был неважнецкий. Оставить девочку одну мне не позволила совесть, поэтому, взяв её за руку, решительно потянула за собой.
-- Куда ты меня тянешь, уже нашла место, где я буду в безопасности? – заартачилась Ния.
-- Нет, но здесь тебя одну не брошу. Пошли домой, там будем думать.
-- Ты хоть понимаешь, Лёка, какой опасности подвергаешь и себя, и сестру? Нет, думаю, не понимаешь. Иначе обходила бы меня стороной. Ты добрая и безрассудная, а я плохая, очень плохая, Лёка. Не надо тебе со мной связываться. Тем более, ничего обо мне не знаешь, -- она выдернула свою руку из моей, поёжившись под порывом сильного ветра, повернулась ко мне спиной и пошла в сторону театра.
-- Ния, -- крикнула я ей вслед, -- ты знаешь, где живу, приходи к нам в любое время!
Она не ответила и не обернулась, её худенькие плечи вздрагивали. Наверное, она плакала. Завернув за угол, Ния исчезла из виду, а я, постояв немного, побрела домой. Она была права. Лезть в чужую жизнь, пусть и с добрыми намерениями, опасно. Тем более, я не одна. Есть ещё сестра и баба Нина, про которую как-то забыла.
Я шла медленно, глядя себе под ноги, как будто там был ответ на все мои вопросы. Мне было стыдно, что так легко бросила девочку одну с её проблемами. Но что, собственно, могла ей предложить, кроме временной крыши над головой?
Задумавшись, не заметила, как с кем-то столкнулась.
-- Ой, простите… -- и не договорила, глядя в лицо тому самому типу в «сером». Теперь я смогла его как следует рассмотреть. Ничего демонического или угрожающего в нём не было. Симпатичный, высокий, темноволосый парень лет двадцати пяти. Лицо умное, и взгляд -- незлобный. Только немой вопрос: «Опять ты?»
Попятилась и чуть не упала поскользнувшись. Он подхватил меня за шиворот, потянул к себе, невольно заставив уткнуться носом в его куртку. Это было смешно. Я покраснела, посмотрев ему в лицо. Парень в «сером» вполне добродушно улыбался.
-- Ты, что, меня преследуешь? -- с насмешкой в голосе спросил он.
-- Что? Кто кого преследует? Или это не ты маячил под моими окнами и звонил? -- я расхрабрилась.
-- А, да-да, точно, я и забыл! Это ты, Лёка Никишина, известная укрывательница преступных личностей? Верно? И по какому праву ты вытираешь свой красный нос о мою почти новую куртку, а? -- да он надо мной смеялся и не скрывал этого. Я чувствовала, что сгораю от стыда, но сдаваться не собиралась.
-- А ты сам-то, кто такой, откуда знаешь моё имя? -- серьёзным голосом спросила и сурово посмотрела на него.
В ответ он рассмеялся -- голос у него был звонкий и совсем нестрашный.
-- А вот это тебе, Лёка, знать совсем не надо, целее будешь. Не лезь ты в это дело, что у тебя других забот нет, как беглым преступницам помогать? -- он достал из куртки носовой платок и, как ребёнку, вытер мне нос. А потом засунул платок мне в карман, не переставая при этом улыбаться.
«Нет, ну какой нахал! Да как он посмел ко мне прикасаться!» -- я полыхала праведным гневом, готовясь наговорить ему много обидных слов в ответ, но он уже уходил за здание театра, словно забыв обо мне. Шёл туда, где пару минут назад исчезла Ния.
Я растерялась. А потом бросилась вслед за ним, живо вспомнив, как он дрался с Нией в переулке, чуть не убив её, и, наверное, сейчас собирался сделать с ней что-нибудь плохое. В тот момент старалась не думать о его словах про «беглую преступницу», да и кто он, что б такое говорить? На полицейского -- не похож. Скорее уж на наёмного убийцу. Да, на очень симпатичного наёмного убийцу.
Пришлось остановиться и с размаху дать себе ладонью в лоб, чтобы не забивала голову всякими глупостями. А потом повернула за угол театра. Там было пусто -- ни Нии, ни её преследователя. Они опять словно растворились в воздухе или так хорошо спрятались, что мне их было не разглядеть. Я озиралась вокруг -- место было пустынное. Стало не по себе и хватило ума не продолжать поиски. Поэтому, развернувшись, быстрым шагом я пошла домой.
Прода от 24.02.2020, 08:53
Глава 6
Дома, уже с порога учуяв запах бабушкиных пирожков, поняла, что готова съесть всё. Сбросив куртку, помчалась на кухню, глотая слюни и застала пиршество в самом разгаре. С тех пор, как мама уехала в отпуск, я особенно не заморачивалась с готовкой -- пончики, чебуреки, пельмени из магазина -- это наш с Катей привычный набор продуктов. А тут на столе чего только не было! Если б я была собакой, бегала бы сейчас вокруг стола на задних лапках, высунув язык.
Катя посмотрела на меня сытыми глазами и погладила животик. Я поняла -- всё вкусно, мешкать нельзя. Тут же уселась за стол, приглашение мне не требовалось. Пока ела всё подряд, баба Нина с грустью смотрела на меня и качала головой. Я знала, что после еды меня ждёт очередная лекция на тему, что должна к восемнадцати годам уметь делать девушка, и как меня избаловали родители. Вытерплю как-нибудь.
Утолив голод, чмокнула бабулю в щёку и быстро сбежала в свою комнату, не дав ей опомниться. Только сейчас я подумала о Ние, вспомнив, с какой жадностью, та вчера поедала нехитрый ужин. Наверное, голодает сейчас, бедняжка. На ум мне пришли слова наглеца в «сером» о «беглой преступнице», и я впервые задумалась над ними. А если он сказал правду, и Ния совсем не так безобидна, как выглядит. Вдруг, она, например, воровка. А, может быть, и того хуже. Рассказывать о себе девчонка не собиралась, значит, на то была причина.
И всё же мне было её жаль. Ничего не могла с собой поделать. Приди она сейчас ко мне домой, опять пустила бы её к себе. Мама говорила, что я слишком доверчивая. Что ж, может быть. Тут мои мысли переключились с Нии на её преследователя. И сама не заметила, как это случилось. Я вздохнула, вспомнив его улыбку и то, как он на меня смотрел. И глаза у него были такие… Ой, о чём это я…
Включила ноутбук и постаралась отвлечься, но его лицо так и стояло перед мной. Повторила много раз: «Он враг Нии. Убийца, мне нельзя о нём думать», -- но это не помогало. Всё равно продолжала его вспоминать. Вот ведь …
От этого сумасшествия меня спас стук в дверь. Заглянула баба Нина и сказала испуганным голосом: «Лёка, там к тебе какая-то девушка пришла. Говорит, ты её в гости приглашала, но вид у неё такой странный…»
-- Это, наверное, Ния, моя подруга, -- я почти оттолкнула бабушку от двери и помчалась в коридор. Там стояла Ния, кутаясь в Катину куртку, один рукав которой висел «на ниточке», а молния была окончательно выдрана. Картину довершал синяк под глазом.
-- Проходи, -- сказала я упавшим голосом и потащила её в ванную. Там сняла с неё остатки куртки и осмотрела. Кровь у Нии была только под ногтями, руки -- холодные, как лёд. Я заставила её раздеться и налила полную ванну горячей воды. Пока Ния отогревалась, спрятала порванную куртку в свою комнату, чтобы баба Нина не замучила меня вопросами. Порывшись в шкафу, нашла свои старые вещи и принесла их Ние. И всё это я проделывала под недоумевающим взглядом бабули.
-- Ния, что опять случилось?
-- Да ничего особенного, какие-то странные ребята привязались ко мне. Сами же потом и пожалели об этом.
Я поёжилась не столько от её слов, сколько от интонации, какой они были сказаны. В них была злость и неприкрытое торжество. Но я не спешила её осуждать. Вероятно, ей пришлось расти там, где умение драться означало единственную возможность сохранить жизнь. Мне стало грустно. Надеюсь, когда-нибудь Ния расскажет о себе.
Она заметила мою реакцию и тоже скисла.
-- Ты не думай, Лёка, они живы; сильного вреда я им не причинила. Сами же первые начали -- вот на трёпку и напросились.
-- Я верю тебе, Ния. Знаешь, после ванны приходи на кухню, там сегодня много вкусностей. Моя бабушка приехала.
При этих словах Ния насторожилась. Я поспешила её успокоить.
-- Не волнуйся, для неё -- ты моя подруга, останешься у меня переночевать.
Ния сначала задумалась, а потом кивнула. А когда я выходила, вдруг сказала: «Знаешь, а ведь ты моя первая подруга в жизни. Ко мне ещё никто так хорошо не относился, спасибо тебе…»
Я смутилась. Моё сердце отчаянно стучало. Да, Ния, опасна, но она мне нравилась. Теперь я просто не могла её подвести, особенно после так тронувших меня слов. А ещё мне хотелось сказать, что она -- словно ещё одна младшая сестрёнка, только забот с ней больше…
Ния пришла на кухню, мои старые вещи были ей впору. Теперь она выглядела обычной, только очень лохматой и худенькой девчонкой. Подумав, что неплохо бы потом её причесать, посадила Нию за стол, заставив его тарелками. У неё загорелись глаза. Она ела так жадно, словно неделю голодала.
«Ну и аппетит», -- усмехнулась я и вышла, чтобы не смущать новую «подружку». Позвала к себе Катю и, рассказав о Ние, попросила отвлечь на себя бабушку. Она тут же согласилась и убежала выполнять «боевое задание». Всё-таки хорошая у меня сестра! Бывает. Временами.
Когда через несколько минут я вернулась на кухню, все тарелки были чистыми, словно их вылизали.
