Каким жалким я себе тогда казался -- растерянный, несчастный Капитан, совсем один в толпе равнодушных чужаков, и рядом нет никого, кто бы протянул ему руку помощи. Вот оно, сбывшееся страшное будущее -- сам напросился, болван…
Молодой парень с лицом городского сумасшедшего и разноцветным гребнем волос на голове, в расстёгнутой до пупка кожаной куртке на голое тело с размаха толкнул меня тощими руками в грудь, отбросив к стене дома с огромными, достававшими до земли окнами. От неожиданности я не смог увернуться, сильно ударившись головой о стекло.
-- Чёртов придурок! Что встал на дороге, сейчас научу тебя вежливости, -- взвизгнул ненормальный, но мне было плевать на его брань. Удивительным было то, что я его понял: это был язык, на котором говорила бабушка…
Очередное потрясение не прошло бесследно -- тело внезапно ослабло, не желая повиноваться командам, и поэтому, наверное, когда его кулак понёсся в мою сторону, я не стал уворачиваться, а просто закрыл глаза. Но удара не последовало, напротив -- раздался визгливый вскрик, а следом ноющие всхлипы, сопровождавшиеся слишком знакомыми звуками шлепков и затрещин.
-- Так ему, чтоб не смел поднимать руку на кого не следует… Возьми того лысого с кольцом в носу, он какой-то подозрительный, а я поучу этого, с мочалкой на голове…
После нескольких глухих ударов совсем рядом прозвучали такие, к чему скрывать, желанные слова:
-- Командир, можно нам с Газом немного потрясти этих сволочей? А то они тут совсем обнаглели…
Я открыл глаза и, не сдерживая радости, по возможности строго, что не просто сделать, если губы растянуты в счастливой улыбке, сказал:
-- Можно, Бин, но слишком не расходитесь -- мы всё-таки в гостях, чтоб нас…
Конец первой книги
P.S. Большое спасибо всем, кто читал книгу!
Молодой парень с лицом городского сумасшедшего и разноцветным гребнем волос на голове, в расстёгнутой до пупка кожаной куртке на голое тело с размаха толкнул меня тощими руками в грудь, отбросив к стене дома с огромными, достававшими до земли окнами. От неожиданности я не смог увернуться, сильно ударившись головой о стекло.
-- Чёртов придурок! Что встал на дороге, сейчас научу тебя вежливости, -- взвизгнул ненормальный, но мне было плевать на его брань. Удивительным было то, что я его понял: это был язык, на котором говорила бабушка…
Очередное потрясение не прошло бесследно -- тело внезапно ослабло, не желая повиноваться командам, и поэтому, наверное, когда его кулак понёсся в мою сторону, я не стал уворачиваться, а просто закрыл глаза. Но удара не последовало, напротив -- раздался визгливый вскрик, а следом ноющие всхлипы, сопровождавшиеся слишком знакомыми звуками шлепков и затрещин.
-- Так ему, чтоб не смел поднимать руку на кого не следует… Возьми того лысого с кольцом в носу, он какой-то подозрительный, а я поучу этого, с мочалкой на голове…
После нескольких глухих ударов совсем рядом прозвучали такие, к чему скрывать, желанные слова:
-- Командир, можно нам с Газом немного потрясти этих сволочей? А то они тут совсем обнаглели…
Я открыл глаза и, не сдерживая радости, по возможности строго, что не просто сделать, если губы растянуты в счастливой улыбке, сказал:
-- Можно, Бин, но слишком не расходитесь -- мы всё-таки в гостях, чтоб нас…
Конец первой книги
P.S. Большое спасибо всем, кто читал книгу!
